Страница 3 из 5
– Слышал. И согласен. Ты будешь лучшим лидером для Рыцарей Драконов. Что будем делать, патрон?
Косария задумалась. Задаток от графа был у них, и он был щедрый. Именно из-за этих денег Эльб так хотел этот контракт. Это был риск, но в случае удачи, после получения всей платы, он хотел заказать всем своим солдатам настоящие доспехи имперского образца из лучшей стали. Тогда они бы окончательно стали бы существенной силой на любом поле боя. Пятьсот тяжеловооруженных всадников могли перевернуть ход даже крупного сражения, если они умелы. Вот только теперь их осталось сто пятьдесят. А значит, даже задатка хватит на то, чтобы экипировать всех выживших.
– Мы купим доспехи, как и хотел Эльб. И еще. Достань мне Семя Хаоса. Я не хочу в следующий раз, столкнувшись с магами, опять потерять столько хороших парней!
– Это будет нелегко. Но я поспрашиваю через знакомых…
Так отряд, хоть и став меньше и потеряв своего первого патрона, стал элитным. Лучшие доспехи, лучшая выучка и лидер, который способен порой во время сражения прибегнуть к силе Семени Хаоса. Правда, для этого Косарии пришлось освоить немало знаний. Во всем, кроме огня. Огонь горел в ней всегда.
Кредис подошел к военным, которые о чем-то негромко переговаривались, стоя на холме. Они встали на отдых, выйдя к Меридиану. Прямо напротив них, через огромную реку, чье русло тут было никак не уже трех километров, стоял небольшой городок. К нему вел неширокий и очень длинный деревянный мост с каменными быками. Кредис уже давно не видел Меридиана, а потому невольно засмотрелся на великую реку. И едва не прослушал разговор Элима и Альта с Троямом.
– Город цел, если меня не обманывают глаза, но стены сожгли. Раньше Ир был окружен деревянной стеной метра в три высотой. Башенки каменные, усилены скорпионами. Остовы их еще видны там, там и там, – бывший кунгент легиона «Север» показывал на разные точки города.
Он влился в ряды командиров их разношерстной армии, хоть отряд его, состоявший из выживших после страшной резни легионеров, был смехотворно мал. Зато этот человек знал страну, по которой они продвигались, как никто из наемников или северян. Впрочем, Элиму Троям все еще не доверял и советы давал неохотно.
– Сожгли, значит… – протянул Элим. Он который день хмурился, получая донесения разведчиков, ушедших далеко на северо-восток, о том, что легион «Преторий» движется за ними, но не спешит. Сперва они едва ушли от гвардии Империи, но уже неделю те почти не предпринимали попыток сократить дистанцию с армией наемников. Кредису эти новости скорее нравились, и он искренне не понимал, почему Элим так недоволен и раздражителен.
– На хрена ж? – спросил Альт. Капитан наемников стоял, как всегда, засунув большие пальцы за ремень и широко расставив ноги. Он, как и Элим с Троямом, осматривал город, но скорее скучающим, нежели внимательным взглядом.
– Вот этот вопрос меня и заботит, – сквозь зубы произнес Элим. – У Империи же нет войск к югу?
– Нет, – покачал головой Троям. – Ребята из тех, кого мы послали раньше в город, говорят, что «Восток» ушел сразу, как сжег стены, по тракту на север. В направлении столицы.
– А разве вы не стережете Пустошь от неосторожных и любопытных? – задал вопрос заинтересованный Кредис. – У нас вдоль гор Ужаса стоят кордоны.
– Не… – Троям вдруг побледнел. – Проклятие! Как я забыл о легионе «Забвение»?! Они, конечно, вояки совсем непутевые, лишь контрабандистов гоняют, и рассеяны по всему периметру Пустоши…
– Но если соберутся, могут постараться задержать нас или прижать к «Преторию»? – сразу же встрепенулся Элим. Странно, но беспокойство его покинуло, быстро сменившись азартом.
– Их слишком мало… – начал было Троям.
– Но их могли усилить магами. Этих чертей в столице было много после приказа императора о сборе всех носителей Семени Хаоса! – Элим резко взмахнул рукой. Подбежали несколько солдат, выполнявших пока что функции адъютантов. – Быстро всех разведчиков ко мне. И Эмбриса тоже.
Элим повернулся к Трояму.
– Я пошлю сотню своих в город, хорошо бы, если бы с ними пошли твои легионеры, чтобы не было паники у жителей.
– Сперва скажи, что ты собираешься делать, – негромко проговорил Троям, сощурив глаза на короля Кимбера.
– Остаться на время вблизи города, пока разведчики не прочешут все направления хотя бы на три десятка километров во все стороны. Развернем приличный лагерь, укрепим его по всем правилам, закупим продовольствие, дождемся разведчиков, а затем драпаем отсюда!
– Что? – удивился Троям.
– Зачем, по-твоему, сжигать стены? – резко спросил Элим. – Ведь «Восток» или «Забвение» могли тут окопаться, дождаться нас, мешать переправе, пока не подойдет «Преторий».
