– Я объявляю совет старейшин Бенгалии открытым, – произнес седой старик уставшим голосом. – Прошу садиться.
В просторном зале, залитом светом дневного солнца, находилось тринадцать человек. Это были мужчины в уже весьма почтенном возрасте, о котором напоминали длинные седые бороды.
Председатель совета, отец Верши, был облачен в красную мантию, два его заместителя – в синие, а остальные – в черные.
Совет старейшин Бенгалии был верховным органом управления в государстве. Ему принадлежала вся полнота законотворческой, исполнительной и судебной власти. Совет состоял из тринадцати старейшин, которые выбирались народным собранием по одному от каждой из тринадцати областей Бенгалии. При этом стать старейшиной мог только мужчина, достигший шестидесятилетнего возраста. Нового старейшину выбирали только в случае смерти другого, что случалось, впрочем, не так часто, так как в среднем старейшины доживали до восьмидесяти-девяноста лет, что на удивление не мешало сохранять им острый и четкий ум. Раз в пять лет старейшины выбирали председателя совета и одного заместителя. Второго заместителя назначал сам председатель совета.
Решения по вопросам принимались с помощью простого голосования. При этом председатель совета включался в него только в том случае, если мнения по какому-либо вопросу делились поровну. В ином случае он мог только давать заключение по повестке, но не высказываться за ее принятие или против нее.
Большее количество времени старейшины находились в собственных областях и являлись там единоличными правителями – наместниками совета старейшин. При этом старейшина в вверенной ему области не мог принимать решения, которые отличались бы от тех, что приняты на общем совете, или противоречили им. При выявлении злоупотреблений своими правами старейшину ждало единственное наказание – смертная казнь через отсечение головы.
Раз в три месяца старейшины собирались в столице для определения решений по накопившимся вопросам, для принятия новых законов и издания указов. Однако в чрезвычайных случаях возможны были и внеочередные заседания совета. Как раз одним из них и стало сегодняшнее собрание.
– Как я полагаю, вы уже осведомлены, по какому поводу я вас вызвал на внеочередное заседание совета? – обратился отец Верши к находящимся в зале. – Речь сегодня пойдет о необычном незнакомце, который словно упал с неба недалеко от крепости Розенборг.
– Как это возможно? – изумился отец Мартий. – Я был уверен, что это только слухи и домыслы. Все знают, что небо для полетов закрыто со стародавних времен.
– Вы, конечно, правы, отец Мартий, – отозвался старец по имени Дунган, сидящий напротив него. – Но разве окружающая нас природа вещей постоянна? Разве она не претерпевает изменений, которые пусть и не видны нашему глазу, но заметны поколениями. Так что удивительного в том, что небо стало открытым, хотя мы и не заметили, когда именно это случилось?
– Давайте не торопиться с выводами, уважаемые старцы, – прервал председатель совета. – У нас пока нет ни данных, ни параметров. Чтобы выяснить истину, мы и собрались сегодня здесь. Пока достоверно одно: что объект не летел, а, скорее, падал, что сразу отметает теорию о том, что небо снова открыто для человека.
– Но откуда объект мог упасть, если он не прилетел с неба?
– Я предлагаю заслушать доклад свидетеля, который не только воочию видел странный объект, но и лично общался с незваным гостем, который называет себя Дмитрием. Отец Петри, я передаю вам слово.
– Достопочтенные старцы, – начал он свою речь, – то, что произошло, является знаменательным событием. Я предполагаю, что оно может отразиться не только на Бенгалии, но и на других государственных образованиях. Каким именно образом? – Тут старец сделал паузу. – Этого я сказать пока не могу. Так как для меня в данном вопросе слишком много неизвестных параметров, большое количество непонятного и даже невозможного. Отец Дунган, вы сказали, что ничего нет постоянного и все меняется.
– Совершенно верно, все меняется.
– Но разве подвержены изменениям законы физики? Разве могут быть преобразовываться параметры вещества?
– Мы знаем то, что нам известно. И можем изучать только наше познание, ведь невозможно исследовать то, о чем мы не ведаем. Поэтому мы можем знать и изучать одно, считать это истиной, а на деле быть круглыми дураками. Природа вещества настолько многогранна, что вряд ли кто-то осмелится сказать, что вот это или то абсолютная истина.
– В ваших словах, отец Дунган, есть доля правды, – обернулся в его сторону отец Петри, – но разве вы или кто-то другой может предположить вероятность полета к другим звездам?
– Это исключено, – высказался отец Мартий. – Даже если предположить, что мы выберемся за пределы планеты, никогда не преодолеем пространство до других звезд.
