– Неблагодарная! Я и тебя пристроила в отличные руки! А тебе всё мало, Лилия!
– Он изменил мне!
– Нет! – выпаливает она, глаза матери наливаются кровью, – да даже если и так. После своего незрелого поступка ты проглотишь это и будешь примерной женой. Надеюсь, Максим когда-нибудь тебя простит.
Это какой-то сюр! Я не верю! Осматриваюсь. Ни телефона, ни сумочки. Палата шикарная, с прекрасным видом из окна, отдельным санузлом. Но чувствую себя словно в клетке. Сердце болит, голова раскалывается.
Кладу руки на живот.
– Прости… – всхлипываю, – что не уберегла тебя. Теперь у меня никого не осталось.
– Почему ты плачешь, Лиля? – даже не заметила, что брат Макса же какое-то время стоит у моей больничной кровати.
– Зачем вы здесь, Егор? – спрашиваю бесцветно, – посмеяться хотите над семейным горем?
Он горько усмехается.
– Нет. Вообще-то я приехал к тебе. Ты меня, наверное, не помнишь.
Я помню. Хоть и смутно. Это было семь лет назад. Когда мы с Максом встречались и планировали свадьбу. А в последний раз этого мужчину я видела на церемонии.
– Вы напились и наступили на шлейф моего платья, – усмехаюсь, – он порвался.
– Твоя мать меня чуть не убила, – весело говорит мужчина.
– Бегала за вами по всему саду с бутылкой шампанского, грозя размозжить череп. Но я не понимаю… семь лет прошло. Вы порвали все связи с нами.
Он морщится. Ему явно неприятно то, что я говорю.
– Я узнал о том, что у вас с Максом стряслось. И приехал поддержать тебя.
– Почему меня, а не его? – не понимаю, – он же ваш брат.
– Позволь мне оставить причину при себе, Лиля. Но я с самого начала видел, что ты не подходишь этой семье. Совсем другая.
– Вы ошибаетесь, – вздыхаю, – а меня совсем не знаете.
– Я знаю. Знаю, что, когда уезжал, ты была веселой девчонкой с огоньком в глазах. А теперь тебя словно нет. Но все равно я уверен, что ты не пыталась убить себя.
Сердце ёкает. Боль растекается в душе, словно вязкое масляное пятно. Очерняет. Не хочу думать ни о чем! Слишком больно! Отворачиваюсь.
– Вы подслушали мой разговор с матерью?
– Да.
– Не стыдно? Это вас не касается. Все думают, что я сумасшедшая. А Макс хочет запереть меня в доме со своей любовницей! – восклицаю, – что мне толку от поддержки родственника, который семь лет не давал о себе знать?!
– У меня есть к тебе предложение, Лиля, – он пытается заглянуть мне в глаза, но я отвожу взгляд.
Больше никому не верю. И не поверю никогда!
– И какое же? – выслушаю хотя бы ради любопытства.
– Я могу увезти тебя туда, где ни мой брат, ни моя семья тебя не найдут.
Глава 3
Лилия
Уснуть мне удаётся только на успокоительных. Слава богу, почти все мои кости целы, сломана лишь пара ребер. Еще поставили сотрясение мозга и ушибы внутренних органов. И черти какую депрессию. Егор… неужели он может спасти меня?
В груди появляется надежда. Неужели есть шанс сбежать от мужа, одержимого местью? Но вопросов больше, чем ответов. И самый главный: почему Макс ведет себя так, словно верит в то, что я сама себя… Господи!
Да я ни за что и никогда! Тем более, когда узнала о беременности. Здесь что-то точно не вяжется.
– Тук-тук! – писклявый голос моей помощницы вырывает из пелены мыслей.
– Убирайся, – говорю коротко, продолжая глядеть в окно.
– Как вы некрасиво себя ведете, – надувает губы, – я ведь беременна.
От этих слов внутри всё переворачивается. Руки сжимаются в кулаки, появляется желание выдрать тонкие волосёнки этой паскудной девки. Сколько времени она улыбалась мне, подставляя свои дырки моему мужу? Дрянь!
– Меня это не касается. Пусть он с тобой нянькается, – говорю ровно, – пошла вон из моей палаты, дешевка!
Однако Маше всё как с гуся вода. Она раскладывает фрукты, ставит минеральную воду. Что-то напевает себе под нос. Улыбка не сходит с до омерзения миленького личика.
– Ты глухая? – рычу, – выметайся!
– Не разговаривай так с ней, – на пороге появляется Макс с огромным букетом цветов.
