* * *
«Если умрём – за Господа. Если живы останемся… Ради Господа» (князь Дмитрий Донской).
* * *
«Каждый, кто отказался, отрёкся от заботы о ближнем, о близких, паче о родне своей – тот хуже неверного» (апостол Павел).
* * *
«Иду в поход, / Два ангела вперёд. / Один душу спасает, / Другой тело бережёт».
* * *
Порой говорят: «Человек – это то, что он ест». Или: «Это то, что он пьёт». А я скажу: человек – это то, что он думает. То, что он чувствует.
* * *
До сих пор большие учёные спорят – как появился на земле человек. Но представьте себе, что даже ярый материалист Дарвин совсем не противоречит религии. Совсем. Не всё ли равно, из чего Творец создал человека? Из глины или из обезьяны. Главное, что Творец его создал. И главное, что Создатель – Творец.
* * *
«Чем продолжительней молчанье, / Тем удивительнее речь».
* * *
«Чем чудовищней ложь, тем сильней в неё верят» (Г. Геббельс).
* * *
Келья. По-русски это – клеть, то есть дом монаха. Он должен там жить и исполнять общий монастырский устав, то есть Типикон. В жизни, и в молитве, и в службе. Но в этих пределах возможно и творчество, и отклонение от правил общих и жёстких. В своей же келье, своём доме, своих молитвах ты хозяин… Возможны только рекомендации. Никто не имеет права указывать тебе. Даже и священник-духовник. Главное – чти и соблюдай благоговейность, богобоязненность, любовь. Но при этом в келье своей, наедине с собой и Богом ты сам себе хозяин и Бог. Так говорит Типикон. «Келья не имеет устава».
* * *
«Духовное родство выше родства плотского» (Новый Завет).
* * *
Писатель Набоков ненавидел людей, которые, входя в мир леса, не знают названий деревьев, трав, кустов, которые его окружают…
Не знает их чудесных имён. И это, считал великий В. Набоков, позор людям. Позор.
* * *
Что я сказала бы, представ перед Богом?
Я упала бы ниц и слёзно каялась за то, что осуществила не всё, на что Он уповал, в чём на меня надеялся, на что рассчитывал… А второе, потом спросила бы со страхом и трепетом: «Господи, а что дальше?»
* * *
Любое исцеление сопряжено со страданием. Даже смертное страдание несёт исцеление. (Его надо выстрадать.) «Смертию смерть поправ».
Как в Адаме все должны были умереть, так во Христе – Новом Адаме – все должны воскреснуть, не умереть. И по смерти увидеть Христа (каждому будет дано по грехам и по делам его).
* * *
Третье небо. Надмирное небо. Божие небо.
* * *
Библия – книга счастья.
* * *
Любви без жертвы не бывает. Любовь – это всегда жертва. Малая или большая. И всегда это дело, это поступок. И он всегда жертвенный.
* * *
Как-то недавно я задумалась, а за что меня почитает, любит мой читатель? Что, собственно, я несу ему ценное, нечто главное, отличающее моё творчество от иных авторов? Что людей трогает, чего им сегодня особенно не хватает? И вдруг просиял ответ, всего в одно слово – «ЧУВСТВА». Прежде мысли чувство нужно. Мои личные сильные чувства, мои переживания. И среди чувств доминанта, основное – чувство ЛЮБВИ. Оно, как сердце, стучит, стучит и бьётся, как двигатель, словно мотор. То нежно-тихое, осторожное, то победно-азартное, звонкое. То бережно-тонкое, то многозвучное. То это мощный хор-полифония, то вокализ, изящный и тонкий. То он солирует под звуки большого оркестра, а то живописно и тонко плачет под звуки скрипки. И спасибо этому чувству. Этому дару. «За шёпот и за крик, / За вечность и за миг, / За отшумевшую зарю, / За смех и за печаль, / За тихое “прощай”. / За всё, за всё благодарю…»
Я не открыватель, не прорицатель. Ни в чём не первач. Я не ценный учёный-мудрец. Не космонавт, не пророк, не физик или генетик. Я скромный писатель-одиночка. (Свободной профессии.) И только чувства свои, только их я могу дарить людям. Но как подарить? А просто. Через СЛОВО, посредством русского языка. И за него, именно за него я благодарна Богу. Хотя нет. Спасибо Богу за всё, за всё. Но особенно за этот волшебный дар.
