Вернее, страдал Рикошет, которого внебрачные отношения морально тяготили. У бедолаги ректора имелись какие-то обязательства, то ли перед другой леди, то ли перед родней – Кларисса не стала разбираться, какие. Она планировала расследовать убийство, а не амурные дела Рикошета.
Тем более что Ося ничего ужасного в этом не видела. У нее уже был один брак, который принес трех дочек, и лезть во второй она не планировала. Необременительная связь с ректором ее вполне устраивала – ну, если не считать тех моментов, когда Рикошета накрывало душевными терзаниями. А вот леди Дану не устраивало ничего.
Кого-кого, Клариссу все это невероятно раздражало. Она приехала в Академию, чтобы расследовать убийство, а не участвовать в бабских интригах!
– Спасибо за ужин, дамы, – сказала она, дождавшись паузы в щебете леди Даны. – Я пойду, у меня сейчас будет проверка показаний на озере.
Дамы понимающе закивали, и Кларисса удалилась, с трудом удерживаясь от желания отправить в задницу этим леди Багрового демона и его приспешников.
Повариха Ося, конечно, была милашкой, но молчание Маргарет казалось Клариссе подозрительным, а от бестолкового хихиканья леди Даны болела голова. К тому же по виду она составляла прекрасную пару для лорда Грайси, поэтому Кларисса невольно искала в каждой ее фразе подвох. Для чего, например, ей потребовалось пилить Осю за внебрачные отношения с ректором? Из любви к свадьбам?
– Леди Кларисса, вы рано, – сдержанно поклонился лорд Магарыч, когда дознавательница спустилась на пирс. – Можете пока погулять, посмотреть на озеро.
Кларисса недовольно взглянула на голубое горное озеро. Вода успокаивала, но как-то недостаточно. Все же дознавательница прошлась по пирсу и попыталась полюбоваться пейзажем.
По правде говоря, пейзаж был красивым: и озеро, чистое и холодное даже на вид, и темный лес вокруг, и гигантская каменная плотина вдалеке, и в особенности ухоженный деревянный пирс с зачарованными фонарями. Солнце еще не село, но шесть фонарей из семи уже горели теплым желтым светом.
У единственного темного фонаря мрачно стоял недовольный Магарыч.
– Мне кажется, из этого фонаря стащили светящийся кристалл, – нахмурилась дознавательница. – У вас тут часто что-то воруют или все слишком благородные?
– С фонарем первый раз, – пожал плечами Магарыч. – Эти кристаллы очень яркие, какому романтичному идио…. кому они могут понадобиться?
Кларисса хмыкнула и занесла эту информацию в блокнот. Потом вспомнила, что не записала итоги ужина с Осей, леди Даной и леди Маргарет, и прислонилась спиной к ограбленному фонарю, подставляя запасной блокнот под лучи заходящего солнца.
Лорд Магарыч тем временем обошел оставшиеся шесть фонарей, обнаружил на двух следы обуви, а в ближайших кустах живой изгороди – следы падения какого-то невезучего тела. Удача явно улыбнулась вору не с первого раза.
– В человеческом виде, значит, лазали, – повеселел завхоз. – Ну да, тут лапой не открыть. Ладно, мне тут навоз как раз некому перетаскивать…
– Могу попробовать снять отпечатки с фонаря, – предложила дознавательница, но Магарыч покачал головой и показал два длинных светлых волоса и несколько лоскутов одежды.
– Я видел за ужином лорда Аррадиона, и он был каким-то подозрительно поцарапанным.
– Да? Вам повезло, у вас за ужином был «роковой блондин». А у меня – две мерзкие жабы и Ося.
– Вы не в настроении из-за жаб? – уточнил завхоз с таким видом, как будто у него не было никаких сомнений насчет личности этих самых жаб. – Давайте спустимся к лодке.
– Я в настроении, лорд Магарыч, – мрачно сказала Кларисса. – Просто меня раздражает драконий снобизм. И если лордов я могу послать в задницу или побить, то что делать с леди, совершенно непонятно. На самом деле у меня есть идеи, – спохватилась она, прочитав в желтых глазах завхоза тень удивления, – но после их реализации Рикошет меня точно вышвырнет.
Завхоз хотел что-то сказать, но дознавательница махнула рукой, предлагая закрыть эту тему как заведомо бесперспективную, и он пошел отвязывать лодку от пирса.
Кларисса на секунду задержалась, отмечая в блокноте ворующего кристаллы «рокового блондина», осторожно спустилась в лодку и села, поджав ноги.
Магарыч спустился следом, закрепил тускло горящий фонарь, и, оттолкнувшись веслом, погреб от берега.
