– А чего ты так живо реагируешь на мое согласие? Вон, чуть ли на месте не подпрыгиваешь.
– Да потому что тебя уговорить – это целое дело, – нашелся с ответом ученый. – А я старый котик, быстро устаю. Так что давай, пошли. Перезнакомишься с ними и продолжишь уборкой заниматься.
– А мне переодеться надо, – я посмотрела на испачканный подол сарафана.
– Так сойдет, – отмахнулся от моих слов кот и, ухватив зубами край плотной темно-зеленой ткани, заставил встать со скамьи. – Пофли, – прошамкал он, не выпуская свою «добычу» из пасти.
Когда оказались на улице, Тим все-таки отпустил мой сарафан и пошел впереди, указывая дорогу и попутно рассказывая историю Краснограда.
– Государство небольшое, – мурлыкал он, бодро вышагивая по извилистой тропинке, что вела сквозь густой лес. – Царя Гвидоном Суровером зовут, жену его – Ярославой. Черномор здесь главный воевода. Живность в лесах обитает магическая, так что если пойдешь окрестности изучать, далеко не заходи и будь осторожна. А то кикиморы утащат. У тебя за избушкой как раз неподалеку озеро расположено. Мир это сказочный, так что не верещи, если увидишь Горбунка какого-нибудь или Горыныча. Вот последний, к слову сказать, может к тебе наведаться. Как только до него слух дойдет, что еще одна попаданка в этом мире очутилась.
– Еще одна? – удивленно переспросила я. Ничего себе новости. Получается, не меня одну сюда притянуло.
– Ну да, – как ни в чем не было, продолжал рассказывать Тим. – Было здесь уже целых две. Одна в Хрустальный вернулась, вторая тут жить осталась. Еще бы… все же княгиней стала, да самого Кощея Бессмертного захомутала.
– А почему ты называешь мой мир – Хрустальным?
– Потому что хрупкий он у вас, нестабильный.
Так, разговаривая об этом необычном сказочном мире мы и дошли до просто огромного красивого двухэтажного терема. Окна, балкончики, перила резные, створки расписные, крыльцо так вообще произведение искусства.
– Я попала в сказку, – не скрывая свой восторг, промолвила, во все глаза смотря на это великолепие.
– О чем я тебе и говорю, – мяукнул кошак и стал ждать, когда я открою калитку.
Отворив ее, мы прошли к широким ступеням и стали подниматься по ним к главному входу богатырского терема. По непонятной причине мое сердце стало биться быстрее, а ладони вспотели. И чего это я распереживалась? Ну, подумаешь, богатыри… что я, мужиков что ли никогда не видела? Чем эти отличаются от представителей сильного пола из моего мира?
– Не боись, не съедят же они тебя, – не очень уверенно попытался подбодрить меня Тим.
Малое утешение. Все же надо было оставаться в избушке. Вот увидят они сейчас такое вот испачканное чудо и…
Тут меня запоздало осенило. Да разве им может понравиться перепачканная, растрепанная, низенькая девчонка? Да я сейчас больше на подростка похожу, чем на взрослую девушку.
Отворив дверь, прошли с котом в просторные светлые сени. И все бы хорошо, только вот разбросанные по полу сапоги портили все впечатление. Споткнувшись об одни, упала, не удержав равновесие.
– Что же ты такая неловкая, – вздохнул кот, крутясь неподалеку. – Вставай, давай, богатыри заждались.
Делать нечего, пришлось подниматься и, отряхнув сарафан, который порвался с одного края (неудачно зацепила ботинком), пройти в собственно столовую, где уже сидели тридцать три холостяка, не считая воеводы. То что это именно он я поняла по суровому взгляду, седой густой бороде и одеянию: на нем была легкая кольчуга, штаны из плотной ткани и высокие сапоги. Все остальные же были в расшитых косоворотках. Дальше мне разглядеть не дали…
– Знакомьтесь, заноз… богатыри, – произнес Тимофей, вставая с правой стороны от меня, – Александра, случайно попала в этот мир и…
– Опа, – подал голос темноволосый коренастый богатырь, – из другого мира у меня еще никого не было.