– Позвольте с вами не согласиться, – возразил отец Дунган. – Расстояние – величина, равная времени, умноженному на скорость. Таким образом, в обсуждаемом нет ничего невозможного. Вопрос только в том, сколько времени на это понадобится и как преодолеть притяжение Земли, а потом Солнца. Но согласен с тем, что сейчас подобных технологий нет и вряд ли они появятся в обозримом будущем.
– А вот Дмитрий считает иначе. Он утверждает, что прилетел к нам с другой планеты, которая находится на орбите звезды, расположенной в сотнях миллионах километрах от Земли. И на такое путешествие у него ушло чуть больше четырех месяцев, если я его правильно понял.
После этих слов по залу прошла волна шепота, но под взглядом председателя совета гул понемногу стих.
– Он сумасшедший, – невозмутимо заявил отец Мартий.
– Я бы с вами полностью согласился, если бы не видел Дмитрия собственными глазами, не разговаривал с ним. Его речь логична и конструктивно построена. Он говорит о необычных невиданных вещах, но спокойно, не сбиваясь. В любой момент может вернуться к интересующей меня части разговора и все дословно повторить. Его глаза светятся разумом. Нет, он точно не сумасшедший, – отец Петри немного помолчал. – А что я могу сказать про машину, на которой он свалился? Ничего подобного я никогда не видел. Там неизвестные механизмы, новые металлы. Но есть и еще одно обстоятельство. Это язык, на котором разговаривает Дмитрий.
– На каком наречии он говорит?
– Это не наречие. Беркасский язык он вообще не понимал. А вот говорил на чистейшем русском.
– На русском? – удивился отец Морган. – Но ведь это мертвый язык. Уже больше тысячи лет на нем никто нигде не разговаривает, и только ученые старцы, как отец Нонан, изучали его. Откуда он может его знать?
– Это неизвестно. Я был учеником отца Нонана и лично знаю всех, кто бы мог говорить на русском и обучать этому языку. Но Дмитрий говорит на нем немного по-иному, нежели те, кто учил этот язык. Можно подумать, что русский – его родной язык. Настолько хорошо Дмитрий им владеет. Кроме того, он употребляет слова, значение которых мне совершенно неизвестно. Так же следует упомянуть об очень необычном поведении Дмитрия. Он абсолютно не приспособлен к нашим условиям жизни.
– Расскажите поподробнее совету, – попросил отец Верши.
– Его отношение к окружающей действительности, к устоявшимся порядкам, к пище и воде совершенно не соответствует отношению обычных людей, таких как мы. Он постоянно спрашивает о чем-то несуществующем и удивляется нашему образу жизни, приходит в изумление, видя самые привычные предметы, которые окружают каждого с рождения. И поверьте, это не поддельное удивление, а самое настоящее, как у ребенка. Этот человек абсолютно не приспособлен к нашим условиям проживания. Кроме того, он постоянно ищет какой-то «порядок» и хочет переговорить с его хранителями.
– Возможно, так именуются старейшины той местности, откуда он прибыл к нам?
– Конечно возможно, сейчас нельзя отвергать ни одну из версий. Но ни я, ни кто-либо из моих знакомых никогда не слышали о «хранителях порядка».
– А что говорят свидетели? – поинтересовался отец Морган.
– Все знают нашего Капитана, его доблесть и храбрость, – отец Петри обвел взглядом присутствующих. – Так вот, все это происшествие случилось как раз во время его дежурства. Он и его солдаты подтвердили, что объект действительно упал с неба, в нем был один человек – Дмитрий, который общался на непонятном языке и вел себя очень странно. Капитан мне и сообщил о находке, после чего я сразу же прибыл в крепость Розенборг.
– Какое мнение у него сложилось о Дмитрии?
– Он как истинный солдат и слуга нашего государства первым делом позаботился о безопасности вверенных ему людей. Поэтому Дмитрий был посажен в тюрьму под пристальным надзором солдат. А своего мнения Капитан не высказывал, оставляя решать судьбу «гостя» старцам, чтобы решение было полным, обдуманным и взвешенным. Но, по словам Капитана, агрессии в действиях Дмитрия он не замечал.
– Он считает, что пришелец не опасен?
– Это только предположение, и я его разделяю. Но однозначно сказать пока нельзя. Мы не можем знать истинных намерений этого Дмитрия.
– Нужно доставить его в столицу, изучить и как следует допросить, – обратился к присутствующим отец Мартий. – И нельзя медлить. Мы действительно не знаем, что замышляет этот человек. Может, он вражеский шпион, а все его поведение – лишь фарс, маскировка.
– Что вы думаете, достопочтенные старцы, по этому поводу? – отец Верши решил, что собрание пора заканчивать. – Что нам следует предпринять в отношении Дмитрия?