И вручает их своей любовнице. Прямо на моих глазах! Да что здесь происходит? Они целуются. Она что-то шепчет ему в губы. А я чувствую, как сжимается сердце.
Ведь все эти годы любила… так искренне, беззаветно, отдавая всю себя! Была готова раствориться в своем муже. Пожертвовать ради него всем, даже жизнью. Это бред какой-то! Дурной сон!
– Как вам не стыдно? – с трудом держу себя в руках, – я пока ещё здесь.
– Ненадолго. Тебе нужно вести себя хорошо, Лилия, – ухмыляется Максим, – иначе поедешь в психушку. Радуйся, что я позволил тебе вернуться домой и заняться собой.
Когда любовница мужа скрывается за дверью, я не выдерживаю. Сжимаю пальцами одеяло, чтобы не швырнуть все эти фрукты и воду в его беззаботную рожу. Мне мерзко даже касаться того, чего касалась эта дешевка.
– Ты мне отвратителен, – выплёвываю, – из-за вас погиб наш ребенок. И вместо того, чтобы просто отпустить меня, ты мучаешь. Глумишься, словно не ты – причина всего, что случилось!
Он молчит. Совершенно спокоен. Идеальный. Гладко выбритый, волосы уложены. Костюм выглажен. Красивый. Для него ничего не изменилось. Просто обхаживать теперь его будет другая. Какая же я была дура! От его молчания внутри всё кипит.
– ТЫ УБИЙЦА! – выкрикиваю, – я тебя ненавижу! Презираю! Бессердечное животное!
– Всё сказала? – равнодушно спрашивает Макс.
Я резко замолкаю. Его пустой тон отрезвляет, словно звонкая пощёчина. В палате повисает гнетущая тишина. Она сминает меня, как консервную банку. Хочу высказать всё, но мне страшно. Вчерашняя выходка Максима до сих пор не укладывается в голове. Он впервые за все наши годы применил силу.
– Ты правда веришь, что я могла так поступить с нами? – горько усмехаюсь.
Нет сил смотреть на мужа. На того, кого любила больше жизни. Кто был моим первым и единственным! И где-то внутри души по-прежнему бьются эти чувства, умирая в агонии. Ведь он сломал меня. Растоптал всё, ради чего мы вместе боролись.
– Я верю тому, что видел, Лилия, – продолжает хлестать меня по щекам жестокими словами, – не пытайся давить на жалость. Ты совершила страшный проступок. И ответишь за него сполна.
Порываюсь начать оправдываться, но вовремя прикусываю язык. Ему плевать. Он топчет мои чувства, убивает всё светлое, что было у нас. Прикрываю глаза, считаю до пяти. Затем спокойно гляжу на супруга.
– Зачем ты пришёл и свою пигалицу притащил?
– Она моя женщина. Будь с ней уважительнее и привыкай, что она рядом. А приехал я сообщить, что сегодня вечером тебя навестит отец.
Ой! По спине ползет страх, жадно хватаясь ледяными пальцами за каждый позвонок. Олег Фадеев – глава нашей большой семьи. Хозяин. Тиран. Один из влиятельнейших мужчин в России. Приверженец патриархата и лютый женоненавистник.
Сглатываю.
– Ты должна во всём признаться и раскаяться. Бред про измену ляпнуть не вздумай. Запомни, милая, останусь на улице я – и потяну тебя с собой. Раздену, разую и вышвырну на помойку. Ясно тебе?
Голос мужа переходит в шипение. Машинально отодвигаюсь. Противно.
– Да.
– Отлично. И не вздумай что-нибудь выкинуть.
Киваю. Чёрт! Каждый день после аварии вокруг шеи словно стягивается петля. Всё туже и туже… забирая с собой возможность дышать. Мать больше не приезжает. Наверняка укатила в свою Швейцарию к любовнику. Значит, я одна…
Приближение Олега Фадеева я чувствую задолго до того, как он переступает порог больницы. Все вокруг начинают суетиться. Медсестры наводят марафет в палате.
А я испариться хочу. Превратиться в облачко и улететь прочь. Чтобы спокойно оплакать своего малыша. Его так жестоко забрали из этого мира. Собственный отец, который не в состоянии удержать свой член в штанах.
– Здравствуй Лилия, – металлический, немного с хрипотцой, голос свёкра вынуждает меня выпрямить спину.
– Добрый вечер, – скриплю, словно выплевывая комья земли.
– Что же ты наделала, доченька? – он вздыхает, затем подходит к окну.
В мою сторону даже не смотрит. На пороге топчется его жена. Свекровь с сочувствием глядит на меня. От этого взгляда становится немного теплее.