– Разумно, – Троям задумался. – Но они этого не сделали. Значит, им нужно, чтобы мы перешли реку. Иначе бы сожгли и мост. Он деревянный.
– Именно! – воскликнул Элим, улыбаясь. Этой шалой улыбки у него Кредис не видел все последние дни. – А значит, мост будет держать «Преторий», не давая нам переправиться обратно.
– Чушь выходит, «Востоку» нас не разбить. – Троям помолчал. – Даже с пополнением из «Забвения».
– Да, а значит, либо они полудурки и любят играть с огнем просто так, либо войск на той стороне реки больше, чем здесь. Да и главная задача, похоже, – чтобы мы не ушли обратно на восток. Ведь если мы переправимся – пути назад не будет. Или выскользнем из капкана, или нас перебьют.
– Откуда тут взяться еще войскам? – озадаченно переспросил кунгент. – Если только подтянули «Запад»… Но я перед резней слышал, что их отправили в Союз Торговых Городов, так как там Высшие заварили какую-то кашу.
– Может, и они. Но это неважно, Троям. Главное, что там нас будет ждать встреча. Если мы не переправимся, то можем уходить лишь на восток, обратно к Модесту. А «Преторий» и «Восток» объединятся и пойдут за нами. Будет тот же исход, которого мы стремимся не допустить. Значит, нужно переправляться и делать вид, что мы угодили в ловушку. И при этом искать варианты для быстрого отступления.
Троям долго хмурился, затем кивнул. Альт все это время молчал. Он, как хороший капитан наемников, дельно разбирался в тактике сражений. А вот стратегические изыски для него были так же скучны, как и для Кредиса.
– Так что, легионеры пойдут с Волками? – спросил Элим, глядя в глаза Трояму. Кредис понял, что это не просто вопрос о войсках. Король спрашивал, доверится ли ему кунгент в дальнейшем. Тот вздохнул и кивнул. Элим широко улыбнулся и протянул руку, которую Троям пожал за запястье.
– Хорошо, как раз время отдавать распоряжения! – Элим приветливо помахал рукой угрюмому северянину в вороненой кольчуге. Эмбрис уже второй год был капитаном личной дружины короля Кимбера – Волков – и после смерти Кадма от рук Алонэ стал правой рукой Элима. Правда, этот суровый воин мало чем напоминал друга короля Кимбера.
Кредис отошел, чтобы не мешать им.
Старейшина церкви Одина видел, как ушли через мост полторы сотни человек из отряда Трояма. Как понял Кредис, их целью было взять центр города под контроль без лишнего шума, не сея панику. Элим собирался отправиться чуть погодя и сам поговорить с магистром города, пока Троям и Альт руководят переброской войск через узкий мост. Старый священник, обдумав варианты и поняв, что давненько не ел нормальной еды, решил составить компанию Элиму. Пока они шли через мост, Кредис догнал короля:
– Почему пока новости были хороши, ты был смурнее тучи, а теперь в преддверии сражения светишься, как солнышко? Нехорошо это, Элим.
Король как обычно, когда был доволен, прищурил глаза перед тем, как ответить.
– Мне нравится понимать происходящее. Если ты не знаешь, что задумал враг, то и чем ответить ему – не знаешь. Я готов променять отличную диспозицию без плана противника на самую ужасную, но со знанием этого плана! Тогда я начну действовать, и пусть попробуют меня остановить!
Кредис хмыкнул.
– Это если ты верно разгадал их план.
– Тут ты прав, – Элим широко улыбнулся. – Но что за жизнь без риска! Теперь самое время, придя в город, заготовить несколько премиленьких волчьих ям!
На этом разговор затих до самой двери магистрата города. Тут уже дежурили пять Волков и два легионера. Последние отдали Элиму честь, а Волки даже не прервали свой разговор. В очередной раз Кредиса удивили отношения короля со своими подчиненными.
Магистр ждал их наверху.
– О, Ваши Светлости! Я так рад! Мы так напуганы!
Рядом с ним стоял центурион из людей Трояма, который закатил глаза. Элим улыбнулся солдату.
– Уважаемый, я вообще-то не Светлость, а Величество. Правда, не твое. Но меня сейчас интересует другое. Легионеры сожгли стены…
– Да, это было ужасно! Весь город боролся с огнем, боясь, что он перекинется на наш прекрасный город! А эти смутьяны ушли ночью, как тати!
Элим стукнул кулаком о ладонь левой руки, разглядывая магистра уже без улыбки.
– Меньше слов, уважаемый. У нас был очень длинный марш, и мы намерены отдохнуть. Сожгли ли тати продуктовые склады города?
– Не-ет… – начал было снова что-то блеять магистр.
– Хорошо, тогда мы купим у вашего города половину. Оцените, посчитайте, скажите центуриону сумму, – Элим махнул на легионера. Тот вздохнул, но отдал честь. – Вечером у вас будут деньги, а солдаты придут за продовольствием. Мы расположимся лагерем на перекрестке дорог западнее города. Вас более не побеспокоим. – Элим развернулся, чтобы уйти. – Ах да. У нас много наемных компаний, если кто из ваших молодцов захочет присоединиться – милости просим.