– Я скажу, – начал отец Дунган, – что сейчас я соглашусь с отцом Мартием. У нас, как и прежде, слишком мало данных и слишком много вопросов. Нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть ни один из вариантов появления этого человека, в том числе и космический. Да-да, именно космический. Но пока все слишком размыто. И доклад отца Петри добавил больше вопросов, чем ответов. В том числе и в отношении целей визита этого человека. Поэтому сейчас действительно лучшим решением будет незамедлительно доставить его в город вместе с кораблем, на котором он прилетел, и приступить к исследованиям.
– Все так считают?
– Да, – единогласно принял решение совет.
– Что же, на том сегодня и постановим. Отец Петри, вам поручается в кратчайшие сроки организовать доставку Дмитрия и его корабля в столицу. Пусть с ним прибудет и Капитан с солдатами. Нам будет необходимо переговорить и с ними. На этом заседание объявляю закрытым.
Глава 14
– Здравствуйте, Юрий Георгиевич, вы очень пунктуальны. Люблю это в людях, – подошел к профессору Андрей Иванович, протягивая руку. Сегодня тон его общения был более дружелюбным, нежели вчера в университете. – Позвольте вас познакомить с вашими будущими коллегами.
С этими словами Андрей Иванович подвел профессора к столу, вокруг которого стояли, что-то обсуждая, четыре человека в белых халатах.
– Господа, прошу минуту внимания. Юрий Георгиевич, разрешите представить вам: Рустэм Амирович Берилов. Выдающийся ученый в области космостроения, профессор физических наук.
– Можно просто Рустэм, очень приятно познакомиться.
– А это Стуканов Михаил Петрович. Профессор в области химии, инженер. За свою жизнь изобрел множество аппаратов, которые бороздят просторы космического пространства.
– Здравствуйте, интеллектуальное пополнение нам не помешает, – протянул руку Михаил Петрович.
– А это наши коллеги из Америки, доктор Аллон и доктор Пристон.
– Здравствуйте, коллега, – отозвались американцы на русском языке, в котором сильно чувствовался западный акцент.
– Американцы? – удивился Юрий Георгиевич.
– Не удивляйтесь, профессор. И среди западных развращенных стран есть те, кто не равнодушен к миру и считает, что будущее за Россией. Господа Аллон и Пристон всецело на нашей стороне, они сделали свой выбор. А вот еще один член научной команды, – с этими словами Андрей Иванович повернулся к только что подошедшему седовласому мужчине, – профессор Максим Михайлович Зельцин. Интеллигент, выдающийся ученый, профессор биологических, физических, химических наук. Инженер-конструктор. Одним словом – гений нашего времени. Он возглавляет научный комитет по проекту «Чистый дом», так что он будет вашим непосредственным руководителем. С остальными вы познакомитесь позже.
– Очень приятно познакомиться, – протянул руку Юрий Георгиевич. – Я читал многие ваши труды. Работы и теории, описанные в них, просто потрясающие, особенно теория перемещения.
– Рад, что в наше непростое время остались еще люди, читающие не только детективы и любовные романы, написанные за сутки интеллектуальными рабами, – в ответ протянул руку Максим Михайлович.
– Господа, теперь разрешите представить вам нового коллегу. Юрий Георгиевич Остров, профессор инженерных наук в сфере космического строения. Возможно, вы знакомы с некоторыми его работами, которые уже успешно используются как в быту, так и в военных и космических отраслях. А теперь разрешите мне откланяться, ждут государственные дела. Юрия Георгиевича передаю на ваше попечение. Введите его в курс дела. Всего доброго, господа.
Глава 15
– Раз вы находитесь здесь, то можно предположить, что в общих чертах вас ввели в курс дела, Юрий Георгиевич? – обратился Максим Михайлович к профессору.
– Меня ознакомили с проектом «Чистый дом». И можете называть меня просто Юрий, я не сторонник формальностей в общении.
– А вот это очень правильно, Юрий. В нашей с вами профессии условности и формальности только мешают. Наука требует полного сосредоточения над предметом деятельности, и любые мелочи, даже самые неприглядные, могут поставить крест на всей работе. Значит, вы ознакомились с содержимым желтой папки? – улыбнулся Максим Михайлович.
– Разве это возможно? Я изучал вашу теорию перемещения в пространстве. Но неужели она работает?
– Это уже не теория, Юрий, а самая что ни на есть практика. Способ перемещения в пространстве через космические норы – моя гордость, возможно, апогей всей моей работы за всю жизнь.
– Как это работает? Расскажите.
– Что ж, учитывая, что вы будете работать над конструированием корабля, введу вас в курс дела. Так что мы можем потратить на это некоторое время. Чаю или кофе?
– Лучше кофе, со сливками, но без сахара.
