Почему-то мне кажется, что здешние тетки слишком уж беспечны. Или просто не видели, какой страшной может быть магия. Не просто наполнять крем от морщин или кристаллы для нагрева плиты. Маги Станверии мало того, что сильны, они еще и мужчины. С острой нехваткой женской ласки. Тут не только бунтующее либидо, порождающее гендерный конфликт, но и магическое противостояние. Либо кто-то планомерно расшатывает безопасность. Либо намеренно скрывает масштаб опасности от матриархов знатных семейств. Явно не мелкая сошка, это рыба крупная и приближенная к власти. Облеченная доверием и вхожая во все высокие дома.
Рассвет застал Конрада в кладовой. Муж, растрепанный, с горящими глазами, ползал между полками, смотрел через лупу и радостно вскрикивал, когда находил вязь заклинания. Разумеется, больше всего их было в кухне и кладовой: для охлаждения, от крыс и мышей, стазиса, от грибка и плесени, от муравьев, от разбития посуды и даже от сквозняков. Мессерти – дом богатый, могли себе позволить оборудовать кухню и кладовые по последнему слову магической технологии.
Я только посмеивалась. Лупу из драконова хрусталя, честно украденную мной из Ордена магов, я все это время носила с собой, пристегнутой внутри кошелька. Втихорца я через нее давно обсмотрела уже весь свой дворец, не то, что столичный небольшой дом. Кроме мелких кухонных и греющих амулетов для бассейна ничего не нашла. Ну, регалии рода, само собой, диадема, колье, брачное мамино кольцо светились, если на них через лупу смотреть. Только я не знала, что там наверчено, в заклинаниях не разбираюсь. Вот, теперь порадовала мужа. Пусть работает, ему нужнее.
Мы умылись, оделись, вместе позавтракали. Видно было, что Конрад в нетерпении готов сорваться с места.
– Госпожа моя супруга! – Конрад смотрел умильно и восторженно. – Вы позволите мне удалиться?
– Беги, конечно, трудись. Береги девайс, второго такого в империи не найдешь. Старайся пользоваться им ненавязчиво, не привлекая внимания. И никому не давай в руки. Я поеду в имение. Там много дел накопилось. До встречи, мой дорогой супруг.
– Я счастлив, что ваш выбор пал на меня, – Конрад отвесил низкий поклон.
Уф, я молодец! Пережила собственную свадьбу! И даже вполне успешно брачную ночь провернула. Муж надолго нейтрализован, могу заниматься своими делами. Приказала Лойсу запрягать Белочку.
Утро только начиналось, по улицам полз туман, причудливо завиваясь возле столбов и скульптур. Щебетали птицы, простолюдины торопились на работу, помощники молочников и пекарей оставляли свои кувшины и пакеты у дверей домов.
Лойс подогнал ландо, я погрузилась в него и почти задремала, уютно свернувшись на мягких подушках под пледом. Барн и пятеро стражников сопровождали меня верхами.
Глава 4
Я даже не сообразила спросонья, что произошло. Коляску ощутимо тряхнуло, заржала Белочка, зазвенели мечи. Я подскочила и свалилась с сиденья. На меня кто-то прыгнул сверху, придавил и замотал мне голову плащом. Ну, размотаться и быстро всех победить не могу при всем желании, я не Лара Крофт. Ну, дам пару пинков, так это для нападающих не убедительно, а мне точно не поздоровится. Поэтому я поджала ноги и свернулась компактным узлом, защищая голову и живот. Пока идет драка, надо не мешать. Авось спасут.
Коляска дернулась и снова двинулась. Да еще как быстро! Судя по топоту копыт, рядом скачут всадники. Явно больше, чем было. Грохот подков по мостовой сменился мягким топотом проселочной дороги. Примерно через полчаса коляска остановилась. Меня, заботливо закутанную в плащ, перенесли из моей коляски в другое транспортное средство. Судя по всему, в закрытую карету с наглухо задернутыми шторками. Темно стало и душновато.
Я отнеслась к своему похищению философски. Не пыталась кричать, брыкаться, кусаться и все прочее. Мне надо здоровье сохранить и целенькой остаться, а то утихомирят дубинкой по голове, оно мне надо? Синяки и ссадины дам не украшают. В конце концов, меня только второй раз похищают! Интересно же!
Попаданкам не так везет, они и рабынями бывают, и вообще, не в своем теле в себя приходят. Я, по крайней мере, сама собой осталась, что не может не радовать. И опять же, не нищенка, не крестьянка, а очень даже обеспеченная родовитая особа. Так что похищение – это ерунда, переживу. Буду считать, что это входит в программу.
Перенесли меня бережно. Даже туфельки на ногах остались. Связали руки кое-как, не туго, чисто формально. Значит, убивать пока не будут. Выкуп, скорее всего, запросят. А зачем еще похищать? О соперницах думать глупо, кто же из-за мужика на такое в империи пойдет? В происки родственниц я тоже не верила, адекватные остались во дворце, им живется неплохо, а у злобных нет денег на наемников, я же с них три шкуры содрала за пользование семейным имуществом, им не до покушений, самим бы ноги не протянуть. Гораздо больше меня беспокоила участь моего отряда, как там Барн, живой ли?
