Страница 3 из 3
– Нельзя же быть такой непосредственной. Перед тобой лорд!
– Прошу пока по-хорошему: амбиции поумерь.
Вот весь в папашу!
Лауд уточнял:
– А то что сделаешь?
Почуяв скандал, соглядатаи подтянулись поближе.
Голди с вызовом вскинула голову на заносчивого пижона, понимая – надо пугать так, чтоб остальным неповадно было.
И она пообещала:
– Прокляну. А другой ведьмы в округе нет. Будешь слабым по мужской части.
Парень рассмеялся:
– Бесстрашная какая! Не боится злых, больших волков! Унижать безродных или угрожать им – прерогатива аристократов. Не наоборот. Отчего же ты почувствовала себя особой?
Джулс влез в перепалку, иронизируя:
– Братуха, у тебя сейчас сколько любовниц в обиходе? Половина с тобой сюда увязалась под видом учащихся… Может, и правда, отдохнёшь малёхо от всех под проклятием?
Голди не успела ответить Лауду, подскочили родители Лунгейтов.
У их мамаши наружу так и прорывалась ненависть, никакая мимика тщеславной аристократки не спасало женщину.
Она прошипела в сторону соперницы:
– А эта дрянь что здесь делает?
Иден удерживал на всякий случай жену за локоть, понуро напоминал:
– В ней же ведьминский дар проснулся. Забыла, как она в магазине камнями тебя обсыпала?
Его жена продолжала оскорблять девушку:
– Не лезь к моим мальчикам, ведьма! У тебя должен быть свой круг общения. Для таких же засранцев.
Голди умилительно вытянула вверх брови и отражала словесную атаку:
– У вас в семье вообще манерами не озабочены… Понятно… Пока не научишься говорить с людьми вежливо, будешь кудахтать, волчица.
Та попыталась обругать ведьму, но из её рта вырвался куриный говор.
Иден сразу утащил плачущую жену из здания.
Джулс догадался:
– Так это из-за этой особы родители вчера скандалили…
Ничего не скрывая, девушка поведала:
– Оповещаю присутствующих: да, я – та сердобольная дура, которая прикормила и пригрела вашего отца во всех отношениях, когда он бродягой прикидывался, диверсант демонов.
Младший Лунгейт продолжал:
– Ныне он – дипломат.
– Какая стремительная карьера!– растянула слова многозначительно.
– Он всегда был графом. Просто любит приключения,– вздохнул блондин.
Лауд же заводился:
– Ты оскорбила мою мать, ведьма. Я буду мстить. Твои проклятья не помогут против грубой силы.
А та безбоязненно подначивала:
– Давай, убей уже любовницу отца здесь, волк.
Тот зашипел не хуже матери:
– Знаешь, что я не могу броситься на тебя в этих стенах. Знаешь, что за убийство меня исключат из Академии, а имя рода будет опорочено и отец пострадает. Его выгонят с дипломатического поприща…Потому унижаешь при всех… Запомню и припомню тебе всё… У тебя совсем плохо с головой, ведьма, если наживаешь себе таких могущественных врагов.
– Чем хуже с головой, тем веселее жопе,– по-народному жгла Голди.
Рядом возникла странная суета. О, все расступаются и замолкают перед ректором.
Престон Дарлингтон оглядел набычившихся адептов и безошибочно определил ссорящихся:
– Мне тут доложили, что новенькие грызутся. Кончайте, парни, кошмарить девчонок, ещё пригодятся. И где ваше светское воспитание, я вас спрашиваю? Кто додумался даму своим поведением оскорблять?
Лауд процедил:
– Не вижу здесь дам, одних ведьм.
Джулс сделал невинное лицо, типа: он – хороший мальчик.
Внутреннее напряжение Голди вылилось в дерзкую подколку-предложение:
– Я готова помириться. Даже что-нибудь хорошее могу сделать. У меня есть умение связывать хвосты бантиком. Волчата, желаете испробовать моё умение?
– Наглость, конечно, счастье, но недолгое,– пробурчал старший Лунгейт.
Ректор покачал головой:
– Виноватым тут себя никто не считает, как я посмотрю.
Младший Лунгейт прояснил ситуацию:
– Девушка не хотела назвать своё имя брату. Не хотела знакомиться.
Девица с синими волосами вторила:
– Папа, зря ты ведьму учиться пригласил. Она здесь всех перессорит.
