– Ну-у, – протянул он, быстро додумывая, – если дашь взамен твоё почитать.
– Хорошо. – согласилась она, и снова наступило молчание, которые они оба с двух сторон зажимали, пытаясь его стеснить. – Так тебе двадцать один?
– Да.
– И мне тоже. Сегодня исполнилось.
– Правда?
– Ну да. – пожала плечами Аня.
– Поздравляю! – резко засветился Алексей, а потом понял, что нужно свою радость немного унять. – Желаю тебе писать стихи круче, чем у этого сутенера.
– Большое спасибо. А что ты мне подаришь?
– Ну-у, – снова протянул Алексей, чтобы что-то придумать с этой женщиной, приходилось складывать мысли моментально, – не знаю, придумаю что-нибудь.
– Хочу прогулку по парку, а потом, чтобы ты меня проводил до дома. – внезапно решила она всё за него.
– Ты хочешь, чтобы твоим подарком было сопровождение до дома?
– И прогулка по парку. – недовольно повторила она.
– Ну у тебя и запросы, конечно.
– А мы здесь надолго. Вот, видишь, человек выходит, – по длинному коридору, задевая плечом зелёные лапы цветков, возвращался парень, – а ведь он на букву «Г», он там просидел где-то полчаса, а я на букву «К». А ты на какую букву?
– Что?
– Ну на какую букву?
– А, я на «С».
– На «С»? – расстроено сказала она. – Что это за фамилия такая? Мне тебя целое «опрст» ждать?
– Обычная фамилия, Стародубцев. – улыбнулся ей Алексей. – А у тебя какая?
– Вот всё расскажи тебе.
– Да ладно, не расстраивайся, не будешь ты долго ждать.
– Ну да, мальчики быстрее проходят, чем девочки.
– С чего ты взяла?
– Парни заходят и сразу выходят, а девочки на полчаса застревают. Это вот всё потому, что вы мужчины. Вы, наверное, туда заходите, и вам там задают вопросы всякие про жизнь. А когда мы заходим, то начинаются вопросы про литературу.
– Ты придумываешь.
– Нет, я не придумываю.
«Ладно. Наверное, это подходящий момент, чтобы сказать правду. Не будем же мы действительно ждать моей буквы».
– Да не волнуйся ты так, не будешь ты меня ждать.
– Почему? – вдруг встрепенулась она. – Ты передумал со мной гулять?
Лёша засмеялся.
– А ещё до дома провожать, не забывай. Да-нет, просто я не поступаю. – они оба замолчали, Аня смотрела на Алексея и ждала, что тот продолжит. – Я просто так сюда зашёл, захотелось посмотреть на это место.
– Ты сюда пришёл, чтобы просто посмотреть?
– Ну, я мимо проходил и увидел, что есть возможность сюда зайти. У меня тут мама училась, она мне много рассказывала про это место. Она очень любила свой институт. – он заметил одобряющий взгляд у Ани. – Как ты поняла, стихи я никакие не пишу. Я вообще ничего не пишу.
Он замолчал. Внутри повеяло легким чувством освобождения. В такие моменты хочется говорить правду ещё и ещё, чувствуя её бескомпромиссную силу.
– Значит, ждём мою очередь и идём?
– Ну да.
Очередь сокращалась. Они от лестницы потихоньку переместились в главную комнату, где столпился основной народ. Вдоль стен стояло много цветов в горшках. Такое ощущение, что их собрали со всего института и перетащили сюда. Они собою захламляли всю мебель вокруг: стояли на дряхлых комодах, столах, на чёрном рояле. Алексей хотел проверить, рабочий ли музыкальный инструмент, но это и так делал каждый проходящий. Открывал тяжёлую крышку и долбил по уже запавшим клавишам, а потом с грохотом закрывал её, боясь прищемить пальцы.
Со временем для собеседования открылся ещё один кабинет, и очередь стала сокращаться быстрее. Тут незаметно и Аня оказалась в одном из кабинетов. Народу оставалось не так и много. Освободился один единственный диван в комнате. Алексей пересел с хромой табуретки на него и смог своей пятой точкой нащупать все пружины. На стенах висели черно-белые портреты. Алексей смотрел на них, но никого не знал. Он лишь продолжал подмечать всю старость места.
Пока он это делал, Аня закончила собеседование, и они вышли на улицу. Был вечер. Стемнело. Вспыхнули фонарные столбы. Загорались белые огни на карнизах домов, чей свет поднимался столбом между окон. По скверу разбрелись разноцветные гирлянды. Они окрасили листья в разные цвета.
Когда Алексей спросил ее, куда она хочет, она сказала, что не прочь прогуляться. Алексей решил с ней вернуться в Парк Горького, заодно и посидеть где-то там в кафе. Когда они пришли, Алексей заметил, что Аня первый раз в этом месте. Она шла, запрокинув голову, чтобы посмотреть на профиль Ленина и знамена на верхушке главных ворот.
