Ксения Лестова, Лидия Чайка
Как найти перо Жар-птицы. Невеста прилагается
ПРОЛОГ
– Плохо это, – покачал головой Декабрь, смотря в самое сердце сферы, что парила возле его лица. – Неизвестно, долго ли ты будешь там находиться. А без тебя туго придется. Пусть я и вступлю в свои права, но Жар-птица не будет отсиживаться. В любой момент может нанести новый удар.
После того, как Дарья исчезла, буквально растворившись в воздухе, Январь смог взять под контроль свои чувства. Конечно, не сразу, но у него получилось сосредоточиться на дальнейших поисках Декабря. О том, как вернуть Дашу обратно в Отражающий мир, он решил подумать уже после того, как его брат окажется на свободе и в безопасности. А Жар-птица будет поймана… Но почти сразу все пошло наперекосяк. Куда идти дальше, ни Ян, ни Ярослава не знали. Остальные месяцы все никак не появлялись. Ждать их в полной неизвестности, было невыносимо.
Январь не знал, сколько прошло времени. Но в тот момент, когда руны Света на колодце засветились, он уже начинал отчаиваться. Но, как оказалось, колодец не только исполнял желания за плату, но и сам каким-то образом выбирал, чьи же желания исполнить за бесплатно. Только этим Ян мог объяснить то, что из колодца один за другим стали выбираться месяцы. Немного потрепанные, местами подпаленные, а некоторые вообще – мокрые. Как оказалось, их сани перестали слушаться, неслись непонятно куда на такой скорости, что даже Сентябрь, любитель полетать с ветерком, испугался и стал прощаться с жизнью. Потом – яркая вспышка, которую быстро сменила темнота, вскоре снова сменившаяся светом. Сани чудным образом исчезли. А месяцы оказались в длинном коридоре, в конце которого и был выход из колодца.
После того, как все месяцы, не считая Декабря, оказались вместе, Январь смог выдохнуть спокойно. Теперь, когда братья были рядом, он был уверен, что они смогут победить Жар-птицу. Однако… Жар-птица постоянно наблюдала за ними. И не собиралась пускать на свою территорию чужаков, посмевших посягнуть на ее собственность – Декабря. Который, как оказалось, все то время, что был в заточении, находил способы помочь остальным.
На этот раз поиски месяцев были недолгими. Февраль первым заметил невидимую тропку, что уходила в глубь леса, словно торопясь скрыться от взглядов чужаков. Ярослава призвала свою силу и направила ее туда, надеясь понять, не грозит ли им опасность. Хотя прекрасно понимала, что просто им не будет. И Декабря Жар-птица отдавать не собирается.
Но, опять же, все пошло не так, как запланировала огненная дева. Декабрь, почувствовав приближение братьев, выпустил на свободу свою силу, которую копил все то время, что был в заточении. Именно он и дал понять остальным месяцам, куда следует идти. Именно он проложил тропку от колодца к самому убежищу Жар-птицы. Не сразу поняла это его пленительница. А когда окончательно осознала, какая над ней нависла опасность, позорно сбежала, оставив Декабря томиться в зачарованной темнице.
Тропка привела месяцев прямо к воротам, за которыми виднелся самый настоящий дворец. Расписной, с резными рамами окон и разноцветными конусообразными крышами. Нет, это не место, в котором бы жила обычная птица. А вот женщине-оборотню, предпочитающей холоду жару, здесь бы было самое место.
Ворота сами собой распахнулись перед месяцами и царицей Краснограда. Не почувствовав опасности, путники прошли дальше, к крыльцу.
– Неужели все так просто? – нахмурившись, проговорил Март. – Искать его столько времени, чтобы просто прийти и забрать.
– Самое главное сейчас – вызвались Дека из заточения, – заговорил Январь. Он осматривался по сторонам, пытался уловить хотя бы тонкую нить чужого колдовства, но все было тщетно. – Потом уже решим, что делать дальше.
Никто спорить с ним не стал. Да и какой смысл, если Декабря по-прежнему не было с ними рядом. То, что Жар-птица позволила вдруг подобраться так близко к своему логову, ни о чем не говорило.
Войдя в просторный зал первого этажа, месяцы разошлись в разные стороны. Январь с Февралем и Мартом отправились к лестнице, ведущей на второй этаж. Июнь, Июль и Апрель прошли в одно из помещений, расположенное по левую руку от входа… Ярослава тоже пошла на второй этаж, почему-то подумав, что именно там и спрятан Декабрь. Ветер нашептывал ей, что нужно торопиться. И мешкать было нельзя.
– Почему именно здесь? – спросил у братьев Март.
Он скользнул обеспокоенным взглядом по стенам, потом переместил его на пол. Осмотрел потолок. Ничего необычного. Только золота много. В росписи у самого потолка или в узоре на ковре. Зато сразу стало ясно, кто здесь живет. Жар-птица хотела сделать это место своим домом, убежищем. И если бы не месяцы, так настойчиво ищущие Декабря, она бы еще долго здесь обустраивалась. Вероятно, приди они сюда позже, шансов обнаружить брата у них было бы меньше.
– Сюда, – встрепенулась Ярослава, что шла за месяцами по второму этажу и точно так же, как и Март, осматривалась. Сейчас ветер нашептывал ей, куда следует идти. И ведьма не сомневалась, что невидимый союзник и друг указывает ей верный путь.