В отличие от отца эта драконица была некрасива: хищный разлёт носовых крыльев, на лице сердечком невыразительные глаза с надменным выражением.
Дарлингтон-старший осадил её:
– Помолчи, Эрика. А тебя, Голди Галлард, я определю в одну группу с братьями Лунгейт. Умейте налаживать отношения. Может, тебе, ведьма, тоже придётся работать где-нибудь в министерстве международных отношений. Впрочем, факультатив можешь выбрать сама. У Лауда Лунгейта это, как ты уже, наверно, поняла – некромантия.
Далее ректор громогласно поприветствовал учащихся и пожелал удачи в учёбе. Адепты пошли получать комнаты и учебники.
За Голди тоже закрепили место в комнате, некоторые занятия, как объяснили, могли проходить до глубокой ночи. И теперь она оглядывала соседок.
Шанталь – сирена с русыми волосами, отливающими при ярком свете золотистыми искрами.
Темнокожая Ллойз с гривой кудрей – смесь тёмной дроу-матери и льва.
Круглолицая блондинка Ирра – горгулья.
Выданное форменное платье напомнило наряд для персонала в магазине – серое с чёрными кружевами на манжетах, плечах и вдоль линии груди.
Комната просто с белыми стенами, потолком и полом. Потолок местами украшали белые же балки. Белые простые люстры над кроватями.
Небольшое окно у кровати Голди, там серое постельное с горчичного цвета узорами. Угол от её окна выкрашен горчичным, там прибита белая угловая полка, видимо, для учебников, но девушка решила, что поставит туда несколько чёрных горшочков с цветами. Напротив её кровати оказались три шкафа с зеркальными дверцами и белый простой стол с табуретом под ним.
Ещё один зеркальный шкаф, столы и кровати других учениц в другой плоскости комнаты.
Кровать на проверку оказалась…матрасом, почти как в её спальни, только наполнитель был, конечно же, более благородным и дорогим, чем солома.
Ведьма щепетильно тщательно принялась стирать пыль с подоконника, пустив на тряпку одно из полотенец из гигиенической комнаты, сделав себе пометку принести другое из дома.
Ллойз с порицанием глянула и высказалась:
– Зачем же ты связывалась с женатым мужчиной?
– Он не говорил, что женат,– вздохнула Голди.
Та изобразила на лице непонимание:
– Ничего не узнала о существе и вступила с ним в связь?
– Страсть. Но теперь я умнее. И, кажется, у меня образовалась в душе неприязнь ко всем, кто в брюках.
Сирена Шанталь мечтательно протянула:
– Эти Лунгейты красивые.
Ведьма фыркнула:
– И неприятные. Особенно – агрессивный старший.
А горгулья похвалила:
– А ты – молодец. Не каждая отобьётся от языкастой дочки ректора. Да и волкам противостояла. Мамашу их вообще высмеяла!
И Ирра заливисто рассмеялась. А Голди подумала, что и среди богатых есть нормальные. Хотя, может, это представитель обедневшего рода?
Вслух посетовала:
– Мне и так было невесело из-за разрыва с обманщиком, а теперь из-за ссоры с его сыном и вовсе тоскливо…
Блондинка покопалась в своей сумке и выудила некую бутылку с красным содержимым и призвала:
– Выпить – это сейчас самое оно! Отметим заселение и знакомство.
И поставила спиртное на свой стол.
Шанталь выудила из саквояжа засушенных кальмарчиков. Ллойз из рюкзачка повытаскивала различные фрукты.
– Решили задобрить ведьму?– улыбнулась Голди.
– Не без этого,– смеялась смешливая горгулья.
Девчонки пили из бутылки по очереди.
Сирена поморщилась:
– Ядрёная наливочка на яблочках и клюкве.
– Креплёный сидр, ага,– крякнула Ллойз.
Ведьма махнула рукой, заедая грушей:
– Да после деревенского самогона ваш этот сидр, так, кефирчик.
Дочь певучего морского народа после очередного глотка засобиралась на приключения:
– Ой, пойду, пройдусь, гляну: кто где ещё день студента справляет. Может, с кем путным познакомлюсь.
Три девушки под неспешный разговор не успели допить бутылочку, как сирена вернулась и взахлёб отчитывалась:
– Круче всех у Лунгейтов. И ребята они крутые: пьют «белое безмолвие».
