Мысли о Страйксе и копах казались каким-то далекими. Конечно, он изрядно испугался, попав в подобную ситуацию, но все же он сумел выйти сухим из воды. Так что с решением этой проблемы ушли связанные с ней страхи и угрызения совести. И скорее всего, именно в связи с этим страх быть пойманным уступил место другому, более важному страху – страху потерять родного человека…
– Майк?
Майкл ушел в свои мысли и совсем забыл о времени. Словно очнувшись, он взглянул на Саймона, который явно был обеспокоен его состоянием.
– Что?
– Тебе явно не хорошо, – будто бы взволнованно произнес Саймон. – Ты смотрел в одну точку минуты две.
– Да, мне не хорошо, – подтвердил Майкл. Что-то огромное пыталось вырваться у него из груди. – Клод, нам надо поговорить, – выпалил он.
Клод резко сбавил скорость и свернул в узкий переулок. Саймон переводил удивленный взор с Майкла на Клода и обратно. Некоторое время Клод озадаченно смотрел на Майкла, но постепенно его лицо стало озаряться пониманием происходящего.
– Это… из-за матери? – тихо спросил он.
– Да, – выдохнул Майкл.
Клод так резко затормозил, что Майкл и Саймон чуть не уткнулись носами в спинки передних сиденьев.
– Ты для этого звал меня к себе? – полуобернувшись, спросил Клод. – Поговорить о ней?
– Не только о ней, – ответил Майкл.
– Я слушаю.
– Может, лучше поднимемся ко мне, – предложил Майкл. Он не хотел говорить о матери при Саймоне.
– Здесь и сейчас, – настаивал Клод. – Что же тебя гложет, Майк?
– Ну… – Майкл неуверенно посмотрел в сторону Саймона.
– Не волнуйся, – сказал Клод, правильно расценив его взгляд. – Саймон свой, он не трепло, секретов от него у меня нет.
– Не, ребят, если надо, я постою снаружи, – любезно предложил Саймон. – Все равно я хочу курить как сука.
– Нет, дружище, сиди, может, твоя помощь понадобится…
– Не понадобится, – отрезал Майкл.
Клод посмотрел на Майкла с удивлением и негодованием.
– Саймон, – без обиняков начал Майкл, – не обижайся, но это семейный бизнес…
– Да все нормально, – беспечно сказал Саймон. – В семейный бизнес вообще лезть не хочу. Правда, Клод, – добавил он, встретившись глазами с Клодом, – я курить хочу, да и позвонить надо одной сучке.
– Спасибо, – с чувством сказал Майкл. Саймон вышел из машины, отошел от нее на небольшое расстояние и зажег сигарету.
– Я слушаю, Майк, – нетерпеливо произнес Клод.
– Ну… – Майкл не знал с чего начать. Он смотрел на серебряную зажигалку, крутящуюся в руке Саймона, и не мог выразить свои мысли вслух, которые минутой ранее ровным строем проплывали у него в голове.
Выражение лица Клода приобретало все более и более нетерпеливый вид. Майкл, ощущая небольшое раздражение, с трудом произнес:
– Нам нужно устроить семейный ужин.
– Что? – опешил Клод, не поверив своим ушам.
– Да, – сказал Майкл. Ему трудно было говорить эти слова, но он был уверен, что поступает правильно. – Я думаю, что это важно… для мамы.
Клод во все глаза смотрел на Майкла.
– Понимаешь, – продолжал Майкл. – мне приснился сон, связанный с матерью. Он был обрывчатый, я не помню его содержание, помню, что после него мне стало гадко и мерзко. Ты разбудил меня ночным звонком, и из-за этого я не помню его деталей. Тебя я не виню, не переживай, – добавил он, увидев, что Клод раскрыл рот, чтобы оправдаться. – Я сразу же сказал тебе, чтобы ты ко мне приехал. Что-то внутри снедало меня, мне нужно было выговориться. Сегодняшние события выбили все это у меня из головы, но сейчас… это гадкое чувство вернулось ко мне… с новой силой.
– Что за чувство? – спросил Клод. Нетерпение и сожаление смешались на его лице.
– Моя… наша мать приезжала ко мне. Вчера, – добавил Майкл, увидев вопросительный взгляд Клода. – Я ей сказал… не совсем правильные вещи. А сейчас меня… совесть меня замучила, понимаешь? Мне надо исправиться, потому что… времени для этого может и не быть. Мы с ней… неплохо поговорили. Замяли конфликт, так сказать. Но осталась какая-та недоговоренность, какие-то обиды. А все эти обиды не к чему… когда речь идет о жизни и смерти.
