Но ты все равно обращаешь на себя внимание.
Скажи, детка,
Ты узнаешь меня?
Да,
Прошел год.
Это неудивительно.
«Счастливого Рождества!»
Я упаковал подарок и послал его тебе
С запиской: «Я люблю тебя!»
И я был искренен.
Дождавшись припева, мисс Лейдлоу начала подпевать:
– На прошлое Рождество
Я подарил тебе свое сердце.
Но на следующий день ты его вернула.
В этом году,
Чтобы оградить себя от переживаний,
Я подарю его кому-нибудь особенному.
7.1 Семейство
Мисс Лейдлоу разбудил мелодичный короткий звук. Она шевельнулась и в полудреме перевернулась на бок. Трель повторилась. Лидия в испуге подскочила на постели, мигом вспомнив, где находится, и принялась энергично расталкивать Томаса. Он еле продрал глаза и стал озираться.
– Боже, Томас! Кто это?!
Лидия вцепилась в одеяло и потянула на себя, прикрываясь и при этом обнажая любовника.
– Я не знаю, – опешил Томас. Он потер лицо, стараясь стереть следы сна, и попытался пригладить взъерошенные волосы. – Я даже не знал, что у меня есть звонок, – добавил он и попытался натянуть на себя одеяло, но Лидия не поддалась.
– Иди посмотри!
Мисс Лейдлоу слегка подтолкнула мистера Белла ногой в бок.
– Нечего трусить, – проворчал он и встал с постели.
Абсолютно голый, слегка пошатываясь, он направился к дверям.
– Томас, надень что-нибудь!
Мистер Белл, одетый в халат, распахнул дверь в пентхаус. Его сонливость испарилась мгновенно.
– Мама?!
На пороге стояла миссис Белл, а рядом с ней Томас увидел коричневую дорожную сумку. Изумленный, он рассмотрел мать с головы до ног и обратно. Даже на каблуках она была ниже сына. Ее бордовая шляпка скрывала кудри с проседью. Острый взгляд карих глаз говорил о недовольстве, но она так смотрела всегда.
– Ну, здравствуй, сын! Надеюсь, ты впустишь меня? – Мэри сморщила веснушчатый нос с едва заметной горбинкой.
Томас, застывший с приоткрытым ртом, наконец моргнул. Мэри недовольно повела бровью, словно ее сын провинился перед ней, хотя это она нарушила приличия.
– Я вообще-то не один.
– Рада за тебя, Томас, но я все еще стою за порогом.
«За что Господь так наказывает его? Он не нарушает правил дорожного движения, чистит зубы, вежлив с персоналом, делает пожертвования. Ах, да! Сейчас у него в спальне дочь крестного отца».
– Будь так любезна, иди сразу на кухню, – настоятельно попросил он, впуская мать. – Можешь приготовить мне кофе. И себе, если хочешь.
– Ты представишь мне свою даму? – громко поинтересовалась миссис Белл, осматриваясь в апартаментах сына и пропуская его слова мимо ушей.
Мистер Белл занес сумку матери внутрь и оставил у порога.
– Считаю это неуместным, как и твое внезапнее появление.
– Я решила навестить сына.
– Ты могла бы позвонить и договориться со мной о встрече.
Томас шел за Мэри, которая с любопытством разглядывала его жилище. Она и раньше бывала здесь, поэтому точно что-то вынюхивала.
– Ты не разрешил бы мне навестить тебя. В отличие от тебя простак консьерж отлично понимает значение слова «мама», – Мэри протянула сыну шляпу.
– Вот, значит, как ты проникла сюда. Я пожалуюсь домоправителю, – недовольно пробубнил Томас, принимая шляпу.
– Я бы тоже пожаловалась, если бы только знала куда.
Продолжая играть на нервах сына, Мэри элегантно устроилась на диване.
– Мама, иди на кухню… пожалуйста.
– Если ты настаиваешь. Но для начала я должна сходить в уборную, – неторопливо поднимаясь, сказала миссис Белл.
– Пожалуйста.