Профессора поднялись по лестнице на этаж выше, где находился буфет. Там они заняли дальний столик, где меньше всего было посетителей и, сделав заказ молодому официанту, закурили сигары.
– Скажите, Юрий, что вы знаете о космосе, Вселенной?
– Это слишком обобщенный вопрос. Вселенная включает в себя очень много понятий, чтоб ответить одним предложением.
– А вы смотрите на вещи гораздо проще, не углубляясь в их суть. Вселенная – это что?
– Совокупность галактик. Галактики – это…
– Правильно, – перебил собеседника Максим Михайлович. – Но не надо углубляться. А где она находится?
– Вселенная бесконечна. Она везде.
– А вот это уже распространенное заблуждение. Ошибка, которая не позволяла ученым открыть истинную природу вещей.
– Значит, вы считаете, что Вселенная имеет начало и конец?
– Я не считаю, а утверждаю. И это напрямую следует из теории Большого взрыва. Следует различать понятия «Вселенная» и «пустота». Они не идентичны и имеют разные характеристики. У одной из них есть начало и конец и, как следствие, время и пространство, а другая является бесконечной и в ней нет места времени.
– Вы хотите сказать, что Вселенная конечна? Но ведь доказано, что она расширяется.
– Разумеется, после Большого взрыва все расширяется. И это не противоречит моим словам. Только ответьте на вопрос: как Вселенная может расширяться, если она бесконечна? Так вот, именно из этого следует, что Вселенная как материя, имеющая начало и конец, расширяется в пустоте, которая не имеет ни начала, ни конца, ни времени. Объясняется все очень просто: в момент Большего взрыва было одно пространство, заполненное пустотой. Не было ни материи, ни времени. В какой-то момент, как объясняется теорией Большого взрыва, произошло мощное высвобождение энергии, положившее начало времени и известному нам понятию пространства. То есть образовалась материя, которая стала разлетаться в разные стороны от точки взрыва. Как следствие, момент взрыва – начало времени, расстояние от точки выброса энергии до материи – известное нам пространство.
– Это так.
– Теперь смотрим дальше. Материя после взрыва разлетается. Где? В пустоте, которая была изначально. Материя, долетая до определенной ее точки, порождает там время и пространство. Таким образом, после Большого взрыва материя, двигаясь по пустоте, порождает время и пространство, хотя изначально таких физических свойств там не было. Именно это и определяет постоянное расширение Вселенной, но именно в пустоте, а не само по себе. Следовательно, мы видим, что Вселенная – понятие вторичное, тогда как пустота – первичное. Скажите, с какой скоростью расширяется Вселенная?
– Со скоростью света.
– Следовательно, если мы разовьем скорость, превышающую скорость света, и будем так лететь от центра в сторону края энное количество времени, то рано или поздно догоним край Вселенной, а после сможем выйти за пределы Вселенной. То есть окажемся в пустоте, куда еще не успело прийти ни время, ни пространство после Большого взрыва. И в том месте, где нет ни времени, ни пространства, мы сможем из точки А добраться до точки Б за мгновение, как бы далеко эти точки ни находились.
– Но ведь согласно теории замедления скорости течения времени при приближении к скорости света, то, что в вашей «пустоте» будет мигом, на Земле может оказаться несколькими годами.
– А вот и нет, – радостно вскинул руку вверх Зельцин. – В данном случае теория приближения к скорости света применима быть не может.
– Почему?
– А все очень просто. Как я вам говорил, в пустоте отсутствует не только время, но и пространство. Там этих физических свойств нет. Пустоту можно представить в виде комнаты с миллиардом дверей, и при этом каждая из них находится на расстоянии вытянутой руки. Таким образом, вы входите в одну дверь и тут же открываете другую. Ваш миг равен мигу на Земле, и вы не теряете во времени нисколько.
– Но как попасть в пустоту? Для этого нужно вылетать за пределы Вселенной?
– А тут стоит вернуться к тому моменту, где мы обсуждали, что Вселенная вторична, тогда как пустота первична. Значит, Вселенная не вытесняет пустоту, а лишь распространяется в ней, как человек, зашедший в комнату, не выталкивает ее, а лишь располагается там. Таким образом, мы приходим к выводу, что пустота находится рядом с нами, нужно лишь найти дверь, как в нее войти. И мне удалось это сделать.
– Но как?
– Это оказалось не так уж сложно. На Земле, равно как и в Солнечной системе, такое невозможно, поскольку слишком велики гравитационные силы. А вот в межзвездном пространстве, за пределами гелиосферы это сделать оказалось намного проще, так как там нет такого количества сил, взаимно влияющих друг на друга. Именно там при помощи созданной мною установки мы запускаем луч, который оказывает влияние на кванты. Он сначала их ускоряет, а после – расщепляет. Именно в момент расщепления квантов как части Вселенной и открывается нора в пустоту. Эта нора и позволяет нам преодолеть пространство.