– Данияр, уймись, – строго сказал Черномор. – Добрый день, Александра, – пожилой мужчина чуть склонил голову, – рад видеть вас здесь.
А вот я что-то не очень рада. Потому что почти все богатыри впились в меня изучающе-раздевающими взглядами. Как я хотела избежать подобного внимания!
– Здравствуйте, – тихо сказала я и потупила взгляд. – А вы, наверное, Черномор?
– Ты права, девочка, – в голосе воеводы послышалось сочувствие. – Пришла познакомиться с соседями?
– Ну… – я засмущалась еще больше, – как бы…
– Да, – прервал мои спутанные объяснения Тимоша. – Если можно так сказать. И я привел ее сюда для того, чтобы предупредить вас – не смейте выбирать ее объектом своих желаний-возжеланий-страданий. Все поняли? Лицо ее запомнили? Чтобы я…
– Да кто на такую замарашку посмотрит? – подал голос богатырь, что сидел ближе всех к Черномору и дальше всех от меня.
Я склонила голову набок, чтобы лучше его рассмотреть и так и замерла. Все колкие слова, что я хотела сказать этому хаму застряли где-то в горле. Да быть того не может! Это он! Тот, кто так часто мне снился! Те же темные короткие волосы, небольшая борода, внимательный чуть прищуренный взгляд карих глаз.
Он тоже обратил на меня свое внимание. И судя по его спокойному выражению лица – меня он не знает. Значит, эти довольно откровенные сновидения мучают меня одну.
– Острослов, немедленно извинись, – строго проговорил воевода.
– С чего бы это? – богатырь перестал меня рассматривать и обратил все свое внимание на отца. – Разве я сказал неправду?
– Залесный как всегда, говорит, что думает, – хохотнул Данияр. – Милое создание, примите мои извинения за этого непутевого, – молодой человек собирался встать со своего места и судя по всему направиться ко мне, когда по столовой разнесся громкий голос кота:
– Если хоть кто-нибудь из вас, соколиков, ее хоть пальцем тронет, на честь девичью покусится, я…. я… – Тимоша изогнул спину, и распушил хвост.
– Тихо, котик, – с благодарностью произнесла я, беря своего защитника на руки. – Успокойся. Никто не будет меня трогать. Ты ведь уже им об этом сказал.
Сама не заметила, как стала гладить кота по спинке, затем чесать за ушком. Рыжий довольно замурчал и прикрыл зеленые глаза.
– Короче, – уже более миролюбиво начал говорить он, – без видимой на то необходимости к ней не приближаться. Если хоть одна слезинка с ее ресниц упадет, Горынычу пожалуюсь. А он у нас дюже справедливость любит.
– Зачем же ты ее тогда сюда привел? – хмыкнул Острослов. – Да она такая чумазая, что мы и лица ее не запомним.
– На границу с Замухрынью отправлю, – пригрозил ему Черномор.
Богатырь больше ничего не сказал. Только смотрел так нехорошо, что у меня по спине мурашки побежали.
– Не тронет он тебя, – тихо замурлыкал кот. – Хоть он и говорит быстрее, чем думает, а девок без их согласия не портит.
– Очень ценная информация, – нервно хихикнула.
– Так… – Черномор сложил руки на груди и обвел собравшихся в столовой суровым взглядом. – Имя девицы мы знаем. Пора и нам представиться.
– Долго представляться придется, – сказал рыжеволосый мужчина, сидящий посередине одной из двух скамеек, что стояли по обе стороны от стола.
Глава 2
В которой спор решает все
Черномор плотно сжал губы и так посмотрел на богатыря, что я бы на его месте под стол спряталась. А этот рыжий сидит и хоть бы хны. Видно, сложно пожилому человеку с ними возиться. Сразу понятно, что они не очень-то его и слушают. И тут даже угрозы не помогут. Потому что молодцы считают себя сильнее и умнее старого воеводы. Это читалось на лицах почти всех здесь присутствующих.
