– Сэм, ты такая умная! – он бросился обнимать меня, и я потрепала его по голове.
– Только следи, чтобы никто не видел твоего перевоплощения. Примитивные не должны знать о нас, помнишь? – я отодвинулась и серьёзно посмотрела на Тома, а он радостно закивал.
– Конечно, Сэм. Тебе абсолютно не о чем волноваться! Пойдём попробуем?
Мы выдвинулись в гостиную, где на полу были разбросаны краски, изрисованные листы бумаги и мелкая канцелярия. Том чуть не наступил на своё художество, пока я не одёрнула его за руку.
– Нашёл мои краски?
– Я не рылся! Просто увидел в углу коробку, а в ней что-то блестело. – он обиженно указал на золотистую упаковку с разноцветными баночками.
– Да, из-за упаковки то я их и взяла. – я рассмеялась и подняла изрисованный листок, – Можешь брать что угодно, Том. – но так и не смогла разобрать, что мальчик пытался изобразить.
Мальчик отбежал от меня в центр комнаты и зажмурился, а я села на пол, облокотившись на стену и стала наблюдать за ним. Его тело вытянулось, конечности увеличились в размере, а живот начал выпирать и свисать с шорт. Кудрявые волосы спиральками вкручивались в голову, пока не стали еле видны и потемнели. Морщинки поползли по лбу, на прямом носу выросла горбинка, и щёки вдруг стали большими и дряблыми. Одно веко пересекал шрам, и глаза открылись, когда превращение было завершено.
– Как тебе? – он опустил голову и начал осматривать себя, поворачиваясь и вытягивая перед собой ноги и руки.
– Кто это? – я поднялась и подошла к Тому, ставшему разительно выше своего настоящего роста.
– Мой отец.
– Откуда у него такой шрам? – я рассматривала красную полосу на глазу.
– Его нет. – его губы растянулись в улыбке, обнажая жёлтые зубы. – Я подумал, что с ним буду выглядеть грозно и опасно.
– А здорово получилось! – я трогала его руки и свисавший живот, а он захохотал от щекотки.
– Перестань, Сэм, умоляю!
Том побежал к зеркалу в ванной комнате, и вернулся оттуда с довольной ухмылкой. Он рассматривал своё тело до тех пор, пока я не подала голос.
– Ну хватит уже. Верни мне моего Тома!
– Что, непривычно быть ниже других? – он подошёл вплотную, глядя на меня сверху вниз и упёр руки в бока, а я хищно ухмыльнулась, принимая вызов.
Моя рука вытянулась, намереваясь поднять баночку с краской способностью и кинуть её в спину этому громиле, как вдруг по руке прошла волна дрожи. «Нельзя. Мне нельзя показывать ему свою способность. Пускай мы будем друзьями, но недопустимо, чтобы он знал обо мне как о маге слишком много» – мысли осели пощёчиной на лице, и я застыла.
Том, уже принявший своё настоящее обличие, обеспокоенно тряс меня за руку.
– Сэ-эм! Земля вызывает Сэм! Что-то случилось?
– Нет… – я опустила всё ещё висевшую в воздухе руку, – Нет. Всё хорошо. – и улыбнулась ему. – Давай всё уберём?
Том молча кивнул, недоуменно поглядывая на меня, и мы начали собирать с пола художественные принадлежности. Его рисунки я прикрепила к пробковой доске на булавки рядом со своими, а коробка вернулась на своё место – в угол. Я приволокла матрац из комнаты, как делала всегда, когда мальчик оставался у меня, чтобы спать в одной комнате. Какое-то время он противился ложиться на диване, вскармливая это тем, что гостю не следует занимать лучшее место, но сдался, всякий раз засыпая на матрасе, а просыпаясь на мягком диване.
Я уже почти провалилась в сон, когда голос Тома долетел до моего уха.
– Сэм, ты не спишь?
– Нет, Том. Что такое? – я приоткрыла глаза и повернула голову на звук.
– Помнишь, что ты сказала, когда пришла? Про работу магов?
– Помню. – Том руками теребил одеяло, и несколько раз дёргал головой в мою сторону, будто хотел повернуть её, но не решался. – Тебя это напугало?
