Слова дочери не убедили Анну.
Лидия окунулась в нежные объятия матери, которая ласково прижала свое дитя.
Она отстранилась и, поглаживая дочь по волосам, заметила:
– Милая, ты выглядишь немного уставшей. У тебя больше не было приступов головной боли?
– Нет, – голос мисс Лейдлоу прозвучал слишком высоко.
Лидия нервничала, и Анна хотела бы знать, что с ней происходит. Мисс Лейдлоу заметила на лице матери беспокойство и поторопилась избежать пытливого взгляда.
– Здравствуйте, миссис Адамс! – она перевела внимание на секретаршу матери.
– Здравствуй, Лидия!
– Как поживаете?
– Очень хорошо, спасибо! А как ты поживаешь?
После недолгого приветствия помощница леди Стонклиф попрощалась и покинула гостиную.
– Что ж, пока Джонатан с Томасом задерживаются, мы можем выпить чай, – предложила виконтесса. – Мне необходимо переключиться.
– Мой сын не торопится провести со мной время, – присаживаясь на диван, пожаловалась миссис Белл.
Лидию и Анну озадачило ее высказывание, ведь она всегда удерживалась от проявления чувств. Но сейчас Мэри еле справлялась с подступающими слезами.
– Мэри, он любит тебя, не сомневайся, – стала убеждать ее леди Стонклиф.
Она села рядом с миссис Белл и положила руку на ее плечо.
– Спасибо. И прошу простить меня.
– Не нужно просить прощения. Взрослые дети всегда держат дистанцию, это нормально, – виконтесса знала, о чем говорит.
Мисс Лейдлоу прониклась сочувствием к Мэри и с пониманием отнеслась к словам матери. В этот момент на колени к Лидии вскочила одна из собак, которую она с удовольствием стала тискать.
– Между мной и моим сыном пропасть.
– Мэри, ты его мать – так будет всегда, и этого не изменят никакие недопонимания.
Вскоре в гостиную подали чай, и к мисс Лейдлоу обратилась экономка.
– Мисс, горничная нашла подвеску в вашей постели, когда прибиралась в спальне, – сообщила она.
– Большое спасибо! – не смогла сдержать радость Лидия, но затем осеклась и с тревогой посмотрела на маму, а потом на Мэри.
– Она оставила ее на туалетном столике.
– Передайте ей мою благодарность, – уже сдержанно произнесла мисс Лейдлоу.
Внимательно наблюдая за дочерью, Анна снова заметила ее необычное поведение.
Она отлично знала, что у Лидии много обязанностей, помимо которых она должна была успевать готовиться к важному и грандиозному событию – к свадьбе. Леди Стонклиф заподозрила, что дочь боится разочаровать их, жениха, его семью и попросту разрывается между делами, – отсюда ее приступ головной боли, истощенный вид и странное поведение.
Когда слуги покинули гостиную, Анна обратилась к дочери:
– Дорогая, мне стоит поговорить с твоим отцом о небольшом отпуске для тебя.
– Я не понимаю, – Лидия возмутилась.
– Меня беспокоит состояние твоего здоровья. И ты так занята, что до тебя невозможно дозвониться. Позволь мне помочь.
«О нет!» – Лидия не могла этого допустить. Вмешательство мамы могло привести к тому, что папа действительно даст ей выходные, а может, и вовсе снимет с должности.
– Мама, прошу прощения за то, что приношу тебе беспокойство, но я в состоянии разобраться с этим самостоятельно. В конце концов у меня есть почта, мессенджеры, и я перезваниваю, когда свободна.
– Разумеется. Ты моя дочь. И знай, что я готова помочь тебе с чем угодно, – леди Стонклиф старалась быть как можно мягче.
«И это тоже лишнее», – подумала Лидия и произнесла:
– Я понимаю. Спасибо, мама. Но все-таки, пожалуйста, не беспокой папу. Я постараюсь все уладить.
– Хорошо, милая.
Мисс Лейдлоу осталась недовольна разговором. Теперь она была у нее на мушке, и в любой миг виконтесса могла все испортить непрошеной помощью.
