– Я Катя, – напомнила ему.
– А почему тогда папа зовёт тебя Ласточкой?
Догадка совершенно дурацкая, но, как говорят, чем черт не шутит. Я ввела в строке "логин" слово "ласточка" на английском языке. Но без пароля я не узнаю, правильно ли. Он дал мне подсказку. Что мы используем?
– Это одно из самых простых кодирований, – ткнул пальцем в экран ребенок, и я увидела один из способов кодирования двоичных данных.
– Дима, ты учишь его кодить?
Может, если бы мне в детстве кто-то объяснял так же, если бы меня не изучали как подопытного кролика, я бы была таким же обычным ребенком.
– Он сам научился, – ответил Дима. – Наблюдал за мной во время работы. Все схватывает на лету, – потрепал мальчика по голове.
– На улице погода хорошая, а он у компьютера сидит, – не соглашалась я.
У меня не было детства, и мне хотелось, чтобы у этого ребенка оно было нормальным. С мячом, качелями и друзьями.
– Помнишь… – тихо сказал Дима, а я продолжила, зная, что сейчас он повторит свою любимую фразу:
– Гениальность не болезнь.
Может, это и есть пароль? Но какая система шифрования? Неужели та самая простая. Base64. С ней я не особо знакома. По памяти не введу. Открыв на телефоне поисковик, ввела запрос. Перешла по первой же ссылке и написала в запросе на шифрование: гениальность не болезнь. Полученный результат перенесла в строку "пароль".
0JPQtdC90LjQsNC70YzQvdC+0YHRgtGMINC90LUg0LHQvtC70LXQt9C90Yw=
Нажала на ввод – и снова смена экрана. Какого черта? Это шутка такая?
Ничего, кроме картинок с котами? Они сменяли друг друга, выскакивая в центре и перемещаясь к краям, пока не заполонили весь экран. И через секунду экран погас. Он удаленно взорвал всю систему.
"Это не просто так".
"Он просто так ничего не делает".
"Это был намек".
– Это не он, – сказала я вслух.
Никто бы не смог выжить…
– Почему мы встречаемся здесь? – оглядываясь, спросил Дима.
"Он что-то подозревает, надо быть убедительной", – подумала я.
– Ты меня использовал.
– Катя, – сделал он шаг ко мне и хотел дотронуться, но я выставила руку вперёд.
– Тебе вообще я нужна была? Или только мои мозги?
– Эмоции тебе не идут.
И я не отвечала на вопросы, и Дима уходил от ответов. Мы оба понимали, что ложь распознаем. Сколько бы эмоции ни было, но обман мозг гения все равно распознает.
– Интересно, а тюремная роба мне пойдет?
– Не преувеличивай. Я умею заметать следы. Неужели ты думаешь, что два года мы просто писали программы?
– Ты же первый меня и сдашь, если они начнут использовать твоего сына. Ты выберешь его.
– Катя, зачем мы здесь?
По имени он меня звал редко. В основном называл Ласточкой. Он понял, что я заманила его в ловушку.
– Прости. Но ты…
Договорить я не успела. Пять выстрелов оглушили меня. Я даже закрыла глаза, а когда открыла, увидела, как Дима, держась за грудь, отступает к краю обрыва. Шестой выстрел – Дима упал вниз. Всплеск воды внизу – и все. Он остался в ледяных водах с шестью пулями в груди.
– Ты все сделала правильно, – остановился рядом со мной мой учитель. – Он был гением, но при этом психопатом.
Глава 10
Кто может играть жизнями людей, чтобы привлечь мое внимание, если Дима погиб? Точнее, был убит не без моей помощи, пусть и не моими руками.
Ещё один психопат с гениальным интеллектом? Какова вероятность? И зачем ему я?
"Да признай уже себе, что это он. Рассчитать процент вероятности?"
– Иди к черту! – ответила я вслух.
В том доме точно был не Дима. Я бы узнала его. Что бы он ни сделал, я бы узнала.