Неприметная дверь, которую, если не присматриваясь специально, вообще не разглядеть за слоем ярких красок, нанесенных на деревянную поверхность и стены. У двери даже не было ручки. Однако, Ярослава уверенно толкнула преграду перед собой и первой прошла через проход. Месяцы только собирались остановить ее, но было уже поздно. Царица пересекла границу между коридором, по которому они шли, и проходом, в котором оказалась в следующую секунду.
– Что мы здесь ищем? – Март все так же не понимал, куда следует идти. Декабря он совсем не чувствовал. – Это просто какой-то коридор и…
– Это не просто коридор, – перебил его Январь.
Он всматривался в полумрак, пытаясь разглядеть таким образом как можно больше. Но перед ним был всего лишь пустой коридор. Стены из дерева, такой же пол и потолок. Резкий контраст с золотом, что главенствовал во всем остальном дворце Жар-птицы.
– Я чувствую его, – неожиданно встрепенулась Ярослава и указала рукой прямо перед собой. – Он в самом конце. В одной из комнат.
– Один? – решил уточнить Март.
Месяц настороженно смотрел на молодую женщину. Приближаться к ней не спешил. Стоял в стороне, словно готовился, если что, отбить атаку. Почему-то он не торопился довериться ей. Несмотря на то, что она была царицей Краснограда.
Медлить дальше было нельзя. Кто знает, что на уме у Жар-птицы? Что, если передумает и вернется? Что, если ее целью было заманить месяцев к себе и…
Ян мотнул головой, отгоняя мрачные мысли. Нужно было действовать, а не сомневаться. Они слишком долго были без Декабря. Пора было главному месяцу вернуться домой.
Дойдя до конца коридора, они в самом деле увидели дверь. И пусть она была здесь не одна, но было сразу понятно, за которой расположена темница Морозко. Дверь светилась по контуру золотистым светом, а в древесине поблескивали три крупных камня синего, красного и зеленого цвета.
– Защитные артефакты, – сразу поняв, что это такое, проговорила Ярослава. – Пробиться туда будет сложно.
– Да, лучше бы он дожидался нас за какой-нибудь из неприметных дверок, – поморщился Март. – Открыть их проще простого.
– Наивный, – хмыкнул Январь. – В любом случае, у нас есть все шансы его оттуда вызволить.
– Еще бы, – произнес молчавший до этого Февраль. – Пусть здесь сейчас и не одиннадцать месяцев, но и троих должно хватить на то, чтобы разрушить эти артефакты.
– Каждый возьмет на себя по одному из камней, – кивнул Ян. – А…
– А с контуром помогу я, – вызвалась Ярослава. – Не думайте, что я ни на что негодная.
– Никто так и не подумал бы, – возразил Февраль.
– Приступим, – поторопила месяцев царица.
Месяцы подошли к двери ближе. Перед тем, как использовать силу, они пытались прощупать при помощи колдовства ловушки, увидеть, чем им грозит вмешательство в чужое плетение. Но снова ничего не было.
– Это все очень странно, – покачал головой Март. – Кажется, после того как мы вытащим из заточения Декабря, за ним нужно будет внимательно следить. Что, если он стал слугой? Не по своей воле, разумеется, однако…
– Погоди, Март, – перебил его Февраль. – Царица права, пора приступать. Болтать потом будем.
Они одновременно коснулись ладонями камней. Январь стал вливать свою силу в синий, Март – в красный. А Февраль коснулся рукой зеленого. Ярослава, как и обещала, приступила к контуру. Нужно было убрать его. Иначе пройти внутрь они не смогут.
Позади послышались торопливые шаги. Сколько прошло времени никто из трех месяцев сказать не мог. Но по тому, как сильно ломило ноги и дрожали руки стало понятно, что стояли они так довольно долго.
– Вы куда пропали? – донеся до Января возмущенный окрик Июня. – Мы весь дворец перерыли, пока нашли эту чертову дверь.
– Тише, – шикнул на него Август. – Что-то происходит…
В коридоре стало тесно. Ярослава бросила на мужчин обеспокоенный взгляд, пытаясь дать понять, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы тратить его на разговоры. Яра тоже устала. Перед глазами то и дело кружили разноцветные точки. Прогнать их никак не получалось.
По зеленому камню пошли трещины. Потом они появились и на остальных двух камнях. А в следующее мгновение артефакты осыпались крошкой прямо под ноги месяцам. Март устало опустил руки, и они повисли, словно две плети. У Января на лбу появилась испарина. На Февраля вообще было страшно смотреть.
– Все, – выдохнула Ярослава, когда свет заклинания, который она пыталась развеять, исчез. – Можно открывать.
– Отойдите, – попросил Февраль царицу. Он, как и все, прекрасно понимал, что, если что-то случится с женой Гвидона Суровера, быть беде. – Октябрь, Май, проследите.
Споров не возникло. Все понимали, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы возмущаться. Пусть месяцам и хотелось как можно скорее открыть злосчастную дверь и проверить, там ли находится Декабрь. И все ли с ним в порядке.
Январь толкнул рукой дверь, открывая ее.
– Ну, привет, братья, – тут же послышался усталый голос Декабря.
Январь с Февралем застыли на пороге, не пропуская тем самым никого внутрь. То, что они увидели, удивило и поразило одновременно.