Солнце все больше клонилось к закату. Дознавательница сидела в лодке, опустив глаза, и рассматривала воду. Было тихо. Лодка плыла под темнеющим небом почти бесшумно, и ничего не отвлекало Клариссу от планов по борьбе с жабами и драконьим снобизмом.
Впрочем, вскоре ей надоело думать про жаб, Рикошета и Осю, «крокодила-сдавалу» Аррадиона и лорда Ригаллиона с его привычкой снимать камзол по любому поводу. Последней ее оставила гадкая мысль о крысах в оперативной группе.
Дознавательница смотрела на озеро и бездумно любовалась последними гаснущими отблесками заката.
Сидящий напротив Магарыч греб молча. Кларисса пару раз ловила его печальный, почти мечтательный взгляд, и думала, что нужно что-то сказать. Но разговаривать не хотелось. Да и о чем? Она никак не могла подобрать тему для беседы.
Последняя мысль – о том, что желто-карие глаза завхоза в неверных отблесках тусклого фонаря кажутся золотыми – для обсуждения совершенно не подходила.
Глава 11
Когда лодка оказалась на середине озера, Магарыч перестал грести и закрепил весла в уключинах. За это время успело стемнеть, и только небо над лесом еще переливалось цветами отгоревшего заката.
– Тут есть течение? – тихо спросила Кларисса, заметив, что лодка продолжает едва заметно скользить по воде.
– Немного тянет к плотине, – спокойно пояснил Магарыч. – Это же рукотворное озеро, не природное. Видите лес? За ним Драконий каньон.
Завхоз снова взял весла и, едва касаясь воды, повернул лодку так, чтобы было удобно смотреть и ждать в небе белоснежный силуэт дракона-альбиноса.
– Вы рыбачили, да? В тот вечер? – задумчиво спросила Кларисс.
– На самом деле я очень плохой рыбак, – чуть улыбнулся завхоз. – Мне просто нравится приплывать сюда, смотреть на воду, может, читать что-нибудь… тогда было темно, почти как сейчас. Может, немного светлее из-за луны.
– Расскажите.
Кларисса все же достала запасной блокнот, который держала под накидкой, и заставила себя сосредоточиться на расследовании.
Лорд Магарыч тем временем рассказывал про драконов. Как он сидел тут, в лодке, и спокойно читал, пока что-то не привлекло его внимание, и оказалось, что над лесом летят два дракона. Они были стройными и изящными, и он невольно задумался о тех временах, когда драконьи леди еще могли летать. Подумалось, что это юная крылатая девушка летит над лесом со своим возлюбленным…
Правда, потом завхоз вспомнил, что летающих девушек уже не осталось, а в двух крылатых лордах нет ничего романтичного, и огорчился.
– А вы застали те времена, когда леди могли летать? – спросила Кларисса, отмечая мысль о подозрительно женственных драконах в блокноте.
– Застал. Но мне тогда было не до них. Я был занят войной с Крылатым Королем, – фыркнул Магарыч.
Он невольно потянулся к своей цепочке, но поймал взгляд Клариссы и опустил руку. Видимо, вспомнил про откровения лорда Агри, учуявшего в дознавательнице кровь того самого Крылатого Короля.
– Нет, все же драконьи леди выглядели по-другому. Разница заметна, если знаешь. А тут были просто красивые и изящные лорды, похоже, что с младших курсов, – задумчиво сказал он. – Возможно, я даже смогу их опознать. Нужно будет заглянуть на урок по полетам к лорду Агри. Правда, они там будут вблизи…
– А вы сами… – Кларисса нахмурилась, пытаясь сформулировать вопрос так, чтобы это не звучало как оскорбление. – Вы же…
Впрочем, лорд Магарыч и без того догадался, что она имеет в виду.
– Нет, леди Кларисса, я сам почти не летаю, – фыркнул завхоз, и Кларисса с удивлением обнаружила, что он улыбается. – Ну, может, пару раз в год. Не хочу портить свою зловещую репутацию. Она и так бывает подмочена из-за дурацких шуточек со скамейкой.
Дознавательница прищурилась, рассматривая подозрительно повеселевшего Магарыча.
– Все дело в Драконьей цепи, – с непонятным Клариссе удовольствием разъяснил завхоз. – Когда я хожу в человеческом виде, она почти не мешает. Но мне стоит принять облик дракона, как заклинание материализуется в гигантскую цепь в руку толщиной, и с таким, знаете, собачьим ошейником…
– Багрового демона в задницу!.. – не выдержала Кларисса.