Майкл умолк. Подобная откровенность ему не свойственна, он начинал жалеть, что вообще раскрыл рот. Больше он не знал, что ему добавить.
– Я поговорю с ней, – серьезно сказал Клод. – Семейный ужин – идея хорошая. И я тебя понимаю, я сам очень переживаю за нее, но как она сказала: "Живи как прежде, сынок, чему быть, того не миновать". Ну вот, живу, – добавил он мрачно, уставившись в окно.
– Ну вот как гора с плеч, – не совсем искренне произнес Майкл. – Надо нам чаще говорить о серьезных вещах.
– Надо просто чаще говорить, – заметил Клод.
Майкл согласно ухмыльнулся.
– А отец будет на семейном ужине? – спросил Клод внезапно.
Майкл не ответил. Он всячески хотел избежать упоминания имени Филипа. Все произошедшее между Майклом и Филипом принесло столько негативных эмоций, что после этого хотелось уехать в другую страну, не то, что садиться за один стол. Клод правильно расценил молчание Майкла, поэтому на ответе не настаивал.
– Саймон! – крикнул он. – Залезай.
Саймон вразвалочку засеменил к машине.
– Разрешили свой семейный бизнес? – Не дождавшись ответа, он продолжил. – А у меня небольшой обломчик. Эта стерва не хочет ко мне ехать, настырная попалась, хер уломаешь…
– А она знает, где ты живешь? – спросил Майкл.
– Нет.
– Тогда она еще сильнее не захотела бы ехать.
Клод усмехнулся. Саймон быстро посмотрел на него, а потом перевел взгляд на Майкла.
– Значит, семейный бизнес разрешен? – вновь спросил он, прыгнув на переднее сиденье.
– Нет, но мы на верном пути, – ответил Клод.
– Я рад за вас! Клод, вези нас на хату, может выпьем че-нибудь. Майк, поедем с нами?
– Я… – Майкл хотел соврать, что занят, но…
– А давайте, делать нечего, поехали! – неожиданно для себя ответил он.
Клод посмотрел на него, как будто впервые его увидел:
– У-у-у, посмотрим, как мой братец ведет себя на тусовках! Оторвемся, так сказать, по-вторничному…
– Эээ, я думал, нас будет трое, – озадаченно произнес Майкл, смутившись при слове "тусовка".
Саймон и Клод понимающе переглянулись.
– Нет, дружище, сегодня вторник – нас будет больше, – заверил его Саймон. – Гораздо больше. Ты полюбишь нашу хату, я тебе обещаю.
Майкл кивнул, но перспектива массовых гуляний не очень-то обрадовала его. Видимо, его мысли отразились на лице, поскольку Саймон произнес:
– Майк, будет круто, тебе понравится. Ты захочешь еще больше таких тусовок, даже если ты не любитель этого дела.
– А у тебя, что, тусовки какие-то особые? – недоверчиво спросил Майкл.
Саймон и Клод опять переглянулись.
– Особые, – ответил Саймон и подмигнул.
– Но наркотиков не будет, – словно предвидев последующие вопросы брата, пообещал Клод, ожидая, что Майкл от этих слов огорчится.
Но Майкл не огорчился. Он явно заинтересовался. Он подумал, что Саймон и Клод просто трепятся, расхваливая свои вечеринки, которые ничем не отличаются от других молодежных гулянок. Но нельзя исключать и того, что он услышал от них правду.
– Поехали, – сказал Майкл.
Клод выжал сцепление, и в следующее мгновение Ауди проворно вынырнула из переулка и направилась в сторону Лонсдейл стрит, в сторону лачуги Саймона, в сторону – как надеялся Майкл – алкогольного рая и безотказных шлюх. Хочется же на мгновение отбросить все проблемы и по-настоящему развлечься, забыться в пьяном угаре, чтобы сверху сидела какая-нибудь незнакомая девка, которую не волнуют его личностные качества, которая не сможет объявить по телефону о разрыве отношений, просто потому, что никаких отношений не будет…
Скорее всего, Саймон и Клод преувеличивают крутость своих тусовок, но Майкл не волновался по этому поводу. Он знал, что даже самая скверная тусовка на время приглушит ту глухую боль, которая словно яд расползалась у него в груди.
