Внутрь здания неизвестные прошли совершенно беспрепятственно, первым делом тяжело ранив вышедшего им навстречу дежурного охранника и оттащив его обратно за стойку администратора, чтобы тело не сразу обнаружили. Столь же легко они проникли в помещения лаборатории, покинув ее буквально через десять минут. Естественно, никто из находящихся в здании людей ничего не видел и не слышал до тех пор, пока в помещении лаборатории не прогремел взрыв.
После пожара помещения лаборатории представляли собой ужасающее зрелище: обугленная мебель, разводы копоти на стенах, свисающая оплетка обгоревших проводов, и отвратительный удушающий запах, витающий в воздухе. Внутрь набилось несколько человек. Криминалист громко и недовольно ворчал, требуя у всех присутствующих ничего не трогать и хотя бы надеть бахилы. Санитары грузили на носилки сильно обгоревшие трупы.
Неожиданно посреди всего этого хаоса возник новый персонаж – высокий, атлетично сложенный брюнет слегка за тридцать в куртке-бомбере цвета хаки и темных джинсах. Невозмутимо прошествовав вдоль по коридору, он ловко поднырнул под очередную ленту ограждения и подошел к караулящему вход в разрушенные помещения полицейскому.
– Доброе утро! Капитан Ребров, специальный отдел ФСБ, – представился он, подсунув раскрытое удостоверение под нос сотруднику полиции.
***
– Семен Петрович, к нам тут ФСБ пожаловало, – громким шепотом доложил начальнику оперативно-следственной группы один из оперативников.
В ответ тот лишь недовольно скривился, но комментировать свои мысли вслух не стал. Пожав прибывшему на место преступления капитану Реброву руку, следователь коротко ввел его в курс дела.
– У нас – три трупа в сухом остатке, и если охранник не выживет, то мы получим полноценную массовую бойню. Лаборатория, как Вы сами видите, полностью разгромлена, компьютеры уничтожены.
– Ваша версия того, что произошло?
– Что-либо утверждать пока рано, – отвел глаза в сторону следователь. – Работали профессионалы. Криминалисты утверждают, что жертвы на момент взрыва и последующего пожара уже были мертвы. Их расстреляли в упор. А учитывая, что никто из находящихся в здании не слышал выстрелов, могу предположить, что нападавшие пользовались глушителями.
– Странная история вырисовывается, – задумчиво потер подбородок тыльной стороной ладони Ребров. – Вы уже получили списки всех, кто в тот момент находился в здании? Я хочу на них взглянуть. Кроме того, мне нужен полный список всех сотрудников данной лаборатории. Полагаю, что их нужно немедленно отыскать и допросить.
– Как скажете, – пожал плечами следователь, едва скрывая нарастающее раздражение. Этот беспардонный капитан вмешивался в его расследование, не считая нужным объяснить столь неожиданный интерес своей конторы к ночному происшествию.
Между тем, Ребров, временно отстав от следователя, снова вернулся в выгоревшую дотла лабораторию. Надев по требованию все еще работающего внутри эксперта-криминалиста бахилы и одноразовые латексные перчатки, он осторожно обошел все помещения по периметру, особое внимание уделив испорченному оборудованию. Где-то на подкорке сознания возникло стойкое ощущение, что основной задачей напавших на лабораторию людей являлась зачистка территории, как во время боевых действий.
– Интересно, что же здесь было такого, от чего им потребовалось незамедлительно избавиться? – рассуждал вслух капитан. – Вся операция была просчитана до мелочей, но действовать им пришлось очень быстро, раз они не стали дожидаться ночи, когда здание полностью опустеет. Пора разобраться, что за исследования здесь проводились, и кто за всем этим стоит.
Вынув телефон из кармана куртки, Ребров набрал нужный ему телефонный номер. Подтвердив своему начальству, что нападение на исследовательскую лабораторию может представлять особый интерес, и, получив одобрение продолжить расследование, он запросил необходимую ему информацию и оперативную группу. Дело о взрыве в научном центре Сколково переходило под юрисдикцию специального подразделения ФСБ.
Глава 8
В органы госбезопасности Игоря Реброва занесло, в общем-то, совершенно случайно.
Опытный боец военного спецназа, после очередной командировки на Ближний восток Игорь вернулся на родину с выраженным синдромом ПТСР. Бессонные ночи, бесконечная череда мрачных, почти сюрреалистических картинок, мелькающих перед глазами, которые хотелось бы навсегда вычеркнуть из памяти, измучили физически крепкого молодого мужика до такой степени, что он перестал быть самим собой. Очередной приступ неконтролируемой агрессии привел к скандалу с руководством и увольнению из армии. Так, капитан Ребров, еще со времен военного училища привыкший жить в четко выстроенной системе координат, оказался фактически на улице в состоянии глубочайшего внутреннего раздрая.
Возвращаться было некуда. После смерти матери отец завел новую семью, и в их малогабаритной двушке Игорю места не нашлось. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не старинный приятель Реброва, временно приютивший его у себя на диване. Правда, взамен Игорь был вынужден периодически выслушивать его душевные излияния на тему недавнего развода с женой, завершающим аккордом которых неизменно звучали жалобы товарища на «подлую женскую натуру».
