– А вы когда решитесь? – спросила Алена у Тополевых, – Сейчас проценты по ипотеке снизились как раз.
– Подыскиваем вариант, – ответил Кирилл.
– Ага! Как откроешь объявления, так миллион предложений, а как начнешь искать, так ничего подходящего. То этаж не тот, то квартал, то площадь, или с документами не все в порядке. Один даже готов был задаток взять, но в последний момент передумал. Решил, говорит, пока не продавать, – затараторила Полина о наболевшем, – и зачем тогда объявление давал?
– Как найдете вариант, у меня в банке человек знакомый есть, – сказал Игорь, – чтобы документы быстрее прошли.
– Спасибо. Нам бы пригодилось, – поблагодарил Тополев.
После застолья компания переместилась в зал, где разбилась по интересам. Мужчины курили на балконе, споря, как водится, о политике, экономике и научных достижениях. Женщины обсуждали шторы, одежду, детей и сериалы. В общем, вечер провели в приятном дружеском общении и разошлись уже заполночь.
Добравшись до дома, Полина извинилась перед соседкой, остававшейся с ребенком, за опоздание, добавив ей еще пару сотенных купюр.
– Послезавтра у твоей матери день рождения, – напомнила она, выключая стоявший на тумбочке светильник, – я подарок присмотрела.
– Поль! Давай завтра! – уже проваливаясь в сон, пробормотал Кирилл.
– —
Днем ему позвонил Денис и дал номер телефона молодого и талантливого, как он охарактеризовал, программиста, согласившегося в итоге на предложение о трудоустройстве в его отдел.
– Кирилл! Я пойду пораньше? – в двери появилась кучерявая голова Гуляева, работавшего в его отделе.
– Ты код1 для «Китайской стены» написал?
– Ну, ты же знаешь, – заканючил он, – там работы на три месяца.
– Ты уже месяц начать не можешь!
Гуляев не отличался трудолюбием, часто опаздывал и отлынивал от работы. И почему его до сих пор держат? Задавался Тополев вопросом. Может, потому что, он его все время прикрывает? За что ему такое наказание?
– Короче, надо мне очень сегодня с работы свалить пораньше, – сообщил тот, очевидно, даже не предполагая отказа, которого, в общем-то, и не последовало.
Тополев покачал головой и, отвернувшись, занялся своими делами.
– Спасибо, – пожал свою же руку Гуляев, – я улетел.
– Куда это он?
На пороге стоял Куницын – заместитель директора. Смутившись, Тополев пробормотал что-то вроде «он отпросился», и услышал нелицеприятное:
– Распустил ты их. Скоро сам будешь за всех пахать. Кстати, мне нужен ответ заказчика на наши предложения по контракту с «Ладьей».
– Я найду сейчас и занесу, – пролепетал он.
– Поторопись! – начальник исчез, оставив Кирилла с сомнениями по поводу собственной профпригодности
В хлопотах и заботах рабочий день подошел к концу. После «тяжелого» утра Тополев к вечеру ощущал себя уже сносно. В кармане завибрировал телефон, высветилось имя воспитательницы детского сада.
– Да, я слушаю Татьяна Ивановна!
– Кирилл Геннадьевич! Мы не можем дозвониться до Вашей жены. Просто детский сад уже закрывается.
Вот тебе «на»! Впервые Полина не забрала ребенка. Да еще и трубку не берет.
– Спасибо! Я сейчас подъеду!
Тополев, второпях ошибочно ткнул не ту кнопку на телефоне и выругался. Наконец, он набрал ее номер, уже спускаясь по лестнице. Голосовой помощник сообщил, что абонент находится вне Сети. Забежав в автобус, он еще раз набрал Полину и получил тот же результат. Не прекращая попыток дозвониться, он считал остановки. Наступив кому-то на ногу и услышав вслед гневные возмущения, Тополев выскочил из автобуса и быстро почти бегом зашагал к зданию детского сада по тропинке, чтобы сократить дорогу.