По моим ощущениям, прошло не меньше двух часов. Карета остановилась, с меня сняли плащ. Я облегченно вздохнула свежий воздух и потерла лицо. Солнце светило вовсю, дверца кареты был распахнута и мне вежливо предложили руку. Да уж, помощь мне была действительно необходима, тело затекло, пришлось уцепиться обеими руками за рукав похитителя и покинуть карету со стоном и кряхтением.
Мне дали размять ноги, сопроводили в кустики, снова довольно небрежно связали и усадили под большим дубом на подушках, вытащенных из кареты. Мы были на лесной опушке. Проселочная дорога уходила дальше в лес.
Похитители разожгли костер, начали раскладывать припасы. Ни одно лицо знакомо не было. Крепкие парни, типичные наемники: загорелые лица, кожаные дублеты, короткие клинки, грубый смех и пошлые шутки. Десять человек. Много. Меня в Ордене немножко поучили замки открывать и тайники искать, а раскидать такой отряд – это с детства тренироваться надо. Или гранату иметь, а лучше парочку. Или пузырек с ядом, вон котелок-то, недалеко. Правда, скорее всего, меня той же отравой первую и накормят.
Карета, как карета, наемная, скорее всего. Простая, черная, без гербов.
Я облизала губы, пить хотелось нестерпимо.
– Водички не желаете, госпожа? – мне протянули запотевшую фляжку.
– Лойс? Ты? – вот ведь подозревала, что постановочное знакомство к добру не приведет!
– Я, госпожа! – Лойс сел на корточки и осклабился.
– Предатель, – с подозрением понюхала фляжку, отлила из нее на ладонь и лизнула.
– Нечего всякую шваль с улицы в дом брать, – наставительно сказал Лойс.
– Твоя правда, – согласно кивнула и сделала глоток. Вода оказалась чистая и прохладная. – Ну и почему ты меня продал задешево? Тебе платили мало? Обидели чем?
– А то как же! И жалованье маловато, и обидели, – охотно ответил Лойс. – Вы и обидели. Нечего нос драть было. Хорошая госпожа в доме всем внимание оказывает, и стражникам, и садовникам, а уж конюху – первым делом! Мужскую стать проверить, допустить до тела. Я не хуже всякого наложника и обращение с дамой очень понимаю!
– Оборзел, – констатировала удивленно.
– Побрезговали, да? – прищурился Лойс. – Мной дамы помоложе и покрасивше не брезговали! Я у лиры Зекки любимый конюх был! И у лиры Ченны! Как вернется она с прогулки, так и задержится в конюшне…
– И чего ты хочешь? – оборвала его саморекламу. – Сам понимаешь, я обратно в конюхи тебя теперь не возьму.
– Денег и славы, разумеется, – слегка удивился Лойс. – Кому нужна ваша коню-ю-юшня на одну лошадь! Одно название!
– А что прославлять будем? Предательство госпожи?
– Нет, конечно! – возмутился Лойс. – Спасение от разбойников!
– А, так это ты меня спасаешь сейчас вон от тех разбойников, – понятливо кивнула и прикрыла глаза. – Ну, как спасешь окончательно, скажешь, а то я ведь могу сразу и не сообразить. Кстати, Белочку и коляску мою куда дели?
– Коляску продадим, перекрасим, на лошадь тоже покупатель найдется, – буркнул Лойс, пряча фляжку.
Следовало поразмыслить. Я и поразмыслила за предложенным мне перекусом: ломтем вареной говядины, черным хлебом с солью и зеленым луком. Ничего приятного и обнадеживающего не надумалось.
К сожалению, меня не ждали в имении. Мы с Эрвом не обговорили точных сроков. После свадьбы молодоженам предоставлялась «неделя уединения», на вдумчивое созидание наследницы, так что в ближайшие три дня мое отсутствие никого не встревожит. Розалия и Сабина тоже не станут навязываться, это же неприлично – мешать молодоженам. Конрад знает, что я в имении, считать иначе у него нет причины. А если мои охранники и Барн убиты, то даже сообщить о похищении некому.
Особенно, если разбойнички забрали оружие и гербовые перевязи. Мало ли кого ограбили и порезали ночные тати? Дело житейское. Правда, дело было ранним утром и в черте столицы, но что-то я сомневалась в расторопности стражи на рассвете. Люди устали за ночное дежурство, ждут пересменки, а не нового вызова. Магов-поисковиков нет в принципе. Выходит, и спасать меня особо некому.
Я недовольно засопела. Такая прорва мужиков вокруг, и все самой опять придется делать, и спасаться, и убегать. Неправильно как-то тут устроено все.