В тот вечер оживленно теплилась московская жизнь. Люди вокруг гуляли и разговаривали. Все лавочки были заняты. Алексей стал с ней идти по тому же маршруту, что и утром. Больше всего ей нравились фонтаны. Она стала бегать между рядов струящийся воды, фонтан бил ей по ногам. В итоге она промокла. Алексей всё хотел затащить её в кафе, но она отнекивалась. Наконец он купил себе булку и кофе, а ей сладкую вату.
Они зашли в маленький сад. В центре стояла белая ротонда, окружённая клумбами цветов, а вокруг выстраивались скамейки под сенью сирень. Луна пыталась просочиться своим светом через листву, словно через множество засовов. Аня сняла свои мокрые туфельки и подняла ноги на скамейку, прильнув к плечу Алексея. Он только и видел, что её макушку да розовую сладкую вату. Он слегка приобнял ее.
– А я думал, мы в кафе посидим.
– Зачем? Здесь лучше, чем в кафе.
– Ну, во-первых, я подумал, что ты голодная, а во-вторых, у тебя же день рождения. Думал тортик какой-нибудь купить.
– Я мороженное люблю.
– Ну, значит, мороженное.
– У меня денег нет на кафе.
– Так я угощаю.
– Нет. – отрезала она.
– Ну хорошо. А что ещё тебе нравится?
Она долго думала.
– Я люблю оливки.
– Да, неплохое сочетание. – подшутил Алексей.
– Мне папа может целую банку оливок купить. И я одна её съедала. – сказала она, словно похвасталась этим.
– А что, есть с кем делить?
– Ну, сестра тоже любит оливки.
– Старшая, младшая?
– Старшая. У неё уже двое детей, и она третьего хочет.
– Это похвально. Она у тебя молодец.
– Просто как-то быстро всё это.
– А чего удовольствие растягивать, раз-два и отстрелялась. – сказал он и рассмеялся, она его ущипнула, а затем приподнялась, повернулась и снова посмотрела на него обезоруживающим взглядом.
Всё дыхание спотыкалось внутри от её взгляда, и слова пропадали где-то в затуманенных мыслях. Он думал только об одном. Поцеловать её. Он смотрел на улыбающиеся губы, но не знал, как до них добраться, каким намеком и словами. Алексей по своей натуре очень тонкий и хитрый человек, но тут он был сам не свой. «Да просто спроси. Да это глупо будет, об этом не спрашивают. Да-нет, спроси. Нет, потом».
– Здесь очень красиво. – тихо проговорила она.
– Рад, что тебе нравится. А тебя там подруги не ждут, у тебя же день рождения. Может, семья?
– Нет, я здесь одна. Ну, у меня папа, но он на работе.
– Ты не отсюда?
– Нет.
– А откуда?
Она улыбнулась ему.
– Всё тебе расскажи.
– Мы же болтаем. – она сидела к нему вперёд ногами, и он стал их приглаживать.
– Я родилась в Чите, но, когда была маленькая, мы переехали в Новосибирск.
– Короче, ты из Сибири.
– Короче, да. А ты? Местный?
– Да, родился под Ростовом, но мои родители переехали в Москву, когда мне был год.
– И часто ты здесь бываешь?
– Время от времени. Но скоро буду чаще появляться.
– Почему?
– Я сейчас здесь живу неподалёку и работаю.
– Ого! Да это же центр.
– Ну да, практически. Мой отец был очень хорошим архитектором. Он не так давно купил здесь квартиру.
– А что, он теперь нехороший архитектор? – сказала она и увидела, что это Алексею не понравилось. – А чем занимаются твои родители?
– Родители? – произнёс Алексей, как что-то чужое и уже далекое от него.
– Да.
Алексей посмотрел на белую ротонду. Ему захотелось постоять в ней. Он вскочил и взял Аню на руки. Она от неожиданности воскликнула.
– Стой, а мои туфли?
– Да пусть лежат.
– А если украдут?
– Я сам кого угодно украду.
Он пришёл с ней под купол ротонды и посадил её на парапет, а сам придерживал её за талию.
– Всегда такой самоуверенный?
– Конечно. – сказал он ей и улыбнулся.
Она дотронулась до его щеки.
– Мне, наверное, не стоило так говорить.
– Да всё нормально. Моих родителей уже нет. Мама умерла, когда мне было восемнадцать. А отца не стало несколько дней назад. Его похоронили вчера под Ростовом. Я как раз оттуда.
– Прости, пожалуйста. – раскрыла Аня глаза от удивления.
– Да ты же не знала… да я и с отцом не очень ладил.
– Всё равно родители есть родители.
– Ну да. – стал говорить Алексей с комом в горле.