– Сашенька, почеши еще за ушком, будь добра, – мурлыкнул Тимофей.
А мне и не сложно. Хочет, чтобы почесала, пожалуйста.
Пока я выполняла просьбу кота, Черномор приказал своим подопечным встать из-за стола и выстроится в линейку. А если быть точнее, в большой такой полукруг, а центре которого находился, собственно, стол.
– Александра, – позвал меня воевода, – подойди сюда.
Выполнила просьбу мужчины, однако Тимофея из рук выпускать не стала. С ним как-то понадежнее было.
– Мы с тобой, соседушка, познакомились, теперь и наша очередь пришла, – продолжил говорить Черномор, когда я встала подле него. – Начнем по порядку…
И потянулись долгие минуты знакомства. Я по очереди подходила к каждому из богатырей, называла свое имя… А они в ответ представлялись сами. Воевода иногда вставлял пару слов, характеризующих того или другого молодца. По всему выходило, что большинство из них – вспыльчивы, злопамятны и думают далеко не головой. И спрашивается, как они стали лучшими?
И так, начнем с блондинов. Их было всего трое – Иван (с небесно-голубыми глазами), Белояр (кареглазый молодой человек с трехдневной щетиной) и Микула (у этого глаза были серыми). Все довольно привлекательной наружности.
Далее стоит выделить рыжеволосых мужчин. Таковых здесь стояло целых пять – Дрогослав, Залазарь, Демид, Милава (да, это оказывается, мужское имя) и Очеслав.
Русоволосых же было аж двенадцать. Все будто из русских сказок – подтянутые, косая сажень в плечах, лица суровые-суровые. По ним-то я сразу поняла, что эти оболтусы пытаются произвести на меня впечатление именно таким способом. Казаться более серьезными, чем они есть на самом деле. Так вот… теперь по именам – Вольга, Зелислав, Ладислав, Дрогомир, Властислав (это имя мне понравилось больше всего), Святобой, Данко, Белогор, Всемил, Дар, Глеб и Желан.
Остальные же тринадцать были обладателями темных волос. Первым, кого мне из них представили был Данияр. Это он в самом начале нашего знакомства прозрачно намекнул на то, что не прочь бы уложить меня на лопатки. Затем Черномор подвел меня к следующему мужчине, коим оказался обладатель такого чарующего голоса, что я на время забыла, как дышать. Пришлось взять себя в руки и постараться не растечься у его ног ванильной лужицей.
– Агний! – рыкнул на него воевода. – Помолчи.
Богатырь замолк, но не перестал «лапать» меня взглядом зеленых глаз. С этим мужчиной надо быть поосторожнее. У него явно необычный голос. И он этим охотно и в открытую пользуется.
После столь неловкой ситуации мне захотелось где-нибудь спрятаться и привести свои чувства и мысли в порядок. Это надо же было так повестись на сладкие речи! А ведь этот тип ничего такого не сказал. Так, Сашка, спокойно.
Так вот… стоит назвать остальных темноволосых богатырей – Заря, Идан, Янислав (сокращенно решила называть его Янисом), Захар, Еремей, Красибор, Могута, Владимир, Натан, Ивар и Острослов. С этим языкастым молодцом меня познакомили в последнюю очередь.
– Александра, – представилась и стала ждать, что же он скажет в ответ. И пусть внешне я была более-менее спокойна, внутри меня бушевала буря. Видеть его в живую было страшно и… невероятно радостно. Почему-то смотря ему в глаза, я чувствовала, как в груди разливается тепло. Но то внутри меня… А снаружи я была само спокойствие.
– Острослов, – произнес он свое имя и, сложив руки на груди, продолжил говорить: – А ты, значит, чучело залетное?
Все, тепло куда-то ушло, а радость удавилась взятой из закромов веревкой.
