– Лёнь, ты? – В прихожую выглянула мама.
– Я, кто же ещё, – пробубнил парень, скидывая кроссовки и скользнув хмурым взглядом по бледному лицу тётки. – Ба, налей чаю, – добавил он громче и чётче и вопросительно поднял бровь, глядя уже в упор на Александру.
– Всё в порядке? – произнесла она одними губами.
– Цел, как видишь, – тихо процедил Лёня. – И заметь, не твоими молитвами. – Отмахнулся от неё, как от назойливой мухи, и направился в кухню.
Саша аккуратно прикрыла дверь в свою комнату и привалилась к ней спиной. Было обидно, что Лёня сорвал на ней злость, но и обижаться на него было стыдно. Ведь он обратился именно к ней, сам, а она бесполезно мечется из угла в угол и не может придумать ни одного дельного предложения, чтобы ему помочь.
«Он боится и поэтому грубит, скрывая за резкостью страх. Видимо, сильно его припугнули, – Саша разволновалась всерьёз. – Скорее всего, какая-то шелупонь строит из себя бога, а на деле мелкий ничтожный царёк. Но именно такие гораздо опаснее и берегов совсем не видят».
Саша прижала пальцы к векам, чувствуя, как от головной боли начинает давить во лбу сразу над бровями.
«Во что же ты влип, Лёнечка?»
Она расстелила диван. Отложила подушку к стене и легла ровно на спину.
«А может, там человек, у которого так же, как у меня, самооценка ниже плинтуса, вот он и пытается собрать себя в кучу. Только таким мерзким способом, через унижение других, потому что больше не верит в человеческий подход, потому что им тоже привыкли пользоваться. Тогда есть шанс, что мы поймём друг друга… Хотя с какой стати ему выворачивать передо мной душу? – Саша вновь вступила в диалог с самой собой, не соглашаясь принимать условие, озвученное Лёней, за якобы единственное возможное решение. – Всё равно подобный ультиматум сродни изнасилованию. Даже если не останется выбора и придётся пойти на… – не хотелось даже мысленно ничего называть, чтобы не притягивать в реальность. – Даже если я для виду соглашусь, это всё равно насилие, моральное и физическое принуждение, от которого потом не отмыться»…
– Хватит. Себя. Накручивать! – приказала себе Саша чуть ли не по слогам.
Встала. Нашла аптечку, проглотила таблетку от укрепляющей позиции головной боли и свернулась калачиком под любимым пледом. Завтра она выяснит, кто решил так подло проучить Лёню, и какие варианты стоит рассматривать, чтобы выпутать его из явно скверной передряги. Вот то, что он в неё попал, как раз не вызывало ни одного сомнения.
Утром все привычно друг за другом потянулись в ванную. Так же поочерёдно позавтракали, собрались и враз разошлись каждый по своим делам.
Заняв место в автобусе, Саша открыла мессенджер и без лишних раздумий поинтересовалась как дела у Лёни.
«В школе. Кончай меня доставать», – высветилось на экране спустя две остановки.
Саша вздохнула и убрала телефон в сумку. Благодарно улыбнулась приоткрывшему люк мужчине – свежий воздух в общественном транспорте в любое время года сродни манне небесной, особенно в час пик. А в начале сентября в нём сохраняются отголоски солнечного лета и приветственно звенят осенние прохладные ноты.
Полдня пролетело в полном погружении в чужие проблемы – глядя в доверчивые или настороженные, но каждый раз покоряюще-искренние глаза тех, чьи характер, мысли и чувства можно было понять без слов.
После обеда Саша не удержалась и отправила сообщение племяннику, попросив купить хлеба по пути домой. Неловко зацепилась за откровенно ложный предлог: пусть он лучше снова нагрубит, зато она узнает, что всё хорошо. Ответа не последовало, чему Саша не удивилась, хотя немного расстроилась.
Александра торопилась успеть на маршрутку, пока было мало народа, как вдруг с анонимного номера прилетело сообщение: «Если хочешь, чтобы лён зрел дальше, ресторан “Кухня” в восемь вечера, угловой стол в нише».
Сердце разучилось стучать. Саша остановилась, пытаясь сосредоточиться и поймать глазами строчки. Но они уползли выше из-за нового сообщения: «Если хочешь снова увидеть лён, прокатись оттуда, куда повезут».
Чувствуя слабость в коленях, Саша сошла с асфальтовой дорожки на газон и прислонилась к высокому шершавому стволу. Телефон разразился сигналом третьего сообщения: «Молчание не всегда доказывает присутствие ума, но доказывает отсутствие глупости2».
Глава 4
– Она часом в обморок не грохнется? – спросил Дуга. Через единственное не затонированное в автомобиле лобовое стекло он пристально глядел на Александру, которая тяжело привалилась к тополю. Услышав шуршание на заднем сиденье, процедил: – Не высовывайся.
– Да нормально всё с ней, – враз замерев, показательно небрежно ответил сидящий за водителем Леонид и сдвинулся обратно к самой спинке. – Переживает за меня просто.
– Хорошая, значит, раз волнуется за племянничка. – Дуга задумчиво побарабанил пальцами по рулю. – Вы точно родственники? – скривился он брезгливо в зеркало заднего вида.
– Точно, поэтому наверняка сработает, – взгляд Лёни забегал, а голос сорвался в конце фразы на фальцет. Он откашлялся и для убедительности несколько раз кивнул отражению Дуги. – К тому же, ты сам сказал, что номер левый и не определится, а Лекса будет молчать, чтобы мне не навредить.
– Как же ты в этой Саше безусловно уверен, – усмехнулся Дуга и, поморщившись, добавил: – А если сам ей навредишь?
Лёня слегка побледнел.
– Ты же говорил, что там не извращенец.