Прищурившись, посмотрела на солнце. Когда мы выехали, оно вставало слева. Сейчас почти над головой и немножко справа. Едем, следовательно, приблизительно на юго-восток. Это не моя провинция, пока еще коронный домен. Если продолжим движение, то выйдем в земли… чьи ж там земли-то? Я нахмурилась, вспоминая карту. Вроде бы там такое лоскутное одеялко, что сразу и не вспомнишь, небольшие поместья, а провинция Ромбальди.
Когда род набирает весомую силу, то его корона обкусывает, чтоб неповадно было. Вот и этих обкусали, там контрабанда, тут фальшивомонетничество, заговор, измена – были бы люди, а статья найдется. От тех Ромбальди только название и осталась.
Если поедем по левому берегу реки, то провинция Ромбальди, а если по правому, то Джуфино. И от моих земель мы удаляемся. В моих землях-то я худо-бедно примелькалась, люди меня в лицо знают. А тут… что, сережки или колечко бросить на месте привала? Браслет? Вот деревенские детишки будут счастливы! Лоскутки оторвать от платья? Так на нем тоже не написано «спасите Сению Мессерти». Но, с другой стороны, предположим, что меня все-таки будут искать. Значит, каждый след подспорьем будет. С меня не убудет, украшений на мне много. Мне нужно только рассыпать тут бусы. А для этого порвать нитку, и все. Дел – на секунду. Даже если заметят, все равно хоть две-три бусинки да закатятся, знаю я за ними такую подлость. Как ни собирай, потом еще несколько дней будешь находить бусины в самых неожиданных местах. Собранное ожерелье всегда короче рассыпавшегося.
Так и сделала: прикусила слегка нитку зубами, и она ожидаемо порвалась, когда меня поднимали с насиженного места. Абсолютно без моего участия. Я невинно хлопала глазами и причитала, а Лойс лично мои бусики собирал, ругался так, что заслушаешься. Конюх, да. Квалификация!
После привала меня снова погрузили в карету. К моему неудовольствию, мы несколько раз меняли направление, свет падал то справа, то слева, то вообще сзади. Кружили, следы заметали. Ближе к закату снова остановились. Ждали, не спешиваясь, минут двадцать, переминаясь и тихо переговариваясь.
Я подсматривала в щелочку, вид был прелестный. Купы темно-зеленых деревьев, сумеречная долина, прорезанная светлыми ниточками дорог, живописная деревушка на берегу реки, где в окнах начали зажигаться огоньки.
Наконец раздался топот копыт, бряканье металла, ржание лошадей. Приближался большой отряд. Мне стало тоскливо. Куда ж их столько на одну меня? Ненавижу чувствовать себя беспомощной и слабой. Типичная дева в беде, ау, где мой спаситель? А лучше десяток.
Обычно персонажи женского фэнтези сами себя загоняют в опасные ситуации и труднодоступные места, но я разве на них похожа? Вроде никаких глупостей не совершала. А нанять Лойса мне, между прочим, Барн сам посоветовал! Лично я в жестоком мире выросла и к чужим с опаской относилась. Пошла на поводу, вот и не мычи теперь!
Сухо защелкали замки арбалетов, я отпрянула от окна и скорчилась на полу, закрывая голову. Посмотреть, конечно, было любопытно, но получить болт в глаз не хотелось. Почему все эти готично-романтичные латники-рыцари сдулись? Потому что арбалет пробивает броню. Из лука пойди попади между пластин или в щель шлема, а арбалетчик по контуру лупит и ему пофиг, особой меткости не нужно. Раздались крики, звон оружия, но как-то быстро все кончилось. Дверь кареты рывком распахнулась, и я чуть не вывалилась на руки очередному наемнику.
О, нет! Опять?!
– Приветствую мою дорогую невесту, – шутливо раскланялся Веран эс Марефас.
– Вам не надоело? – устало спросила, стараясь не смотреть на лежащие вокруг тела.
– Неправильный ответ! О, простите, маленькая деталь, – Веран накинул мне на шею цепочку с круглым медальоном. – Амулет подчинения. Теперь вы будете смирной, покорной и послушной, как и надлежит женщине.
Я затрясла головой и попыталась снять украшение, но у меня ничего не вышло. Оно словно прилипло к коже. Даже несмотря на то, что руки мне любезно развязали. Пальцы проходили насквозь, не задевая цепь.
– Не старайтесь, не сможете снять. Магия высшего порядка, – хвастливо объяснил Марефас, глядя на мои попытки ухватить медальон. – Эс Гудини самолично зачаровал!
Пришлось признать, зачаровал на совесть. Я даже неприлично низко наклонилась и потрясла головой. По всем расчетам, цепь должна просто соскользнуть, но держалась, как приклеенная. С легкой улыбкой Веран смотрел за моими движениями.
– Иди ко мне, моя невеста! – наконец выдал он распоряжение.