Спустя два месяца вынужденного безделья и безуспешных поисков приличной работы, Игорь уже созрел до того, чтобы согласиться с предложением директора районного магазина «Пятерочка», как в его телефоне раздался неожиданный звонок. В этот момент жизнь капитана Реброва совершила новый невероятный кульбит.
***
– Наше подразделение занимается выявлением и пресечением угроз, связанных с новейшими научными разработками в области инновационных технологий, – пояснил Игорю его будущий руководитель – низкорослый щуплый мужчина неопределенного возраста, больше напоминающий какого-нибудь доцента, чем оперативника.
– Ну а я-то здесь, каким боком? – удивленно пожал плечами Ребров.
– В Вашем личном деле указано, что до службы в спецназе вы обучались шифровальному делу в специальном военном училище, которое окончили с отличием. Участник боевых действий, имеете государственные награды, – монотонно перечислял особист. – Уволен из рядов вооруженных сил в связи с нелицеприятным инцидентом.
При этих словах Игоря слегка передернуло – вспоминать о своем нервном срыве совершенно не хотелось, но и жалеть о том, что он в сердцах высказал генералу все, что о нем думает, Ребров тоже не собирался.
– Так что Ваши навыки и аналитический ум мне вполне подходят, – резюмировал особист. – Кстати, я надеюсь, что у меня не будет с Вами проблем из-за Вашего, так сказать, заболевания?! – полюбопытствовал он, по-птичьи склонив голову вбок.
– Никак нет! – бодро отрапортовал Ребров, вытянувшись по стойке смирно.
– Ну, тогда идите и оформляйтесь в кадрах, – завершил их диалог особист, демонстративно захлопывая картонную папку с личным делом капитана, и вяло кивнув Игорю на прощание.
Есть! – по-военному козырнул капитан. – Разрешите задать один вопрос?! Почему именно я?
Особист медленно, словно это движение давалось ему с трудом, поднял на Реброва свои чуть раскосые глаза, пристально посмотрел на него, выдерживая паузу, и только потом, нехотя ответил.
– Скажем так: мы заочно знакомы. Я знаю, что произошло в Сирии, и почему ты обматерил генерала.
Глава 9
Оперативный штаб расследования организовали непосредственно на территории научного центра, получив заверения от администрации в максимальном содействии следственным мероприятиям. Репутации Сколково был нанесен чувствительный урон, поэтому руководство центра было напрямую заинтересовано, чтобы все поскорее закончилось.
К десяти утра у центрального входа собралась довольно внушительная группа людей, утром, как обычно, приехавших на работу в технопарк. Внутрь никого не пропускали. Ремонтники с разрешения следователей только что приступили к работе по восстановлению электроснабжения не затронутой взрывом части здания.
На улице было шумно: все дружно обсуждали ночное происшествие. То тут, то там в толпе мелькали осадившие научный центр журналисты, вооруженные видеокамерами и микрофонами, караулящие деловито снующих из здания и обратно оперативников и других сотрудников полиции.
Расположившись в одном из служебных помещений, капитан Ребров лично опрашивал ошарашенных страшной новостью сотрудников разгромленной лаборатории.
На данный момент удалось точно установить личности всех погибших: старшего научного сотрудника, молоденькой лаборантки и техника, специально оставшегося вечером, чтобы спокойно заняться наладкой барахлившего оборудования. При этом, как выяснилось, в лаборатории в то же время должен был находиться возглавляющий исследования профессор Дёмин. Однако найти его никак не удавалось: телефон профессора находился вне зоны доступа, домой он не возвращался, его личный автомобиль стоял припаркованный на служебной стоянке. Ребров приказал срочно объявить профессора в федеральный розыск.
Подходило время обеда, а капитан все еще мучительно продирался сквозь дебри путаных показаний сотрудников научной лаборатории. Полученная на данный момент информация была познавательной, но свет на события прошлой ночи никак не проливала. Все сотрудники в один голос утверждали, что даже не представляют, зачем кому-то потребовалось уничтожать лабораторию.
Из того, что уже удалось узнать, стало известно, что исследования, проводимые бесследно исчезнувшим профессором Дёминым, финансировались российским отделением некоего международного некоммерческого фонда, существующего в основном за счет частных пожертвований. Профессор, будучи уникальным специалистом и талантливым ученым, вот уже несколько лет специализировался на исследованиях в области возобновляемой энергии и сверхпроводников. Такие исследования требовали больших денежных затрат, и государственные научные институты просто физически не могли предоставить Дёмину оборудования соответствующего уровня сложности и технологичности. Поэтому, когда профессору поступило предложение о создании частной лаборатории и выделении исследовательского гранта, он принял его с большим энтузиазмом.
Ребров устало потер виски – сказывались умственное перенапряжение и несколько выпитых на голодный желудок стаканчиков черного кофе из аппарата, установленного в центральном холле здания. Оставалось допросить еще только одного человека – единственного, кто отсутствовал в день произошедшей трагедии на работе. Это обстоятельство показалась Реброву подозрительным: ответственный сотрудник лаборатории именно в день нападения неожиданно не выходит на работу, никому из коллег не сообщает. Что это: случайное совпадение или намеренное действие? Капитан специально решил «помариновать» ученую дамочку, чтобы она подольше поволновалась в неизвестности.