Дуга снова презрительно ухмыльнулся и промолчал. Лёня зачастил:
– Она, может, ему и не понравится совсем. А понравится, так будет что вспомнить на старости лет, – парень осёкся, потому что Дуга резко подался вперёд.
– Ладно, поздно пить боржоми, – неразборчиво пробормотал Дуга. – Поохотиться на неё точно захочется. – Присмотрелся к девушке и тут же смахнул пальцем по экрану телефона: – Кажется, пишет что-то.
Саша прикрыла глаза и попыталась стряхнуть сковавшее её оцепенение. Сильнее вдавила плечо в ребристую кору дерева, рискуя наставить зацепок на рукаве кофты. «Господи, о чём я думаю», – попрекнула себя и крепче стиснула корпус телефона.
Открыла глаза. Мир не перевернулся вверх тормашками. Мимо привычно спешили люди. Город пах скошенной травой, выхлопными газами, пылью и скорой вечерней прохладой. Знакомо урчали машины. Шелестели листья. На западе солнце опускалось в пуховые облака, чтобы подарить утро другим далёким странам. Всё осталось по-прежнему. Кроме самой Саши, которую выкинуло в неизвестность без страховки и парашюта.
Слово за словом она вчиталась в сообщения. Их точно писал неглупый человек с претензией на начитанность. Никакого упоминания имён, не к чему придраться, чтобы обвинить в шантаже или угрозах, но всё понятно и без прямого текста.
Под влиянием нелепого порыва Саша начала набирать, что приедет к назначенному времени. Будто кто-то ждёт её письменного ответа… Она стёрла незаконченную строчку, сунула телефон в сумку и наискосок по затоптанной дорожке направилась к остановке.
От Александры так ничего и не поступило. Уведомление о том, что она печатала текст, бесследно исчезло. Дуга небрежно отбросил телефон на соседнее сиденье. Он наблюдал, как девушка ринулась под остановочный козырёк, где замерла спиной по ходу дорожного движения.
– Ну что, кинет тебя или понесётся спасать? – спросил он через плечо, нехотя отклонив голову назад.
– Спасать, – кратко произнёс Леонид, подавляя подползающие сомнения.
– Молись, чтобы так, – Дуга не преминул заставить парня понервничать, – иначе забудь моё имя и больше никогда не попадайся мне на пути.
Саша очнулась от ступора, когда её бесцеремонно толкнули. Люди спешили втиснуться именно в подошедший автобус, несмотря на то что на светофоре уже маячили два следующих. Пусть плотнячком, зато в первых рядах и на секунды быстрее. И неважно, что через остановку придётся вываливаться наружу, выпускать выходящих и ждать дополнительно, пока часть народа выберется, а вторая заберётся обратно, работая локтями и щедро соревнуясь по многоэтажности проклятий, посылаемых на чужие головы.
Саша пошла навстречу приближающемуся автобусу. На автомате отметила, что он свернёт, немного не доехав до дома. Прижалась поясницей к поручню, расположенному вдоль окна, и, не глядя на пролетающие мимо машины, выудила из сумки проездной.
– Домашний маршрут? – без каких-либо пояснений уточнил Дуга, обгоняя автобус, в который села Александра.
– Да, в нашу сторону, – подтвердил Лёня, извернувшись всем телом, чтобы проверить номер.
– Смотаемся пока в пару мест, – Дуга прибавил скорости и грубо подрезал такси, перестраиваясь в другой ряд. – Полтора часа – и узнаем, сможет ли выиграть твоя ставка, Лён.
Озвученное Дугой прозвище, которое тот акцентно выделил голосом и при этом выплюнул, как случайно оказавшийся на языке сорняк, вызвало довольную улыбку на лице Леонида: он был уже совсем близок к столь желанной цели.
Отлаженный внутренний навигатор просигналил Саше выйти в нужном месте и дойти до квартиры, перешагнув скол на одной из ступеней лестницы в родительском подъезде. Она по привычке вежливо поздоровалась с соседями, закрыла за собой замок, разулась, вымыла руки, открыла дверцы шкафа и уставилась на совсем не богатый выбор одежды. Девушка провела пальцем сначала по плечикам, затем по вещам, сложенным на полке стопкой. Перевела взгляд на настенные часы.
Они показывали без десяти семь.
Остаётся один час и десять минут её прежней жизни. Не самой лучшей, возможно. В которой она многое упустила. Но и не самой худшей.
В этой жизни есть Надя – подруга, которая бы точно знала, что сделать прямо сейчас. «Только сколько же можно её беспокоить своими вечными проблемами!» – тяжело вздохнула Саша.
Есть любимое дело. Скоро привезут на повторный осмотр кота Хана, которого недавно подлатали после драки за даму сердца. Мелкую Махровку придётся кесарить. Нужно докупить настойки пустырника, а то хозяйка Шарлиз рыдает до икоты, едва переступает порог кабинета и передаёт свою красавицу в руки доктора – пусть доброго, хорошего и самого-самого, но всё же постороннего человека.
Она в шаге от полной самостоятельности и нового начала. Так хотелось написать его с чистого листа, но, видимо, лист получится грязным.
Саша прикрыла глаза. Без толку изводить себя мыслями, которые лишь подогревают бесконтрольную панику. «Я однозначно поеду в эту “Кухню”», – проговорила она, ставя точку в своих сомнениях. Цепляясь за иллюзию спокойствия от принятого решения, Саша отправилась в душ. Не хватало ещё настроить против себя незнакомого человека въевшимся в кожу и волосы запахом лекарств и шерсти… Как бы абсурдно ни звучало, но произвести относительно приятное впечатление было в её интересах.
Александра подсушила волосы, оставила их распущенными и подкрасила ресницы. Провела языком по твёрдой болезненной шишечке под верхней губой и нанесла прозрачный блеск. Надела простой белый комплект белья и синее платье-футляр длиной до середины колена. Оно село по фигуре, но из-за Сашиной худобы не облегало её ни вызывающе, ни пошло. Рукава до локтя придавали образу строгости и соответствовали тёплой погоде. Аккуратный вырез-лодочка не требовал украшений. К тому же она собиралась не на свидание, а на деловую встречу.
