Страница 2 из 8
Они тоже живы. И Роленд не умчался вместе с остальными демонами с Дарнордесом. Таких, как он и Катус здесь осталось мало – большинство теперь находилось непонятно где, зато очень даже понятно с кем.
Я слегка потянула бабушку назад.
– Зачем ты меня к нему привела?
Она нетерпеливо повернулась и прошептала:
– Для того, что я хочу сделать, в свидетелях нужен один из учеников школы. Этим учеником будешь ты.
– А что ты хочешь сделать?
Но бабушка уже силой вела меня к койке директора.
Что она задумала?
Едва мы подошли к нему, Витаци слегка повернул голову на нас.
– Как ты?
Бабушка в знак утешения положила ему руку на плечо, но жест этот был до того сухой и механический, что даже мне стало холодно. Лучше бы она вообще этого не делала.
– Не мертв, а значит все еще бессмертен.
Он попытался рассмеяться, но лишь закашлялся и вытер заготовленным платком окровавленные уголки губ.
– Хватит обо мне – заявил он – надо обсудить дальнейший план действий.
Но едва Серафим попытался подняться, как бабушка мягко, но требовательно, уперлась ему на ладонью на грудь, заставляя вновь лечь.
Роленд и Селита озадаченно наблюдали за происходящим.
– Тебе нужно отдыхать.
Витаци непонимающе нахмурился.
– Нет времени, Дарнордес мо… кха-кха – он принялся кашлять, и чем быстрее хотел этот позыв подавить, тем сильнее получалось, и в итоге его лицо раскраснелось, словно у какого-то чахоточника.
– Школа сейчас очень уязвима – холодно заметил Роленд и Селита кивнула.
– Да, учеников надо защитить.
Бабушка смерила их стальным взглядом и едва заметно скривила губы.
– Я этим и занимаюсь – взгляд на директора – Витаци, ты слишком слаб. Школой займусь я.
Серафим приподнялся на койке, ошарашенно глядя на бабушку, словно впервые в жизни ее увидел.
– Так решил Финубус или совет?
– Так решила я.
-3-
Роленд нахмурился и сурово скрестил руки на груди.
– Кто дал вам такие полномочия?
– У нас нет времени на бюрократические издержки.
Она бросила это с такой небрежностью, словно в принципе не считала себя обязанной что-то им объяснять.
– Витаци, ты знаешь, что я смогу. Она – короткий кивок на меня – здесь для этого же. Бывший глава школы, главные учителя и моя внучка, как представитель учеников – я объявляю себя перед вами новым директором.
Новым?
(не может быть, как же это, ведь Витаци самый первый директор, какая отставка)
Точнее, вторым?
Я изумленно смотрела на нее, после чего глянула на бывшего директора. Он выглядел растерянным и одновременно взбешенным до такой степени, что эта злость делала его перед бабушкой по-детски беззащитным.
Он был против, но не мог возразить, потому лишь молча поджал губы.
Это было неправильно.
Это было нагло.
Добивать его и забирать власть лишь в силу того, что он оказался более беззащитным.
Мне захотелось возразить, начать спорить с ней.. но я задержала язык за зубами. Так я делала раньше. И к чему это привело? Бабушка во всем оказалась права, а я проиграла по всем пунктам.
Если она что-то делает – значит, так надо.
Она объяснит это либо сейчас, либо ее действия и мотивы станут понятны позже, но скорее всего, так правильно.
С другой стороны – Витаци правда и раньше был не в том состоянии, чтобы отдавать верные решения – а теперь, лежа здесь, и тем более. В бабушке достаточно стержня, чтобы хотя бы попытаться как-то вернуть что-нибудь в какое-нибудь русло.
Шансов больше, чем если отдать бразды правления заново ему.
В общем молчание, Роленд равнодушно пожал плечами.
– Если Аврора готова взвалить эту ношу на себя, то я не против.
– Я только хочу знать – прощебетала Селита – вы это делаете из альтруистических побуждений или честолюбивых соображений?
В голосе бабушки послышалось нескрываемое раздражение:
– Я делаю то, что необходимо для соблюдения Равновесия, Селита.
