– Анастасия?
– Да… кто это?
– Неважно. Завтра Лиля Фадеева будет ждать вас. Навестите её и ничего не бойтесь.
– Правда?! – визжит она, – я могу попасть к Лильке? А вы кто…
– Просто доброжелатель, – отключаюсь.
Затем заказываю Лиле вкусняшки. Завожу мотор и рву в ближайший бар. Хочется напиться. Подъезжаю и вижу знакомую машину. Интересненько.
Брата нахожу сразу. Перед ним наполовину пустая бутылка дорогого рома.
– Чего припёрся? – грубит Макс, когда сажусь напротив, – позлорадствовать?
– Отнюдь. Что пьешь?
– Самароли…
Заказываю ещё бутылку.
– Полтинник за эту дрянь, – улыбается Макс.
– Почему ты не с женой? – сурово спрашиваю.
– Не лезь, куда не просят! – рычит он.
Мой младший брат всегда был таким: избалованным, уверенным в своей неотразимости и правоте. Увы, суровости воспитания Олега Фадеева хватило лишь на меня.
– Она переживает, – сука, зачем я вообще пытаюсь что-то между ними наладить.
– Её проблемы. Нехуй вести себя, как последняя дрянь.
– Она твоя жена, – отнимаю у него стакан и выпиваю залпом.
– Тогда какого хера возмущается?!
Мне нужно топливо, чтобы не слететь с катушек окончательно.
– А кто в этом виноват? Макс, ты изменил ей…
– Сука… вот какого хуя ты мне морали читаешь, а?! – вспыхивает он, подскакивает на месте, затем плюхается обратно.
– Такого. Если никто другой не читает, это сделаю я.
– Ты свалил семь лет назад. С нихуя. А теперь появляешься, весь в белом и пытаешься спасти мой брак? Да знаю я, что ты дрочил на мою Лильку!
Едва держусь, чтобы не впечатать морду родного брата в стол. Потому что он прав… я хочу его жену. Пиздец как хочу.
– И не пизди, что переживаешь! Стервятник…
– Говоришь словами нашего папули, – выпиваю ещё, – пора уже свои мозги отрастить.
– Как ты, да?
– Да, как я. У тебя пока есть шанс вернуть жену. Она ребенка, блядь, потеряла! Твоего! – чувствую, как буквально загораюсь изнутри.
– Она сама убила его…
– Ты веришь в это?
Не знаю, зачем я это говорю. Возможно, подчищаю свою слегка грязноватую совесть. И хочу убедиться, что у меня есть моральное право забрать Лилю.
– Машка видела… она успела раньше меня выбежать из отеля.
– Ты веришь словам любовницы?
– Ей нет смысла врать… подумаешь, блядь! Ну трахнул я её, херли? Что Лилька устроила истерику? Просто меня заебало высчитывать её овуляции! Сегодня можно иметь жену, завтра нельзя! Тьфу бля!
– Ты жалок.
– Она ответит, – рычит Макс, – эта стерва на всё ответит!
Заказываю ему такси. Отец всё-таки сломал его. Несмотря на избалованность, Макс полностью сломлен. Но где-то в глубине души я счастлив. Лиля заслуживает большего.
Возвращаюсь в номер отеля. Достаю сигарету. Если бы она забеременела от меня, я бы носил её на руках. Радовался каждой минуте. А Макс… какой-то малолетний идиот!
Иду в душ, переодеваюсь и выхожу на балкон. Смотрю на ночную Москву. Жестокий город. Богатый, сильный, но сминающий таких нежных и ранимых, как Лиля.
– Я тебя заберу, – шепчу.
Эгоист. Подонок. Я ничем не лучше Макса. Внезапно мой телефон звонит.
– Привет Егор, – веселый голос моего зама Веры звучит в трубке.
– В компании всё нормально?
– Да. Но ты так сорвался, мне пришлось перераспределять объекты.
– Я уверен, ты справишься.
– Слушай… а когда ты вернешься? – мнётся она.