Ага щас, бегу! Но мои ноги послушно сделали три шага, а тело выпрямилось. Да что ж это такое?! Не хочу, не хочу! Я пыталась заставить конечности шевелиться, отойти, отпрыгнуть, но у меня ничего не выходило. Стояла, как столбик, перед Вераном. Даже отвернуться не могла!
– Ах ты мерзавец! – только и успела сказать.
– Молчать! – приказал Веран, и я послушно замолчала. Язык прилип к гортани, губы сомкнулись. Я пыталась превозмочь чужую волю, но не смогла, только вспотела и голова резко закружилась. Станвериец обхватил мою талию и по-хозяйски прижал меня к себе.
– Не трать силы, они тебе понадобятся, – самодовольно посоветовал Веран. – У нас впереди долгая брачная ночь.
Отряд, прибывший с Вераном, деловито обшарил убитых и оттащил их с дороги подальше в кусты. Последним мимо меня за ноги два наемника протащили Лойса. Лучший конюх спокойно смотрел в небо. Предателей никто не любит, ни те, кого предали, ни те, ради кого предают. А я так и стояла столбиком.
– Сейчас мы немного прокатимся до ближайшего селения, – объяснил Веран, продолжая прижиматься ко мне. Мой висок обжег поцелуй. – И мы наконец-то заключим законный брак. Я с нетерпением этого жду. Ты счастлива? Вижу, что рада.
Глаза вытаращить я могла. Но – и только. Зато сразу понятна стала и причина похищения. Страстную любовь, как двигатель безумных поступков, я даже не рассматривала. А вот моя провинция! Это вам не вздохи на скамейке, нет! Три торговых тракта, горы на севере, два порта на юге, плодородные земли в середине. «А вот фигушки вам», – подумала удовлетворенно, прижатая к Верану. Не успели господа маги. Во-первых, у меня уже полный комплект мужей. Во-вторых, муж не имеет права распоряжаться имуществом жены, наоборот, имущество мужа меняет хозяина. Зря вы это затеяли. Тут вам не Станверия. Хотя, при полном подчинении…
Меня Веран подсадил в седло после того, как рассчитался с наемниками. Нас осталось сопровождать только двое всадников, остальные моментально исчезли в надвигающихся сумерках.
– Я вот думаю, не поменять ли нам местами заключение союза и подтверждение брака, – задумчиво сказал Веран. – Какая, в сущности, разница? Тебе будет намного приятнее становиться моей супругой после близости. Я же честный человек! И благородно прикрою твой позор. А наш ребенок унаследует все.
Я бы закатила глаза, но не могла. Пф-ф, близость перетерпеть не самое страшное. Перетерпим. Глупые маги не знают о моей беременности, пусть сколько угодно стараются, занято! Опоздали! Станверийский ублюдок не станет владеть сокровищами Мессерти. Эта мысль меня наполнила злорадством. Хорошо, что паралич и на лицо действует, а то бы я разулыбалась некстати.
– Вечером союз, потом брачная ночь, – подал голос один из сопровождающих. – Так магистр приказал.
– Думаю, сначала брачная ночь, утром брак будет намного приятнее, – возразил Веран. – Магистру незачем знать.
– Только если поделишься своей куклой!
– Самому мало! Хотя… – Веран хмыкнул, глядя на мое злобное сверкание глазами. – Если она не будет возражать. Кошечка, ты же приласкаешь моих друзей после меня?
Не могу сказать, что перспектива быть изнасилованной тремя уродами меня вдохновила. Я пыталась дергаться, пошевелиться, но тщетно. Как усадил Веран, так и сидела. А лошадь он самолично вел в поводу.
Глава 5
Мы доехали до селения, заняли домик, заранее приготовленный для нас, потому что хозяев не было видно, но стол оказался накрыт, и большая бадья в углу за ширмой полна горячей воды.
Веран приказал раздеться, я покорно разделась. Приказал сесть в бадью – я подчинилась. С мерзкой и похотливой улыбочкой Веран снял камзол и рубашку, продемонстрировав неплохую фигуру. На фоне Барна совершенно хилую, а на фоне Конрада так даже слишком плотную.
– Не опускай голову! Смотри на меня! – он намылил губку и приступил к мытью. Нет, так-то оно было необходимо, особенно после целого дня путешествия. Только я сидела, как кол проглотившая, в диком напряжении, и только протягивала и поворачивала руки и ноги по приказам женишка. Из глаз текли слезы, и я смаргивала их в бадью.
В дверь постучали. Кто-то вошел в комнату.
– Ве-е-ран? – пропел глубокий грудной голос. – Ты уже освободился, милый?
– Нет! Я занят! – рявкнул Веран, загораживая бадью собой.
– Что это такое? Почему она здесь? Ты же сказал, переночует в погребе! – завелась неизвестная мне женщина. Голову-то я не могла повернуть!
– Я передумал! Уйди прочь! – не сдавался Веран.