Поборов искушение сунуть ноги в удобные балетки, Саша надела туфли на небольшом каблуке. Накинула бежевый плащ, подхватила сумку и вдруг заторопилась прочь из квартиры, стремясь избежать столкновения с родителями и шквала вопросов, куда она так намарафетилась.
Александра вызвала такси. Она смутно представляла, где находится дорогой ресторан с обычным домашним названием, в который бы ещё долго не попала сама по себе. Машина должна была подъехать к дому, расположенному по диагонали через старый сквер.
Саша быстро шла по кривой разбитой дорожке, оставив попытки предугадать варианты развития дальнейших событий. Вечер удивительно чётко навёл резкость и отпечатывал в её глазах осенние кадры. Крупный тополиный лист в мелких зубчиках, бурые прожилки которого разбавляли остальную однотонную зелень вокруг. Хрупкая юная веточка, которая слишком рано оголилась и теперь, стыдливо дрожа, льнула к надёжному стволу. Островок деревьев быстро закончился. На него опустилась прозрачная вуаль сумерек, сгладив острые углы и неприглядное запустение.
На фоне потускневшего дневного света подъезжающий белый автомобиль показался ярким пятном. Саша подняла руку, привлекая внимание водителя. Он почти сразу затормозил, даже не думая прижиматься колёсами к тротуару. Она обошла машину, открыла дверцу и замерла на секунду, как будто на её пути обнаружился сверхъестественный портал в неизведанное. Саша тряхнула волосами, прогоняя неуместные фантастические сравнения, и села в салон. Она просто едет прояснить ситуацию.
Александра рассчиталась за поездку и вышла в непримечательном переулке, который примыкал к главному проспекту и одновременно был словно отрезан от городской суеты, царящей в паре десятков метров за поворотом. В первое мгновение она растерялась. По обеим сторонам тихой улицы располагались невысокие кирпичные здания без вычурных вывесок. Ожидая и, наверное, подсознательно желая увидеть пафосное заведение с кричащим фасадом, Саша неуверенно осмотрелась.
Чисто и ухоженно. Исправные фонари, подстриженные газоны и кусты. Аккуратная разметка парковочных прямоугольников, большинство из которых заняты. Строгие линии зданий. Мягкое неброское освещение у подъездов и единый стиль постройки: такой всегда будет в моде, как бы ни менялись её веяния. Над массивной дверью с тёмным стеклом тепло мерцали пять ровных крупных букв: «КУХНЯ».
Направляясь к ним, Саша глядела на своё отражение в загадочной стеклянной глубине, чуть размытое и словно приглашающее в зазеркалье. Едва она протянула руку, чтобы открыть дверь, как та бесшумно распахнулась, и Сашу поприветствовал молодой человек в униформе с блестящей нашивкой «КУХНЯ». Он помог ей снять плащ и проводил к администратору, когда она сказала, что её ожидают за угловым столом в нише.
– Не ошибся ты в тётушке, – снова без лишних вступлений произнёс Дуга, когда дверь ресторана закрылась за Александрой.
Они с Лёней подъехали, чуть опередив девушку, и встали на углу: там машина Дуги не привлекала ненужного внимания и открывался хороший обзор площадки перед «Кухней».
– Я же говорил, что сработает, – забахвалился Лёнчик. – Алекса потом ещё и утешится тем, что со мной всё в порядке.
– Раньше времени не радуйся, – осёк его Дуга. – Вдруг она случайно узнает, насколько сильно сама ошибалась в племяннике.
Лёня поперхнулся возражениями и уставился на блики роскошной двери, только что принявшей новых посетителей.
Дуга запустил двигатель и вырулил на проезжую часть.
Он всё рассчитал.
Славен обычно ужинает в “Кухне” в половине восьмого. Стол всегда уже накрыт к его прибытию. Значит, девица подоспеет к десерту и застанет его вполне в настроении оценить её скромный вид и закушенную губу.
Если ни то, ни другое не устроит, Андрей вежливо отправит её восвояси на такси. Тогда вездесущему Дуге придётся подыскать новенькую. А также быть осторожнее с мелким ошмётком дерьма, который возомнил себя крутым игроком и болтается рядом.
Дуга резко затормозил, чуть не проскочив на красный свет.
Но если Славена торкнет на эту Сашу, то можно будет поставить жирную галочку по каждому шагу в такой многоходовке: у любой хорошей девочки, какую бы гордячку она из себя ни строила, тоже есть цена, чтобы стать шлюхой; Лён останется на самых отстойных побегушках, чтобы впредь не повадно было выёживаться; а он, Серёга-Дуга, уделает умного и всё просчитывающего Андрея, чтобы напомнить прежде всего самому себе, что и Славен родом из простых смертных.
Глава 5
Саша поднималась по лестнице на второй этаж и вдруг поняла, что успокаивается. Если хостес3 выглядит как сотрудница солидной компании, где неукоснительно соблюдают дресс-код – от чётко выверенной до сантиметра высоты каблука и до лёгкого макияжа, на который требуется час кропотливого труда, – то ожидающий её человек, явно не показушник и не мелкий царёк районного пошиба.
Александру не смущало, что сама она проигрывала внешне в сравнении даже с персоналом ресторана, не говоря уже о гостях. Располагающая простота и солидная обстановка, вышколенная приветливая улыбка девушки, не допускающей ни единого намёка на снисхождение и вежливо задающей направление к столику, поддерживали уверенность Саши в том, что сюда приходят воспитанные люди, которые ценят качество еды, времени и человеческого общения. Среди них наверняка есть снобы, но представить здесь кичливых сорок или хамовитых хозяев жизни никак не получалось.