Я грешен. Какое-то время трахал эту женщину. Дал надежду. Использовал. Но в сердце постоянно была лишь Лилия. Так что пришлось вернуть отношения с Верой в профессиональное русло. Однако она до сих пор не смирилась…
– Я надолго, Вер. Ты знаешь, что делать, так что за компанию я спокоен.
– Ты знаешь, о чём я…
– Между нами всё кончено. Не забывай, мы сейчас лишь партнёры по бизнесу.
– Егор, это меня не устраивает!
– А меня устраивает. Ладно, мне пора. Рассчитываю на тебя.
Отключаюсь.
– Ты сделала меня жестоким, моя девочка… очень жестоким.
Но, собираясь сюда, я кое-что для себя решил. Лиля не узнает о моей любви. Пока не полюбит сама. Прикрываю глаза, вспоминая тот самый день, когда я стал зависим от неё.
Звонок мобильного прерывает моё совещание. Стоит глубокий вечер, время десять. Звонит брат.
– Егор, – его голос заплетается, на фоне звонкий девичий смех, – слушай…
– Ты пьян? – жестко отрезаю.
Мой брат учится на последнем курсе университета. А я уже какое-то время возглавляю один из филиалов фирмы отца.
– Нет… блядь… короче, там Лилька моя с подружками зависла в кафе. Они выпили и её надо забрать… не подсобишь?
– А ты сам? – ехидно уточняю.
– Я на… занят я, в общем. Пожалуйста, помоги по-братски. Она ж моя невеста. Кому ещё я смогу её доверить?
Вздыхаю. Лилю до этого я видел лишь пару раз. Молоденькая студенточка-второкурсница, на три года младше брата. И на десять лет младше меня. Красивая, невинная.
– Ладно. Я отвезу твою невесту домой. Где она?
– Я скину адрес! Сяп, братуля.
Через полчаса я несусь по кольцу в направлении указанного места. Ставлю машину и выхожу. Гляжу на остановку рядом с кафе и вижу одинокую хрупкую фигуру. В лёгком коротком платьице. Вздыхаю и подхожу.
– Ой… здрасте! – она тоже подшофе.
Щечки все раскрасневшиеся, каштановые волосы растрёпаны. Сжимает в руках сумочку. У меня в паху тут же член дёргается. Черт! Не хватало мне этого…
– Макс сказал забрать тебя, – коротко говорю, – помнишь меня? Мы на семейном ужине виделись… одном из.
– Ой… – она внимательно присматривается, – помню! Вы были самым нормальным… среди всех.
Усмехаюсь. Веду девчонку к машине. Она такая яркая. Не стесняется, крутится на сиденье. А я пытаюсь отодрать взгляд от её бедер. Эта юбка слишком короткая! Блядь.
От Лили так приятно пахнет. Розами. Моя мать выращивает в саду эти цветы.
– Куда едем?
– Домой! – смотрит на меня.
У неё невероятные глаза, в которых я мгновенно тону. Огромные карие. Обрамлённые густыми тёмными ресницами.
– Адрес, Лиля, – смеюсь.
– Ой, извините. Хихихи, – она сама непосредственность.
А я ведь взрослый мужик. Твою ж…
Между нами завязывается разговор. Девочка пьяна и охотно рассказывает о себе. Как холодна с ней мать. И что Макс стал всё чаще пропадать где-то. Ей одиноко, но она находит счастье в учёбе и рисовании.
И когда мы подъезжаем к её дому, кажется, что я уже всю жизнь знаю эту яркую девчонку.
– А в следующий раз вы расскажете о себе! – бормочет она, – Егор Олегович. А то нечестно получается.
Она размахивает крошечным клатчем и внезапно роняет его прямо мне под ноги.
– Ой… – хихикает, – сейчас… простите…
Я тяну руку вниз, девочка подаётся к сумочке. Мы сталкиваемся лбами. Встречаемся глазами. Она приоткрывает ротик. Такой манящий, с алыми пухлыми губками. Поддаюсь.
Бросаюсь, целую. Лиля стонет мне в губы, но не отстраняется. Чувствую аромат жвачки и сладкого алкогольного коктейля. Мы целуемся долго. Мои руки бродят по её лицу, опускаются к шее. Сминаю её торчащие грудки. Глажу. Черт! Могу сорваться!
