Страница 7 из 14
– Тогда мы уверены, что у вас не было другого выхода, генерал Загорский. Империя верит в вас.
Ловил на нас любопытные взгляды. Интересно, что другие думают о том, с чего это двадцатилетний парень знает императрицу, назначен командующим и руководит армией целой страны. И неплохо руководит.
Мало же кто знает, кто я на самом деле: несколько человек в гвардии, которые молчат, Громова и Ян. Марк может только догадываться, я ему не говорил. Знает Рэгвард, что очень плохо, но он пока этим не воспользовался.
И знает этот «дядя Дима».
– Я не шутил про этого Дмитрия, – сказал я тише. – Я подозреваю, что он наш враг. И твой тоже.
– Но я его не видела уже несколько лет! Он же… он точно здесь? Нет! Я не согласна, он…
– Я не просто так прошу тебя следить за этим. Это может быть опасно. Увидишь, дай мне знать. И держись от него подальше.
Громова недовольно выдохнула через нос. Потом кивнула.
– Сразу скажу, как увижу.
– Вот и славно. Рад был повидаться.
– Я тоже. Мне придётся ехать в Нерск прямо сейчас. А ты тоже куда-то уезжаешь?
– Да, уже скоро.
– Кстати, – я потянулся к своей шее, пытаясь достать амулет, который она мне дала. – Обещал вернуть.
Свеча предка под стеклом ярко мерцала. Громова обхватило амулет двумя руками. Из-под пальцев бил свет.
– Ещё не всё, – сказала она. – Он ещё тебе нужен. Верни его мне в следующий раз. Пригодится.
Громова сама надела мне его на шею. Я заправил его под мундир.
– Тогда верну потом, – я замер, услышав тонкий вскрик. – А там что происходит?
– Это же Анита, – сказала Громова. – Как я умудрилась её просмотреть? А то бы поздоровалась.
Анита Сантек, наследница Нарландии и дочь человека, который обещал нас всех убить, стояла, держа в руках две толстые стопки бумаг. Не просто стояла, замерла на месте от страха. К ней медленно шла огромная мохнатая собака, повиливая хвостом, за ней тянулась длинная толстая цепь от огромной будки из досок.
– Собачка, – проговорила Анита упавшим голосом. – Я просто иду мимо. Не надо меня трогать.
– Да ничего он не сделает! Врекс, нельзя так пугать людей. Сидеть!
Из дома выскочила Мария Загорская, размахивая руками.
– Врекс, ну что ты опять? Говорила же тебе!
Здоровенный пёс непонимающе заскулил и сел в снег. Мария подскочила к нему.
– Ну не пугай никого больше! А то кормить не будут! Анита, да ничего он тебе не сделает. Он добрый! Я с ним сразу подружилась! О, Рома, наконец-то ты тут! Я тебя не видела уже столько! И Катерина… Ваше Величество?
Мария изобразила неумелый реверанс. Испуганная Анита просто кивнула.
– Здравствуйте!
– Да вы что? – Катерина вздохнула. – Не надо так меня бояться. Мы же из одного класса всё-таки.
– Что вы здесь делаете, обе? – спросил я.
– Я предложила помочь нашим, – сказала Мария. – Меня же папа учил ремонту ригг, я немного могу этим заниматься. В саму риггу редко лезу, в основном на складе помогаю. Да и Анита, она же знает все запчасти, с закрытыми глазами найдёт нужную деталь в каталоге.
– Я думал, вы обе в Нерске.
– Ну пожалуйста, Рома, можно, мы останемся здесь? В Нерске холодно и скучно, а здесь много работы. И вы с Яном и Марком рядом, всегда поможете. Не хочу просто без дела сидеть!
Здесь тыл не такой глубокий, как в Нерске, но артиллерия, даже на Исполинах, сюда не добивает, а ещё здесь куча противовоздушных пушек.
Правда, тот одноглазый меня смущал. Но будет ли он так рисковать пробираться через кучу охраны, чтобы навредить девушкам? Вряд ли, он и так сильно рискнул.
В ближайшие дни здесь не менее безопасно, чем в Нерске. Может даже более безопасно, ведь в Нерске сейчас полно людей из столицы. Северный город просто забит людьми, многие могут быть в отчаянии и навредить девушкам. Да, там армия, но всё равно. А здесь только штабисты, снабженцы и охрана. Много охраны.
