– Ничего. Я только что съела яблоко и банан.
– Ладно. Давай, сходим куда-нибудь? Может, купим билеты в театр?
– Нет, спасибо. Ла, иди к себе. Я хочу спать.
У Аллы дрогнуло сердце. Лу очень давно не называла ее «Ла».
– Девочка моя, скажи, как мне тебе помочь? Я вижу, как тебе плохо. Но не понимаю, что с тобой. Расскажи мне обо всем. Я помогу. Расскажи.
– Нечего рассказывать. Правда, Ла. Просто хочу лежать и спать. И больше ничего.
Как только Касьянова уснула, Лу тихонько вошла в ванную комнату, умылась, почистила зубы и даже слегка подушилась. Потом надела брючный костюм из мягкого тонкого велюра шоколадного цвета, вышла на балкон и полетела. Каждую ночь во время своей болезни Лу летала к Валентину. Заходила в комнату, где он спал, садилась напротив и часа два смотрела на него. Она хотела разлюбить Валентина, забыть. Давала себе слово, что больше никогда не полетит к нему. Но наступал вечер, и Лу, словно в горячке, не могла дождаться ночи, чтобы лететь к возлюбленному. Она понимала, что ее тайные полеты никуда не ведут. Вернее, ведут в тупик. Она ненавидела себя за малодушие и слабость, но ничего не могла поделать. Желание видеть Валентина было сильнее разума. Затем Лу прохаживалась по квартире Ожигова, рассматривала и изучала предметы и фотографии, словно пытаясь проникнуть в неведомый чужой мир.
Жена Ожигова, Надя, спала в соседней комнате. Однажды прилетев к Ожиговым, Лу услышала ее тихий плач. Надя давилась в подушку, чтобы не разбудить Валентина. И все время повторяла, чтобы Всевышний дал ей силы. Лу тихо наблюдала за Надей. Ей было невыносимо жалко страдающую женщину. Но она так и не смогла толком понять, что же происходит между Ожиговыми. Затем Надя устала от собственных слез. Она взяла с тумбочки таблетку, запила водой и вскоре уснула. Лу подкралась к женщине, стала разглядывать ее. Глаза Лу уже давно привыкли к темноте. Падающий лунный свет позволил увидеть на шее Нади отчетливые синяки от чьих-то сильных рук. Щека была слегка поцарапана. Надя застонала во сне, заворочалась, громко вскрикнула и скинула одеяло. Лу подняла одеяло, укрыла им Надю и вдруг услышала шаги Валентина. Лу быстро спряталась за шкаф. Валентин проснулся от крика жены и пришел в ее комнату. У Лу бешено заколотилось сердце и заныла спина. От страха и возбуждения крылья были готовы вырваться наружу. Лу сильно прикусила губу, ощутила вкус крови. Крылья успокоились. Лу смотрела, как Валентин склонился над женой и внимательно смотрел на нее. Потом вышел из комнаты. Лу не успела покинуть свое укромное место, как мужчина вернулся обратно. В его руках была подушка. Лу мгновенно осознала, что он задумал. Она была готова выскочить, вырвать подушку из его рук и улететь прочь. Валентин приблизился к жене, держа подушку наготове. Лу ощутила плавное раскрытие крыльев. Она уже была готова остановить убийство. Но Валентин резко развернулся и выбежал из комнаты. Лу хотелось домой, но она не могла попасть на балкон – там находился Валентин. Он сидел на полу, уткнувшись головой в балясину. Ему было страшно, страшно убивать. Лу допускала, что непоправимое может произойти в любой момент. Теперь еще и поэтому она продолжила летать к Валентину.
Лу опустилась на балкон. Дверь была приоткрыта, как и все предыдущие ночи. Девушка открыла дверь пошире, прислушалась: Валентин спал. Она зашла вовнутрь. Села в удобное мягкое кресло в коричневой обивке. Слилась с ним в своем велюровом костюме. В комнате приятно пахло лавандой – прежде такого запаха здесь не было. Лу огляделась, увидела уже потушенную ароматическую свечу. Минут сорок она любовалась точеным профилем Валентина. Затем пошла в соседнюю комнату. Там никого не было. Надина постель была убрана. Лу открыла шкаф: все вещи были на месте. Тайная гостья испытала беспокойство, занервничала. Заглянула под кровать – пусто. Бешено заколотилось сердце: «Где она? Где она?» Лу вышла в коридор и увидела полоску света под дверью ванной комнаты. Она медленно направилась туда, ощущая громкие удары собственного сердца. Ей было страшно увидеть в ванной труп Нади. Внутренний голос умолял Лу немедленно улетать отсюда и больше никогда не возвращаться. Но неведомое ранее притяжение вело ее к ванной комнате. Она взялась за дверную ручку и уже почти открывала дверь, как ночную тишину квартиры нарушил звонкий наглый дверной звонок. Лу услышала, как Валентин вставал с кровати. Прятаться было негде. Либо заходить в ванную комнату, либо попасться Валентину. Лу уже слышала шаги Валентина, но ей было панически страшно заходить в ванную. Она была почти уверена, что там находится труп Нади. Лу отпустила дверную ручку, взлетела под потолок и замерла.
