Страница 2 из 3
Андрей Андреевич, услышь этот разговор, вряд ли бы догадался о смысле последней фразы, но инопланетянину в мушкетерской шляпе намек о перспективе жить мертвым был хорошо понятен.
– Ладно. – не думал возражать Крембалет. – В любом случае, надо линять отсюда – и как можно скорее. Если наш запрос во Вселенскую Энциклопедию был отслежен, жди гостей… Давно тебе говорил – менять нужно этот корабль.
– Так кто же его согласиться взять – по здравом размышлении? А если этот бросим, где другой возьмем?
Закончив спустя какое-то время общую работу, Крембалет обратился к Ломбоциту Бопу:
– Сходи, предупреди варвара, что сейчас будет пробный скачок в гравитационный колодец. А то как бы он со страха в штаны не наложил…
Предупреждение о предстоящем скачке для Дымова оказалось нелишним.
Когда звездолет покинул обычное пространство, Андрей Андреевич сначала почувствовал тошноту, как от укачивания, а потом ему и вовсе начало мерещиться такое, что волосы встали дыбом. Железные стены заметно искривились, в углах сгустилась тьма, которая неожиданно стала оживать, шевелиться, и вдруг в какой-то момент рванулась в разные стороны черными дымными струями… Спустя мгновение одна из стен и вовсе исчезла – будто растворилась вместе с половиной корабля. В чернильном мраке замелькали какие-то жуткие рожи, дразнясь и угрожая одновременно. Однако рожи кривлялись недолго – их смела откуда-то возникшая толпа ужасных бледных старух в ветхом исподнем, которые, растопырив руки, устремились к Дымову…
– Ничего – это дело привычки. В следующий раз уже не так страшно будет. – ободряюще бросил Ломбоцит Боп, заметив исказившееся от ужаса лицо Андрея Андреевича. Инопланетянин остался в каюте Дымова, чтобы проследить, как землянин перенесет испытание.
С трудом подавив истерический вопль, Дымов только кивнул. Серокожего гиганта адские старухи, похоже, не беспокоили, а если что и беспокоило, то вида он не показывал.
Между тем чертовщина продолжалась. Кошмарные видения не исчезали, хотя Дымов зажмурил глаза…
Когда все закончилось, Андрей Андреевич даже не успел порадоваться: в каюту вошел Крембалет и сообщил:
– Ну как – все нормально? Тогда делаем скачок к Голозайду.
– Куда? – сипло переспросил Дымов, все еще придавленный страхом.
– К Голозайду. В звездную систему, где обитает наш высокоученый друг.
Не успел Дымов задать еще вопрос, как рожи и старухи снова полезли из мрака…
Вторая волна галлюцинаций длилась значительно дольше первой. Летающие старухи дополнились новыми ужасами. То вдруг возник гигантский черный водоворот – но при приближении оказалось, что это мириады навозных жуков суматошно ведут нескончаемый хоровод. То пространство вдруг развернулось в серую бескрайнюю равнину, заваленную костями, черепами и истлевшими лохмотьями…
После второго скачка Дымов почувствовал желание взглянуть на себя в зеркало: проверить насколько сильно поседели его волосы.
– Странно… Я послал приветственный сигнал Пырожиру, а он не ответил. – сказал Крембалет, когда кошмарное путешествие по гравитационному колодцу закончилось и все перешли в рубку управления. На обзорном экране светилась звезда – маленькой золотой монеткой. Тускло отблескивая звездным светом, в кажущейся близи плыл огромный мертвый планетный шар в кольце черно-серой разреженной пыли и уродливых каменных глыб…
– Попробуй-ка еще раз… Я пока включу гиперрадар. – ответил Ломбоцит Боп.
Какое-то время ничего не происходило и Андрей Андреевич, поддерживая молчание, наблюдал за инопланетянами, погруженными в свою работу. Но тут гигант вдруг тревожно шевельнул ушами…
– Ну-ка, взгляни, – что это?!