– Будет прекрасно, если вы станете уточнять, кому, – продолжал веселиться лорд Магарыч. – А то мне, знаете ли, не хотелось бы ни полностью, ни частично. Я же рассказывал как-то, что видел Багрового демона, и задница там должна быть… не важно. В общем, один конец этой чудесной цепи крепится мне на шею, а второй наматывается на главный шпиль Академии. Нет, это только первые десятилетия было грустно. А сейчас мы с Рикошетом разыгрываем первокурсников…
Магарыч ненадолго взялся за весла, выравнивая лодку, которую все же немного сносило в сторону плотины, и рассказал Клариссе, что стоит свеженабранным первокурсникам как-нибудь накосячить, ректор показывает им грустно сидящего на цепи дракона и говорит, что так будет с каждым. Учитывая, что молодежь приезжает в Академию в последний месяц каникул, предупредить их некому.
– И как? Они что, не знают? – удивилась Кларисса.
– Бывает, что знают, – чуть улыбнулся Магарыч. – А бывают такие бестолковые курсы, ну, вроде нынешнего четвертого, что Рикошет потом с трудом объясняет, что я не студент, а завхоз. Лет восемь назад меня, кстати, пытались освободить. Пришли, представляете, шесть студентов, и до утра пилили цепь лобзиком.
– И как?!
– Как видите, результат не достигнут, – лорд Магарыч с улыбкой коснулся цепочки. – Но мы с Рикошетом поблагодарили их за старание. А если бы перепилили? Представляете, что сказал бы Крылатый Король?
– Он был бы в восторге, – заверила завхоза Кларисса.
Она улыбалась, и Магарыч тоже улыбался, рассказывая про цепь, студентов и розыгрыши. Но потом они перешли к обсуждению убийства, и завхоз вернулся к привычной сдержанности. Видимо, он все же слегка опасался, что Академию разгонят, и замок опять превратится в его персональную тюрьму.
– Кстати, а как в вашем замке вообще завелись студенты? – вспомнила Кларисса. – Крылатый Король решил заставить вас отрабатывать убытки?..
К сожалению, Магарыч не успел ничего объяснить – над лесом появилась блестящая в лунном свете тень дракона-альбиноса. Кларисса достала блокнот, отметила время и сделала зарисовку, отметив положение Рикошета относительно леса.
– Давненько я не видел его в драконьем облике, – задумчиво произнес Магарыч, когда ректор скрылся из виду. – Кажется, он набрал лишний вес. Те два дракона были изящнее. А я говорил, что второй ужин не доведет до добра…
– Это оптическая иллюзия, – возразила дознавательница, но исключительно из чувства противоречия. Сведениями о ректорском рационе она не обладала.
– Нет, это булочки Оси, – со знанием дела сообщил завхоз и взялся за весла. – Плывем обратно? Я еще собирался зайти к лорду Аррадиону, забрать у него осветительный кристалл и обрадовать насчет того, что он будет неделю перетаскивать драконий навоз. Кстати, леди Кларисса, я так и не понял, вы в итоге вычеркнули «рокового блондина» из списка подозреваемых?
– Кого? Крокодила-сдавалу? – удивилась Кларисса, закрывая блокнот. – Нет, конечно. С чего бы?
– Вы только что рассказывали, что, по словам лорда Ригаллиона, Жанна Одейро-Оро танцевала с каким-то брюнетом. Я думал, вы сократите список.
– Да бросьте, это несерьезно, – улыбнулась дознавательница. – Да будет вам известно, лорд Магарыч, что волосы можно покрасить. А еще существуют парики. У меня, например, есть парик блондинки.
Завхоз взглянул на нее с чуть заметной улыбкой и сказал, что кудрявой брюнеткой ей все-таки лучше. Пусть даже это сочетание и напоминает ему о Крылатом Короле.
– Так это, наверно, наоборот тоже работает, – фыркнула Кларисса. – Лет через триста вы будете смотреть на Крылатого Короля и вспоминать обо мне. К тому времени я, может, сменю на посту господина Драко… – она не выдержала и засмеялась. – Или я все же перекрашусь в блондинку, если вас это нервирует.
От этих чудесных перспектив завхоз на пару секунду перестал грести. Дознавательница с интересом наблюдала, как он прищуривается, рассматривая ее, видимо, на предмет перекрашивания, и с непривычной серьезностью выносит вердикт:
– Не надо. Вам хорошо.
Глава 12
Стоило лодке причалить к пирсу, как лорд Магарыч поклонился Клариссе и умчался чинить расправу над злодейским похитителем фонарных кристаллов.