А она позволяет. Такая милая, невинная девочка в моих руках. Мы с трудом отрываемся друг от друга…
– Нам нельзя… нельзя! – выпаливает девушка, выскакивает из машины и убегает.
А я касаюсь губ, на которых всё еще танцует наш страстный поцелуй. Именно после этого понимаю, что влюбился окончательно и бесповоротно. В невесту собственного брата.
Глава 5
Лилия
Егор. Когда он покидает мою палату, сердце вдруг оживает. Этот мужчина необычный. Настоящий. Но я не понимаю, почему он так смотрел на меня! Мы виделись лишь несколько раз в жизни… а в его глазах я видела чувства. Словно намёк. Но на что?
Мне неспокойно. Как он планирует меня забрать? Я раз за разом осматриваю палату. Наверняка где-то есть камеры. Не могу понять, почему вместо скорби по разрушенному браку чувствую необычное воодушевление? О потере малыша стараюсь не думать. Иначе раскисну.
От Егора хорошо пахнет. В отличие от Макса он серьезный, надежный. И на моей стороне. Сейчас важно это, а не то, что он носит фамилию Фадеев.
Ближе к ночи мне привозят еду. Её приносит медсестра по имени Жанна. Как стюардесса, только медсестра. Улыбаюсь. Наверное, впервые за последние дни.
– Я не верю, что вы невменяемы, – вдруг говорит она.
– Спасибо…
– Ваш муж заплатил всему персоналу больницы. А завтра… – она переходит на шёпот, – приедет комиссия из психиатрической клиники.
– Они поставят диагноз, – вздыхаю, – если даже я буду просто молчать.
– Не сдавайтесь! – вдруг восклицает она, – самая тёмная ночь перед рассветом. И вам есть, кому помочь!
– Вас Егор подослал? – догадываюсь.
Она хихикает и с загадочным выражением лица скрывается за дверью. Всю ночь ворочаюсь. Новость о комиссии не выходит из головы. Мобильный у меня отобрали, документы тоже фиг знает где.
Так что я лежу и думаю о том, что же с нами случилось. Максим… мы были почти идеальной семьей.
Вспоминаю, как мы познакомились. Как влюбились. До свадьбы я считала, что он будет изменять. В студенчестве мой будущий муж вёл себя не очень хорошо. Но я была наивной дурой. Думала, что смогу своей любовью сделать его верным. И сейчас, лёжа с поломанным телом и растоптанным сердцем в больничной палате понимаю, что гулял он и тогда.
Не хотела верить.
Но после свадьбы Макс изменился. Стал идеальным. Приходил домой вовремя, перестал пить с друзьями. Взял управление частью отцовского бизнеса. С чего такие перемены, я не думала. Помню лишь, как он однажды вернулся со встречи с отцом очень злым и пышущим тихой яростью. Но я радовалась и влюблялась всё больше. Старалась стать идеальной женой идеального мужа.
Вот итог. Закономерный.
Утро застаёт врасплох. Кажется, я даже смогла заснуть на пару часов. Просыпаюсь, ощущая влагу на щеках. Быстро вытираю слёзы. Почему-то вспоминаю слова Егора.
– Сегодня меня признают невменяемой, – шепчу, затем делаю глубокий вдох, – но я не дам им повод глумиться.
Завтракаю. Жанна приходит меня подбодрить. А вот Егора нет. Я ждала его? Нет! Понимаю, что быстро привязалась, потому что он хочет помочь. Но с мужчинами рода Фадеевых нужно быть начеку.
– Доброе утро, Лилия Борисовна! – вздрагиваю от голоса Маши.
Держаться! Не показывать ненависти! Натягиваю на лицо улыбку. Вот же настырная девка!
– Вы все скушали! – восклицает она, – тогда к вечеру принесу ещё. Скоро приедут врачи, вы должны быть красивой. Я принесла вам вещи. Давайте, помогу одеться.
– Я сама, – тихо говорю, продолжая улыбаться.
– Нет, нет! Макс сказал, что мы должны подружиться, ведь нам предстоит жить вместе!