Изображение пространства над краем безжизненной каменистой планеты стремительно приблизилось, и Андрей Андреевич тоже вгляделся в указанный квадрат. Однако он не увидел на обзорном экране ничего интересного – на космическом фоне плыло лишь небольшое серое облачко металлических обломков…
– Похоже, кто-то уничтожил Старьевщика.
– Там, рядом …тяжелый крейсер! Имперский!
– Диванные воины!
– Уносим ноги!
Глава пятая. Разговор начистоту
Ломбоцит Боп не соврал. Третий скачок в гравитационный колодец уже не произвел на Андрея Андреевича столь сильного впечатления. Приступ легкой тошноты быстро прошел, а на бесплотных разъяренных старух он перестал обращать внимание – они проносились сквозь него, бессильные причинить какой-либо вред.
– Ну, что будем делать? – мрачно обратился Крембалет к серокожему гиганту, когда звездолет вышел в обычное пространство. Они находились в каком-то месте, где наблюдалось звездное столпотворение – парочка больших голубых звезд словно пыталась вырваться из окружения десятка ярко-красных карликов – горевших, как глаза злобного дьявола.
– Расскажи ему правду… – ответил тот, пожав плечами, с не менее угрюмой миной на лице.
Крембалет вздохнул.
– Ладно. Только, Андрей Андреевич, не сердись, что мы сразу не сказали, как ты оказался на нашем корабле.
– О чем это вы? – удивился Дымов.
– О том, что на самом деле мы тебя обменяли…
– Обменяли?!
– Ну да. Согласно простым правилам натурального обмена – вещь за вещь. – Крембалет в извинении развел руками.
– Да ладно. – Андрей Андреевич не чувствовал особого гнева. К тому же, находясь в стазисе, в каком-то смысле он и был вещью…
– Мы тебя обменяли у Пырожира. – продолжал рассказывать Крембалет. – Собственно, мы и летели к нему, чтобы вернуть тебя обратно… Но видишь, что произошло: похоже, Звездный Старьевщик погиб – имперский крейсер разнес его летающую свалку к чертовой бабушке…
Помолчав, Крембалет продолжил:
– Мы не знаем, почему крейсер появился в том районе, но предполагаем, что все случившееся как-то связано с тобой. Понимаешь?
Дымов вдруг почувствовал беспокойство – они что, хотят от него избавиться?
– Нет… Пока не понимаю. – пробормотал Андрей Андреевич.
Крембалет кивнул, разъясняя:
– Мы уже говорили, что тебя обнаружили на планете Каска – совсем одного, в имперском звездолете. Мы только не сказали, что этот звездолет принадлежал какому-то важному лицу. Во всяком случае, так нам поведал Пырожир. …Далее: твою планету уничтожили, но за что – никакой информации об этом во Вселенской Энциклопедии нет. Что весьма странно и удивительно. Скажу честно: мы начинаем тебя бояться, Андрей Андреевич. Может, ты действительно представитель Империи Зла? То есть, самой настоящей, а не назначенной таковой по бюрократическому недоразумению, или по недоброй прихоти одного из членов Тайного Совета Директоров. Ты нас пойми – мы ведь люди, в сущности, мирные.
Дымов замахал руками.
– Да что вы, ребята! Какой я представитель?! Какая Империя Зла? У меня вон жена – Наташа. Учительница. Преподает детям в простой сельской школе. Опять же корова есть – Чернушка. Да вы бы на нее только глянули – разве такие мирные животные в Империях Зла водятся?
– Эх, кого только в этом проклятом космосе не водится, Андрей Андреевич. – Крембалет снова вздохнул, и в задумчивости почесал нос, похожий на темную пуговицу. – Но ведь твою планету дезинтегрировали. Теперь вот Пырожира и его дом уничтожили… Ясно, что все это не просто так. А мы – обычные дезертиры. Ты нас пойми – нам во всякие опасные истории ввязываться неохота. Чтобы не превратиться в живых мертвецов…
– Расскажи ему про некроурков – а то ведь не поймет. – буркнул Ломбоцит Боп.
