Мадам Бриль тоже потянулась к своему подносу.
– Ну же, не дуйтесь! – обратилась она к летчику. – Это такой красивый жест! Настоящее гостеприимство. Устрицы здесь, в горах – вот уж чего не ожидала, так не ожидала… Прекрасное обслуживание… – Она ухватила с подноса устрицу. – Это, конечно же, французские?
– Во Франции устрицы уже давно не французские, а японские, – пробурчал летчик. – Французские – плоские, но они почти все уже давно вымерли…
– Ах, право, что за нелепицы вы рассказываете!
Фаина взяла маленькую вилочку и аккуратно отделила мякоть от стенки раковины.
Летчик протянул ей винный соус.
– Нет-нет, я предпочитаю есть их au naturel[29 - Устрицы au naturel – от фр. «без соуса», «в натуральном виде».]!
Мадам Бриль в предвкушении поднесла устрицу к губам и глубоко вдохнула.
– О, этот свежий аромат моря… – Вдруг она скривилась, зажала нос двумя пальцами и бросила устрицу обратно на блюдо. – Фу! Что за гадость! По-моему, эти устрицы сегодня не в духе! Как вы это едите? – воскликнула она, смотря, как Рон ест свои устрицы.
Тот удивленно посмотрел на свое блюдо.
К столу уже спешил управляющий и сердито выговаривал семенящему рядом китайцу:
– Дорогой Ван Фу, ну как можно! Вы же перепутали подносы!
Ван Фу с гордым выражением лица возразил:
– Я ничего и никогда не путаю.
– Что значит «перепутали подносы»? – Мелисса окинула управляющего уничтожающим взглядом и изогнула бровь. – Значит это мне вы должны были принести несвежие устрицы?..
– Господь с вами, нет же! – Управляющий на долю секунды замешкался. – Просто Ван Фу… А впрочем, может, это и не он… – Йозеф понизил голос до таинственного шепота. – У нас тут, знаете ли, странное происходит в последнее время. Призрак, видите ли… – Он поднял вверх красный указательный палец.
Мадам Бриль выпрямилась, отчего серьги в ее ушах яростно забренчали, и с любопытством воззрилась на управляющего:
– Так-так-так… Присаживайтесь-ка сюда! – Она указала на место рядом с собой. – Вы должны рассказать мне все!
Летчик грозно нахмурился, но Йозеф покачал головой:
– Простите, дорогая Фаина, чуть позже: мне еще нужно перетереть посуду.
Внезапно потянуло сквозняком, и двери холла отворились. Мелисса приподнялась, но через пару мгновений вновь опустилась в кресло и разочарованно вздохнула. В залу быстрым шагом вошел мужчина в лыжном костюме. Он коротко кивнул окружающим и, не останавливаясь, поднялся по лестнице наверх. Мари проводила его взглядом.
– Леонид, наш спортсмен, – услышала она голос летчика.
– Тоже мне, покоритель вершин… Что за наглость, пройти мимо и даже как следует не поздороваться! – Мелисса скорчила недовольную мину. – Рон, шампанское не такое, как мне хотелось! Закажи нам другую бутылку!
Рон покорно побрел к стойке управляющего.
Дверь отворилась снова, и в дверях наконец показался тот, кого ждала Мелисса. Силуэт его на мгновение застыл тенью на фоне темного прямоугольника дверного проема.
Тень двинулась вперед, и светильники выхватили из мрака высокого молодого мужчину в накинутом на плечи меховом полушубке.
– Ну, и куда я попал? Надеюсь, здесь есть вино, женщины и карты? – рассмеялся он.
У него была смуглая кожа, черные волосы и темные быстрые глаза, как у дрозда. Голос его был мягкий, густой, словно прогретый тысячей солнц и ленивых пляжей, но неуловимо неприятный. Будто красивую мелодию играли на одну ноту выше, подумала Мари.
– Эй, лакей! Прими одежду… – мужчина скинул на пол шубу и стащил с ног мокрые сапоги. – Что за обслуживание!
К гостю уже направлялся Ван Фу, неспешно преодолевая пространство залы.
– Черт знает что, а не дорога! – гость обвел глазами залу и присвистнул. – Ну, скажем так, недурно. Есть с чем работать. А где же салюты и фейерверки в мою честь?
Мелисса бросилась к кузену, но тут же остановилась и, взяв себя в руки, уже медленнее приблизилась к нему. Глаза ее сияли.
– Феликс, наконец-то! – Она порывисто обняла мужчину.