Внезапно за стеной послышалась какая-то возня и шум спорящих голосов. Игорь заинтересовано прислушался. В этот момент дверь в помещение приоткрылась, и в нее просунулась бритая голова младшего лейтенанта полиции, приставленного к Реброву в качестве помощника.
– Игорь Владимирович, тут к Вам одна из наших подозреваемых рвется. Скандалит, почему мы её задержали и так долго не отпускаем. Может, допросите её уже сейчас, а то сладу с ней нет?! – скорчил просительную мину парень.
– Ну, давай её сюда, – вздохнул Ребров, махнув рукой в пригласительном жесте.
Младший лейтенант тут же нырнул обратно за дверь, зычно позвав оттуда настырную нарушительницу спокойствия.
– Девушка! Девууушка! Проходите, капитан Вас уже ждет.
***
– Я хочу знать, в чем конкретно вы нас обвиняете? И почему от нас скрывают, что случилось? – раздался с порога разгневанный женский голос.
В кабинет, выделенный оперативной группе, зашла стройная, миловидная девушка, совершенно не похожая на серьезного ученого, какими их представлял себе капитан. Автоматически поправив растрепавшиеся длинные русые волосы, она с независимым видом прошагала к письменному столу, за которым расположился Ребров, и без спросу уселась напротив него. У девушки, несмотря на её кажущуюся внешнюю хрупкость, оказался железный характер.
– Для начала, представьтесь, пожалуйста, – официально ответил ей Игорь, распрямляясь на стуле с начальственным видом.
– Варвара Дёмина, младший научный сотрудник сгоревшей лаборатории. Вот мой паспорт!
С этими словами девушка с плохо скрываемым вызовом протянула капитану свои документы.
– А кем Вы приходитесь профессору Дёмину?
– Это мой родной дядя. Скажите, что с ним? Он не пострадал при взрыве? Я с утра не могу до него дозвониться, – на лице девушки застыла страдальческая гримаса.
– Скажите, Варвара, а где сейчас, по Вашему мнению, может находиться профессор? – вопросом на вопрос ответил Ребров, пристально взглянув на девушку.
– Даже не представляю! Дядя всегда был фанатиком работы. В последние два месяца он буквально жил здесь, в лаборатории. Спросите лучше Вадима – он является старшим научным сотрудником, и вчера совершенно точно работал вместе с профессором.
Ребров машинально взглянул на распечатку с данными всех сотрудников лаборатории и, отыскав глазами нужное имя, непроизвольно отвел взгляд в сторону.
– Вадим вчера поздно вечером погиб во время нападения на лабораторию. Его расстреляли в упор.
Варвара охнула и зажала род ладонями, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Столь бурная, эмоциональная реакция натолкнула Реброва на мысль, что девушку и погибшего, возможно, связывали не только рабочие отношения.
Между тем, Варвара, к удивлению капитана, быстро взяла себя в руки, прекратив всхлипывать, и упрямо вскинув голову вверх. Ее большие, глубокого серого цвета глаза потемнели от полыхающего в них гнева.
– Чем я могу вам помочь, чтобы вы поскорее разыскали этих гадов? – заявила она непререкаемым тоном.
***
Разговор между капитаном и Варварой Дёминой получился долгим. Вначале Варвара без утайки рассказала Реброву о причине своего вчерашнего отсутствия на работе, тем самым, окончательно рассеяв все его сомнения на свой счет.
Догадка капитана оказалась верна: девушку и старшего научного сотрудника лаборатории Вадима длительное время связывали романтические отношения, которые они тщательно старательно скрывали от своих коллег.
Вадим был привлекательным молодым человеком и к тому же амбициозным ученым, рассчитывавшим сделать головокружительную научную карьеру. Профессор Дёмин особо выделял его из всех своих подчиненных, прислушиваясь к его мнению в ходе опытных исследований и доверяя его профессиональному чутью.
Варя увлеклась парнем всерьез. Вадим казался ей невероятным красавцем, начитанным интеллектуалом, человеком со стальным стержнем. Поначалу её даже не смущал тот факт, что мужчина предпочитал встречаться украдкой, никогда не дарил девушке цветы, а поход в публичные места обычно заменял совместными ужинами в местном кафе на территории научного центра. На прямые вопросы Вари, почему они не могут хотя бы изредка выбраться вместе в кино или сходить в театр, Вадим отмахивался, аргументируя это тем, что открытый служебный роман может негативно сказаться на его карьере. Влюбленная девушка находила миллион оправданий такому поведению объекта своего обожания, продолжая идти у него на поводу. Однако пару недель назад она начала замечать, что Вадим оказывает недвусмысленные знаки внимания новой молоденькой лаборантке.
Все закончилось отвратительно, когда Варвара застукала любовника и ту самую лаборантку в весьма пикантной ситуации в комнате отдыха. Девушка не стала устраивать скандала, но и находиться в одном пространстве с обманщиком заставить себя не могла. Именно по этой причине она взяла у дяди срочный отгул, категорически отказавшись объяснять причины столь внезапного своего решения. Купив по пути большую упаковку пирожных, Варвара отправилась домой, заедать горе ванильными эклерами.