* * *
Не верь, когда на заборе написали в три буквы: «Х…». На самом деле за забором лежат дрова.
* * *
Немец рождается с руками по швам. (Уж таково извечное свойство этой нации, пунктуальной и педантичной.)
* * *
Иностранцы правы – русский язык для изучения крайне труден. Только в русском предлог может состоять из 12–15 букв: «соответственно», «относительно». Великий французский писатель Александр Дюма – старший, вернувшись из России в Париж, жаловался в своих дневниках: «Ну как освоить язык, где есть, например, такое непроизносимое слово “защищающиеся”? Или вдвое большее “высокопревосходительство”».
* * *
«Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят».
* * *
Присловье: «Храм, хлам, срам». Оно родилось в народе после взрыва и уничтожения большевиками Храма Христа Спасителя в Москве в 1931 году. Затем в фундаменте бывшего Храма соорудили бассейн. Так что воистину последовательно: «Храм… Хлам… Срам».
* * *
Господь даёт, предоставляет человеку реальность, а дьявол соблазняет человека гордыней, ложью, абстракцией, словоблудием. Не поддавайся, не верь, не блазнись. Только в Божией правде – победа, в правде – сила. То же самое и в искусстве. Так называемые модерн, декаданс, постмодерн и тому подобное – от лукавого.
* * *
Могучий царь всея Руси Иван IV, Иван Грозный, очень любил варенье из… огурцов.
* * *
«Любите друг друга, как Я возлюбил вас. Мойте ноги друг другу, как Я мыл вам» (последние Заветы Христа апостолам).
* * *
30 сребреников получил Иуда заранее за предательство. За то, что передал Христа охранникам Синедриона на смертную казнь… В те годы 1 серебряник составлял 4 динария. (Заработок четырёх дней сельхозрабочего.) То есть 30 сребреников – это четыре среднемесячных заработка… (Это не много, но и не мало.) Потом на эти деньги Синедрион решил купить «землю горшечника», то есть участок земли для погребения чужестранников и бомжей.
* * *
Милосердие (синергия). Поступки добра, сострадания, дела милосердия. Они преображают, они улучшают, возвышают самого человека. «Вера без дела мертва есть».
* * *
Утопление в останкинском пруду моего героя войны, смелого артиллериста дяди Миши (из рассказа «Артиллеристы, Сталин дал приказ!») – это совсем не простое самоубийство, то есть от слабости. (В чём порой читатели упрекают меня.) Это выше. Это его высший суд над самим собой, живущим в миру. За своё бездействие, за несопротивление. Это его подвиг, его высокое мужество. Такова была задача у автора. Уход с Земли на Небо.
* * *
Детские загадки середины ХХ века.
1. «А и Б сидели на трубе / А упала, / Б пропала. / Кто остался на трубе?..» Ответ: И.
2. «А и Б купили дом. / Долго жили в доме том. / А уехал за границу. / Б простыл / И лёг в больницу. / Кто остался в доме том?» Ответ: Б.
* * *
Учёные Балтийского университета им. И. Канта обнаружили скверные необратимые изменения в мозге при стрессе… Ну и спасибо им. А у нас в народе это было известно всегда и выражалось просто: «Все болезни от нервов».
* * *
Царский генерал Тухачевский после революции перешёл на сторону большевиков. Военачальником он был талантливым, но жестоким. Вешал восставших селян на воротах и на столбах. Бесчеловечно подавлял восстания крестьян смертельным газом ипритом. Перед войной с фашистами был расстрелян Сталиным как враг народа.
* * *
«Не в брёвнах, а в рёбрах церковь моя» (Оптинские старцы).
* * *
На вопрос о религии великий физик Эйнштейн ответил: «Я вам должен признаться, за всю свою жизнь я ни секунды не был атеистом» (из дневников гения-учёного).
* * *
Каждому человеку надо видеть пользу от своих усилий, видеть плоды своего труда. Даже чистильщику обуви на улице в радость видеть блеск начищенных им сапог прохожего-клиента. А уж как я-то рада подарить свою дачу на Истре, свой бревенчатый домик со всей его начинкой (над которым я трудилась много лет) и садик в пять яблонь под окном – отцу Фёдору, нашему батюшке, иерею храма Благовещенского, ибо знаю, что с моим уходом в лучший мир этот подмосковный дачный дом будет служить добру, счастью, жизни. Ведь у молодого батюшки уже сегодня шестеро детишек.