– Мой тигр, разве ты можешь променять меня на это блеклое недоразумение? Ты же терпеть не можешь блондинок, – промурлыкала женщина, приближаясь. Она встала прямо перед бадьей, а телес Верана не хватало, чтоб закрыть вид полностью.
Энси! Моя беглая рабыня! Нашлась пропажа! Сколько еще моих слуг они перекупили, интересно знать? Энси в дорогом и соблазнительном платье, с удовольствием обозрела меня, голую и дрожащую.
– Ты ее уже подчинил? – проявила она поразительную осведомленность. Впрочем, за доступ к груди пятого размера мужчины все, что угодно расскажут.
– Уйди, Энси, – промямлил оказавшийся между двух огней Веран. Одним глазом он пасся в изобильном декольте, щедро представленным на обозрение, вторым на меня, мокрую и жалкую.
– Мой ти-игр, – Энси приблизилась к Верану, отчего он нервно сглотнул. – Прикажи ей убираться. Ведь ты ее не хочешь, мое сокровище? Ну посмотри сам, высоченная дылда, плоская, как доска. Нам ведь нужны только ее деньги, правда, дорогой? Гляди, как зыркает! Веран, пусть она сразу подпишет доверенность на меня в банк, буду вести расчеты по поместью, – она облизнулась. – У нас будет много, очень много расходов!
Ах, вот что они задумали! Это реально. Управляющие, экономки, главный повар действительно могли иметь доступ к средствам, не бегать же к госпоже за каждым грошом. Под строительство, ремонт, закупки можно много денег получить, и это совершенно не будет выглядеть подозрительным.
– Не сейчас, Энси, после заключения брака! – пропищал почти задавленный пышными полушариями Веран.
Вот за «доску» было ужасно обидно. Уверенная стоячая двоечка, и талия есть, ноги ровные и длинные. Попка маленькая, но кругленькая и не совсем уж плоская. Нижние слегка недостающие девяносто можно и пышной юбкой прикрыть. Турнюр3 не мы придумали, задолго до нас в моде были пышнозадые красавицы. Зато в лосинах и в джинсах-скинни я чудесно смотрюсь. Как мама говорила, фасон для заморышей и эльфов. У которых объем бедра равен объему лодыжки. Всем другим женщинам нормального телосложения категорически противопоказаны.
– Что расселась, вылезай, – рявкнул Веран. – Вытрись и ложись спать!
Мужик не устоял перед пышной плотью. И замечательно! Меня изнасилование не устраивало вот никак, тут мои желания полностью совпали с командами жениха. Даже если меня оставят без ужина. Черт с ним! Я шустро обтерлась мягкой тканью, юркнула за занавеску возле печи и вытянулась на жесткой лавке.
Выспаться не удалось. Парочка устроила шумные любовные игрища почти до рассвета, опробовав все горизонтальные и вертикальные поверхности избенки. Я не огорчалась, я радовалась: иначе отдуваться пришлось бы мне.
Подремала от силы пару часов.
– Умывайся, одевайся и выходи на улицу, – велел бледный и осунувшийся Веран. Мужчина после бурной ночи выглядел неважно, в отличие от бодрой и веселой Энси.
А завтрак? Желудок издал печальную трель. Хотела ухватить со стола кусок хлеба, и того не смогла. Просто рука не поднялась. Зря надеялась, что чары подчинения за ночь ослабнут. Не ослабли. Оделась и вышла.
– Идем в храм, – мрачно заявил Веран. Энси захихикала.
– Обожаю свадьбы! Праздник единения двух любящих сердец!
Ага, любящих. Мои деньги, блин, любящих! То есть, не моих, но клановых.
– Перед алтарем скажешь, что согласна, поняла? Больше ничего говорить не приказываю! Только «да». Понятно?
– Да, – голос был чужим, хриплым. Хоть бы попить дали!
Деревенский храм явно знавал лучшие времена. Росписи поблекли, занавеси выцвели, потолок явно нуждался в побелке. Бедненько, но чисто. Всего одна скромная статуя Всеблагой матери нежно улыбалась нам с пьедестала. Пожилая жрица в зеленой застиранной хламиде ждала нас за столиком с ритуальной чашей, в которой тлели угли. Веран уверенным жестом подхватил щепотку порошка и высыпал на угли. Поднялся клуб малинового дыма. Богиня приняла подношение. Жрица перевела взгляд на меня.
– Дитя Всеблагой?
– Да, – ответила я с мстительным удовольствием.
– Делай, как я, – прошептал спохватившийся Веран.
Тонко звякнули браслеты, шепотка трав отправилась в чашу. Грязно-бурый дым повалил вниз через край чаши. Кто-то испуганно вскрикнул. Кажется, Энси.
– Дитя мое, истинно ли твое желание? – встревожилась жрица.
– Да, – ответила грустно.
Жрица подумала, посмотрела на меня, на Верна, на притихшую Энси и задала вопрос по-другому:
– Ты по своей воле желаешь взять этого мужчину в мужья?
– Да, – обреченно вздохнула я.