Когда Мэри скрылась в гостевой ванной, Томас торопливо направился в спальню. Однако на полпути он вспомнил, что ее шляпа все еще у него в руках, и развернулся.
– Томас! Томас! – привлек его внимание тихий оклик мисс Лейдлоу, выглянувшей из комнаты.
Мистер Белл обернулся.
– Там мои вещи! – с ужасом в глазах прошептала она.
– Черт! – выпалил он.
Томас подошел к двери ванной для гостей и громко спросил:
– Мама, ты не могла бы поторопиться?
– Твои манеры оставляют желать лучшего! – возмутилась Мэри. – Я выйду, когда закончу.
Мисси Белл распахнула дверь спустя несколько минут. Томас, дожидавшийся ее в напряжении, подскочил на диване и стремительно направился к ней.
– Элегантное платье, – заявила Мэри. – У твоей подружки определенно есть вкус в одежде, а что касается мужчин… Я могу только сожалеть.
– Ты не должна рассматривать чужие вещи. И она все прекрасно слышит.
Томас рассерженно прошел мимо матери.
– Мой сын не обременен обязательствами даже перед собственной матерью. Об этом стоит задуматься, – достаточно громко обратилась Мэри в сторону спальни.
– Мама, иди на кухню.
С вещами Лидии в руках Томас развернул свою мать за плечи и слегка подтолкнул к кухне. Мэри раздраженно цокнула.
– Не забудь избавиться от этого платья как от улики, – протягивая Лидии одежду, прошептал Томас.
– Оно эксклюзивное, дизайнерское, – так же тихо возмутилась она.
– Что может быть эксклюзивного в обычном черном платье?
Лидия манерно закатила глаза.
– Как мы могли забыть, что Мэри приезжает в четверг? – сокрушалась она, снимая с себя футболку.
– Кто знал, что она приедет так рано и заявится в мои апартаменты? – с удовольствием рассматривая голую мисс Лейдлоу, рассуждал Томас. – Как жаль. У меня были такие планы на это утро!
Он прижал аппетитную леди, без церемоний шаря руками по ее груди и бедрам.
– Перестань, пожалуйста, – вырываясь из его объятий, потребовала Лидия. – Иди к Мэри, Томас, прошу тебя.
Мистер Белл неохотно отпустил ее. Лидия смутилась от бесстыдного рассматривания и отвернулась, но было уже поздно.
– Поцелуемся? – поинтересовался Томас.
Он лисом приблизился к Лидии сзади и вновь крепко стиснул. Она приглушенно пискнула, а затем изнуренно вздохнула и вывернулась, поворачиваясь к нему лицом. Она зажала пальцами нос Томаса и быстро чмокнула его в губы.
– А это зачем? – озадачился он.
– Мы не чистили зубы. К тому же я не причесанная и осталась без завтрака.
– Вини в этом мою мать.
Утро Лидии обернулось гонкой, которая закончилась в кабинете Томаса, когда она энергично прошла по приемной, стыдливо и кратко поприветствовав Миранду.
– Ты побрился? – Лидия захлопала глазами и на мгновенье замерла, разглядывая погруженного в работу Томаса. Ей было непривычно видеть его без бороды.
– Я пытался избегать общества своей матери как можно дольше, – объяснил он, почти не отрываясь от компьютера.
– И как Мэри?
– Как обычно, доставала меня упреками и вопросами.
– Томас, она любит тебя и беспокоится, поэтому и спрашивает.
– Разумеется. Она так и оправдывает все свои бесцеремонные вмешательства в мою жизнь.
Мисс Лейдлоу с улыбкой покачала головой и поторопилась расположиться за рабочим столом. Изучив расписание мистера Белла на сегодняшний день, она открыла рабочие документы, чтобы хоть как-то подготовиться к совещанию, но назойливые мысли не давали сосредоточиться.
– Томас, – окликнула она. Тот повернулся. – Меня беспокоит Миранда. Вернее, то, что она теперь думает о нас. Ты уверен, что она никому ничего не скажет?
– Я уверен на все сто.