Нет, сначала завхоз, конечно, помог дознавательнице вылезти и сказал, что нужно дождаться Рикошета, на что она честно призналась, что хочет какое-то время побыть одна и привести мысли в порядок. Магарыч спокойно поклонился, сказал, что пойдет отбирать кристалл у лорда Аррадиона, и исчез в окутывающей замок мягкой полутьме. Фонари были рядом с дорожками, а завхоз ходил напрямик.
Дознавательница осталась на пирсе, где мягко горели шесть фонарей и плескалось черное озеро, и долго смотрела на воду, пытаясь отделить факты от эмоций. Потом она собралась, отметила в блокноте впечатления от прогулки на лодке и села на скамейку ждать лорда Рикошета.
Ректор появился минут через сорок. Он был не один, а в сопровождении веселой раскрасневшейся Оси.
– Итак, вы пролетели весь Драконий каньон за пятнадцать минут, – резюмировала Кларисса, когда они сверили записи. – А мы с Магарычем видели вас две или три минуты. Получается, что два молодых дракона, которых мы видели, должны были лететь вот на этом отрезке. А тело обнаружили вот тут, – она ткнула карандашом в карту.
– Не совсем, – покачал головой Рикошет, забрал у дознавательницы карандаш и перенес отметку чуть севернее. – Но это, конечно, ничего не меняет. Они летели к месту преступления, это совершенно точно.
– Свидетели или убийцы, – согласилась Кларисса. – У меня была еще одна забавная версия, знаете, – небрежно добавила она, изучая подозрительно взъерошенного ректора и все еще румяную Осю. – Лорд Магарыч сказал, что издалека они были похожи на драконьих леди. Правда, потом он рассмотрел их повнимательнее и обнаружил, что это мужики. Я как-то постеснялась сразу спросить, какие анатомические подробности он у них разглядел…
Лорд Рикошет покраснел и закашлялся.
– Господин ректор хотел напомнить тебе, Кларисса, – пришла на помощь Ося, – что драконьи, как ты сказала, «подробности», в спокойном состоянии прикрыты чешуей. Там невозможно что-нибудь рассмотреть.
– Природа мудро это придумала, – зачем-то поддержал беседу смущенный Рикошет. – Прикрывать… кхм…
– …драконьи яйца, чтобы они не мешали аэродинамическим качествам?..
– Леди Кларисса!..
– А что сразу «леди Кларисса», вы же сами начали эту тему! – возмутилась дознавательница. – А какие там были принципиальные отличия? У леди? Их точно нельзя перепутать?
Одна из рабочих версий Клариссы как раз заключалась в том, что в Жанне Одейро-оро внезапно проснулись драконьи гены, но вероломный любовник приревновал ее к небу, убил и сбросил в каньон.
Обдумывая эту версию, дознавательница вспоминала красивое лицо лорда Ригаллиона и странную фразу «леди не летают», сорвавшуюся с его губ там, в беседке. Молодой лорд обладал почти девичьим изяществом, а вторым неучтенным драконом была сама Жанна. Они познакомились в таверне, занялись любовью, юная леди Одейро-оро раскрыла возлюбленному свою тайну, но тот напал на нее в каньоне и сбил с крыла…
Версия была интересной. Кларисса обдумывала ее, сидя под фонарем, глядя на темное озеро и вспоминая прогулку на лодке: плеск воды, спокойные золотые глаза завхоза – и странную нотку неуверенности, на секунду мелькнувшую в его тихом голосе. Как раз перед тем, когда леди в его рассказе оказались изящными лордами.
Так что версия с Жанной-драконом могла бы многое объяснить.
Только Ригаллион говорил о нелетающих леди с сожалением, и у него было алиби. У мертвой Жанны, в свою очередь, не было никаких повреждений, кроме тех, что образовались от падения с высоты. А у завхоза, которому на пару секунд померещились крылатые леди, был плохой глазомер.
И леди Шар-Трени очень хотелось отправить в задницу Багрового демона всех троих.
– О том, как выглядели леди-драконы, нужно разговаривать с Магарычем, Крылатым Королем или еще кем-нибудь из тех, кто помнит былые времена, – задумчиво сказал Рикошет. – Я их уже не застал. Наверно, лучше все-таки с Крылатым Королем: Магарыч никогда не был дамским угодником. Когда мы познакомились, он жил в замке как затворник, и леди вокруг него не роились.
Кларисса взглянула на ректора с интересом. Тот страдальчески вздохнул и добавил, что и сейчас не роятся. И сложных амурных историй у него тоже не было, не считая того случая с преподавательницей по этике лет пятьдесят назад.
– Вон с той старой жабой? – не поверила дознавательница.
– Нет, с предыдущей, – отмахнулся Рикошет, но тут же спохватился и принялся многословно извиняться за то, что обозвал даму жабой, хоть это было и не в глаза.