– Подумай, дитя. Всеблагая не приняла твой дар, – покачала жрица головой. – Это первый случай в моей практике. А я совершаю здесь обряды уже тридцать лет.
Дура старая! Спроси как-нибудь иначе! Магия там, шмагия, дым не тот, но спросить-то ты можешь? Дур вроде в жрицах не держат, и магия жизни у вас своя, особенная, ну помоги же мне! Видимо, у меня лицо явственно перекосилось, потому что жрица нахмурилась еще больше.
– Тебя вынудили сюда придти?
– Да! – радостно завопила я. Аллилуйя!
– Этот мужчина привел тебя обманом или силой в храм?
– Да! Да! Да! – яростно закивала я.
– У тебя нет цели заключить брак и соединить ваши души?
– Да!
– Лир, ваши притязания… – жрица величественно повернулась к Верану и ойкнула. Потому что женишок достал короткий меч и направил его в горло жрицы.
– Сейчас ты заключишь брак и напишешь свиток! – прорычал Веран.
– Богиня против, – с великолепным хладнокровием ответила жрица. – Вы не смеете угрожать оружием в храме! Всеблагая вас покарает!
Энси завизжала, когда лезвие порезало кожу и кровь потекла ярко-красной струйкой по хламиде жрицы.
В храм вбежали двое подручных Верана и тоже достали клинки.
– Протяните руки, – нехотя сказал жрица, доставая ларец с брачными браслетами. Ее руки сильно тряслись и браслеты тонко звенели внутри.
Между прочим, в роду Мессерти пользовались кольцами! Если первого мужа я найти не могу, то Конраду надо кольцо обязательно прислать. Мама говорила, что по нему даже измену можно отследить: кольцо становится горячим и начинает соскальзывать с руки. Эта мысль промелькнула в голове, пока Веран искал браслет.
Щелчок, серебряный ободок застегнулся на руке Верана. Он довольно ухмыльнулся и торжествующе потряс браслетом.
– Да получите вы жену, которую заслуживаете, – сказала жрица, стремительно бледнея. Она пошатнулась и упала назад, за столик. Я и не подозревала, что человеческое тело падает с таким шумом. Ощущение было, что храм содрогнулся.
– Энси, приведи старую дуру в чувство! Нам нужен документ с храмовой печатью! – взвыл Веран.
Он больно ухватил меня за руки и стал напяливать желтоватый браслет с чеканкой. Браслет соскользнул, переломившись пополам. Веран с руганью схватил следующий, зажав мою руку между собственным локтем и талией.
– Да что ж такое?! – очередной браслет, жалобно звякнув, распался на две половинки.
Я стоически терпела, хотя все запястье у меня уже покрылось синяками.
– Дирк, Сайн, да помогите же! – заорал Веран. – Ничего не выходит!
Один подручный присоединился к Энси, тормошившей несчастную жрицу, второй высыпал коробку с браслетами прямо на столик, спихнув жаровню на пол. Она покатилась по полу, пачкая полы углями. Энси схватила ведерко с водой и вылила на жрицу.
– Сейчас, сейчас найдем парный, – пробормотал подручный, шарясь в груде звенящих металлических ободков. – Вот! Этот в точности прям, как ваш! Ай!
Дирк или Сайн (я их не различала, познакомиться как-то не пришлось) взмахнул браслетом. Поскользнулся на луже воды, потерял равновесие, браслет вылетел из его руки, красиво блеснул и наделся на запястье Энси. Она как раз замахнулась, чтоб отвесить жрице пощечину. Щелчок!
Завизжала Энси:
– Он жжется! Жжется! Снимите его!
Веран кинулся к ней. Я ощутила вдруг морозную волну, прокатившуюся от стен храма, сквозь меня, в голове стало вдруг холодно и просторно, перестали в висках стучать невидимые молоточки. Медальон на шее рассыпался на мелкие осколки. Я осторожно потрясла головой. Подняла руку, ногу. Конечности меня слушались, как прежде. Сдернула цепочку с обломком медальона. Не знаю, что это, защита храма сработала или еще какое проявление воли богини, но мне надо валить!
Я сделала осторожный шаг назад. Потом еще один. И еще. И за бесшумно раскрывшуюся сбоку дверь. Тут мой рот прихлопнула какая-то чужая жесткая ладонь. Меня быстренько вытащили на задворки храма, причем шагать или шевелиться мне не пришлось, на ручках вынесли… Кто вытащил? Эльфы! Я оглядела пять невероятно смазливых физиономий с длинными косами, оттенками от пшеницы до благородной платины, и отключилась. Организм оказался перенасыщен мужской красотой. Или бракосочетаниями, не знаю.
Глава 6
– Наша? – два пальца тронули мой подбородок.
– Точно наша, – авторитетно признал приятный баритон. – Полукровка, а жаль.
– Да как же так? Ты знаешь, полукровки не рождаются, или мы, или они, – возмутился второй голос. – Ноэрка же!