Однако Лидию не успокоил его ответ.
– Раньше с тобой случались такие ситуации?
Томас расплылся в довольной улыбке.
– Ты что, ревнуешь?
– Я просто хочу спать спокойно.
Мистер Белл читал ее, как открытую книгу, и забавлялся.
– Сегодня ты хорошо спала. Даже пустила слюну.
Щеки Лидии заалели.
– Шучу. Ты спала как ангел, уверен, потому что я спал с тобой рядом сном младенца.
Мисс Лейдлоу смущенно отвернулась, оставив за Томасом последнее слово, и наконец начала заниматься делами.
– Сегодня ужин, и вы оба должны присутствовать, – распоряжался лорд Стонклиф, обращаясь к дочери и крестному сыну. Он важно восседал во главе опустевшего стола кабинета для переговоров. – А мы с тобой, разумеется, попадем на него после встречи с партнерами, – сказал он Томасу. – Надеюсь, это не затянется.
– А можно поехать с вами? – попрасилась Лидия.
– Тебе нечего там делать, дорогая, но спасибо за инициативу, – ответил виконт.
– Отчего же? Я считаю, что Лидии пора вникать в дела посерьезнее, – вступился за нее мистер Белл.
– Она все равно ничего не поймет, – отмахнулся Джонатан и покосился на крестника.
– А я уверен, что наоборот. Это будет весьма полезно для нее. Тем более если мы договоримся, нас в скором времени ожидает командировка в Японию.
– А вот это точно не для нее, – строго заметил лорд Стонклиф. – Лидия слишком занята подготовкой к свадьбе, да и Генри будет против. Об этом мы с ним не договаривались.
– Я вообще-то здесь, – возразила отцу дочь. – И с чего вдруг моему жениху мешать моей работе? Разве ты не хочешь, чтобы я стала частью семейного бизнеса, папа?
– Я очень этого хочу, дорогая, но карта уже разыграна, и тебя, увы, ждет другая судьба.
– Тогда что я здесь делаю? – вознегодовала мисс Лейдлоу.
– Узнаешь, откуда у тебя появилось образование, дом, еда и предметы роскоши, – пояснил виконт.
– Но это несправедливо! Я могу построить карьеру здесь, если захочу!
– Карьера, – повторил Джонатан. – Много ли счастливых женщин, сделавших карьеру?
– Маргарет Тэтчер, – с готовностью ответила Лидия. Она явно собиралась продолжить список, однако отец перебил ее.
– Лидия, тогда ты выбрала себе не того мужчину, – он начинал выходить из себя. – Полагаю, Генри согласился отпустить тебя до свадьбы работать в компанию из-за круглой суммы твоего приданого и нашей договоренности. Не делай вид, что ты слышишь об этом впервые, – завершил он.
Мисс Лейдлоу смотрела на виконта обиженным котенком.
Томас внимательно слушал диалог крестного с дочерью.
– Может, он и вовсе женится на мне из-за денег? – мисс Лейдлоу разнервничалась не на шутку.
– Глупости! – возразил Джонатан. – Ты даже не представляешь, сколько раз мне предлагали деньги, чтобы я отдал тебя замуж. Но ты же выбрала себе партию по любви. Не так ли?
Лорд Стонклиф посмотрел на мистера Белла, который отлично помнил сорвавшуюся сделку с арабским шейхом, который возжелал для себя достопочтенную мисс. Разумеется, Лидии ничего не сказали, и та продолжала жить безмятежно.
– Дикость! Мы что, живем в Средние века? – искренне удивилась Лидия.
– Мужчины всегда будут верховодить в большом бизнесе, политике и браке. Женщина должна реализовываться по-другому: в семье, в детях, в своем деле… в клубе, как твоя мама, к примеру. Как ты – в благотворительности. А строить карьеру и соперничать с мужчинами – это не ваша забота. Понимаешь, о чем я?
Мисс Лейдлоу всплеснула руками и недовольно закатила глаза.