– Придется. – кивнул Крембалет. – Чтобы ты знал, Андрей Андреевич, у Империи Добра самая мощная армия в местной галактике. И главная ее сокрушающая сила – диванные воины…
– Диванные?!
– Ну да. В буквальном смысле – тысячи воинов лежат у себя дома на удобных диванах и управляют кибер-ботами с помощью дальней гиперсвязи. На том звездном крейсере, что разнес космический сарай Пырожира, не было ни одного живого существа – только боты, управляемые на расстоянии… Однако с диванными воинами часто конфузы случаются: то они в разгар сражения в туалет отойдут, то вдруг обедать сядут, то к ним подружки заскочат… Да и с гиперсвязью опять же бывают проблемы – чем дальше от планет Глобального Сервиса, тем чаще помехи и торможения. Поэтому в армии Империи Добра служат также безотказные подразделения, воюющие по старинке, так сказать, своими руками. Это некроурки – мертвые солдаты…
– Как мертвые?! – еще более удивился Дымов.
– Это тоже следует понимать буквально. Сначала рекрутов убивают, а потом оживляют по специальной технологии. Так они мертвыми вечную службу дальше и несут… Мертвые ведь смерти не боятся – отбоялись уже… Нас с Ломбоцитом тоже хотели некроурками сделать. Только мы решили этого не дожидаться и угнали с военной базы звездолет. Теперь вот скитаемся по разным глухим космическим уголкам – подальше от Глобального Сервиса. Понимаешь теперь, Андрей Андреевич, почему нам лишние проблемы ни к чему? Если попадемся, нам тогда одна дорога – в мертвый строй…
Дымов с сочувствием кивнул, но его беспокойство никуда не делось.
– И что вы теперь намерены предпринять? Ведь для чего-то вы меня обменяли.
Крембалет и Ломбоцит Боп в замешательстве переглянулись.
– Да, хотя и без особой для себя выгоды. – заметил желтоглазый, избегая ответа на главный вопрос. – Уж прости – думали потом тебя еще обменять – на что-то действительно полезное. К примеру, на новую антивирусную программу для корабельного автодоктора – вдруг в наших странствиях мы случайно неизвестную инфекцию подхватим. Или на скафандр подходящего размера для Ломбоцита – а то ему в открытый космос выйти не в чем…
– Пырожир нам сказал, что тобой могли бы заинтересоваться ученые или другие чудаки, охочие до чужих тайн. – добавил Ломбоцит Боп. – Он ведь не знал, что ты из Империи Зла и что интересоваться твоими тайнами – себе дороже…
– Ладно, ребята, я все понял. – Дымов вдруг почувствовал, как его охватывает злость. – Давайте начистоту. Что дальше? Ссадите меня на ближайшем астероиде?
– Что ты, Андрей Андреевич! Мы что – нелюди? – возмутился Крембалет – правда, непонятно искренне или нет. – Просто мы пока сами не знаем, что с тобой делать. Э… Может, отвезти тебя на Балбанию? А там попытаться найти Стемба Куббрика – вдруг, он тебе поможет…
– А что это за Балбания? И кто такой Стемб Куббрик?
– Балбания – космический город, созданный облабонцами. Хотя город формально и входит в Галактический Союз Глобального Сервиса, но так и не получил статуса младшего партнера в связи со своей незначительностью и культурной самобытностью жителей – альтернативного, так сказать, свойства. Туристы его почти не посещают – только всякие космические скитальцы. В Балбании свои порядки – там никто в чужие дела нос не сует…
– А Стемб Куббрик? – напомнил Дымов.
