Солонго. Том 2

– А он на каком языке? Мне нужно на языке Великой Степи.

– Тогда это записки китайского ламы,– сказал купец и порывшись, вытащил красивый свиток, написанный на тонкой рисовой бумаге и упакованный в кожаный тубус, украшенный красной шелковой кистью,– но есть ли у тебя монеты? Я не меняю на товар, беру только монеты,– с сомнением разглядывая Куандыка,– сказал торговец.

Куандык разозлился, да кто он такой, чтобы сомневаться?! Но гнев не успел накрыть его волной, недалеко раздались крики и он, вспомнив об опасности, нависшей над Солонго, расталкивая людей стал пробираться туда, откуда они доносились. Он увидел перепачканого взъерошенного мальчика, который тянул Солонго за подол, он плакал, размазывая грязь по лицу и торопливо говорил, что у лотка со сладостями по ошибке били его старшего брата, обвиняя в воровстве, а он точно знал, что это неправда! Солонго пошла за мальчиком, Куандык последовал за ними. У реки собрались люди, один здоровый детина награждал ударами тщедушного подростка, уверяя, что тот специально перевернул прилавок с засахаренными орехами, чтобы воспользоваться этим и набить свой мешок сладостями, парень уворачивался, но с каждым ударом становился все слабее. Толпа гудела, кто-то принимал сторону подростка, а кто-то был уверен, что тот виновен и вскоре завязалась драка, Солонго оттеснили к реке, Куандык попытался протиснуться, но дорогу ему преградили дерущиеся, он разозлился и двинул в челюсть одному из селян, тот замахнулся, у Куандыка проснулось все умение драться, которому его учил Сию и он ловко уворачиваясь все же пробрался ближе к Солонго. Вдруг прямо перед собой он увидел спокойное решительное лицо мужчины, приготовившего длинную иглу. Он кошачей плавной походкой приближался к Солонго. Куандык понял, что это Черный воин, он слышал о них и знал, что они владеют таким оружием, вонзая его глубоко в сердце своего противника, или жертвы. Это был выходец из воинствующей секты, обитающей высоко в горах на границе с Племенем кыргызов. Времени размышлять и обдумать не было и он, незаметно приблизившись и не упуская его из вида, осторожно нащупал кинжал в голенище своего сапога. Убийца тем временем приближался к Солонго не сводя с нее глаз и выбирая удобный момент. Куандык заметил, что еще один заговорщик, который оттеснял ее к развесистой иве у реки, туда, где у берега были заросли камыша и осоки. Куандык поднырнул под толпой, стараясь не зацепиться за полы халатов и шалей и уже в последний момент, когда убийца занес тонкую иглу, выбирая момент, чтобы приблизиться и вонзить, молниеносно выхватил кинжал и метнул его, целясь в жизненно важные точки на теле. Сию научил его понимать, где можно перерезать канал в теле, чтобы смерть наступила мгновенно. Кинжал вонзился в точку на шее, туда, где начинается голова, у самого основания черепа. Убийца на миг замер и сполз, сначала на колени, потом упал на бок. Толпа не остановилась, никто не заметил валявшегося тела, Куандык увидел, что второй сообщник ищет глазами убийцу и не понимая, что произошло, решил видимо сам осуществить их план, Куандык испугался, что не успеет, ведь кинжал остался в теле убийцы, он решил бороться, больше оружия у него не было и он, рывком оказавшись рядом, решил встать между ним и Солонго, отделив его от нее, но злоумышленник уже понял, что Куандык сейчас нападет на него и схватив за руку Солонго, рывком дернул ее к себе и, схватив стал душить ее. Куандык приблизился и, применяя все свое умение и опыт, стал наносить короткие четкие удары, выкрикивая при этом. Это придавало силы ударам, ведь в это время нужно было правильно дышать и звук при резком выдохе концентрировал и увеличивал силу удара. Убийца выпустил Солонго, Куандык краем глаза увидел ее расширенные от ужаса глаза, бледное лицо, но не отвлекался от противника пока тот не упал. Куандык нанес удар по точке на шее, чтобы вырубить противника, но оставить живым, ведь надо было выяснить, кто подослал их убить Солонго. Он действовал автоматически, ведь он, хоть и был разбойником, но все же правил Племенем и всегда , в любых ситуациях не терял присутствие духа и умел мыслить, особенно в критических сложных моментах. Так учил его Сию. И сейчас он применил все его наставления. Зная, что злоумышленник не очнется до тех пор, пока Куандык не нажмет еще на одну точку, возвращающую сознание, он повернулся к Солонго. Она стояла, прижав руки к груди и смотрела на него. Он подошел к ней и сказал:

– Солонго, его нужно забрать отсюда и унести туда, где можно будет допросить когда он очнется. А того, которого я убил, тоже нужно забрать. Против тебя был заговор, тебя хотели убить.Ты знаешь этого человека?– указывая на бесчувственно лежащего на земле мужчины, спросил Куандык.

– Да, я видела его. Это помощник одного из купцов. Он из хазар.

– Надо позвать стражников и того, кто займется этим.

Солонго взяла себя в руки и отойдя от него, быстро направилась вдоль рядов в поиске одного из воинов. Вскоре она вернулась с Бакытом и воином. Бакыт был взволнован, всеобщая драка утихла и все вернулись к своим делам. Пришли другие стражники, погрузили тело убитого и хазара и понесли к мастерским, там расположились под навесом и Куандык рассказал то, что считал нужным, опустив, что узнал о готовящемся покушении заранее. Сказал, что случайно увидел Черного воина, целящегося иглой в сердце Солонго. Он привел в чувство второго злоумышленника и тот, обнаружив себя среди воинов и Бакыта, который готов был выбивать из него всю правду, применяя силу, стал отказываться, стараясь выкрутиться и не желая говорить всю правду. Бакыт подошел к нему и с силой пнул ногой в бок, тот застонал, Бакыт ударил его по голове, схватил за шиворот и подняв, посадил, приблизив к нему свое лицо, процедил сквозь зубы:

– Ах ты пес поганый! Как смел ты напасть и замыслить зло нашей Главе Племени?! Дочери самого Оуюн Хагана?! Страшная смерть в муках ждет тебя! Ты все равно умрешь, но если признаешься кто тебя подослал, умрешь легко, без страданий, если же будешь упираться, то выбью правду каленым железом,– указав рукой на кузницу, сказал рассвирепевший Бакыт. Убийца, прикрывая голову руками, дрожащим голосом говорил, что не знает ничего, просто увидел приближающегося к нему с грозным видом Куандыка, инстинктивно схватил Солонго и прикрылся ей.