Они увидели Морозко сразу. Но на то, чтобы увериться в том, что это на самом деле он, понадобилось время. Потому что месяцы привыкли видеть Декабря старцем с длинной седой бородой и морщинками в уголках лукавых глаз. Сейчас же на них смотрел молодой мужчина, в котором ничего не выдавало почтенный возраст.
– Долго же я вас ждал, – покачал головой Декабрь, поднимаясь с узкой кровати, на которой сидел до этого…
Ян моргнул, отгоняя от себя недавние воспоминания. Все сложилось как нельзя лучше. Но что-то беспокоило его. И дело было не только в исчезнувшей из Отражающего мира Дарье.
Глава 1
– Вдруг как в сказке скрипнула дверь
Все мне ясно стало теперь
Столько лет я спорил с судьбой
Ради этой встречи с тобой!
Будильник надрывался, словно бешенный, а я никак не могла открыть глаза. Спать хотелось ужасно. Несмотря на то, что легла я рано, потому как нужно было готовиться к сессии и теперь мне приходилось часами сидеть и повторять уже пройденный материал, который все никак не хотел укладываться в голове. Я честно пыталась запомнить как можно больше информации. В связи с этим мне начинало казаться, что к концу зубрежки моя голова начинала больше походить на воздушный шарик, который вот-вот лопнет.
Мелодия повторилась еще три раза перед тем, как я все-таки соизволила потянуться к телефону рукой и отключить будильник. Мобильный обнаружился лежащим на полу. Наверное, во сне я умудрилась каким-то образом уронить его с кровати. Потому как, когда ложилась спать, точно помнила, что он лежал рядом. Сил встать и положить смартфон на привычное место не было.
И почему я вдруг решила изменить мелодию будильника? До этого у меня была какая-то бодрая клубная мелодия. А теперь песня из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Почему? Ответа на этот вопрос я не знала. Просто в какой-то момент захотелось, чтобы именно эта песня будила меня каждое утро на учебу. Определенно, во всем виновата Машка. Стала мне в свое время про разных суженных из другого мира вещать. Про сказки. Только… почему я вдруг об этом вспомнила?
Села в кровати и потерла ладонями лицо, стараясь тем самым прогнать остатки сонливости. Если буду долго лежать в кровати, надеясь, что драгоценные минуты вернут мне бодрость, то рискую проспать. Родители точно не будут этому довольны. А уж как будет злиться преподаватель, который ведет сегодня у нас первую пару…
Встав, сразу пошла в ванную комнату, приводить себя в порядок. Я все никак не могла проснуться. Глаза закрывались, а уж сколько раз я зевнула… Что-то со мной происходило. Понять бы еще, что именно. Я и раньше засиживалась допоздна, но так сильно спать мне еще никогда не хотелось.
– Даша, ты проснулась? – услышала голос мамы, когда она проходила мимо ванной, в сторону кухни. – Кофе будешь?
– Да! – выкрикнула.
Ополоснула лицо холодной водой, надеясь, что это поможет немного прийти в себя. Но куда уж там. Снова зевнула. Да что же это за напасть? Определенно, одной кружки кофе мне будет недостаточно.
От мамы скрыть свое состояние я не смогла. Да и как, если глаза постоянно закрывались? В итоге я была подвергнута самому настоящему допросу. Еще меня заставили мерить температуру. Как с маленьким ребенком, честное слово. Пришлось подчиниться и сидеть смирно, пока мама хлопотала вокруг меня. А вскоре к ней присоединился и отец. Что удивительно, родители дружно стали уговаривать меня побыть один день дома, чтобы восстановить силы. Хотя, высокой или низкой температуры у меня ожидаемо не наблюдалось. Но близкие почему-то сильно обеспокоились.
– Все нормально, – заупрямилась я. – Сегодня не сложный день. А сразу после занятий пойду домой.
Со мной пытались спорить, но все бесполезно. Сидеть дома мне почему-то было невыносимо. Хотелось отвлечься, переключиться на учебу и не думать ни о чем другом. Но, как назло, в голове так и крутились слова Машки. А ведь прошло уже столько времени… Почему именно они всплыли в моей памяти?
На занятия чуть было не опоздала. Все пыталась объяснить родителям, что все в порядке. А они уговаривали. Отец уже уходил на работу, а все ворчал, что я выросла у них ужасно непослушным ребенком. А я… все зевала и в перерывах возмущалась. Кто за меня на лекции ходить будет? Без уважительной причины пропускать их было чревато.
В аудиторию влетала последней, прямо перед носом у преподавателя, который, видимо сжалившись, решил пропустить меня вперед. Наверное, вид у меня был еще тот, раз он посчитал более благоразумным не вмешиваться. И, войдя в лекционную, даже не посмотрел в мою сторону. Только нахмурился. Будто заметил на моем лице что-то и сейчас не мог понять, что именно. А посмотреть еще раз либо воспитание не позволяет, либо страх.
Лекция оказалась муторной. Я все прикрывала зевки ладонью, пытаясь тем самым скрыть свое состояние, близкое к дреме. Увы, на каком-то этапе организм не выдержал, и я таки заснула. Успела сложить руки на столешнице. А в следующую секунду голова упала на них, а глаза сами собой закрылись. Словно на меня кто-то воздействовал. Чушь, конечно, но как еще объяснить такое состояние? А потом…
Я увидела, словно наяву, молодого человека. Он шел по узкой тропинке, что виляла между деревьев, покрытых белоснежным снегом. Он же хрустел и искрился под ногами незнакомца. Он о чем-то разговаривал с другим человеком, что шел за ним следом, держа в руках высокий посох. Хотя, и не опирался на него, а просто нес.