– Папа! А посему мама не присла? – захныкал Димка, размазывая по лицу слезы.
– Мама задержалась на работе, – сказал он, – давай одеваться!
Тополев опустил голову под осуждающим взглядом воспитательницы.
– Спасибо, что подождали. Постараемся больше так не делать, – пообещал он по-детски, не зная, что еще сказать.
Казалось, его беспокойство передалось и Димке. Мальчик затих, время от времени поглядывая на отца.
К дому подошли уже затемно, и Кирилл увидел свет в окне квартиры. Схватив сына, он буквально залетел на третий этаж и загремел ключами о замочную скважину, стараясь попасть, но, как это обычно бывает, несколько раз промахнулся. Открыв, наконец, дверь, Тополев сразу же ринулся на кухню, где на стуле, как ни в чем не бывало, сидела Полина с кружкой в руке, правда, теперь она была крашеной блондинкой.
– Добрый вечер! – он поставил Димку на пол.
– Здравствуй!
– Что-то случилось?
– Нет, все в порядке. А что?
– Ты сына забыла из сада забрать.
Она с виноватым видом поставила кружку и сложила ладони перед собой.
– О! Господи! Прости меня, пожалуйста!
– Не у меня надо прощения просить.
Он кивнул на прижавшегося к нему Димку.
– Димочка! Прости маму! – она встала и потянула к нему руки, но мальчик, вцепившись в его штанину, спрятался за ногами отца.
– Ты чего, сынок? – он присел рядом, – Испугался мамку с новой прической? Не бойся!
Однако Димка по-прежнему, широко раскрыв глаза, смотрел на Полину, не отпуская ногу Кирилла.
– Ладно, давай раздеваться!
Он снял с мальчика ботинки и куртку, повесив ее в шкаф. Ребенок не хотел уходить, но потом все же убежал в комнату и там затих.
– А тебе идет. Только косу жалко. Столько лет растила.
– Спасибо, – она коротко улыбнулась, – будешь ужинать?
Переодевшись, Кирилл заглянул в комнату, где, сидя в углу, Димка катал машинку.
– Пошли кушать! – позвал он.
Мальчик беспрекословно встал и подошел к нему, не проронив ни слова, и взял за руку.
– Что с тобой? – спросил Кирилл, – Что-то в садике случилось?
Тот замотал головой.
– Мозно я у тебя на коленоськах посизу?
– Можно.
Сев за стол, он усадил ребенка на колени. Полина налила борщ в две тарелки и села напротив.
– А сама?
– Я уже поела.
Тополев вспомнил, что не мог дозвониться.
– А телефон почему не доступен был?
Полина отвела на секунду глаза.
– Потеряла телефон я.
– Где?
– Сама не знаю. Может, из сумки вытащили.
– Так давай заявим в полицию.
– Да ладно, – махнула рукой она, – все равно искать никто не будет. Новый куплю.
– Ты знаешь, сколько он стоит?
Тополев потянулся за хлебом.
– Мне показалось, или ты похудела? – спросил он, заметив, как она напряглась.
– Вроде такая же, как всегда, – пожала она плечами.
– И голос какой-то не такой.
– Да что ты пристал ко мне? – она хохотнула, но получилось неестественно.
Все это время Димка, казалось, не дышал, держа в руке так и не опущенную в тарелку ложку.
– Сынок! Ты почему не ешь? Вон, какой суп вкусный, – Кирилл забрал у ребенка ложку и начал его кормить, – правда, немного пересоленный.
– Прости, если лишка соли сыпанула! – снова сложила она ладони.
Надо же, подумал Тополев, уже два раза за вечер извинилась. Если бы его спросили, он бы вряд ли вспомнил, когда жена просила прощения в последний раз. Да еще этот молитвенный жест. Какая-то она не такая сегодня. Даже смотрит странно, словно, не видела давно.