Зрачки Бакыта расширились и он опять начал надвигаться на злоумышленника, тот упал на колени и взмолился. Подбородок его мелко трясся, щеки покрылись пятнами. Бакыт приказал одному из воинов привести кузнеца и, повернувшись к Солонго, поклонился и предложил уйти. Не дело для женщины смотреть на такое. Она поколебалась, но послушалась и повернулась, чтобы уйти прочь. Куандык тоже хотел пойти за ней, ведь он сделал все, чтобы предотвратить убийство, опасность миновала, а ему так хотелось побыть с ней рядом, успокоить ее. Краем глаза он увидел мелькнувшую в кустах тень. Все были заняты допросом преступника, Вдруг убийца, сидевший напротив Бакыта, выпрямился, глаза его удивленно раскрылись и он рухнул. Из его груди торчала стрела. Он был еще жив, Бакыт подскочил и, оглядевшись, помчался, стараясь настигнуть стрелка, но он быстро смешался с толпой людей, снующих на базаре, теперь обнаружить его вряд ли удастся. Куандык задержался и подошел к умирающему, нагнулся над ним и спросил:

– Кто? Кто тебя подослал?

– Хазар Ал…чи…– прошептал он, голова его запрокинулась и он ушел к предкам.

Куандык поднял голову и посмотрел на Солонго. Она молча смотрела на него.

– Кого он назвал? Ты поняла?

Солонго устало помотала головой:

– Нет… Я не поняла… Я подумаю. Но потом. Я устала.

– Пройдемся по берегу?– не дожидаясь ответа Куандык пошел рядом с ней. Они шли вниз по реке, день клонился к закату, но она все шла и шла. Наконец она остановилась и присела на поваленное старое дерево, повернув лицо к заходящему солнцу. Он молча сел рядом. Куандык понимал, что Солонго старается привести свои мысли и чувства в порядок и не хотел мешать ей. Жара спала и приятная прохлада окутала их, легкий ветерок шевелил непослушные выбившиеся из-под налобной повязки волоски. Куандыку нестерпимо захотелось коснуться ее щеки, он очень робел, в один момент вдруг разозлился на себя, но решиться все же и коснуться хотя бы ее руки, по-прежнему не мог. Будто бы должно было быть что-то, что разрушит эту стену. Какое-то действие… Но ум отказывался находить решение. Казалось, что ситуация неподвластна уму. Для Куандыка это было сложно, непреодолимо сложно. Наконец она повернула к нему лицо и посмотрев прямо в глаза, сказала:

– Куандык… благодарю тебя… ты спас мне жизнь…

Кровь прихлынула к его щекам и он, не в силах больше сдерживаться, с силой прижал ее к себе, взял в руки ее лицо и… дальше его закрутило, он будто бы куда- то вылетел, все вокруг замелькало, как когда он мчался по степи на ретивом скакуне, он перестал слышать. Слышал только свое и ее дыхание и сердце, его удары были слышны в голове. Ритм ее сердца сравнялся с его, он погрузился в ее мир и не хотел больше возвращаться, никогда, никогда прежде он не испытывал такого. Ее тело было податливым и она одаривала его какой-то особой, проникновенной нежностью, не сопротивляясь ему, но стараясь слиться и продлить это блаженство. Когда они пришли в себя, была уже глубокая ночь, на небе ярко сверкали звезды, светила белая луна, пели сверчки и журчала вода, казалось бы все было, как прежде, но мир стал другим. Наступила их совсем другая уже жизнь. Куандык даже не предполагал, что переживания близости с женщиной могут быть такой силы. Он приподнялся на локтях, вглядываясь в ее блестевшие, как звезды в темноте, глаза. Ему хотелось смотреть и смотреть на нее. Она улыбнулась ему и погладила по волосам, Куандык закрыл глаза от удовольствия, растворяясь в ее нежности.

– Куандык… мой спаситель… А я уже думала, что ты никогда не решишься…

– Так ты знала?!

– Конечно знала, как только увидела тебя и увидела, как ты смотришь на меня… Сжигал меня взглядом,– улыбалась она.

– Но ты была такой холодной и неприступной! Почему не показала мне хоть одним взглядом, что тоже..– подбирая слова, сказал он.

– Тоже, что,– продолжала Солонго, ероша его непослушные пряди.

– Тоже, что и я…

– Что и ты, что?– не унималась она.

Он подхватил ее и подняв на сильных руках, положил ее к себе на грудь, прижав ее голову.

– Ты все видела и понимала и молчала! Какая ты жестокая!

– Да, я и правда все видела. Но за то я терпеливо ждала.

– А если бы я не решился? Ты бы так и была такой неприступной, да?

– Нууу, я не знаю,– улыбалась она

Он не мог отвести глаз от ее любимого лица, хотелось прикасаться к ней и чувствовать ее легкое дыхание на своей груди. Уже под утро, немного озябнув от утренней росы, она приподнялась и сказала, что вообще-то у нее есть дети и ее могут хватиться после вчерашнего покушения, да и вообще никогда не было такого, что она ночевала вне юрты. Куандык не стал удерживать ее, понимая ее беспокойство и поднявшись, пошел проводить ее до юрты, желая чтобы время без нее пролетело незаметно. Солонго напомнила ему, что ждет его чтобы накормить вкусными лепешками. Он был сильно голоден, при упоминании еде у него засосало под ложечкой, но он решил все же вздремнуть рядом с уже знакомой ему телегой, дающей тень. Он пристроился там и крепко заснул, как ребенок с осознаванием, что в его жизни произошло что-то очень важное.

Его разбудил Самдан, Куандык сразу не понял, где он находится и спросонья уставился на него. Самдан присел рядом и стал торопить Куандыка.

– Вставай, Куандык! Пора идти к Айзере!

Только сейчас он увидел, что Самдан был причесан, лицо его сияло и чистый халат выделялся на обветренном темном лице. В руке у него был мешочек, неумело завязанный ярким шнуром. Куандык вспомнил об обещании посидеть с Сию. Но прежде он хотел увидеть Солонго, к тому же он был голоден.

– Самдан, я голоден и питаюсь сейчас в юрте Солонго. Она принимает меня как гостя. Поем, а потом пойду к деду.

– Нет, ты что?! Я уже готов! Пойдем сейчас! В юрте у твоего деда всегда полно вкусной еды! Я сам видел, что Айзере уже понесла туда огромное блюдо с лепешками, масло так и сочилось из них! Не пожалела она и меда! А сыр какой!– продолжал соблазнять товарища Самдан, но Куандыку хотелось посмотеть в лицо любимой и услышать ее голос и он сказал:

– Нет, Самдан, Солонго приготовила чай и ждет меня. Что она скажет, если я вдруг не приду?

Этот аргумент подействовал на парня, он сник, но потом сказал:

– Хорошо, Куандык, я буду ждать тебя здесь, а ты поторопись!– и уселся в тени той же телеги.