– Ты хорошо все обдумал? – спросил у идущего впереди молодой мужчина.
Почему-то промелькнула мысль, что он не должен быть таким. Он ведь… Дед Мороз.
– Да, – уверенно ответили ему. – Обратного пути у меня уже нет. Я без нее не смогу.
– Вот даже как, – хмыкнули в ответ. – Тогда… стоит попытаться.
– Зачем ты пошел со мной? – последовал вопрос.
– А что мне делать в тереме? Выслушивать новые предположения, касающиеся Жар-птицы? Снова ловить на себе недоверчивые взгляды? Надоело.
– Еще бы им быть недоверчивыми, – хмыкнул парень, посматривая на своего спутника через плечо. – Никто из нас не ожидал увидеть тебя таким. Старец вернул себе молодость…
– Нужна ли она мне? – кажется, последние слова задели Мороза. – Я и так был почти бессмертен. Оставался бы таким и в обличие старика. Так что какой толк в этой молодости? Лишние подозрения с вашей стороны.
– Пока мы не поймаем Жар-птицу, ты всегда должен быть под присмотром. И то, что ты сейчас ушел из терема со мной, многим не понравится.
– А ты не зубоскаль, мальчишка, – хмыкнул мужчина. – Торопись в Хрустальный. Сват Краснограда поставил перед тобой задачу, теперь ты можешь перенестись.
– Почему перенос должен осуществляться через прыжок в ледяное озеро? – поморщился молодой человек.
– Неужели ты боишься холода?
– Конечно, нет. Я просто не понимаю смысл этого. Если холод мне не страшен.
– Кто знает этого хитреца, – пожал плечами Морозко.
Он крепче сжал в руке посох. Во всем его теле чувствовалось напряжение. Даже несмотря на то, что он был облачен в длинную шубу, расшитую серебряной нитью. Сам цвет материала был голубым. Я словно в самом деле увидела Деда Мороза. Сказочного волшебника, дарящего радость детям.
– Я вижу, что некоторым из студентов не интересна тема сегодняшней лекции, – донесся до меня тихий голос преподавателя. – В таком случае, я вынужден вас потревожить, студентка.
И кого это он там тревожит? И да, почему перед глазами так темно? И шея болит. Словно я…
Резко открыла глаза и так же резко выпрямилась. Сразу зацепилась взглядом за недовольного преподавателя, который медленно продвигался по проходу между партами в мою сторону.
По спине побежали холодные мурашки. Они коснулись шеи и заставили волосы на голове зашевелиться. Я что же… На самом деле заснула на лекции? Вот так вот при всех?
– Профессор… – открыла было рот, чтобы оправдаться, но меня перебили:
– На выход, – мне указали рукой на дверь. – А к следующему занятию я жду от вас подробный отчет по теме сегодняшней лекции. И учтите, если мне что-то не понравится, заставлю переписывать. Вручную…
Дабы не накликать на себя еще больше проблем, быстро собрала свои вещи и, извинившись, заторопилась выйти. На шепотки одногруппников старалась не обращать внимания. Это было сложно. Потому что мой промах стали обсуждать довольно оживленно. Их даже присутствие преподавателя не смущало.
Выйдя, подошла к одному из окон, расположенных с противоположной стороны от ряда дверей, ведущих в лекционные. Устроилась на подоконнике и стала всматриваться в серые здания, в которые сразу же уперся взгляд. Никогда до этого не замечала, что там, за окном так серо и скучно.
Как ни странно, я больше не чувствовала жуткую сонливость. Мне не хотелось прислониться хоть к чему-нибудь, чтобы можно было спокойно прикрыть глаза и подремать хотя бы пару минут. То есть, я каким-то образом умудрилась выспаться. Хотя, учитывая, что первая пара еще даже не прошла, отключилась я ненадолго. Но, увы, этого хватило, чтобы преподаватель заметил, что я самым бессовестным образом сплю на его занятии. А кому такое понравится? Правильно, никому. Как бы меня потом во время сессии не заставили пожалеть о том, что в один не очень прекрасный день я позволила себе такую вот слабость.
Еще и сон этот покоя теперь не дает. Что за странное видение? И почему один из приснившихся мужчин показался мне смутно знакомым? Где я могла его видеть? Впрочем, а надо ли мучиться, пытаясь вспомнить. Это всего лишь сон.
Однако, несмотря на все свои умозаключения, я продолжала думать о том блондине с льдистыми глазами и бледным лицом. Его образ никак не шел из мыслей, и это пугало.
Так, размышляя о творящихся со мной странностях, и прокуковала первую пару. Спешить на вторую я не собиралась. Вообще хотелось вернуться домой и ни о чем не думать. Потому что начинала болеть голова. Наверное, родители были правы, когда уговаривали меня остаться дома.
Никто из одногруппников подходить ко мне не стал. Даже девчонки, с которыми я общалась, не трогали. Скорее всего, что-то отразилось на моем лице. Поэтому они не стали рисковать, тревожа меня сейчас своими расспросами.