– Острослов… – начал было Черномор, но богатырь перебил его:
– Тимофей, – он обратился к кошаку, что продолжал сидеть на моих руках, – какого лешего ты ее сюда привел? Только лишь потому, чтобы предупредить, что конкретно вот эту вот, – слово «эту» он выделил, – трогать нельзя?
– Допустим, – кивнул Тимоша. – А тебя это в первую очередь касается. Все понял? Соколик недоделанный.
– Тимофей! – рыкнул воевода, и в столовой наступила звенящая тишина. – Я устал от ваших постоянных склок. Прекратите оба, а иначе, – тут пожилой мужчина посмотрел на Острослова, – ты вылетишь из терема, а ты… – это Черномор обратился уже к Тиму, – отправишься в Хрустальный.
– Зачем это? – насторожился кот.
– Чтобы жизнь медом не казалась! Александра, – на меня посмотрели усталым взглядом карих глаз, – простите уж нас.
– Ничего страшного, – я мило улыбнулась. – Мне было приятно со всеми вами познакомится, – слукавила конечно, а куда деваться. – Особенно с вами Черномор…
– Черномор Гореборович.
– Черномор Гореборович, – повторила я и все же рискнула отойти от Острослова подальше. До этого мы стояли на уровне вытянутой руки. – Теперь я могу идти?
– Конечно, – ответил воевода. – Удачи вам, Александра.
– И вам тоже, – я еще раз улыбнулась, и направилась на выход из столовой, чувствуя на себе десятки заинтересованных взглядов. И только когда оказалась в сенях смогла спокойно выдохнуть.
– Ты молодец, Сашка, – похвалил меня Тимофей. – Я бы на твоем месте половине богатырей уж точно морды расцарапал. Чтобы не глазели так откровенно, да слюни не пускали.
– Хорошо еще… – я вышла на улицу и стала спускаться с крыльца, – что я в таком чумазом виде.
Он узнал ее сразу же, как только она переступила порог столовой. И внутри богатыря поселилось сразу два желания – прогнать ее, чтобы глаза больше не видели и… поцеловать. Странный порыв, от которого ему стало не по себе. Поэтому-то он и нагрубил ей, абсолютно не боясь гнева отца. Еще и его товарищи поголовно обратили на нее свое внимание. И пусть она была растрепана, в порванном и грязном сарафане, а на правой щеке виднелась полоска грязи, младший Залесный знал – девушка диво как хороша. А знал он это потому, что в своих снах видел ее и без одежды.
– Ты что творишь? – спросил Черномор, когда в столовой кроме него и Острослова больше никого не осталось. – С чего вдруг к девице прицепился?
– Раздражает она меня, – тут молодой человек почти не слукавил. Раздражение к Александре он испытывал.
– Это не причина так с ней разговаривать, – седые брови воеводы сошлись на переносице. – Вот как позову сюда Бериславу…
– Не впутывай в это мать, – Острослов поморщился, живо представляя, какой скандал та закатит.
– А вот это уже не тебе решать, – довольно произнес его собеседник. – Сегодня дежуришь у края леса, чтобы ни один захудалый разбойник прошмыгнуть не смог. Это и приказ, и наказание.
Острослов промолчал. Пусть отправляет, куда хочет. Нет ничего страшного в том, если он ночь не поспит. Им, лучшим богатырям Краснограда не привыкать к подобному.
Уже ближе к вечеру, когда за столом вновь собрались все обитатели терема, не считая воеводы, Ивар решил поделиться своими впечатлениями по поводу новоиспеченной соседки:
– Хороша, не правда ли, братцы?
– Не считая того, что она выглядит не очень-то чистоплотной, – хохотнул Милава.
– Тогда ты как никто другой идеально ей подходишь, – поддел товарища Иван.