Но продолжалось это недолго. Вскоре ректор вспомнил, что Кларисса назвала Дану жабой первая, и принялся пилить ее за манеры.
– А я-то причем? – возмутилась дознавательница. – Что, если это действительно жабы, Багрового демона им в…
Она замолчала, прислушиваясь к чьим-то шагам.
– Возможно, этим леди действительно не помешает пообщаться с Багровым демоном, или хотя бы с его приспешниками, – прокомментировал Магарыч, появляясь из-за зеленой изгороди.
Рикошет тут же перевел на него укоризненный взгляд. Кларисса улыбнулась в блокнот, по достоинству оценив попытку избавить ее от ректорских нотаций, а Ося деликатно взяла дознавательницу за рукав:
– А знаешь, кто еще называл Дану с Маргарет жабами?..
– Кто?
– Жанна Одейро-оро. Как увидела, так сразу и начала.
На Клариссе тут же скрестилось несколько подозрительно-вопросительных взглядов. Собственно, за «подозрительную» часть отвечал Рикошет, а за «вопросительную» Магарыч. Ося смотрела грустно и бормотала под нос, что Жанну жалко, и она ей нравилась. И ее дочкам тоже.
А про то, что Дану и Маргарет не стоит называть жабами, потому как слухи по Академии распространяются очень быстро, она тоже ей говорила.
Только не помогло.
– Нет, Ося, я не хочу рассматривать версию с местью жаб! – отрезала Кларисса. – Лорд Магарыч! Вам удалось отобрать кристалл у лорда Аррадиона?
– Разумеется.
Магарыч спокойно сунул руку в карман камзола, достал черный сверток и, сдвинув ткань, показал сияющую грань фонарного кристалла. Столб белого света на секунду озарил скамейку с сидящей Клариссой и Осю с Рикошетом, и завхоз снова убрал сверток в карман.
– Аррадион утверждает, что кристалл ему подбросили.
Кларисса презрительно фыркнула и занесла показания «крокодила-сдавалы» в блокнот. Рикошет тихо вздохнул и спросил, застал ли Магарыч времена леди-драконов. Те, еще до Кровавой бойни.
– Ой, ты же видел Кровавую бойню! – распахнула глаза Ося. – Как это было? Ужасно?
Кларисса улыбнулась рыжей поварихе. Она нисколько не сомневалась, что та уже слышала все рассказы Магарыча если не от него самого, то от ректора, и сказала так потому, что считала своим долгом продемонстрировать участие и сочувствие. Но сейчас это получилось откровенно неудачно.
– Кровавую бойню никто не видел, – вздохнул Магарыч. – Вернее, никто не выжил. Ну, не будем портить впечатление от этого прекрасного вечера.
Кларисса кивнула. О чем, о чем, а об этом событии она знала по рассказам отца. Именно с этого события Крылатый Король любил начинать лекции о том, что «нельзя доверять союзникам». Задолго до Великой Войны, расколовшей мощное королевство драконов на две части, они воевали с эльфами. Отец Крылатого Короля пожелал легкой победы и заключил сомнительный союз с демонами из другого мира. Пока часть демонов сражались вместе с драконами против эльфов, остальные устроили Кровавую бойню, вырезав всех женщин и детей на территории незадачливых союзников.
Разъяренные драконы осознали ошибку и принялись гвоздить демонов, запихивая их обратно в порталы, но было ясно, что это конец драконов как вида. Драконьих женщин осталось пару десятков – это были воительницы, дерущиеся с эльфами в рядах армии. Разумеется, после того, как демонов загнали в порталы, женщин осталось наперечет. Кстати, эльфы после этого события тоже закончились.
Пару десятилетий драконы пытались выжить как вид, но потом разразилась Великая Война, унесшая жизни последних летающих леди.
Драконов-мужчин после этого тоже почти не осталось. Только демоны в другом мире обрадовались преждевременно, потому, что драконья сущность начала просыпаться в потомках от смешанных браков второго-третьего поколения.
Но только в мальчиках. Появление летающих леди оставалось несбыточной мечтой.
– Нет, над каньоном точно были не леди, – сказал Магарыч в ответ на вопрос Клариссы. – Скорее, студенты младших курсов. Видите ли, у драконьих женщин были другие пропорции тела. Они были не только изящнее, но и длиннее мужчин примерно на четверть. Считается, что это связано с размножением яйцами.