Мал мала меньше. И в доме моём (а потомков у меня нет, дочь умерла) будет звучать смех радости, детские голоса, будут процветать труд и молитва. И от всего этого у меня на душе так светло, как в праздник, словно в день рождения. И таким образом жизнь моя ещё какое-то время продлится здесь, на земле. Ура и ура!
2023 г.
* * *
«Нельзя дважды войти в ту же воду одной реки» (Гераклит).
* * *
«Не будете кормить свою армию, будете кормить чужую» (Наполеон Бонапарт).
* * *
В 1877–1878 годах на Балканах, на Шипке и в Плевне, в жестоких зимних боях против нехристей османских турок в защиту болгарских православных братушек (где воевал и мой прадед хирург Никольский Иван Никанорович, сын священника, и получил от «белого» генерала Скобелева за мужество орден Святого Георгия) погибло более 100 000 русских солдат. И почти все они были добровольцы… С тех пор минуло полтора века. Но «благодарная» Болгария (её руководство) во всех следующих войнах регулярно оказывалась на стороне наших врагов. И Гитлера, и прочих нацистов-фашистов. Да и сегодня тоже. Вот вам и братушки, за которых мы столько крови пролили, спасая страну христиан от жуткого ига турок.
* * *
Все грехи по покаянию могут быть прощены. Кроме хулы на Духа Святого.
* * *
До последнего времени у нас в прокате шло (боюсь, и сейчас идёт) до 100 игровых кинофильмов США В ДЕНЬ. С их идеологией и с их талантами. Но это же катастрофа. Это просто флаг для наших внутренних врагов – либеральных русофобов. Именно такой прокат – это их база в борьбе с нами, с Россией… Если и дальше так пойдёт, то при таком кинопрокате недолго и всю молодёжь потерять (не только поколения 90-х), и даже страну. Страну, понимаете? Идеология – это ВСЁ.
* * *
«Самое дорогое для меня в человеке – это талант и доброта. И доброта даже дороже, чем талант» (Ф. Раневская).
* * *
Моим дорогим врачам-спасителям: Валерию Юрьевичу Мурылёву, Дмитрию Игоревичу Терентьеву, доброй Анне Ивановне – посвящается этот мадригал-«полуода». От писателя Ирины Ракши.
Коксартроз – сплошные муки.
Как много боли в этом звуке!
Когда сустав менять пора,
То шаг – уже не «от бедра»…
Весьма печальная картина.
Ждала, что скажет медицина.
Пришла я, ноги волоча,
И мне Господь послал врача.
Теперь я знаю, нет сомнений,
Что Мурылёв Валерий – гений!
И так же точно буду знать,
Что два других – ему под стать.
Теперь под ёлкой (ёлки-палки!)
Я буду прыгать не в каталке.
Под Новый год ещё не раз
Я подниму бокал за вас.
За то, что клятва Гиппократа
Отнюдь не длинная цитата.
За то, что молоды, сильны,
В таланте – Боткину равны!
Молюсь, чтоб кризис, дрянь такая,
Вас обошёл, не возникая.
Я не курю вам фимиам —
Я счастья всем желаю вам!!!
Я пациент. Я как бы – с краю.
Но вас люблю и поздравляю
С Новым, 2009 годом!!!
* * *
А вот ещё стих, посвящённый профессору Семитко С. П. Он провёл операцию на моём сердце, поставил стенты. Три штуки. Август 2018 года.
При стопроцентном к Вам доверии
Я так надеялась на Вас.
И коронарные артерии —
Как будто новые сейчас.
И я не ведаю сомнений
В том, что С. П. Семитко – гений!
* * *
О чём бы человек ни говорил, этим в первую очередь он говорит о самом себе в данный момент.
* * *
Жить для себя нельзя. Жить надо для чего-то или для кого-то. Ради чего-то или ради кого-то. Это и есть благодать, это и есть жизнь для Бога, для жизни вечной.