– Нет, я только хотел сказать, что есть одно место на севере Виры. Там стоит приют имени… как же он назывался? Имени Оливии Брукс, точно! В нём очень много магов и примитивных… вместе, понимаешь?
– Ты уходил так далеко от дома? – я поднялась на локтях, настороженно ловля его взгляд.
– Нет, не совсем. – он замотал головой. – Мама иногда ходит туда, чтобы ей дали работу.
– Она работает в приюте? – я удивилась больше тому, что эта женщина вообще способна работать.
– Нет, там могут подыскать работу из разных мест нуждающимся. – Том говорил осторожно, постоянно запинаясь. – Как-то раз она взяла меня с собой. Мне тогда было лет десять, и там было очень много магов. Пока я ждал маму, я слышал разговоры. Многие маги, которым дали работу, больше не возвращались туда.
– Так это же хорошо. – я не понимала причину горечи в его голосе.
– Нет, Сэм, – он, наконец, поднял на меня голубые глаза. – Их вообще больше не видели. Словно они исчезли. Там был мужчина, который зашёл в кабинет перед нами, и, когда он вышел, на него набросилась его мать. Просила передумать. Она плакала и говорила, что придумает, как заработать, лишь бы он не соглашался. Она так сильно кричала.
– Ты беспокоишься за маму?
– Сэм, пожалуйста, не ходи туда. – холодок осел на спине от его тихого голоса.
– У меня ведь есть работа, Том, помнишь? – я мягко улыбнулась ему. – Её мне достаточно, но, если вдруг что-то случиться, я обещаю, что не пойду туда, хорошо? – и протянула ему руку.
Мальчик сжал её, приложив к подбородку, и, облегчённо выдохнув, смог уснуть. В ту ночь я просыпалась каждый раз, когда он вздрагивал, а вздрагивал он часто.
Солнце наступившего июня нещадно палило через окна, заставив меня встать с постели. Мне нравились утренние смены – вечер оставался свободным для отдыха и личных дел. В такую рань дома делать было нечего, и я отправилась на работу раньше положенного. Улицы Виры были усыпаны людьми, слоняющимся по делам или, как я, от безделья и невыносимой духоты помещений. Белые лепестки разлетались с яблонь, подхватываемые малейшим дуновением ветра, и оседали под ноги прохожим, вплетались в их волосы. Музыка в наушниках была под стать настроению, и я шагала ей в такт, лавируя между людьми, рассматривая чьи-то понурые, чьи-то довольные лица.
Со дня нападения на нас со Стэном на работу я ходила исключительно через двор с кофейней, в которой меня зарегистрировали как мага. Не то, чтобы я жаждала нового нападения, просто надеялась встретить ту огненную официантку и узнать немного о Билле. Ещё мне нравилось ощущать трещину, ведущую в лазарет. Эта аура так успокаивала, и, хотя я уже замечала такие же трещины в совершенно других местах, мне нравилась именно эта. Это было место, где началось моё новое приключение, несомненно пугающее, но я не могла отделаться от интереса, растущего внутри. Да, всё, о чем я мечтала – это спокойная, размеренная жизнь, исключающая опасность, авантюры и покушения, но эта магия притягивала, будоражила, захватывала, и я поступилась своими приоритетами.
Огненную с того дня я не видела. Мелькни она на горизонте, я бы, конечно, испугалась, но теперь я точно знала, что смогу её остановить, и это придавало уверенности. И какого же было моё ликование, когда чужая, но уже знакомая магия коснулась моей.
Отыскать её не оказалось проблемой – девушка стояла в том же грязном фартуке, сидящим на ней ещё более мешковато, чем в прошлый раз, и активно препиралась с собеседницей. Я не видела лица незнакомки, я лишь чувствовала гнетущую тяжесть её способности, щупальцами обвивавшими мою, и казалось, что эти щупальца гуляли по тонкой шее официантки, заставляя ту вздрагивать и дёргать головой. Чёрный латексный костюм обтягивал мощную женскую фигуру, сапожки на каблуках доходили до колен, а в голове вспыхнул только один вопрос: «Как она не спарилась под солнцем в таком плотном облачении?»