– Понятия не имеем кто он. Пырожир нам сказал, что выменял тебя у Стемба Куббрика, которому ты в свою очередь достался от бывшего имперского комика Ржаки Карлиса. Может, Стемб Куббрик что-то знает о том, как ты на Каске мог оказаться…
– Ну, давайте на Балбанию. – тяжело вздохнул Андрей Андреевич. – Мне теперь все равно – если про Землю все правда…
– Ты сильно не горюй, Андрей Андреевич. – утешающим тоном произнес Крембалет. – Тем более, что изменить прошлое не в твоих силах. Опять же, надежда – великое дело. Может, из твоего народа кто-то еще в космосе остался. Знаешь, как бывает: дезинтегрируют планету – а про кого-то второпях забудут. Ну, к примеру, про тех, кто находился в дальней межпланетной командировке.
– И вот что еще, Андрей Андреевич, – добавил Ломбоцит Боп. – Как на Балбании окажемся, никому не говори, что ты из Империи Зла. И свою Землю-Бестолковщину не упоминай… Хотя Балбания и на отшибе Глобального Сервиса, но у Империи Добра везде свои уши…
– Я понял…
– Ну, тогда приготовься к новому скачку…
Глава шестая. Балбания и облабонский
…Гигантскую металлическую утку, плывущую по поверхности черного пруда с утонувшими звездами – вот что более всего напоминал чужой космический город. Причудливо освещенная разноцветными огоньками, «утка» словно готовилась взлететь, расправив крылья…
– Мы сейчас свяжемся с дежурным диспетчером, чтобы нам посадку разрешили. – сказал Крембалет, после того, как звездолет вышел из гравитационного колодца и начал сближаться с космическим городом. – Ты только, Андрей Андреевич, ничему не удивляйся. Особенно, когда облабонскую речь услышишь…
– А что такое?
– Ну, все народы Глобального Сервиса общаются на обычном техносерве, а местные на своем особом – облабонском. А это, как говорится, две большие разницы. К сожалению, так просто их язык не выучишь – чтобы его узнать, здесь полжизни прожить надо. Я и сам в облабонском техносерве каждое третье слово не понимаю…
Звездная панорама в рубке управления неожиданно сменилась картинкой круглого зала, где в высоком кресле, закинув ноги на стол, сидела чешуйчатокожая девица в ярко-красном комбинезоне. Длинный бугристый нос девицы протыкала тоненькая стеклянная трубочка, внутри которой туда-сюда бегал золотистый огонек. Еще две прозрачных трубочки торчали из ее пышной прически, напоминавшей по форме тыкву.
– Киско, куку. – носастая девица подмигнула Крембалету.
– Бабустер, превейд! Кульно свертишься! – Крембалет расплылся в широкой приветственной улыбке.
– Атой… – девица довольно хихикнула. – Лахандру пригнал? Ремчатить будиж?
– Ремчатить еще не срок. Пока все само торопыжится. Мы сюда мимовлётом, малость вкурнуть и расслабиться.
Девица понимающе кивнула и перевела взгляд на Ломбоцита Бопа, а потом на Андрея Андреевича.
– Байку-ушканчика помню. А энтот ктой? Чтой за новый пергусь с тобой?
– Чувачелла простой, бесхитростный юзверг. – Крембалет панибратски хлопнул Дымова по плечу. – С одной дальней песочницы. От своих отбился, теперь вот шарится по косможути, ищет где приютулиться. Подальше от ГС и прочей добродеятельности.
– А… Ну оки-док тогда. …Ладно, киско, сажай свою лахандру в шестой загон. Тока какуратненько, не кака в прежний раз…
Пока шла посадка, Крембалет объяснял Андрею Андреевичу, как тут устроена местная жизнь.
– В городе живут потомки древних облабонцев, троллеры, ну, и ширвань – все остальные, то есть. Облабонца узнать легко – они ходят в длинных желтых рубахах. Увидишь облабонца, уступи дорогу, вежливо поклонись и скажи: «Превейд, облади-облада». Одного слова облабонца достаточно, чтобы тебя из города навсегда выперли. Если встретишь толстого пузатого зеленокожего парня – это троллер. А если просто толстого и пузатого – это ученик троллера. Лучше с ними ни о чем не говори – молчи, как рыба, а то заболтают до смерти. Как бы по-дружески все выпытают, а потом над тобой же и надсмехаться начнут. И ругаться они горазды… В этом городе такие как мы – ширвань. Вот простой ширвани и держись.