– Я не согласился бы на твой брак с Генри, если бы не был уверен, что он сделает тебя счастливой. А твое приданое уйдет на реставрацию и ремонт Вудвуд Эбби, твоего будущего дома, дорогая.
– Я помню, папа, – Лидия знала, что отец искренне заботится о ней. – Спасибо тебе.
– Пожалуйста, – довольный благодарностью дочери, ответил виконт. – Что притих, Томас? Тебе тоже пора задуматься, для чего ты зарабатываешь деньги. В твоем возрасте у меня уже была дочь.
– Стоит повременить с этим вопросом до ужина, когда моя мать и Анна непременно его поднимут, – отозвался Томас и поправил пиджак.
Все трое рассмеялись. Конфликт был исчерпан.
Джонатан Эдвард Уильям Лейдлоу родился в семье потомственного аристократа. При рождении он был удостоен одного из фамильных титулов. Их родовой замок Фортрес находился на границе с Шотландией. Джонатан и его отец Уильям Арчибальд Лейдлоу, маркиз Майти, не были близки, ибо характеры отца и сына были слишком схожи, и вдобавок отец по долгу службы часто отсутствовал. В детстве Джонатану часто попадало от него из-за младшей сестры Джоан, а все из-за того, что в поисках внимания старшего брата она часто ябедничала на него, иногда даже привирала, и строгий в вопросах воспитания Уильям наказывал сына. Вот с мамой Джонатану повезло: Агата была невероятной красавицей и тоже имела голубую кровь, но ее нрав был простой и веселый. Она приучала сына к самостоятельности и трудолюбию. За неимением большего количества прислуги, на которой маркиз предпочитал экономить, в отсутствие отца Джонатан исполнял мужскую работу. С годами виконт отдалился от родителей, предпочтя размеренной деревенской жизни активную жизнь в столице, где он и сколотил состояние со своим школьным другом. Теперь Джонатан регулярно пополнял счет пожилых родителей на содержание замка – своего будущего наследства. Отношения виконта и его сестры с годами наладились, Джоан пожила в Лондоне некоторое время, но по определенным причинам однажды просто собрала вещи и уехала к родителям, а затем наспех вышла замуж за давнего поклонника, профессора гуманитарных наук. Чета поселилась в Лидсе. Старшая дочь Джоан, ровесница Лидии Кристина, проживала в Лондоне, работала финансовым консультантом и была частой гостьей на всех семейных праздниках и вечеринках, устраиваемых семейством виконта.
Джонатан был обаятелен, знатен, богат, а умение сходиться с людьми придавало ему дополнительный вес в обществе. Он боготворил своих жену и дочь, хотя и бывал строг по отношению к ним, но оправдывал себя тем, что все это было ради их благополучия. За неимением родного сына крестник занял в жизни лорда Стонклиф особое место. Он обязался помогать Томасу и поддерживать. Джонатан давно принял его как собственного ребенка. Томас был его надеждой на продолжение семейного бизнеса и неким бальзамом для сердца, разбитого после того, как леди Стонклиф потеряла второго ребенка и уже не могла иметь детей.
Мисс Аддерли ураганом влетела в квартиру Лидии и накинулась на нее с объятиями.
– Спасибо, что выручаешь меня!
– Да брось. Можешь брать все, что хочешь. Мой гардероб в твоем распоряжении.
– Ты куда-то собираешься? – отстранившись, поинтересовалась Эльза.
– Да, – измученно протянула Лидия. – На ужин к родителям. Мэри приехала сегодня.
– Мамочка-демон?
Кузины прыснули.
– Я, кстати, могу подвезти тебя до дома, – предложила Лидия, пока Эльза вовсю хозяйничала в ее гардеробе.
– Ты ангел.
– Я знаю, – ответила мисс Лейдлоу и уткнулась в свой мобильный.
– Ты не представляешь, как я изматываюсь на работе и не высыпаюсь. Ничего не успеваю. Ничего не могу подобрать в магазине. А у меня нет приличного платья для завтрашней вечеринки у твоих родителей, – жаловалась мисс Аддерли.
– Я понимаю. У меня у самой полный кавардак, – Лидия окинула взглядом неприбранную спальню.