Витаци же смотрел в потолок с равнодушным выражением, словно отныне его не интересовало все то, что здесь происходит. Очередность бабушкиного острого взгляда вновь вернулась к нему, словно неизбежная картечная очередь:
– Витаци, будет честны – несмотря на наши всеобщие молодые оболочки, внутри ты слишком стар. Ты провел слишком много времени и здесь, и на земле. Ты устал и не скрывал этого. Твои действия стали необдуманными и кое-где даже истеричными. Ты упустил мальчишку, из-за чего у нас теперь еще больше проблем, да и в принципе перестал справляться с делами школы даже в обычном режиме, не говоря про военное время.
– Иногда нужно вовремя уйти – она надменно уперла руки о бедра – я не нянька, чтобы разжевывать тебе такие вещи. Ты временно отстранен, у меня на этом все.
Бабушка развернулась на пятках и ушла, даже не собираясь забирать меня с собой. Едва она покинула больничное крыло, как бывший директор принялся щипать простынь и тихо посмеиваться, больше напоминания душевнобольного, чем покалеченного войной.
Наконец, его взгляд обратился ко мне.
– И пал солдат от меча, что восхищал его когда-то. И умирая, не мог не восхититься этим.
Я сочувственно улыбнулась, как за спиной раздался непривычный для этого места визг.
– Ати!
Обернувшись, я увидела на одной из коек Асми.
-4-
Ее, как и многих остальных, я не видела со вчерашнего вечера. Точнее, со вчерашней безумной ночи, после которой все еще не скоро придет в норму, если намеревается в нее вообще когда-либо прийти. Конечно, я заглядывала вчера на пару минут в это крыло, но тогда среди кучи бессмертных сложно было отыскать кого-то определенного, тем более, если ты не знал, кого искать. Везде жженные крылья, стойкий запах запекшейся крови, кто-то уже умер, кто-то выжил – а кто-то умирает прямо на твоих глазах.
Не знаю, как выдерживали ангелы и демоны, что помогали раненным бессмертным, но вчера я не смогла здесь провести достаточное количество времени, чтобы найти подругу. Хотя подозревала, что она должна быть здесь, если жива. Я видела, как Лито на руках с ней летел в сторону мед крыла.
Правда, тогда она была такой обмякшей, что во мне зародились сомнения касательно ее состояния – но теперь она выглядела намного и намного активнее и живее всех прочих бессмертных, которые здесь находились.
Она тут же спрыгнула с койки. На ней была какая-та новая черная одежда, не удрученная последствиями войны – наверное ей, как и мне, дали что-то из пустых комнат. И ей, как и мне, досталось черное. Что ж, ей идет.
Асми бежит навстречу мне и я осознаю, что делаю то же самое, и на середине пути мы сталкиваемся, будто два несущихся на всех парах метеорита. От удара у меня на мгновение перехватывает воздух, но тут мои пальцы вжимаются в спину подруги, и она делает то же самое. Мы пищим, как обычные смертные, пытаясь сжать друг друга едва ли не настолько сильно, чтобы физически запихнуть в сердце.
В итоге медсестра-ангел проходит мимо нас и мягко просит вести себя потише. Не все больные разделяют наши радость. Кто-то многих потерял, кто-то потерял многое от себя. Наше воссоединение не носит для них никакого морально-реабилитационного характера.
– Финубус, я думала ты умерла! – шепчет Асми так взбудоражено, что ее челюсть трясется. На губах скользит довольная улыбка и она вновь сжимает мою руку.
– Я думала тоже самое о тебе – признаюсь я – видела, как Лито нес тебя сюда. Я так и не поняла, куда ты делась, после того, как..
Демоница быстро замахала руками, будто ответ рвался наружу настолько старательно, что она больше не могла его сдерживать.
– Как только комната порушилась и нас выкинуло, я полетела к отцу! Я хотела помочь ему, но даже не успела долететь – кто-то из ангелов сбил меня в воздухе, не знаю, что за мудак это был.. – она нахмурилась – но прошелся по мне он конкретно, потому что больше я ничего не помню. Лито, говоришь, отнес?
– Да.
Она сводит брови к переносице.
– Странно. Не думала, что он станет помогать демонам.
– Думаю, Лито, как и моя бабушка, раньше остальных осознал, что ангелам с демонами нечего делить. По крайней мере, не в условиях войны.
Глаза Асми наполнились ужасом. В них читался немой вопрос, который сорвался с ее губ спустя мгновение:
– Дарнордс..?
– Да.