Перспектива просидеть все занятия на подоконнике была так себе. Поэтому я все-таки собралась с духом и решила пойти домой. От того, что я пропущу один день, ничего страшного случиться не должно. Зато завтра я, надеюсь, буду уже более бодрой и жизнерадостной.
Пока шла по улице до метро, продолжала прокручивать в голове случившееся. Просто так отпустить эту ситуацию и забыть о ней я не могла. Да и блондин этот… продолжал мелькать перед глазами.
В метро было душно и многолюдно. Благодаря этому, тяжелые мысли на время все-таки покинули мою многострадальную голову. Зато, когда вышла на улицу, на своей станции, снова вернулась к тому, от чего так старательно бежала. Это же ненормально – вместо того, чтобы страдать из-за угрызений совести, потому что заснула на паре, я думаю совершенно о другом.
Почему-то домой ноги не несли. Погода была неплохая и хотелось подольше побыть на улице. Возможно, стоит зайти в какое-нибудь кафе? Особо не любила сидеть где-нибудь одна, но сейчас почему-то захотелось. И чтобы никто не трогал, не звонил и даже не смотрел в мою сторону.
Сделала так, как хотела. Завернула в ближайшую кафешку, расположенную неподалеку от метро и, устроившись там за столиком возле окна, стала ждать, когда же ко мне подойдет официант. Ожидание мое было недолгим и вскоре я уже сидела и представляла себе, как буду лакомиться тирамису и горячим кофе. Что может быть лучше? Сладкое всегда помогало мне привести мысли в порядок. А сейчас они находились в таком хаосе, что я просто не знала, что еще можно сделать.
Посмотрела в окно, на спешащих по своим делам людей. Тут были и те, кто старался быть незаметным. Поэтому и одевали на себя все темное, серое. А лица скрывали за необъятными, замученными жизнью шарфами. Другие же, наоборот, хотели, чтобы их видели. Поэтому их верхняя одежда была яркой. Иногда вообще нелепой. И тут не поймешь, что лучше. Где та середина, которая не сделает из тебя серую мышь и не превратит в яркое пятно?
Взгляд зацепился за молодого человека, идущего по улице в… зеленой толстовке. Необычное явление в столь холодную, пусть и солнечную погоду, привлекло мое внимание. Я стала изучать парня внимательнее. Он, будто поняв, что на него смотрят, остановился неподалеку и стал озираться по сторонам. За светлыми волосами мне плохо было видно его лицо. Но и не важно это. Странный… Так одеваются весной. Когда вечером становится прохладно, но днем тепло. Или летом, в пасмурный день. Но никак не зимой. Это сейчас светит солнце. А в следующую секунду может пойти снег, подняться ветер. А парню, кажется, совсем не холодно. Он не ежился, не обхватывал себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Словно он… в своей стихии и его все устраивает.
Он повернул голову вправо, прищурился. А у меня вдруг сердце замерло. Я узнала его! Это тот странный незнакомец, которого я недавно видела в своем сне. Была уверена, что не видела его до этого. Но, как и в сновидении, подумалось, что я где-то его уже видела. Неужели простой прохожий, который каким-то странным образом врезался в память?
Молодой человек нахмурился. Резко повернул голову в мою сторону, сразу ловя на себе взгляд. И хотела бы отвернуться, сделав вид, что мое внимание к парню было мимолетным… И не смогла. То ли растерялась, то ли вообще испугалась. Сама не понимала, какие чувства вызывает во мне этот блондин с льдистыми глазами. Он улыбнулся, сорвался с места, точно намереваясь зайти в кафе, в котором я сидела. И, опять же, я не торопилась уйти. Не хотела убегать. Ждала с каким-то болезненным нетерпением. Это начинало пугать.
– Я уже думал, что не найду тебя, – не здороваясь, проговорил молодой человек, устраиваясь на стуле, напротив меня. – Думаю, не стоит объяснять, что я пришел сюда за тобой. И у нас не так много времени…
– А кто ты? – спросила, перебивая его.
– Что? – на меня смотрели с беспокойством и неверием одновременно. Словно я спросила что-то уж очень странное. – Ты не узнаешь меня?
Покачала головой, не торопясь продолжать наш разговор. Я его не знала. Мне не было известно его имя. И я понятия не имела, каким таким чудом он оказался в моем недавнем сне. Я вообще ничего не понимала, если быть уж до конца честной. Мне требовались объяснения. Однако, хотела ли я слушать незнакомца сейчас?
– Дарья, ответь на вопрос, – потребовали от меня.
– Ты знаешь мое имя? – пробормотала, надеясь, что ослышалась. Ведь если он знает, как меня зовут, значит… Знаком со мной. Ну не стал бы он специально искать обо мне информацию. Я не из богатой семьи, не единственная наследница какого-нибудь семейного бизнеса… В общем, нажиться на мне не получится. Тогда в чем дело?
– Я знаю тебя, – подтвердил парень. Он выделил интонацией последнее слово, будто хотел лишний раз подчеркнуть, что таки да, именно меня, а не ту вон тучную женщину, сидящую неподалеку и косо на нас посматривающую. – И теперь я точно уверен, что ты меня не узнаешь.
– Да, я понятия не имею, кто ты такой, – кивнула. – Поэтому, прости, но мне пора идти.
Он посмотрел на мой пустой стол, потом снова на меня. Изогнул скептически одну бровь. Хотел, видимо, спросить, какова степень моей наивности. Потому что и ежу понятно, что я еще не успела ничего заказать.