Андрей Андреевич усердно кивал, хотя мало что понимал. Брошенные Крембалетом слова о том, что, возможно, не все земляне погибли, сделали свое дело и пробудили в нем энергию и интерес к жизни. Да и уж очень хотелось поквитаться с теми, кто все это устроил…
Между тем посадка продолжалась. На обзорном экране Дымов видел стремительно приближающееся серое металлическое поле, расчерченное ровными темными линиями. Неожиданно в одном месте этого поля раздвинулись плиты, открыв глубокую прямоугольную яму, куда они и начали опускаться.
Вскоре последовал мягкий толчок, свидетельствующий, что звездолет сел.
Перед выходом наружу Крембалет и Ломбоцит Боп приоделись. Крембалет на серебристую курточку натянул что-то, похожее на изношенную женскую розовую кофту, а Ломбоцит Боп, ходивший в одной набедренной повязке, завернулся в длинную коричнево-зеленую ткань, как в тогу.
Выйдя из звездолета, они оказались в большом полутемном зале, из которого уходил узкий коридор.
Дымов поморщился. В коридоре витали всякие запахи – по большей части весьма неприятные, словно где-то рядом одновременно находились помойка, больница и общественный туалет.
Пройдя по коридору, оказавшегося весьма длинным и извилистым, до конца, они попали в другой зал – огромный и светлый, одну стену которого украшало большое панно. На панно была изображена какая-то планета с желто-оранжевыми пологими горами, у подножья которых росли кривые деревца с красными листочками. В безоблачном небе чужого мира летел длинноволосый мужик с одним-единственным глазом, как у циклопа, в желтой рубахе, расшитой геометрическими узорами. Он сидел на странной птице, похожей на гигантскую утку. Вверху панно было написано: «Превейд, облади-облада», а внизу: «Бобро пожайливать в щасливую Балбанию!»
В конце зала в небольшой темно-зеленой металлической будке сидел странный тип с необыкновенно длинным лицом и близко посаженными глазами. На его узкой гладкой плеши росло что-то, похожее на кремовую розочку на торте – но не слишком аппетитную на вид. Лицо типа в будке выражало смертельную скуку.
– Андрей Андреевич, мы сейчас регистрацию проходить будем, – сказал Ломбоцит Боп, напоминая о данном ранее совете. – Так ты о Земле ничего не говори. Скажешь, что космический скиталец, что свою родную планету не помнишь – потому как пережил катастрофу и память отшибло. И врать не придется.
– Ладно. – легко согласился Дымов.
Рядом с будкой на высокой подставке зеленовато светился большой стеклянный шар, казалось, набитый причудливыми морскими водорослями.
Приблизившись к шару, Крембалет положил на него худую когтистую руку.
– Уез. Топай тавай. – равнодушно бросил тип в будке, мельком глянув на один из многочисленных полупрозрачных экранов, находившихся перед ним.
Следующим к шару подошел Ломбоцит Боп.
– Уез. Тавай тожеж топай.
Видя, что теперь его очередь, Дымов тоже шагнул к зеленому шару на подставке и прикоснулся ладонью к гладкой поверхности.
– Найн, гламурняка! Реги найн! Хуиз ты?! – тип в будке как будто озлился.
– Энтот с нами. – Крембалет тут же изобразил одну из своих обворожительных улыбок. – Зеленоусо туристо. Полный нубб. Тута впервонах…
– Погоняйло тавай! – буркнул длиннолицый тип.
– Что?! – растерянно переспросил Андрей Андреевич.
– Имя твое спрашивает. – прошипел Крембалет.