Лидия поднялась с дивана, и собаки вслед за ней.
– Я оставлю вас ненадолго. Хочу пойти в спальню и забрать украшение.
– Конечно, дорогая, – виконтесса сохраняла спокойствие перед выпадами дочери.
Когда щпицы резво последовали за Лидией, она позвала их к себе:
– Белла, Перл, ко мне!
Собаки послушно развернулись и подбежали к хозяйке.
Мисс Лейдлоу покинула гостиную раздосадованной, но поднималась в комнату уже в предвкушении. Она открыла дверь спальни и осторожно вошла внутрь, нажав на выключатель. Зажегся спокойный теплый свет. Комната была убрана, не осталось и намека на то, что было здесь между ней и Томасом. Лидия остановилась возле кровати и провела пальцами по покрывалу. Воспоминания вызвали мурашки и приятные сладкие спазмы внизу. Она прошла к туалетному столику. Украшение было аккуратно разложено. Мисс Лейдлоу зажгла лампы на зеркале и села на стул. Она взяла в руки подвеску и стала рассматривать его, предаваясь размышлениям, пока шум машин не отвлек ее.
– Ну, наконец-то! Мы вас заждались, – леди Стонклиф встала с дивана, встречая мужчин, входящих в гостиную.
Питомцы Анны, весело залаяв, устроили возню.
– Простите за ожидание, – произнес мистер Белл.
– Здравствуй, сын!
– Еще раз здравствуй, мама. Ты удачно сделала свои дела?
– Еще рано судить.
– Томас! Здравствуй, дорогой! – Анна обняла его. – Я так давно не видела тебя. Выглядишь очень хорошо и свежо.
– Я всего лишь побрился. А ты, как всегда, великолепна.
– Спасибо!
– Может, и мне сбрить усы? Что скажешь, Анна? – виконт потребовал свою порцию внимания.
– Милый, ты можешь носить что угодно, тебе все к лицу, – проворковала Анна, прильнув к супругу. – Как прошла встреча?
– Хорошо.
– Я рада, – виконтесса поцеловала мужа в щеку. – Пойдемте к столу. Надеюсь, вы голодны?
В тот момент Томас смотрел в сторону входа, где появилась мисс Лейдлоу.
– Как звери? – произнес он. – Как дела, Лидия? – Томас хитро заулыбался.
Присутствующие обернулись к Лидии.
– Хорошо, – спокойно среагировала она. – Папа, – поприветствовала она отца, а он кивнул в ответ, улыбнулся и положил руку ей на плечо, слегка прижимая к себе, после чего заметил:
– Нам стоит поторопиться к столу.
Все направились к выходу из гостиной, где Томас поравнялся с Лидией. Они замедлили шаг.
– Ты надела подвеску? – негромко заговорил он.
– Милая вещица, – обхватив пальцами кулон, изящно лежащий на груди, произнесла мисс Лейдлоу, довольно улыбнулась и кинула озорной взгляд на просиявшего мистера Белла.
– А у меня ты не спросишь, как дела?
– Расскажи, если хочешь.
– Я встретил твоего дружка, чье лицо однажды встретилось с моим кулаком, – самодовольно сообщил Томас.
Лидия усмехнулась.
– Которого?
– Это был единственный случай, когда мне пришлось применить силу.
Лидия недвусмысленно промолчала, и Томас уточнил:
– В саду. Когда этот прыщавый щенок лапал тебя и облизывал.
– Я надеюсь, ты не гордишься. Себастьян был гораздо младше и слабее тебя, – строго заметила Лидия.
– Точно: Себастьян! А я все думал, как его имя? – Томас откровенно паясничал.
Лидия вновь усмехнулась, отлично понимая, что он прикидывается.
– Ты пригласила его на день рождения?
– Как и каждый год. Мы друзья.
– Ох, Лидия, он тебя точно не считает подругой.
– Я надеюсь, вы обсуждаете не работу? – вмешалась в их разговор виконтесса.
– К счастью, нам есть что обсудить, кроме нее, – ответил мистер Белл.