Скатерть самобранка недовольно зашуршала, намекая на то, чтобы молодцы принесли из кухни посуду. И когда тарелки оказались на столешнице, в них тут же материализовалась отварная картошка с мясом. Плохо скатерка работала, разнообразной едой богатырей не баловала в отсутствие Бериславы. Уж одно чудо, что она таки немного, но смогла запомнить, как готовила бывшая хозяйка терема. Но то новая Баба-Яга Ульяна постаралась. Долго колдовала над творением своей прабабки, однако с грехом пополам таки внесла кое-какие изменения в магическое плетение артефакта.
– А я вот о чем подумал, – подал голос Агний. – Давайте поспорим, что тот, кто первым эту недотрогу покорит, да в постели с ней возлежит и будет считаться самым сильным и могучим богатырем Краснограда.
– Не очень-то логично получается, – покачал головой Глеб. – Где это видано, чтобы силушка любовными похождениями мерилась?
– В бою мы все равны, – махнул рукой Агний. – То один сильнее всех остальных, то другой.
– Ты, видимо, запамятовал, – Острослов бросил хмурый взгляд в сторону говорившего, – как еще на прошлой неделе я извалял тебя в грязи. А три дня назад как следует отметелил Дрогослава.
– Да-а-а-а, – протянул последний, – знатный бой был.
– Тогда давайте просто для интересу поспорим? – не спешил идти на попятный Агний. – Слово даю, уже через три дня я подомну ее под себя.
– Давайте что ли на деньги спорить, – предложил Захар. – С тех пор, как на границе с Замухрынью стало тихо и спокойно, других развлечений все равно нет. Так хоть ненадолго себя займем.
– Не гоже это, девку в свои игры впутывать, – произнес Ладислав.
– Неужто кота испугался? – поддел друга Агний.
– Еще чего! – возмутился Лад.
– Тогда решено! – зеленоглазый богатырь довольно потер руки.
– А если кто-то не хочет в этом во всем участвовать? – спросил Дрогослав.
– Пусть не участвует, – пожал плечами сладкоголосый богатырь. – Только если кто-нибудь доложит о том Черномору…
– Свои своих не сдают, – заверил его Ладимир.
– Вот и славненько.
– А ты, Острослов, участвовать в споре будешь? – спросил у сына воеводы Ивар.
– Посмотрим…
– Ты до сих пор считаешь, что знакомить меня с богатырями было хорошей идеей? – спросила у Тимоши, когда мы уже шли по лесной тропинке в сторону дома.
– Ну как тебе сказать, – лохматый вновь шел впереди меня и недовольно дергал левым ухом. – Пока все идет, как надо.
– Очень… обнадеживающе, – я фыркнула.
Оказавшись в старенькой избушке, которая на неопределенный срок должна была стать моим домом, я вновь принялась за работу. У меня ведь еще полы в кухне до конца не вымыты…
– Правильно ты, Сашенька, делаешь, что дом в порядок приводишь, – мурчал неподалеку Тимофей, когда я, опустившись на карачки, полезла под стол.
– А чего это? – я косо посмотрела на рыжего.
– Ну, так часть задачи, которую перед тобой переход поставил – это привести этот дом в порядок. Убраться, починить, залатать…
– Странная миссия, ты не находишь? – я перестала драить пол и, опустившись на только что вымытые доски, стала ждать дальнейших пояснений.
– Так никто не говорил, что привести в порядок эту халупу будет просто, – хмыкнул кошак. – Вон, богатырей подрядить можешь. А я уж постараюсь приглядеть за прохвостами, чтобы они к тебе не приставали.
– Но это ведь только часть задания? – раз уж Тимоша стал более разговорчивым, я решила вновь затронуть волнующую меня тему. – А какая вторая?
– Ну-у-у… – протянул кот, явно о чем-то задумавшись. – Еще тебе надо, чтобы эти охальники перестали себя вести, как глупые подростки.
– И как ты себе это представляешь? – я округлила от удивления глаза.
