Она с грустным глазами, посмотрела на меня проверяя может ли она мне доверять и присела на кровать, я присел с ней рядом. Шёпотом, она, начала свой рассказ.
Мысли Юли явно отличались от девочек сверстниц, которые уже давно жили в детском доме. Ее речь была больше слаженна, хотя она даже не училась в школе.
В ее судьбе были родители, которые не просто пили и периодически избивали, они сами лично заставляли ее ходит и попрошайничать деньги на улице, тем самым зарабатывая себе на «бутылку», и все что оставалось тратили на очень дешевую еду, которая ей и доставалась.
В своем девятилетним возрасте, Юля понимала даже с живыми родителями что помощи ей ждать не от кого, поэтому она старалась утаить от родителей всю сумму, полученную за день, и часть оставляла у себя стараясь скопить.
Родители пару раз случайно узнавали об этом тайнике, в ее маленьком сундучке и маленькой девочки устраивали серьезную трепку.
Иногда старшие ребята забирали у нее все, что она «заработала», якобы она находиться на их территории.
За это Юля тоже получала от родителей, что пришла без всего или принесла мало.
Но как бы там не было, она продолжала заниматься попрошайничеством и больше не прятала деньги в квартире, потому что поняла, что это не самое безопасное место для сохранения своих накоплений.
Она прятала какую-то сумму денег в подъезде, под подоконником, какая разница все равно родителям покажется что мало, и они опять изобьют.
Конечно на ее деньгах не держалась вся семья, но тем не менее мать, которая получала пособие по инвалидности, не могла обеспечить всех троих.
У Юлиной матери не было одной кисти, произошел несчастный случай на производстве, на котором мать работала. После этого происшествия она с горя начала пить, вместе с отцом, которого Юля не видела до семи лет потому что он отбывал свой очередной срок.
Поэтому маленькой девочке приходилось заниматься по мимо заработка еще и уборкой, под руководством пьяного отца пока такая же пьяная мать спала, стирать и готовить, она училась по наставлениям иногда вменяемой матери, но также, когда делала что-то не так, получала подзатыльники.
В общем ее жизнь была вообще не сахар.
В один из дней она попросила у женщины, которую уже встречала до этого рубль и та, взяв ее за руку потащила в местное отделение милиции.
Эта женщина сдала ее милиционерам сказав, что видит эту девочку каждый день и каждый день она попрошайничает, попросив у них, чтобы проверили родителей девочки.
После расспросов у сотрудника из органов опеки в квартиру к Юли вместе с ней отправилась целая делегация.
Оба родителя были уже в «кондиции» поэтому решение о помещении Юли в интернат не заставило себя долго ждать.
Юля сказала, что, если бы она знала, что произойдет такое, она бы ни за что не сказала свой адрес проживания. Пусть лучше бы получила от родителей, когда они пришли бы искать ее в милицию трезвые.
Рассказав все это о своей жизни, она заплакала.
Я попытался ее успокоить, но в этот момент подошел мальчик, который любил всех задирать.
Он был на год старше меня и у нас с ним были пару раз словесные конфликты, но получалось так, что взрослые ребята оказывались радом в этот момент и не допускали нашей схватки.
Рядом не было ни воспитателей никого то еще, и он начал говорит Юле какие-то гадости цепляясь за ее слезы и желая забрать у «новенькой» конфеты потому, что он со своей компанией больше в них нуждается.
Я не знаю может она ему понравилась, и он таким способом хотел привлечь ее внимание, но мне это внимание тогда точно не понравилось.
Зуб на него у меня был заточен уже давно, этот его поступок напомнил все его прошлое по отношению ко мне и к другим, и тем самым он переполнил чашу моего терпение и нежелания конфликтовать.
– Тебе то чего надо? – спросил я у него и встал с кровати, прихватив его руку, которой он попытался стащить конфеты с Юлиной кровати.
– Пацаны? Конфеты хотите? – спросил он его шайка друзей приблизилась к нам.
– Это твое? – поинтересовался я и легонько оттолкнул его от кровати.
Он, понимая, что его подкрепление прибыло с улыбкой пошел на меня, считая что научит меня манере делиться со всеми, но он просчитался.