Известие о том, что Вадим и девушка-лаборантка были жестко убиты, обрушилось на Варю снежным комом. Чувство вины закралось в её подсознание, отдаваясь мучительной болью в районе солнечного сплетения.
– Знаете, я была так зла на Вадима, что хотела, чтобы с ним случилось что-нибудь нехорошее, – тихо проговорила Варя, старательно отводя в сторону покрасневшие от слез глаза.
Ребров, знакомый с синдромом «выжившего» не понаслышке, заметил схожие признаки в поведении девушки.
– Варвара, Вы не должны винить себя в том, что произошло, – участливо проговорил он, мягко положив свою ладонь ей на плечо. – Люди, которые вчера напали на лабораторию, точно знали, что делают. Скорее всего, они устраняли нежелательных свидетелей. Подумайте, что было бы, окажись Вы в научном центре в тот момент.
– Как Вы думаете, дядю похитили? – вопрос Вари прозвучал неожиданно и совершенно прямолинейно.
Глава 10
Небольшой двухэтажный особнячок этак пятидесятых годов постройки, недавно отремонтированный и выкрашенный в канареечно желтый цвет, с покатой черепичной крышей и крытым деревянным крыльцом с тремя ступеньками, ведущими к входу, притаился в глубине жилой застройки в одном из спальных районов на Севере Москвы. Небольшая табличка на входе сообщала, что в здании расположилось одно из многочисленных государственных учреждений – «Центр исследования перспективных проектов». Только опытный взгляд специалиста мог бы рассмотреть скрытые камеры слежения, установленные по всему периметру. Небольшая огороженная территория особняка, густо заросшая высокими ветвистыми деревьями – ровесниками этого старого дома, скрывала от посторонних любопытных глаз происходящее внутри.
Именно в этом непримечательном месте и расположился специальный особо секретный отдел ФСБ по борьбе с угрозами в сфере науки и технологий.
Внутренняя аскетичность отделки «Центра» с лихвой компенсировалась сверхсовременным оборудованием секретного отдела. Здание было оснащено мощнейшей компьютерной системой, выделенными линиями зашифрованной связи, а в подземной части дома разместилась большая криминалистическая лаборатория. Новейшая система безопасности полностью обеспечивала охрану особняка и его новых хозяев.
Впервые попав внутрь этой иллюзорно мирной, но на самом деле, отлично укрепленной и организованной крепости, капитан Ребров был поражен до глубины души. Что же за задачи придется решать сотрудникам спецотдела, если государство не поскупилось и выделило сумасшедшее финансирование на его организацию?!
Вернуться из Сколково обратно в «Центр» Реброву удалось лишь поздним вечером. По дороге он подвез Варвару к её подруге, настояв, чтобы девушка, из соображений безопасности, не возвращалась к себе домой и пожила пока где-нибудь в другом месте. Взяв с девушки клятвенное обещание, звонить ему в любое время дня и ночи, если понадобится его помощь, Игорь махнул ей рукой на прощание, а затем позвонил в отдел и предупредил, что скоро приедет.
Пройдя через высокотехнологичную систему охраны, обеспечивающую безопасность секретного объекта, и подтвердив свою личность, капитан немедленно направился в кабинет руководителя, чтобы доложить о проделанной работе.
– Подведем итоги, что нам стало известно на данный момент, – проговорил в уже ставшей привычной Реброву невыразительной монотонной манере директор «Центра» – полковник Сабуров. – Докладывайте, капитан.
– Из показаний младшего научного сотрудника Варвары Дёминой удалось выяснить, что лаборатория около трех месяцев тому назад получила частный заказ на изучение некоего, еще неизвестного науке, квазикристалла. Анализ его свойств выявил странное излучение, якобы влияющее на гравитационные поля. Мы полагаем, что именно этот камень и являлся целью похитителей. Дёмина утверждает, что изучаемый объект находился в лаборатории, в специальном изолированном боксе. Я попросил девушку произвести дополнительный осмотр помещений, чтобы понять, что оттуда пропало. Она однозначно подтвердила, что похитители забрали с собой именно фрагмент кристалла. Причем, просто так вынести его без специального контейнера, было бы невозможно. Это явно свидетельствует о том, что акция была заранее спланирована, а неизвестные преступники знали об опасных свойствах этого минерала.
– А профессора они прихватили с собой, потому что им понадобился компетентный ученый, – подхватил мысль полковник.
Загадки множились: кому и зачем понадобился этот, представляющий чисто научный интерес, кристалл?!
***
Оставшись ночевать в «Центре», капитан Ребров уже ранним утром снова приступил к расследованию своего первого и очень необычного дела.
Наскоро побрившись в туалете и приведя себя в божеский вид, он засел за компьютер с большой кружкой дымящегося ароматного кофе. Распечатки последних телефонных переговоров профессора Дёмина, присланные специалистом технического отдела, Игорь временно отложил в сторону. В первую очередь, его интересовала информация о заказчике исследований, проводившихся в лаборатории.
Из того, что удалось выяснить по внутренним каналам, следовало, что официально Фонд занимался поддержкой современных инициатив в науке и технологиях, а также исторических и культурных исследованиях. По сути же, эта международная организация являлась объектом пристального внимания спецслужб и Интерпола.