– Ты куда-то торопишься? – продолжили расспрашивать меня.
– Да, – солгала. – И меня уже ждут. Прости…те, но мне на самом деле пора.
Я схватила рюкзак, что до этого лежал на подоконнике, рядом со столом, стянула со спинки стула куртку и стала вставать с насиженного места. Судя по всему, полакомиться шедеврами кондитерского искусства мне пока не суждено.
Чтобы не завалиться ненароком, уперлась ладонью о столешницу, ища в ней опору. И, когда встала, хотела было уже убрать руку, но меня с силой перехватили за запястье. Дернули слегка. Этого хватило, чтобы я, не удержав равновесия, все-таки упала обратно на стул.
– Дарья, – незнакомец посмотрел на меня тяжелым взглядом, – мне некогда с тобой нянчиться. Я же сказал, у нас мало времени.
И такое поведение, резкая смена настроения парня мне почему-то тоже была знакома. Подумалось еще, что от этого ледышки ничего другого ожидать и не приходится.
– Мне тоже некогда с тобой разговаривать, – постаралась сохранить хотя бы внешнее спокойствие. – Поэтому, всего доброго.
Попыталась высвободить свою руку, которую продолжали сжимать тонкие пальцы, но ничего не вышло. Меня удерживали крепко.
– Отпусти, – поморщившись, проговорила. На нас теперь посматривала не только тучная женщина, но и добрая половина посетителей кафе. Про персонал я вообще молчу. Они, наверное, уже привычные, не реагировали на нас никак. По крайней мере внешне не показывали своего любопытства. – Это уже не смешно. Мне в самом деле нужно идти.
От тебя подальше…
– Нет, – заупрямился парень. – Мы возвращаемся сейчас.
– Куда? И зачем? – от этих его слов по спине побежали мурашки.
– В Отражающий, – соизволили мне пояснить.
Увы, эта информация мне ничего не дала. А вот позвонить в больницу и сообщить, что, кажется, у них сбежал один из больных, хотелось. Только вот в какую сообщать – не знала.
Помнится, мама говорила мне, что с людьми, у которых проблемы с головой, нужно общаться спокойно. Разговаривать как можно мягче и учтивей. Иначе они могут взорваться от чего угодно. Вдруг ты как-то не так посмотришь. Или интонация у тебя не мягкая, как планировалось, а напряженная.
– А, конечно, – сказала уже менее нервно. Хотя внутренне дрожала от страха. Что на уме у этого парня? Что ему от меня вообще надо? Сразу было ясно, что он странный. Разгуливает в такую погоду в одной толстовке, джинсах и ботинках. Как есть – отморозок.
Нужно было сразу идти домой и никуда не заходить. Но откуда я могла знать, что так случится? Даром предвидения я не обладала. Иначе бы не попала в такую ситуацию, от которой у меня уже волосы на голове шевелятся.
– Вот так просто согласилась? – Парень прищурился и стал рассматривать меня более пристально и внимательно. – Без вопросов?
– Да, – медленно кивнула. Нельзя делать резких движений. Потом, когда выйдем на улицу, у меня будет возможность убежать. Сейчас же нужно сидеть и делать вид, что все нормально. Ничего странного не происходит.
– Ваш кофе и тирамису, – послышался голос официанта и передо мной стали расставлять посуду.
Вот ведь… Увидев этого незнакомца, я напрочь забыла о том, что таки уже сделала заказ. И вообще-то пора бы им перекусить.
– Благодарю, – проговорила, смотря на сладость, которую уже не хотелось есть. – Принесите, пожалуйста, сразу счет.
– Хорошо, – мило мне улыбаясь, проговорил официант.
Поймала на себе очередной взгляд сидящего напротив парня. И он не обещал мне ничего хорошего. Судя по всему, кое-кто был недоволен тем, что мне вообще кто-то улыбается. С чего бы это? Не может же это быть ревность. Откуда ей вообще взяться? Мы не знакомы.
– Поторопись, – проворчал блондин, когда официант отошел, чтобы принести мне счет.
– Хочешь, чтобы я подавилась? – спросила, смотря на аппетитное тирамису. Такое лакомство нужно смаковать. А мне говорят поторапливаться. Вот в чем справедливость?
– Ни в коем случае.
– Тогда не торопи, пожалуйста.
Говорить с ним вежливо и спокойно становилось все труднее. Не то, чтобы я была настолько нетерпима к другим. Просто конкретно этот представитель мужского пола начинал злить.
Засиживаться не стала. Да и кусочек торта был маловат, чтобы я могла им насладиться вдоволь. Заказывать второй было дорого. Да и счет я уже оплатила. Еще не хотелось есть, когда на меня так пристально смотрели. Лишь раз внимание парня, которого, как оказалось, зовут Ян, было обращено не на меня. Официант снова к нам подошел, чтобы отдать чек. Тогда-то его и наградили новым злым и тяжелым взглядом. На мой вопрос, в чем дело, Ян не ответил. Сказал лишь, что просто не любит ждать. Я же откровенно игнорировала его, когда он говорил, чтобы я поторапливалась. Куда я должна торопиться и зачем, расспрашивать не стала. Выслушивать странный рассказ о каком-то там вымышленном Отражающем мире не собиралась. Меня и наш обычный вполне устраивает.