– А черт его знает. Вот займешь ты их ремонтом, они и перестанут по бабам ходить, да медовуху в себя литрами заливать. Переженить всех разом не предлагаю. Это невозможно. Но если хотя бы часть из них остепенится…
– Я свахой работать не буду, – покачав головой, возразила. – Навыков нет.
– А тут и не нужны навыки, – Тим тяжело вздохнул и продолжил: – Да только не получится ничего.
– Почему?
– Потому что, – отрезал ученый. – Надеюсь, я хотя бы частично удовлетворил твое любопытство?
– Частично, – я задумалась. Чтобы еще такого спросить. – А почему сразу не сказал, про дом?
– Да у тебя чуть ли не истерика была, – стал объяснять кот. – Сказал бы я тебе об избушке, ты бы только пальцем у виска покрутила. А так вон… сама уборкой занялась. А там глядишь, и до остального дело дойдет.
Тимоша замолчал, и больше я уже ничего не смогла из него вытрясти. Ладно, пускай моим предназначением пока будет прибрать избушку и привести в чувство богатырей. Сделаю вид, что поверила. Разбираться буду со всем медленно и по порядку. Мало ли, какие еще на меня планы у котика? Те самые, о которых мне знать совсем не обязательно.
В конце концов, я перестала его расспрашивать и опять схватилась за тряпку. Если часть задания – это приведение покосившейся избушки в нормальный вид, что ж… Лучше я по ночам спать не буду, убирая пыль, чем стану сидеть без дела и ждать, пока меня в один прекрасный день перенесет обратно в свой мир. Конечно же что-то во всей этой истории не давало мне покоя. Почему нельзя было перенести кого-нибудь другого? С какой это стати коту понадобилась я? Хотя… думаю, другой бы на моем месте задавался тем же самым вопросом. Но… привести дом в порядок… И что произойдет, когда крыша будет подлатанной, пол вылизан до кристального блеска, а на чердаке исчезнет паутина? А там еще и вторая часть задания. Мужиков местных приструнить надо. Ну-ну, и как Тимоша себе это представляет? Еще и Острослов все никак из головы не идет. Засел, как заноза в пальце под самым ногтем. Болит и вытащить невозможно. И что в нем такого? Может, я просто так привыкла видеть его в своих снах и отражении? И у кота сейчас об этом не спросишь. Сидит и молчит, как партизан на задании. А пристать к богатырю напрямую мне духу не хватит. И именно из-за этого языкастого мне не хотелось покидать этот мир. Понять бы еще, почему так…
Закончив с мытьем пола в кухне, взяла ведро с грязной водой и направилась на выход из избушки. Надо было еще сени в порядок привести.
– Совсем ты себя не бережешь, душа моя, – мяукнул Тимоша. – Такими темпами скоро в голодные обмороки падать начнешь.
– Ничего и не начну, – возразила.
И это была наглая ложь. Желудок, который перекусил сегодня всего парой бутербродов, недовольно заурчал, давая понять коту, что я ужасно проголодалась и еще часа два и действительно куда-нибудь завалюсь.
– Эх, горе ты луковое, – Тим покачал головой. – Надо тебе побольше продуктов в дом натаскать. А еще лучше… Мы сегодня с тобой, когда богатыри спать лягут, к ним в столовую прошмыгнем и попросим у скатерки что-нибудь поесть.
– Скатерки? – переспросила я, не поверив собственным ушам.
Наполнив ведро чистой водой, ополоснула в ней тряпку, затем вылила ее (воду) в ближайшие кусты, снова наполнила. Сейчас быстренько пол в сенях отмою, старую обувку в одну кучу соберу и буду думать, куда ее девать.
– У богатырей в столовой на столе постелена скатерть самобранка, – приступил к объяснению Тимофей. – Тебе надо будет только руки к ней приложить и о еде подумать. Только думай о той, которую сама готовить умеешь. А то она такое выдаст, жрать не станешь.
– А почему нам не прийти туда в открытую? Зачем скрываться?