Организаторов Фонда подозревали в промышленном шпионаже, теневой торговле предметами искусства, незаконном похищении и вывозе уникальных предметов культурного наследия. Тем не менее, прямых доказательств преступных махинаций этой организации до сих пор собрать никому не удавалось, а все попытки внедрения в нее оперативников «под прикрытием» заканчивались провалом – люди бесследно исчезали.
Почесав коротко стриженый затылок, капитан прикрыл глаза и задумчиво откинулся назад, на спинку офисного кресла.
– Какой-то ребус получается! Сначала Фонд финансирует уникальные научные исследования, а затем, когда что-то пошло не так, посылает своих людей, чтобы эти исследования свернуть, – начал рассуждать сам с собой Ребров. – Но к чему такая спешка и столько жертв, когда можно было просто расторгнуть контракт и закрыть лабораторию? Нужно узнать, с кем именно из российского представительства Фонда контактировал профессор, а затем допросить этих людей.
Выйдя из состояния глубокой задумчивости, капитан снова принялся за работу. Подтянув к себе отложенные распечатки телефонного оператора, Ребров углубился в чтение. Выделив маркером несколько заинтересовавших его звонков, он немедленно связался с коллегой из технического отдела и попросил определить, кому принадлежат два телефонных номера из перечня. Получив через полчаса интересующую его информацию, Ребров уже точно знал, что будет делать дальше.
Судя по распечаткам, профессор Дёмин за сутки до своего загадочного исчезновения звонил в Научный институт земного магнетизма РАН. Разговор длился почти час.
Недолго думая, Игорь набрал нужный телефонный номер и после короткого разговора с ответившим ему сотрудником института уже записывал адрес, договорившись о личной встрече с одним из руководителей этого уважаемого заведения.
Другой заинтересовавший его входящий звонок был произведен за несколько часов до нападения на лабораторию. Интуиция и в этот раз не подвела капитана: владельцем телефонного номера оказалась исполнительный директор российского отделения Фонда, некая Ирина Беспалова. Ребров уже раздобыл всю имеющуюся в базе информацию в отношении этой дамочки и теперь внимательно изучал её фотографию, выведенную крупным планом на экран.
Подчинившись внезапному импульсу, Игорь резко потянул на себя заряжающийся мобильный телефон, едва не вырвав шнур из розетки. Выбрав из списка нужный контакт, он нажал на соединение.
– Варвара, доброе утро! Капитан Ребров беспокоит. У меня возникла пара вопросов, хочу Вам кое-что показать. Вы не будете возражать, если я подскочу к Вам примерно через час?
***
Ловко подхватив свою куртку, висящую на спинке офисного стула и, дружелюбно кивнув дежурному, скучающему на проходной, Игорь вышел на улицу.
Погода стояла на редкость отличная. Впервые за последние две недели прекратил моросить унылый мелкий дождь, а порывистый северный ветер, беспрерывно дувший все последние сутки, разогнал густые облака, угрожающе нависавшие прямо над головами прохожих. Лучи долгожданного сентябрьского солнца расцветили окружающую действительность. Природа заиграла свежими осенними красками, радуя глаз цветной палитрой всех оттенков, от бледно-желтого до насыщенно-золотистого, с вкраплениями малинового, бордового и шоколадного.
Остановившись на минуту, Ребров с наслаждением вдохнул полной грудью прохладный свежий воздух, напитанный влажностью и едва уловимым, сладковатым ароматом увядания. Повертев головой, любуясь осенним великолепием, Игорь на мгновение позволил себе помечтать, как было бы хорошо сейчас плюнуть на все и просто побродить где-нибудь в соседнем парке, забыв о насущных проблемах.
Из благостного состояния созерцания окружающей красоты Реброва вырвал настойчивый сигнал входящего сообщения на телефоне. Коллеги из полиции сообщали, что получены предварительные результаты баллистической экспертизы. Прочитав заключение криминалистов, Ребров засунул телефон обратно к себе в карман куртки и уверенно зашагал к припаркованной позади здания автомашине.
Глава 11
Ребров подъехал к подъезду в точно обозначенное время. Варвара уже ждала его, спустившись из квартиры вниз. Рядом крутилась её закадычная подруга еще со школьных времен, у которой Варя осталась ночевать. Девушке было жутко интересно познакомиться с настоящим особистом, поэтому она уговорила Варю взять ее с собой, клятвенно пообещав, что не будет мешать серьезному разговору.
Сухо поздоровавшись с обеими девушками, капитан сразу же приступил к цели своего визита. Вытащив телефон, он вывел на экран и показал Варваре фотографию.
– Скажите, Варя, Вам эта женщина не знакома?
– Я её знаю! – внимательно присмотревшись к портрету, удивленно протянула девушка. – Это директор Фонда, который финансировал наши исследования, Ирина… фамилию не помню. Правда, лично видела её лишь однажды. Она приезжала к дяде в лабораторию. Вела себя, словно она здесь – хозяйка, всюду совала свой нос, ни с кем не здоровалась. Потом они закрылись у дяди в кабинете и долго о чем-то разговаривали на повышенных тонах. Мне тогда еще показалось, что дядя эту женщину отчего-то побаивается.
– Вспомните, когда это было, – с нажимом попросил Ребров.
– Дня три или четыре тому назад.