– Дай им пару человек из своей гвардии, – шепнул я Громовой. – Чтобы если что, их вывезли. И желательно постарше, чтобы не засматривались.
– Найдём, – ответила она. – Будут охранять не хуже, чем меня.
Пёс посмотрел на меня и поднял переднюю лапу. Я погладил его по голове и пожал лапу.
– Продолжай свою службу, пёс.
– Ты даже собаками командуешь, – Громова засмеялась, Мария следом за ней. – Я видела там кота на кухне, ему ты тоже дашь приказ?
– Само собой, пусть ловит мышей получше. Ладно, мне пора на собрание.
Я проводил Громову до машины, девушки вернулись к бумажной работе, а я провёл военный совет. Как и ожидалось, враг ещё не добрался до следующих оборонительных линий. Пытались превратить Мардаград в опорный пункт для дальнейшего наступления, но только потратят время, и наступать им придётся в более суровые холода.
Совет закончился, все военные вышли. Я остался в гостиной, где устроили штаб, слушая переговоры радистов. Пока всё спокойно, понятно по их интонациям.
– Всё хотел спросить, генерал Загорский, – ко мне подковылял маршал Дерайга. Трость стучала по деревянному полу. – Как мой внук? Хорошо себя показал?
– Лучше, чем я думал. Потенциал у него есть.
– Я рад за него, – маршал достал из кармана золотые часы с гравировкой и открыл крышку. – И когда вы отправляетесь на восток?
– Сразу, как прибудет Ищейка и пара Катафрактов. Думаю, это уже завтра. И за день дойдём туда.
– Надеюсь, успеете. Ох…
Часы выпали из его скрюченной руки, но я успел их поймать. На крышке выгравирована надпись «Mundus Ignium».
– Спасибо, генерал, – маршал протянул руку. – Надо бы их выбросить, но мне жалко. Старый я, привязываюсь к вещам.
– А что с ними не так? А, я вспомнил. Это же та компания Ульдова?
– Верно, – Дерайга вздохнул и показал надпись. – Я же был в составе директоров компании. Даже имел ма-а-аленькую долю от добычи игниума. Ульдов мне сам подарил эти часы на юбилей. Но этот предатель и мятежник всё испортил. Компании больше нет, она не нужна. А часы остались.
Он снова открыл крышку, закрыл и убрал часы в карман.
– Что касается собрания. Вы отправляетесь на восток, а мы будем следить, чтобы южане не напали. И не смогут, поставки на север ещё не налажены. Им придётся ждать, тут я с вами согласен. Мой внук отправится с вами?
– Нет.
– Возьмите его, – начал настаивать старик. – Пусть приглядывает за вами. Да и сможем оставить одного опытного пилота здесь. А он, под вашим руководством, сможет показать себя не хуже.
– Я хотел обсудить другой вопрос, маршал, только наедине. Я против назначения генерала Петрака на восточную оборонительную линию, как вы сегодня предлагали. Категорически против.
– А почему? – Дерайга удивился. – Он опытный военный. Он служил с вашим прадедом в одной квадре!
– Поэтому и не беру. Он глухой, как пень и не слышит ничего. Когда я спросил его о плане действий, он поздравил меня с днём рождения. Я настаиваю на генерале Шевцове.
– Да он же молодой ещё. Ему всего сорок девять!
– Пусть лучше он, я в нём уверен. Западная линия на вас и генерале Климове, восточная будет на нём.
– Хорошо, – маршал смирился. – Не смею с вами спорить.
Я мог и приказать, но не стал. Пусть военные Дома Варга думают, что с их мнением считаются, всё равно я делал, как хотел сам. А Шевцов мне нравился, уверенный командир. Ещё хотел назначить генерала Соколова, но он пехотинец до мозга костей и слишком упёртый, зато храбрый, и люди его уважали. Для него есть особый участок.
После совещания я прошёл в столовую. Генералы обедали, громко звякая ложками, но Ян и Марк сидели отдельно, в гостиной, что-то тихо обсуждая. Перед ними на столике стоял парящий котелок с красным супом.
– Присаживайся с нами, – Марк подвинулся на зелёном диванчике. – Вкусный суп.
Уговаривать меня не надо, я сразу достал личную ложку и приступил к обеду. Суп ещё горячий, с мясом. Скоро это станет роскошью.
Мы склонились над котелком все втроём, только ложки стучали по металлическим стенкам. В такие времена не до столового этикета и роскошных обедов. В целом, мне так даже больше нравилось.
– И когда ты отправляешься? – спросил Ян, отрезая хлеб.
– Завтра, как только прибудет Ищейка, – в очередной раз сказал я. – Жалко только, что она может опоздать к высадке.
– Но ты же можешь прибыть туда раньше. А Валь и Катафракты пусть идут следом. Даже просто твоё появление на востоке может помочь. Там же есть наши войска.
– Как я доберусь быстрее? – я усмехнулся. – Быстрее Ищейки только гоночные мотоповозки, но ни одна не сможет проехать по нашим дорогам после снегопада.
– Есть и другой способ, – Марк хмыкнул. – Ты забыл о нём?
Янек показал на одного из военных, который громко смеялся за столом с младшими офицерами-штабистами.
– Точно! – я хлопнул себя по лбу. – О нём-то я совсем забыл. Спасибо, что напомнил. Буду там уже скоро.
Выделенный мне транспорт ждал меня прямо на дороге. Крылолёты требовали для взлёта ровную длинную площадку или хотя бы выровненное поле. Зимой такое сделать сложно, но заброшенная и недостроенная гражданская дорога подошла для взлётной полосы крылолётов идеально.
– Генерал, – Капитан Евгений Ермолин встал смирно и поднял руку в знак приветствия. – Всё готово! Можем вылетать!
Высокий парень лет двадцати в кожаном шлеме пилота летающей машины, с белым офицерским шарфом на шее, стоял рядом с крылолётом. Это двухместная модель с закрытой кабиной, самая большая из тех, что остались. Остальные три крылолёта – одноместные.
В моё время эти машины были поменьше, и в конструкции были двойные крылья. Сейчас крылолёты стали больше, и обшиты уже не деревом, а сталью. Вооружение теперь не только пара пулемётов, а ещё скорострельные автопушки в 20 миллиметров, как на риггах.
– Летали раньше? – спросил капитан, поправляя шарф.
– Никогда.
– А ведь мы и вы – пилоты, – он засмеялся.
Летунов у нас было мало, поэтому у всех пятерых были привилегии. Одна из них – более свободное общение с высшими офицерами. Генералы Дома Варга порой кипятились, когда молодые капитаны и лейтенанты так по-свойски с ними общались. Меня это не раздражало, ведь все мои приказы летуны выполняли чётко и быстро.
– Полетели уже, – я показал на машину. – Раньше долетим, раньше сделаем все дела, раньше вернёмся.
Остальные три машины были на дежурстве, они вылетели на разведку. Далеко они не отлетали, старались оставаться вблизи наших позиций. Если враг отправлял свои крылолёты наперехват, летуны возвращались под защиту противовоздушных пушек.
А вот эта машина, предназначенная для метания бомб, пока стояла без дела, поэтому я её и взял. Ещё одну сбили во время штурма Мардаграда, ей управлял сам Ермолин, но он смог выжить и приземлиться на парашюте.
Он открыл мне дверь и только потом сел сам. Я осмотрел пульт с кучей манометров, тумблеров и кнопок, почти как на риггах. На лобовом стекле осталось несколько отверстий от пуль, следы прошедшего боя. Их едва заделали.
– Вам повезло, капитан, – сказал я. – Могли же вас расстрелять, пока вы спускались с неба.
– Никто бы меня не расстрелял, – он засмеялся. – У нас же свой кодекс чести. Если кого-то подбили, то он спокойно спустится до земли. Я же знаю всех, кто летает с той стороны, и меня они знают. Мы же вместе были в лётном училище.
Ермолин начал переключать тумблеры. Раздался протяжный треск, запахло горелым игниумом. Винты, установленные на крыльях, защёлкали и начали вращаться, всё быстрее и громче.
– Но не волнуйтесь, генерал! – продолжил капитан, крича, чтобы я его услышал. – Это не мешает нам выполнять свою работу! Это же лучшая работа во всей империи!
В кабине было холодно, поэтому я оделся так тепло, как мог. Толстую шубу напялил поверх мундира, взял шарф и варежки. Теперь даже было сложно вращать головой. Но как Ермолин работал со своим крылолётом, меня интересовало, и я засмотрелся. Он хорошо знал своё дело, управлялся не хуже, чем Марк с шагоходами.
Уже через несколько секунд мы быстро помчались по дороге. Нас начало подбрасывать. Капитан потянул на себя рычаг штурвала, и мы начали взлетать.
Я посмотрел в окно. В животе в этот момент стало неприятно, почему-то в коленях появилась какая-то слабость. Нехорошее чувство. Мы поднимались всё выше, и наши жизни теперь зависели от работы этой машины.
Не, это не по мне. Я привык передвигаться на шагоходах. Там всего метров десять над землёй, ну или двадцать-двадцать пять, если это Исполин. А сейчас мы забрались уже на добрых метров триста, а потом и ещё выше. Начало закладывать уши. Стало совсем холодно.
Мы летели в полной темноте, ведь всё ещё шла Ночь. Внизу видно огни вокруг штаба, а там дальше длинные оборонительные линии. Можно разглядеть силуэт озера Айнала с одной из выходящих с него рек.
– Я, кстати, слышал, – сказал Ермолин, когда мы окончательно выровнялись. – Что раньше у пилотов ригг тоже был подобный кодекс.
– Какой кодекс?
– Ну, когда Великие Дома только-только начали грызню между собой, пилоты первое время сражались иначе. Не стреляли в кабины, не использовали Копья, ну и прочее. А потом что-то всё поменялось.
– Может быть, так и было, – я пожал плечами, хотя в этой здоровой шубе движение почти незаметно.
Когда ещё воевал я, никто особо не рассматривал тактику боя ригг против других ригг, кроме меня. Да и все шагоходы строились только в одном месте империи, в Нерске, если быть точнее.
Никто же при их строительстве не думал, что скоро начнётся гражданская война на несколько десятков лет.
Я изучал теоретическую возможность таких боёв и как можно было одним шагоходам сражаться против других. И это пригодилось, ведь Дом Накамура захватил за годы оккупации пятнадцать боевых ригг и использовал их против нас. Мы смогли подбить три, ещё одну они бросили.
Остальные вывезли за море, когда оккупанты отступали. Они до сих пор в строю, Марк сражался на одной из них.
– А быстро они, – сказал Ермолин. – Летал над ними всего неделю назад, ничего такого ещё не было. Уже всё отстроили.
Далеко впереди, показались огни восточной оборонительной линии. Она более удобная для отражений атак, чем западная. Слишком сложный здесь рельеф. Даже если враги смогут высадиться в Челюстях, им всё равно придётся заняться штурмом этой линии, она перекрывала единственную доступную дорогу через горы от Челюстей к озеру. Но лучше эту высадку отбить заранее.
Но и тем, кто придёт с юга, не будет легко. Атаковать врагу придётся через достаточно узкий коридор среди гор, которые перекрывают очень мощные укрепления.
– На карте это большая река, – капитан усмехнулся, показывая на узкую полоску замёрзшей воды.
– Эти карты рисовали ещё при Таргине Великом. Всё устарело.
Когда-то она была судоходной, а теперь стремительно высыхала, скоро от неё останется тонкий ручеёк. Наверное, связано с тем, что основной поток воды из озера уходил в реку Сильва.
Удобный рельеф местности не повод ослаблять оборону. Там дальше граница с Бинхаем. Если они всё же решатся напасть на нас, то этот коридор – одно из двух направлений для атаки.
Другое – то, куда я летел прямо сейчас.
Озеро осталось позади. Мы летели через горы. Впереди море и знаменитые Челюсти. Скоро мы должны их увидеть. Я достал фляжку с ещё тёплым чёрным чаем, отхлебнул немного и поработал с картами. Потом подремал, запахнувшись в шубу плотнее. Когда проснулся, увидел, что мы уже почти достигли пункта назначения.
На востоке влияние Ночи не такое сильное. Чем дальше мы летели, тем серее становилось небо. Можно было разглядеть землю, долины, леса и прибрежную линию впереди с оборонительными укреплениями.
Здесь вместо тёмной ночи сумерки. Читать всё равно не выйдет, но после долгого нахождения в холодной зимней тьме даже это казалось приятной сменой обстановки.
На восточном побережье было не так холодно. Снега почти нет, да и кое-где ещё видна зелень. Но как я помнил, здесь была другая беда – постоянный холодный дождь и дувший с моря не менее холодный сырой ветер.
Впереди показались сами Челюсти: цепи скал, растущие из воды и выступающие далеко в море. Как зубы, верхние и нижние, а эта огромная бухта – словно раскрытая пасть.
Никаких кораблей, вторжение ещё не началось. Это радовало. Но Ищейка и Катафракты прибудут только завтра, и если высадка начнётся сегодня, придётся справляться силами тех, кто здесь находится.
Это единственное возможное место для высадки с моря на сотни километров вокруг. Остальные места покрыты прибрежными скалами. Естественная крепость. Другое подходящее место – порт Дакун к югу отсюда, это уже Бинхай. Если их Наблюдатель не присоединился к войне, то врагам снова придётся захватывать Челюсти с моря.
А это сложно. Хотя тогда у них получилось, и они засели здесь на годы. Именно сюда им присылали подкрепления. Здесь же прошла моя самая первая большая битва, когда я уже командовал целой квадрой. Здесь же, если вспомнить историю, ещё задолго до моего рождения впервые применили торпеды. А через полгода после этого, Старый Герберт, первый построенный шагоход, участвовал в своём первом сражении.
Тогда он уничтожил купленный за морем бронепоезд и разгромил панцирники армии Небожителя Натейра. Жаль, что не получилось взять старичка для очередной битвы, дух предка в свече наверняка был бы рад вспомнить былые времена.
Мы пошли на посадку. По радио удивились нашему прибытию, но разрешили сесть. Ещё никто не знал, что на борту крылолёта нахожусь я.
Пока снижались, я разглядел линию береговой обороны. Ничего не поменялось. Всё те же толстые башни с крупнокалиберными орудиями, их даже стало больше. Укреплённые бункеры поменьше, с пушками и пулемётами.
Вот только где войска, ожидающие нападения? Им же передали, чтобы они повысили боеготовности. О высадке мы пока не упоминали, я опасался утечки и что враг будет в курсе, что мы знаем его планы.
Но никого, будто все спали, хотя сейчас утро.
Две ригги класса Эквит находились рядом с ангарами, хотя должны быть ближе к морю. Эти шагоходы я не считал, когда прикидывал, какие силы находились в моём распоряжении. У них вместо орудий главного калибра находились аппараты для пуска торпед. Если было нужно, они просто подходили к воде и пускали торпеды по кораблям.
Здесь же находились единственные в нашей армии ригги класса Улан. Их я хотел осмотреть, на что они вообще способны. Единственные шагоходы, которые до сих пор производились, и только в Бинхае. Говорят, у них их почти сотня. Если они не будут с нами воевать, купить бы у них десяток и нанять там экипаж.
У самой воды находилось то, о чём я рассказывал Яну. Всего лишь памятник, потому что сам корабль затонул глубоко. Памятник старинному дредноуту Дома Ямадзаки, который был разорван надвое. Когда-то Таргин Великий, самый мощный Небожитель из всех, кто когда-либо жил, уничтожил огромный корабль взмахом рук. Просто скрутил его, как тряпку, и разорвал. Сам он при этом стоял на берегу.
Памятник остался в насмешку Дому Ямадзаки, даже Накамура его не убирали. Остатки настоящего корабля иногда видно на дне, когда море спокойное. Сейчас море волновалось, оно никогда здесь не замерзало. Небо над ним серое. Кораблей так и нет. Но скоро они могут здесь оказаться.
– Садимся! – сказал Ермолин, тыкая пульт, чтобы открыть закрылки и выпустить шасси. – Держитесь крепче!
Вновь это странное ощущение в животе и коленях. Когда управляешь шагоходом, чувство внутри намного приятнее.
Перед нами ровная полоса, покрытая асфальтом, здесь была резервная база для крылолётов. Летающих машин нет, но базы были по всей стране. Я отдельно приказывал, чтобы их привели в порядок.
Мы снижались к полосе, всё ниже и ниже. Земля приближалась, стали видны разметки на ней. Но снова, никого из людей, кто должен нас встречать. Ермолин чуть потянул рычаг управления. Нас подкинуло, когда мы сели, но капитан толкнул рычаг от себя, и нос крылолёта будто прижало к земле.
Мы проехали ещё, до самого края, и остановились. Капитан посмотрел на приборы и вырубил движки. Винты медленно остановились.
Нет, к такому невозможно привыкнуть. Никогда не понимал моряков и пилотов крылолётов. То ли дело ригги, они-то на твёрдой земле, и опрокинуть шагоход почти невозможно.
Я выбрался наружу и расстегнул шубу. Здесь теплее, чем там, откуда мы прилетели.
– Капитан, – позвал я. – Пусть проверят твою машину и заправят. А сам поешь и поспи.
– Да я не устал…
– Это приказ. Потом полетаешь у границы на юге, посмотришь, что там с той стороны.
– Понял! – уже бодрее ответил он.
На полосе никого, ни ремонтников, ни охраны. Не нравилось мне это. Я вытащил руки из шубы, оставив её висеть на плечах, и расстегнул рукава мундира. Жаль, что охрана не влезала в крылолёт, взял бы с собой больше людей.
Сразу приготовил револьвер на случай, если цепи и огонь не помогут. Капитан пристально посмотрел на меня, вернулся в крылолёт, чтобы захватить кобуру с пистолетом.
– Вон та башня, – сказал он. – Там должен быть персонал и радисты. Чего это они там? Совсем обленились?
Мы пошли в ту сторону. Ветер с моря продувал и приносил сырость, сразу закололо в горле. Не люблю я это побережье, и никогда не любил.
Вот и зелёная башня размером в два этажа. На втором горел свет, через большие окна видно лампу.
– Они же не знают, что вы здесь, – шепнул Ермолин. – Вот и расслабились.
– А это неважно. Они должны тут всё охранять и встречать транспорт.
Два варианта – или охрану здесь убили, или…
Оказался второй вариант. Несколько охранников и механиков сидели за столом и играли в карты. Перед ними стояли кружки, и там явно не чай. Пара человек спали на скамьях у стены, подложив под голову куртки.
– Это вы прилетели? – спросил один не оборачиваясь. – Там, кароч, чайник, сами разбирайтесь, некогда нам. Топливо тоже зальёте сами, ничё там сложного. А чего, кстати, прилетели в такую рань? Все же спят ещё. Ну чё, мужики? По новой?
Я шумно выдохнул через нос. Ермолин посмотрел на меня.
– Я подожду на улице, – сказал он.
Пусть ждёт. Я скинул шубу, оставшись в чёрном офицерском мундире имперской армии с золотыми погонами, и поправил генеральскую фуражку. Небритый механик заметил это и начал локтем тыкать соседа. Тот уставился в карты.
– Да некогда! Чё ты меня тыкаешь? Проигрался, так не мешай.
На носу высадка, совсем недавно отгремела кровавая битва в столицу, мы под угрозой окружения, а эти придурки просто играют в карты?! А остальные дрыхнут?!
Чувствую, что и на береговой линии они так же расслабились. Настолько поверили, что их оборона неприступна, что не собирались ничего делать.
Они тут совсем охренели?
Кажется, у меня здесь будет больше работы, чем я думал.
Я набрал побольше воздуха в грудь, чтобы они навсегда запомнили, как звучит разозлившийся генерал.
Капитан Ермолин вышел и осторожно закрыл за собой дверь.
Я шагнул вперёд, глядя на стол и сидящих там игроков. Пора нам с ними познакомиться поближе.
– Встать! Смирно!
Это точно люди, которые служили давно. Услышав командирский голос, механики и караульные побросали карты и вскочили на ноги. Мышцы сами сработали ещё до того, как люди успели об этом подумать.
Кто-то едва не опрокинул стол, содержимое чуть не свалилось на пол. Я заглянул в кружки. Нет, не водка и не пиво, просто остывший кофе, так что мне показалось. Если бы там было спиртное, они бы об этом пожалели.
– Знаете, кто я? – я встал перед ними.
– Так точно! Главнокомандующий имперской армии – генерал Загорский!
На столе лежала газета двухнедельной давности, с уже безнадёжно устаревшими новостями. Моё лицо в нижней части лица, в верхней вырезан квадрат. Там было фото Яна Варга, которое они повесили на стену, пока нет нормальных портретов нового Наблюдателя.