– Я… не знаю… – выдыхаю, с трудом удержав порыв выложить всё, как есть.
– Мой сын так любит тебя… – продолжает, каждым словом выворачивая мою душу наизнанку, – а ты придумала какую-то любовницу?
Фадеев цокает языком. В его серых пустых глазах нет ни грамма любви или сочувствия. Он купил меня у матери для младшего сына. Чтобы мы стали наследниками его империи. Я подходила им. Красивая, образованная, с манерами. Девственница. Говорят, у таких гены лучше. Но теперь я стала паршивой овцой.
– Убить невинную душу из-за своих глупых домыслов. Лилия, я не думал, что ты такая! – говорит он, – я понимаю, душевный недуг. Но всё-таки.
Молчу. Это всё ложь. Но кому нужна правда? Чувствую, как по щекам начинают течь горькие слёзы. Я попала в какое-то зазеркалье. Все против меня! ВСЕ!
– Конечно, до прессы это событие не дойдет. Моя компания всё замнет. Общественность не узнает о твоём грехе. Но ты должна молиться, Лилия, – Фадеев подходит ближе.
Хватает меня за подбородок. Сжимает до боли. Морщусь. Такое чувство, что кости вот-вот хрустнут. Глаза пожилого мужчины напоминают акульи.
– А в противном случае молиться будут о тебе.
Это угроза?! Помогите! Мне так страшно!
Но спасение снова приходит внезапно… и снова в виде старшего сына Фадеева.
В палате появляется Егор.
– Сынок! – мать Макса дёргается, но тушуется под взглядом мужа.
Олег Фадеев отпускает меня, затем гладит по голове. А из меня будто всю жизнь выкачали.
– Зачем ты явился? – спрашивает его отец, – я отрёкся от тебя. К этой семье ты больше не имеешь отношения. Уезжай, иначе пожалеешь.
Но старший сын Фадеева не боится. Я невольно начинаю любоваться его выдержкой. Он одного роста с отцом. Плечи расправлены, руки в карманах. Егор выглядит совершенно спокойным.
– А я и не к тебе, папуля, – улыбается, и от этой улыбки мне жутко.
Он похож на отца гораздо больше, чем Максим. Эта жесткость, выдержка, эмоции на замке. Лёд, сковавший губы в мёртвой ухмылке.
– Ты опять за своё? – вздыхает Фадеев-патриарх, глядя на свою жену, – сколько раз, Любовь, я говорил тебе: не поддавайся эмоциям.
Свекровь молчит. Признаться, вспоминая наши семейные ужины, я не могу припомнить случая, чтобы она злилась и говорила что-то плохое про своего сына. Как правило, она тенью находилась подле мужа.
– Выздоравливай, Лилия. И не вздумай делать глупости. Мой сын простит тебя. Но ты должна быть благодарна.
Жестко схватив жену за локоть, Олег Фадеев покидает мою палату. После его ухода кажется, что температура стала на пару градусов выше.
– Чего вы хотите? – холодно спрашиваю, когда Егор подходит к моей постели.
– Тебе что-то нужно? – он осматривает фрукты и минералку на моей тумбочке, – может поесть чего хочешь?
– От мужчины рода Фадеевых мне ничего не нужно! – выпаливаю.
Он вздыхает. Но не приближается. Ненавижу! Олег Фадеев думает, что я – их собственность? Макс решил, что из-за клеветы прощу измену и буду улыбаться и корчить примерную жену?! А Егор вообще семь лет не появлялся! А теперь считает, что я поверю в его внезапные альтруистические порывы?
– Понимаю тебя, – тихо говорит он.
– Вряд ли.
– Лиля…
– Уходите. Я хочу побыть одна, – отворачиваюсь и гляжу в окно.
Он пристально смотрит на меня. Я чувствую на тебе остроту и требовательность взгляда Егора. Вздыхает, затем забирает то, что принесла Маша и уносит в неизвестном направлении.
А я лежу на постели, которая кажется мне каменной гробницей. Осматриваю палату. Егор подкинул мне отличную идею. Сбежать. Так далеко, где эта семейка не найдет меня.
Настя тоже почему-то меня не навещает. Мне безумно одиноко.
– Как вы себя чувствуете? – заходит тот самый «добрый» доктор, – давайте измерим температуру и давление.
Молчу. Позволяю ему провести все манипуляции. Чувствую себя бездушной куклой.
– Я понимаю, – говорит он, – вам страшно, что разум может подвести в любой момент. Но всё будет хорошо.