– О да, Крылатый Король обожает шутить, что леди тогда были с яйцами, – пробормотала дознавательница, без особого сожаления вычеркивая версию с летающей Жанной Одейро-оро. – Не то что сейчас…
– Леди Кларисса! – возмутился Рикошет. – Вы знаете, я начинаю привыкать к тому, что вы посылаете всех подряд в задницу Багрового демона. Но шутки про драконьи яйца и их влияние на полетные качества лордов это…
Ректор замолчал и укоризненно покачал головой. Приличных слов он явно не находил.
Кларисса вскочила со скамейки, прижала к груди блокнот и приготовилась отражать очередные нападки беловолосого моралиста.
– Лорд Рикошет!..
– Почему я этого не слышал? – задумчиво спросил Магарыч, кажется, у Оси. – Рикошет, в самом деле…
– Лорд Магарыч, вы были заняты тем, что отнимали кристалл у крокодила-сдавалы, – сказала Кларисса, которая не считала, что за нее следует заступаться. – Лорд Рикошет, вы читаете мне нотации по три раза на дню, следили бы лучше за своими штанами…
Она хотела закончить «которые имеют тенденцию сваливаться с вас в присутствии всех подряд», но не успела – Ося округлила глаза, прижала палец к губам и пихнула возмущенного Рикошета локтем.
В следующую секунду из-за кустов живой изгороди выскользнул лорд Грайси. На его ехидной физиономии очень ясно читалось, что он все слышал.
– Как же я рада вас видеть, лорд! – восхитилась Кларисса, когда преподаватель манер склонился в изящном поклоне. – Я уж подумала, что вы изменили своим привычкам!..
Лорд Грайси выпрямился и взглянул на дознавательницу с ожидаемым подозрением. Кларисса злорадно улыбалась, довольная тем, что ее теория насчет штанов в очередной раз нашла подтверждение, но преподавателю манер знать об этом было не обязательно.
Так что в итоге он поджал губы, скользнул взглядом по смущенному Рикошету, проигнорировал Осю и повернулся к завхозу:
– Лорд Магарыч! Вы не можете заставить благородного лорда Аррадиона заниматься перетаскиванием драконьего навоза! Что скажут его родители? Как будто в вашем распоряжении мало подсобных рабочих!..
– И они еще спрашивают, почему я называю этого типа «крокодилом-сдавалой», – вполголоса сказала дознавательница.
– Прошу прощения, леди Кларисса, – чуть улыбнулся лорд Магарыч. – Нам с лордом Грайси нужно обсудить вопросы влияния телесных наказаний на дисциплину студентов. Буду рад увидеть вас завтра.
Завхоз с преподавателем хороших манер поклонились присутствующим и удалились в сторону замка.
– Телесных наказаний?! Магарыч! – крикнул им вслед Рикошет. – Я знаю, ты шутишь, но не вздумай перегибать!..
Кларисса с улыбкой проводила завхоза взглядом. Правда, эта улыбка была рассчитана в том числе и на Грайси, и выглядела, наверно, довольно гадостно. Впрочем, ни тот, ни другой не обернулись – они были увлечены беседой и быстро скрылись в окружающей замок мягкой полутьме, лишь немного разбавленной светом редких фонарей.
– Пойдемте, леди Кларисса, мы с Осей проводим вас до комнаты, – предложил Рикошет. – Уже поздно.
– Я бы хотела поговорить с леди Агатой, – сказала Кларисса. – А, впрочем, займусь этим завтра.
То, что дознавательница уже не рассматривала версию с летающей Жанной Одейро-оро, не означало, что она вычеркнула лорда Ригаллиона из подозреваемых.
Глава 13
Утро началось с Оси, красивой персиковой розы в ее руках и записки от завхоза:
«Леди Кларисса, пожалуйста, не перекрашивайтесь в блондинку. Академия этого не переживет. л. д. Магарыч».
Пока Кларисса крутилась у зеркала, вплетая розу в волосы, повариха стояла в дверном проеме и слушала историю про зловещую булавку и не менее зловещую пустышку.
– Я думаю, это поклонницы лорда Аррадиона подбросили, – резюмировала Кларисса. – Там были остатки природной магии, думаю, они пытались устроить приворот. Или, наоборот, отворот.
– И что, помогает? Я думала, природная магия это сказки…
– Почему же, у фей сильная природная магия. А вот эта ерунда вроде приворотов, отворотов и прочего любовного колдовства, которая от людей, очень слабая и работает кое-как, – сказала Кларисса. – Если тебе понадобится очаровать, например, лорда Грайси, проще использовать зелье. Хотя о чем это я, на драконов почти ничего действует. Это если Грайси решит очаровать тебя, ему придется взять зелье. А потом бежать из Академии очень быстро…
Ося рассмеялась и спросила, откуда Кларисса знает такие подробности. Неужели она сама кого-нибудь привораживала?