– Дымов Андрей Андреевич.
– Гых-пых… Вав-вар… Лук-пук… Ндрей-Ндрей – не коротче? – скривился в кислой улыбке длиннолицый тип и раздраженно продолжил. – Ламо несуразний. Плыйнет тавай твой в ГС…
– Про планету спрашивает. – снова подсказал Крембалет.
– Я, добрый человек, свою планету не помню. Скиталец я… – следуя полученной инструкции, ответил Андрей Андреевич и горько вздохнул. Горечь его была вполне искренней. – Пережил катастрофу – всю память отшибло…
И сам не зная почему, сымпровизировал:
– Вот лечиться в ваш город прибыл – показаться специалистам.
На этот раз Дымову, похоже, удалось развеселить длиннолицего по-настоящему.
– Гых-хых… Спецглисты?! Ну, смехохаря! Тя тута вырлечат. Так вырлечат – сам райт не будиж.
Дымов, рассердившись, было открыл рот, но Ломбоцит Боп больно наступил ему на ногу.
– Ладно, ладно. – пробормотал Андрей Андреевич. – Тебе же сказали – зеленоусо туристо. В беспамятстве я…
– Ну, оки-док. – примирительно ответил тип в будке. – Твой даенко-код теперь в нашей ширвань-базе. Вмейсте с бан-картой и сотней псевдокредитов. Благодари за щедротность облади-облада…
Глава седьмая. «Ну, вроде мы все для него сделали…»
– Для начала посетим одно местечко. – сказал Крембалет, когда они вышли из зала и оказались на небольшой городской площади, от которой расходились узкие темноватые улочки. Вдоль улочек возвышались дома без окон с плоскими крышами, соединенные многочисленными лестницами и переходами. Кое-где над скоплениями домов, словно светлячки, роились разноцветные электрические огни: синие, красные, желтые…
– Ребята, пить хочу. – не выдержал Дымов. – Честно говоря, от обеда я бы тоже не отказался.
В животе у него давно урчало от голода. Корову бы съел.
– Потерпи, Андрей Андреевич. Все будет чуть позже. А сейчас первым делом заглянем в одну лавчонку – сменишь одежду. Уж слишком ты непонятно и вызывающе выглядишь. – ответил Крембалет.
– Как так? – Дымову совсем не хотелось расставаться со своей курткой и теплым свитером – одежда была последним, что у него осталось с Земли, о которой, увы, он почти ничего не помнил. К тому же одет он был явно лучше, чем его новые друзья, носившие странные обноски. Не хотелось рядиться во что-то подобное.
– Я же говорю – непонятно. На жителя одной из центральных планет ты не очень похож. И на ширвань тоже… Внимание привлекаешь. А оно тебе надо?
Дымов вздохнул.
– Ну, раз так – то ладно. Идем, куда там…
Дымов последовал за Крембалетом и Ломбоцитом Бопом по одной из пустынных улиц, плавно уходившей вверх, туда, где за дальними крышами и паутиной лестниц под гигантским куполом разливалось яркое электрическое сияние.
Свернув в какой-то темный дворик, где высилась круглая металлическая кадка с уродливым колючим растением, похожим на распятого орангутанга, Крембалет остановился у одной из узких дверей и положил руку на гладкий зеленый шар, выпиравший из стены. Шар был похож на тот, что находился в зале регистрации, только чуть меньше…
Что-то тихо щелкнуло, и металлическая дверь открылась, пропуская гостей внутрь.
В комнате с низким потолком их встретил пузатенький большеголовый инопланетянин с рябым лицом, в сетчатой отвисшей майке и широких оранжевых шароварах в неприглядных пятнах. Его блестящую, словно отполированную, лысину обрамляли желтовато-белые волосы, росшие у него не только на голове, но и по всему телу. Хозяин лавки внимательно изучал вошедших гостей черными маслянисто блестевшими глазками с длинными белыми ресницами…
В воздухе висел тяжелый запах нафталина.