– А эта женщина, Ирина, или кто-то еще из Фонда имели доступ в помещения лаборатории?
– Точно сказать не могу. Профессор все общение с инвесторами замкнул на себя. Научные отчеты регулярно отправлял им по электронной почте. К сожалению, это все, что я знаю, – Варвара виновато развела руками.
– Еще один вопрос. Вы знаете, почему Фонд заказал исследования именно профессору Дёмину, а не обратился в один из крупных научно-исследовательских институтов?
– Прежде всего, профессор является признанным авторитетом в области изучения сверхпроводимости и магнитных излучений. Кроме того, я думаю, что Фонд не был заинтересован в том, чтобы о существовании кристалла стало известным кому-либо еще. Если бы исследования оказались успешными, то Фонд оказался бы единственным держателем уникального патента. С нас даже взяли подписку о неразглашении конфиденциальной информации. Видите ли, речь идет о потенциальном технологическом прорыве в мировом масштабе.
Объясняя Реброву суть проводимых в лаборатории исследований, Варвара даже раскраснелась от охватившего её волнения и научного азарта. Ее глаза загорелись, словно две яркие серебряные звездочки.
Игорь невольно залюбовался девушкой. Она определенно ему нравилась, такая хрупкая и сильная одновременно.
– Капитан, Вы меня слушаете? – вернула его к действительности Варя, недоуменно приподняв брови.
– Да, да, спасибо за помощь. Больше Вас не задерживаю.
Ребров посмотрел на наручные часы: пора было ехать на встречу в НИИ земного магнетизма. Коротко попрощавшись с Варварой и равнодушно кивнув её мнущейся неподалеку подружке, он круто развернулся и быстро зашагал обратно к автомашине.
– А он – симпатичный: скуластый, спортивный! Такие мужики на дороге не валяются, – авторитетно заявила Варе подружка, провожая уходящего от них капитана Реброва заинтересованным женским взглядом. – Кстати, ты ему понравилась.
– Не говори чушь! – фыркнула в ответ Варвара, недовольно передернув плечами. – С чего это ты взяла?
– Между прочим, я заметила, как он на тебя пялился! – заговорщически подмигнула та, лукаво улыбаясь.
– Вечно ты, Ленка, со своими глупостями! – досадливо отмахнулась Варя. – Человек по делу приехал. И вообще: мне сейчас – не до мужиков. Ты же знаешь, что вчера случилось! Дядя пропал, лабораторию закрыли, я теперь – фактически безработная. Тут уж – не до романов!
***
Спустя мучительные два часа в беспросветных московских пробках Ребров, наконец, добрался до расположенного в ближнем Подмосковье НИИ РАН.
Беседа с научным руководителем одной из ведущих лабораторий Института оказалась крайне содержательной. Благообразного вида пожилой профессор, с короткой седой бородкой и очках в массивной роговой оправе, волнуясь и слегка картавя, подробно пересказал капитану содержание телефонного разговора со своим коллегой и бывшим учеником – профессором Дёминым.
– Видите ли, молодой человек! Профессор позвонил мне, чтобы посоветоваться. Как я понял, ему в руки попал совершенно уникальный кристалл, изучением свойств которого он и занимался. Судя по всему, даже крохотная частица этого материала обладает мощным энергетическим потенциалом. Дёмин был уверен, что он не имеет права скрывать это научное открытие от общественности. Он принял решение обнародовать результаты своих изысканий, но боялся последствий со стороны инвесторов, которые и передали ему частицу кристалла для изучения.
– Возможно, именно это и явилось катализатором последовавших событий, – полушепотом пробормотал Ребров.
– Что Вы говорите? – не расслышал профессор.
– Да так … мысли вслух, – ответил ему капитан, непроизвольно сжимая и разжимая кулаки.
– Да, и вот что еще любопытно! – продолжил ученый. – В прошлом месяце мы наблюдали весьма необычную физическую аномалию на Алтае. Излучение, зафиксированное нашими приборами, и показания приборов, присланные мне коллегой из его лаборатории, имеют несомненное сходство. Разница имеется только в мощности и продолжительности излучения. Обменявшись мнениями, мы пришли к выводу, что в горах Алтая имеется месторождение с содержанием данного кристаллического элемента. И теперь я обиваю все начальственные пороги, чтобы добиться разрешения на геологическую экспедицию в те места.
Глава 12
– Ублюдки! Ради своей прибыли готовы и мать родную продать!
В бессильной ярости Ребров ударил кулаком по рулю, отчего клаксон взорвался резким визгливым звуком, испугав проходящую мимо мамашу с коляской. Женщина испугано вздрогнула и поспешно покатила коляску подальше от припаркованной на обочине автомашины.
Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить бешеную пульсацию в голове, капитан сосредоточился на своем следующем шаге в расследовании.
Теперь, после разговора со старым профессором, все вставало более или менее на свои места. Фонд имел прямую заинтересованность в том, чтобы скрыть все результаты проводимых исследований и не допустить утечки информации. А учитывая весьма неоднозначную репутацию данной организации, а также её обширные финансовые возможности, можно было с уверенностью предположить, что именно кто-то из руководства Фонда стоял за организацией взрыва в лаборатории и похищением профессора Дёмина. Оставалось это только доказать.