Все получилось как-то само собой.
Первый удар я нанес ему в живот. Все вокруг начали смыкаться в круг, но никто не попытался вступиться.
Я понял, что выхода у меня нет. Либо драться до конца, либо получить по полной программе и упасть в грязь лицом перед девочкой. Я выбрал для себя первое.
Чуть отдышавшись после удара в живот, я увидел, как его покрасневшие лицо приближается ко мне выражая неистовую ярость.
Махнув наотмашь рукой, вторым ударом я попал ему в бровь.
Он понял, что получает от пацана, который младше его по возрасту и видимо ему стало еще больше обидней за это, чем от боли.
Он набросился на меня и повалив на пол начал душить, сдерживая внутренние слезы.
Не было никого вокруг кто смог бы мне помочь, я видел только его разорённые глаза над собой.
Я пытался разомкнуть его руки, чтобы убрать их от шеи, но у меня не получалось. Позвать я уже никого не могу и вдруг почувствовал, как воздух перестает поступать в мой организм.
В глазах начало мутнеть и на этих последних секундах я увидел, как чья-то рука вцепились в его волосы, а вторая в ухо, и они начали тянуть его в сторону.
Как только его руки разомкнулись, я начал кашлять и хватать воздух.
Это была Юля, она помогла мне в этот последний момент.
Когда я опомнился, придя в себя я увидел, как он толкнул ее на пол и опять возвращался ко мне.
В этот момент подоспели старшие ребята, которые дали ему подзатыльник и он, поджав хвост начал говорить, что это я начал драку, а его шакалята друзья, начали ему поддакивать.
Я тоже получил подзатыльника, но это было лучше, чем быть задушенным.
Нас с ним развели по разным комнатам, и эта история с дракой закончилась.
После такого знакомства, у нас с Юлей начались приятельские отношение.
Спустя какое-то время, Юля рассказала взрослыми ребятами, когда мы сидели и общались с ними, что на самом деле в той драке это я вступился за нее.
Своим рассказом она, возможно не осознавая этого укрепила меня среди ребят как справедливого человека.
В детском доме, Юля наконец пошла в школу, и я помогал ей чем мог, чтобы догнать упущенный материал, который освоил сам, и мы вместе читали, потому что у нее, как и у меня была мечта обучиться этому важному и нужному навыку.
Юлька была очень усердная в своем изучении нового, она очень хорошо все усваивала, где-то даже понимая быстрей чем я.
31
К моему сожалению, как я уже написал, спустя четыре месяца после того как Юля попала к нам в детский дом, Алена уволилась.
Ну тут, наверное, больше подошло бы, что ей помогли уволиться, потому что будь все хорошо, она бы вряд ли так сделала.
У Алены, возникали частые разногласия с директором нашего учреждения. Сам конечно я этого не слышал, но взрослые ребята говорили так.
Конечно она не кричала об этом при всех, но не верить им я не видел смысла, потому что успел немного узнать, почти за два года что Алена на самом деле за человек.
Она ругалась с начальством из-за того, что те, экономят на нас выделенные государством средства, и из-за коллектива, который понабрал себе ставок, но совсем не хочет вести себя с детьми как минимум по-человечески.
Все это время после того как я попал в детский дом Алена продолжала работать, не смотря на всю несправедливость из-за детей, которых очень любила.
Но каждому терпению приходит конец, поэтому, когда Надя, ее дочь и твоя близкая подруга заболела, Алена взяла больничный чтобы находиться рядом с дочерью, а потом и вовсе написала заявление, и ушла из нашего детского дома.
Не смотря, на это она приходила нас проведать, примерно раз в неделю, гораздо чаще чем это делал Вадим, который с новыми родителями потихоньку начала забывать свое перевалочное гнездо, в виде родного детского дома.
Все ребята узнавали у Алены, где она работает?
И она рассказывала всем одну и ту же историю, что устроилась в другой детский дом, обещая, что если у них освободятся места, то она по возможности всех переведет туда.