Стискиваю зубы, прикрываю глаза. Я сбегу! Они не сломают меня! Позволяю любовнице мужа натянуть на меня халат. Еле держусь, чтобы не сморщиться от отвращения.
В голову лезут гадкие картины. Как он трахал её, как целовал и обнимал. МОЙ МУЖ! Боже… ощущаю, как моё сердце заполняет разрушительная ненависть. Хочу сбежать на край света! Освободиться!
– Здравствуйте, Лилия Борисовна, – вздрагиваю, когда в палату входят трое мужчин в белых халатах, – как себя чувствуете?
Напрягаюсь. Рядом с ними семенит «добрый» доктор. Жадный до бабок трус. С презрением гляжу на него, пока бородач меряет мне давление, температуру. Врачи комиссии рассаживаются вокруг меня.
– Вы напряжены, – констатирует самый старший на вид.
– Нисколько, – цежу сквозь зубы, – вам показалось.
– Чувство юмора – хороший знак, – скалится он.
– Давайте скорее, – бросаю, даже не глядя на них, – ставьте ваши диагнозы, отдавайте меня в руки мужа, словно мешок с костями.
Они начинают говорить, игнорируя мой выпад. В палате лишь я и мои палачи. Выпрямляю спину, смотрю каждому в глаза. Отвечаю на странные вопросы.
Почему вы решили покончить с собой?
Какой вы видели любовницу мужа? Образ или что-то материальное?
Не мучили ли вас в последние недели головные боли?
И всякое такое. И постоянно что-то черкали в своих блокнотах. Когда допрос был закончен, комиссия удалилась посовещаться. А в палату вошел муж. Я ощутила аромат его одеколона. Раньше обожала, а теперь меня начинает тошнить.
– Надеюсь, ты была честна, Лиля, – говорит он.
Поднимаю глаза. Вижу опухшее лицо, покрывающий подбородок легкий пушок щетины, расхлябанный внешний вид.
– Ты вчера пил?
– Тебя это не касается.
– Выглядишь ужасно.
– Ты не лучше.
Повисает тишина. Макс подходит к окну. Закуривает.
– Здесь нельзя курить, – рычу.
– Похуй… ты для меня никто.
– Тогда отпусти! – восклицаю, – оставь меня!
– Ты сама себя наказала, – он подходит, нависает сверху, – вот нахуя ты всё испортила, а?!
Вижу совершенно пустые глаза. Если Егор похож на отца своим стержнем и внутренней силой, то Максим перенял у Олега акулий пустой взгляд и жестокость. Он тянется окурком к моей руке.
– Отвали! – выкрикиваю, вышибая сигарету из рук мужа, – не смей! У тебя нет на меня никаких прав!
Он совершенно непроницаем. Поднимает сигарету, затем выбрасывает в ведро.
– Ошибаешься, дорогая. Пока мы женаты, у меня есть на тебя все права. Так что заткни свой милый ротик. И улыбайся. Иначе…
Договорить ему мешает вернувшаяся делегация из трех врачей.
– Мы проанализировали ваши ответы, Лилия, – прокашлявшись, говорит старший.
– И что? – Макс меняется, превращаясь в любящего супруга.
Хватает меня за руку, сжимает. А я хочу впиться ногтями в его рожу.
– Увы, показатели неутешительные. Вашей жене лучше пройти курс лечения в нашей клинике. У нее апатия, депрессия и начальная стадия шизофрении.
– ЧТО?! – я таращусь на них во все глаза, – ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ?! КАКАЯ ШИЗОФРЕНИЯ?!
Все мысли о том, что нужно быть спокойной и не поддаваться улетучиваются. Они собираются похоронить меня! Пичкать антидепрессантами, сильными препаратами! Лишить воли! Так вот, что ты задумал, любимый?!
– Лиля, спокойно! Мы лишь хотим помочь! – Макс упорно корчит из себя любящего супруга.
Всё тело болит, но я вскакиваю с постели. Больные рёбра ноют. Голова шумит.
– Вы не посмеете… я не позволю!
– Я же говорил, – вздыхает психиатр, – такие вспышки гнева ненормальны.
– ВСПЫШКИ? Вы меня сумасшедшей назвали! – ору.