* * *
Как и иные писатели, я кустарь-одиночка… Или, как говорят «Веды», – свободный художник.
* * *
Вспомнила детскую частушку: «Раньше были времена, / А теперь моменты. / Кошка просит у кота / Платить алименты».
* * *
Да, не стоит город без праведника. (Древняя мудрость.) Гибель городов Содом и Гоморра, гибель Пятиградья. Но даже и там была всё-таки одна праведная семья Лота.
* * *
Когда работаешь, трудишься – не остаётся места унынию, страданию души. Даже если умер человек близкий. (Учись меньше думать о себе и… смиряйся.)
* * *
А представляете, я могу готовить… сердечко из свежего огурца.
Чудо-украшение к любому блюду. Могу и вас научить.
1 апреля 2023 г.
* * *
Когда меняется настоящее, меняется в памяти и образ прошлого.
* * *
То были годы литературоцентризма. 60–80-е. Литература была законодательницей, путеводительницей, королевой…
Есть литература как работа, порою трудная, ёмкая, а есть литература как праздник, наслаждение. Но истинно гениальная литература – это соединение и того и другого. И мудрости, и наслаждения. И работа, и праздник. Но как редко такое встречаешь и как это бесценно! (А я стараюсь.)
* * *
Не надо выдумывать колесо, китайцы его давным-давно придумали. Так что особенно его не выдумывай в своих текстах. Помни: «Где просто, там Ангелов со сто. Где мудрено – там ни одного».
* * *
Один из моих рассказов я назову: «Два пишем, три в уме». Это с серьёзным подтекстом. По-моему, название оч. хор.
* * *
Цените тех, кто открывает вам душу, будьте к ним бережны, цените доверие.
* * *
Хочу, мечтаю, чтобы меня уважали те, которых уважаю я.
* * *
Семья – естественный, законный фундамент общества. А либерасты-гендеры, ЛГБТ, стремясь разрушить общество, рушат именно Божьи законы, скрепляющие семью. И тогда всё здание, всё мироздание рушится. Что сейчас и происходит на Западе.
* * *
Без мудрого рассуждения нет добродетели. Во всём нужен ум, ум и ум.
* * *
Дальновидность – это твой выбор верных поступков. А главное – лучших людей в твоём окружении.
* * *
Жадность (скупость) убивает в вас человека и делает несчастным и одиноким. На моих глазах такое случилось с моими приятелями, порой хорошими писателями – Юрием Казаковым, Владимиром Солоухиным… А жаль. И вот у меня родился постулат: «Скупость и глупость – свойства врождённые. Неистребимые. С годами только крепчают».
* * *
Самый полезный навык – умение ставить себя на место другого. Человека, животного, дерева. Даже явления природы. Это уже не актёрство, а величайшее преображение.
* * *
Твой идеал должен превышать твой собственный уровень. Он – пример, высота, эталон. Он должен звать, поднимать, ему следует подражать. До него дорастать.
* * *
Погреша́ющий в одном – обычно погреша́ет и во всём прочем.
* * *
Если сделал кому-то больно, не пеняй, если боль вернётся в ответ (закон бумеранга).
* * *
«Всякое дыханье да хвалит Господа».
* * *
Нет ничего более фантастичного, чем жизнь реальная. Все фэнтези в ней заложены и из неё происходят. Потому я не чту и не читаю фантастов. Даже заслуженных. На них времени жалко. Да и неинтересно.
* * *
Давать советы нужно только тогда, когда тебя об этом просят. А прощать только того, кто кается.
* * *
Дипломатичные люди всегда успешнее эгоистичных… А вот я уж – вовсе, вовсе не дипломат. Хотя, впрочем, и не эгоист. (Так мне кажется.)
* * *
Свободная воля – это щедрый Божий дар человеку. Но это ещё и проверка. И испытание, ему данное, – личная ответственность. Ежечасно на нём лежащая за всякий его поступок…
* * *
В мире всё прочно и накрепко скроено, слито, взаимосвязано. И в макромире, и микромире. А нарушитель всего – человекгрешник.
* * *
А это выражение знает в мире каждый. Марк Твен: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены». И горько, и смешно.
* * *
Современный анекдот.
– Маша, а вы смогли бы полюбить радикала?
– Ради чего-чего?