В зале царила настоящая домашняя атмосфера. «Лампово», – подумала Саша. Название «Кухня» оправдывало ожидания. Уютно, камерно и… безопасно. Каждый столик ненавязчиво отделён от других столов и общего пространства нишами или густыми живыми растениями. В тёплом свете под искусными абажурами, вне всяких сомнений дизайнерскими, но определённо получившими покровительство настоящих хранительниц очага, хотелось обнимать обеими ладонями кружку горячего чая и вести задушевные разговоры.
Саша покачала головой, с которой, как ей казалось, стало твориться что-то неладное. То она готовится попасть на местные разборки, то представляет себе искренние дружеские посиделки.
– Прошу.
Александра очнулась от противоречивых мыслей и сосредоточилась на сопровождающей её девушке: та жестом указывала на удобное кресло. За столом никого не было, хотя небрежно отодвинутое второе кресло говорило о том, что его покинули совсем недавно.
– Благодарю, – произнесла Саша, присаживаясь на край сиденья.
Перед ней появилась объёмная тетрадь в потёртой твёрдой обложке. Услышав «приятного вечера», Александра осталась одна за столом.
Повторно взглянув на пустующее кресло, она перевела взгляд на меню. Похожее на бабушкину самодельную поваренную книгу, оно манило полистать свои страницы. На первом развороте разместился эпиграф, тоже словно написанный от руки: «Счастье живёт на кухне. П. Бокюз4». Саша провела пальцами по имени автора, которое было ей незнакомо, но чьи слова совпадали с её собственными ощущениями. Почти тут же она вздрогнула. Прямо над ней раздался негромкий голос:
– При всём уважении позвольте заметить, что этот стол занят до девяти часов.
Напротив неё сел мужчина. Точно немного постарше её самой, с коротко подстриженными тёмно-русыми волосами. В холодных то ли голубых, то ли серых глазах сквозило недовольство и раздражение.
– Я не претендую на ваш стол, – ответила Саша, помня, что её предупреждали побольше молчать.
Мужчина демонстративно положил сцепленные в замок руки на стол, как будто ждал дальнейших пояснений. Александра отметила крупные ладони и подвёрнутые рукава белой рубашки, из-под которых выглядывали красивые механические часы на запястье – добротная классика, вечная, как само время.
– Ваш кофе.
Мужчина убрал руки со стола, и подошедший с подносом официант поставил перед ним чашку эспрессо.
– Спасибо, – поблагодарил мужчина, не отрывая прямого взгляда от Александры.
– Вы готовы сделать заказ? – вопрос, адресованный Саше, заставил её поджать губы и кратко усмехнуться.
– Ничего не нужно, – отказалась она и захлопнула меню, догадываясь, что даже простая вода будет стоить как вся её поездка сюда на такси.
– Если передумаете, я буду поблизости, – услужливо уточнил молодой человек и обратился к мужчине: – Андрей Романович, мы ценим своих постоянных клиентов и…
– Закрываем вопрос, – перебил его Андрей, отхлебнув кофе. – В моей неуклюжести никто не виноват, кроме меня самого.
Официант улыбнулся, кивнул и удалился.
Саша внезапно увидела мутное пятно, инородной кляксой расплывшееся на белоснежной сорочке чуть выше груди. Не в силах больше выносить давящую неопределённость, которую мужчина развеять не спешил, она выпалила на одном дыхании:
– Не стоило растирать. Нужно просто смочить разведённым уксусом, а затем прополоскать.
Андрей отставил чашку и слегка сощурился.
– Уверен, в химчистке разберутся, – медленно проговорил он и откинулся на спинку кресла. – Или вы пришли, чтобы давать мне советы по стирке?
– Нет. – Спину сильно заломило от напряжения, но Саша продолжала сидеть на самом краешке кресла. – Я пришла, потому что вы сами об этом просили.
Андрей усмехнулся, шумно выдохнув. Абсурдный день не мог закончиться более нелепо.
Сначала два переноса давно назначенных на утро встреч. Затем пошлый флирт налоговой аудиторши во время неформального обеда. От полного фиаско мероприятие спасло лишь привитое Андрею дедом уважение к женщинам и желание поставить точку по всем вопросам за один раз. А также то, что обед проходил на открытой террасе, где запах её тошнотворных духов хоть как-то разбавлялся свежим воздухом. Плюсом незапланированные переговоры о новых сроках из-за жадности Серёжки-Дуги. Давно пора прекращать опекать парня и доходчиво разделить бизнес и личные отношения. И под занавес – странная девушка.
Они с ней однозначно никогда не встречались, но она вела себя так, будто явилась именно по его душу. Хрупкая, даже какая-то прозрачная. Напряжённая, но продолжает упрямо ждать от него чего-то. Волосы, похоже, от природы красивые и без профессиональной укладки, судя по мелким пушистым волоскам на висках. Настороженные голубые глаза в обрамлении её собственных ресниц. Пухлые неулыбчивые губы. Тоже свои.
Андрей ухмыльнулся. Оказывается, он стал экспертом по определению натурального и искусственного в женской внешности, хотя никогда не придавал этому большого значения. Косметические приёмы, призванные что-то улучшить, по факту способны и напугать. Он ни разу не пил парного молока, но, глядя на девушку перед ним, вдруг понял, что ощутил бы разницу с магазинным.
Мужчина перевёл взгляд на её руку, лежащую поверх закрытого меню. Коротко остриженные чистые ногти продолговатой формы. Никакого лака, ни одного украшения. Слегка загорелая кожа, под которой просвечивали тоненькие голубые вены. Несколько царапин – явно от кошачьих когтей – спускались от основания большого пальца к запястью. Они задели в его памяти что-то забытое, трогательное, из детства, когда мама мазала ранки зелёнкой и дула на разодранные ладошки, угрожая выкинуть в подъезд царапучую дрянь, а он терпел и защищал котёнка, которого сам же и раздразнил.