До конца рабочего дня еще оставалось несколько часов, и капитан принял решение, так сказать, произвести «разведку боем». Включив зажигание, Игорь резко выкрутил руль, опасно развернувшись и едва не подрезав проезжавший мимо «седан», и погнал машину обратно в город.
***
Офис российского представительства Фонда расположился в одной из модных высоток Москва-Сити. Поднявшись на лифте на двадцать второй этаж, Ребров очутился в большом просторном холле, выполненном в светлых тонах, с панорамными окнами, из которых открывался потрясающий вид на город, постепенно погружающийся в вечерние осенние сумерки.
В центре помещения за круглой стойкой рецепшен восседала молодая эффектная девица в строгой белой блузке. Окинув незапланированного посетителя сканирующим взглядом, она поначалу и бровью не повела, тут же отвернувшись и вновь уставившись в экран большого компьютерного монитора.
Представившись и предъявив свое служебное удостоверение, капитан все же добился внимания девушки.
– Я бы хотел переговорить с Вашим исполнительным директором Ириной Беспаловой, – с нажимом произнес Ребров.
– Вам назначено? – с надменным выражением лица задала вопрос секретарь.
– А разве это имеет значение, когда речь идет об уголовном расследовании? – жестко парировал капитан.
В ответ девица коротко ойкнула, округлив свои красивые карие глаза, и срочно схватилась за телефонную трубку. Сообщив кому-то о визите представителя силового ведомства и получив ответные указания, секретарша снова уставилась на Реброва.
– Ирина Санна сегодня уже уехала из офиса. Вы можете оставить мне свой телефон, и мы Вам обязательно перезвоним. Я могу Вам еще чем-нибудь помочь? – в голосе девушки звучало плохо скрываемое раздражение.
– Боюсь, что Вы меня обманываете. Я знаю, что госпожа Беспалова в данный момент находится в этом самом здании, – доверительно сообщил девице Ребров, перегнувшись через край стойки рецепшен. – Так что, сделайте еще один звонок и скажите Ирине Александровне, что я настаиваю на нашей встрече и долго её не задержу.
С натужным вздохом, секретарь снова нажала на кнопку интеркома.
– Ждите. Директор Вас примет чуть позже, – обожгла она капитана неприязненным взглядом, положив трубку обратно на место.
***
Встреча с Ириной Беспаловой состоялась лишь спустя час – мадам намеренно испытывала терпение капитана на прочность.
Исполнительный директор представительства Фонда лично вышла к нему навстречу, и Игорь поразился, какая же она высокая. Даже на низком каблуке женщина была практически одного с ним роста, а Ребров никогда не был коротышкой. Несмотря на ухоженную внешность и довольно пышный бюст, подчеркнутый обтягивающей кашемировой водолазкой, в Ирине чувствовалась выраженная маскулинность, подчеркнутая грубоватыми, неженственными чертами лица и низким, хрипловатым тембром голоса.
На подсознательном уровне Игорь отметил, что эта женщина может быть опасна.
– Итак, я Вас слушаю, – сверля капитана взглядом в упор, начала она без расшаркиваний и предисловий.
– Полагаю, что Вам уже известно про нападение на финансируемую Вашим заведением научную лабораторию профессора Дёмина, – перехватил инициативу Игорь.
– Безусловно.
Повисшая театральная пауза свидетельствовала о том, что Ирина не настроена на конструктивную беседу.
– Я бы хотел ознакомиться со всеми имеющимися в Фонде документами, касающимися работы лаборатории.
– Только по официальному запросу.
– Разумно.
Словесный пинг-понг двух равных по силе противников продолжался.
– Зачем Вы ездили в лабораторию на прошлой неделе?
– Так Вы уже и это знаете! – скривилась в недоброй ухмылке Ирина. – Мне было любопытно. Хотела посмотреть, на что Фонд тратит свои миллионы.
– Видимо Вам не понравилась экскурсия, раз Вы поругались с профессором? – пошел на провокацию Ребров, внимательно следя за реакцией женщины.
Едва заметное подергивание уголка глаза Ирины указывало, что слова капитана достигли своей цели. Сообразив, что отрицать ставшие известными факты будет бессмысленной затеей, она все в той же вызывающей манере ответила на вопрос капитана.
– С чего Вы взяли, что мы ругались? Возможно, я выразила некоторое недовольство тем, что исследования идут слишком медленно. Но, впрочем, кто я такая, чтобы судить об этом?! Это все вопросы? Мне срочно нужно уехать, – Ирина выразительно посмотрела на часы.
– Хочу прояснить еще один момент. За несколько часов до взрыва в лаборатории Вы звонили профессору Дёмину. Можете объяснить, о чем вы разговаривали?
– Уже и не помню. Наверное, это было что-то несущественное, – Ирина равнодушно повела плечом. – Извините, но мне действительно уже пора уходить!
С этими словами Ирина решительно двинулась в сторону выхода из офиса. Ребров проследовал за ней к лифту.
– Почему-то мне кажется, что это наша не последняя встреча, – заявил на прощание Игорь.
– Буду ждать с нетерпением, – цинично откликнулась Ирина перед тем, как створки лифта окончательно захлопнулись перед самым носом у капитана.