Валентин посмотрел в дверной глазок и открыл дверь. В квартиру вошла молоденькая женщина в длинном светлом плаще и кружевных перчатках.
– Что случилось? – спросил Валентин.
– Узнала, что твоей Нади нет дома. Искушение было слишком велико.
Женщина распахнула плащ – на ней не было одежды. Только ажурные чулки. Валентин ошалело заулыбался:
– Ну, ты даешь!
– Это все для тебя.
Женщина скинула плащ на пол, быстро прижалась к Валентину, обхватила его за шею, стала ласкать. Лу смотрела, как ее возлюбленный трогал женщину за грудь, целовал ее соски.
– Возьми меня прямо здесь, —сказала она.
– Нет, —Валентин поднял ее на руки и понес в свою комнату.
Лу опустилась вниз и, словно завороженная, пошла следом за ними. Она наблюдала за их страстными ласками, и сладкая истома разливалась по всему ее телу. Ей хотелось незаметно выйти на балкон и улететь, но ноги не слушались, сделались ватными. Лу не хотела смотреть на игры любовников, но не могла отвести взгляда. Она ощущала запретный запах их тел, слышала их громкие стоны. Лу испытывала одновременно животный страх и восторг. Валентин раздвинул ноги своей любовнице и вошел в нее. Женщина закричала в экстазе:
– Еще, еще, быстрей! Бери меня, бери, бери!
Лу казалось, что вот-вот потеряет сознание, ей перестало хватать воздуха. Она проскользнула на балкон. Но по-прежнему слышала стоны и крики женщины и Валентина. Романтический мир любви Лу исчез, распался на мелкие кусочки, испарился. Она подставила лицо ночному ветру, взмахнула крыльями и полетела. Застывшие дома, улицы и скверы тоже казались фальшивыми, ненастоящими, бутафорскими. Прекрасный мир стал прекрасным обманом.
– Я знаю, что такое настоящая любовь. Знаю. Она есть. Любовь не предает. Не изменяет. Любовь – воскрешает, —твердила Лу, словно повторяла выученный монолог какого-то персонажа из пьесы. – Он обманул всех. Жену. Меня. Он недостоин любви. Он мне не нужен. Все эти годы я работала в клинике ради него. Забыла о своих планах и мечтах. Думала только о нем. Больше этого не будет. Я забуду его. Забуду.
Утром Касьянова обрадовалась, увидев Лу на кухне, за столом, уплетающую завтрак.
– Тебе лучше, милая?
– Мне вообще прекрасно.
– Я так рада.
– Я тоже, Ла.
– Значит, скоро вернешься в клинику?
– А вот в клинику больше не вернусь. Ты же не думаешь, что я так и буду девочкой на подхвате?
– Ты сама уговорила меня устроить тебя в клинику.
– Теперь – все. Этот период прошел.
– Хорошо, милая, – Алла чмокнула Лу в макушку и налила ей в чашку свежий кофе. – Мне нужно с тобой поговорить.
– О чем? – Лу посмотрела в глаза Касьяновой и вдруг испугалась, что разговор может пойти о Валентине. Она понимала, что Алла могла догадываться о чем-то.
– Из-за твоей внезапной болезни был отменен осмотр. Нам нужно решить, когда собирать консилиум. Ты очень похудела. Нужно немного отъесться, восстановить твою форму.
– Я отказываюсь от осмотров.
– Лу, послушай…
– Нет, пожалуйста, это ты меня послушай. Мне с детства все это до чертиков надоело! В моей жизни это ничего не меняет. Я ведь имею право отказаться от этих осмотров? Я ведь не больна СПИДом, никого ничем не заражаю. Я могу отказаться? Я – отказываюсь.