Когда вставала из-за стола второй раз, никто меня удерживать уже не стал. Зато не спешили отставать и пошли следом до самого выхода. А там…
Четыре белочки. Сидят себе на бордюре и усиленно делают вид, что грызут орешки. Я потерла глаза, чтобы развеять видение, но ничего не получилось. А проходящие мимо люди, кажется, не видели их. Значит, только мне все это мерещится…
– Что такое? – непонимающе посмотрел на меня Ян.
Он остановился на неподалеку от белочек и выжидательно посмотрел на меня. Его тоже присутствие грызуний не смущало.
– Ты их видишь? – тихо спросила, косо посматривая на белок. Те, к слову сказать, тоже не обошли меня своим вниманием. Рассматривали во все глаза, забыв на время про орешки, которые удерживали своими лапками.
Я не торопилась спускаться с крыльца кафе. Вообще появилось желание вернуться обратно и расспросить официанта, а вместе с ним и повара, что они мне подсыпали в кофе или в торт, что мне вдруг стали мерещиться такие странности.
– Вижу, – кивнул парень. – Они и перенесут нас в Отражающий.
Медлить дальше было нельзя. Сорвавшись с места, я помчалась в сторону дома. Точнее, я попыталась это сделать. Всего какой-то десяток быстрых шагов и я замираю, будто каменное изваяние. Пошевелиться никак не получалось. Чего уж там, я голову повернуть не могла. Встала посередине дороги, чем вызвала недовольство у проходящей мимо парочки молодых людей. Им, видите ли, из-за меня пришлось разъединять руки. А это, как известно, к расставанию. В том смысле, что если проходишь рядом со столбом, то нужно идти с одной стороны… Глупые суеверия.
– И куда собралась? – недовольно спросил у меня Ян, подходя почти вплотную ко мне.
Белочки, кстати, тоже рассиживаться не стали. Пришли в движение и вскоре крутились возле ног. А уж когда они заговорили…
– Дарьюшка, ну что такое? Куда ты без нас собралась?
– Мы так распереживались!
– Места себе не находили!
– Никто их кроме нас не слышит? – пробормотала, еле шевеля губами.
– Само собой, – соизволили ответить. – Иначе бы их болтовня вызвала живой интерес у прохожих.
– Вредная девчонка! – возмутилась одна из белочек, упирая передние лапки в пушистые бока. – Чего тебе у нас не сиделось. У-у-у-у, как я зла! – выкрикнула и топнула задней лапкой.
С асфальта поднялись белоснежные (что удивительно) снежинки и стали быстро закручиваться вокруг нас. Вскоре я ничего перед собой не видела, кроме бледного лица парня, который, кажется, меня похитил. Или чем-то опоил. Поэтому мне все это и мерещится.
Вскоре все мысли из головы выветрились. Не до того стало. Все потому, что уже через пару секунд я обнаружила себя восседающей по шею в сугробе. И нужно было как можно быстрее из него выбираться. Иначе я рисковала что-нибудь себе отморозить. Мозги, кажется, уже успела где-то застудить. И со зрением проблемы начались. Как еще объяснить то, что рядом с сугробом собралась целая толпа, состоящая из разряженных мужчин? Ну ладно, не совсем разряженных. Просто мне было непривычно видеть на них одежду, в которую у нас сейчас если кого и обряжают, то только персонажей из мультфильмов.
– Ну и? – пропищали откуда-то сверху. – Доставать ее кто-нибудь собирается? Или пусть замерзает?
– Пусть, – это уже другой писклявый голосок. – Вдруг мозги на место встанут, и она вспомнит, что однажды уже точно так же сидела в сугробе.
Хотелось съязвить, но не получилось. У меня уже зуб на зуб не попадал. В связи с этим говорить было довольно проблематично.
– Какие вы добрые, – подал голос Ян.
Он, в отличие от меня, был уже на ногах и взирал на меня сверху. Стоял рядом с остальными мужчинами и делал вид (или не делал), что все так и должно быть. То есть, он стоит, а я сижу в сугробе. Неужели и в самом деле такое уже…
Мотнула головой, собралась с силами и предприняла еще одну попытку высвободиться. Что толку сидеть и мерзнуть. Пусть на мне и теплая одежда, но и в ней становилось холодно. Не предназначена она для такого экстрима. Слава богу, Ян понял, что помощь была бы не лишней и стал помогать мне. Не ожидала от него, если честно. Думала, так и будет стоять и зубоскалить.
– Спасибо, – поблагодарила, когда все-таки оказалась стоящей на ногах и подальше от злосчастного сугроба.
Хотелось бы отойти от Яна, но тогда я бы оказалась ближе к остальным мужчинам. Они, кстати, во всю рассматривали меня, словно диковинную зверушку. Будто в зоопарке в первый раз побывали.
– Кто это? – спросила у единственного знакомого человека вблизи от себя. – Почему они так смотрят? И… почему мы в лесу?
Я на самом деле оказалась в запорошенном снегом лесу. Белочки восседали на ветках ближайшей ко мне ели. Мужчины, в количестве двенадцати штук, не торопились заговаривать. Даже Ян умолк. Хотя я ожидала, что он начнет подшучивать надо мной. Понятия не имею, откуда взялась такая уверенность. Просто в какой-то момент поняла, что вот конкретно этот за словом в карман не полезет. Скажет все, что думает, еще и завуалированно на все четыре стороны пошлет.