Куандык вздохнул и нарочито неторопливой походкой, сдерживаясь чтобы не побежать к Солонго, пошел в ее юрту. Внутри его уже ждали. Красивая скатерть была накрыта, горячие лепешки горкой лежали на чистой деревянной доске, на блюде были шарики сыра, обжаренная мука была подана в полотняном мешочке, щепоть ее вместе с солью клали в пиалу с чаем и сдабривали все маслом, или бараньим жиром. Солонго поприветствовала гостя, они встретились глазами и он увидел сияющий счастьем взгляд, который не мог обмануть его, Куандыку захотелось прямо сейчас обнять ее и прижать к своему сердцу, но она была при этом отстраненно серьезной и не давала никакой возможности проявить чувства. У скатерти сидели дети и Маха тихо скользила по юрте. На голове у нее была туго повязанная шаль, закрывающая лоб до самых бровей. Она была грустна. Поздоровавшись с Куандыком бесцветным голосом, села рядом с Солонго и не поднимая глаз принялась за еду. Он с аппетитом уплетал еду то и дело поглядывая на Солонго в стремлении поймать ее взгляд. Она подала ему вторую пиалу чая и он украдкой прикоснулся к ее руке. Она слегка покраснела, подняв на него влажный, полный невысказанного желания взгляд. Куандык понял, что если останется дольше в ее юрте, то сдерживаться чтобы не проявить свои чувства будет еще сложнее. Он, насытившись самой вкусной по его мнению едой, поспешно встал и уже выходя из юрты и поблагодарив хозяйку, обернулся и на миг задержался. Ему хотелось поговорить с Солонго, но ожидающий его Самдан, бродивший рядом и данное ему обещание заставили его быстро закончить трапезу. Подходя с суетившимся от волнения Самданом к юрте старца, ему вдруг нестерпимо захотелось поделиться с Сию своим счастьем, инстинктивно Куандык чувствовал, что на этот раз от наставника его ждет поддержка, поэтому он решил во что бы то ни стало отправить Айзере с Самданом и остаться с Сию наедине. Он зашел в юрту и поклонившись Сию, как своему Учителю, сложив вместе руки, при этом держа спину прямой и сказал Айзере:

– Девушка, мне нужно поговорить с моим дедом. Прошу тебя оставить нас одних,– и замолчал в ожидании глядя на нее. Она замешкалась и поглядела на Сию. Тот сидел на мягком тюфяке, под спину подложены подушки, ноги, несмотря на жару, заботливо укутаны теплой мягчайшей дорогой шалью. Он молчал, глаза Сию смеялись.

– Ладно,– сказала она недовольным голосом,– но сначала принеси воды и кизяка,– и сунула ему в руки ведро.

Куандык вспыхнул, да кто она такая чтобы так обращаться со мной?! Он понимал, что Айзере терпеть его не могла, но чтобы так обращаться с гостем! Ну это уж слишком!.. Но Сию слабым голосом прошамкал:

– Иди, сынок, не пристало девушке возиться с кизяком и носить тяжелые ведра,– и незаметно потянулся за палкой. Куандыка накрыл гнев, но ему ничего не оставалось, как послушаться старца. Он выхватил у нее ведро, опалив ее взглядом, девушка скорчила гримасу и тайком показала язык, Куандык опешил, а ведь с виду такая воспитанная! Он выбежал из юрты, у входа стоял переминаясь с ног на ногу Самдан.

– Ты?! А где Айзере? Она что, не выйдет?!

– На вот, принеси води и кизяка для растопки. Если не принесешь, не выйдет!

– Она так сказала?– затрепетал он,– Конечно, я сейчас! А что еще? Может нужно что-то сделать? Как-то помочь?

– Ничего больше не надо, пока только воду и кизяк!

– Да я… Я для нее все, что угодно могу сделать!– но замолчав под гневным взглядом Куандыка, побежал к берегу. Приняв от парня ведро и целую стопку кизяка, которую он притащил, прижимая подбородком чтобы не упали, Куандык скрылся в юрте. Айзере надменно глянув, указала куда сложить кизяк и повесить на подставку ведро и вышла. Куандык присел рядом с Сию, тот улыбаясь смотрел на него.

– Сию, Сию, ты даже не представляешь, что произошло!

– Кажется я догадываюсь, – глядя на него лучащимися добрыми глазами сказал старец.

– Нет, ты не знаешь! – и Куандык начал рассказывать и про то, что Солонго с самого начала была интересна ему, что он узнал о покушении, как спас ее, но это все не так важно, как то, что все-таки он осмелился приблизиться к ней и она не оттолкнула его! Что она, оказывается все знала, что она с самого начала поняла, что он… Что он…стараясь подобрать слово и не найдя никакое, чтобы описать то чувство, которое захлестнуло его и поглотило полностью.

Сию вдруг положил руку ему на плечо и приблизил свое лицо к нему, пристально глядя в глаза. Куандык смутился.

– Я знаю, я все знаю, сынок! Я долго ждал этого, поэтому я и торопился сюда, ведь очень важно поймать правильный момент, именно ту яркую точку событий, которые будут решающими и для твоей, и для моей, и для жизни Солонго и целого народа Степи. Главное, чтобы сильные ветры не задули этот огонь в твоем сердце. Я всегда буду рядом, помогу. Ты большой молодец, я очень доволен тобой!

Куандык упал на колени и заплакал от счастья, положив голову на колени к своему старому Учителю, ведь никогда он еще не слышал такой похвалы от него, Сию положил руки на голову Куандыка, сильнейшая волна тепла, или даже огня влилась в голову и опустилась по позвоночнику, на своем пути зажигая все те жизненно важные точки, о которых не раз вещал братьям Сию, но больше всего Куандык вдруг почувствовал, что сердце, его всегда холодное и каменное сердце, редко знавшее, что такое сострадание, вдруг запульсировало и он испытал боль, ему казалось, что грудная клетка наживую разверзлась и сердце было обнажено и он, даже увидел это. А Сию все не убирал свои руки. За сильным огнем вдруг заструились мягкие волны нежности и спокойствия и Куандык перестал плакать, переживая сильное блаженство и осознания того, что он и Сию, Солонго, эта юрта и все вокруг- это он, Куандык, что в мире все неразделимо. Он так ярко осознал это, понимание того, что он прикоснулся, обрел какое-то новое Знание, что это Знание является его состоянием, наполнила его и ему стало легко. Он поднял на Сию счастливые глаза и чувство огромной Благодарности и уважения к старику наполнило его и он внутри себя пообещал всегда, всегда чтить и слушать своего мудрого Наставника.

Вдруг Сию насторожился и вскочил с топчана с кошачьей грацией, глаза его сделались серьезными и цепкий внимательный взгляд смотрел куда-то в пространство. Старик замер, подняв руку кверху.

– Куандык, Гури Пери грозит опасность… Быстрее! Я не могу показать себя ей, для нее я старик, немощный и больной. А ты должен помочь мне.

– Что я должен делать?– Куандыку передалось настроение Сию.

– Иди на берег. Ищи ее. И приведи сюда, чего бы тебе это не стоило!

Куандык помчался искать Айзере. Но что с ней могло случиться?! Он пробежал по берегу в сторону Стана, там были мастерские и навряд ли она была там. А Самдан? Куда подевался он? Куандык остановился, прислушался к пространству так, как учил его Сию и побежал вниз по реке, туда, где они еще вчера были с Солонго. Там начинался участок берега, где росли довольно густые и высокие кусты. Вскоре ему попался кусочек шали, видно он зацепился за ветку, он сосредоточился еще больше и стал ступать осторожно, наконец он уловил какое-то движение и услышал возбужденный шепот. Он раздвинул кусты и увидел, что Самдан крепко держит девушку одной рукой, схватив ее за запястья, а второй старается стянуть с нее широкие шаровары, которые она носила, не изменяя привычке носить персидскую одежду. Рядом валялся мешочек с выпавшим из нее бирюзовым ожерельем. Девушка видно уже теряла силы, от страха кожа ее стала еще бледнее, она вот-вот могла лишиться чувств. Куандык подлетел к Самдану и наотмашь ударил его кулаком по лицу, голова его откинулась и он стал падать, увлекая девушку за собой. Он упал в воду, брызги, казалось привели в чувство и его, и Айзере. Подол ее белоснежной рубашки намок, Куандык подошел и протянул ей руку, спрятав ее за спину и стал надвигаться на Самдана.