– Конечно, милая, ты имеешь право. Но появилось одно обстоятельство. И оно меняет всю картину.
– Какое обстоятельство?
– Мы нашли таких же, как ты, крылатых.
Лу замерла. И Алла рассказала о Бобби, крылатом парне с Кубы. Лу не ожидала такого поворота. Но никакой радости она не испытала. Скорее, досаду и еще какое-то неприятное ощущение, которое не могла объяснить.
– Ты, что же, не рада, Лу? – осторожно спросила Алла.
– Вы не дадите нам спокойно жить, – тихо и горько произнесла Лу. – Вы захотите соединить нас. Станете тайно наблюдать. Как вы следите за совокупляющимися кроликами. Захотите, чтобы мы произвели потомство. Посмотреть – родим ли мы крылатого ребенка? Так ведь, Алла? Но я не хочу иметь детей! Слышишь? Я не хочу рожать ребенка с крыльями!
– Ты слишком возбуждена. Это все из-за твоей болезни.
– Это все из-за моих крыльев! Но они мешают только мне. А не вам. Так оставьте меня в покое. Если не можете избавить меня от крыльев, так дайте мне просто спокойно жить.
Лу была настолько возбуждена, что даже потеряла контроль над крыльями. Они вырвались наружу и подняли девушку к потолку. Она сильно ударилась головой о люстру. Алла сделала ей холодный компресс, успокаивала ее:
– Не нужно так нервничать. И говорить всякую ерунду. Я пообещала Бобби познакомить вас. Никак не ожидала, что встречу такую агрессию! Бобби так мечтает пообщаться с тобой. Хорошо, я все отменю и извинюсь. Жаль, конечно. Бобби очень одинок.
После этих слов Лу почувствовала себя виноватой. И ей стало жалко Бобби.
– Алла, мы можем для начала познакомиться с ним по скайпу? – спросила Лу.
– Конечно, милая. Правда на Кубе большая проблема с Интернетом. Но мы что-нибудь придумаем.
Когда Касьянова ушла на работу в клинику, Лу села за изучение английского языка. Она пропустила несколько уроков, теперь хотела наверстать упущенное и вернуться к своим любимым делам. Зазвонил мобильник. Это был Валентин. Лу представила, как он раздвигал ноги своей любовнице в ажурных чулках, и ощутила волну брезгливости и гнева. Когда мобильник замолчал, она заблокировала номер Валентина. Но он прислал ей сообщение на электронную почту: «Дорогая, Лу! Нам нужно поговорить. Срочно!» Она ничего не ответила. После занятий Лу плотно пообедала, вышла на балкон и посмотрела на улицу. На нее обрушилось множество шумов и запахов, энергий спешащих людей и сказочное очарование города. Эта чарующая живая субстанция и притяжение неведомой силы присущи только Москве. Энергетический поток моментально проник в душу Лу, окутал ее целиком. Москва манила к себе. Лу ощутила прилив сил. Ей захотелось жить так, как мечталось, как грезилось. Поддавшись счастливому порыву, Лу быстро надела свое любимое платье цвета малахита, туфли-лодочки и побежала на улицу. Ноги отстукивали каблучками, слегка пританцовывали и вели к ее заветному месту – дворику театрального училища. Лу знала, что для первого прослушивания никакие документы не нужны. Ей было просто жизненно необходимо именно сейчас испытать судьбу и проверить у себя наличие актерских способностей.
Дворик был заполнен абитуриентами. Платье Лу, с небольшим воздушным шлейфом на спине, выглядело старомодным по сравнению с нарядами других девушек. Но именно этот контраст плюс рыжие волосы тут же, моментально выделили Лу из общей толпы. Она заполнила анкету и стала ждать своей очереди. И тут Лу заметила ЕГО. Он шел прямо к ней, в этом не было никакого сомнения. Их взгляды встретились, и крылатая девушка ощутила то, о чем читала тысячи раз: мир замер, ее озарил свет. Кроме НЕГО, Лу больше никого не видела.
– Привет, – у НЕГО был приятный голос, бархатный, обволакивающий. – Меня зовут Игорь. А тебя?
– Лу.
– Лу?
– Луша, Лукерья, Лу.
– Имя Лу тебе очень идет.
– Правда?
– Оно такое же красивое и неземное, как ты.