– Здравствуй-здравствуй… Признавайся, уже все глаза высмотрела, меня ожидая? – засмеялся тот. – Черт бы побрал эти ваши горы и зиму, чуть машину не угробил! Тот, кто здесь строил гостиницу, был явно не в своем уме…
Ван Фу предложил гостю тапочки. Тот отмахнулся и натянул на ноги теплые шерстяные носки с узорами.
– Никогда не ношу обувь дома, это ограничивает мою свободу…
Мелисса, сияя, подхватила кузена под руку и потянула его вглубь залы.
– Ну-ну, убавь прыть, сестрица! – Феликс развернулся к гостям. – Сначала дела. Показывай мне, где тут новые почитатели моей персоны и спонсоры моего таланта! Я страдаю без публики…
Феликс приблизился к гостям и присел на край длинного стола. Он подхватил с подноса устрицу и сделал большой глоток прямо из горлышка бутылки с шампанским.
Гости молча взирали на пришедшего.
Елена покраснела от возмущения, приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но сдержалась, поджала губы и скрестила руки на груди.
– Ваше здоровье! – Феликс снова сделал глоток из горлышка бутылки и критическим взглядом оглядел сидящих за столом. – Да уж, та еще компания собралась… Надеюсь, вы не наскучите мне слишком быстро!
– Это еще кто кому наскучит! – возмутилась мадам Бриль. – Пока вы на меня не произвели совершенно никакого впечатления, молодой человек!
Мелисса погладила кузена по руке.
– Иди же сюда! Садись, рядом со мной тебе будет удобно!
Рон уже вернулся к столу, держа в руке новую бутылку шампанского.
– А, вот и вы, – сухо кивнул он Феликсу. – Приятно познакомиться. Мелисса весь вечер только о вас и говорила.
– А о ком же ей еще говорить! Вы кто? Ее несчастный муж, что ли? Ну что же, вот мы и познакомились. Как я вам? – Феликс подбоченился и насмешливо взглянул на собеседника. – Между прочим, как вы умудрились заполучить Мелиссу? Что-то вы не совсем… хм, не совсем дотягиваете до ее стандартов, скажу я вам.
Лицо Рона оставалось непроницаемым.
– А что не так? – изогнул он пшеничную бровь. – Мелисса, я ведь совершенно в твоем вкусе, так ты говорила?..
Девушка недовольно передернула плечами и погладила Феликса по руке.
– Мне, кстати, дорого достался этот трофей… – Рон осторожно поправил черную прядь на прическе жены. – Будьте спокойны за свою кузину, я ее очень люблю. Между прочим, а вы чем занимаетесь, молодой человек?
– Чем я занимаюсь? Запомните мой совет: никогда не суйте свой нос в чужие дела! – Феликс фыркнул, ухватил очередную устрицу с подноса и ловко отправил ее в рот. – А впрочем… Я свободный художник. Гений, к вашему сведению.
Мари обернулась к Женьке и выразительно приподняла брови.
– Да уж, тот еще орешек… – покачал он головой в ответ. – Чует мое сердце, скучно нам не будет. А где же тот чудаковатый хозяин, о котором ты рассказывала?
– Видимо, у себя. – Мари снова оглядела залу. – Он обещал обсудить со мной работу чуть позже, после ужина. И все же странно, что он хотел отменить мой приезд, – журналистка задумчиво нахмурила брови. – Здесь столько народу собралось! Одним человеком больше, одним человеком меньше… Свободных комнат в этой усадьбе хватает.
– Опять ты за свое… Да не бери ты лишнее в голову! Все равно ничего не выясним сегодня, лучше расслабься и отдыхай. Завтра достанем аппаратуру…
…Вечер клонился к закату. Феликс, Мелисса и ее муж отправились наверх. Фаина, Симон и Йозеф мирно перешептывались о чем-то за стойкой. Елена и Алексей ушли спать, забрав детей. В зале воцарились спокойствие и умиротворение. Тихо потрескивал камин.
Мари повертела в руках пустую чашку с чаем и вдруг вспомнила о горячем шоколаде, оставленном за столиком в углу.
Что за странный предмет упал ей в напиток?
Она так и не успела проверить…
Мари подошла к столику, взяла чайную ложку и помешала остывший, но все еще благоухающий гвоздикой шоколад. Ложка наткнулась на маленький камешек. Мари вынула его из чашки. К камешку ниткой был привязан клочок плотной мятой бумаги. Журналистка растерянно покрутила его в руках и развернула уже немного размокшую записку. Надпись расплылась, но плотная бумага и водостойкие, судя по всему, чернила не дали написанному совсем исчезнуть, и все слова можно было легко разобрать.