– Угу…
– Поешьте, или мне придется внести в доклад для экспертизы. Поверьте, они будут кормить вас насильно.
– Каковы на вкус подошвы Фадеева? – не скрываю яда в голосе, – а, доктор?
– Лилия, вы не в себе, – вздыхает он.
– Ко мне не приходила подруга? Миниатюрная блондинка? – жестко спрашиваю.
– Нет. К вам никто не приходил.
– Ясно.
Это ложь! Они что-то сделали. Запугали Настю или типа того. Я должна поговорить с ней. Найти хотя бы шаткую опору. А то уже начинаю думать, что реально свихнулась.
Весь оставшийся день я думаю. Молчу, не произношу ни слова. Но пытаюсь сообразить, как же мне убежать отсюда? Одной точно не получится! Да и что я? Тепличный цветочек, взращенный матерью с единственной целью – продать подороже.
Когда в окне уже рыжеет закат, приходит медсестра с ужином.
– Пожалуйста, покушайте! – умоляет меня она.
– Скажите честно, ко мне приходила подруга? – бесцветно спрашиваю, – блондинка шебутная?
– Я не…
– Вы можете сказать правду.
Молодая девушка кусает губы, прячет взгляд.
– Пожалуйста! Я не сумасшедшая! – восклицаю, – она приходила ко мне? Я слышала её голос, пока была без сознания.
– Да… но нам приказали молчать и никого к вам не пускать, кроме строго одобренного списка посетителей. Я могу лишиться работы.
– Никто не узнает, – успокаиваю её, – кто дал список?
– Ваш муж.
– Ублюдок… ладно. А где его брат, высокий темноволосый с зелеными глазами? Красавчик такой. Высоченный!
– Красавчик? – в дверях появляется Егор, – значит, всё-таки считаешь меня симпатичным?
Он улыбается. И это делает его действительно привлекательным. Но я молчу.
– Вы хотели мне помочь, – говорю тихо, затем многозначительно смотрю на медсестру.
Она быстро уходит.
– Очень хочу помочь. Что от меня нужно? – сразу к делу, ну точно весь в отца.
И это сходство мне определенно не нравится. Но оно поможет мне выжить в этом дурдоме.
– Я хочу, чтобы ко мне пустили подругу. Максим делает всё, чтобы я реально сошла с ума.
– Хорошо. Что-то ещё? – он едва касается моей руки, но я одергиваю её.
– Пока всё.
Он поднимается.
– Тогда завтра твоя подруга навестит тебя.
– Вы правда верите в мою адекватность? И что я не совершала того, в чем меня обвиняют? – спрашиваю.
– Ни единому слову не верю.
– Но почему?
– Потому что когда-то я был в тебя безнадёжно влюблен.
Глава 4
Егор
Признание само срывается с губ. Не могу удержаться. Ведь я и правда много лет назад полюбил молоденькую студентку со вздернутым носиком, озорными глазами и вечно торчащими сосками.
Лиля не стеснялась ходить без лифчика, даже будучи девственницей. Она оставалась непорочной и чистой. Доброй девочкой с ворохом мечт в красивой и умной головке.
Мой брат её не заслуживал. Хвалился, словно вещью, трофеем. Но она была обещана ему. А не мне…
– Егор! – Лиля смотрит на меня.
Так внимательно, изучающе.
– Я не ослышалась? Ты… как это могло быть? Мы же едва знакомы.
Зря ты так думаешь, малышка. Мы знакомы недолго, но достаточно близко. К сожалению, ты была слишком пьяна и не помнишь. Сжимаю зубы. Что они сделали с ней? В глазах Лили нет былого огня, жажды жизни. По ней проехался танк под названием «семья Фадеевых».
Нужно было забрать ещё тогда… но ты влюбилась в Макса.
– Тогда я был влюбчивым, – уклоняюсь от темы.
И сейчас… семь лет прошло, а моё сердце всё еще занято. Тобой…
Она краснеет. Милая.
– Я плохо помню, простите, Егор. И сейчас мне не до сантиментов. Собственный муж хочет сделать мою жизнь невыносимой.
– И тебе нужна помощь.
– Не от вас, уж простите! – она злится.
Брови сведены, губы сжаты. Ты ничуть не изменилась, моя любимая девочка.
– Я не хочу этого говорить, Лиля. Но кроме как от меня, ты ни от кого помощи не дождёшься.
– Настя мне поможет!
– Она твоя подруга. Но, если не ошибаюсь, она замужем и у неё ребенок маленький. Кого она выберет в случае, если мой брат поставит ультиматум?