Лу улыбалась. Ей хотелось схватить Игоря за руки, взлететь и парить над Москвой. Но она вспомнила, что именно крылья могут все испортить, и она больше никогда его не увидит. Лу вспомнила, что прочитала в какой-то книге: «Если это настоящая любовь, то тебя будут любить любой, абсолютно любой, хоть хромой, хоть безногой». Но в жизни это не работало. Когда ее отец Василий узнал, что у него родилась дочка с крыльями, его любовь к жене исчезла моментально и навсегда.
Лу только что избавилась от любви к Валентину и не хотела влюбляться снова. Она вообще больше не хотела никого любить.
На прослушивании они с Игорем оказались в одной десятке и оба прошли на первый тур. Они выбежали во дворик училища, возбужденные, счастливые.
– Ты такая талантливая! – Игорь восторженно смотрел на Лу.
– Правда?! – она была перевозбуждена и уже с трудом сдерживала крылья.
– Ты – огонь!
Игорь поцеловал Лу в щеку. По ее телу словно пробежал разряд тока. Но она не позволила крыльям вырваться наружу.
– Ты самая лучшая, прекрасная, – шептал Игорь. —Я не должен был приходить сюда сегодня. Хотел в другой день. Но меня словно магнитом потянуло.
– У меня та же история.
– Это – судьба! – Игорь поправил Лу прядь рыжих волос. – Пойдем погуляем.
Они гуляли до позднего вечера. Они прошли пол-Москвы. Лу думала о том, что ее сны начинают сбываться. Впервые за много лет ей было действительно легко и свободно. Ей казалось, что она знает парня сто лет. Лу нравилось в Игоре все: его запах, его крепкая рука, открытый взгляд, густые русые волосы, небольшая ямочка на щеке, искренняя улыбка. Они понимали друг друга с полуслова. И теперь Лу казалось полным бредом, что она могла любить Валентина и страдать из-за него. Она была рада, что между ними не произошло близости.
– Что будешь делать, если не поступишь? Извини, я спросил ерунду. Тебя не могут не взять.
– Не знаю. Не думала об этом. А ты?
– Женюсь на тебе. Мы по-любому поженимся. Независимо от поступления.
– А если ты поступишь, а меня не возьмут?
– Такого не будет. Они возьмут нас вместе. Либо никого. Мы теперь всегда будем вместе. Я думал, так не бывает.
– Как?
– Чтобы сразу. Посмотрел и все понял.
– А я знала, что так бывает.
– Откуда?
– Просто знала и все.
Игорь обнял Лу и поцеловал в губы. Это был нежный, сладкий поцелуй, каким может быть поцелуй молодости и самой светлой любви.
– Сегодня был самый счастливый день в моей жизни! – Лу обняла Аллу и радостно расцеловала.
Они сидели на диване в пижамах, и Лу радостно рассказывала Алле подробности своего прохождения на первый тур театрального и ее встречи с Игорем. Касьянова была ошарашена такими внезапными событиями, последующими после странной болезни.
– Лу, милая, я очень рада. Но как же ты не побоялась читать перед комиссией? Ведь от перевозбуждения ты могла взлететь.
– Я научилась контролировать крылья! Здорово, да? Теперь никто об этом не узнает.
– Даже если получилось несколько раз, не факт, что ты сможешь контролировать всегда.
Лу не слушала Аллу.
– Смотри, наши селфи! – Лу показывала Касьяновой фото с Игорем. – Я тебя с ним познакомлю. Прямо завтра. Сама увидишь, какой он классный.
– Хорошо.
– Я сказала Игорю, что ты – моя мама.
– Девочка моя, —Алла даже прослезилась от нахлынувших чувств и обняла Лу.
– А если тебе надо для науки, можешь познакомить меня с тем парнем с Кубы. И я согласна на осмотр.
– Правда? – Алла не верила ушам.
– Я знаю, что для тебя и для науки это важно.
– Ты рассказала о крыльях Игорю? – заволновалась Алла.
– Еще нет. Но обязательно расскажу. Между нами не будет тайн.
– Лу, ты знаешь его несколько часов.
– Это ничего не значит. Можно сто лет знать человека, но не знать, какой он на самом деле.
– Ты так уверена в Игоре? Доверяешь ему?
– Как себе. Как тебе.
Лу была чересчур возбуждена от переполнявших ее чувств и эмоций. Она никогда не была такой искренней, такой открытой и такой наивной. Алла даже подумала, что Лу слегка поглупела от нахлынувшей любви. Она совсем не была в восторге от этих новостей, но решила воспользоваться благоприятным стечением обстоятельств для проведения консилиума и знакомства Лу с крылатым кубинцем.