Но ведь даже тогда, когда я расшифровала послание, первым делом подумала о нем. Поэтому и пошла туда, чтобы убедиться.
Хватит! Мне надо подумать, а наедине с умником с моей голове это не получается. Взяв ключи от квартиры и сумку, вышла на улицу и двинулась куда глаза глядят.
Но мысли будто все остались в квартире. Я просто воспроизводила в памяти все, что произошло.
Первый код – день рождения его сына.
Это неспроста. Он винит меня в том, что произошло…
"То есть ты уже не сомневаешься, что это он?"
А если всё-таки с Димой работал кто-то, о ком я не знала? Но он по жизни был одиночкой, не командный игрок. Мне казалось, что я и его сын были единственными близкими людьми в его жизни.
И что дальше? Допустим, мое внимание привлечено. Что теперь? Если это Дима или такой же псих, как и он, то все должно иметь значение. Символизм… Он любил его. Не зря же я смогла дойти до пароля без взлома.
И тут я вспомнила дядю Дениса. Он процитировал мне Бертрана Рассела. Дима был знаком со всеми его трудами, несмотря на то, философия это или математическая логика.
"Совпадения возможны, но очень редки".
– Екатерина Тимофеевна! – услышала я голос за спиной и обернулась.
И снова совпадение?
Но потом я перевела взгляд на здание, на крыльце которого стоял позвавший меня человек, и все встало на свои места. Я даже вздохнула, поняв, что просто дошла до городского отделения полиции.
– Анатолий Егорович, – кивнула я.
Зачем он меня окликнул? Мог бы просто сделать вид, что не узнал меня. Общались сегодня, и вроде тем для разговоров у нас не осталось.
Я смотрела, как он спускается по ступенькам и подходит ко мне.
– Вечерняя прогулка, Екатерина Тимофеевна? – спросил вполне дружелюбно.
– Да, – ответила. – А вы допоздна работаете?
– Точно, – отбросил Анатолий Егорович окурок, попав точно в урну, и неожиданно предложил: – Не хотите кофе выпить?
Предложение странное. А если учесть, что несколько часов назад я пила кофе с его братом…
– Знаете, в такое время кофе вредно, – улыбнулась я.
– Я настаиваю, – тоже с улыбкой, но уже жёстче произнес Анатолий Егорович. – У меня в кабинете есть отличная арабика.
Вот так! Даже в кабинете.
"А в сумочке поддельный паспорт и крупная сумма баксов", – напомнил мне голос в голове о том, что мы забрали из рандомного подвала.
С этим чертовым ноутбуком я даже забыла. А ведь я ничего никогда не забываю.
И сейчас не надо быть гением, чтобы понять: Анатолий Егорович зовёт меня не просто так.
Я медленно кивнула, и мы пошли в здание.
– Какое удивительное совпадение, что вы оказались здесь именно в тот момент, когда я вышел покурить.
Слишком много совпадений в последнее время. Но наша встреча сейчас действительно похожа на случайность.
Мы поднялись на второй этаж, и, пригласив меня в кабинет, Анатолий Егорович, кажется, о кофе забыл. Предложил мне стул, сам устроился напротив. И с таким видом… Я вновь почувствовала себя на допросе. Неприятно, но не смертельно.
– Вы хотели меня о чем-то спросить? – спросила, вроде бы с интересом осматривая кабинет.
– А может, рассказать, – уклонился он от прямого ответа.
– Даже предположить не могу, что меня может заинтересовать в вашем рассказе, если это на самом деле так, – развела руками.
От этого движения сумка соскользнула с плеча, но я успела ее подхватить, прежде чем содержимое рассыпалось по полу.
– Отличная реакция, Екатерина Тимофеевна.
– Вы меня извините, но уже поздно. Я устала и…
– Я вас понял. Почему вам так неприятна моя компания? – без паузы спросил Анатолий Егорович.
– Вам кажется.