Идти в их сторону не хотелось совершенно, словно я самовольно подставляла шею под петлю, но идти надо было. «А если что-то надо делать, значит я иду, и делаю» – зазвенел в мыслях отцовский голос, придавая сил. Я сделала круг по двору, стараясь прятаться за прохожими, и обошла здание кофейни с обратной стороны, осторожно подкрадываясь к спорящим девушкам. Хватило ума не выглядывать за угол, и я сползла по стенке на землю, стараясь не дышать, и прислушалась к голосам.
– …и я ведь уже сделала то, что от меня просили, оставьте меня в покое! – голос был тоненький и умоляющий.
– Ты провалила своё задание, Ханна, а договор был подписан на одно выполненное. Выполненное. Ты выполнила его, Ханна? – незнакомка отчеканила каждое слово, и стало ясно, что эта леди не терпит пререканий.
– Джойс, она сильнее меня! Я проснулась в лазарете, чёрт, я сделал всё, что могла! – послышались тихие всхлипы. – Отпусти меня, прошу… Я не могу так больше. Джойс, я ведь старалась, правда! Я хочу спокойно жить. – она перешла на шёпот, и мне пришлось придвинуться опасно близко к краю. Было странно слышать страх в голосе той, что пыталась убить меня. И я почти прониклась к ней сочувствием. Почти.
– Меня не волнует, что делал с тобой Шоу или как ты оказалась у Билла. Меня волнует только дело. Так что, нет, Ханна, ты вернёшься и будет работать, пока я не решу, что работа выполнена безупречно. Ты поняла меня?
– Я ведь даже не подписывала тот договор! – взмолилась огненная.
– Его подписал Роджер, и ты соответственно, как его собственность. – каждое слово как наковальня с громом опускалась на голову, и мне почудилось, что девушка улыбнулась на последних словах.
– Я не его собственность, дьявол! Он похитил меня, Джойс! Похитил и продал как вещь, как… Это же нечестно, просто нечестно!
– Хватит усложнять мне работу. Ты идёшь со мной и точка. – послышался стук каблука о бетон, и я облегченно выдохнула, поняв, что двигались не в мою сторону.
– Нет! – крик оглушил, заставив вжаться в стену, но я тут же отпрянула от неё, когда из-за угла посыпались искры. Девушка использовала способность, и моё тело среагировало быстрее, чем я поняла, что сделала. А сделала я невероятное.
Мои ладошки хлопнули, и, медленно отдаляясь друг от друга, образовали пузырь, расширяющийся и затягивающий меня внутрь. Он рос и рос, темнота внутри жгла глаза, а в голове вдруг всплыл день, когда мы с отцом и его собакой Салли ездили к морю. В тот день мы прыгали с надувного матраца в воду, и Салли бегала по нему, не давая нам забраться обратно, пока мы не утянули её за собой. Она не барахталась и не боялась, а чёрная мордашка, едва выглянув на поверхность, сразу повернула на берег, и животное стремительно начало отдаляться от нас. Выбравшись на песок, Салли начала стряхивать с себя воду, обрызгивая детей, бегающих вокруг, заставляя их радостно кричать.
Я распахнула глаза. Солнце так же ярко светило над головой, во рту почудился вкус соли, а горячий песок затягивал в себя пальцы. Шум сбоку заставил вздрогнуть, и я вскочила, оглядываясь по сторонам. Джойс нервно поднимала и опускала поочерёдно обе ноги, осыпая зыбучий песок проклятиями, встряхнула светлыми волосами, а после, совсем уж некультурно выругавшись, села и стянула с себя обувь, нервно развязав шнуровку. Рядом с ней сидела ошарашенная Ханна. Её глаза бегали от меня на Джойс, а рот то открывался, то закрывался, словно она боясь сказать хоть слово.
– Вот дьявол! – я сказала это почти шёпотом, и мой голос потонул бы в бушующих волнах, если бы таковые имелись. Но их не было, была ровная водная гладь, едва уловимый ветерок и злобный рык Джойс, поднимающейся с песка и направляющейся ко мне. Её глаза метали молнии, а руки нервно отряхивали одежду.
– Я убью тебя, убью на месте!
– Ой-ёй… – протянула я, осознавая, что сделала.
Я создала первую в своей жизни трещину. Я создала трещину, чтобы уберечь примитивных от двух разъяренных магов, и себя зачем-то втянула в неё.