Затем король вышел из комнаты, почти сбежал.
– Иди в Свете и опасайся Ничто, сын мой, – Кредис потрепал плечо магистра. – И да минуют тебя беды по воле Одина.
Элима он догнал уже на улице.
– Что это с тобой?
Король стиснул зубы, прежде чем ответить.
– Этот пузырь уж больно похож на магистра Каллимара… Тогда Кадм все время его задирал, а я успокаивал…
Кредис негромко вздохнул. Поначалу он думал, что сердце Элима сделано из камня, ведь он не оплакивал друга ни секунды. Однако спустя время Кредис понял, что тот просто утопил себя в заботах и лишь теперь, когда мелькнуло воспоминание о Кадме, на короля обрушилось чувство потери.
– Теперь, без медведя, придется вести себя иначе. Мы так хорошо друг друга дополняли. – Нарочито небрежный тон смутил бы другого, но не Кредиса. Элим был напряжен, шел быстрее обычного и не щурил глаза. – Жаль…
Последнее слово Элим произнес так тихо, что даже Кредис его не услышал.
Вечером армия пировала. После пополнения припасов первую ночь рацион никто не устанавливал, и каждая сотня готовила столько, сколько считала нужным. А потом еще немного. Разведчики ушли далеко во все стороны еще днем, и Элим приказал к каждому костру поставить бочонок местного пива. После недельного марша людям нужно было передохнуть.
Кредис дважды отужинал с разными отрядами и теперь искал короля. Тот, мрачный, обсуждал что-то у небольшого костра с Альтом и Троямом. Эти трое все увереннее прибирали к рукам целиком управление всеми отрядами.
– Зря грустишь, Элим! – Альт уже выпил, и голос его был немного громче обычного. – Поставим арбалетчиков у моста, кордоны на севере и западе из легкой пехоты и уйдем по-тихому.
Троям покачал головой, а Элим отпил из своей кружки, спрятав лицо.
– Дерьмовый расклад. Но, видимо, на это они и рассчитывают. – Король вновь был мрачен. – Многие на нашем месте так бы и сделали. Но ты просто мало воевал с Империей. В других обстоятельствах пятьдесят твоих ребят с мощными арбалетами при поддержке десятка серьезных драчунов с щитами держали бы мост вечность. Но два Кинетика сметут их сразу. – Элим щелкнул пальцами.
– Элим прав, – сказал Троям. – Мост нам не удержать, как и город. В Каллимаре… – Взгляд кунгента метнулся на Элима. – В Каллимаре во время уличных боев почти все решали маги и легкие пушки. У нас почти нет ни того, ни другого. А у них магов будет, как мух в отхожей яме.
– А если мост уничтожить?
– Это можно. Но, видишь ли, Альт, я не уверен пока, куда мы будем двигаться дальше. – Элим задумчиво поболтал содержимым кружки. – При плохом раскладе нам придется, не дойдя до Майна, развернуться и либо обойти их, либо прорваться, чтобы все же уйти обратно на левый берег. А мостов через Меридиан слишком мало, чтобы уничтожать один из них в надежде задержать «Преторий».
– И что тогда делать? – спросил Альт.
– Бежать, – спокойно сказал Элим. – Определим направление, где войск меньше всего, дождемся, когда ловушка почти закроется, и сбежим.
– Но зачем ждать? – Альту было не по себе. Кредис понял, что наемники редко сталкивались с ситуациями, где нужно так далеко планировать свои действия.
– Так будет проще оторваться потом. Они не смогут взять нас сразу в кольцо, придется опять рассредотачиваться. «Преторию» еще и переправляться через Меридиан. Мы выиграем время. Но дальше будет жесткая гонка. Потому я и закупил запасов, сколько смог.
– Но не все, – нахмурился Альт.
– Им тоже нужно будет уйти… – негромко проговорил Троям. А Элим кивнул, мрачно рассматривая содержимое своей кружки.
– Кому? – не понял Альт.
Но Кредис уже понял, о чем речь, и в очередной раз убедился, что Элим хороший человек. Резкий, вспыльчивый, несерьезный, но хороший.
– Жителям города, – все так же негромко проговорил Троям. – Тут будет битва, где будет задействовано много магов. До черта войск с разных сторон. Лучше им убраться, пусть даже в Пустошь, чем остаться в городе.
– Поэтому легион и сжег стены? – спросил Кредис.
– Не думаю, – Элим покачал головой. – Скорее всего, это было нужно, чтобы заставить нас уйти от города. Вероятно, чтобы «Преторий» переправился и нас прижали со всех сторон уже на этой стороне реки. Если это так, то мы немного спутаем им планы.
Все помолчали.
– Кстати, вы заметили чудесную балку, идущую от города на юго-запад?
Все покачали головами. Элим улыбнулся своей кружке.