С затеплившимся интересом Андрей посмотрел на девушку. Она убрала руку под стол и поджала губы, словно решая, заговорить или продолжать молчать. Морок любопытства спал так же резко, как и нахлынул, а Андрея осенило: «Дуга закрывает свой промах. Вот откуда она взялась». Проныра отыскал где-то не тронутую современными веяниями эксклюзивную модель. Она так достоверно краснеет и ёрзает на злополучном стуле якобы от неловкости, что на миг действительно захотелось поверить в искренность происходящего.
– Вас я ни о чём не просил, – сухо припечатал Андрей, подавляя первый порыв прогнать девицу.
В конце концов, она не виновата, что клиент не в настроении, и не ему судить её за выбор того, чем заниматься по жизни и в каком амплуа себя продавать. Последнее время он сам предпочитает разовых женщин. Они пересекаются с определёнными целями и расходятся довольные друг другом, без претензий и прокручивания ножей в груди и мозгах.
– Какая теперь разница, – Саша устало покачала головой. – Я здесь. Или вам обязательно нужно поиграть со мной в кошки-мышки?
– Хотите сразу перейти к делу? – иронично осведомился Андрей, подумав, что под стеклянной внешностью скрывается стальная хватка.
Её краткое «да» прозвучало грубо. Саша спохватилась и смягчила тон:
– Хотя, конечно, не мне диктовать условия.
То ли сытный ужин возымел своё благотворное влияние, то ли в нём проснулся-таки азарт понаблюдать, выдержит ли девица примеряемый образ обычной приличной женщины, но Андрей потянулся, открыл меню на первой странице и похлопал по нему:
– Раз я тут главный, закажу ещё кофе, а вы выберете что-нибудь на свой вкус.
Он подтолкнул к ней меню и вновь отклонился назад, внимательно наблюдая, как на лице Саши промелькнули смятение, сомнение и что-то похожее на панику.
«Это только по первому впечатлению, – напомнил себе Андрей. – А за ним прячется расчёт: она должна вести себя так, будто бросает мне вызов». Тем не менее, на неё хотелось смотреть и пусть всего на час или два притвориться, что они оба не притворяются.
«Напросилась! – Александра влепила себе мысленный подзатыльник за неосторожную словесную провокацию. – Даже если бы он хотел всё закончить быстрее, по закону подлости будет теперь тянуть время, чтобы ткнуть носом и показать, кто есть кто».
Она наугад открыла меню. Пробежала глазами по названиям блюд, совершенно не вникая в суть описаний под ними. Аппетита не было. Не имело никакого значения, принесут ей первоклассный стейк или подошву от сапога. Казалось, нервная горечь на языке никогда больше не пройдёт, напрочь уничтожив ощущения вкуса и запаха.
Саша почувствовала, как вспыхнули щёки под пристальным мужским взглядом, и перевернула следующий плотный лист, упорно вглядываясь в расплывающиеся буквы и картинки. Внезапно заложило уши, и она тяжело сглотнула. Рядом со столом возник тот же официант, и Саша просто ткнула в середину колонки.
– Пармантье5, – ничего не говорящее ей слово донеслось будто сквозь слой ваты. —Прекрасный выбор.
Банальная фраза тоже не добавила никакого смысла, но Саша выдавила из себя подобие улыбки и кивнула молодому человеку, уже убирающему на поднос пустую кофейную чашку.
– Вам оставить меню?
Простой вопрос заставил Александру разжать пальцы, которыми она вцепилась в уголок обложки, пытаясь удержаться за него, как за якорь, чтобы совсем не сойти с ума. Если не отпустить, её вынужденный компаньон вполне способен задаться целью впихнуть в свою безропотную гостью ещё и десерт. Хотя случайно заказанное загадочное “портье” может им и оказаться.
– Нет, спасибо. – Саша убрала руку на колени и крепко ухватилась за ремешок сумки, унимая мелкую дрожь.
Официант исчез так же незаметно, как и появился. Она наконец осмелилась посмотреть на своего визави и встретилась с прямым взглядом холодных глаз сизого оттенка.
– Как вас зовут? – ещё один простой вопрос неуместно пробился через охватившее Сашу волнение.
«Они не на свидании. Зачем вся эта вежливая ширма?» – Саша вдруг разозлилась.
– Александра, – произнесла она чуть ли не по слогам.
– Алекс, Сандра, – с расстановкой он разбил её имя на иностранный манер. – Величественная Ксандра и безыскусная Шурочка.
Саша молча слушала один за другим варианты собственного имени, которые мужчина откровенно примерял на неё, как маски. Андрей сдвинулся немного в сторону и вальяжно закинул ногу на ногу.
– А удиви меня Сашкой, – добавил, неожиданно переходя на «ты», и растянул губы в широкой улыбке, блеснув зубами и морозной сталью серьёзных глаз.
Глава 6
Приглашение поужинать однозначно застало её врасплох. Он не мог настолько ошибаться. Слишком натуральный страх не просто промелькнул в голубых глазах – красивых, кстати, глазах, – а отразился во всей позе девушки. Пусть Андрей ни черта не смыслил в женских играх в мужчин, пару раз оставшись в них в дураках, и давно принял оптимальное решение самому устанавливать правила временного общения, но человеческие реакции считывал неплохо. Те самые, мгновенные, ещё не взятые под контроль, как бы филигранно люди собой ни владели.
Чего же ты испугалась, Александра? Что по привычке выберешь нечто самое дорогое и несытно-изысканное либо томно взмахнёшь ресницами, якобы снисходительно принимая выбор мужчины? Или провалишь всё представление, если молниеносно не вспомнишь, как впервые попала в кафе и делала свой первый заказ, балансируя на грани шока от цен и желания произвести впечатление утончённой леди, которой безразличны цифры?
