– Хорошо! Спасибо за совет! Когда буду выбирать хомячка, попрошу именно джунглийского!
Лилия исковеркала название, но я не стал её поправлять. Моё внимание обратило на себя то, что она сказала «когда», а не «если». Девчушка и вправду уверена, что у неё всё получится. Интересно, был ли я таким уверенным в детстве?
– Как думаете, мне позволят завести двух хомячков?
Я немного помолчу, делая вид, что задумался.
– А ты хочешь сразу двух? Может, лучше завести одного? Вдруг тебе будет тяжело с ним?
– Но ведь ему будет скучно.
Девочка наигранно надула щёки.
– Я не хочу, чтобы ему или ей было грустно.
Я призадумываюсь.
– Знаешь, мне кажется, хомякам лучше, когда они одни. Тем более, так вся твоя любовь будет доставаться только ему, и он будет очень счастлив.
Лилия обдумывает эти слова и, согласившись с моими выводами, пару раз кивает.
– Наверное. Но, знаете, друзья – это всё равно очень важно.
Я соглашаюсь. Иметь в своей жизни хороших друзей – это и впрямь очень круто. К сожалению, не у всех они есть.
– А у Вас много друзей?
Девочка с любопытством ожидает ответ, а я удивляюсь, как вовремя она у меня это спрашивает. Не читает ли она случаем мысли?
– Не особо.
Я отвечаю честно. Улыбка на детском лице понемногу угасает, и я чувствую себя виноватым. Наверное, стоило солгать.
– А почему? У меня есть Кирилл и Соня. Они очень клёвые. Я могу вас познакомить.
Я представляю, как меня знакомят с десятилетними Кириллом и Соней. Мы рассказываем о себе интересные факты: они – как пробовали мороженое со вкусом киви, а я – как играл в карты на раздевание. Соня говорит, что у неё новое платье – розовое в белый горошек, а я говорю, что видел однажды такое на девчонке, которая иногда заглядывала к Джефри по ночам. А потом Кирилл предлагает мне окурок, а я говорю, чтобы он выкинул эту гадость, и протягиваю ему пачку «Царских». А рядом смеётся Лилия и просит угостить её тоже, и я протягиваю ей длинную белую сигарету. А ночью мы идём в клуб. Но почти сразу уходим – никто из нас не любит такие места. Поэтому мы идём на заброшку, и я помогаю им всем взобраться на крышу. И вот мы лежим все вместе, руки разбросаны и переплетены, мы смеёмся и обсуждаем «Джанго освобождённого», а потом встречаем рассвет и клянёмся в вечной дружбе. Всплывшая в голове картинка смешит меня, но я стараюсь сдержаться и не заржать.
– Спасибо, но мне и так неплохо.
– Но ведь у тебя есть тот, с кем ты можешь поиграть?
– Наверное.
Я вспоминаю вчерашний вечер. Вспоминаю Кира.
– У меня был очень близкий друг, с которым я играл, не переживай.
– Был?
Лилия обеспокоенно замирает.
– С ним что-то случилось?
– Нет, с ним всё в порядке.
– Но почему вы тогда не играете сейчас?
Я проклинаю себя за эту оговорку. Мне не хочется расстраивать девочку и говорить правду, но я понимаю, что идти на попятную уже поздно: она хоть и ребёнок, но не глупая же.
– С некоторыми друзьями ты просто перестаёшь видеться. Со временем. Это нормально.
Я пытаюсь объяснить ей, что это не страшно, но чем больше я говорю, тем больше начинает казаться, что я пытаюсь убедить в этом в первую очередь самого себя.
– Это печально.
Лилия тяжело вздыхает, подводя итоги моим рассуждениям.
– Ты должен опять поговорить со своим другом.
Теперь настаёт моё время удивляться.
– Боюсь, Лилия, он не будет рад меня видеть. Мы не общались с ним уже несколько месяцев.
– Но ведь вы лучшие друзья!
Она говорит это с полной уверенностью, что лучшие друзья не расстаются, и я не знаю, что мне ответить.
– Были.
– Тогда увидься с ним!
Девочка отпускает Грину и протягивает руки ко мне. Собака недовольно фыркает и злобно глядит на меня. «Ты отобрал мою ласку!»
– Но это не так легко.
Холодные маленькие пальчики сжимаются вокруг моей правой руки, впиваясь в рукава кофты.
– Неужели ты не скучаешь?
Она сжимает свои ладошки сильней, не в силах мне поверить. Скучаю ли я? Я пытаюсь ответить на этот вопрос честно, но ответа не находится. Я думаю, что, возможно, общайся я с Киром до сих пор, жизнь, может, была бы хоть немного ярче.
Но мысль эта слабая и тихая. Её заглушает другая. Общаться с одним человеком целую вечность невозможно. И уж лучше наша дружба прервётся так, чем…
Я не чувствую в себе сил с кем-то общаться. Гулять, смеяться, шуметь на всю улицу… Кажется, я уже давно забыл, каково это. Скучаю ли я? Может. А может, и нет.
– Я всегда смогу встретиться с ним, если захочу.
Лилия перестаёт улыбаться и отпускает мою руку.