Они оставались на перекрестке еще два дня. За это время Элим гонял всех солдат, готовя оборону лагеря, устанавливая какие-то ловушки в городе, а также исключительно с Волками занимаясь чем-то в той самой юго-западной балке.
Сама балка была широким оврагом, заросшим со всех сторон лесом. Видимо, немного раньше тут было русло какого-то притока Меридиана, но теперь оно пересохло и лишь в самой низине сохранялась влага. Дно балки заросло ивой, лохом и ольхой. А вот вдоль ее пологих склонов росли более крепкие деревья, клены, вязы и ясени. Впрочем, все они были небольшие, и многие клонились над балкой, делая ее еще темнее и мрачнее.
К вечеру второго дня начали возвращаться разведчики. «Преторий» почти подошел к мосту и появится в зоне их видимости завтра. Аналогично почти подошел по столичному тракту к городу легион «Восток». Троям и Альт были удивлены, когда разведчики с северо-запада доложили, что оттуда движется двадцатитысячный легион. Причем даже разведчики из числа бывших легионеров «Севера» не знали знака отличия на знамени этого легиона.
Элима эти новости не удивили. Он лишь улыбался, когда разведчики с юга докладывали о том, что и с этого направления подходит чуть более пяти тысяч солдат легиона «Забвение».
– Думаю, теперь всем понятно, что нужно делать? – ослепительно улыбнулся Элим.
– Ага. Сметем южный заслон и уйдем краем Пустоши, – сразу ответил Альт.
– Знаешь, по тебе можно смело строить планы, Альт. Ты все делаешь по уму, по науке. Так бы действовало большинство армий, в нашем положении, – заметил Элим.
Альт раздулся от гордости, а вот Троям тихо посмеивался. Кредис тоже невольно улыбнулся.
– Вот только разбить тебя, с таким отношением, было бы проще простого! – закончил Элим. Троям уже в голос рассмеялся.
– Эй! А что не так?
– Ну там войск меньше всего. Значит, если главнокомандующий этой кучи легионов, что нас окружают, не совсем идиот, то там будет много магов. Скорее всего, Пиромантов. Войска отступят, оставляя за собой сплошную стену огня. И мы окажемся еще плотнее в ловушке. Тот неизвестный легион как раз успеет охватить нас с запада, а «Преторий» успеет перейти мост, так что нам будет некуда деться. Бедные мы… – Элим склонил свою лысую голову, словно в трауре.
По тому, как похохатывал Троям, Кредис понял, что за эти дни король Кимбера успел стать его вождем, несмотря на все начальное недоверие бывшего кунгента.
– Да ну вас! – Альт сплюнул.
– Да уж, у Вас получилось слишком злое подшучивание, Ваше Величество, – с укоризной произнес Кредис.
– Возможно. Извини, Альт. Кстати, завтра отправь своих ребят к мосту. Их цель – задержать наступление «Претория» хотя бы на полчаса. Получится на час – еще лучше.
– Ты же говорил, что использовать арбалеты против Кинетиков будет бесполезно, – насторожился Альт.
– Говорил, – вздохнул Элим. – Но выбора нет. Во-первых, они не должны слишком быстро переправиться. Во-вторых, они должны быть уверены, что мы собираемся держать позиции.
– Мне это не нравится, – веско произнес Альт. Теперь он не шутил и был на взводе. За своих ребят он был горой.
– Мне тоже. Но твои «Стрижи» лучшие арбалетчики. У них единственных будет хоть какой-то шанс создать достаточно плотный огонь, чтобы их не смели сразу. Стрелять будете из-за щитов, их наколотили за эти два дня достаточно. Кинетики, скорее всего, будут просто смахивать стрелы обратно, так что вряд ли точность ответного огня будет хорошей.
Альт колебался.
– И они получат тройную премию, – добавил наконец Элим.
– Вот это ребятам понравится. Хорошо, – Альт кивнул.
– А ты, Троям, возьмешь всех своих людей и, как только начнется наступление «Востока» и нового легиона, уйдешь в город. Выводите всех, кого можете. Затем делайте круг вдоль городской черты и выходите к балке. Где ловушки, помнишь?
Троям лишь молча кивнул.
– Ловушки? – спросил Кредис.
– У нас почти не осталось пушек, зато в избытке пороха. Если кто сунется следом за людьми Трояма или Альта в город и решит пограбить, их ждет много сюрпризов.
– Прошу тебя, Троям, вывести всех людей из города. А то грешно может выйти.
– Мы справимся, – ответил уверенно бывший кунгент. – Больше половины жителей города и так уже ушли, когда поняли, что тут будет сражение. А кто-то ушел еще раньше, когда «Восток» неожиданно спалил стены города. Меня больше заботит отступление по балке…
– О, там все продумано. Не переживай, – Элим воодушевляюще улыбнулся. Вот только вышла улыбка у него кровожадной.