– Превейд, Фуйхиль Мух! Каки дила?
– А, Крембалет… – хозяин лавки изобразил вежливую улыбку, узнав желтоглазого. – Превейд. Дила атлична – каки обычна. С чем пожайливал?
– Шмот толкнуть. Шыкарный шмот – прямо с Ний. – Крембалет коротким жестом показал Дымову, чтобы он разделся.
Вздохнув, Андрей Андреевич снял свитер и куртку – штаны и зимние ботинки он твердо решил оставить себе.
– С Ний? – скептически переспросил большеголовый. – И пергусь лохматульный тойжеж с Ний?
– Не. Ему все энто повслучайности довсталось…
– Повслучайности?… Хм… Хм… И каки омбразом?
– Ни будь дуркуком – зачем липшние вапросы?! Смотри: шмот новый, крепкай, главное – необычучий… Скажешь любому городскому выпижонцу, что шмот кантрабандай. И все! Прайсек?
На лице хозяина лавки отразилась быстрая мысленная работа.
– Э… Ну да – шмот, конечно, необычучий… Хм… Да – теперь я и сам вижу, что моднючий шмот. Чё хочешь за нийский гламурняк?
– Дай нам простой обносяк ширванский. Ну и чувачелле пару сотен закинь гешейфвтом. А то ему тута срейди вас еще жить-обживаться…
Забрав одежду Дымова, большеголовый ушел, чтобы спустя минуту вернуться, неся что-то похожее на тонкое кожаное пальтишко с одним рукавом – и то коротким. Передняя часть пальтишка была зеленого цвета, а задняя – темно-коричневого, в желтых расплывчатых пятнах…
Надевая чужую одежду, Дымов почувствовал слабый странноватый запах – то ли пригоревшего лука, то ли чужого пота…
– Андрей Андреевич, а теперь положи руку на сетевой интерфейс. – попросил Крембалет. – Добрый Фуйхиль Мух на твою бан-карту немножко облабонских псевдокредитов переведет. Твоя чистая прибыль…
На широком грязном прилавке угнездился еще один зеленый шар с плавающими внутри водорослями – именно он и являлся этим самым «сетевым интерфейсом»…
– А почему здесь все так странно разговаривают? – спросил Дымов, когда, покинув торговца, они направились по улице дальше – туда, где под гигантским куполом разливался яркий электрический свет.
– Точно никто не знает. – ответил Крембалет. – Правда, ходит одна легенда… Говорят, древние облабонцы жили на планете, управляемой Обществом Избранных Поэтов, и изъяснялись исключительно благородным слогом – да еще рифмованным! А потом эти чудаки попали под раздачу – их планету решили включить в Глобальный Сервис. В добровольно-принудительном порядке, как это водится. Начались трансляции развлекательных галактических шоу – а там такую дичь несут, да еще без рифмы… В общем, Обществу Избранных Поэтов пришлось уйти в подполье – из эстетических побуждений. В подполье они и придумали исказить вражеский язык до полного непотребства – обезобразить техносерв. Совершили культурную диверсию, понимаешь? Захотели наказать иномирцев. По наивности думали, что убить язык чужого народа, это убить его душу….
– Хм… А их планету за это не дезинтегрировали?
– А зачем? На культурные диверсии в ГС всем наплевать – они и сами на всякие диверсии мастаки. Да и до души давно никому дела нет.
– Значит, жить в Глобальном Сервисе плохо?
– Наоборот – большинству даже хорошо. Только все равно радости никакой…
Они шли вверх по улице, которая становилась все шире и вместе с тем все многолюднее. По пути им стали попадаться разные удивительные типы, неспешно двигавшиеся туда, где у города, похожего на утку, плавающую в безбрежном космическом пруду, находилась «голова».