– Так какой ты подарок матери присмотрела?
Опять это напряжение и испуг, отметил про себя Тополев.
– Ты о подарке на день рождения? – растягивая слова, спросила она.
– Ну, да.
– А я тебе не говорила?
– Что именно?
– Про подарок.
– Ты же вчера мне сказала, что присмотрела подарок, – удивился он, – забыла что ли?
– Совсем из головы вылетело, – она тронула себя за лоб.
Тополев ссадил ребенка с колен, и тот ушел в комнату. Полина смущенно ерзала на стуле.
– Давай завтра сходим и выберем что-нибудь.
Он подумал, что они уже давно не ходили вместе по магазинам.
– Да, конечно. Сходим.
Он посмотрел на нее и вдруг сказал:
– Честно говоря, испугался сегодня за тебя.
Полина распахнула глаза, побледнев, и тут же отвела взгляд.
– Все хорошо. Со мной все в порядке.
Тополев заметил, как украдкой она смахнула слезу.
– Я пойду в комнату.
Избегая смотреть в его сторону, она вышла из кухни. Он вздохнул и принялся доедать остывший борщ. Закончив с ужином, Кирилл взял пульт от телевизора и приступил к ежевечерней процедуре по переключению каналов, остановившись на каком-то тупом сериале. Он не заметил, как подошел Димка, протирая глаза.
– А ты почему не спишь?
Мальчик забрался на диван и, добравшись до его уха, прошептал:
– Папа! А где мама?
– Как где, спит, наверное, – ответил он.
– Это не мама.
Глава 2
– И Вы решили, что это не Ваша жена?
Василий Ефимович прохаживался по кабинету с сигаретой в руке.
– Тогда я еще только начал сомневаться.
Тополев хотел уловить в его взгляде, голосе, да в чем угодно, хоть крупицу доверия.
– Я понимаю, моя история похожа на фантастику, но это все, что я знаю, – с горечью произнес он.
– Рассказывайте! – попросил Городков тоном взрослого, беседующего с дитем.
– Вы не верите, – Кирилл опустил голову.
– Давайте мы потом решим, верю я или нет, – отрезал Городков и затушил сигарету, – продолжайте!
Тополев пожал плечами.
– Она выглядела по-другому, говорила по-другому, вела себя иначе. Вначале я подумал, что она решила поменять имидж, ну, чтобы быть привлекательнее, однако она не помнила того, что должна была помнить.
– И что же, например?
****
– Не спишь? – он присел на кровать.
Полина повернула голову.
– Что?
– Представляешь, Димка тебя не узнает. Говорит, что ты – не его мама.
Девушка молчала.
– Скажи что-нибудь! – он положил руку на одеяло, ощутив ее дрожь.
– Я не знаю, что сказать. Ты ведь уже сказал, что всему виной новая прическа. Ребенок никогда не видел меня без косы.
– Ты так думаешь? – задумчиво произнес Кирилл, снимая штаны и проскальзывая под одеяло.
От его прикосновений она не пошевелилась, только слышалось ее частое дыхание.
– Кстати, у меня новый сотрудник появился, – прошептал он, вспомнив, что решил важный производственный вопрос, – представляешь, Денис помог. Помнишь Дениса?
– Угу, – послышалось с другого конца кровати.
– А как же его девушку звали? Симпатичная такая, – он хотел в шутку вызвать в ней ревность, – кажется Марина. Так ведь?
– Угу. Марина.
Так и не дождавшись от Полины хоть какой-нибудь реакции, он поцеловал ее в плечо и отвернулся, и, уже проваливаясь в сон, подумал, что она почему-то надела футболку, хотя всегда ложилась в ночной сорочке.
– Полина! Ты на работу опоздаешь!
Кирилл прикоснулся к ее торчащей из-под одеяла лодыжке. Она вздрогнула и села, поджав ноги.