«А-л-е-к-с-а-н-д-р-а», – отчеканила она каждый звук, словно перестраиваясь под новые условия.
Глядя на её руку, какую-то абсолютно голую без маникюра и колец, с этими чересчур живыми царапинами, и то, как её спрятали под стол, Андрей внезапно испытал непреодолимое желание вытащить из этой женщины из-под налепленных многочисленных слоёв и масок именно Сашку. Вытащить её суть, которая терялась за постоянными ролями.
Заиграется, а потом перестанет даже саму себя в зеркале по утрам узнавать. А так хочется увидеть её настоящую, ту самую, которая отражается за секунду до того, как выпьет стакан воды с лимоном, примет контрастный душ, лёгонько помассирует лицо и нанесёт защитный грим.
«Сашка»… Так называла её Надя. Всегда. С самого момента знакомства. Для Саши подруга была только Надей, хотя её бурному нраву больше подходила как раз «Надька».
Зациклившись на том, что перед ней моральный урод и никто другой, Саша забыла, как совсем недавно сама допускала мысль, что человеку просто не с кем из знакомых нормально пообщаться. Конечно, упоминание «Сашки» не задало дружеской беседы, но зато помогло представить, что явно успешный мужчина, должно быть, очень одинок, подустал от дел и цинизма окружающих и тоже хочет побыть Андрюхой. А стать им снова гораздо проще рядом с незнакомкой.
– Давайте… – Она робко улыбнулась и перешла на неофициальный тон: – Давай начнём с Саши.
– Саша, – он как будто попробовал её имя на вкус, остался доволен, кивнул и представился: – Андрей.
– Без Романовича? – уточнила Александра, пытаясь поддержать диалог, который вроде бы начал завязываться.
– Для тебя без, – спокойно подтвердил Андрей.
Только двоякая формулировка фразы стёрла возникшее было у Саши желание вести понятный разговор без издёвок. Одиночное «без» прозвучало бы нейтрально. Выделив «для тебя», он то ли подчеркнул её исключительность, то ли сделал акцент на пренебрежении, мол, не дотягиваешь до отчества.
Неловкую паузу прервал официант. Он поставил чашку чёрного кофе перед Андреем, разложил столовые приборы и расставил бокалы, предложив даме воды из закрытого кувшина. Кувшин она вообще не заметила, как и многое вокруг. Простые выверенные движения молодого человека успокоили пульс Саши, который опять лихорадочно забился.
– Пара минут, и ваш суп будет готов, – сообщил услужливый голос, и Александра с Андреем снова остались вдвоём.
Не сговариваясь, оба потянулись за напитками. Пили маленькими глотками – так напряжение не требовалось разбавлять беседой и создавалась видимость занятости под стать обстановке.
«Значит, суп, – подумала Саша, отпивая прохладную воду. – Пару ложек должно получиться отправить в желудок. – Внутри тотчас же призывно заныло от голода. Она ничего толком не ела с самого утра. – Надеюсь, после еды Андрей закончит разыгрывать этот фарс и перейдёт к вопросу по Лёньке».
В красивой посуде перед Сашей предстала светло-жёлтая масса, украшенная яркими листочками фиолетового и сочно-зелёного базилика и наверняка сервированная по всем правилам этикета и кодекса блюд высокой кухни. «Хорошо, что попала в суп,иначе ещё и в вилках запуталась бы, – промелькнула у Саши глупая мысль. Она изо всех сил старалась не опозориться несоблюдением манер. – Господи, о чём я думаю?!» Она аккуратно взяла ложку и подчерпнула однородный воздушный мусс.
– Как на вкус? – Андрей, не скрываясь, наблюдал за Сашей, которая уставилась на содержимое тарелки как на нечто диковинное.
– Я больше люблю пюре без лука и немного погуще, – тщательно подбирая слова, ответила она. – Но это же… суп. Так что… необычно.
Андрей неожиданно рассмеялся.
– Не будем передавать шеф-повару твои впечатления.
– Нет, – она смутилась. – Он же не виноват, что такой рецепт.
Андрей фыркнул, хохотнув, и поднёс чашку к губам.
– Зато кофе здесь по-настоящему хорош. Хочешь?
Саша отрицательно качнула головой.
Она съела примерно треть, когда Андрей допил кофе.
– Собираешься домучивать? – Он небрежно кивнул на её тарелку, решив, что она давится из вежливости, которую бы проявила на её месте наивная и не испорченная соблазнами жизни девчонка.
– Достаточно. – Саша прекратила елозить ложкой в жидком пюре. – Хотя правда неплохо, но я больше не хочу. – Она прикусила язык, чуть не добавив «спасибо».
Андрей вдруг разозлился. С этой непохожей на других Александрой легко купиться на ненаигранность. Не просто легко, а хочется так сделать. Отключиться, отбросить подозрения и ожидание подвоха. По-доброму шутить про еду. Дразнить друг друга, смеяться. Сгрести в обе ладони её беззащитную руку и попросить рассказать, откуда взялись длинные кривые царапины. Вспомнить, что такое смятение… Размякнуть, а затем получить ненавязчивое напоминание от неё о том, что время вышло, шоу окончено, продолжение по оговорённому тарифу. Он сжал челюсти до боли в висках. По артистическому таланту она даст фору любой отшлифованной эскортнице. Что ж, подходящий вариант для того, чтобы отпустить раздражение этого дня и проверить, какие прелести скрывает оставляющее место воображению платье и избежали ли они участи переделки так же, как её лицо.
– Тогда можем ехать, – отрывисто бросил Андрей, положил чаевые возле блюдца и встал.
– Куда? – Саша прочистила горло, которое сковал болезненный спазм. – К Лёне?
Чужое мужское имя отчего-то подействовало на Андрея как мельтешащая красная тряпка на быка. Спектакль спектаклем, но она забывается. Не ей выбирать место и уж тем более упоминать посторонних мужчин.