* * *
Не притворяйтесь, что вы лучше, чем есть. Быть самим собой – это великий ТАЛАНТ. И его можно и нужно растить и усиливать.
* * *
Западная толерантность. Как известно, это слово, по сути, означает терпимость. А в России (и особенно в СССР) инородцев, иноверцев, иностранцев не просто терпят, а… уважают. Как братьев единой крови. И это христианское чувство братства мудрее и выше, чем западная хвалёная добродетель этого самого господина Талейрана. Говорил же всем нам Господь: «Для Меня нет ни эллина, ни иудея». Все люди на земле равны. Ибо в каждом человеке заложен сам образ Божий. Его частица. Жаль, что на земле не все грешники помнят это.
* * *
Надо уважать тело человека. И живое тело, и мёртвое. Ибо тело создано Богом, и в нём хранится Божья душа. Его образ. А на грешной земле и ныне отношение к трупам чудовищное. И на фронтах, и в моргах, и в концлагерях, и в больницах, да повсюду, по всей земле. Порой даже вообразить страшно, до чего доходят иные. Что творят, как жутко поступают с умершим. Воистину, «не ведают, что творят».
* * *
Сейчас очень популярна медицинская фармфирма с красивым названием «Эвалар». Так что это такое? А вот что. Родилась эта фирма когда-то в сарае на окраине алтайского городка Бийска. Там кончалась железная дорога и начинался Чуйский тракт, уходящий вверх в горы, до самой монгольской границы. Идущий по правому берегу быстротечной горной реки Катуни. Так вот, в этот городок Бийск местные женщины (в основном старушки из глубинки, из горно-алтайских сёл) привозили на автобусах и попутках мешки собранных ими целебных трав. Цветов, ветвей, корешков, росших вдоль Чуйского тракта, по берегам быстрой Катуни и у Телецкого озера, в лесных чащах, полях и горах. И это богатство сдавали в этом сарае на вес (на больших напольных весах) за сущие копейки – выплату гонораров. Но зато эти деньги всегда были верные, постоянные. И они не гнушались, знали: курочка по зёрнышку клюёт. К тому же старики занимались этим почти весь год, с ранней весны и до снега. А командовали приёмкой их мешков с разнотравьем (а ещё и от мужиков-охотничков принимали более ценные мешки, набитые камнями мумиё, отстрелянными с потолков горных пещер) две местные энтузиастки, бойкие красивые тётеньки Эвелина с Ларисой. Вот так и зарождалась ныне престижная, богатейшая фирма-концерн «Эвалар». Ныне истинный многоэтажный квартал здоровья. (Разросшийся по всей России дочерними фирмами.) А вот куда теперь, спустя полвека, делись две эти сибирячки Эва с Ларисой, входят ли они в коммерческую дирекцию, ворочающую миллионами, и прочее-прочее, я, к сожалению, не знаю. Не ведаю. А «Эвалар» так расцвёл, что поправляет здоровье миллионам в нашей стране.
* * *
Господь то и дело испытывает моё смирение. Но мне от этого порой приходится трудно. А Бог всё терпит. И вновь и вновь посылает мне испытание на смирение. На терпимость.
* * *
Молись Богу тайно (не афишируй). А Он воздаст тебе явно. На то и есть воля Божья.
* * *
Не помню, кто именно из писателей-мудрецов в античные времена первым сказал (потом это многие повторяли, вплоть до наших дней): «Ни дня без строчки». Фраза, конечно, ёмкая, она как постулат для любых столетий. И каждого автора очень подстёгивает. Вот и я подстегнулась к работе, стараюсь её выполнять. Только форсаж начинать надо было гораздо раньше… Хотя и нынче тешу себя надеждой, оправдываюсь: ничего-ничего, наверстаю. Лучше поздно, чем никогда. Ну что ж, если «чем никогда», то, конечно, лучше уж поздно.