А он хорош. Но меня врасплох такими штучками не застать. Мой мозг работает очень быстро, пусть лучшую его часть я отделила от себя. И теперь она вылазит иногда в виде противного голоса.
– Возможно. А знаете, вы мне очень помогли, когда дали подсказку насчёт компьютера.
– Это было лишь предположение, а не подсказка, – сразу же поправила я.
– Да-да, конечно, – снова согласился со мной Анатолий Егорович. – Я показал цифры своему брату, и он быстро расшифровал.
– Рада, что вы продвинулись в деле.
Не более чем вежливый ответ. Я-то уже знаю, что там. И сколько бы Анатолий Егорович ни присматривался ко мне, интереса он не заметит.
И, судя по всему, брат с сыном оставили его в неведении относительно нашей встречи.
– Я вот думал целый день, почему эта идея не пришла никому в голову, кроме вас.
Можно было пожать плечами, ответить "не знаю", но я лишь в недоумении захлопала глазами. Обычно действует, когда надо объяснить собеседнику, что не понимаешь, чего он от тебя хочет.
– Ладно, Екатерина Тимофеевна, профессия такая – подозреваю всех, – уже вроде бы в шутку отмахнулся Анатолий Егорович.
– Я всего лишь учительница математики, – ответила в том же тоне. – Если ваши подозрения развеялись, то я, наверное, пойду.
– Всего доброго. Может быть, кофе в другой раз выпьем.
"Лучше пусть этого другого раза не будет".
Я вышла из отделения и прикинула, сколько мне идти до дома.
"Час", – рассчитал мой подсказчик.
Нет, лучше на автобусе. Остановка была в зоне видимости, и автобус прямой до моего дома ходит.
Пока ждала транспорт и ехала, думала уже не о Диме, а об Анатолии Егоровиче. Его интерес ко мне должен бы был напрячь, но пока я никакой угрозы от него не чувствовала. И даже в какой-то степени могла его понять.
– Флаер на скидку в новом кафе, – подскочил ко мне парень и протянул прямоугольный яркий листок.
– Спасибо, не надо.
– Возьмите, пожалуйста. Последний, а я домой хочу.
Я машинально протянула руку и забрала флаер. Возле подъезда хотела определить его в ближайшую урну, но взгляд мой зацепился за название и логотип.
"Открытие необычного "Котокафе" уже скоро! Живые домашние любимцы создают уютную домашнюю атмосферу. Круглосуточно. Скидка 20%"
А с обратной стороны много мелких картинок с разномастными котами.
И паренька я не рассмотрела…
Глава 11
Ноутбук смотрелся в этой квартире чем-то чужеродным. Будто привет из прошлой жизни. Хотя так оно и было…
Я убрала его под диван и будто создала иллюзию, что все как раньше.
Точнее, как в последний год. Мне было тяжело среди людей, но я жила как обычный человек. Может, меня отчасти считали нелюдимой, необщительный, но я и так адаптировалась, насколько смогла. Поначалу казалось, что с детьми я вообще не справлюсь. Если зрелые люди вызывали отторжение, то дети представлялись вообще существами, с которыми я никогда не найду общий язык. Но почему-то именно с ними оказалось проще.
И за сегодня я, кажется, наобщалась так, что тошнит от переизбытка.
Я снова начала рассматривать флаер, уже при ярком свете, а не под фонарем у подъезда.
Котокафе… Это же надо было такое придумать. Ещё и с живыми котами внутри. Как они собираются с санэпидстанцией договариваться? Это уже точно не мое дело.
Связан ли этот флаер с ноутбуком? Там тоже было много котов, как и на рекламе нового кафе.
Я вспомнила свой разговор с начальником колонии. Я умею думать как Дима, но не умею думать как преступник. А он в этом деле, судя по материалам, которые я видела, преуспел. Гениальность, обернувшаяся против социума – ошибка природы? Или это выбор обладателя такого интеллекта? Мораль и нравственность, воспитание и предрасположенность. С этими понятиями мне было сложно. Я с детства сложно находила общий язык с социумом, была практически изолирована.