– Джойс, кажется? – я неуклюже попятилась, – Слушай, а давай мы спокойно всё обсудим, и ты не будешь меня убивать? – и попыталась улыбнуться, выставив руки перед собой, за что получила ужасающий оскал разгневанного, шествующего на меня мага.
Я начала оглядываться по сторонам, желая найти хоть что-то, что могло бы мне помочь. На уходящем за горизонт берегу и таком же бесконечном море не было ничего. Совершенно ничего полезного. Было только три мага, и сердце пропустило удар, когда нарастающий страх начал душить. Я захлебывалась в нём, падая на песок и хваталась за горло, отказывающееся принимать в себя даже малейший вдох. Я чувствовала, как кровь леденела, как слабость накатывала, как глаза застилала пелена слёз. А потом за этой пеленой что-то сверкнуло, и я вытянула руку, привлекая это нечто к себе. Джойс нависала надо мной горой, её губы двигались, нашёптывая что-то, что я не могла расслышать, а светлые серые глаза были настолько холодными, что меня пробрала дрожь.
Я отвернулась, словно это могло избавить меня от страха. В глазах стремительно темнело, и бешеный ритм собственного сердца оглушил, когда моя рука дёрнулась, и лёгкие, наконец, наполнились кислородом, обжигая горло.
Я вскочила, почти сразу же пожалев об этом, кашляя, и смахивая с глаз остатки слёз, отошла от Джойс. Она корчилась, раздирая кожу на шее ногтями в кровь, а на этой самой шее тугим узлом красовался шнурок. Девушка упала на колени, пытаясь избавиться от оков, мешающих дышать, а я посмотрела за её спину – Ханна сидела на том же месте, не отрывая от меня изумлённого взгляда, и не двигалась. Лишь её плечи скупо вздрагивали, и я поняла, что она была напугана так же, как была напугана минуту назад я сама.
Больше этого душащего чувства не было. Было другое. Я была в ярости. Опустив взгляд на по-прежнему извивающуюся на песке фигуру, меня встретили два почему-то уже не серых, а голубых глаза. И фигура была уже совсем не женской. Нет, у моих ног, содрогаясь, лежал Рональд Хьюз. Его губы посинели, а руки пытались ухватиться за опоясавший шею шнурок. Я упала на колени, царапая их о песок, и подалась к нему. Я не поняла, как он тут очутился, но не могла позволить ему умереть снова. Не могла. Потянулась к нему, собираясь помочь, как вдруг уловила движение сбоку, и мгновенно сдвинулась, закрывая его тело собой от летящего в нашу сторону огненного хлыста. Собственный крик оглушил, а рассечённая спина выгнулась от боли.
– Прости, ради всего святого! Прости, я целилась в неё! – Ханна подбежала к нам, и села передо мной, не зная, куда деть руки.
– Какого дьявола? – я в недоумении уставилась на неё, а потом посмотрела на корчившееся рядом тело, отдающее душу небесам. И это тело принадлежало совсем не моему отцу.
Синие губы Джойс прохрипели проклятия в последний раз, когда я в бешенстве впечатала в девичью хмурую физиономию свой кулак. Её руки расслабились, опускаясь на грудь, а тело перестало дрожать. Шнурок медленно сполз с шеи, зарываясь в песок.
– Ты на очереди или сама всё расскажешь? – я бросила взгляд на Ханну. Та съёжилась от моего взгляда, а потом, бегло посмотрев на Джойс, вдруг встала на ноги, распрямила плечи и подняла острый подбородок.
– Мне жаль, что тогда мне пришлось на тебя напасть. Роджер Шоу…
Я перебила её.
– Продал тебя как рабыню Биллу Макклафину, вследствие чего случилось то, что случилось. – и, подождав, пока девушка переварит это, продолжила. – Что ты знаешь о Билле?
Ханна вновь поникла и теперь смотрела на меня исподлобья. С этого ракурса синяки под её глазами проступили сильнее, и вообще она казалась очень хрупкой маленькой девушкой.
– Ему двадцать восемь лет, и… – начала тихо говорить Ханна, но осеклась, когда я с шумом выдохнула.
– Моя ошибка, неправильный вопрос. – я оскалилась. – Как Билл связан с магами?
– Его отец нанимал магов на работу. Ну и теперь он ищет тебя. – закончила девушка, виновато глядя на меня.