– Я думаю, что пойду с Троямом, – сказал Кредис. – Может быть, некоторые не послушают солдат, но прислушаются к голосу скромного служителя Одина…
– Ты уверен? – Вот теперь Элим выглядел немного обеспокоенным.
– Я пошел с армией, чтобы помогать спасти жизни. Тут я никого не спасу, а в городе буду полезен.
– Ну я тебе тогда выделю десяток надежных людей. Божье слово это хорошо, но лучше, чтобы у тебя за спиной был кто-то кроме Одина, – сказал с улыбкой Троям.
Они посидели еще немного, а потом разошлись спать.
С утра Кредис старался держаться ближе к Трояму. До полудня все было спокойно, но потом на севере появился противник. Неспешно войска выдвигались вперед из-за холмов, окружающих город, перестраиваясь на ходу. Ряды становились все шире. Слева от первых шеренг появились другие. Видимо, тот самый новый легион. Они, не перестраиваясь, быстро маршировали все дальше, нацелившись обойти с запада город и застывшие в ожидании войска наемников.
А еще немного позже появился в зоне видимости и легион «Преторий», когорты которого подходили с востока из-за Меридиана к мосту. Чем-то их движение завораживало Кредиса. Будто это были не сотни и тысячи людей, а одно живое существо. Огромная многоножка, которая грозит поглотить город без остатка.
Несколько отрядов наемников быстрым маршем двинулись наперерез идущему с северо-запада легиону. Это должно было показать неведомым полководцам противника, что они не хотят допустить окружения. А «Стрижи» между тем неспешно занимали позиции у моста, прикрываясь огромными деревянными щитами, каждый больше роста человека.
Элим считал, что столкновения на мосту и на западе, чуть севернее балки, по которой все потом должны уйти, не избежать. На прочих участках сопротивление будет оказываться чисто номинальным, чтобы поберечь жизни солдат. Кредиса это успокаивало. Он не хотел стать свидетелем кровавой бойни.
На мосту уже полетели первые болты, собирая кровавую плату с легионеров «Претория», которые пытались перейти на эту сторону реки. Магов туда пока не отправляли. А вот на западе легион замедлился, им пришлось также перестраиваться, чтобы атаковать выдвинувшихся на них наемников.
Троям и его легионеры стояли на самом восточном краю армии Элима. И Кредис прекрасно видел и то, что происходит на мосту, который располагался юго-восточнее города, и то, как развиваются события вдоль всей линии построения наемников и северян. Поэтому он заметил, как вслед за первыми наемниками вся линия начала двигаться в западном направлении. В итоге две с половиной сотни людей Трояма оказались оторваны от остальных, а войска легиона «Восток» неспешно надвигались на них.
Кредис смотрел пристально на Трояма. Тот оставался спокоен, рассматривая происходящее перед ним. Когда вся линия армии наемников сместилась так, что «Восток» задевал ее лишь правым флангом, и расстояние до противника сократилось примерно до полутора-двух километров, Троям махнул рукой трем центурионам, стоявших рядом.
– Пора. Рассредоточиться на десятки – и бежим. Едва входим в город, начинаем прочесывать кварталы. Всех гражданских гоним перед собой. Дома с крестами на окнах обходим стороной.
Все центурионы отдали честь и разбежались. Троям обернулся к Кредису.
– Тебе тоже пора, святой отец. Если не передумал.
Кредис погладил бороду, опускающуюся на его грудь.
– Не передумал. Сделаю, что в силах моих малых.
И началась гонка. Десяток, что дал ему Троям для сопровождения, не ждал, и Кредису пришлось бежать вместе с ними, путаясь в своей серой мантии. А потом кричать, звать, мягко убеждать горожан. Элим и Троям ранее не врали. В домах остались очень немногие. Но чаще всего это были упрямые старики или семьи с маленькими детьми, которые ни в какую не хотели покидать своих домов. Пока Кредис успокаивал одного вздорного старца, который держал на руках растрепанного рыжего кота, без которого идти никак не желал, прогремел первый взрыв.
Старейшина церкви Одина обернулся как раз вовремя, чтобы заметить оседающее трехэтажное здание. Судя по ажурной крыше, что проваливалась сама в себя, это был богатый бордель или трактир. Когда Кредис вновь повернулся к старику, с которым спорил, ни его, ни кота уже не было рядом. Тот, схватив какие-то пожитки, быстро улепетывал по улице. Так и пошло, что под постоянный грохот взрывов пороха выводить людей из домов стало куда проще и быстрее.
Когда вновь прогремел грохот и просела еще одна крыша, Кредис невольно воскликнул:
– Сколько же у Элима было проклятого пороха?
– Немало. А еще в городе был оружейный склад для легиона «Забвение». Его мы тоже взяли для потехи! – ответил ему неожиданно хмурый декан десятка. – Быстрее, Вашество, а то взрывы уже почти до нас докатились.
На центральной площади они столкнулись с Альтом и его людьми. Капитан наемников с закопченным лицом прижимал к себе перевязанную левую руку и ругался на всех вокруг. Теперь они вместе отступали через город, где все чаще раздавались взрывы с разных направлений.