Слухи о его возвращении разнеслись быстрее, чем хотелось бы. Теперь уже каждый знал, что он вернулся и большинство демонов примкнуло к нему.
Теперь уже была логика в том, чтобы вновь произносить его имя без «е». Хотя, как я считала, это совершенно ничего не меняет. Мы могли называть Сатану как угодно, но если он решил прийти с войной – он бы пришел хоть под «Сатаной», хоть под «Ангелом Финубуса».
Имя – лишь попытка бессмертных убедить себя в том, что они могут как-то повлиять на исход. Странно, что моя бабушка так же проглатывает «е». Она вроде из тех, кто любит побеждать действиями, а не словами.
– Большинство демонов улетело с ними, как ты знаешь.
Мы перестали улыбаться.
Разговор в одно несуразное мгновение стал слишком серьезным. Слишком много мин, на которые не следует наступать – и мы обе будто бы прощупывали землю, чтобы при следующем шаге не взлететь на воздух.
– Тори?
Я молча кивнула. Асми тут же взбешено стукнула себя кулаком по коленке.
– Сукин сын!
– Асми.. – я прикрыла глаза, хотя назвала его вчера так же – он имеет право на выбор. Каждый имеет, мы должны его понять.
– Бред собачий! – взвилась она – он предатель! Он чертов предатель! Калиго по приказу Дарнордса убил его Пити, а он теперь с ним заодно?!
Да, то, что произошло у дерева, стало достоянием общественности в такие же короткие сроки. И учитывая, что я ничего не говорила, а Катус был не из болтливых в принципе – оставалось только догадываться, каким образом информация обнародовалась.
– Он так решил.
– Чертов ублюдок! – повторила она, но вновь стихла.
В ее глазах читался очевидный вопрос.
– Катус остался – проговорила я. Странно, что она об этом не знала. Не так много демонов осталось, и почти всех знали по именам, тем более, сына погибшего Сатаны.
– Слава Финубусу – выдохнула Асми.
– Четра улетела.
– И скатертью ей дорога, сучка. Надеюсь, Дарнордс сделает из нее что-то вроде мелкой прислуги или пешки, что первую пускают в расход в бою!
Молчание.
– Роленд тоже здесь.
– Это я знаю. Видела. Он постоянно торчит у койки Витаци.
– Да.
Она обеспокоенно поднялась на локтях вновь.
– Что с моим отцом? Я слышала, его заточили в тюрьму! Я хочу его увидеть!
Я вздохнула.
– Да, это так. Бабушка не доверяет ему из-за того, что он прислуживал Сатане.
– Но он не имеет никакого отношения к Дарнордсу! – с жаром воскликнула Асми – а это главное! Все вопросы Ада и Рая уже давно забыты, разве нет?
– Если бы я могла решать, Асми..
– Я должна его увидеть – повторила она твердо.
– А тебе долго здесь лежать осталось?
– Думаю, до завтра восстановлюсь. Хотя я уже почти, как огурчик. Бессмертных не так легко убить.
Она старалась пошутить, но куча тел во дворе говорили совсем об обратном. Каждого легко убить, если захотеть.
– Ладно, может до завтра я что-нибудь придумаю по поводу твоего отца – кивнула я.
Когда чья-та ладонь опустилась на меня сзади, я резко вздрогнула. Впрочем, такой реакции я ожидала от себя еще во дворе. Обернувшись, я заметила Роленда.
– Договорите потом – заявил он – всем, кто может стоять на ногах, надо появиться в зале. Новый директор созывает всех на собрание.
– Новый директор? – брови Асми взлетели вверх и мне стало неловко. Я знала, как она относится к моей бабушке, но кто-то должен был сказать ей об этом.
– Да.. моя бабушка теперь временно занимает этот пост.
Рот Асми открылся и закрылся, словно у рыбы на суше.
– Просто Витаци пока не в состоянии что-то делать – принялась будто оправдываться я – сама же видишь, в каком он виде. Ему нужно поправляться, вот бабушка и решила..
Асми подняла руку вверх, перебивая меня.
– Ладно – бросила она – неважно.
Я благодарна кивнула ей.
– Нашу комнату разгромили, теперь я живу в другой – заявила я напоследок – к завтра я приведу ее в порядок, так что можешь заселяться.