Касьянова не теряла время. Она встала как можно раньше и, пока Лу сладко спала, стала отправлять деловые письма профессорам, чтобы составить график проведения осмотра и консилиума. В ее планы также входило немедленное знакомство с Игорем, так как все действия и чувства Лу должны были снова быть под четким контролем Касьяновой.
Она приготовила роскошный завтрак. Сделала бутерброды с красной икрой. Приготовила салат с перепелиными яйцами, как любит Лу. На скорую руку сделала шарлотку, обильно посыпала ее сахарной пудрой. Лу была в восторге. Она пила кофе из любимой фарфоровой чашки с золотым ободком и улыбалась Алле:
– Мы теперь все время будем так счастливы. Правда, Ла?
– Конечно.
Лу засмеялась. Она чувствовала, как крылья были готовы вырваться наружу от удивительной прекрасной светлой радости. «Она светится от счастья», —подумала Алла и тоже засмеялась. В этот момент в квартире раздался звонок.
– Ты кого-то ждешь? – спросила Лу.
– Нет, – ответила Алла и пошла в коридор. – А ты никого не ждешь? Ты не дала Игорю адрес?
– Не дала.
В квартиру вошли сотрудники полиции. Они предъявили Касьяновой ордер на обыск и сказали, что пришли забрать Лукерью Васильевну Золотову.
– Интересно, на каком основании?! – Алла была в шоке и говорила на повышенных тонах.
– Лукерья Золотова подозревается в убийстве!
Глава 13. Шкаф
157-я ходила по кабинету, не находила себе места. Она была крайне расстроена, подавлена, рассержена. Все это время 157-я выполняла требования руководства Высочайшей Фармы, шла на любые эксперименты. Она даже позволила ввести в себя сыворотку дополнительной жестокости. После этого ее ногти стали превращаться в когти, а язык раздваивался, как у змеи. Но ее в очередной раз обманули, не перевели в другой сектор, оставили работать с подопытными пациентами. 157-я подошла к окну, в злобе с силой провела когтями по стеклу. Раздался скрежет, но коричневая пленка на стекле даже не поцарапалась.
– Не хочу всю жизнь провести здесь, с этими, с этими… —157-я захлебывалась от обиды и гнева, не могла подобрать слово.
Она подошла к монитору, пощелкала кнопки, и на экране появилась комната Лу. Рыжеволосая пациентка сидела на кровати, держась за щеку и раскачиваясь.
– Что? Все еще болит зуб? – 157-я даже причмокнула от удовольствия. – Очень рада, что она все еще мучится.
157-я почесала когтем свое свиное щетинистое ухо, мерзко засмеялась и позвонила Стоматологу.
– Одна наша подопытная уже давно мучится с зубом.
– Приводите, —раздался хриплый мужской голос.
– У меня особая просьба. Вырвите ей зуб без наркоза и всякой заморозки. Пусть побольше помучается.
– Буду только рад, —хриплый голос мерзко засмеялся в трубке. – А наркоза-то все равно нет!
157-я взвизгнула и залилась громким булькающим смехом.
– Обожаю вас, —прохрипел Стоматолог, —вы такая озорница.
157-я хрюкнула от приятного комплимента и дала задание сотруднице 132 отвезти Лу к Стоматологу и быть с ней построже.
По закону Центра над пациентами было издеваться нельзя, но по факту – можно. Среди врачей и сотрудников негласно культивировалась жестокость. Поскольку врачи и сотрудники Центра тоже были бесправны и подвергались жестокому обращению со стороны высшего руководства, то с радостью и энергией отрывались на пациентах. На таких, как Лу или слипер, практически замурованных в выделенных им малюсеньких комнатушках-боксах.