– Часть по работе, я же занимаюсь выявлением незаконных заклинаний, часть от матери. Она не фея, но так хорошо разбирается в подобных вещах, что однажды попыталась приворожить Крылатого Короля. Проверяла, работают ли на драконах фейские методики.
– И что? – оживилась Ося. – Я так понимаю, сработало?
– Не сработало, – усмехнулась Кларисса. – Но Крылатому Королю стало интересно, – она развернулась на каблуках и продемонстрировала розу, вплетенную в строгую прическу. – Ну как?
Персиковая роза плохо сочеталась с темно-зеленым школьным платьем, и дознавательница надела длинное и строгое черное – то, в котором была на похоронах Жанны.
Первым уроком как раз было право у пятикурсников, тех, что отказались сдавать отпечатки пальцев. И они очень зря думали, что дело ограничится контрольной.
– Тебе хорошо, – оценила повариха. – Особенно с твоей светлой кожей и вьющимися волосами. Только не улыбайся так зловеще, пятикурсники могут что-то заподозрить.
– Подозревать надо было раньше, – фыркнула Кларисса. – Сейчас уже поздно. Как ты думаешь, Рикошета можно уговорить вернуть лорда Ригаллиона хотя бы на время расследования? С этими проклятыми уроками я ничего не успеваю.
Ося только вздохнула. Хотя Кларисса и сама понимала, что шансов уговорить Рикошета устроить «роковому брюнету» амнистию до того, как тот женится, было примерно столько же, как убедить Крылатого Короля помиловать Магарыча.
Следующие три дня прошли в бестолковых заботах и без какой-то ощутимой пользы для расследования.
За эти дни Кларисса опросила множество студентов – бесполезная работа, не принесшая никакого результата – и поговорила с леди Агатой, влюбленной в лорда Ригаллиона. Та подтвердила, что ночь убийства «роковой брюнет» провел в ее постели и никуда оттуда не отлучался. И Жанну Одейро-оро она тоже видела – та действительно танцевала с каким-то красивым изящным брюнетом в бархатной маске на пол-лица.
– Багрового демона ему в задницу! И пятнадцать приспешников сверху! Еще и маска! – ругалась Кларисса за чаем у ректора.
– Ну, это было закономерно, – заметил лорд Рикошет, чуть поморщившись на упоминании Багрового демона. – Без маски его бы сразу узнали и вычислили.
– Вот было бы замечательно! – фыркнула дознавательница. – А так все будут говорить «ой, на этом драконе была маска из бархата, она закрывала треть его носа, и узнать его было совершенно невозможно».
– Но…
– Что «но», лорд ректор? Тенденция у нас однозначная. О том, что Жанна танцевала с брюнетом, я узнаю на второй день расследования, причем в отчетах оперативной группы этого нет. На третий же день выясняется, что тот загадочный дракон еще и был в маске. Уверяю вас, его точно никто не узнает, даже если окажется, что в той таверне было пол-Академии.
Дознавательница посмотрела на скептическую физиономию беловолосого моралиста, вспомнила про неведомую козлину, которая не внесла в отчет сведения о следах заклинаний на месте преступления, и хищно улыбнулась:
– Не верите, так давайте заключим пари. Если вы выиграете, я не буду ругаться до вечера воскресенья. А в случае проигрыша вы на этот же срок перестанете пилить меня за задницу Багрового демона и шутки про драконьи яйца.
– Соглашайся, Рикошет, – чуть улыбнулся лорд Магарыч, наблюдающий за ними с чашкой в руках. – Предложение очень выгодное.
Но ректор все равно колебался.
– А еще я могу перестать говорить про студенток «если она все еще девица», – добавила дознавательница от щедрот.
– Уговорили, леди Кларисса!
Разумеется, Рикошет проиграл. Загадочного темноволосого лорда, танцевавшего с Жанной, много кто видел, но никто не опознал. Сходились только, что это не Ригаллион, потому что тот весь вечер крутился возле Агаты.
Лорд ректор слушал об этом в пересказе Клариссы и скрежетал зубами.
– Кстати, я что-то не понимаю, если Ригаллион влюблен в леди Агату, зачем ему целовать мне ручку, демонстрировать торс и вытаскивать розу из волос? – спросила дознавательница, улучив момент наедине с ректором. – Он что, видит леди и не может остановиться? Но я же не студентка.
Лорд Рикошет порозовел и смущенно отвел взгляд. Потом все-таки взял себя в руки и сказал сквозь зубы:
– Вы думаете, я стал бы выкидывать лорда Ригаллиона из Академии за то, что он полюбил леди Агату чистой и светлой любовью? До этого…инцидента она была самой популярной девицей в Академии. Он ухаживал за ней больше года. Агата была неприступна, но в итоге сдалась.