– Самдан! Очнись! Ты потерял свой ум! Как ты смел напасть на нее? Я сейчас убью тебя, как злобного бездомного пса! Ты обманом выманил девушку и еще и заручился моей поддержкой! Ты грязный предатель, еще больше распаляясь, сжав зубы говорил Куандык.

Самдан неожиданно обмяк и не сопротивлялся, он упал на колени в воду и стал награждать себя ударами по голове, видно было, что он находится в безнадежном состоянии. Он повернул лицо к Айзере и хотел что-то сказать, но не смог, как будто какая-то удавка сжала его горло. Он схватился за него, глаза его закатились и дыхание перехватило. Айзере пришла в себя, подошла к нему и присела рядом. Куандык хотел остаться с ним вдвоем, присутствие девушки явно мешало ему свести счеты с Самданом, но она неожиданно сказала тихим голосом:

– Самдан, я не хочу твоей смерти, поверь! Я прощаю тебя, вставай, пойдем в Стан.

От этого парню стало еще хуже, ее доброта были для него хуже любого наказания.

– Я не могу быть твоей женой, Самдан,– грустно сказала она.

– Но почему, Айзере? Почему? Да, я виноват, что не выдержал. Я не знаю, что на меня нашло. Это какое-то затмение! Я не хотел! Не хотел тебе сделать больно. Молю тебя, прости! Мне без тебя не жить! Я все сделаю для тебя, Айзере! Почему не хочешь быть моей женой? Согласись, молю тебя!

– Я не хочу. Просто потому что не хочу… Самдан, у тебя будет хорошая жена. Здесь много красивых девушек. За тебя пойдет любая.

– Но мне никто не нужен. Только ты!

– Нет, Самдан,– твердо сказала она и, отряхнув одежду, подобрала шаль и поправила волосы. Повернувшись к Куандыку сказала:

– Мне пора к дедушке. Я дойду сама,– и не поворачиваясь ушла.

Куандык повернулся к парню.

– Знаешь, что тебе положено за такое? Я могу убить тебя сейчас за твой обман, ты втянул меня в гнусную историю и сделал сообщником. Как ты мог?! Как я теперь посмотрю в глаза деду и Солонго?– кипел он от гнева.

– Да не хотел я чтобы так вышло! Я увел ее подальше чтобы подарить подарок и предложить стать моей женой. Но она была холодна и меня накрыло волной. Я перестал понимать, что делаю. Я говорил ей, что буду достойным ее, что достигну всего, все сделаю, чтобы она жила, как жена хана, а она так на меня посмотрела… с грустью и презрением и я не выдержал,– говорил Самдан. Помолчал немного и спросил,– Расскажешь Солонго?

– Не знаю… Хотел бы рассказать, да стыдно… стыдно, что помог тебе…

– Прошу тебя, не выдавай меня! Я уеду… уеду отсюда, здесь мне не жизнь… видеть ее и вспоминать ее презрительный взгляд!

– Куда же ты уедешь?

Соберу отряд и создам свое Племя. Отобью у разбойников рабов, товар и обоснуюсь на ничьей территории. И сделаю так, как хотел Тархан. Чтобы рабы работали. Да мне-то и создавать не надо, Тархан все уже придумал. Я примкну к тому бедному Племени, где он хотел обосноваться. Там уже и оружие есть, он все свез туда, да и место хорошее, хоть и кочевой путь маленький, но потом могу и завоевать еще земли…– так рассуждал вслух Самдан.

Куандык слушал его и понимал, что этот путь он уже прошел и понимал, что в итоге Самдан создаст еще одну разбойничью шайку, ведь его желания и рассуждения ничем не отличались от его, Куандыка, мыслей о будущем… Раньше не отличались, но теперь все изменилось. Пока что Куандык еще не думал о своем будущем, ведь без Солонго он его не мыслил, но и как она будет частью его, такой неправедной жизни, он тоже не знал… Из разговора с Самданом он узнал, где хранится оружие, но остался безразличен к этому, его вдруг совсем перестала интересовать такая жизнь, он подумал о том, что делал до сих пор с каким-то даже отвращением и решил , что обдумает все, ведь быть с Солонго и заниматься разбоем теперь казалось немыслимым! Куандык повернулся и оставив Самдана одного, уныло побрел по берегу. Состояние, которое он испытал в юрте Сию прошло, но ощущение, что в жизни произошло что-то очень важное, ощущение внутренней несокрушимой силы никуда не делось. Он почувствовал большое желание познать Истину, то Учение, на которое так стремился Сию. Хотелось следовать за этими Знаниями, это чувство было сродни жажде, хотелось поговорить с Сию об этом, или с Солонго… Ведь она тоже поедет на Учение. Поразила его и Айзере, ее великодушие было неожиданным для него, ведь симпатии у них друг к другу не было. Он подумал, что другая женщина захотела бы мести, реванша, но Айзере… Да и Сию… неужели бы он проводил столько времени в компании красивой пустышки? Все эти мысли роились в голове и Куандык сел на берегу, бросая камешки в воду, размышляя над всем произошедшим с ним за такое короткое время. За своими мыслями он не услышал, как к нему подошел Бакыт и вздрогнул когда тот окликнул его:

– Эй, Куандык, я с утра искал тебя.

– Я здесь был, на берегу. Что случилось?

– Хотел поговорить о вчерашнем покушении. Как ты думаешь, кто это мог быть?

Куандыку не хотелось думать об этом, ведь было что-то более важное для него, чем ловить преступников, но он понимал, что это все же важно и лениво отозвался:

– Не знаю. Надо прошерстить весь базар. Может и заметишь что-то интересное.

– Я всех расспросил, все осмотрел, но никто ничего не видел. А ты что думаешь?

– Надо искать того, кто за этим стоит. А это может быть тот, кому это важно. И что они хотели? Это ведь понятно… Избавиться от Солонго. Значит она перешла кому-то дорогу. Чем она не угодила купцам и кому. Вот исполнитель был Черным воином, а второй подельник хазаром. Ищи среди хазар. Надо бы поговорить с Солонго. Без нее не найдем никого.

– Да, ты прав, но у меня слишком мало деталей, поэтому и застрял. Пойдем к Солонго, давай вместе найдем злоумышленника.

– Хорошо. Но только не надо долго мучить ее расспросами. Я видел, что она вчера пережила сильное потрясение.

– Что это ты так печешься о ней?– подняв брови с недоумением спросил Бакыт,– она сильная, хоть и женщина.