– Но как открывается выход?
– Тем же самым лучом по заранее заданным компьютером координатам в космосе. В результате этого объект входит в нору в месте своей дислокации, а выходит в конечной заданной точке. Именно так спутник «Журавль» преодолел расстояние до солнечной системы звезды Лотос всего за пять секунд. И то, это время было потрачено на вход в нору и выход из нее.
– Это гениально.
– Когда теория была разработана, оставалась одна проблема – сконструировать двигатель, который бы мог за короткий промежуток времени вывести космический аппарат за пределы Солнечной системы в межзвездное пространство. Но и эту задачу мы решили, и не без вашей помощи, Юрий. Теперь благодаря квантовой двери в космическую нору нам открыт любой уголок Вселенной, и даже больше.
– А мы можем высадиться у Пентагона?
– Увы, нет. Как я говорил, мы ограничены межзвездным пространством. Только там космос достаточно разрежен, что бы мы могли расщепить кванты и открыть нору. Так что выход к Пентагону нам пока не под силу. Но это и не нужно. Наши двигатели доставят к ним боеголовки быстрее, чем они досчитают до пяти Миссисипи.
– Это невероятно. Я даже не представлял, что ваша теория может быть проверена в такое короткое время.
– Вы приложили немалые усилия для этого, Юрий. Без вашей идеи использования электромагнитной силы двух разнонаправленных дисков миллениума и преобразования ее в кинетическую энергию движения моя гипотеза так бы и оставалась теорией. Поэтому вы здесь. Нужно придумать, как вывести в межзвездное пространство не маленький спутник, а целый крейсер, сопоставимый по размерам с небольшим городом. И это точно возможно, просто мы не нашли пока еще правильного решения.
– Изобретение миллениума через слияние элементов – вот настоящий прорыв.
– Конечно, это одно из величайших достижений двадцать первого века. Но именно вы открыли невероятные свойства миллениума в энергетике.
– Что ж, я и тут приложу все усилия, чтобы помочь вам.
– Я в этом и не сомневался. Увы, на Земле понятие «время» весьма конкретное, и оно не терпит промедления. Так что пойдемте, я вам покажу, что здесь к чему и чем вы будете заниматься.
Глава 16
– Капитан, разрешите войти, – обратился Максим к начальнику.
– Приходи позже, Макс, я сейчас занят.
– Дело не терпит отлагательства, положение очень серьезное.
– Ладно, выкладывай, что у тебя. А ты, Фрэнк, подожди, позже мы продолжим.
Капитан отложил журнал, в который он вносил какие-то заметки, и повернулся лицом к вошедшему Максиму. Вид у него был крайне встревоженным. Тяжелое и глубокое дыхание свидетельствовало о том, что он бежал, и довольно долго.
– Что случилось? У тебя должны быть чрезвычайно важные новости, иначе ты бы ведь не осмелился покинуть пост в свое дежурство.
– Возвратился разведывательный отряд с не самыми лучшими новостями. И я решил лично доложить вам о них.
– Выкладывай, – глядя на Максима, Капитан и сам начал испытывать тревогу, а тон говорившего не придавал ему спокойствия.
– В общем, недалеко от Чертовой поляны обнаружены геты.
– Геты? – воскликнул Фрэнк. – Неужели эти псы зализали свои раны и хотят получить новые увечья? Ну в этом мы им с радостью поможем. – Здоровяк погладил рукоять топора, который был аккуратно прислонен к его стулу.
– Это правда, – подхватил Капитан. – После последней битвы под горой Туанэ полтора года назад мы их не видели. Они тогда скрылись далеко на юг, в лесах. Только небольшие отряды попадались, да и те, которые не горели желанием вступать в сражения. Что же их привело так близко к Розенборгу? Может, во время охоты случайно забрели так далеко?
– Судя по информации разведки, это маловероятно.
– Сколько их? Отряд? Два?
– Как минимум целая армия.
– Этого не может быть, – Фрэнк с грохотом вскочил со стула, так, что топор повалился на пол.
– Разведка насчитала шесть полков. И вооружены они точно не для охоты. У них имеется осадное оружие.
– Неужели они решили напасть на крепость Розенборг? – медленно проговорил Капитан. – И если их шесть полков, то нам придется крайне тяжело. У нас едва наберется сотни две солдат. Наших сил точно недостаточно. Фрэнк, подай мне карту.
Капитан развернул на столе план местности.
– Итак, когда геты были замечены около Чертовой поляны?
– По словам разведчиков, вчера утром.