* * *
Я ещё застала и помню те времена (послевоенные), когда белые овальные сдобные булки называли сайками. С хрустящей складочкой вдоль всей «спинки». Потом эти сайки долго назывались «французскими булками». Но потом власти в борьбе с «иностранщиной и космополитизмом» многое изменяли. И сайки стали именоваться теперь «городскими». Очень патриотично. Но потом и «городские» сошли на нет. И про вкусные хрустящие сайки вообще было забыто. А моя странная память и по сей день хранит их вкус. Даже помню, как в Останкино, где мы жили в бараках на 3-й Останкинской улице, мы с мамой ходили в продмаг отоваривать продуктовые карточки. Потом за хлебом в булочную, которая рядом. И я, держа маму за руку, скулила: «Ма-ам, а ма-ам… Ну давай купим сайку… Саечку». Вокруг стоял такой немыслимо вкусный запах свежего, только что привезённого тёплого хлеба, что голова кружилась. «Вот все продукты выкупим, – машинально отвечала мама, – тогда посмотрим, на сайку останется или нет». И порой оставалось. Ах, какое же это было хрустящее чудолакомство! И я жадно съедала его, не дойдя до дома. Аж пальцы и нос в муке́!
* * *
Я очень люблю животных. Всяких. От собаки до ужа, от слона и до ежа. Всю жизнь, с раннего детства. Сколько помню себя. (Много фото на эту тему.) И всегда любая информация о животных (особенно о жестокости к ним) мгновенно меня напрягала, непроизвольно заставляла сильнее биться сердце. (О людях сказать такого не могу.) На старых чёрно-белых фотографиях, сохранившихся со времени ВОВ – Великой Отечественной войны и эвакуации нас с мамой за Урал, вижу себя, малышку, в обнимку с разными кошками и собаками. Позже, на алтайской целине – с коровами, лошадьми. А вот и с подбитым соколом, которого долго лечила. И верхом на своей любимой лошадке Ласточке, когда в «Урожайном» работала почтальоном. А есть фото – на Украине, в родном селе моего отца Пединовке – с гусями, всюду ходившими за мной, как щенята. А ещё доящей капризную козу, рогатую, белую. И все они были мне словно родня, которую не забыть. Как точно Киплинг сказал когда-то: «Мы с тобой одной крови». Про многих любимых зверушек я написала в своей прозе. В романе «Белый свет», в повести «Охота на волков», да мало ли где ещё. И потому не удивительно, что, вернувшись в Москву с алтайской целины, я прямиком отправилась поступать в Ветеринарную академию. На Волгоградский проспект. Это почти на краю Москвы. Мечтала навсегда и профессионально связать свою судьбу с животными. Конечно, домашними. Хоть растить их, хоть беречь, хоть учить, хоть лечить. И была уверена в успехе. Мой аттестат зрелости (голубая такая страничка с серебристыми виньетками) об окончании десятилетки в селе Грязнуха (ныне Советское) был в порядке, почти все пятёрки. Однако… однако всё случилось иначе. Категорически.
– А вы, голубушка, опоздали, – сказала мне строгая дама в приёмной комиссии, сидевшая за столом, заваленном кучей бумаг и папок. – Ну и что, что вы с Алтая? Что из глубинки… Не знаю, не знаю, откуда вы взяли такое расписание. У нас приёмные экзамены уже неделю идут. Ну и для студентов идут разные там зачёты, переэкзаменовки. А абитуриенты сейчас как раз сочинения пишут. – Она опускает лицо в бумаги. – А по приёму в вузы Москвы, так ведь расписания разные. Не день в день. Вам это надо было бы знать.
Я стою перед ней совсем убитая с пачкой своих документов в руках и с «Учительской газетой». Там на последней странице и напечатаны сроки приёма в вузы. Господи, какая всё же нелепость… Какой неожиданный шок, просто удар судьбы. Опоздала. Но уходить – ноги окаменели, идти не хотят. Упрямо стою. Ну просто вдруг все мечты – вдребезги. Наконец дама отрывается от бумаг, смотрит на меня, застывшую, повнимательней. Даже сочувственно. Подбадривает:
– Ничего-ничего. Если вы хотите именно к нам в ветеринарный, на будущий год приезжайте. А пока опыта набирайтесь. Опять же стаж прибавится. Наша профессура любит крестьян со стажем. У них и дисциплина, и стипендии. Они и практику обычно проходят у себя на родине. В своих сёлах.
Я медленно, как варёная, поднимаюсь по широкой лестнице на второй этаж. Там на площадке дверь с надписью «Лаборатория». А дальше идёт коридор, длинный, пустынный. По одну его сторону высокие окна смотрят на летнюю улицу, по другую – четыре высокие двери с номерами аудиторий. И вся жизнь, такая интересная и мне пока недоступная, идёт именно там, за этими дверями. Там, в аудиториях, сидят студенты – будущие и настоящие зоологи, ветеринары. И перед ними мудрые профессора вещают, читают лекции. И мне так не хочется покидать это институтское пространство. Охота быть причастной к нему. Охота хоть ещё немного подышать манящим студенческим духом науки.
В грустном раздумье стою у подоконника. И тут вижу, как дверь лаборатории открывается и в коридор выходит девушка, очевидно студентка. И уверенно, по-деловому шагает по коридору в мою сторону. Она спешит, она несёт перед собой на белом медицинском поддоне (как на подносе) какой-то учебный экспонат. Гулкие её шаги – всё ближе, ближе. И тут я вижу, что лежит на поддоне. Это серый котёнок со вскрытым, вспоротым и пустым нутром. А его внутренности розовым комком лежат с ним рядом. И этот котёнок, этот подопытный экспонат ещё жив. Он мелко-мелко дрожит и смотрит на меня застывшими серыми глазками. И жуткое это явление под стук каблучков студентки минует меня и не спеша уходит вдаль по коридору… А я?.. Я онемело стою у окна не в силах вздохнуть, шевельнутся, не в силах двинуться с места.
…С тех пор минули десятилетия. Изменилось всё. Изменилась жизнь, изменилось преподавание. Теперь экспонаты в вузах уже давно из пластика. Но тот эпизод я не могу забыть и по сей день. А о Ветеринарной академии до сих пор вспоминаю с содроганием.
* * *
Ключи от Рая у Петра. Ключи от ада у Христа.
* * *
«Если быть, то быть первым» (В. Чкалов).
* * *
Христианину надо соблюдать три «В». Помогать надо – Всем, Всегда и Везде. И не обязательно даже деньгами. (В святых писаниях про деньги нет ни слова.) Но не развращайте нищих. Из них 70 % наркоманы, лодыри или воры. (Они от лукавого.) Лучше купите для них еды.
* * *
Порой слышу: «Я человек свободный». А я говорю: «Мы же не Робинзоны. Нельзя жить в обществе и быть свободным от этого общества. Это – нереально. Это идиотизм».
* * *
Пара слов во славу реализма.
Истинное искусство должно вырастать из правды, работать на правду и ради правды. Свои задачи художник должен максимально приближать к созданиям Божьим, к Его образам, к Его задачам. А прочая лукавая отсебятина – лишь тешит нечистого и его рать. Как бы красиво она ни называлась. Декаданс, фэнтези, нео- или же постмодерн.
* * *
Наконец-то сняли с директорских должностей Третьяковки и Музея им. А. С. Пушкина двух одиозных дам. Учёных-западниц. Трегулову и Лошак. Давно было пора. Давно. Этакие ярые и яркие русофобки, хитроумные искусствоведки, постмодернистки. Крепко держались за престижные кресла многие годы. И вокруг все, даже их коллеги, смертельно с ними намучились. (Однако они держались. В Минкульте была у них крепкая «крыша».) В фонд «своих» музеев, тратя огромные бюджетные деньги (то есть наши, народные), они закупали непотребные «творения» русофобов, подобных Гельману и Куликову. Нынешних абстракционистов, постмодернистов, концептуалистов. И чёрт знает каких ещё «истов»… Зато при этом для славы собственной и имени фирмы устраивали порой выставки великих художников-реалистов прошлого: Шишкина, Левитана, Серова, Коровина. На них стояли километровые очереди. Ибо зрители изголодались по истинному искусству. Да и вообще многовекторная, хитрая политика этих двух дам, «западянских» поклонниц, натворила в нашей культуре много гадостей. Слава Богу, их наконец уволили. Но не факт, что новые будут лучше. (Ведь в Минкульте их «крепкие крыши» остались.) А надо – и срочно, ещё вчера – крыши эти не чистить, а вообще ликвидировать без пощады. Ведь за окном уже настало иное время. Титанические сдвиги во всём. И конечно, в русской культуре. И вообще – идёт война на выживание страны. А эти внутренние русофобы-либералы – откровенные наши враги.
* * *