– Но женщина все же,– сказал Куандык. Он немного растерялся услышав замечание Бакыта, но быстро взял себя в руки. Он подумал, что нужно чтобы волны вокруг этого события успокоились и тогда спокойно с холодным умом все станет ясно, но сейчас его состояние, его возбужденные чувства не давали ему сделать этого, а Бакыту явно нужна была помощь. Он нехотя поднялся и пошел за ним. В юрте Солонго не было, Бакыт встревожился, Куандыку передалось беспокойство и легкая тревога волной прокатилась по телу, под ложечкой неприятно зажало. Маха сказала, что возможно Солонго ушла в мастерские. Девушка по-прежнему сидела в юрте, соблюдая запрет, дети выбежали и Хоргонзул плаксиво сказала, что ей надоело сидеть в душной юрте и она хочет во что бы то ни стало пойти с ними искать мать. Увязались за ними и мальчишки. Куандык взял Мэргэна и Тумэна за руки и пошел к кузнице. Солонго стояла спиной к ним, обсуждая что-то со здоровым детиной в грязном кожаном фартуке. Его опаленные брови и ресницы делали взгляд странным. Она внимательно слушала его, крутя в руках непонятного вида штуковину и явно стараясь вникнуть в то, что он объяснял ей. Она повернулась к подошедшим лицом и сказала:

– Я не видела сегодня Самдана, а без него я не знаю, что делать. Он в курсе всех изменений в конструкциях.

– Я видел его, он крутился у юрты пожилого гостя,– сказал Бакыт.

– Пойди и найди его. Я буду ждать в юрте,– не глядя на Куандыка сказала она. Куандык же хотел остаться с ней наедине, но вокруг были люди, да и дети не дали бы такой возможности. Бакыт ушел и они неторопясь отправились к ее юрте. Он не понимал, что делать, но она молчала и Куандык просто последовал за ней, Солонго вошла в юрту и наказав Махе заняться детьми, пригласила его в свою маленькую юрту, заваленную рукописями. Наконец они остались одни. Она задернула полог и он, не дожидаясь пока она скажет хоть слово, прижал ее к себе. Она вся затрепетала, запрокинув голову, посмотрела на него сияющим взглядом, полным желания и Куандык чуть было не потерял состояние присутствия, ему хотелось дать себе волю, он понимал, что еще чуть-чуть и контроль будет утерян.

– Не сейчас, милый, увидимся позже, сейчас с минуты на минуту появятся Бакыт с Самданом, старалась Солонго убедить его и себя не давать себе волю. Она мягко старалась убрать его руки, ласкающие ее тело. Но он распалялся еще больше. Еще немного и он уже не сможет остановиться! Вдруг она решительно вытянула вперед руки, отстраняя его и он, еще под властью желания, продолжал настаивать, но она строго сказала:

– Куандык! Ты у меня в юрте! Не забывай, что здесь решаю я! – и резко повернулась к нему спиной. Косы ее взметнулись и задели его по щеке. Куандык не переносил таких женщин, они всегда злили его, но тут, одновременно поднявшаяся из глубин сознания злость вдруг перекрылась восторгом и восхищением: "Ух ты! Вот это женщина! Такая смелая! Решительная! Она одна такая!"– и он, послушавшись, отступил, уже мечтая о встрече вечером, где под покровом ночи ему будет все можно, когда ее тело будет послушным ему и податливым.

– Где же Бакыт с Самданом? Кузнец ждет от меня ответа. Тархан придумал такой способ задергивать отверстие в юрте с помощью специального приспособления, но кузнец дороботал его, мне нужно чтобы Самдан посмотрел его, если все хорошо, то могут начать производить и уже на осеннем кочевье будет удобнее задергивать его на ночь, когда очаг уже не дымит. Тархан был прекрасным изобретателем.

– Но сейчас его больше нет, ушел к предкам, пора уже и забыть о нем,– недовольно сказал Куандык, по-прежнему ревнуя Солонго к мужу.

– Да, больше нет, но изобретения остались и сейчас Самдан продолжает его дело.

– Милая, я не хочу с тобой вспоминать Тархана. Это уже в прошлом.

– Конечно, все в прошлом, но то, что он был хорошим изобретателем от этого не изменится.

Повисла неприятная тишина. Куандык ревновал ее, хоть и понимал, что Тархана больше нет, но память о нем, то, как она вспоминала мужа, все это пробуждало в нем ревность. Солонго подошла к нему и провела рукой по волосам, прижалась к нему, он расслабился, ведь весь ее вид, взгляд, наполненный любовью не могли обмануть его, он уже знал, с первого момента их близости, что она отвечает ему взаимностью, а значит это Любовь, та, о которой ему поведал Сию.

– Куандык, давай все же пойдем и найдем Самдана, в мастерских просят дать ответ, чтобы начать делать эти предметы.

– Я видел его сегодня,– решил признаться Куандык.

– Где?

Когда я пошел проведать деда, я хотел поговорить с ним наедине, он не любит при других рассказывать о своем здоровье. После того, как он внезапно заболел, я обеспокоен. Он, возможно , не признается Айзере, что плохо себя чувствует, чтобы не беспокоить. Она вышла и пока я разговаривал с дедом, гулял по берегу с Айзере. Потом выглядел очень расстроенным.

– Да, я обещала ему поговорить с Айзере. Он уже давно сказал мне, что хочет взять ее женой, но я все тянула.

– Почему же, милая? Возможно он полюбил Айзере.

– Я знаю, но… я думаю, что он не подходит ей. Она совсем другая, а я хочу чтобы она была счастлива. Но вряд ли это будет с ним. Я разговаривала с Самданом, он считает, что она не должна учиться, ехать к Бадмажунаю, он думает, что это вредит женщине. Так же думал и Тархан,– грустно добавила она,– Таким мужчинам нужна просто послушная жена, а я знаю, что она не сможет… У нее есть свое мнение, она хочет учиться, думаю, что у нее должен быть другой муж… Знаешь, я иногда думаю, что твой дед и то больше подходит ей, чем Самдан…– улыбнулась Солонго.

– Да уж!– ухмыльнулся Куандык, представив Сию мужем молодой красотки.

В основной юрте Солонго раздались голоса, Солонго оживилась и быстро одернула полог, направляясь туда. Самдан, с лицом, выдающим сильное беспокойство зыркнул на Куандыка и вдруг упал на колени. Не поднимая взгляд на нее быстро заговорил:

– Прости меня, Солонго, я не знаю, что нашло на меня!

– Да, Самдан, ты заставил меня долго ждать, где ты пропадал? Почему ты не в мастерских?

Куандык видел, что Солонго удивилась такому поведению Самдана, но вида не подала, ведь она рассердилась на него.

– Встань, Самдан и объясни, что происходит?!

– Нет, Солонго, сначала прости меня!

– Хорошо, я не сержусь на тебя! Но впредь, если ты вдруг решишь исчезнуть, сначала закончи важные дела. Мне нужно дать ответ мастерам. Иди в мастерские, потом доложишь мне, все ли сделали правильно.

Самдан поднялся с колен и пятясь вышел из юрты.

Когда они вышли Солонго вздохнула и сказала:

– Да, Бакыт вероятно запугал его, наговорил разного, что Самдан сам не свой. Бакыт бывает жестким. Отец предупреждал меня.

– А они разве не друзья?