"И взамен изолировала часть себя".
"Теперь разговариваешь сама с собой".
"Может, псих вовсе не Дима?"
За эти дни я уже так привыкла, что бормотание в голове активизировалось, что уснула на диване, подложив под голову руку.
"Подъем! Гости возле дома!"
Я резко распахнула глаза. Свет все так же горел, но через открытое окно доносились голоса. Пятница… Молодежь шумит?
Я прислушалась, и до меня донеслись обрывки фраз:
– Вот тут смотрите… Продолжайте опрос жильцов… Да, два часа ночи, но что поделать?.. И в соседних домах… Нет, пока оставьте все так… Что?.. Черт, какая записка? Звоните…
Что-то произошло. Я не вставала и не подходила к окну, чтобы не привлекать к себе внимание.
"Капкан захлопывается".
"Он уже близко".
"Полиция придет к нам".
В том, что это полиция, сомнений не было. По отблескам маячков понятно. Многих соседей, чьи окна выходят на эту сторону, скорее всего, тоже перебудили. Так, показания каждого вряд ли будут протоколировать.
Я быстро поднялась, выключила в гостиной свет и зашла в ванную. Набросила халат, растрепала волосы, будто только оторвала голову от подушки… Может, пронесет. Светиться в протоколах полиции даже в качестве свидетеля не надо.
Звонок в дверь был неуверенным. Я выждала немного, пока не прозвучал повторный. Включила в коридоре настенный тусклый светильник и, щурясь, распахнула дверь.
– Доброй ночи, – сказал совсем молодой парень.
Вроде совсем зеленый. Тут или пронесет полностью, или он будет слишком дотошен.
– Доброй, – сонно пробормотала я. – Что-то случилось?
– Небольшое ЧП. Вы что-нибудь слышали или видели за последние часа полтора?
– Нет, я приняла снотворное и спала.
– Извините за беспокойство, – сказал парень, помечая в блокноте номер моей квартиры, и я уже почти выдохнула. – Мне надо переписать ваши паспортные данные.
Всё-таки не пронесло. Я кивнула и потянулась к тумбочке.
– Пожалуйста.
– У вас не местная прописка, – заметил он.
"Перед начальством отличиться хочет", – хихикнул мой друг.
– Я здесь снимаю квартиру. Договор показать?
– Не надо, извините за беспокойство.
Захлопнув дверь, уже в темноте я подошла к окну. Может, магазин, который внизу, ограбили?
"Ой, сколько совпадений за один день. Убедим себя, что ограбили".
Сон, который только как несколько месяцев вернулся к нормальному графику, кажется, снова грозит попрощаться со мной. До утра уснуть не могу, хоть упорно пытаюсь. В то время как для этого нормальные люди считают овец, я решаю логарифмические уравнения. Они мне раньше помогали, сейчас же никак.
Прокрутившись почти до рассвета, я заварила кофе и с неприсущей мне долей философии подумала, что принесет этот день.
А вот и первый сюрприз…
Так рано не звонят с хорошими новостями или пожеланиями доброго утра.
Номер незнакомый. Вчера такой же звонок обернулся интересным знакомством.
"А Герман у нас, оказывается, интересный".
Пока я смотрела на экран, он погас, звук прекратился, но тут же раздался снова.
– Слушаю, – ответила я.
Наверное, мой бодрый голос и вызвал подозрения.
– Не спится, Екатерина Тимофеевна?
Звонившего я узнала моментально, но, конечно, сделала вид, что в замешательстве.
– Простите?..
– Это Анатолий Егорович Сенников.
– Что-то случилось?
Понятно, почему он звонит. Наверняка данные о жильцах дома, в котором или возле которого что-то произошло, уже у него на столе. А начальник убойного отдела вряд ли бы стал заниматься ограблением небольшого магазина.