Кредис не привык к такому хаосу. Повсюду был шум, бежали испуганные люди, кто с узлами и котомками, кто с пустыми руками. Десяток легионеров, сопровождавших его, направились по улицам к юго-западному краю города, стараясь, где это возможно, помогать людям. С удивлением Кредис понял, что он успевает как-то говорить с некоторыми, успокаивать их, хотя сам был страшно испуган. Чем-то это напомнило ему его первый приход, когда в маленьком городе на границе Великих Степей случилась вспышка чумы. Как ни странно, эта мысль успокоила его, и дальше священник вел себя увереннее.
Уже почти выйдя из города, они встретили большую семью с тремя детьми. Кредис сразу подхватил на руки младшую девочку, сжимающую в руках тряпичную лошадку, и они продолжили идти узкими улочками. Пришлось немного отклониться к югу, чтобы помочь этой семье. Едва выйдя за черту города, Кредис сразу повернул голову на северо-запад, к балке, по которой Элим планировал отступать. И увидел пылающий ад. Все деревья вокруг оврага горели, с юга к балке пытались пробраться войска легиона «Забвение». Однако огонь не давал им подойти ближе пары сотен метров. Что творилось в самом овраге, Кредис даже боялся представить! Похоже, Элим в этот раз где-то ошибся. Если все их войска загнали в овраг и подожгли деревья…
– Уйдем вместе с жителями на юг, – решил наконец он. – Обойдем солдат «Забвения» с юга и выйдем к западному концу балки. Надеюсь, там удастся догнать Элима и остальных.
Если будет кого догонять. Эту мысль Кредис вслух не высказал, лишь мысленно помолившись Одину. Декан легионеров, так же мрачно смотрящий на огонь, кивнул.
Илаим сильно морщился, потирая растянутое после неудачного падения плечо. Ему неплохо удавались номера, когда надо работать с публикой, играть для нее. Клоунады, исполнение роли ассистента во время сложных фокусов, когда было необходимо привлечь к себе внимание в нужный момент. А вот акробатика была явно не его делом. На больное плечо опустилась тяжелая рука.
– Точно уверен, что хочешь уйти, сынок?
Отец за последний год очень сильно постарел. Не столько телом и лицом, сколько душой. Эмоциями. Не было прежней радости и ожидания чуда. Не было сил показывать чудеса самому. Радость вообще, кажется, покинула его. Он слишком себя винил.
– Да. Я навсегда останусь с цирком душой, но все же я скорее актер, как мне кажется. – Он высвободился из хватки отца. Повернулся, заглядывая ему в глаза. – «Каждый цирковой должен быть немного актером, а каждый актер – немного цирковым!»
Отец не рассмеялся, как бывало до того, как мама, которая постоянно повторяла эту фразу, умерла. Отец Илаима был прекрасным воздушным гимнастом. Но вот публику привлечь не умел. Этим занималась мама, которая на трапеции больше играла, чем демонстрировала акробатические таланты. Когда они выступали вместе, в отце тоже что-то загоралось. Что-то, что делало их совместные выступления настоящим чудом. Пока в один ужасный день он не удержал ее.
Илаим отца ни в чем не обвинял. Мама сама настаивала на том, чтобы делать номера все сложнее и сложнее. Это был ее риск и ее награда. Вот только отец думал иначе и винил только себя. Отчасти Илаим боялся, что как только он уйдет из труппы, отец совсем сдастся. Сорвется или сопьется. Но сделать ничего не мог. С самого детства цирк был для него местом чудес, он учился тут всему понемногу и был счастлив. Но уже год как чудес больше не было. Если Илаим останется тут еще немного, то сломается он сам.
– Все в порядке, отец. Я догоню ту труппу актеров, что мы видели вчера. Уверен, легко вольюсь к ним. Как минимум, комедийные роли мне точно будут удаваться великолепно, после наших со стариком Спирком клоунад.
Отец пожевал губы и кивнул. Взгляд его стал еще более тусклым. Илаим чуть было не поддался. Но нет, он не может больше тут оставаться. К тому же он всегда знал: его призвание – актерская игра. Мама была хороша и в акробатике, и в представлении, отец только в акробатике. Сын же их оказался только актером. В этом он видел свою жизнь.
Поэтому на следующее утро, не оглядываясь и не прощаясь, пятнадцатилетний Илаим навсегда покинул цирк, в котором родился и вырос.
Вплоть до самой катастрофы в Капитуле Илаим искренне верил, что, побыв еще немного рядом с Альмерином, он уйдет. Но после того, как взрыв уничтожил столицу, выбора не было. Он должен был помочь остальным. Не мог их оставить сейчас. Альмерин слишком часто спорил с Корал, Тремор раздражал всех своим идиотизмом, а Элипг – высокомерием. На Советах Илаим играл дурачка, отпуская шутки в адрес других богов, а потом общался с ними отдельно. Для каждого у него была своя роль, та, что лучше подходила, чтобы человек открылся.