– Это так здорово, что вы общаетесь, правда, Джон?
– Да, – поддержал супругу виконт.
Как только мужчины привели себя в порядок, все сели за стол.
Прислуга какое-то время суетилась возле хозяев и гостей и, выполнив свои обязанности, оставила их.
– Как твои дела, Мэри? – первым заговорил лорд Стонклиф.
– Хорошо, – сухо бросила та.
– Куда ты водила мою жену сегодня? Что за тайны? – по-прежнему спокойно расспрашивал Джонатан, не обращая внимания на ее тон.
– Это касается только меня.
– И меня тоже, раз в дело замешана моя супруга.
– Если бы я была замешана во все, с чем был связан мой муж, я бы уже давно умерла от стыда, – едко высказалась миссис Белл.
Джон рассерженно поджал губы и пристально уставился на невозмутимую Мэри. Леди Стонклиф тихонько накрыла ладонь супруга своей. Если бы не она, Джонатан ни за что бы не смирился с грубостью миссис Белл.
– Мама, пожалуйста, остановись, – попросил Томас. – Мы только взялись за приборы.
– Я знаю, что мне не рады, – безразлично произнесла она, не отрываясь от трапезы.
– Мы рады тебе, Мэри, – приободрила ее Анна.
Виконтесса знала, что миссис Белл обороняется, скрывая свои истинные чувства под маской равнодушия.
– Спасибо, ты очень добра, Анна.
После напряженной паузы за столом леди Стонклиф заговорила:
– Как редко мы собираемся вместе. Я надеюсь, когда Лидия и Генри поженятся, нас за столом будет больше. Кроме того, в этом доме давно не было слышно детского смеха.
– А как же твои племянники? – шутливо поинтересовался виконт.
– Они уже взрослые.
– Так и скажи, что мечтаешь менять подгузники.
– Джон, неужели ты не хочешь внуков? – возмутилась Анна.
– Разумеется, хочу. Но мне интересно мнение Лидии и ее будущего мужа на этот счет.
– Я имею мнение на этот счет, – отозвалась Лидия.
– Какое? – немедленно осведомился отец.
Лидия прожевала и небрежно заметила:
– Может, Томас осчастливит вас первым? – она словно показала красную тряпку Анне и Мэри, которые выступали в вопросе о личной жизни Томаса подобно ангелу и демону.
Мисс Лейдлоу с насмешкой посмотрела на мистера Белла, который ухмыльнулся и церемонно кивнул в ответ.
– Мы так ждем, что и ты, Томас, познакомишь нас с милой девушкой, – тут же подхватила леди Стонклиф.
– Только моего сына интересуют отнюдь не милые девушки, – вступила миссис Белл.
– Нет. Ты помнишь Джейн? Она очень замечательная девушка. А Кэтрин? – заступилась виконтесса.
– И где они сейчас? – парировала Мэри.
– Что ж, сердцу не прикажешь, – с легкой печалью вздохнула Анна. – Я знаю, Томас, ты обязательно встретишь ту самую, – подбодрила она мистера Белла. – Я, кстати, пригласила Нору и Джеймса Олдриджей, они будут с дочерью, Беатрис. Ей уже 26, и она очень привлекательная. Ты помнишь Нору, Мэри?
– Беатрис? Это не та рыжая девчонка, забавно произносившая «р»? – вдруг вспомнил виконт, уточняя детали у дочери.
– Да, это она, – подтвердила Лидия.
– Не выношу рыжих, – Мэри сморщила нос.
Мисс Лейдлоу веселило происходящее. Она переглядывалась с ухмыляющимся Томасом, который наконец вмешался в столь бурное обсуждение и заявил:
– Я вообще-то сейчас встречаюсь с одной милой девушкой.
– Правда? Расскажи нам о ней, – не на шутку заинтересовалась леди Стонклиф.
Томас внимательно следил за реакцией Лидии, не обделяя вниманием присутствующих. Мисс Лейдлоу немного напряглась, но не подала виду, скрыв свое волнение за глотком воды.