Практика
Весь путь до дома 21 на Лонсдейл Стрит друзья провели в разговорах о сегодняшнем приключении. Они обсуждали Страйкса, гадали, что с ним сейчас происходит, засадили ли его за решетку или нет. Вскоре Страйкс им приелся, и в центре обсуждений стояли: Саймон, ловко вскарабкавшийся на второй этаж; Клод, чей удар украсил уродливую физиономию Страйкса; и Майкл, чей удар битой поставил крест на реализации плана Страйкса (4/10). В конце концов Майкл согласился с Саймоном и Клодом в том, что дерзкий побег из берлоги хорошенько встряхнул его и привнес новые цвета в этот серый день.
Они приближались к дому Саймона. Вдруг Майкл кое-что вспомнил и спросил:
– Почему Страйкс называл тебя Сайрусом?
– Ааа, – скривившись, протянул Саймон и взглянул на Клода; тот лишь слегка пожал плечами.
– Потому что это мое имя, – ответил Саймон после недолгого раздумия. – Сайрус Монтгомери.
– Саймон что-то вроде прозвища? – спросил Майкл.
– Конспиративное имя, – ответил Саймон, – взятое мной после общественных работ.
– Это те работы, на которых ничего не вставляют в зад? – съехидничал Майкл.
Саймон с минуту не мог понять, что имел ввиду Майкл.
– Ааа, – снова протянул он, посмотрев на улыбающегося Клода, который сразу понял смысл фразы. – Да, там дактилоскопию не проводят.
Он повернулся к Майклу и тихо сказал:
– На одной из тусовок Тайгер как-то объяснял судебные и следственные термины. Кое-что он переврал. В частности то, что из себя представляет дактилоскопия. Но Клод верит в это до сих пор.
– Я все слышу, – повысил голос Клод, поворачивая налево.
– И что? – сгримасничал Саймон. – Пока ты считаешь дактилоскопией процедуру введения в задний проход специального локатора, есть шансы, что ты не пойдешь по кривой дорожке.
Майкл засмеялся.
– Ха, ха, ха! – выдавил из себя Клод. – Зато у меня нет предрассудков, как у тебя.
– Каких же? – недоверчиво спросил Майкл, которому за короткое время знакомства Саймон представился безбашенным отморозком, у которого просто не могло быть предрассудков.
– Видел, как Саймон кривился, когда Страйкс называл его Сайрусом?
Майкл кивнул.
– Так вот Саймон… стесняется своего имени.
– Неправда, – с непроницаемым лицом заверил Саймон.
– Правда, правда, – хитро улыбаясь, закивал Клод. – История про появление псевдонима после общественных работ – чушь собачья. Саймон явно что-то скрывает.
Саймон ничего на этот счет не ответил, он просто молчал, приобретя почему-то самодовольный вид.
– Саймон не любит, когда его называют по имени, – продолжал Клод, видя, что Саймон не собирается возражать. – Он сам иногда называет себя… Сайрусом, – Клод интонационно выделил его имя, чтобы вызвать реакцию Саймона, тот все еще молчал, – он так поступает редко и бессистемно. Почему он так себя ведет – непонятно. А если спросишь – в щи получишь. Надо отдать ему должное, в драке он не лох, особенно, когда у него нож, – Тут Клод хмыкнул, бегло взглянув на Саймона, – поэтому если он хочет, чтобы его не называли… Сайрусом, то его и не называют.
– Я бы двинул тебе в щи, – медленно проговорил Саймон, потирая костяшки пальцев, – если бы ты не был бы моим друганом и не сидел бы сейчас за рулем. Хотя нет… если бы ты просто не вел сейчас машину.
– Ой, боюсь, боюсь, – издевательски произнес Клод, заносся левую ногу над педалью тормоза. – Ну же (Он опустил ногу ближе к тормозу), давай (еще ближе), я вижу, как заносится твой кулак для удара (почти нажал на педаль).
Саймон неподвижно сидел и смотрел на кривляния Клода, затем тоном врача, скорбно сообщающем пациенту о смертельном диагнозе, произнес:
– Дебил.
Майкл опять засмеялся. Клод сверкнул глазами, но ничего обидного в ответ придумать не мог. Саймон, довольный собой, достал телефон и стал вертеть его в руках.