– Нет, что ты! Бакыта прислал к нам отец, чтобы тот занимался дозорным отрядом, охранял меня и во всем поддерживал. А Самдан ревниво отнесся к этому, ведь раньше он выполнял это для Тархана и был его главным помощником. А когда его не стало, то отец назначил Бакыта. Я думала, что он сделает его Главой Племени, но отец решил иначе. Маха, покрой все волосы и иди готовить ба-ня, потом скажешь Айзере, пусть сначала приведет дедушку и ему поможет Куандык, а потом в ба-ня пойдем мы,– обратилась она к девушке. Та взяла детей и ушла, Куандык остался наедине с Солонго. Он сделал шаг к ней, Приблизившись почти вплотную, почувствовал запах ее волос и понял, что опять теряет ум. Она подняла руку в останавливающем жесте:

– Куандык, не надо, сейчас не надо, приходи ночью в ба-ня, это единственное место, где мы можем остаться вдвоем, а сейчас у меня еще много дел, Бакыт хотел что-то обсудить со мной. Хочет чтобы я рассказала, все, что увидела особенного вчера на базаре. А мой ум отказывается вспоминать и думать об этом.

– Милая, все же нельзя оставить это безнаказанным.

– А что ты предлагаешь делать? Завтра караван уйдет, останутся здесь только те, кто уйдет с нами в стан Оуюн Хагана.

– Для начала ты должна вспомнить, как все произошло, надо найти Бакыта, он старается расследовать это. Давай попробуем воссоздать события и разобраться. Думаю, что ответ несложный, просто нужно его увидеть.

Солонго вздохнула и согласилась. Бакыта они нашли беседующего с одним из стражников. Увидев их, он закончил разговор и предложил где-то в спокойном месте все обсудить. Она рассказала, что некоторым купцам, тем, кому она отказала и правда была выгодна ее смерть. Куандык рассказал все, что слышал и решил потом пройтись по базару чтобы вспомнить второго мужчину. Первый, тот, что имел длинные несуразные руки и злобный взгляд, так его запомнил Куандык, исчез. Его нигде не было с момента покушения. А второго он не смог опознать. А еще они вроде сказали, что Жоош тоже был бы рад, если бы с Солонго что-то случилось. Но старый кыргыз был хитер и наверняка, даже если и знает что-то, то никогда не расскажет. Куандыку хотелось посоветоваться с Сию, он был рад, что все сложилось так удачно, ведь в ба-ня они будут с ним одни, а уж всезнающий китаец точно поможет. Все следы вели к хазарам. В последнее время, перед тем как уйти к предкам, Тархан много общался с хазарскими посланниками. Среди них были не только купцы, но и таинственные всадники, приезжающие без сопровождения дозорных под покровом ночи. Это всегда настораживало и не нравилось Солонго, но, пока он был жив, она была бессильна. Все поведение мужа наводила на мысли о том, что Тархан вел какую-то деятельность обходя законы Племени и скрывая ее от Оуюн Хагана. Но возможности что-либо узнать, у Солонго тогда не было. Сейчас ей стало ясно, что он возможно не только торговал тайно оружием, но и принимал участие в чем-то запретном. Солонго, услышав, что они хотят захватить ее Племя, не испугалась. Сейчас она чувствовала защиту и поддержку Куандыка и была спокойна. Наконец, увидев, что они продвинулись вперед очень мало, она решила закончиить и сказав Куандыку, что ба-ня наверное уже готова, ушла.

В юрте, которая называлась ба-ня было еще жарче, чем на улице, лицо Куандыка моментально покрылось потом. Там уже сидел на деревянном топчане, покрытом чистой полотняной тканью, красный, распаренный Сию. В чанах на полу стояла холодная и теплая вода. Китаец сказал,что прошлый раз его мыла Айзере, но он не раздевался догола, не пристало девушке возиться с ветхой плотью. Но Куандык поверить мог чему угодно, только не то, что плоть у Сию такая уж ветхая. Он хорошо знал китайца и несмотря на свой преклонный возраст, тот мог контролировать состояние своего тела , управлять им и уж точно сохранил все его функции. Куандык усмехнулся:

– Сию, как бы ты стар не был, но для тебя это не помеха.

– Да, сынок, да и правда не помеха… но иногда лучше чего-то не сделать, чем сделать.

– Да? А я считаю, что если можно делать, то лучше делать.

– Неважно, само действие неважно. Есть кое-что другое… но это ты поймешь с возрастом.

– А я вот, Сию, не смог удержаться. Хотя и думал, что мне все это не нужно…

– Для тебя все по-другому, ты молод, это для тебя важная встреча… самая важная. Важнее Солонго для тебя сейчас никого нет.

– Теперь и я тоже это понял. Когда чуть не потерял. Как ты думаешь, Сию, кто хотел убить ее? Сегодня мы ходили на базар и пытались понять, кто стоит за всем этим. Солонго вялая, такое чувство, что ей все равно, что ее хотели убить. А ведь могут опять решиться на это. Что тогда?

– Дааа… Сейчас твой ум взволнован, подобно бурной реке. Ты не успеваешь сосредоточиться. Если бы ты смог сейчас успокоиться, то возможно увидел бы, что все не так, как кажется. Я не зря все эти годы учил тебя видеть истину. Но сейчас твой ум занят другим. И в общем-то пусть все так и будет. Все эти переживания новые для тебя.

– Сию, прошу тебя, не говори загадками! Мне нужна твоя помощь! Если убийцы не смогли сделать это сейчас, то следующий раз у них может получиться!

– Может и получиться, если так сложатся обстоятельства… но сейчас этого не будет. Сейчас моя помощь в этом тебе не нужна. Уже через два дня мы все уйдем в стан Оуюна, мы пробудем там дольше, чем предполагали.

– Как?! Разве мы не останемся здесь еще долгих шесть дней? Солонго мне сказала, что здесь у нее еще много дел, раньше мы не сможем покинуть кочевье.

– Э-э-э, дела никогда не закончатся,– улыбнулся Сию,– всем нам придется уйти отсюда раньше. Поэтому ты будь готов к этому.

– Да мне-то что! Я приехал налегке.

– Быть готовым, не значит собрать свои вещи. Всем нам в пути будет трудно.

– Трудно?! Да что ж тут может быть трудного? Расстояние не такое уж и большое.

– Не в расстоянии дело. Даже если бы оно было один день конного хода, все равно преодолеть его всем нам, каждому по своей причине будет крайне тяжело. Поэтому и говорю чтобы ты был готов к этому. И поддерживал Солонго. На ней ответственность за всех тех, кого она поведет в Стан своего отца.

– А можно ли в пути избежать опасности?

Сию посмотрел на Куандыка и промолчал. Когда такое случалось, это означало, что Сию закончил разговор, если он не хотел объяснять что-либо, то заставить его сделать это было невозможно. Вообще китаец не любил лишних слов.

– Как же я должен готовиться. Сию?

– Быть собранным, внимательным, но не иметь внутренних напряжений. Это очень важно. Солонго несет ответственность за своих людей, а ты за нее.

– А ты? За Айзере?

Сию опять не ответил, сказав:

– Полей мне сынок воды и помойся сам, скоро наступит черед женщин и детей. И запомни, что встречаясь с женщиной, нужно быть чистым, ведь все то, что ты несешь на своем теле, ляжет на нее, зачем ей это? А чистое тело освобождает мысли и смывает все то, что ты пережил за последнее время.