– То есть сутки назад. Очень плохо. Какое именно у них осадное оружие?
– Тяжелое, включая тараны.
– Значит, продвигаться они будут медленно. Осадное оружие в лесах их задержит. Но даже в таком случае, если не будет дождя, под стенами крепости их можно ожидать уже через три дня.
– Капитан, этого слишком мало, чтобы из города пришло подкрепление.
– Ты прав, Фрэнк. До ближайшего города сутки пути, столько же на сборы и еще два дня на то, чтобы войска подошли. Итого четыре. А сигнальные башни на пути к городу после последней грозы на ремонте. Следовательно, нам не хватает одного дня… Как мы вообще проглядели гетов? Чертова поляна ведь под самым нашим носом. Максим, приведи ко мне разведчиков, с них спросим, чем они на службе занимались.
– Капитан, не все разведчики вернулись.
– То есть?
– Двое были убиты. Как раз те, кто разведывал территорию к югу от Чертовой поляны. На связь они не выходили, поэтому остальные и направились в их сторону, чтоб узнать, что случилось. Там и наткнулись на гетов.
– Черт знает что, Капитан. На гетов это не похоже. Они всегда шли в лобовую атаку, рассчитывая на голую мощь. Тут же видна военная тактика. Скорее всего, их передовой отряд отловил наших разведчиков и убил, а после уже подошли основные силы, прикрываясь гущей лесов.
– Ты прав, Фрэнк, на гетов это не похоже. Может, им кто-нибудь помогает?
– Но кто это может быть? Геты – своенравный народ. Они никого к себе не подпускают.
– А может, это наш гость, Дмитрий? – Фрэнк ударил кулаком по столу. – Точно, он! Он как раз уже неделю свободно по крепости гуляет. Вот и передал как-то информацию.
– Это исключено Фрэнк, ты сам знаешь. Может, он и гулял по крепости, но двое солдат, как тень, всюду следовали за ним. Будь хоть что-то, они бы заметили. Да и к крепости незваные гости не приходили. Не тот он человек, чтобы в такие игры играть. Я это нутром чую.
– Нутром чуешь, – огрызнулся Фрэнк. – А я тебе говорю, зря ты этому мальцу так веришь! Он еще попытается всех нас погубить, вот увидишь. Шею ему свернуть, и дело с концом. Не просто так геты именно сейчас появились.
– Нет, – попытался его успокоить Капитан. – Тут что-то другое. Скажите-ка, от отца Петри никакой информации нет?
– Пока не поступало.
– Он же сказал, что через месяц будет. А уже скоро два пройдет. Не нравится мне все это.
– Что будем делать, Капитан?
– Так, Максим, бери с собой кого-нибудь и мчись в город. Говори, чтобы немедленно выступали с войском. Ты, Фрэнк, вызывай всех с постов и начинай готовить крепость к обороне, вышли лучших разведчиков к Чертовой поляне, пусть держат нас в курсе всех передвижений гетов. Завтра они должны предоставить доклад. И тогда же соберем совет, на котором примем решение, что делать.
Когда все разошлись, Капитан, тихо добавил: «А я пока переговорю с Дмитрием. Отец Петри велел стеречь его как зеницу ока, так что и его надо подготовить».
Глава 17
С тех пор, как Дмитрия впервые вывели на улицу, его перевели из тюрьмы в комнату в административном здании. Комната была небогато обставленной и отвечала всем требованиям казарменного жилища, но все же явно выигрывала по сравнению с арестантским помещением. Тут так же, как и в первом пристанище Дмитрия, находились жесткая кровать, деревянный стол с четырьмя стульями, шкаф. Однако то, что сильно отличало его от тюрьмы, – это деревянный пол и большое окно с восточной стороны. Поскольку поселили Дмитрия на третьем этаже, он любил просыпаться еще до рассвета и любоваться, как солнце постепенно встает из-за горизонта.
Хоть Дмитрия и перевели из тюрьмы в обычную комнату, охрану никто не отменял. По обе стороны двери в его комнату круглосуточно несли караул солдаты отечественной гвардии, они же везде его сопровождали, когда тот выходил на улицу погулять.
Дмитрию предоставили бумагу и средства письма, благодаря чему часы его заточения стали протекать гораздо быстрее и легче. Изначально Капитан сделал это для того, чтобы выведывать информацию, которую Дмитрий мог бы случайно указать в заметках. Но когда понял, что все написанное представляет собой набор непонятных знаков на незнакомом ему языке, бросил эту затею. Тем не менее, листы с заметками Капитан сохранил, чтобы потом передать их отцу Петри.