Сотрудница 132 вела Лу к Стоматологу. Пациентка не задала ей ни единого вопроса, так как имитировала зубную боль и пыталась мысленно войти в связь с Романом. Но слипер не объявлялся. Лу сконцентрировалась и запоминала каждый коридор и поворот, по которым ее вели. Они подошли к толстой двери, напоминающей дверь сейфа из старых гангстерских фильмов. 132-я приложила карточку. Замигали лампочки. 132-я повернула тяжелую круглую ручку, и дверь медленно открылась. Лу ощутила болезненный удар в спину и вошла внутрь. Она была удивлена, что за этой массивной дверью оказался лифт. Он спустился вниз на три этажа. Когда они вышли, то оказались в длинном узком коридоре с гладкими стенами без единой двери. Лу испытала странное ощущение: данный коридор чем-то отличался от коридора, где она жила. Женщина сразу не могла понять, чем именно. Но потом до нее дошло. В этом коридоре был совершенно иной воздух. Вернее, здесь был запах настоящего воздуха из прошлого, а не его искусственный заменитель с разнообразными ароматическими добавками. Откуда же шел этот воздух? Лу застонала, взялась за щеку и сбавила шаг: ей было нужно осмотреться.
– Не тормози! – прикрикнула 132-я.
Лу шла медленно, внимательно осматривалась. На правой стене коридора она увидела чуть заметные прорези в небольших решетках, практически сливающихся по цвету со стеной. Из этих прорезей шел воздух. Лу специально споткнулась и отлетела на правую стену. Ее пальцы быстро нащупали решетку с прорезями и ощутили прохладу, проникающую извне.
– Вставай, корова! – 132-я злобно пнула Лу.
– Зачем ты так? Ты не была такой злой.
– Рот закрыла! – 132-я заорала прямо в лицо.
– С каждым днем они становятся более жестокими и злыми, – в голове Лу раздался голос Романа. – Держись!
– Ты – здесь! Наконец-то! – мысленно ответила она. – На стене есть решетки. А там – воздух.
– Знаю. Там – свобода. В кабинете Стоматолога есть выход туда, в мир.
– Где он? Где?
– Выход находится в шкафу. Проникни туда и вылетай!
Лу с ужасом осматривалась: доисторическое стоматологическое кресло со сверлами прошлого века, щипцы, напоминающие орудия пыток, старые шприцы с толстыми иглами. То есть полное отсутствие современной аппаратуры. Стоматолог, сморщенный невысокий старичок, видел округленные глаза Лу, разглядывающей его владения.
– Да-да, сверхзвуковой аппаратуры здесь нет. И рентгена семь дэ тоже нет.
– Почему? Такие древние инструменты я видела только в фильмах.
– Кажется, у тебя от страха прошла зубная боль, – старичок зашелся хриплым смехом.
– Зуб болит чуть меньше, но болит. Но почему нет современной аппаратуры?
– Распределением любых средств, товаров и услуг теперь занимается Искусственный Интеллект. Ты не в курсе?
Лу покачала головой, с трудом переваривая информацию.
– Искусственный Интеллект захватил власть еще до катастрофы. Сначала все были очень рады. Всемирное счастье. Единение. А потом ИИ сошел с ума. В прямом смысле этого слова. – Старичок указал Лу на стоматологическое кресло. – Садись сюда и открой рот!
Он осматривал зубы Лу и продолжал говорить:
– У тебя настоящие зубы. Значит, ты не из богатых. Все богачи до катастрофы поставили себе импланты супернового поколения. На какой-то планете был обнаружен суперстойкий материал. Из него богачам сделали зубы. Они не портились. Не желтели. Вообще не ломались. Не было ни сколов, ни царапин. Этот ценный материал называется аэро-альфа. Из него богачи делали не только зубы, но и заменяли старые ребра и кости.
Стоматолог замолчал, взял молоточек, постучал по зубам Лу изо всей силы.
– Так какой из них болит? – спросил он и опять захихикал.
– Последний слева, сверху, —Лу решила пожертвовать зубом.
Стоматолог посветил фонариком в рот Лу:
– На вид здоровый, крепкий. И десна под ним в порядке. Ни красноты, ни воспаления. И сильно болит?
– Ага.
Старичок залез пальцами в рот Лу, подергал зуб. Лу закричала специально громко.
– Не ори. Выдерну тебе зуб. Мне не жалко. Мне не привыкать. Я прежде хреново учился. И меня после медучилища засунули в самую поганую глубинку. Лечить зубы там было нечем. И я их рвал всем подряд. Можно сказать, я лучший по этому делу. Хрясть – и нет зуба. А теперь меня, как лучшего спеца сюда определили. Ведь ничего не осталось. Ни современной аппаратуры, ни хороших лекарств, ни препаратов. Вот и вспомнили обо мне. Они там, наверху, обо всех знают, всех помнят.
– А где же этот материал – аэро-альфа? И куда исчезла вся медицинская аппаратура?