– Мы начали встречаться не так давно. И наши отношения не то чтобы серьезные…
– Расскажи, кто она? Мы ее знаем? Как ее имя? – виконтессе не терпелось узнать подробности.
– Я не могу пока раскрыть ее. Но она вам точно понравилась бы. И тебе, мама, будь уверена.
– Кто она, Томас? – с насмешкой подключился лорд Стонклиф, чуя подвох.
– Сегодня мама застала нас с ней врасплох.
Мистер Белл в упор посмотрел на Лидию, и она тихо поперхнулась, начиная краснеть. Затем он мгновенно перевел взгляд на Анну, прекрасно удерживая интригу.
– Ничего пикантного. Просто мама явилась без предупреждения, а она ночевала у меня.
– Мэри, ты не рассказывала, – вознегодовала виконтесса.
– Они не встретились, – пояснил Томас.
– Не темни. Или ты решил пощекотать нервы нашим дамам? – Джонатан был уверен, что раскусил крестника, а на самом деле Томас просто играл на женской эмоциональности.
– Возможно.
– Пригласи ее завтра на наш ужин, – предложила Анна.
– Возможно, она придет.
– Правда?! Это отлично! – леди Стонклиф от переизбытка чувств сжала плечо дочери, отчего та чуть не вскочила со стула. Томас же остался доволен эффектом, который на всех произвели его слова. Он был уверен, что и Мэри сгорает от любопытства, но, как обычно, сдерживается.
– Что скажешь, мама? – обратился он к ней.
– Мне очень интересно на это посмотреть, – скептически ответила она.
– Лишь бы вы были счастливы, – пожелала виконтесса. – Как и Лидия с Генри.
Лидия густо покраснела.
– Непременно, – коварно улыбнулся мистер Белл.
– В этом сентябре у нас три приглашения на свадьбу, – радостно сообщила Анна.
– Надеюсь, ты отказала? – осведомился Джонатан.
– Даже не мечтай.
– И в какую сумму нам это обойдется? – виконт шутливо нахмурился, глядя на супругу, которая ему улыбалась.
С самого первого взгляда Джонатана свели с ума улыбка, голубые глаза, шелковистые светлые волосы и, конечно, привлекательная фигура, а также дивные ножки Анны. Сначала он решил просто затащить достопочтенную мисс в постель. Но пока он старался очаровать ее, сам не заметил, как без памяти влюбился. Со временем виконт привык, что это сокровище принадлежит ему, но он всегда ценил ее и помнил, как досталось ему это счастье по имени Анна. Называл он ее только так, не признавая никаких уменьшительных форм.
Анна Лили Роуз была самой младшей сестрой трех братьев и дочерью виконта Маунтин. Вырвавшись из-под опеки строгих братьев в брак, она ощутила разницу: в родительском доме ей приходилось мириться с контролем, а теперь она уступала мужу, который уступал ей, но, может, и не сразу. Анна мечтала родить как минимум пятерых детей, но, к сожалению, этой мечте было не суждено сбыться. Из-за осложнения после первых родов врачи запретили ей беременеть повторно, но она не послушалась. Анна потеряла ребенка и сама чуть не отправилась на тот свет. Потом она смирилась благодаря поддержке близких и, конечно, любви супруга. В их семейной жизни происходило разное, но они были счастливы. Джонатан считал, что Анна сглаживает его скверный характер, а она полагала, что он учит ее быть лучше. Леди Стонклиф любила своей дом, свой сад, своих родных и все в своей жизни. Она была незаурядной, ее не любили только те, кто пытался соперничать с ней. Но виконтессу было не победить, и в итоге все ее соперники становились ее друзьями. Своей заботой, терпением и любовью Анна сворачивала горы.
После ужина все мирно беседовали в гостиной. Томас подошел к Лидии, расположившейся у окна. Она увлеченно что-то печатала в своем телефоне.
– Тебя отвезти домой? – спокойно прервал ее он.
– Я на машине. Ты же знаешь, – заметила она и вновь принялась за свое занятие.
– Разумеется. Просто я подумал: давай проведем эту ночь вместе!
С бесшумным вздохом мисс Лейдлоу оторвалась от экрана и опустила мобильный.