Был ясный день, солнце поднялось высоко над горизонтом. Обычно в это время дня, избегая жары, Дмитрий предпочитал находиться в комнате, где легкий ветерок через открытое окно приносил прохладу. Поэтому, пройдя мимо караула, Капитан нашел его сидящим за столом и что-то рисовавшим на листке бумаги.
– Кто это? – спросил Капитан, увидев портрет молодой девушки.
– Это Мелена. Мы должны были пожениться сразу же после моего возвращения домой.
– Ты не рассказывал мне, что твоим сердцем овладела юная красавица, – рассмеялся Капитан.
– То есть овладела? Разве может человек овладеть органом другого человека?
– Это образное выражение, – спокойно ответил Капитан, уже привыкший к необычным вопросам Дмитрия по самым привычным вещам и явлениям. – Ты же сам сказал, что вы должны были пожениться, значит, она заставила тебя полюбить себя.
– Любовь здесь ни при чем. Это архаичное чувство, которое не присуще высшему разуму. Мелена была подобрана мне генетиками еще при моем рождении. Точно так же я был определен ей в мужья при ее появлении на свет.
– Погоди-ка минутку, – смутился Капитан. – Тут давай поподробнее. Как это – была определена в жены при рождении?
– У нас на планете так устроено. Когда рождается ребенок мужского пола, в центральном университете генетики города ему выбирают будущую супругу. Пару ищут среди детей женского пола, родившихся в этот же день. Их записывают в потенциальных супругов. А когда они достигают возраста двадцати четырех лет, то женятся.
– И что, вот так всегда срабатывает?
– Конечно, бывают сбои в системе, но редко. Когда один из партнеров трагически погибает или оказывается несовместимым с другим, тогда находят иную пару.
– А желания самих партнеров никто не учитывает?
– А какое может быть желание?
– Ну, скажем, вот ты готов провести с этой Меленой всю свою жизнь? Хорошо ее знаешь? Что она любит, чем занимается, какой у нее характер? Ты вообще ее хоть раз вживую видел?
– Конечно. Мы с ней много общались, в институте вместе учились. Нас с ней еще в детском возрасте познакомили, чтобы мы привыкли друг к другу.
– А тебя не смущает подобная система? И вообще, что брачные отношения – самое сокровенное между двумя людьми – называют «системой». Словно на лабораторных крысах эксперименты ставят. «Система дала сбой, крысы не подходят друг другу, дайте другую», – с этими словами Капитан рассмеялся громким хохотом.
– Не вижу сходства для сравнения с крысами. Да и разве гуманно ставить эксперименты над животными? У вас разве брак по-иному устроен?
– Ну, разве что немного по-другому, – успокоился Капитан. – Я тебе в другой раз расскажу, как у нас мужики баб выбирают. Ты мне только напомни об этом позже. А сейчас у нас с тобой разговор пойдет о другом, – тон Капитана резко изменился. – Похоже, настало время твоего отъезда в город.
– Я увижу город? Хранителей Порядка? – радостно воскликнул Дмитрий, вставая со стула и собираясь обнять Капитана, но тот успел его отстранить.
– Не знаю, что именно ты увидишь, но отсюда тебе нужно уезжать.
– А что случилось?
– Помнишь, я рассказывал тебе о гетах?
– Да.
– Так вот, видимо, они решили взять реванш за поражение под горой Туанэ. И в этот раз они действуют намного хитрее, чем ранее. Это позволило им подойти незамеченными практически к самой крепости. Да и мы расслабились за последний год безмятежной жизни. Забыли, можно сказать, что не на курорте, а в приграничной крепости, да еще в состоянии войны с соседями.
– Что это значит?
– То, что будет бой. Тяжелый. А отец Петри строго-настрого велел оберегать тебя. Поскольку от него никаких вестей до сих пор нет, я решил отправить тебя в город. Там ты будешь в большей безопасности, чем здесь.
– А что мне может угрожать?
– Послушай меня, сынок, здесь Земля, а не твоя розовая планета, где все порхают, вежливо здороваются и знают своих жен с рождения. У нас есть сотни народов, ненавидящих всех подряд и желающих разбогатеть за чужой счет. На уме у них только одно – нажива, власть, и им плевать на все остальное. Геты – тупой безжалостный народ, который только и умеет воевать и убивать. Их этому с детства обучают. Так что не приведи Бог тебе оказаться лицом к лицу с одним из них. Ты не проживешь и минуты. И тебе повезет, если смерть будет быстрой.
– Но…
– Не перебивай. Мне некогда сейчас тебе разъяснять, что к чему. Мы и так упустили много времени. Так вот, завтра будет эвакуация гражданского населения. Ты отправишься в город с другими людьми. Фрэнк поедет с тобой. И запомни, он отправится не как твой сопровождающий, а как конвойный. Не забывай, что несмотря ни на что, ты все еще считаешься под арестом. Понял?