И Илаим вынуждал их всех говорить с ним. Выслушивал их всех. По большей части уже молча. Главное ведь было – просто дать возможность высказаться, выпустить пар. Честно говоря, Илаим не был уверен, замечает ли кто-то из них его работу, но это было и неважно. Он хотел быть актером, но став случайно богом, принял на себя ответственность за людей Империи. Просто его роль была не в том, чтобы думать и выступать перед толпами подданых, принимать важные решения и придумывать гениальные способы использования Семени Хаоса. Его роль была в том, чтобы эти разные боги, оставшиеся людьми, не передрались между собой.
Альмерин решил перенести столицу в Майн. Это было удачное решение, как думалось Илаиму, ведь тут сходилось сразу несколько трактов, проложенных еще Одином, и был достаточно удобный мост через Меридиан. Пока рост города сдерживал только тот факт, что столицей был Капитул, и большая часть товаров сразу же уходила на юг. Однако теперь, похоже, все должно было поменяться.
Нургрим сегодня отсутствовал, слишком мало времени прошло после последней стычки Тремора с Корал. Владыка Небес, решивший, что он освоил свои молнии достаточно хорошо, бросил вызов Корал. Та рассмеялась ему в лицо и почти вырвала из него Семя Хаоса. А после этого сразу же начала говорить с Альмерином о делах. Прошло два дня. Тремор теперь приходил на Советы только для того, чтобы сидеть тут с гордым и обиженным видом и хлестать вино в огромных количествах. Богов нельзя отравить, об этом, как и о том, чтобы боги не старели, заботится Семя Хаоса. Но напиться почему-то бог мог. Правда, выпить должен был куда больше, чем обычный человек. Хотя Илаим, как цирковой, знал: алкоголь та еще отрава!
Корал, в отличие от Нургрима, никогда не пропускала Советы, хотя все больше молчала. Она приносила с собой листы и писала на Совете заметки о своих исследованиях. Странная женщина! Илаима бросало в дрожь от всех этих формул, хоть он и освоил математику на неплохом уровне, чтобы стать богом. Мысленно Илаим хихикнул. Было что-то неимоверно ироничное в том, что богом можно было стать, только изучая столь абстрактную вещь, как математика.
Таким образом, Совет богов сводился к тому, что Альмерин что-то решал, а Элипг записывала и передавала это в канцелярию. Илаим зевнул. Может, попробовать опять поприставать к Корал? Злить ее было опасно, особенно после катастрофы в Капитуле, но Илаим чувствовал, что ее маска безразличия и спокойствия – лишь маска. И находил странное удовольствие в том, чтобы проверять границы ее игры. Впрочем, выводить ее из этих границ он и не думал. В отличие от Тремора, ему была дорога своя жизнь!
– Илаим, ты помнишь барона Гиндера Фома?
Илаим отвлекся на голос Альмерина. Покопался в памяти. Этот барон был приближен ко двору императора сразу после переноса столицы в Майн. Симпатичный, смелый, с легким характером и заразительным смехом.
– Да. Помню.
– Как ты думаешь, смог бы сыграть его? – спросил Альмерин.
– Сыграть… В каком смысле? – не понял вопрос Илаим. – Ты решил поставить о нем спектакль?
Тремор хихикнул на своем кресле. Илаим глянул на былого друга. Глаза того явно видели не этот мир.
– Нет, конечно! – фыркнула Элипг. – Фом должен был быть послом к графу Петрусу.
– И? – Элипг не любила легкомыслия, но Илаим и правда не мог понять, к чему относится ее комментарий.
– Ты вообще нас слушал?! – тут же вышла из себя Элипг. Она была очень чопорной, но, если в ее присутствии начинали валять дурака, быстро зверела. Ее Илаим тоже бы предпочел не злить. Однако похоже, что в этот раз он прослушал что-то действительно важное. Хотя вообще странно, обычно эти двое любят решать все без обсуждений с остальными.
– Успокойся, дорогая. – Альмерин положил ладонь на руку Элипг. Это не было ухаживанием. Уже все знали, что Элипг предпочитала женщин, а Альмерин любит только власть. – Барона недавно убили разбойники, когда он возвращался от дальней родни. У нас уже нет времени искать другого посла, а граф Петрус, скорее всего, Фома никогда не видел. Разве что на портрете. Поэтому я и спросил, можешь ли ты сыграть его и провести переговоры о присоединении земель графа обратно к Империи.
Это удивило Илаима. И увлекло. Он так давно не играл! А тут была уникальная, можно сказать, возможность. Вызов его талантам!
– Вообще мы схожего роста и сложения. Его манеры я сыграть смогу… Грим поможет отчасти скрыть различия во внешности… Но, Альмерин, ты серьезно? Наверняка у графа есть свой двор, пусть и небольшой. Из его гостей кто-то наверняка барона знает. Тот в последнее время слишком часто бывал в Майне. Тогда все рассыпется прахом!