– Сто сорок футболок с надписью «За магию!», – пробормотала я.
Мне показалось, что я снова после школы на летних каникулах подрабатываю с подружкой в сувенирной лавочке. Нам тогда заказали футболки на слет анимешников. Там были сплошь лохматые и неровно выстриженные девочки с розовыми и голубыми волосами, и накрашенные длинноволосые мальчики. Анорексичные эльфы, да. С косами.
Эльфы?
Я моментально все вспомнила и распахнула глаза. Этих анорексичными назвать было нельзя. Ребята поджарые, но явно не задохлики. В походной охотничьей одежде, в одинаковых фетровых колпаках с фазаньими перьями сбоку. Вооружены легко, ни лат, ни кирас, кожаные куртки, кинжалы и арбалеты.
– Очень рад, что вы очнулись, но нам нужно спешить, – с этими словами меня закинули в седло перед очередным эльфом, и он меня по-хозяйски обхватил рукой за талию.
Остальной отряд был уже в седлах, поэтому я не успела сказать «мама», как лошадь сорвалась в галоп. Я уткнулась носом в грудь своего эльфа, вцепилась в его пояс и закрыла глаза. Какое счастье, что я не завтракала! В такт хода коня нерадостные мысли метались и подскакивали, путаясь в голове. А завтрак бы точно не удержался.
Слуги-предатели, маги-похитители, непонятный мор среди правительственных чиновниц, и среди всего этого я, беспомощная, слабая, и все только тащат меня, как неудобную поклажу, которую нести тяжело, а выбросить жалко. У меня, блин, целых два мужа! Два! И взвод наложников. И целый гарнизон. И где вот они все?
Меня тут, как одинокую былинку, то тащат невесть куда, то брачеваться под принуждением ведут. И охрана у меня, как оказалось, никудышная, и Барн то ли мертв, то ли ранен.
Я же должна быть, как за каменной стеной, со всеми этими мужиками! Я же глава рода, глава провинции! Мне тут обещали матриархат с преклонением и восхищением! А что выходит? Приходи, кто хочет, тащи, куда надо, делай, что в голову взбредет. И жрицу убили прямо в храме. Эльфы эти непонятные неизвестно откуда взялись. Так мне жалко себя стало, что я всхлипнула.
Да чего там непонятного, возразила сама себе. Эльфы как раз понятные. Папаша отряд диверсантов прислал. Барн, значит, ему написал, как Калеб присоветовал. Князь эльфийский, который заодно мой биологический отец. Парни все рослые и неуловимо похожие, одна порода. Рослые, сухощавые, белокурые. И самое неприятное, что я действительно рядом с ними смотрюсь, как родная сестра. Права Делия была, ноэров ни с кем не спутаешь.
Остановились на привал через час.
Старший группы, тот самый приятный баритон, вежливо представил себя и отряд и осведомился о моем самочувствии.
– Нормально, – мрачно процедила я, еле удерживаясь, чтоб со стоном не потереть отбитую задницу.
Он что, правда думает, что я запомню, кто тут Одди, Норис, Дитер, Халли и Финард? Я еще не надрессирована дворцовой жизнью сходу запоминать имена и титулы! Не сомневаюсь, что Ида Оллис, Рина или хоть бабуля Тортилла сделали бы это запросто, будь их хоть сорок рыл, да еще и внешность могли до мельчайших подробностей описать, хоть сейчас в розыск подавай. А я их вообще по оттенку волос только отличаю! От осознания собственного несовершенства я безумно злилась.
К тому же не выспалась и была голодна. Хотя по-хорошему, мне надо было бы ребят поблагодарить. Но с другой стороны, я и сама почти выбралась, они в самый последний момент появились.
– Как вы меня нашли и вообще тут очутились? – задала мучивший меня всю дорогу вопрос.
Командир неожиданно отвел глаза.
– Да мы, собственно, за вами наблюдаем уже недели две как, госпожа.
– Три, – поправил командира тот, кто возмущался моей полукровностью.
– Четыре, – громко прошептал третий, самый молодой. Два убийственных взгляда заставили его смутиться и отступить подальше.
У меня челюсть банально и некрасиво отвисла.
– Вы за мной следили?!
– Наблюдали! – уточнил эльф. – Осведомлялись и исследовали ваши привычки по распоряжению князя Свенельда. Мы следопыты и разведчики, госпожа. К тому же вы готовились к свадьбе, вам точно не до нас было. Мы аккуратно вас охраняли, издалека, чтоб не мешать. Стража у вас, гм-гм… не слишком внимательная.
– Охраняли? – взвилась я. – А почему тогда этот гад станверийский меня умыкнул при всем честном народе?
Командир смущенно покашлял.
– Так жених ведь, мы и думали, что это р-романтично, чтоб, так сказать, на девушку впечатление произвести. К тому же вы к храму ехали. А уж ночью так вовсе…
– Даже в борделе у мамки Лин бабы так не орали! – встрял непосредственный следопыт. Кажется, Халли.