– Напомни мне: то, что слева в углу, это в химчистку? – уточнила Эльза, выглядывая из гардероба.
– Да, – подтвердила Лидия, не отрываясь от телефона.
– Понятно. Что ты делаешь? – поинтересовалась Эльза.
– Отвечаю по вопросам фонда. В понедельник мне пришлось пропустить свое дежурство, и это мое наказание.
– Почему?
– Задержалась на другой работе, – неопределенно ответила Лидия.
– Кажется, подойдет. Я могу взять вот это? – мисс Аддерли показала выбранный наряд.
– Да, я же сказала: бери что хочешь, – даже не взглянув, согласилась мисс Лейдлоу.
– Ты золото! – воскликнула Эльза и чмокнула кузину в щеку. – Спасибо!
В машине по пути к дому Эльза делилась с Лидией подробностями личной жизни.
– Я согласилась встретиться в реале с давним поклонником. Мы идем сегодня в паб, – кокетливо сообщила она.
– Здорово! Я рада за тебя. Расскажи что-нибудь о нем.
– Его зовут Тимоти, у него приятный голос, лицо как у молодого Алена Делона, и, кажется, он высокий – по крайней мере, я так его представляю, – мечтательно сказала Эльза.
– Ты не видела его лица?
– Нет, но меня он видел и влюбился без памяти, причем давно.
– Будь осторожна, – побеспокоилась о кузине Лидия.
– Буду. А как поживает Генри? Вы, наверное, с ума сходите, находясь так долго друг без друга?
– Да. Но наши встречи стоят того, – недвусмысленно сообщила Лидия, и они рассмеялись.
– Боже! Я фанатка твоего жениха. Таких мужчин – один на миллион! – с восхищением выпалила Эльза.
– Я знаю, – без лишней скромности подтвердила мисс Лейдлоу.
– Кстати, а Кристина тоже приглашена в субботу? – поинтересовалась мисс Аддерли.
– Да, разумеется.
– Боже, дай мне сил, – притворно взмолилась Эльза.
– Не ревнуй, с тобой я общаюсь больше.
– Она такая… душная.
– Она же не навязывается общаться с тобой.
Эльза театрально закатила глаза и вздохнула.
– Как и ты, она моя кузина, – мисс Лейдлоу нравоучительно ущипнула кузину.
Мисс Аддерли взвизгнула и расхохоталась.
– Она прилипала, – защищалась Эльза. – Она как попугай. Вспомни: ты была фанаткой «Пятерки» – и она тут же подхватила; ты увлеклась роликами – и она тоже; ты была влюблена в Томаса – и она бегала за ним.
– Я не бегала за ним.
– Я говорю не об этом, – упрямо продолжала Эльза. – Она, наверное, спит и видит себя в объятиях твоего Генри.
– Эльза, это ты спишь и видишь его, – хохотнув, подловила ее Лидия.
– Это другое, – со смешком оправдалась Эльза.
7.2. Семейство
У Мэри Элизабет был непростой и упрямый характер, но именно благодаря ему она вышла замуж за Джорджа Бенедикта Белла. Они познакомились на студенческой вечеринке, и с тех пор она была от него без ума. Джордж был отчаянным ловеласом, но Мэри решила заполучить его во что бы то ни стало. И он полюбил ее всем сердцем, но обуздать свои порывы залезать под каждую юбку так и не смог. Их стремительно развивавшийся роман привел к незапланированной беременности, после чего Джордж сделал Мэри предложение. Ее родители были против такого союза, но она не послушалась. Оставшись без поддержки семьи, с младенцем на руках и с обидой на неверного мужа, Мэри кляла себя за то, что вышла за бабника. Джордж умел просить прощения – и все налаживалось до очередной измены. Мэри беременела еще дважды, но оба раза дело закончилось выкидышами, виновницей которых была она сама. Уличив супруга в очередном походе налево, Мэри принимала специальные препараты. Когда Джорджа не стало, она остро ощутила пустоту и отчужденность от этого мира, в котором осталась ее единственная привязанность – сын. Томас стал ее утешением, плодом любви и ненависти к мужу, но он отдалился. Ее мальчик сблизился с крестным и его семьей. Тогда Мэри определила свое дальнейшее существование как тень. Анна и Джонатан были добры и терпеливы к Мэри, а она старалась быть добра к ним и их дочери.