Ну что же, раз они видели газету, это упрощает мне работу. По крайней мере, меня не пристрелят караульные… если я найду хоть одного, кто не спит.
– Это вы знаете, – я обошёл всех. – Так какого вы тут устроили?! Это караул или что?!
Надо не забывать одну вещь: рукоприкладство и оскорбления подчинённых в армии запрещены. Причём мною самим ещё много лет назад, и запрет до сих пор действовал.
Хотя сейчас хотелось его нарушить. Они расслабились, и это когда сюда идёт флот врага! Они просто не понимают, что это возможно, и что их пушки не помогут им избавиться от угрозы, если никого за ними не будет.
Хорошо, что я сюда прилетел. А то наши проблемы стали бы ещё больше.
– Был отдан приказ о полной боевой готовности! И это называется полная боеготовность?! Предложить заправить крылолёт самим?! Да тут заходи и делай, что хочешь, вы даже не заметите! Немедленно приступить к работе!
– Есть!
Они толпой выбежали на улицу. Я отряхнул фуражку и вышел следом. Начинался слабый снег, но ещё не было холодно, можно даже не надевать перчатки и оставить шубу здесь.
Три вопроса, которые мне нужно решить сегодня: боевые ригги, оборонительные орудия на Челюстях, и пушки на юге, которые защищали подходы с границы.
– Отдыхайте, капитан, – сказал я Ермолину, стоящему снаружи. – А я продолжу работать. Если будут лениться, передайте, что я вернусь.
Механики уже выскочили, так что никого предупредить они пока не смогут. Я вышел из башни и пошёл в сторону гаражей, длинного здания белого цвета с несколькими воротами, покрашенными в зелёный.
Спокойно вошёл через дверь. Внутри два грузовика и внедорожник песочного цвета. Водители и караул играли в карты, только один из них, высокий рыжий парень в майке, мыл капот внедорожника.
Всё повторилось.
– Встать! Смирно! И это по-вашему караул? – я оглядел всех.
– Никак нет, господин генерал!
– Ты водитель? – я показал на рыжего.
Он так испугался и побледнел, что не смог сказать ничего.
– Вези меня к командующему.
– Так он ещё спит, – выдавил из себя парень.
– Разбужу. Поехали.
На этом моя внезапность закончилась, обо мне услышали. Узнав о прибытии генерала, многие солдаты поступили так, как поступил бы на их месте любой военнослужащий: они начали от меня прятаться.
В глубине души я их понимал. Я ещё в своё время слышал старую мудрость, что генерал не орёт только в двух случаях: он или спит, или это портрет.
Так что попадаться под горячую руку они не желали, но сегодня я всё равно достану всех. И этим, может быть, спасу хоть сколько-то жизней.
База Челюстей почти мгновенно вымерла, будто я собирался докапываться там до каждого. Хотя, может, так и придётся. Курорт закончился.
Внедорожник резко остановился у одноэтажного дома с забором, стоящего в стороне от казарм. Из будки выглянул пёс и тоже решил спрятаться. Сидящие на ветках облетевшего дерева галдевшие птицы как по команде замолчали.
Больше никого, хотя я видел, как из-под того грузовика торчали чьи-то сапоги. Я прошёл мимо собачьей будки и поднялся по деревянному крыльцу.
Открылась дверь, оттуда выбрался усатый пузатый полковник. Из-под расстёгнутого мундира видна старая майка, в которой он похоже спал.
– Господин генерал! Я полковник…
– В машину, – тихо сказал я. – Мы сегодня с вами плотно поработаем.
Я погнал его на заднее сидение, чтобы не сбежал и не успел предупредить никого, сам уселся рядом. Пришлось подождать, пока рыжий водитель заведёт внедорожник, который заглох.
– Мы-мы-мы, – начал что-то говорить полковник. – Мы-мы получили ваш приказ о боеготовности и выполнили…
– Что-то не видно, – я уже говорил спокойнее и тише, чтобы не орать на полковника при солдате. – Меня интересует порядок на вашей территории. Не скошенная трава, не снег кубиками, а работающие ригги, готовый к бою гарнизон и способные стрелять пушки.