– Ну если мы не пошлем посольство завтра, старик и так не присягнет нам. Придется в любом случае начинать вторжение в его земли… А так есть хоть какой-то шанс этого избежать. Да и тебе это не особо угрожает, ты же можешь в любой момент улететь.
– Мы не летаем, – машинально поправил императора Илаим, обдумывая перспективы. Выдавать себя несколько дней за дворянина, возможно, среди тех, кто знал его лично. Если получится, то Илаим может по праву считать себя лучшим актером современности!
– Ну я видел, как Корал летала… – нахмурился Альмерин. Он не стал связывать себя с Семенем Хаоса и чаще всего не понимал, как, что и почему остальные с ним делают.
Корал подняла свои чудные прозрачные и пустые глаза на Альмерина. Илаим вздрогнул. Он был очарован ей. Как она так делает? Ее глаза и правда никогда не выражали ни малейших эмоций. Если бы он не смотрел еще на ее руки и то, как напрягается спина, он ни за что бы не подумал, что эта ледяная скульптура способна чувствовать что-то кроме стужи!
– Это кинетические прыжки, Альмерин. Летать на самом деле тоже можно, но это требует больших усилий по постоянному контролю потенциальной энергии.
Корал вернулась к своим формулам.
– Эм… Спасибо, Корал. Ну значит, ты, Илаим, в любой момент можешь ускакать!
Тремор снова глупо хихикнул, а Элипг фыркнула и посмотрела на Альмерина с негодованием.
– Гиндер Фом… – медленно проговорила Корал. Она снова посмотрела на императора все так же невыразительными глазами, но Илаим-то заметил, как немного дрогнули ее губы. Она любила шутки, хоть и не позволяла себе показать это окружающим. Из таких мелочей и состоит личность человека! Илаим обожал наблюдать за ними. – Белобрысый жизнерадостный идиот, который крутился во Дворце два месяца назад?
– Ну да. Наверное, да… Хотя я не стал бы называть барона идиотом, – ответил Альмерин.
Корал отложила свои бумаги и подошла к Илаиму. Положила без спроса руку ему на лицо и коснулась Семени. Что она делала, Илаим не понял. Но почувствовал боль и покалывание, которые, впрочем, быстро прошли.
– Не сопротивляйся! – голос Корал хлестнул кнутом.
Илаим вздрогнул и расслабился. На сей раз боли не было, только лицо немного онемело.
– О Владыка… – благоговейно прошептала Элипг. Илаим поднял брови, она не часто позволяла себе помянуть так Одина, ведь Альмерин такого не одобрял. И тут же понял, что движение было какое-то не такое, как он привык. Догадка мгновенно осенила его. Он, чуть не оттолкнув Корал, что было опасно для жизни, подбежал к зеркалу, которое висело в дальнем конце зала. На него весьма удивленными глазами смотрел барон Гиндер Фом. Вот он потрогал свой нос. Бровь. Улыбнулся. Показал язык. Илаим рассмеялся.
И тут же почувствовал фальшь. Барон смеялся не так. Он немного откидывал голову назад и наклонял влево. Плюс стоило изменить немного тембр. Илаим, все еще стоя у зеркала, попробовал. Да! Именно так. Припомнив другие повадки и пластику движений барона, Илаим развернулся к остальным.
– Это чудесно, Корал! – Фальшь. Барон был активнее, он ярче выражал эмоции. Его поведение не было бы столь сдержанным.
Двумя широкими шагами подойдя к Корал, Илаим подхватил ее за талию и закружился в танцевальном па. Затем поставил ее на кресло, так что она оказалась выше него, и поцеловал руку. Да! Именно так бы и поступил барон! Даже если бы Корал его за это сожгла на месте! Илаим на секунду даже испугался, что она может и правда его спалить.
– Идеально. Как ты это делаешь? – тихо проговорил Альмерин.
– На самом деле это несложно. Правда, для того чтобы я смогла вмешаться, человек должен быть сильно связан с Семенем Хаоса, но не сопротивляться моему вмешательству. Других ограничений на смену обликов, по сути, нет, – ответила Корал, все еще стоя на кресле.
– Нет?! То есть ты можешь сделать мне и другое лицо?! – воскликнул Илаим.
– Да хоть сотню, – спокойно ответила Корал, спрыгнула с кресла, опустившись очень плавно, явно играя со своей кинетической или потенциальной энергией. Села и добавила: – Но в следующий раз постарайся не так бурно проявлять эмоции. А то вместо барона превращу тебя в жабу.
Илаим заметил, как ее губы снова слегка дрогнули. А вот другие наверняка этого не видели, и для них это была угроза, а не шутка. О Владыка, он все больше любил эту женщину! А теперь, когда она может давать ему другие лица…
– Сто лиц… – Илаим счастливо рассмеялся. – Мне это нравится!
– Вижу, ты и правда легко сыграешь барона, – заметил задумчиво Альмерин. – А потом я, возможно, дам тебе еще пару подобных заданий…
Илаим широко и открыто улыбнулся. Так улыбался барон Гиндер Фом.