– Угу, а что там еще одна женщина была, не заметили? – от моего яда завяли бы все растения в округе. – С-следопыты!
– Так ведь дело-то молодое, мало ли… В империи нравы жуткие, разврат кругом, вытворяют невесть что в любых количествах и соотношениях, – командир смущенно отвел глаза.
– Ну, спасибо, – прошипела я. Простодушные ноэры предположили, что я устрою тройничок перед походом в храм? Мило!
– Мы и поняли, что неладное что-то, только когда жрица заартачилась, а жених ваш в нее мечом ткнул, – снова влез непосредственный. – Вы ж не кричали, не сопротивлялись, шли к алтарю добровольно.
– Дурак! – не выдержала я. – С ошейником подчинения и ты бы пошел! Даже если бы тебя ждал у алтаря огромный волосатый мужик!
Ноэры дружно побледнели и сделали шаг назад. Что там Делия говорила? Плохие любовники и крайне закомплексованные мужчины? Блюстители моральной чистоты и строгой нравственности? Я чувствую, обратная дорога будет веселой! Их мир больше никогда не будет прежним!
Сначала я им расскажу об искусстве любви, потом о преступлениях против половой неприкосновенности. Зря, что ли, нам мегера-доцент по судебной медицине отдельную лекцию читала? А потом поведаю о различных извращениях: садо-мазо, педо-зоо-некро- и прочих филиях. Если их будет мутить и тошнить, ничего, переживут. Чувствую себя великим злобным просветителем. Пожалеют, что спасли.
В городской дом решила не возвращаться. Напишу из имения Конраду письмо. Что это за безобразие, в самом деле? У него чуть жену не украли! Веран, по его уверениям, был из страны выслан. Надо бы еще сообщить свекрови. Она куда ближе к сердцу примет мои приключения.
В имении, куда мы доехали в густых сумерках, начался переполох. Слуги метались, ко мне кинулось сразу человек шесть с фонарями. Родственницы хором причитали и заламывали руки, выстроившись на крыльце.
– Ах, госпожа! Вы нашлись!
– Пропустите целителя!
– Вы целы? Что случилось?
– Какое счастье, вы живы!
Вопросы посыпались градом со всех сторон.
– Что значит «нашлась»? Меня искали? – выделила я главное. – Кто? Когда?
– Да, госпожа, еще вчера гвардейцы прискакали с сообщением, что вас похитили. Обыскали все поместье, но вас не нашли. Лира Эрва арестовали и увезли в столицу.
– Что-о?! Рехнулись? Меня похитители должны были прямо домой повезти? Идиоты! При чем тут Эрв?! Какого хрена вы пускаете чужих людей рыскать по дому?! – вызверилась я на дворецкого.
– Так предписание было на обыск, – промямлил слуга. – И бумага на арест…
– Ладно, я смертельно устала и валюсь с ног. Это моя новая охрана, разместить, накормить, – вспомнила про ноэров.
– Госпожа, тут оставили гонца на тот случай, если будут новости, прикажете позвать? Отписать о вашем возвращении?
Как выяснилось, почтовые шкатулки были непозволительной роскошью даже для меня. Их попросту не было, они делались штучно под заказ и находились только во владении империи. Исключительно для государственных нужд, в строго определенных стратегических местах. В пограничной крепости Диксотоле комендант пользовался, а мне, как и всем, приходилось пользоваться курьерами.
Я застонала.
– Зови!
Пришлось быстренько написать две записочки, одну Иде Олисс, вторую мужу – имена похитителей, не забыв про беглую рабыню, очень кратко события в храме и спасение группой ноэрских стрелков. Попросила узнать о судьбе моего отряда и посодействовать освобождению Эрва.
Запечатала печаткой и отдала гонцу, серьезному парнишке лет семнадцати. Вздохнула. Работает ведь парень, зарабатывает себе приданое и авторитет. А у нас все думают, как бы деточками придумать очередное развлечение. Бедные-несчастные, скучно живут детишки. Помнится, у нас даже целую организацию создали, «Молодежный досуг» называлась. А то ведь учебы, спорта и работы мало! Надо развлекаться! А я даже в клубе никогда не была, хоть одногруппницы и звали. Мама всегда говорила, лучший отдых – смена занятий.
Гонец козырнул и умчался в ночь.
– А не опасно так ночью разъезжать? – невольно забеспокоилась.
– Кто же остановит гонца тайной службы? – лира Агата и хотела бы впиться с вопросами, как клещ в собачье ухо, но ей пришлось удовольствоваться обещанием рассказать все завтра.
В моих апартаментах меня ждали истомившийся Тиль и Отис. Мальчишка кинулся мне на шею и разревелся.
– Ну-ну, – похлопала его по спине. – Я жива и даже здорова. Только задницу отбила. В жизни верхом на лошадь больше не сяду! Иди-ка организуй нам перекус и поговорим.