– Я жду вас возле вашего дома. Спускайтесь.
О том, чего от меня хочет, ни слова. Конечно, хороший прием, чтобы я не успела подготовить ответы заранее. Но мне уже хватило того, что он приехал сам, а не вызвал в управление.
Глава 12
Я была спокойна. И когда спускалась, и когда Анатолий Егорович наблюдал за мной, пока я подходила к нему. Наблюдал, стоит заметить, внимательно.
"Он точно неплохой мент".
"Ищет нервозность в движениях".
Заткнулся бы пока. Но мой внутренний надоедливый товарищ неожиданно подал дельную мысль:
"Пошути".
Я достаточно долго общалась с людьми, чтобы распознавать обычный юмор. Я подошла к Анатолию Егоровичу и, чуть улыбнувшись, спросила:
– Я могу подумать, что вы в меня влюбились.
Шутка так себе, наверняка на уровне старшей школы, но больше ничего в голову не пришло. Да и не стоило, наверное, так с отцом своего ученика… Хотя мы не в школе. И встреча – его инициатива.
– Екатерина Тимофеевна, – Анатолий Егорович наконец подкурил сигарету, которую так долго вертел в руках, – а я бы мог подумать, что вы со мной флиртуете, но это не так. Женщины, которые флиртуют, совершенно по-другому жестикулируют.
"А он умен".
"Умеет читать невербальные знаки".
Понятно, почему восхищается мой умный друг, но мне эта наблюдательность совсем некстати. И сам Анатолий Егорович умеет преподносить сюрпризы. Он с каждой новой встречей выдает что-то новое.
– Не хотите прокатиться, Екатерина Тимофеевна? – выдыхая дым, спросил Анатолий Егорович.
– Могу я спросить?..
– Куда? – закончил за меня, открывая дверь. – Вы, наверное, как человек точной науки, не боитесь трупов?
"Это просто мертвое тело. Уже даже не биологический организм".
Я понимала, что приезд Анатолия Егоровича связан с ночным происшествием. Но неужели он собирается отвезти меня в морг? Зачем?
– Простите, – нахмурилась я.
"Он не скажет. Он хочет увидеть реакцию".
– Давайте вы как математик выскажете мне свои предположения, когда мы будем на месте.
– А если я откажусь?
– Вам есть что скрывать? Мы можем вам вызвать в управление. Например, в понедельник. Так что, Екатерина Тимофеевна, поедем или в понедельник?
Черт знает, что еще может случиться до понедельника. Но и любопытство свое показывать не стоит.
– Это связано с тем, что ночью ко мне заходили из полиции? – спросила я, садясь в машину.
Анатолий Егорович сразу не ответил. Захлопнул пассажирскую дверь, докурил, устроился на водительском месте и потом только ответил:
– Я бы все равно к вам пришел.
Мы как два шулера, только у Анатолия Егоровича опыт большой за плечами. И в общении с людьми явно он гениальнее меня.
"Это его игра".
"Все будет идти по его правилам".
"Он всех переиграет".
И подсказки были совсем не о человеке рядом со мной. Заткнул мой внутренний голос звонок. И это не мой телефон. Да и звонить мне некому.
– Слушаю, Герман, – ответил Анатолий Егорович. – Только передали? И что там? Твою мать… – покосился, явно собираясь ещё что-то сказать, но нет. – Хорошо. Бери такси, подожди меня в управлении. Нет пока, я в морг. Да не надо…
Я отвернулась к окну. Если младший брат подключился к этому делу, то у меня могут быть действительные проблемы, а не только интуиция Анатолия Егоровича. И встречаться с Германом я не горела желанием. Тем более если он не не рассказал брату о нашем знакомстве.
"Что-то закручивается".
"Будет плохо многим".
"Это он!!!"
Последняя фраза продолжала биться в голове, пока сквозь этот гул не донёсся голос Анатолия Егоровича:
