– Я тоже схожу. Тут реально нечем дышать.
Олег
Сегодня. Тянуть больше незачем. Надежда не оправдалась: она не выстояла – или стояла на самом краю. Она уже несколько недель не шумела в компании, не ставила на место Свята, не заявляла о себе; просто спокойно и тихо боялась его перебить. Видно, он ещё и поэтому спешил навязать ей кучу вины и лишить её сил. Чтобы она «не палила», как говорит Артур, что Свят врёт и ей их связь не «нужнее».
Столь искристая под первым солнцем марта, к середине апреля она нестерпимо поблёкла. Так блёкнет транспарант с акварелью, когда попадает под дождь. Ей понравилось бы это сравнение.
Может, подарить что-то для рисования, а не то, что я собрался?
Коснувшись книги в кармане олимпийки, я на миг замер, а потом покачал головой, вышел на балкон и закрыл за собой дверь. Поздно. Дарёному коню под олимпийку не смотрят.
Подставив лицо ветру, Вера вдохнула так глубоко, словно сутки сидела под землёй с противогазом, экономя каждый вдох. На уровне этажа шелестел распустивший листья каштан. С дороги и двора доносились смазанные звуки. Полоска неба на горизонте была бледно-лилового цвета.
Медленно моргая, она водила пальцами по воздуху: как будто гладила его – то по шерсти, то против. Стоило сформулировать это – и под ложечкой засвербело дикое желание… писать. Казалось, если я сейчас возьму лист и ручку, то до рассвета не разлучу её носик с его поверхностью.
– Я обожаю весну, – негромко признала Вера. – Могла бы бесконечно жить только в этом сезоне. Весна вызывает особенные чувства. Твердит о рождении, об обновлении. Пробуждает тягу к жизни.
Она вроде говорила о том, что любит, – но выглядела очень горестно. Между её бровей залегла тонкая морщина; словно сердце хотело плакать, а разум упрямо спорил.
«Тебе тяжело с ним рядом, да?» – чуть с ходу не спросил я. Но вместо этого сказал:
– У меня есть много очерков о весне.
Она тотчас посмотрела мне в глаза – с такой любопытной жадностью, будто хотела узнать больше или даже завидовала: потому что её творчество не «о весне» или потому что его не «много». Бирюзовые блики её радужек стали тусклее. Это блики исчезли, или я начал видеть её глаза так, как их видят все?
– Я бы хотела что-то из этого прочесть. Если ты позволишь. Желательно бумажное, от руки.
Бестолковое сердце ускорилось. Это предложение было кошмарным. И прежде всего потому, что я умирал от желания дать ей что-то «прочесть».
– Да, позволю. Но вот бумажное от руки не советую. Лучше с ноута или распечатанное.
Смотреть и не смотреть ей в глаза было одинаково трудно.
– Я справлюсь с атакой твоего почерка, – усмехнувшись, пообещала она. – У меня тоже корявый.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