Я все так же продолжал валять дурака с возможными приемными родителями, потому что я надеялся на то, что рано или поздно меня к себе в другой детский дом заберет Алена, а там я как-нибудь протяну до своих восемнадцати лет.
У Юли через год не стало родители, они оба уснули пьяные, а у отца как ей рассказали в руках оказалась сигаретка, которая и послужила причиной пожара, который забрал с собой две жизни.
За это время пока она находилась в детском доме, они даже ни разу не навестили ее и даже не попытались жить по-новому чтобы забрать своего ребенка обратно.
Возможно будь она рядом с ними, она бы проснулась и почувствовала запах гари, тем самым спася их, а возможно это их наказание за искалеченную жизнь маленького человека.
Как бы Юля не была сильна, внутренне она все равно каждый день на протяжении этого года ждала и надеялась, что родители опомнятся и наконец заберут ее, поэтому она всячески сопротивлялась знакомству с выбирающими ее возможными новыми родителями.
Юлька стала мне как сестра, я бы не смог ее бросить, но я ей об этом никогда не говорил, возможно зря.
30
Через четыре года после нашего с ней знакомства, в детский дом пришла семейная пара, которая, не задавая лишних вопросов выбрала Юлю.
Мы к тому времени уже переехали на второй этаж, и я помню, как она довольная прибежала ко мне с четвертого, потому что помогала воспитателям нянчиться, и рассказала эту историю про новых родителей, и что уже завтра ее заберут.
Оставив все надежды на возвращение в свой дом, после смерти родителей, Юля все равно хотела жить в семье, и вот ей показалась что это именно та возможность.
Для меня, ее рассказ показался немного странноватым, но такие случаи уже были у нас, правда детей потом возвращали.
Да и если бы я начала говорить ей о своих переживаниях, она бы восприняла это как зависть.
И, да… Как бы мне не было от этого грустно что мы расстаемся, я верил, что она про меня не забудет, и мы обязательно с ней еще встретимся.
Через неделю после того как ее забрали, я спокойно лежал на кровати пока воспитатели меня не видели, и читал книгу.
Вдруг в общую комнату забежали встревоженные ребята, которые гуляли на территории и увидели за забором заплаканную Юльку.
Уже не вникая дальше в их рассказ, я бросив все свои дела отправился за ними в след.
За одной из колон забора, пряталась Юля, что бы ее с территории не заметили воспитатели.
Буквально через секунду я был около нее.
Увидев друг друга мы с ней взглядом условились встретиться в том месте, где была дырка в заборе, через которую обычно все выбегали на «волю» без записок.
Ребята хотел отправиться за забор со мной, но я попросил их остаться и прикрыть меня в случае чего, вводя воспитателей в заблуждение до того момента пока я не вернусь.
Я пролез через дырку в заборе, и мы что есть сил побежали с Юлькой в сквер, который находился рядом с «домом», там мы иногда собирались со старшими ребятами после школы.
Было у нас там одно излюбленное тихое местечко.
Прибежав туда, мне удалось получше разглядел Юлю, складывалось такое впечатление что она проходила в свое платье целую неделю, с того момента как уехала с новыми родителями.
– Что случилось? – спросил я.
Она попыталась начать свой рассказ, но за место этого из ее глаз вновь потекли слезы.
Чуть упокоившись она все-таки рассказала, что эти новые родители были не такими уж и хорошими как ей показалось на первый взгляд.
– После того как меня забрали из детского дома мы поехали в какую-то квартиру. Но эта квартира явно не принадлежала этим людям.
Нас троих встретил какой-то мужчина.
Новые родители предложили мне пойти поиграть в комнату, пока они поговорят с дядей на кухне, а потом мы отправятся домой.
Я послушно выполнила их пожелание, хотя, в куклы и игрушки уже давно не играла.
Зайдя в комнату, я начала рассматривать книги, меня очень заинтересовала книга с оранжевой обложкой.
«Что такое? Кто такой?» У нас в детском доме был только второй том, этой энциклопедии.
Я села в кресло и начала рассматривать картинки, читая интересные ответы на вопросы.
Мне показалось что время пролетело не заметно, и вдруг из прихожей мне послышалось как хлопнула входная дверь, и щелкнул замок.