***
– Гони на базу! – грубо приказала водителю Ирина, усевшись на заднее сиденье внедорожника.
Автомобиль, зафырчав мотором, пришел в движение. Откинувшись на спинку пассажирского кресла, женщина прикрыла глаза в попытке расслабиться. Внутри её все клокотало от ярости.
«Как быстро силовики сориентировались в происходящем! Наверняка эта мелкая дрянь – родственница профессора – настучала, что видела меня с Дёминым. Жаль, что её не оказалось в тот день, когда мы уничтожили лабораторию. Лично бы её пристрелила! А этот борзый капитан – хорош! Сразу пошел в атаку. Вот только пока не понятно, то ли он очень смелый, то ли – очень глупый. Нужно позвонить нашему контакту в ФСБ, навести о нем справки».
Ирина схватилась за телефон. Не стоило недооценивать противника, каким бы незначительным он не казался на первый взгляд.
Глава 13
Мобильник затрезвонил, не успел Ребров отъехать с подземной парковки комплекса Москва-Сити.
Директор «Центра» в своей, уже ставшей привычной для Игоря, невозмутимой манере, сообщил капитану, что ждет его с очередным докладом у себя в кабинете. Информации, собранной за день, накопилось предостаточно, поэтому Игорю и самому не терпелось поделиться своими выводами с полковником.
Ровно через полтора часа капитан уже стоял навытяжку перед глядящим на него исподлобья директором «Центра».
– Ну и зачем ты сунулся в Фонд, не согласовав этого предварительно со мной? – напустился он на Реброва.
Игорь недоуменно уставился на полковника. Такой бурной реакции на свои действия он никак не ожидал.
– Хотел их прощупать, посмотреть на реакцию. Эта Ирина Беспалова, явно что-то скрывает.
– Ты отдаешь себе отчет в том, что полез ворошить осиное гнездо? Эти люди опасны, очень опасны, – продолжил возмущаться директор. – Десять минут назад мне звонили с Лубянки. Тобой заинтересовались, запросили личное дело.
– Оперативно работают! – удивленно присвистнул Ребров.
– Ты мне тут не свисти! Лучше рассказывай подробно, что удалось узнать по нашему делу, – приказал полковник Сабуров.
***
Докладывая директору «Центра» о текущих результатах своего расследования, Ребров отметил, что тот незаметно кивает, словно выводы капитана подтверждали то, что и так было ему известно.
С самого начала Игорю не давал покоя один вопрос: почему директор отправил его на место криминального преступления, не имеющего прямого отношения к специфике работы «Центра». Изначально в оперативную часть поступило сообщение о пожаре в Сколково. Только спустя некоторое время стало известно о взрыве и пострадавших. Однако полковник Сабуров лично позвонил Реброву среди ночи, вырвав его из состояния беспокойного сна, и приказал срочно выезжать на место трагедии. Получалось, что или директор обладал даром ясновидения, или он по непонятной причине был не совсем откровенен.
Политкорректность никогда не была сильной стороной Реброва, поэтому мучающий его вопрос прозвучал в тишине начальственного кабинета, как выстрел.
– Товарищ полковник, что Вы от меня скрываете? Очевидно же, что Вы и без меня знали о связи лаборатории с Фондом.
Полковник уставился на Реброва жестким немигающим взглядом. Игорь внутренне поежился: ему показалось, что в эту минуту директор оценивает, стоит ли ему доверять.
– Вот уже несколько лет я пристально слежу за деятельностью Фонда. В каком-то смысле, это расследование стало для меня личным делом, – заговорил Сабуров внезапно осипшим голосом. – В общих чертах, ты уже и сам разобрался, что данная организация является всего лишь ширмой, прикрывающей чужие дела.
Сделав паузу, полковник залез в один из ящиков своего письменного стола и чуть подрагивающими руками вытащил оттуда припрятанную пачку сигарет и зажигалку. Прикурив, он медленно и с удовольствием затянулся, выпустив пахучее облачко табачного дыма.
– Открой окно, – попросил он Реброва, не вставая с места.
Стараясь не показывать своего удивления – Игорь впервые наблюдал за тем, как полковник нервничает, – капитан исполнил его просьбу и снова замер в ожидании продолжения объяснений.
– Существует некий международный закрытый клуб, членами которого являются теневые финансовые воротилы, – снова заговорил директор. Было заметно, что слова даются ему с трудом. – Круг их интересов весьма широк, но объединяет их всех общая страсть, для удовлетворения которой они не жалеют ни денег, ни ресурсов. Мы до сих пор не знаем, кто из россиян является членом клуба, но уверены, что наши соотечественники там тоже есть, иначе бы Фонд не зарегистрировал здесь свое официальное представительство.
– И что же за страсть их объединяет? – полюбопытствовал Ребров, скривив рот в скептической усмешке.
– Любовь к науке и истории, – последовал незамедлительный и, по мнению капитана, абсурдный ответ. – Члены клуба охотятся за утерянными знаниями предков.
Глава 14
Звонок Ирины вывел мужчину из состояния блаженной истомы, в которой он пребывал во время приятной процедуры расслабляющего массажа. Запахнувшись в мягкий махровый халат, он повелительным взмахом руки приказал массажисту выйти и оставить его одного.