– Говорю же: Искусственный Интеллект сошел с ума. Что-то порушил, уничтожил. Что-то оставил. А потом – катастрофа. Полный хаос. Опять начинаем жить по-новому, с нуля. Так что решай. Либо терпи боль. Либо рвану тебе зуб без наркоза. Одним из этих щипцов. На выбор.
Стоматолог сморщился, хрипло засмеялся и с безумным видом продолжал философствовать о сошедшем с ума Искусственном Интеллекте, гибели человечества и бесполых существах, постепенно заменяющих традиционных людей. Лу почти не слушала его, разглядывала помещение. Здесь находилось целых три шкафа.
– Рома, здесь три шкафа! – мысленно сказала Лу. – В какой из них заходить? Где ты, Рома? Нужна твоя помощь.
Но слипер больше не отвечал.
Стоматолог взял в руки огромные щипцы и, не переставая посмеиваться, медленно подходил к Лу. Она нервничала, пыталась мысленно вызвать Романа, но все было напрасно. Она заметила связку электронных ключей, лежащих на столе, рядом со щипцами и инструментами. «Наверное, эти ключи открывают шкафы. Оглушить старикашку и найти нужный шкаф», – думала Лу. Она ждала, когда Стоматолог подойдет совсем близко. Тогда она ударит его лбом в лоб. Изо всех сил. А там – по ситуации.
Лу дернулась, но Стоматолог опередил ее и схватил за горло. У него оказались очень сильные руки, просто железная хватка. Лу этого совсем не ожидала, ведь он казался ей хилым старичком. Она открыла рот, чтобы глотнуть воздух. Стоматолог ослабил хватку и ловко залез рукой в рот пациентке. Он тащил зуб Лу, а ей казалось, что у нее вынимают мозг. Она заорала от нестерпимой боли, ее рот наполнился кровью. Стоматолог тоже заорал, подражая Лу и издеваясь над ней. Он держал в щипцах окровавленный зуб прямо перед лицом Лу. Она почувствовала, что вырубается, теряет сознание от боли. Лу услышала в голове слабый голос Романа, он что-то говорил про средний шкаф. Но все поплыло и завертелось перед глазами, и она погрузилась в темноту. Стоматолог похлопал ее по щекам, но Лу не приходила в сознание. Тонкая струйка крови стекала из ее рта.
– Ну и дерьмо, – пробурчал Стоматолог, взял электронные ключи и открыл один из шкафов. Он достал флакон с пульверизатором, побрызгал на нос Лу какой-то едкой жидкости, но она не пошевелилась.– Вот ведь дерьмо. Я устал, как пес.
Он еще раз побрызгал на Лу, но она по-прежнему не реагировала.
Она очнулась минут через десять. Стоматолога в комнате не было. Ее десна разрывалась от боли, голова гудела. Лу медленно приходила в себя. И тут она увидела, что левый шкаф был открыт. Она поднялась с кресла, подошла к шкафу, прислушалась – тишина. Лу чуть шире открыла дверцу шкафа и почувствовала какой-то знакомый запах. Это был запах табачного дыма. Женщина зашла в шкаф и пошла на свет впереди нее. На какое-то время Лу напрочь забыла о боли. Она прибавила шаг и от возбуждения и предчувствия свободы ощутила, как зачесалась и заныла спина. Лу остановилась, сдержалась, чтобы крылья не вырвались наружу. Она вышла на яркий свет и оказалась на балконе. Там курил стоматолог. Он сделал смачную затяжку и обратился к Лу:
– Очнулась? Полегчало?
Лу ничего не ответила. Она смотрела с балкона на синее небо с белыми пушистыми облаками, на яркое солнышко, светящее ей прямо в лицо. А под балконом прямо до горизонта простирался зеленый лесной массив. Лу находилась в оцепенении. Она задыхалась от счастья, от красоты, от встречи с долгожданной свободой.
– Я так и знала, что сейчас лето! – радостно обратилась она к Стоматологу. – Видите? Веснушки на моем лице. Почему же нас держат взаперти? Почему не выпускают?
– Не положено! – гневно произнес Стоматолог и выкинул с балкона хабарик. – Ну-ка, поворачивайся! Идем обратно!
Но Лу уже снимала с себя оранжевую толстовку и издала гортанный звук, похожий на боевой клич. Она выпустила крылья, взмахнула ими и полетела прочь с балкона.
– Куда?! – заорал Стоматолог.