Куандык послушал Сию и стал с силой натирать кожу каким-то коричневым порошком. Ему вдруг стало приятно, кожа порозовела и, обливаясь теплой водой, он испытал удовольствие. Ведь мыться было непринято, разве что в реке. В отличии от них, Сию часто смывал пот и грязь, окунаясь в реку не только в жаркое время, но и зимой, чем повергал в ужас братьев, ведь ему могло прийти в голову окунуть и их в ледяную воду. А китайцу все было нипочем. Он будто бы не чувствовал ни холода, ни жары. Обвязав тощие бедра ветхой повязкой, он не прекращал свои тренировки и в зимнее время, когда находиться на улице долго не получалось. От старика шел пар, глаза блестели, жидкая бороденка и брови покрывались инеем.

Разомлевший и расслабленный Куандык наблюдал за Сию из-под прикрытых век, вспоминая, как поразился выносливости старца, увидев первый раз его непостижимые для своего ума упражнения, как вдруг Сию неожиданно окатил его ледяной водой. Куандык подпрыгнул и уже хотел наброситься на старика с кулаками, ведь его внезапно накрыл сильный гнев, но Сию неуловимым движением блокировал поднявшуюся было руку Куандыка и ткнул пальцем казалось бы слегка куда-то в солнечное сплетение, у Куандыка перехватило дыхание и он от внезапности упал на колени, задыхаясь, в глазах потемнело и в ушах раздался шум. Все будто бы он стал видеть и слышать сквозь пелену, жестокий китаец подошел к нему и зачерпнув воды в ладони, взяв за волосы парня и запрокинув голову, влил воду в рот. Постепенно дыхание стало ровным, он прошептал:

– Сию, зачем ты это сделал?

– Я только что сказал тебе, что ты должен быть внимательным и находиться в присутствии, а ты сразу все забыл!

– Но ты же говорил про дорогу, а сейчас мы в ба-ня!

– Я сказал готовиться, ты не слушаешь меня, Куандык,– строго сказал китаец,– готов ты должен быть ко всему прямо сейчас. Мысль и реакция твоя должна быть молниеносной! – он приблизил к нему лицо и глядя в глаза серьезным твердым взглядом,– Сейчас, прямо сейчас! Даже во время близости с женщиной, когда ум не действует, ты должен держать его рядом. Сколько можно учить тебя контролировать свое тело, свой ум! Где твоя воля?! Ты похож на жалкую соломенную куклу!

– Я?!– задохнулся от возмущения Куандык,– ему хотелось напомнить Сию о текущей слюне и трясущихся руках. Видно для него такие наставления не действуют!

Сию не наградил его даже взглядом. Куандык было насупился, мелькнула стрелой обида на старца, но не успев развиться, сразу исчезла, при этом он почувствовал контроль Сию над его умом. Куандык знал, что каждая мысль, даже просто мимолетная в его уме, не была тайной для Учителя. Вскоре послышались женские голоса. Сию проворно, но аккуратно завернулся в полотняную ткань и вторую такую же, чистую и приятно пахнущую, кинул Куандыку, тот спешно, путаясь в ней, небрежно обмотался. У проема нежный высокий голос Айзере позвал Сию:

– Дедушка, мы пришли, можно войти?

– Входи, входи, девочка!– прошамкал старческим скрипучим голосом Сию.

Куандык покосился на китайца, как у него получается сразу преобразиться из грозного воина, мудрого наставника, в немощного трясущегося старца?

Полог распахнулся и Айзере вошла, вслед за ней Маха с детьми. Солонго не было, сердце Куандыка сжалось от тревоги. Краем глаза он увидел, что Сию был спокоен, но то, что нужно быть готовым ко всему, он запомнил. Спросить он не решился и оставив Сию, собрался уходить, когда его остановил голос Айзере:

– А дедушка? Ему вредно так долго быть в жаркой ба-ня! Ты что, уже забыл о нем?

– Ничего я не забыл!– ответил Куандык на недовольный окрик девушки.

– Тогда куда так заторопился? Дедулечка еле ходит, разве не видишь, что его не держат ноги? Его разморило в ба-ня, он ослаб! Донесешь до юрты на руках!– приказным тоном сказала она.

Куандык немедленно взвился и подскочил к ней:

– Без тебя знаю, что делать!

– Оно и видно! Забыл про дедушку! Поэтому он и болеет всегда. Наверное и на холоде, и на палящем солнце оставляешь его!

Он нервно подошел к Сию и, глядя в его старческие водянистые глаза, вдруг засомневался, а вдруг и правда ослаб? Он посадил старика на спину, Сию больно ткнул его под ребро острым пальцем, Куандык чуть не сбросил его от неожиданности.

Айзере, увидев, что Сию чуть не соскользнул со спины и вцепился в небрежно обмотанную ткань на теле Куандыка, тут же подбежала и поддерживая старца подмышки, сердито сказала:

– Какой ты неловкий! Разве тебе можно доверить дедушку?!

Сию тем временем не выпускал край ткани из рук и, потянув ее, оголил тело Куандыка. Руки его были заняты и через миг, он, совсем нагой, стоял перед девушками. Они ахнули и закрыли руками глаза, Куандык рывком дернул ткань из руки старика, тот, не отпуская, завалился на него, Айзере , услышав звук падения, открыла глаза и подлетела к Куандыку:

– Дедулечка! Ты ушибся?!– и изловчившись, пнула ногой Куандыка, Его обуяла растерянность, гнев и какое-то бессилие и абсурд происходящего, Она пыталась поднять бессильного Сию. Куандык вздохнул, чтобы хоть как-то совладать с собой и, остановившись на миг, собрался и отодвинув ее, сначала аккуратно завернулся в ткань, потом спокойно взвалил на спину Сию и вышел. Молча донеся Сию до юрты, посадил старца на топчан. Сию был серьезен. Он сказал:

– Видишь, даже небрежно обернутая ткань может неожиданно стать причиной хаоса и конфуза. Детали тоже важны, следи за ними.

– Я просто встревожился за Солонго, торопился, а ты…

– Солонго сейчас занята, она придет позже.

Он оставил старца и решил занять такое место, откуда ему будет видна ба-ня, ведь ему нестерпимо захотелось увидеть Солонго. Ее долго не было, время тянулось и когда он уже решил пойти искать ее, она показалась, нагруженная принадлежностями для ба-ня. Он подошел к ней, она улыбнулась:

– Что Куандык, понравилась тебе ба-ня?

– Да, понравилась, конечно понравилась! Девушки уже пришли, а тебя все нет, я было встревожился. Ждал тебя.

– Да, у меня много дел. Прискакал гонец от отца, нам придется уже через два дня пуститься в путь.

– Что-то случилось?

– Нет, просто отец написал, что важно чтобы все, желающие посетить Учение прибыли гораздо раньше и готовились в его Стане, там монахи сейчас круглосуточно читают мантры. Завтра уйдет караван, я сразу соберу людей на площади и объявлю о решении отца. Времени на сборы совсем мало, надо много чего решить до отъезда.