Измученная головной болью, она сиротливо сидела в кресле. Лекарства еще не подействовали, и настроение Мэри было отвратительным. Она не зажигала освещения, ей было достаточно того, что сквозь прозрачные шторы в комнату проникал тусклый свет с улицы. Гостевая спальня, в которой она располагалась, соседствовала с комнатой дочери хозяев. Она пустовала, и это приносило миссис Белл некоторое облегчение. Мэри закрыла глаза и просидела так, пока не услышала, как к дому подъезжает автомобиль. Она измученно поднялась и подошла к окну. Узнав пожаловавшего члена семьи, Мэри встряхнулась. Перед выходом из спальни она, одетая в простое, но элегантное серое платье с длинными рукавами, посмотрела на себя в зеркало. Выглядела она строго и подтянуто. Удовлетворившись своим отражением и невозмутимым видом, миссис Белл степенно направилась ко входу.
Мисс Лейдлоу вышла из машины и окинула взглядом родительский дом. Поборов волнение перед встречей с матерью и Мэри, она пошла к дому. Дверь открыл дворецкий и доброжелательно с ней поздоровался.
– Ты немного похудела, но выглядишь изящно, – вместо приветствия сказала миссис Белл, выходя навстречу Лидии.
Слегка растерявшаяся мисс Лейдлоу натянуто улыбнулась:
– Спасибо. Ты тоже. Как поживаешь, Мэри?
И когда та подошла ближе, Лидия разглядела в ее взоре лукавство. От этого ей полегчало, ведь если бы Мэри узнала о ее присутствии утром в апартаментах Томаса, то вела бы себя по-другому и непременно высказала все.
– Я в порядке. Здравствуй, дорогая!
– Здравствуй, Мэри!
Мисс Лейдлоу тепло ответила на объятия миссис Белл. И когда она отступила, Лидия начала разговор.
– А где мама? Почему ты одна?
– За мной не нужно приглядывать, а твоя мама занимается своими делами, – уже с обычным недовольным видом отрезала Мэри.
– Все понятно, – обескураженно произнесла Лидия и покосилась на дворецкого. Тот был невозмутим. И чтобы сгладить неловкость, мисс Лейдлоу продолжила: – Как ты добралась, все ли в порядке было в дороге?
– Не хочу утомлять тебя рассказами.
Лидия не стала навязываться, понимая, что это бесполезно. И ощущая сейчас некоторую скованность от ее острого взгляда, решила удалиться.
– Что ж, если ты не будешь против, я пойду поищу маму.
– А ты не против, если я сделаю это с тобой?
– Разумеется. Мистер Коулман, не подскажете, где моя мама?
– Леди Стонклиф в гостиной, принимает миссис Адамс. Я провожу вас.
Они молча дошли до гостиной в сопровождении дворецкого. Он открыл дверь и впустил дам. Навстречу мисс Лейдлоу бросились два белых померанских шпица, резво спрыгнувшие с дивана, где они мирно лежали рядом с хозяйкой. Виконтесса находилась в гостиной в компании своей помощницы. Лидия обрадовалась вниманию собак и присела, чтобы приласкать два пушистых белоснежных шара.
– Здравствуйте, девочки! – она обеими руками ловила наскакивающих на нее собак и гладила их по густой шерсти. Шпицы то и дело прыгали и облизывали лицо Лидии. – Я тоже соскучилась по вам!
– Я надеюсь, и по маме ты скучала? – оживленно поинтересовалась леди Стонклиф.
– Здравствуй, мама! – вставая, просипела Лидия и кашлянула.
– Дорогая, с тобой все хорошо? – взволнованно поинтересовалась виконтесса, поднимаясь с места.
– Да. Я в порядке.