После чего ректор задвинул сомнительную теорию, что Кларисса красива, популярна в Академии из-за расследования, и еще ей оказывает знаки внимания лорд Магарыч. Который обычно на студенток не заглядывается и редкие розы дамам не дарит.
– А раз уж Магарычу надо, значит, Ригаллиону тем более надо!
– Багрового демона ему надо, – пробормотала Кларисса, но развивать эту тему не стала. В тот день дознавательница была абсолютно уверена в отсутствии у Магарыча каких-то амурных намерений на ее счет. Сейчас она не была столь категорична.
По правде говоря, она и в своих намерениях не была уверена.
– Еще ни одна девица не устояла перед лордом Ригаллионом, – качала головой Ося, слушая эту историю в пересказе Клариссы. – Странно, что он еще не начал за тобой ухаживать.
– Наверно, подозревает, что я не девица, – фыркнула дознавательница. – Правильно, между прочим, подозревает. Была там, знаешь, одна история про то, как Королевское следственное управление едва не превратилось в бордель… – Кларисса задумалась, прикидывая, какой из пяти курсирующих по управлению вариантов можно рассказывать Осе, и чуть не проморгала появление ректора, который, похоже, реагировал на девиц так же, как Грайси на штаны. – О, добрый вечер. Лорд Рикошет, не краснейте, я все равно ничего вам не расскажу.
Глава 14
Утро воскресенья Кларисса встретила в самом скверном расположении духа. Накануне она все же отправила докладную записку господину Драко и теперь нервничала в ожидании ответа, чувствуя себя духовным лидером крокодилов-сдавал. У нее даже не нашлось моральных сил, чтобы нарядиться в платье – дознавательница надела мундир Королевского следственного управления и направилась в таком виде к Рикошету, рассудив, что вся Академия и так знает, чем она тут занимается. Тем более, что она уже лазала в Драконьем каньоне в платье и туфлях, и результат в виде промоченных в ручье ног ей не понравился.
Беловолосый ректор тоже оказался не в настроении. За утренним чаем он изучал какие-то финансовые документы, и Кларисса не стала его отвлекать – сразу подошла к лорду Агри, который сидел на месте отсутствующего лорда Магарыча.
– Ради твоих экспериментов, Кларисса, мне пришлось передвинуть зачет по полетной практике на месяц вперед, – рыкнул бывший преподаватель манер. – Студенты не в восторге.
– Можете собрать их претензии в кучку и отправить их убийце Жанны Одейро-оро, – фыркнула дознавательница. – Вместе с драконьим навозом, чтобы два раза не ходить.
Лорд Агри не вызывал у нее такого раздражения, как Грайси. Он не читал никому нотации и был настолько чужд драконьего снобизма, что называл всех на «ты» и не возражал, когда «тыкали» ему. Правда, дознавательнице не очень нравилась его привычка обнюхивать всех подряд.
Рецидивов с обнюхиванием Клариссы у него не было, а вот Рикошету он как-то заявил, что тот пахнет свежими булочками, и ректор покраснел как девица. Ося, которая при этом присутствовала, тоже покраснела как девица. Клариссе очень хотелось сказать Агри что-нибудь вроде «не для тебя эти булочки пекутся», она удержалась буквально чудом.
Так или иначе, с лордом Агри они кое-как, но ладили, а вот Грайси продолжал источать в ее сторону драконий снобизм.
– Вижу, все без настроения, – вздохнул Рикошет, поднимая голову. – Сейчас еще Магарыч придет, будет на всех кидаться. Он даже чаю не попил, сразу полез крышу смотреть. Я тут изучил прошлогоднюю смету на ремонт, если и в этом году так пойдет, дешевле будет сразу посыпать все пыльцой фей.
– Может, обойдется, – сказала Кларисса.
Лорд Рикошет пожал плечами. Ночью в горах прошла гроза, молния попала в шпиль замка, и еще неизвестно, какие от этого были последствия. Впрочем, дознавательница поняла, что для Академии это событие рядовое, хоть и не самое приятное.
– В Драконьем каньоне все промокло из-за дождя, – недовольно сказал лорд Агри.
– Не страдай, Агри, – снова вздохнул Рикошет. – Быстрее начнем – быстрее закончим. Леди Кларисса хочет убедиться, что лорд Магарыч никого не запомнил.
– Клянусь штанами лорда Грайси, вы очень хорошо сформулировали суть вопроса, – хмуро откликнулась дознавательница.