– Может быть, ещё к отцу твоему заскочим, чтобы благословения попросить? – с расстановкой проговорил Андрей, нависая над Александрой, спаявшейся с сиденьем кресла, и пугающе ухмыльнулся новому предположению: – Ты же вроде как скромная девушка. Никаких третьих.
От мужчины, который буквально несколько минут назад непринуждённо смеялся над её вкусовыми пристрастиями, исходила незаметная с виду, но настолько ощутимая кожей ярость, прицельно направленная на неё, что Сашу мгновенно сковал ужас. Страшно было слушать Лёньку. Боязно было идти сюда. Но то являлось всего лишь волнением перед неопределённостью и неизвестностью. Теперь же она действительно испугалась до какого-то жуткого онемения, когда исчезает голос, леденеют руки, пропадает чувствительность тела и абсолютно ускользает смысл сказанного.
Андрей вдруг осознал, что склонился к девушке слишком близко, подавляя её неоправданным вторжением в личное пространство, и распрямился.
– Саш, не усложняй, – с досадой на себя самого сухо произнёс он. – Давай без перебора. Ты сама пришла. Если передумала, уходи. – Он указал в сторону лестницы. – Если нет, невинность строить из себя не нужно. Едем ко мне. Получаем каждый своё, и ты отправляешься дальше к Лёне. И кому ты там ещё требуешься.
Не дожидаясь реакции Александры, Андрей пересёк зал и начал спускаться на первый этаж.
Она тяжело поднялась. В плотном дурмане на негнущихся ногах проследовала за мужчиной на стоянку. Хостес что-то прощебетала на прощание, но её приветливое лицо промелькнуло перед глазами расплывчатым пятном и сменилось на не менее размазанные уличные фонари и их блики на глянцевых капотах дорогих автомобилей.
Андрей пиликнул сигнализацией, и большой чёрный джип ярко подмигнул ему в ответ. Он открыл водительскую дверцу. Задержался, сжимая ручку, словно раздумывал: сесть в салон или немного подышать свежим вечерним воздухом. Наконец оглянулся.
Что именно он хотел увидеть? Убедиться, что Саша пошла за ним? Или что осталась в ресторане? Какой вариант стал бы для него предпочтительнее? Почему его вообще это волнует?!
Девушка приближалась к автомобилю. Вечер выдался безветренным, и лишь её собственные движения при ходьбе сминали ткань, намекая на плавную линию груди и абрис бедра. Её волосы в рассеянном свете фонарей напоминали лунное сияние, которое окружает сам далёкий шар в ясном ночном небе. Стройная, даже скорее худенькая, она будто специально надела немного великоватое ей платье, чтобы спрятаться в нём до поры до времени и подразнить догадками. Продумано до мелочей. Необъяснимое раздражение вспыхнуло в Андрее с новой силой. Он шире распахнул дверцу, буравя взглядом женскую фигуру.
Саша остановилась перед капотом и нервно стиснула ремешок сумки. Андрей занёс ногу, намереваясь сесть за руль. Шумно выдохнул и резко обогнул машину, вынудив девушку отступить назад. Слова деда прочно засели в его голове: «Кроха перед тобой, баба или старуха, они все женщины. В первую очередь не перед ними, перед собой всегда будь мужиком». Он далеко не галантно дёрнул переднюю пассажирскую дверь, чувствуя затылком, что Александра смотрит на него. «Если ждёт дополнительного приглашения, то вот оно. – Он замер, не шевелясь. — Прости, дед, но распинаться перед ней я не собираюсь. Хотя чёрт знает зачем, но сам же её не отпускаю. Раз не срастается, вызвать ей такси и вся недолга. Пусть зачтёт оплату за обозначенные часы – Дуга не обеднеет».
Тихий стук каблуков дал Андрею понять, что Саша сдвинулась с места, обошла его, стараясь не коснуться, и проскользнула в салон. Андрей не успел хлопнуть дверцей, обернувшись на топот быстрых шагов и обращение к нему:
– Андрей Романович, – на ходу начал обслуживавший их недавно официант, – ваша девушка забыла верхнюю одежду. – Парень протянул ему плащ песочного цвета.
Андрей вопросительно приподнял бровь в сторону Саши. Она виновато кивнула.
– Благодарю, – он принял плащ из рук официанта и передал девушке.
Саша машинально накинула его на колени, то ли пытаясь укрыться, то ли немного согреться и прогнать озноб, разгулявшийся под кожей. Андрей закрыл дверь, занял водительское сиденье и выехал на проезжую часть.
«Если белое такси показалось фантастическим порталом в другую вселенную, – подумала Саша, утопая в широком кожаном кресле, – то чёрный внедорожник поглощает в себя, чтобы проводить в последний путь»…
Она рвано усмехнулась, вдруг чётко понимая, что находится в точке невозврата. С какой стати она возомнила, что её ждало иное будущее, где она сама будет всему хозяйкой?.. Остаётся напоследок совершить доброе дело и прекратить жалкие попытки барахтаться с целью просто жить свою жизнь. Она только убедится, что Лёньке ничего больше не угрожает, и отправится к пруду в большом лесопарке. Там всегда красиво, спокойно и хорошо. Саша моргнула, когда джип слегка качнулся на дорожном стыке на мосту, и засмотрелась на блестящую далеко внизу воду. Река течёт и может вытолкнуть. Непроточный пруд примет её в свои надёжные объятия, всё ещё тёплые в память о лете.
Глава 7
«Странная девушка», – снова подумал Андрей, повторив слово, которое характеризовало новую знакомую лучше всего. Или он настолько отвык прикладывать хотя бы минимум усилий, чтобы привлечь внимание женщины, или она выбрала до жути раздражающую, но – мужчина криво ухмыльнулся – действенную тактику поведения.Они оба знают финал их встречи, но Саша ведёт, а он ведётся. И на испуганные глаза, и на розовеющие щёки, и, что б их, на поджатые губы. Её хочется приобнять и стряхнуть напряжённую скованность, которая уже реально мешает. Забить на секс и предложить просто покататься по городу. Да элементарно остановиться на этом мосту и покидать в реку подобранные под ногами камешки, пытаясь услышать далёкий всплеск.