– Да затем, – кот дернул хвостом. Вообще я заметила, что он нервный какой-то. Постоянно чем-то дергает и огрызается. – Что богатыри эти точно захотят на тебя впечатление произвести. А нам надо, чтобы тебя там как можно реже видели.
– А если купить где-нибудь продуктов?
– А у тебя местные деньги есть? – хитро прищурился Тим.
– Нет.
– То-то и оно. У меня, как видишь их тоже хранить негде.
– А если нас поймают с поличным?
Он серьезно? Залезть в чужой дом посреди ночи? Для чего он меня в этот мир притащил да не снабдил продуктами и жилплощадью? Что-то у меня вообще не было желания туда идти. Перебьюсь, проживу как-нибудь на сухом пайке.
Сейчас даже хлеб с сыром казались самой вкусной едой. Зачем мне какая-то там скатерть самобранка? Отварю крупу, сделаю себе кашку на воде, и нормально будет. Авось, еще и похудею. А то пара лишних килограмм у меня точно имелась.
– Не поймают, мы осторожно, – стал заверять ученый. – Мы через задний двор пройдем, тихонечко. Я обстановку разведаю и дам знак.
– Знаешь, – я продолжала стоять на своем, – нет у меня желания себя подставлять. Все же еще только осень. Лучше я грибы пойду пособираю или там ягоды какие.
– Так бы стразу и сказала, что струсила, – фыркнул Тимофей и принялся мешать мне нормально отмывать пол.
– Прекрати, – шикнула на него, когда он в третий раз прыгнул на тряпку. – Ты что творишь?
– Играю, – невозмутимый ответ, и этот нахал снова вцепился когтями в несчастную тряпицу.
– Ладно, – я не выдержала уже через несколько минут и таки решила пойти против собственных принципов. Только бы рыжий от меня отвязался. – Пойдем мы в твой терем! Если ты пообещаешь больше ко мне не лезть.
– Ан нет, – Тим покачал головой, – этого обещать не могу. Но если мы скатерку хорошенько попросим, она тебе еды на неделю выдаст.
– Ты уверен?
Хм… если после сегодняшнего похода до богатырского терема мне там с неделю появляться не надо будет, то можно и рискнуть. Варенье, солений там, мяса вяленого… Но как же это все мне не нравится!
– Уверен, – лохматый энергично закивал. – Наберем побольше посуды, чтобы скатерке было куда еду наколдовывать. Надо еще продумать, как ты это обратно тащить будешь.
– Видела я в сенях мешок холщевый…
– З-з-замечательно, – протянул кот, довольно поблескивая зелеными глазищами.
Домыв пол, решила передохнуть немного и все же перекусить. Голова уже начинала немного кружиться, а к горлу то и дело подкатывала тошнота. Поэтому я, помыв руки, набросилась на хлеб с сыром. Кот достал откуда-то баранки и предложил их к чаю. Отказываться не стала.
Тимоша лакал из мисочки, что стояла на полу возле стола, подстывший чай, я же сидела на скамье и уплетала уже третий бутерброд. Идиллия.
Так бы и продолжала сидеть и маленькими глоточками потягивать напиток, если бы за окном не послышалась какая-то возня и приглушенные голоса. Насторожившись, медленно встала со своего места и, бросив на кота красноречивый взгляд, подошла к чуть запыленному стеклу.
– Да тихо ты, – шикнули мужским голосом. – Спугнешь недотрогу.
– Чую, она не из боязливых, – этот голос я узнала сразу же. Обволакивающий, глубокий, ласкающий.
– Ну что? Сколько еще ждать?
Кто-то из говоривших бросил в окно камешек. И чего они задумали?
Открывать створки не торопилась. Еще чего. Вообще не понимаю, что могло им тут понадобиться.
– Александра! – раздался громкий голос. – Открой окошко!
– Не открывай, – недовольно пробормотал кот. – Явно что-то задумали на ночь глядя. Стемнеет, конечно, часа через два-три, но все же не гоже приличной девице привечать богатырей Красноградских. Были бы мужиками ладными, а не оболтусами озабоченными, я бы и слова не сказал!