– Это будет странно, тебе не кажется? Тем более после сказанного о твоей девушке, – ее определенно задело поведение Томаса.
– Ты же не можешь ревновать к себе? – его это все еще веселило.
– Ты ведешь себя очень странно.
– Ты первая перевела на меня стрелки.
Лидия поняла, что затевать спор с ним сейчас не лучшее решение.
– Завтра приезжает Генри.
Томас выдержал паузу, ожидая от нее продолжения, но она лишь сосредоточенно смотрела на него.
– О, я понял.
Мистер Белл потерял надежду на продолжение вечера и его приятное завершение.
– Хорошо, – мирно отозвалась Лидия и покинула его, присоединяясь к беседе родителей и Мэри.
Через какое-то время Томас тоже принял участие в разговорах. Как ни хорошо было в гостеприимном доме, но время перевалило за десять, и он стал собираться.
– Ты уезжаешь? – спросила его Мэри, когда тот надевал пиджак.
– Да.
– Будь осторожнее за рулем, – произнесла она, и ее глаза заблестели от слез.
– Что-то новенькое, – удивленно протянул мистер Белл, бережно положив руки на хрупкие плечи матери и заглядывая в ее глаза.
– Я люблю тебя, сын. Хочу, чтобы ты знал.
– Я тоже люблю тебя, мама. Доброй ночи.
– Добрых снов.
Лидия встала за спиной Томаса так, чтобы ее увидела Мэри, которая находилась в его объятьях.
– Ты тоже уезжаешь, Лидия?
– Да.
– Нам завтра рано вставать на работу, – прокомментировал мистер Белл, отступивший от матери.
– Меня завтра не будет, я говорила тебе. Ты, наверно, забыл?
– Да, – покаялся Томас.
– Доброй ночи, Мэри!
– Доброй ночи, Лидия, – Мэри крепко обняла ее, а когда отпустила, то ненадолго задержала взгляд и сказала: – Я уверена, ты будешь счастлива.
– Спасибо, – произнесла смутившаяся мисс Лейдлоу.
Томас хохотнул.
– Мама, а ты знаешь добрые слова!
– К сожалению, мне не так часто приходится ими пользоваться. А от тебя так и вовсе не дождешься поводов.
– Теперь я узнаю тебя, – весело произнес Томас, глухо хлопнув в ладоши.
– Счастливого пути, дети, – пожелала подошедшая виконтесса.
– Спасибо, – Томас обнял ее.
– Доброй ночи, мама и папа, – Лидия поцеловала в щеку каждого из родителей.
– Хорошо доехать, – попрощался виконт.
– Сообщите, как доберетесь, – уже вслед им проговорила Анна.
На улице Лидия и Томас разошлись каждый к своей машине.
– Лидия, доброй ночи! – стоя перед водительской дверью своего автомобиля, пожелал Томас.
– Доброй ночи, Томас! – попрощалась с ним мисс Лейдлоу и добавила: -И веди себя хорошо.
Мистер Белл хохотнул.
– Непременно, мамочка!
8 Безупречный
Теплые лучи утреннего солнца мягко ложились и изредка прочерчивали плавно движущимися тенями мужское лицо, с которого считывалась порода. Несколько прядей волос упали на высокий лоб. Закрытые веки и темные пушистые ресницы чуть подрагивали. Размеренное дыхание перебивал шум движущегося автомобиля. Выбритый волевой подбородок с ямочкой, расслабленный рот. В расстегнутом на две пуговицы вороте белой льняной рубашки виднелась густая поросль волос на груди. В надетых наушниках давно перестала играть музыка.
Его сон можно было бы назвать мирным, если бы не то, что он видел.
Лидия была в опасности, ее с ног до головы обвивал и душил огромный черный питон. Хрупкая, она была уже практически бездыханной. А он пытался освободить ее от пресмыкающегося, но оно не поддавалось, умудряясь тем временем жалить острыми ядовитыми клыками.
Картинка сменилась.
На него нападали собаки, он пытался отбиваться, но не мог справиться со взбесившимися животными.
