Малышев приподнял голову. Перед глазами плыли цветные пятна. Он закрыл глаза, вновь открыл, коснулся рукой лица.
Глебов не унимался:
– И не только. Терпеть не могу легавых!
Он пропустил выпад сыщика – Малышев рванул его за ногу, и Алексей рухнул на пол. Как же больно! Глебов не сдержал вырвавшийся стон.
Силы иссякли у обоих. Алексей не в состоянии был подняться, да и Малышев прекратил попытки встать – тяжело дыша, он уставился в потолок. Затем проговорил:
– Как же мне хотелось набить тебе физиономию!
– Взаимно, – последовал ответ. Алексей, морщась, коснулся рукой плеча.
– Чего тебе в жизни не хватает? Голубая кровь – все на блюдечке с голубой каемочкой. Ан, нет – вор, мошенник, шулер!
– Тебе то что? – Глебов слегка подвигал больным плечом. Благо, обошлось ушибом.
– Тебе место – в тюрьме.
Алексей презрительно фыркнул.
– А ты филер и легавый! – Он с трудом, но поднялся. – Что же вы, такие «святые», явились ко мне и принудили на вас работать?
Малышев сел. Голова закружилась, а перед глазами вновь поплыли цветные пятна. Когда он посмотрел на Глебова, то увидел, что тот протягивает ему руку.
Алексей ждал. Наконец Малышев ухватился за его ладонь, и Алексей помог ему подняться.
Теперь они стояли напротив друг друга.
– Заключим перемирие, – сказал, наконец, сыщик. – Нам еще работать вместе.
– Согласен.
Алексей захромал к опрокинутому стулу, поставил, сел. Потер колено – старая травма, полученная год назад в результате произвола жандармов, после нынешней драки напомнила о себе.
Малышев, покачиваясь, прошел к умывальнику.
Тело Глебова предательски заболело от побоев, синяков и ссадин, он с трудом вздохнул.
– Надо выпить, – буркнул он себе под нос.
– Неплохо бы, – раздался голос Малышева. Алексей взглянул на него. Тот с осторожностью прикладывал полотенце к опухшему лицу, где на челюсти набухал багровый синяк, а на губе кровоточила рана. «Этот Малышев не так прост, и, по всей видимости, решил мне подыграть. Ну, что ж, господин полицейский, посмотрим, кто кого!»
– Было бы желание, а выпить всегда найдется, – осторожно произнес Алексей.
– Есть предложение?
Глебов не удержался от сарказма:
– Боже упаси, чтобы я пил по доброй воле с легавым!
– Мне тоже особо компанию выбирать не приходится.
Глебова ответ повеселил от души.
– Что ж, вноси предложения.
Малышев осторожно опустился на стул:
– Всегда хотелось побывать в «Мулен Руж».
Алексей засмеялся, что болезненно отдалось в ребрах.
– «Мулен Руж»! Ты растешь в моих глазах! Что ж, едем.
– Куда?
– В «Мулен Руж», конечно…
_16
* * *
– Добро пожаловать в «Мулен Руж» – карнавал жизни, атмосферу праздника, флер таинственности, красоты и порочности, – произнес Алексей, когда он и Малышев оказались в небезызвестном парижском кабаре.
В Мулен-Руже стоял разгул веселья: отплясывали сногсшибательные красотки в перьях и блестках, гремела заводная музыка, вино лилось в бокалы нескончаемым потоком, шумела хмельная публика, одурманенная табачным дымом и абсентом61…
Спустя час Глебов и Малышев уже основательно были пьяны.
– Вот ты говоришь, потомок дворянского рода, – наклонившись к Малышеву, говорил подвыпивший Алексей, – Мой дед был младшим в семье – его уделом стала служба. Офицер Лейб-гвардии Гренадерского полка. Несмотря на заслуги, был сослан в Сибирь… Женился на инородке… Моя мать… матушка… карымка62 – вышла замуж за моего отца – приезжего чиновника…
Малышев плеснул абсент в стаканы, частично пролив мимо – на скатерть, попытался поставить на ободок ложечку, потом махнул рукой и поджег жидкость прямо в стаканах. Посмотрел на Глебова:
– Выпьем?
Алексей взглянул на пылающий напиток. Хмыкнул. Задув огоньки, выпили, и Алексей продолжил:
– Родители мои погибли… Я рос в приюте, пока меня не отыскал дед… А потом он отправил меня к своему брату – графу, у которого не было наследников… Понимаешь, мне этого не надо было, а дед меня отправил!
Малышев пьяно кивнул.
– Граф разорился, потом меня выгнали из университета… Вуаля, в один миг я оказался свободным, но голодным и без средств существования изгоем. А ты говоришь «дворянин – голубая кровь»!
– А моя мать – прачка, – сказал Малышев. Слова давались ему с трудом – заплетался язык. – Всю жизнь стирала, гладила для господ. А я смотрел на них и думал, вырасту и буду жить не хуже, все для этого сделаю.
– Ну как, получается?
– Что получается?
– Жить не хуже?
– Сомневаешься? Я многого добился. У меня дом, жена, дочка. Мать обеспечил. К тому же, тс-с, – он приложил палец к губам и наклонился вперед, – я Мастер…
– Мастер?
– Что?
– Ты сказал, что ты мастер.
– Ах, да… Мастер своего дела…
Малышев схватился руками за голову, потряс ею, затем посмотрел на Алексея:
– А ты, ты мастер своего дела?
– Какого?
– Воровского…
– Э, я не вор.
– Пардон! – Малышев поднял руки. – Аф-ф… феристского.
– Сомневаешься?
Малышев замолчал – можно сказать – глубоко задумался.
– Нет… В чем секрет?
– Секрет?
– Секрет твоих удач в аферах.
Глебов хмыкнул, наклонился вперед.
– Понимаешь, главное – это подобрать себе маску. Маску того человека, которому бы обыватель поверил.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