Демоница усмехнулась и подмигнула мне, но что-то в выражении ее глаз изменилось. Кажется, она не была готова к тому, что я встала на сторону бабушки. Вернее, не так. Она не была к тому, что все встали на сторону бабушки и что самое главное – теперь на ее сторону придется встать и самой Асмеде.
-5-
Когда я зашла в холл, то впервые увидела не большую толпу, а лишь ее жалкие остатки. И не потому, что многие проигнорировали бабушкину просьбу, а лучше даже сказать – требование. А потому что ровно столько на данный момент было бессмертных, что могли «стоять на ногах». Надеюсь, со временем положение исправиться – все-таки это только первый день.
Если так и продолжиться – то мы в полной заднице.
Я неловко поежилась. Впервые меня не зажимали со всех сторон, потому что встать негде было и все теснились, словно сардины в банке. Теперь у каждого было не только место, но и достаточное пространство вокруг него. Правда, все оно шаталось так же, как и во всей школе. Большинство фресок разрушилось, лестница, что вела на второй этаж – оказалась полностью погребена. Но все-таки мы собрались именно в этом холле.
Возможно, этим бабушка пыталась внушить бессмертным, что все не так плохо. Что все еще может быть, как раньше.
Но так ли это?
Сможет ли когда-нибудь быть все, как раньше?
Она гордо выпрямилась, стоя перед нами. Прошли почти сутки, но никто пока так и не сказал громогласно этих страшных слов, что у всех вертелись на устах.
– Дарнордс вернулся.
Бабушка вновь проглотила «е».
Она скрестила руки на груди, выглядя невозмутимо и величественно, как всегда.
– Надо взглянуть правде в глаза. Он натравил стороны друг на друга, зная, что после этого столкновения мы будем слабы. И он добился своего. Не сомневаюсь, Дарнордс собирает армию, но сложно пока предположить его дальнейшие действия.
Она сделала паузу.
– Схватка была ожесточенной. Мы потеряли много бессмертных. Я хочу выразить благодарность всем, кто проявил храбрость и не отступил.
Ее взгляд скользнул куда-то в толпу.
– Отдельное спасибо выражаю Джейку, который помог спрятать всех раненных ангелов и демонов, и охранял вход школы.
Я изумленно оборачиваюсь, следя за ее взглядом, и нахожу Джейка. Он смущенно опустил глаза в пол, щеки залились красным. Кое-где остались небольшие царапины, но в целом вид неплохой.
Он помогал школе?
Он же собирался покинуть Рай.
Хотя, я тоже собиралась уйти на их сторону, но в итоге убила Сатану. Вчера многие поменяли свои решения и пересмотрели позиции в свете реальных событий, а не розовых иллюзий.
У меня невольно родилось в груди уважение к Джейку. Мы оба достойно себя показали и вели, не в пример Нулевым, о которых долгое время складывали мнение слабаков.
Словно почувствовав мой взгляд, он поднял голову и повернулся. Я кивнула ему.
Он слегка улыбнулся и кивнул мне в ответ.
– Так же нельзя не отметить смелый поступок моей внучки, убившей самого Сатану – продолжила бабушка.
Это напускная похвала была такой неожиданной, что теперь я, словно Джейк, опустила глаза в пол.
– Возможно, исход был бы другой. И все же – жертв оказалось слишком много. Я хочу..
Я смотрела на бабушку, но вдруг перед моими глазами мелькнула вспышка. Подобную я видела в зеркале Норда, перед тем, как отображалось его изображение. В этот раз вспышка сменилась темнотой, голос бабушки совсем исчез, а в следующую секунду я увидела Дарнордеса.
«Он стоял перед своей армией.
На нем больше не было той светлой толстовки и штанов, что некогда принадлежали Норду. Теперь его ноги покрывали бордовые брюки, в тон его кровавым крыльям, и поверх был накинут огромный черный плащ, запахнутый, словно халат на голое тело, и закрепленный толстым коричневым ремнем на талии.
Некоторый кусок оголенной груди был виден, как и полностью обнажены его руки, демонстрирующие его физическое совершенство. Он словно желал запугать своих собственных людей.
На лице Дарнордеса играла уверенная усмешка.
Вдруг одна из теней в первом ряду сделала шаг вперед. Судя по крыльям и черному одеянию – это был один из демонов. Однако, взгляд его был слегка настороженным и отчасти недовольным:
– Наш предводитель мертв! Ты появился в конце, на все готовенькое! Почему мы должны идти за тобой?!