– Давай я помогу тебе.

– Нет, все эти дела я должна сделать сама. А сейчас я пойду в ба-ня. Девушки уйдут, а я задержусь и ты приходи,– ласковым голосом, от которого у него затрепетало все внутри, сказала Солонго.

– Да, милая,– мимолетно касаясь ее руки, сказал Куандык и остался ждать пока уйдут девушки с детьми.

В степи наступил летний вечер, на небе зажглись яркие звезды, наконец из ба-ня вышла Айзере и Маха с детьми. Айзере не пошла сразу домой а пошла навестить Сию. Видно ей не давала покоя мысль, что с ним может что-то случиться. Он подождал пока она тоже пойдет в свою юрту, у Сию она задержалась недолго, видно он уже спал. Кочевье затихло и он тихо подошел к ба-ня и отодвинув полог, проскользнул внутрь. Солонго, завернутая в ткань, как и он, сидела на топчане. Волосы ее длинными влажными прядями спускались ниже бедер. Она показалась ему совсем другой, кожа ее, чистая и нежная была розовато-смуглой, глаза загадочно блестели в темноте юрты, она была необыкновенно красивой. Куандык нерешительно подошел. Ему не всегда удавалось сразу преодолеть к ней робость. Она протянула к нему руку и сказала тихим голосом:

– Милый, есть дивный отвар из цветов и фруктов, попробуй, мы всегда пьем такой в ба-ня,– и подала ему пиалу с теплым душистым отваром, глядя на него немного снизу.

Куандык молча взял отвар и не отрывая от нее взгляда, поставил пиалу на скатерть, надвигаясь на нее. Она закрыла глаза и он, осторожно разворачивая ткань и оголяя ее пахнущее ба-ня тело, забыл обо всем. Никогда в его жизни он не встречал такую женщину, ради которой был готов на все, не было того, что он не хотел бы поднести ей, он хотел сделать ее счастливой! Первый раз в жизни эти мысли не просто появились в его уме, но это желание захватило его и он был благодарен Сию с таким пылом внутренне обращаясь к нему, что его чувства к Наставнику можно было сравнить с молитвой. И сейчас то, что он испытывал к Солонго не было похоже на простое желание владеть ей, то есть ее телом, но дать ей все то, на что он был способен, ее взгляда было бы достаточно чтобы выполнил любое ее желание. Он понял, что никогда и не жил раньше. Его прежняя жизнь у него не вызывало ничего, кроме отвращения.

Близость с ней была бурной и неожиданная страсть, которую трудно было разглядеть в спокойной с виду и рассудительной, казавшейся неприступной и порой холодной женщине, распаляло в нем чувства, которые, казалось были за пределами его ума. Погружаясь в сладкую истому, он вспомнил, что ум нужно держать где-то рядом. Контроль… контроль… Но, даже силясь сохранить его в каких-то уголках ускользающего разума, он не смог с одной стороны быть за пределами мыслей, но держать контроль. Сию, как всегда давал ему невыполнимые задания, так было всегда, китаец высоко держал планку и братья, достигая казалось невыполнимых задач, медленно не верно росли и укреплялись в своем Знании.

Улетая в какую-то неизведанную высь, теряя себя, все это было похоже на какой-то фантастический танец Любви и абсолютного счастья. Мыслей не было, но обострились все чувства, яркие запахи, звук дыхания и их единый ритм сердца… теперь уже навсегда единый. Куандык, откинувшись на подушки, открыл глаза посмотрел в звездное небо в проеме юрты, они мерцали холодным белым светом, безмолвно глядя на них. Он вздохнул наслаждался этой тишиной, Солонго, положила голову ему на грудь, ее ресницы щекотали его кожу. Волосы высохли и приятно пахли чем-то теплым и сладким. Цветами? Нет, фруктами… Да это же запах солнца! Сделал он неожиданное открытие. Она гладила тонкими нежными пальцами его кожу и он зажмурился от удовольствия. Такую нежность он никогда не испытывал, его женщины не одаривали его, он почти всегда брал их силой, или же это были скучные вдовы, которым он после ночи близости кидал несколько монет. Сейчас, вспомнив это, он мысленно содрогнулся, так не вязалось это с теми переживаниями, которые он испытал от близости с Солонго. Они были такой силы, что напрочь лишили его прошлого. Как будто бы все, что происходило до встречи с ней, не относилось к нему, а происходило с кем-то другим. Вся его жизнь, а ведь он уже был очень зрелый мужчина, хоть и выглядел так, что казался молодым парнем. Все благодаря изнурительным упражнениям Сию. Его тело было гибким и не подверглось изменениям времени. Лицо тоже было гладким без горестных морщин его ровесников. Глядя на себя в гладь озера, Куандык думал, что это потому что у него нет бремени семьи. Он даже размышлял над тем, что наличие детей каким-то образом приближает старость мужчины, ведь так они не бывают свободны и этот груз все время тянет их и лишает беззаботной радости. А уж если жена, или две, то и вообще жизненные силы уходят туда. Поэтому он и считал себя счастливцем, что не поддался и не связал себя ни с какой женщиной. А тут… Как он жил без Солонго?…Он бережно погладил ее по волосам, она подняла голову и сказала:

– Милый, ты наверное голоден?

– Голоден? Я теперь всегда голоден! Как лев! – зарычал он, подражая зверю,– но здесь же нет никакой еды! Я тогда съем тебя!

Солонго притворно вскрикнула и резво вскочив с топчана, натянула на себя ткань, прикрываясь от его взгляда. Куандык медленно поднялся и стал приближаться к ней. Солонго не сдвинулась с места. Он взял в свои ладони ее лицо и приник губами к ее лбу, вдыхая ее запах.

– Так чем ты готова накормить меня?

– Я схожу в юрту и возьму лепешки и сыр. А выпить можем отвар.

– Я не отпущу тебя! Пойду с тобой.

Солонго тихо рассмеялась.

– Хорошо, пойдем вместе!

Она тихо прошла в свою юрту, там все крепко спали после ба-ня, взяла еду и вышла. Они решили не возвращаться в душную ба-ня , а прошли вдоль берега и расположились у самой воды. Солонго, отщипывая кусочки лепешки, кормила Куандыка. Он никогда не ел так вкусно! Зажмурившись, он погружался в этот вкус, чувствуя все его оттенки, поджаренное тесто пахло теплой юртой, ему было хорошо. Солонго за эти дни дала ему столько любви и заботы, сколько не было за всю его жизнь. У горизонта посветлело небо, оно стало из темно-синего зеленоватым, кромка его отражалась в реке. Запели птицы и Солонго сказала, что пора расстаться, ведь скоро уже надо вставать, у нее трудный день и он, нехотя поднявшись, проводил ее до юрты.

Не успел он заснуть крепким глубоким сном, как почувствовал, что кто-то дунул ему в лицо, он отмахнулся, не желая просыпаться, повернулся на бок и накрылся с головой куском ткани, в которой он так и остался после ба-ня. Кто-то потряс его за плечо, но просыпаться ему не хотелось. Вдруг кто-то ткнул его в бок, он резко сел, протирая глаза. Перед ним стоял Сию

– Ты?! Что случилось?!