Я говорю жестокие вещи. Но мне нужно, чтобы Лиля была осторожна. И чтобы поверила мне. Только мне. В груди плещется это эгоистичное желание. Я думал, что пережил свою тягу к жене брата. Но, увидев её, внутри снова разгорается пламя.
– И какой у вас план, Егор? – сдержанно спрашивает она.
– Надёжный, как швейцарские часы.
– Я хочу знать все детали! – требует Лиля, – простите, но никому из семейства Фадеевых я больше не доверяю.
Вздыхаю. Ну конечно! Я ведь и сам пока не знаю, в какие игры играют отец с братом. Мне позвонила мама и сказала, что Лилю нужно спасать. И я примчался первым рейсом. Бросил все дела. И без неё не вернусь.
– Для начала тебе нужно набраться терпения. Ты ранена, потеряла ребенка, травмирована. Постарайся хотя бы немного прийти в себя.
– Каким образом? – в её глазах появляются слёзы, но Лиля сильная девочка и быстро берет себя в руки, – мой муж шарахается здесь со своей любовницей! Которая беременна от него…
– Я знаю.
– Как я могу спокойно смотреть на то, как они тут устроили филиал отеля для новобрачных?! Нельзя ведь просто так… выкинуть мужа из сердца!
Она прикусывает губу, отворачивается. Не хочет показывать слабость. В груди сильно жжет после её слов о любви к моему брату. Неужели после того, как она застала Макса с другой, всё еще что-то к нему испытывает?
– Они играют на твоей боли. Потому что видят её. Знаю, что прошу о невозможном, но тебе нужно быть стойкой. Не показывай, что тебя это задевает и им это быстро надоест.
– Это тяжело…
– Знаю.
Ведь я понимаю, что такое сгорать от страсти, но не иметь возможности даже коснуться того, кого любишь.
– И всё же. Ну вылечусь я, – горько усмехается она, – а потом Макс с этой девкой заберут меня, чтобы глумиться… она будет ходить с пузом. Постоянным напоминанием, что я больше никогда не буду счастливой…
– Будешь, – уверенно заявляю.
– Они сказали, что я больше никогда не рожу! Из-за аварии! Мои органы всмятку!
– Это не значит, что ты не можешь жить, Лиля. Позволь мне показать тебе, что есть и другой путь?
– Какой?
– Я живу в другом городе. Достаточно далеко отсюда. У меня своя компания. Есть большая квартира…
– Стоп, стоп! – она с подозрением глядит на меня, – то есть вы планируете не спасти меня, а в другую клетку посадить?
Морщусь. Звучит грубо, но так она сейчас это видит. Лилия, словно обиженный маленький зверёк, пугается и прячется. Мне приходится сдерживаться, чтобы просто взять и не утащить эту девушку с собой.
– Я бы не был так категоричен, – мягко улыбаюсь, – ты ничем мне не обязана. Это моё желание.
– В чём подвох?
– Его нет.
– Не верю!
Мы смотрим друг другу в глаза. О боже, знал бы кто, каких адских усилий мне стоит не наброситься на эти бледные, но пухлые губки! Не смять их горячим поцелуем. Всё, чего я хочу – это забраться языком в её ротик, а руками – под больничную рубашку. И ласкать до самого яркого оргазма.
– Просто сбежать мало, Лиля. Тебе нужно укрытие, это раз. И ресурсы для нового старта, это два. Ты же юрист? Моей конторе нужен грамотный юрисконсульт.
– Не знаю… – она сомневается.
– Мне нет смысла тебя обманывать. Что я получу, спасая тебя? Лишь проблемы с отцом и братом. Поверь, мои мотивы кристально чисты.
Я просто хочу иметь возможность видеть тебя. Говорить с тобой. Вернуть твоим глазам былой блеск.
– Я подумаю. В любом случае, сейчас я хочу поговорить с Настей.
– Она завтра навестит тебя, – поднимаюсь, – отдыхай и постарайся поспать. Если бесит больничная жрачка, я привезу тебе хорошей еды из ресторана.
– Французской… – бурчит она.
– Что?
– Хочу французскую кухню, – краснеет.
Значит, лёд тронулся. Ничего, я растоплю твоё хрупкое сердечко, малышка Лиля. С улыбкой покидаю её палату.
Выхожу из больницы и смотрю на кроваво-красный закат, окрашивающий собой густые облака. Мы общались чуть больше часа. Мне мало. Эта девушка нужна мне, как воздух. И если мой брат мудак, я сделаю всё, чтобы она забыла его.
Иду к машине. Набираю номер подруги Лилии.