– Она на самом деле ничего не помнит! – обеспокоенно пропищала одна из белок.
А до меня только сейчас дошло. Белки… разговаривают. И я не дома. А ведь еще пару минут назад выходила из кафе, в явном намерении убежать как можно дальше.
Убежать не получилось. Чего уж там, я, кажется, находилась в каком-то необычном сне. Вот что было удивительно. Потому как до дома я точно не дошла. А спать, как лошадь, стоя, не умею.
– А что я должна помнить? – немного запнувшись, спросила.
Разговор с белочкой сам по себе был странным. Ведь люди только в одном случае начинают с ней разговаривать. А я, вроде, алкоголь не пила. Значит, трезвая и такое померещиться просто-напросто не могло.
– Как что? – возмутилась другая белка. Она встала на все четыре лапы, крепко обхватывая прочную на вид ветку ели. Вытянулась в струнку, подаваясь ко мне ближе. Как бы не упала. – Ты здесь уже была. Мы лично тебя сюда переносили. И с этими молодцами ты тоже знакома. Ну… – тут она замялась, посматривая на одного из мужчин, – кроме одного. А вот этот вот, – кивок на Яна, – твой суженный. Разве непонятно? И получается, что обратно ты вернулась потому, что задачу, поставленную перед тобой этим миром, выполнила. Одним из условий было – влюбить в себя Января. Ну и самой, само собой, влюбиться. Так что…
– Ты о чем? – опешила от такой новости. Даже перестала на время удивляться тому, что веду разговор с самой настоящей белкой.
– О том, что вот этот вот, рядом с тобой стоящий, твой будущий муж, горе бестолковое, – почему-то возмутилась моей недогадливости белочка. – Давайте, целуйтесь уже. Чего мы тут, просто так что ли собрались.
Стало жарко. И от слов белки, и от того, как на меня в этот момент посмотрел Ян. Его темный взгляд обещал мне… Нет, не долгие поцелуи, а мучительную смерть, если я осмелюсь к нему приблизиться. И вот этот вот… мой суженый? Смешно. Я вроде никогда не страдала садомазохизмом, почему тогда он должен мне нравится? Видно же, что мы совершенно не подходим друг другу.
– Кажется, поцелуи откладываются, – произнес один из незнакомых мне мужчин. – А знакомство придется начинать заново. Что ж… деваться некуда. Пройдемте в дом.
Дом? Где они здесь, в лесу, дом видят?
Заозиралась по сторонам в тщетной попытке разглядеть этот самый дом. Но все безрезультатно. Единственное, что смогла углядеть, это узкую тропку. По ней мужчины по одному и направились в неизвестную мне сторону.
– Не стой столбом, – проговорил Ян, хватая меня под локоть и с силой сжимая пальцами руку. – Совсем замерзнешь.
Не сказала бы, что мне было холодно. Куртку я сегодня надела удлиненную, на ногах прочные и очень теплые ботинки. Шапка, шарф, варежки. Раньше я до последнего ходила в своей любимой зеленой куртке, а тут почему-то стала предпочитать, что потеплее. Просто проснулась одним утром дома, встала, словно насквозь промороженная и поняла, что терпеть не могу холод. Тогда часа два в ванной пыталась отогреться и ничего не получалось. Казалось, что из-за меня вода скоро начнет корочкой льда покрываться. Родителей в то время уже дома не было. Поэтому рассказывать о случившемся со мной я не стала. Зачем им лишние волнения? Я пришла в норму, все-таки отогрелась. Зато теперь кутаюсь в вещи, как капуста. Но мне точно было сейчас не холодно.
Двоим на тропке было тесно. Но Яна ничего не смущало, и он спокойно шел по не истоптанному остальными снегу. Отпускать меня мужчина не спешил. Еще и продолжал смотреть на меня своим холодным и колючим взглядом. От него на самом деле полз мороз по коже. Но он, как ни странно, не холодил, а нервировал. Хотелось спросить, чем вызван такой интерес. И зачем за мной нужно было… переноситься в другой мир. Ведь так? Я на самом деле куда-то попала. Если не сказать больше – влипла по самую макушку.
Мы шли последними, но это не спасло меня от всеобщего внимания. Мало того, что белочки постоянно шушукались над головой и сыпали снег, который попадал то в лицо, то вообще за шиворот. Так еще и мужчины, спины которых маячили передо мной, то и дело поворачивали в мою сторону головы. И хотели бы они что-то сказать или обсудить, но почему-то не решались. И вот это уже вызывало самое настоящее беспокойство. Что они хотели сказать? Почему так странно смотрят? Неужели я и в самом деле здесь уже когда-то была? Оттого и проснулась однажды такой замерзшей…
Мотнула головой, уже привычно прогоняя дурные мысли. Что за бред. Как я могла сюда попасть? А потом еще и домой вернуться. Странно все это. С другой стороны, я ведь снова здесь оказалась. Тогда, получается, что мое перемещение было вполне возможно. Но почему я в таком случае ничего не помню?
Отражающий мир… Я совершенно ничего о нем не знала. Или просто не помнила о нем, как и об идущем рядом парне. Но чтобы мне дали эти знания?
– Как я могу вернуться домой? – задала волнующий меня вопрос. Он так и крутился все время на языке. Не надеялась особо, что со мной будут откровенничать. Или вообще позволят вернуться домой. Но не спросить я не могла.