– Ты чего? Сон дурной? – отпрянул он.
Видимо, поняв, где она находится, девушка потерла глаза и начала приглаживать растрепавшиеся локоны.
– Извини! Наверное, что-то приснилось. Который час?
– Уже восемь почти. Я ребенка в садик сам отведу. Все равно не успеешь.
– Спасибо.
Она спустила ноги на пол и надела шорты, чем привела его своей стыдливостью в замешательство.
– Приходи сегодня пораньше! – напомнил он, – Маму надо будет поздравить.
Вера Степановна Тополева, пятидесятисемилетняя энергичная сухощавая женщина с твердой жизненной позицией жила от них в трех станциях метро, и чета Тополевых время от времени заезжала к ней не то чтобы справиться о ее здоровье, а больше для исполнения давно заведенного ритуала.
В день же рождения визит к матери Кирилл считал обязательным вдвойне. Хотя надолго они никогда не оставались, что позволяло с одной стороны избегать чрезмерных поучительных бесед, а с другой – сохранить теплые родственные отношения. Отец Кирилла чаще всего, будучи заядлым рыбаком, жил в основном на даче, и приезжал в город на выходные, вероятно, по этой же причине.
– —
По ошибке поднявшись не из того выхода метро, Полина оказалась вынуждена пройти лишние сто пятьдесят метров до корпуса университета. Она набрала полную грудь воздуха и шагнула на ступеньку.
– Полина! Полина!
Ее тронули за плечо, и девушка резко обернулась. Перед ней стояла эффектная брюнетка в светло-бежевом пальто и распущенными волосами.
– Тебе не докричишься! – воскликнула она, запыхавшись, – Смотрю ты – не ты. Классная прическа. И костюм тебе тоже идет. Не понимаю, почему ты раньше брюки не носила?
– Привет! – смутилась Полина, – Мы не опоздаем? – она кивнула в сторону входной двери.
– Ты права! Пойдем!
Брюнетка взяла ее под руку.
– Как добрались тогда? – спросила она, – Так хорошо посидели! Правда, Игорек на утро рассолу полбанки выдул. Ты какая-то молчунья сегодня, – девушка открыла перед ней дверь.
– Не очень хорошо себя чувствую.
– Простыла? Если что, отпросись лучше! Отлежись дома!
– Да, нет, в целом нормально, – начала оправдываться Полина.
Мимо них прошла компания студентов.
– Доброе утро, Алена Викторовна, Полина Васильевна! – почти хором поприветствовали их.
– Здравствуйте!
Поднявшись на второй этаж, Полина и Алена прошли по длинному коридору и остановились у двери кафедры фармакологии.
– Тебе сюда, – кивнула на дверь Алена, внимательно изучая ее с ног до головы, – правда, выглядишь отпад, – она подняла вверх большой палец.
Попрощавшись до вечера, та убежала, увлекая за собой развевающиеся полы шикарного пальто. Посмотрев расписание, Полина направилась к аудитории.
Найдя, наконец, нужную дверь, она переступила порог, оказавшись в помещении с рядами многоярусных учебных модулей и кафедрой в центре. Около пятидесяти студентов затихли и встали со своих мест.
– Доброе утро! – Полина заметила, как ее изучают, видимо, оценивая ее новый облик, – Давайте сегодня немного отойдем от темы и поговорим о вирусах.
– Но у нас лекция называется «психотропные препараты», – возразил щуплый юноша в очках с первого ряда.
– Я думаю, у вас хватит смелости, пройти эту тему самостоятельно, – сказала она, – Итак, кто что знает о вирусах?
Кто-то с места крикнул:
– СПИД не спит.
По аудитории прошелестел смешок.
– Да, совершенно верно, это состояние, развивающееся на фоне вируса иммунодефицита человека. Вернее, это конечная стадия заболевания. Открыт он был в восьмидесятых годах прошлого века, – Полина подошла к кафедре, – а кто знает, сколько человек умерло от СПИДа?