– Это не так, Лилия Борисовна. Успокойтесь.
– УСПОКОИТЬСЯ? – меня колотит, начинается истерика, – знаете, что?! Сколько Фадеевы вам заплатили? Сколько ты им заплатил?!
Бросаюсь на мужа с кулаками. Мне уже всё равно! Я не шизофреничка! Долбаный ублюдок! Предатель! К чему весь этот цирк?!
– Ненавижу тебя! И шлюху твою! – верещу, пытаясь вцепиться ногтями в глаза мужа.
Подбегает «добрый» доктор со шприцем. Комиссия снова что-то строчит в своих блокнотах. Я для них словно мартышка в клетке. Какой смысл терпеть, если мне всё равно сломают жизнь?!
– Милая, успокойся! – Максим сильно стискивает мои запястья, – мы поможем тебе!
– ПРИЗНАЙСЯ! – продолжаю кричать, но вдруг чувствую боль в руке.
И затем тело обмякает. Я вроде бы в сознании, но вместе с этим парю над постелью. Затем засыпаю. А просыпаюсь вечером. Всё позади? Рядом сидит Настя.
– Привет… – шепчу.
– Лиля! – в глазах подруги стоят слёзы, – что они сделали с тобой?
Отворачиваюсь.
– Плевать, – соленая влага течет по щекам, – пусть делают, что хотят.
– Они тебе что вкололи? Феназепам? Или что посильнее? – в глазах Насти тревога.
– Без понятия.
– Лиля. Подруга, не сдавайся! – её голос становится ниже, – у Егора есть план.
– Он уже и тебя подговорил? – бесцветно спрашиваю.
– Мы поможем тебе выбраться! Клянусь, я тебя не брошу!
Сердце пропускает удар. Затем снова бьется ровно. Медленно-медленно.
– Я с тобой! – она нежно касается моей руки, – всё будет хорошо.
Настя плачет. Переживает за меня.
– Наверное…
– Осталось немного, Лиль. Скоро ты станешь свободной! Поверь мне, – шепчет подруга, затем уходит.
Мне почему-то отчаянно хочется увидеть Егора. Отщипнуть от его уверенности хотя бы крошечный кусочек. Мужчина появляется глубокой ночью. Его приводит Жанна. Видимо, через черный ход. Но сначала Фадеев-старший осматривается, затем берет жвачку и залепляет крошечную видеокамеру.
– Одну половину персонала купил мой муж, а вторую вы, Егор Олегович, – еле шевелю губами.
– Ну ты и устроила, – ухмыляется он.
Сейчас Фадеев-старший без галстука. В джинсах, свободной футболке и кожаной куртке. И вдруг внутри меня промелькивает крошечное, но отчаянное желание.
– Обнимите меня… – шепчу, – пожалуйста…
Он молча подходит и делает то, о чём я попросила. В его руках так тепло. Словно и нет всех ужасов, которым меня подверг муж. Ещё чуточку… совсем немного! Этот аромат соснового леса, воздуха после дождя. Свежего мужского шампуня. Силы и уверенности.
Чувствую сердце, которое колотится сильно-сильно. В такт моему.
– Спасибо, – отстраняюсь, испугавшись этой защиты.
– Лиля, – он садится рядом, – я же просил.
– Они сказали, что я шизофреничка! – выпаливаю, – это ни в какие ворота. Ладно, я стерплю депрессию и прочие мерзости. Но это!
– Эх ты, – он улыбается, – такая гордая девочка.
– Я не девочка… – отворачиваюсь.
– Для меня девочка.
– Зачем вы пришли?
– Уточнить, хочешь ли ты бежать?
Он специально оттянул принятие этого решения? Чтобы я увидела, какие мерзости готовит для меня муж?
– Вы хитрый, Егор Олегович, – тяну.
– Почему?
– Подкупили медсестру, даже мою подругу перетянули на свою сторону. Я так нужна вам? Почему?
– Я говорил…
– Потому что были влюблены семь лет назад?
– Да.
– Время жизни обычной влюбленности обычно не превышает полгода, – констатирую, – но семь лет…