Часть армии тут же закричала «ДА!».
Я ожидала, что это вызовет его ярость, но Дарнордес лишь снова улыбнулся.
– Хотите знать, почему вы должны идти за мной?
Последующее произошло быстрее, чем в доли секунды. Дарнордес с нечеловеческой скоростью в мгновение ока переместился к стоящему демону, что задал этот вопрос, и будто бы в интимном жесте прижался к нему грудью. Но уже в следующее мгновение изо рта демона потекла кровь, и тогда Дарнордес сделал шаг назад.
Из живота несчастного бессмертного показалась рукоять меча, который тот каким-то образом успел в него вогнать. Дарнордес вытащил его, и небрежным движением вытер о ногу демона испачканное лезвие сначала с одной стороны, потом с другой, после чего прокричал:
– ПОТОМУ ЧТО МОЕЙ ЗЛОБЫ ХВАТИТ НА ВАС ВСЕХ! ЕЩЕ ВОПРОСЫ?!
И вся армия взревела, поддерживая своего нового предводителя.»
Я вздрогнула, когда белый свет холла вновь ударил по глазам. Еле смогла удержаться на ногах, чтобы не привлекать ничье внимание. Первое, что я сделала – тут же стала лихорадочно искать в толпе Катуса, но найдя, обнаружила, что он задумчиво смотрит себе куда-то под ноги.
Выходит, он не видел того, что видела я.
Но ведь все предыдущие видения мы видели вместе?
Однако, это не было похоже на видение. Это было словно то, что происходило там в тот же самый момент. Но почему все-таки я видела это одна?
Передо мной вновь, только теперь уже фрагментом воспоминания, встал образ Дарнордеса, каким его видела армия. Его сила ужасала.
До моих перепонок вновь донесся голос бабушки, продолжавшей свою речь толпе:
– … уроки не отменяются, но теперь они будут с военным уклоном, чтобы вы в скорейшие сроки смогли пополнить поредевшую армию.
Одна из девушек-ангелов ужаснулась:
– Вы хотите, чтобы мы воевали?
– Впереди неизбежная война, вы должны понять это. Вы можете отказаться воевать – но вы обязаны уметь за себя постоять. Другой путь – смерть.
Ее слова взбудоражили учеников.
Паника, страх и ужас, до этого обуявший их лишь глубоко внутри себя, наконец-то вырвался наружу – а призыв воевать, будто проткнул этот наполненный до краев воздушный шарик, послужив иголкой.
Кто-то крикнул:
– Я хочу улететь отсюда!
И остальные подхватили это.
Они боялись, они не хотели умирать, видя, что происходит с воюющими. И я их прекрасно понимала. Они просто хотели находиться в безопасности, но не понимали, что таковой сейчас нигде нет.
– ТИШИНА!
От бабушкиного крика даже посыпалась штукатурка. Впрочем, вполне возможно просто кто-то сверху прошелся – теперь сказать было сложно. Здание едва держалось.
Но так или иначе – она смогла добиться некоторой тишины, чтобы продолжить.
– За стенами школы опаснее. Я поговорю с Капитолием и попрошу у них укрытия для части учеников.
– Это вряд ли.
У дверей замерла внушающая фигура. Это был мужчина высокого роста – его внешность была неестественно выбелена даже для ангела. Волосы настолько белые, что бьют по глазам, а сами глаза почти что бесцветные. Кожа, словно мрамор, а блеклые губы едва выделяются на общем фоне лица.
Поверх его плеч был накинут какой-то красный камзол, облегающий тело от шеи и до пят, а под ним красовался стального цвета наряд из штанов и верха, покрывавшего все горло и ознаменованного какой-то золотой брошью.
Все, без исключения, пальцы незнакомца украшали многочисленные перстни со сверкающими камнями.
Все тут же расступились перед ним, благоговейно умолкнув.
– Советник Капитолия – кивнула бабушка, тщательно пытаясь скрыть свое удивление.
-6-
Советник Капитолия – как назвала его бабушка – неспешно пошел к ней, словно пожаловав на какой-то званый прием. Судя по его поведению – он был каких-то неслыханно серьезных масштабов хрен.
Поднявший к ней, он развернулся к толпе.
– Вам запрещено покидать школу до выяснения обстоятельств.