Лу звонко засмеялась и полетела навстречу свободе.
– Стой! – орал Стоматолог.
Лу еще сильнее взмахнула крыльями. Она решила оглянуться на прощанье, чтобы увидеть, к чему был прикреплен балкон. Но не успела. Она ощутила мощный удар, столкнувшись с невидимым прозрачным стеклянным куполом. Свобода оказалась имитацией. Лу падала вниз. Со всех сторон к ней бежали охранники. Старичок-стоматолог звонил 157-й:
– Ты ошиблась. У нее есть крылья. Мы вычислили ее.
Глава 14. Крылья
Лу слушала из кухни разговор между Касьяновой и сотрудниками полиции. Ее подозревалась в убийстве Нади, жены Ожигова.
– Вы с ума сошли?! – раздался голос Аллы. – Этого не может быть! Не может быть – и все!
– Отпечатки пальцев вашей подопечной обнаружены по всей квартире жертвы.
Чудовищная действительность вторглась в волшебный счастливый сон Лу. Вывод был только один: улететь, улететь немедленно. Мозг Лу заработал, как четкий механизм, как компьютер. Она открыла окно на кухне, сняла футболку и перелетела на балкон своей комнаты. Лу быстро надела брючный костюм, в котором было удобно лететь. Бросила в сумку зарядку для мобильника и необходимые вещи. Надела самые удобные кроссовки, вернулась на балкон и полетела.
В светлое время суток летать было крайне опасно: она могла попасть в объектив камер наблюдения, ее могли увидеть люди. Любой человек мог снять ее на мобильник и выложить в интернет. Но опуститься с неба на улицу среди белого дня было еще опаснее. Лу было необходимо приземлиться в максимально безлюдной зоне, где-нибудь в лесу или в парке. Лу запомнила, что Игорь жил рядом с Измайловским парком, и сразу решила лететь туда. Естественно, она не знала, как туда лететь. Лу достала мобильник во время полета и построила маршрут. Телефон тут же зазвонил. Это звонила Алла по приказу полицейских. Лу не ответила. Она прекрасно понимала, что ее будут искать, и отключила геолокацию. Лу решила, что ни за что не попадет в руки полиции. Она читала тысячи раз, как убийства вешали на невиновных людей. Знала, как тяжело ей будет доказать свою невиновность, так как была уверена, что Валентин избавился от всех улик. Понимала, что не сможет объяснить в полиции причину своих тайных полетов в квартиру к Ожиговым. Ей никто не поверит. Если люди не верят друг другу и подтасовывают факты, то уж девушке с крыльями точно никто никогда не поверит.
Лу была права. Когда ее не обнаружили в квартире Касьяновой, тут же объявили в розыск. Следователь строил разные версии. Одна из них – «Крылатых людей создали как орудие убийства». Касьянова категорически отрицала подобные предположения. Она знала, что Лу рано или поздно выйдет с ней на связь. И теперь в целях безопасности было необходимо спрятать ее в клинике. И самим разобраться в том, что произошло на самом деле. И зачем она летала в квартиру к Ожиговым?
Лу осторожно опустилась на тропинку в безлюдной части парка и огляделась. Рядом никого не было, кроме смешных лесных птичек. Спускаясь на землю, она слегка повредила руку о ветку старой липы. Царапина была небольшой, и Лу просто зализала ранку. Она с детства не любила, когда мама и бабушка мазали ее порезы йодом или зеленкой, и всегда зализывала их. В старом заросшем парке на миг показалось, что она находится в лесу, недалеко от бабушкиного деревенского дома. От осознания, что ее родных больше нет в живых, у Лу защемило сердце. Хрустнула ветка. Она инстинктивно оглянулась – никого. Затем достала из сумки заколку, собрала волосы. Надела бейсболку, которую взяла из дома. Ей было нужно спрятать рыжие волосы. Лу нашла в мобильнике номер телефона Игоря. Она не хотела ошарашивать его рассказом о приходе полиции, но ей больше было некому доверять. Мечты о театре, о счастье, о прекрасной жизни разлетелись в пух и прах. Лу знала, что Валентин убил свою жену и будет рад все свалить на нее. Она была готова отказаться от театрального, но только не от жизни на свободе.
– Игорь, это я. У меня проблемы. Я в Измайловском парке. Но не знаю, в каком именно месте. —Лу шла по тропинке, говорила по мобильнику.
– Что ты видишь перед собой?
– Я в лесу.