Мари поднесла бумагу ближе к глазам и прочитала: «Вас будет тринадцать. И это число станет для вас роковым».
Глава 7
23 декабря
…Первый день в замке начался прекрасно.
Утреннее зимнее солнце пробивалось сквозь ставни детской комнаты. Мишель потянулся. Анюта еще мирно сопела на кровати у стены. Мальчик приложил ухо к соседней двери, за которой спали родители. Тихо!
Он распахнул окно. Снег падал легко и мягко, и крупные хрустящие снежинки искрились в утренних солнечных лучах.
Мальчик сощурился, поймал лучик маленьким зеркальцем и пустил солнечный зайчик на лицо сестры. Та лишь сонно что-то пробормотала, смахнула невидимую муху с лица и перевернулась на другой бок.
Мишель откинул зеркальце в сторону, подскочил к сестре и легко потряс ее за плечи.
– Просыпайся скорее, соня! Пора искать привидение!
Анна села на кровати и протерла глаза.
– Привидение? С утра? Ты чего! Надо было ночью меня разбудить, как договаривались! – Она сердито посмотрела на брата. – Оно же сейчас спит. Привидения всегда спят днем! Почему ты меня пораньше не разбудил?
Мишель смущенно пожал плечами.
– Да я все ждал, ждал, когда родители заснут… А потом нечаянно и сам уснул.
– Вот ты растяпа, ничего нельзя тебе поручить! – Анюта нахмурилась и разочаровано взглянула на большие старинные часы, стоящие в углу спальни.
– Ну не злись, – проговорил Мишель примирительно. – Это вампиры исчезают утром с первым криком петуха, а привидения и днем по замку бродят!
– Мишель, вот ты неуч. Ты совсем, что ли, книг не читаешь? Привидения тоже утром исчезают!
– Ладно, пусть. – Мишель соскочил с кровати и возбужденно взмахнул рукой. – Но так даже лучше!
– Это почему же?
– А потому, что привидения умеют летать! А мы не умеем. А если наш призрак будет спать, то мы легко его найдем и поймаем. И он никуда от нас не денется!
– Ну ладно, будь по-твоему. – Девочка важно кивнула. – Тогда давай скорее одеваться!
…Ступени старой лестницы, которая вела из комнат в залу, едва слышно поскрипывали.
В спрятанной от глаз нише сбоку от лестницы Мишель заметил бабушку. Та внимательно рассматривала картину, висевшую на стене, и ощупывала старинную потускневшую раму. На груди у нее висел фотоаппарат.
– Совсем как Ренуар, тот же перламутр… – бормотала она. – Акации… Или у Ренуара мазки все-таки длиннее? Ах, я совсем не разбираюсь в живописи! Но ведь совершенно как в музее Орсе в Париже! Монмартр… Или это все же было в Баден-Бадене? Ах, молодость моя…
Она покачала головой, прищурилась и промокнула влажные глаза.
Мальчик обернулся к сестре и приложил палец к губам. Дети неслышно прокрались мимо бабушки.
В зале в ожидании завтрака уже сидели первые гости.
Дети проскользнули под лестницу. Там, под прикрытием темных досок, было страшно и темно. Мерцающий свет факелов на каменной стене отбрасывал на плиты пола длинные таинственные тени.
– И как же мы будем искать привидение? – прошептала Анюта.
– Давай сначала поищем его вон в том шкафу? – Мишель выглянул из-под лестницы и указал на огромный гардероб. – Я его еще вчера приметил! Если бы я был призраком, я бы наверняка спал там, где тепло и мягко!
Анюта кивнула. Большой ореховый шкаф подпирал стену в дальнем конце залы. Чтобы пробраться туда незамеченными, нужно были прокрасться вдоль стойки управляющего, мимо столиков кафе и рояля.
Ребята выбрались из-под лестницы, нырнули под длинную скатерть ближайшего стола и пробрались к дальней стене, стараясь не задевать ноги взрослых. Дальше, дальше… Остаток пути до шкафа дети проделали на четвереньках. Вот и шкаф. Мишель тронул дверцу, и она издала тихий скрип.
– Да не шуми же ты, осторожно! – прошептала сестра.
Взрослые за столиками были поглощены разговорами и, казалось, не замечали детей.
Анна и Мишель протиснулись в пыльный шкаф. Девочка чихнула.
– Тут нет ничего, кроме старой одежды… И пылищи! Призрак вряд ли будет спать в таком ужасном шкафу!