– Так сейчас же есть терапия, – сказала девушка в белой блузке, сидевшая во втором ряду, – я слышала, что больные живут, как и здоровые люди долго.
– Не совсем так. В прошлом году умерло от осложнений более шестиста восьмидесяти тысяч человек. Однако действительно благодаря эффективному лечению смертность сокращается год от года.
Полина обвела взглядом притихшую аудиторию.
– Кто-нибудь слышал об «испанском гриппе»? – не дождавшись ответа, она продолжила, – По некоторым оценкам во время пандемии от «испанки» умерло около пяти процентов населения планеты. Она считается самым масштабным бедствием, связанным с вирусом. Кстати, вирусы – это одно из самых загадочных явлений. Никто не знает, откуда они взялись, и почему одни смертельно опасны, а другие нет.
Не прекращая лекцию, она подошла к одному из парней, что-то увлеченно листавшему в смартфоне и выхватила устройство из его рук, после чего, вернувшись, не обращая внимания на изумленные взгляды студентов бросила его на стол.
– Мало кто знает, но практически все развитые государства с давних пор изучают штаммы самых разных представителей мира вирусов. Человек научился не только понимать алгоритмы их воздействия и противостоять ему, но и создал новые виды, правда, так и не научившись их контролировать. Нет никаких сомнений, что эта самонадеянность людей и вера в собственную исключительность и могущество рано или поздно их погубит. Никому и никогда не удастся подчинить природу, тем более в тех ее проявлениях, где человек практически бессилен.
– Вы о биологическом оружии сейчас говорили? – спросил кто-то с задних рядов.
– Можно и в таком аспекте сказать. Однако все же опыты с микроагентами проводят не столько для оружия, сколько для решения медицинских задач. Представьте себе ситуацию, когда искусственный вирус питается злокачественными клетками.
– А такое возможно?
– По крайней мере, такие исследования проводились, но раз люди по-прежнему умирают от рака, значит, решение еще не получено. Хотя, кто знает?
По аудитории прошел гомон. После получасовой дискуссии она объявила об окончании лекции и села за стол, наблюдая, как студенты потянулись к выходу.
– Можно мне телефон забрать?
Возле нее стоял тот самый юноша и показывал на лежащий на столе смартфон.
– Как Ваша фамилия? – спросила Полина.
– Денисенко.
– Вы Денисенко, только что снизили свой балл за семестр.
Она небрежно пододвинула к нему устройство и встала, собираясь покинуть аудиторию. Юноша молча забрал телефон и покачал головой, так и не решившись что-либо сказать.
– Полина Васильевна! – окликнули ее уже возле выхода.
Модно одетый парень со спадающей на глаз длинной челкой приблизился к ней.
– Меня зовут Артем… Данилов. Вот возьмите! – он протянул ей клочок бумажки, – Это номер телефона. Можете звонить по нему в любое время. В первое время всегда тяжело. По себе знаю.
Скромно улыбнувшись, парень удалился, а Полина, потеряв дар речи, бледная как мел, не могла сдвинуться с места. Выходившие последними две девушки осторожно обошли ее и, несколько раз оглянувшись, перешептываясь, скрылись за поворотом. Придя в себя, Полина, оглядевшись вокруг, быстро сунула в карман брюк смятый клочок бумаги.
****
Кирилл уже два часа пытался разобраться в файлах на компьютере Гуляева, а все его многочисленные звонки так и остались без ответа. Тот просто не явился сегодня на работу, а начальник потребовал срочно отчет по проекту, находящемуся в работе отдела.
Проклиная своего бедового подчиненного, себя и начальство, Тополев открывал одну за одной папки без названий, помеченные странными символами. Понимая отчасти, что тот, шифруя материалы, заботился о безопасности, он все равно психовал, тратя драгоценное время на поиски нужной информации.