И тут в моей голове родилась идея. Немного шальная и.. наглая. Но, а вдруг получится?
Распахнув окно, постаралась принять максимально соблазнительную позу. Только пуговку на вороте рубахи расстегивать не стала. Грудь-то небольшая, класть на подоконник было нечего. Посмотрела томно на Агния, провела пальцами по шее, спускаясь ниже…
– Александра… – голос богатыря стал хрипловатым, полным желания. И я бы, может, и поверила ему. Если бы увидела в первый раз. А так…
– Да, Агний? – выдохнула.
– Позволь мне пригласить тебя на прогулку…
Второй богатырь, что стоял чуть в стороне, держа в руках какую-то длинную дудочку с чуть загнутым концом, подошел к своему товарищу и что-то зашептал тому на ухо.
– Агний, – я обижено надула губки, – что мне твои прогулки, если у меня избушка того и гляди развалится и придавит в самый неподходящий момент.
– Чем же я могу тебе помочь? – молодой человек напрягся.
– Ты что задумала? – мурлыкнул кот и, подцепив лапой подол сарафана, дернул за него, стараясь тем самым привлечь мое внимание к себе.
– Тш-ш-ш, – отмахнулась от него. – Агний, милый мой…
Неужели это говорю я? И кому? Этому ловеласу доморощенному?
– Да, любовь моя, – мне показалось или во взгляде богатыря появился опасный блеск?
– Помоги мне, а я так уж и быть, отблагодарю тебя. Прогуляюсь, по красотам местным.
Сказав это, я потупила взгляд и печально подперла подбородок рукой, упершись локтем о подоконник. Прямо красна девица в ожидании суженного. Или, если быть точной – Фиона ждет Шрэка, ага.
– Что мне надо делать? – встрепенулся Агний и дал второму богатырю знак, чтобы он удалился.
– Друга своего верного не прогоняй, – я вновь посмотрела на темноволосого мужчину. Имени второго же пока вспомнить не могла. – Работа сложная, кропотливая. Проходите в дом, я вам все расскажу.
Когда молодые люди вошли в сени, я сразу же огорошила их, сообщив, что мне просто необходимо проверить крышу на наличие в ней дыр.
– Хм… – неопределенно произнес богатырь, чье имя я забыла.
Агний почесал макушку, бросил хмурый взгляд в сторону кота, который подозрительно притих и не торопился влезать в наш диалог. Видно было, что мужчина сомневается, надо ли это ему вообще или стоит переключить свое внимание на другую жертву.
– Ладно, – все же махнул он рукой. – Где инструменты брать?
– Посмотрите вон в том углу, – я указала рукой в дальнюю часть сеней. – Что-то там было свалено.
– Еще и поцелуй должна будешь, – стал торговаться Агний.
– Конечно, – уверенно кивнула, живо представляя, как он отреагирует, когда я поцелую его в щеку.
– И давайте там побыстрее, – все же решил подать голос кошак. – А то еще в потемках свалитесь. Кто лечить будет?
Темноволосый богатырь с прищуром посмотрел на меня. Он точно думал, что я буду его в случае чего обхаживать.
– Молотки в руки взяли? – Тимоша поднял хвост трубой, распушил рыжую шерсть и первым направился на выход из избушки. – Пошли крышу чинить!
И тут меня осенило. Точнее мой усталый за этот день мозг посетила одна догадка. А что если… помощь в восстановлении этого ветхого жилья положительно повлияет на богатырей? Тимофей же говорил, что они те еще охальники, воеводу не слушаются, девок портят. Вдруг они это от скуки делают? И это я сейчас не про их ночные похождения говорю, а про все остальное. Черномор, наверное, провинившихся куда-то отправляет, чтобы они делом занялись, а не дурью маялись.
– Чего застыла? – вернувшись в сени, спросил кошак.
– Тим…
– Мда?