– Это что за коктейль? Почему я про него не знаю?– заинтересовала кудрявая Ллойз.
– Спирт со сметаной,– поведала сирена.
– А, может, мне извиниться сходить?– взыграла у ведьмы совесть,– Вот чего я взъелась на волчика? Ну, хотел познакомиться…ну, назвал нищенкой…
– Упитые они там все. Не ходи на разборки,– испугалась за неё Шанталь.
– Догнаться хочет,– заключила Ллойз.
Голди вошла в комнату Лунгейтов и восхитилась размаху гулянки. Интересно они отдыхают: выпивка рекой, отличная закуска…пара голых девушек танцуют… Комната побогаче и побольше, чем ей с новыми подругами выделили. В целом, тоже вся белая, но нормальные обитые синем кровати с позолотой в декоре и тёмно-золотистыми покрывалами и подушками. Цветные ковры. Белые шкафы с позолоченными вставками декоративных элементов. Крупные торшеры на прикроватных тумбах. Бежевый обширный диван. Бежевая тюль. Стулья по обивке схожи с изголовьем кроватей. Большой стол. Зеркало в тяжёлой раме с кованым обрамлением.
– Берега попутала, ведьма?– взвился Лауд.
Та покаянно склонила голову:
– Пришла просить прощение за грубое поведение.
– Струхнула, понимаем, испугалась возмездия,– пошёл на примирение младший Лунгейт.
Но его старший брат, преисполненный раздражением, выдал реплику:
– Осмелюсь напомнить: тебя сюда никто не звал.
Но бедную девушку притянуло разнообразие деликатесов, и она небрежно бросила в ответ:
– А я уже пришла.
– Наглая какая,– улыбнулся Джулс.
Она обратилась к остальным гулякам:
– Пользуясь случаем, передаю привет всем, кто ещё без привета!
Незнакомые парни встретили её восторженным гвалтом.
Многие упрашивали хозяев комнаты:
– Такая красавица пришла, а вы не рады!
– Заходи, после разберёмся,– пошёл навстречу гостям Лауд.
И она пошла, подхлёстывая у мужской половины бурю страсти своей походкой и томным взглядом.
Голодная простолюдинка оккупировала стол, плюхнувшись на диван, экзальтированно делясь радостью со стоящим рядом явно оборотнем-львом, так как парень имел пышный кучерявый чуб:
– Какой у вас разнообразный хавчик!
– Виктор,– назвал своё имя адепт и уселся рядом на диван, слева от неё.
– Голди,– назвалась девушка, бесспорно, сытая она добрая и даже имя не скрывает.
Рядом, кто бы сомневался, возник Лауд и нарочито надрывно жаловался:
– Обобрали эти ведьмы. И куда в них столько влазит?
Его брат тоже пристроился рядом и тоже пытался подкалывать:
– Завтракай, как королева; обедай, как королева; и ужинай, как королева. И помни: ты не жирная, ты – королева.
Но на аппетит ведьмы эти подковырки не повлияли. Она пробовала изыски: канапе, мясную нарезку, редкие фрукты, мелко нарезанные в корзиночках из разной выпечки.
Поглядывала на танцующих студентов под музыку, льющуюся из записывающего артефакта.
Решила узнать у Виктора:
– А почему вон тех нимф никто не трогает и не приглашает? Экзотические же девы…зелёненькие волосики…
Оборотень-лев дал развёрнутый ответ:
– Да ты что! У них магический заслон! Кто их даже рукой заденет – активируется телепорт сразу в храм и под венец! Вот их все стороной и обходят. Их раньше часто похищали, вот тролли и помогли им с таким хитрым колдовством.
К ней подошёл громоздкий юнец, по всему видно – оборотень-медведь.
Излил комплимент:
– Позвольте высказать Вам своё восхищение.
Рассеянно подняла глаза и разглядывала заинтересованного медведя. Бурый ёжик волос, приятные черты лица. Чем не жених? Может, приглядеться?
Лауд прорычал в сторону медведя:
– Я в твою берлогу со всего леса нежити накидаю, если ты будешь к этой ведьме руки тянуть.
Медведь не уходил, выжидательно смотрел на Голди.
Та, не желая раздувать очередной скандал, возможно даже с мордобитием, заверяла:
– У моего сердца сейчас строгая диета: нельзя любить блондинов, брюнетов и даже шатенов.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