– Это всё? – я не могла скрыть своего разочарования, а Ханна робко кивнула.
«Этого мало. Слишком мало. Должно быть что-то ещё, какая то иная связь, но где же достать информацию?» – глаза сами опустились на Джойс, и я долго смотрела на неё, кусая свой большой палец и взвешивала варианты, пока меня не коснулась Ханна.
– Она тебе ничего не скажет.
– Ты же сказала. – я пожала плечами.
– Нет, она приближенная Билла. Она скорее иссохнет, нежели откроет рот.
Ханна начала что-то тихо нашёптывать, а после моей спины коснулись ледяные руки. Сказать, что я забыла, как дышать – это не сказать ничего. Вскрикнув, я обернулась на испуганную девушку, и обнаружила в её руке маленькую баночку, а с пальцев второй под ноги капала тягучая жидкость.
– Что ты делаешь? – вопрос я скорее прошипела, нежели произнесла.
– М-мазь, пом-могает от х-хлыста. – бедняжка заикалась, а дрожащие руки расплескали часть содержимого баночки на песок.
– Тебе то она зачем? – я искренне удивилась. Я помнила, как она держала горящий хлыст голыми руками, и её ладони были в порядке.
– К огню я, может, и привыкшая, но с хлыстом все немного сложнее. Заденет – мало не покажется. – девушка строго на меня посмотрела и протянула свои руки.
Присмотревшись, на запястье и под локтем было обнаружено два шрама, и я вновь подставила девушке спину, нервно вонзая ногти в ладони, стараясь не кричать от боли. Ощущение было странное – от прикосновений к ране кожа горела в тысячу раз сильнее, но стоило касанию прекратиться, как по спине пробежал холодок и боли больше не было. Неприятное чувство, но мазь помогла, и я облегченно выдохнула.
– Какая у неё способность? – я покосилась на Джойс.
– Она управляет чувствами. Может усилить одно конкретное, затмевая рассудок.
– Ааа, – протянула я, и по рукам поползли мурашки. – вот оно что было.
– У тебя глаза буквально почернели. – Ханна поёжилась. – Манипулятивная способность, очень неприятная.
– Почему ты помогла мне? У тебя есть шанс напасть и освободиться от договора. – я начала искать выход из трещины, а потом поняла, что раз я её создала, значит я могу её и закрыть. Руки уже привычно хлопнули, и горизонт засиял, приближая к нам подсвеченную прозрачную стену, за которой исчезали и море, и берег.
– Ну, во-первых, ты сильнее меня. Не очень хочется повторно просыпаться в лазарете, знаешь ли. – Ханна хмыкнула и посмотрела на Джойс. – Кстати, надо бы отнести туда и её. Во-вторых, как ты, видимо, уже могла слышать, я не по своей воле оказалась замешана в этом деле. Я ведь спокойно работала в кофейне, когда меня уволок Шоу. Чтила закон и честно зарабатывала на жизнь. Даже мой муж не знает, что я маг. – её плечи поникли. – Он, наверное, с ума сходит.
Пузырь схлопнулся и теперь мы стояли все на том же углу кофейни, а вокруг почему-то уже не было столько людей. Когда телефон разразился звуком уведомления я чертыхрулась и выпучила глаза на время.
– Дьявол, я опаздываю. Ты сможешь её…
– Да, конечно, беги. – Ханна мило улыбнулась мне и нагнулась к Джойс, собираясь её поднять.
– Стой, она же тяжёлая. – я оглянулась, удостоверившись, что до нас нет никому нет дела, и подняла лежащего мага способностью таким образом, чтобы со стороны казалось, что она опёрлась на нас руками. Ханна быстро подхватила парящую Джойс и теперь мы вдвоём волокли её до трещины в лазарет. – А что ты им скажешь?
– Кому? – Ханна пыхтела под тяжестью, а я ухмыльнулась – она ведь хотела тащить её в одиночку.
– Ну, доктора наверняка заинтересуются случившемся.
– Нет, они не задают вопросов.
– Как это? – мы уже подошли к трещине и сбросили в неё свой груз. Теперь Ханна отряхивала руки от остатков песка и пыталась отдышаться, глядя на меня снизу-вверх.
– Закон магов. Раз уж нам разрешено биться до смерти, то и причины сего не волнуют ни одну душу.