– Да, Капитан. Я прекрасно вас понял.
– Вот и славно, – Капитан перевел дух и, посмотрев на обескураженного Дмитрия, добавил: – Ты на меня не обижайся. Просто слишком многое поставлено на карту. Дорогую мы заплатим цену за наше успокоение. И тебя надо сберечь. А ты даже не понимаешь, что тебе может угрожать. Ты сражаться хотя бы умеешь?
– Сражаться?
– Эх… Ну в репу ты дать кому-нибудь сможешь? Если на тебя кто-нибудь нападет, отпор дашь?
– У меня первый разряд по спортивной атлетике.
– Не знаю, что это значит на твоей планете, но все же лучше, чем ничего. Будь готов, завтра днем выдвигаетесь.
С этими словами Капитан покинул Дмитрия, отправляясь давать указания по поводу предстоящей эвакуации гражданского населения крепости, которое за последний год значительно прибавилось. Также было необходимо готовиться к обороне.
Дмитрий снова остался один, если не считать двух часовых, карауливших выход из его комнаты. Он отодвинул рисунок в сторону и обратился к небу. Слова Капитана о грозящей опасности не выходили у него из головы. Наверное, впервые после своего прилета на Землю Дмитрий начал понимать, что здесь совершенно иной жизненный уклад, нежели на его родине. Он стал осознавать, что по какой-то неизвестной ему причине Порядок не правит здесь так, как на его планете. Здесь явно что-то произошло, о чем, возможно, не знают даже лидер и представители государства на Ферусе. Но что же могло настолько изменить жизненный уклад людей, чтобы они начали не просто сражаться друг с другом, но и убивать себе подобных?
Дмитрий еще никогда не видел Капитана таким взволнованным. Капитан, всегда спокойный и невозмутимый, представлялся ему эталоном выдержки и рассудительности. Но сегодня он увидел его совершенно в ином свете. Военный начальник был встревоженным. И не за себя, а за других. Значит, действительно над местными жителями нависла неведомая угроза, из-за которой его вместе с другими гражданами срочно эвакуируют из крепости.
Конечно же, Дмитрий давно мечтал выбраться из захолустья и отправиться в крупный город с высотными зданиями. Но сейчас он не мог понять – радоваться ли ему или нет. Умом он понимал, что новость хорошая, но сердцем испытывал неведомое до этой поры чувство, а именно – тревогу.
Глава 18
Солнце только показалось из-за горизонта, а шесть человек уже собрались в главном штабе крепости Розенборг.
За деревянным столом, заваленным всевозможными картами, сидели Капитан, Фрэнк, а также распорядитель военного поселения, исполняющий обязанности гражданского начальника, по имени Аминос. Фактически он являлся представителем старейшины данной области. Но поскольку крепость являлась военным объектом, то реальной властью он не обладал и был вынужден подчиняться приказам Капитана. Его роль в управлении поселением сводилась к решению гражданских задач по обеспечению крепости Розенборг всем необходимым. Кроме того, Аминос занимался мелкими спорами между невоенными жителями крепости.
Другими присутствующими на собрании были Василий – помощник Капитана, отвечающий за склады с боеприпасами, а также два разведчика – Марк и Денис.
– Господа, все в курсе последних событий, – начал совещание Капитан. – Положение серьезное. Вчера Максим отправился в город за подкреплением, но вернуться вовремя не успеет. По самым скромным подсчетам, до прихода подмоги необходимо продержаться двадцать четыре часа. Марк, как обстоят дела с гетами? Где они сейчас?
– Вчера утром они выдвинулись с Чертовой долины в сторону крепости. На ночлег остановились на левом берегу реки вот здесь, – Марк указал точку на карте.
– Русло здесь узкое, берег низкий, есть брод. Одним словом, удобное место для переправы, – добавил Денис. – Скорее всего, с рассветом геты начнут двигаться. На это уйдет полдня, не меньше. А от реки до нас около тридцати шести часов пути.
– Значит, в ночь с воскресенья на понедельник гетов можно ждать под стенами крепости. У нас два дня на подготовку, – с этими словами Фрэнк привстал со стула и уткнулся в карту. – Вам удалось уточнить численность их войска?
– Скорее всего, шесть полков. Либо же остальные идут позади. Далеко в тыл врага пройти не получается, их контрразведка не дремлет.
– У них явно новый вожак. Раньше они на ночлег не останавливались, контрразведку не направляли. Помнишь, – Капитан посмотрел на Фрэнка, – как под горой Туанэ они напали ночью на наши редуты?
– Тогда все было по-другому.
– Марк, ничего необычного еще замечено не было?