Девушка чему-то усмехнулась. Возможно тоже абсурдности ситуации. Она будто прилипла к боковому окну, не отрывая взгляда от стекла. Благородный порыв Андрея мгновенно испарился. Он даже пропустил дорожный стык и, не притормозив, проскочил его на полном ходу. Машину качнуло. Не критично, но досадно. Он всегда бережно относился к автомобилям, и они его никогда не подводили в ответ. А Саша и бровью не повела, ни сменив положения, ни вспомнив, что вообще-то она здесь вовсе не королева, выбирающая, кого одарить своей милостью. Сидит, как будто хочет исчезнуть. Ещё и колени скромно свела и прикрыла плащом. Зато обречённо оголённую руку выставила, положив сверху и ненавязчиво поглаживая крупную круглую пуговицу. И он снова закипает. Высший пилотаж!
Андрей сосредоточился на дороге. Его, оказывается, задела её незаинтересованность. Вроде бы сам этого и хотел – добиваться благосклонности девушки – но с ответом, а тут тебя абсолютно никак к этому не поощряют. Потормошить её что ли? Женщины умеют балансировать, то обдавая холодом, то горячо заманивая. Он всегда априори удостаивался непосредственного участия с их стороны. А тут пытка какая-то.
Андрей сжал руль обеими руками. Если совсем по-честному, Александра заставляла его испытывать некую ущербность от того, что он скатился до проплаченной порядочности, само существование которой им же самим предварительно развенчано, но надежда на которую необъяснимо продолжала тлеть внутри. Сейчас они с Сашей устраивали фарс двух взрослых людей, тоскующих по той искренности, без щитов и оглядки, которую знали, когда ещё умели доверять, увлекаться на полную катушку и верить во взаимность и настоящую отдачу без условий. По тому, что теперь низведено многими до недостатка и неудобства. То самое, что он хотел бы не покупать, а найти. То самое, что, кажется, и она могла бы не продавать, а подарить.
Он больше не смотрел на молчаливую девушку. Что-то в ней его цепляло, но разбираться, что именно, было ни к чему. Разовая встреча. Без философии и морали. Каждый волен в своём выборе, что бы к нему ни привело. Они едут к нему, а дальше станет ясно по ситуации.
Город примерил ночной наряд, переливающийся светом и тенью. Любовался на себя в зеркале реки, дерзил яркими витринами и прятался в тёмных проулках. Вразнобой болтал с прохожими на центральном проспекте и погружался в тишину среди деревьев в скверах и парках. Приглашал шумных искателей приключений в бары и соединял руки гуляющих влюблённых, которые не замечали ничего вокруг.
Шорох шин по асфальту и равномерный гул двигателя разбавляли безмолвие внутри салона и за окнами, где мелькали огни объездной дороги, ведущей в ближайший загородный посёлок. Массивная гряда высоток и расползшихся огромными черепахами торговых центров оставалась позади. Её поглотили резные верхушки елей и берёз, графично выделяясь на фоне глубокого синего неба.
Сашу перестало знобить. Всё действительно имеет свой предел. Боль утихает, гнев выкипает, страх притупляется, мысли переполняют голову и взрываются, оставляя за собой новый чистый лист. Организм выключается, чтобы не перегреться от нервного накала.
Она перестала терзать пуговицу на плаще, даже не заметив, что чуть не открутила её с корнем. Откинувшись на подголовник, Саша отчётливо слышала, как из открытых баров рвётся музыка, и мысленно отметила границу, где мелодия закончила преследовать машину, дразня забрать с собой. Центральный проспект, всегда раздражающий круглосуточной суетой, вдруг превратился в доброго знакомого и ободряюще подмигивал разномастными фонарями и световыми табло. Широкая лента дороги вильнула замысловатой петлёй развязки и разделила мир на две панорамы: бодрствующий ночной город справа и сонное лесное затишье слева.
Саша взглянула вперёд, боковым зрением уловила мужские пальцы, крепко сжимающие руль, и снова отвернулась. Рядом просто водитель. А она просто пытается рассмотреть в мелькающих вытянутых силуэтах еловые лапы и стройные стволы берёз.
Едва стена леса отрезала их от города, как они свернули под его своды и почти сразу же въехали на территорию посёлка. Он был похож на городок в миниатюре, где повсюду деревья выше крыш и компактные проезды в две полосы навстречу друг другу, облагороженные тротуары, глухие заборы и аккуратные витиеватые таблички с названиями улиц и номерами домов. Однако за заборами единый стиль посёлка заканчивался: у себя на участке каждый выстраивал личный мирок со своими правилами.
Автомобиль остановился перед внушительными воротами, которые удивительным образом делала воздушнее узорчатая кованая окантовка. «Следующий уровень моего персонального чистилища», – подумала Саша, неотрывно наблюдая за тем, как тяжёлые створки ворот плавно раскрываются. Она продолжала незримо отгораживаться от Андрея, сосредоточенно воспринимая происходящее в минимальном радиусе обзора справа и ограниченно впереди.
Просторная площадка под навесом.
Вытянутая клумба.
Гараж.
Шапки кустов.
Угол дома в глубине сада.
Всё это по очереди вырисовывалось из темноты по мере того, как включалась уличная подсветка.
Не дожидаясь приглашения и подчёркнуто галантно-пренебрежительно открытой двери, Александра сгребла сумку с плащом и выскользнула наружу. Все органы чувств обострились и немедленно откликнулись на насыщенный ароматами растений воздух, загородную тишину и высоченное небо.