Дымов, хотя и чувствовал, что ведет себя крайне невежливо, пялился во все глаза. Вот они нагнали верзилу с животом, похожим на мутный аквариум, в котором плавали какие-то темные рачки. Верзила шел в обнимку с мохнатым мишкой со сверкающим во лбу золотым циферблатом. Потом седую бабушку, пятнистую, как гиена, с шестью подпрыгивающими грудями, в широкой разноцветной юбке. Заметив внимание Дымова, инопланетная старушка не замедлила ему призывно подмигнуть. Впереди старушки шел зеленый и пахучий, как клоп, толстяк, у которого на голове расцвела болотная кочка с желто-синими цветочками…
Как было не пялиться, видя таких невероятных чудиков.
Вскоре до ушей Дымова долетела веселая ритмичная музыка. Под огромным куполом неожиданно разлился чей-то сказочно красивый, магнетический голос:
«Облади-облада!
…Ой, пля!
Пасматри как прет канапля!»
– Кто-то из облабонцев сегодня концерт дает. – пояснил Крембалет. – Наверное, новых песен насочинил…
Выйдя на огромную освещенную площадь, постепенно заполняющуюся праздным инопланетным народом, Крембалет указал на одно из зданий, похожее на темный приземистый гриб.
– Вот в этом ресторанчике можно неплохо перекусить. Настоящими натуральными продуктами, а не дрянью из пищевого конвертера.
В полутемном зале ресторанчика висели густые и странные запахи незнакомой еды.
Как только они сели за один из свободных столиков, к ним подошел хмурый четырехрукий крепыш в засаленном кожаном фартуке.
– Превейд, оффицилянт! Туристо желает ням-ням. – поприветствовал парня в фартуке Крембалет и предложил Дымову. – Заказывайте, Андрей Андреевич.
– Мне бы что-нибудь выпить…
– Ыптыть? – четырехрукий в недоумении шевельнул рыжими кустистыми бровями.
– Ашдвао. – пояснил Крембалет.
– И поесть. – добавил Дымов.
– Трупоедец или оппоносец-одуванец? – деловито уточнил крепыш.
– О чем он? – растерялся Андрей Андреевич.
– Он спрашивает – ваша раса питается мясом мертвых животных или только растениями? – объяснил Крембалет.
– Трупоедец. – со вздохом признался Андрей Андреевич.
– Бифуштукс с кровью?
– Можно без крови. Я люблю пережаренное.
– Оки-док. – кивнул четырехрукий. – Малость зеленухой крыссожмуркинса обсыпунить?
– Оки-док, чувачелло, обсыпуньте. – не стал возражать Дымов, гадая, что такое «крыссожмуркинс».
Пока четырехрукий в фартуке ходил за едой, Крембалет беспокойно вертелся на стуле, то и дело переглядываясь со своим серокожим компаньоном.
Наконец, когда заказ принесли, Крембалет обратился к Дымову:
– Андрей Андреевич, ты тут отдыхай, кушай не торопясь, а мы с Ломбоцитом буквально на пять минут отойдем – нам одному здешнему приятелю привет от знакомых передать надо.
– Ладно. – кивнул Дымов, ничуть не обеспокоившись.
Крембалет улыбнулся. И дружески похлопал Андрея Андреевича по плечу.
Андрей Андреевич, не подозревая ничего плохого, тоже улыбнулся. И тоже похлопал в ответ.
…И зря, что не обеспокоился.
Когда Крембалет и Ломбоцит Боп вышли на улицу, между ними произошел следующий разговор:
– Ну, вроде мы все для него сделали…
– Да отец родной не сделал бы больше!
– Тогда чешем обратно на корабль!
Глава восьмая. Бей по кумполу!
Прошло уже минут двадцать, а его новые друзья все не появлялись. Доедая кусок зажаренного мяса, оказавшегося ничего так на вкус, которое, правда, подали на перепачканной жиром тарелке, Дымов чувствовал нарастающее беспокойство. В голове у него вертелась фраза, которую кот в мушкетерской шляпе бросил плешивому торговцу в лавке: «…ему тута срейди вас еще жить-обживаться…».
