– Откупиться хочешь? Чтобы я тебя вопросами не донимал?
– Повзрослей, сын.
– Еще скажи об ответственности!
– Зачем? Судя по всему, ты сам о ней знаешь.
– Чтобы ты ни предлагал, я всё равно уеду. Если только.., – он поворачивается ко мне, – ты не уступишь мне Алису.
– Ты забываешься. – Голос Виктора стал холоднее.
– Почему же, всё по-честному. – Сергей усмехается ему. – По твоей прихоти я потерял Веронику. Теперь ты уступи мне Алису. Она мне нравится. И со мной ей будет лучше.
Я возмущена, готова высказаться: я не вещь, чтобы мной распоряжаться. Но Сергей поворачивается ко мне:
– Прости, Алиса. Я не хотел тебя обидеть.
Быстро улыбается, подмигивает. Зачем он… А ведь он специально дразнит отца!
Прошу:
– Сергей, прекрати, пожалуйста.
– Ну что ты, малышка. Мы с отцом всегда так… разговариваем.
Виктор встает из-за стола, со сталью в голосе произносит:
– Повеселился? Поехали!
– А выпить чашку чая?
– Попил уже.
Виктор
Когда усаживались в машину, видел грустное лицо Алисы. Ей не хотелось оставаться, а я не хотел ее брать с собой. Не хватало еще всю дорогу выслушивать сына. При ней он бы не угомонился. По крайней мере, сейчас, сидя напротив, он спит. Перевожу взгляд с него на проплывающий вид за окном внедорожника. А если Алиса ему действительно нравится? Как быть? Сын про Веронику вспомнил. Да я рад, что эта шлёндра питерская замуж вышла! Ее ничего, кроме денег не интересовало.
Приезжаем в клуб, проходим в кабинет. Перекидываемся парой-другой слов с администратором. Затем оставляю Сергея и Толю в клубе разбираться с ведением дел, а сам отправляюсь на встречу с Нео.
Останавливаюсь возле сквера, и он сразу ныряет в машину. Трогаемся с места.
– Вы хотели меня видеть, – не тратит время на приветствие.
– Речь пойдет о Кристине. Что у тебя с ней?
Морщится, но отвечает:
– Она мне нравится. Вы тоже против?
– Она несовершеннолетняя. Отец беспокоится. Как ты ее в клуб провел?
– Это Крис меня провела, – проговаривается. Вздыхает:
– Послушайте, она мне очень нравится. И я ей тоже нравлюсь.
– Не отступишься?
– Не отступлюсь.
– Тогда найди общий язык с ее отцом. Не найдешь, отправлю Кристинку учиться за границу.
– Виктор Юрьевич!
– Я всё сказал.
По выражению его лица вижу, что что-то задумал.
Предупреждаю:
– Надумаете сбежать, найду. Поплатитесь.
– Зачем вы угрожаете?
– Хочу, чтобы до тебя дошло, Ромео. Взрослей. Неси ответственность. Тем более, что она тебе нравится.
Нео молчит. Не тороплю его. Потом произносит:
– Я могу идти?
– Иди.
Как только Нео уходит, возвращаюсь в клуб. Охрана меня сопровождает. Навстречу выходит Сева. Один.
– Где Сергей?
– Сбежал. Я отвернулся, а его и след простыл.
Мысленно чертыхаюсь. Досадно. Да что с ним не так?
Сергей
Отец оставляет меня с Севой в клубе, а сам уезжает. У него всегда так. Тихонечко, пока Сева не видит, скрываюсь за поворотом, затем покидаю клуб. На парковке нахожу свою машинку – вчера здесь оставил, – сажусь и еду обратно к отцовскому дому. Хочу забрать Алису оттуда хотя бы на время.
Алиса удивлена моему возвращению.
– Собирайся, – произношу.
– Что? Зачем?
– Поедешь со мной.
– Я никуда не поеду, – отвечает Алиса и разворачивается, чтобы уйти.
Перехватываю ее руку и взваливаю девушку себе на плечо.
– Эй, что ты делаешь?! Отпусти!
Несу к машине.
– А ты тяжелая, Алиса. Не крутись.
Усаживаю насильно в машину и захлопываю дверь.
– Сергей!
Сажусь за руль.
– Я не хочу, – настойчиво произносит. – Зачем ты это делаешь?
– Зачем? То есть ты хочешь находиться в доме среди недружелюбных работников отца и ждать его приезда?
– С чего ты решил, что я жду?
– А разве я не прав?
Алиса не отвечает. Терпеливо произношу, чтобы поняла:
– Послушай, Алиса, отец вовсе не ангел. Он демон. Всем, кто его любит, он приносит страдания.
Она резко поворачивается ко мне и смотрит в упор:
– Ты его сын! Почему ты не любишь его?
– Не люблю? Я бы так не сказал.
– Но ты стараешься выставить его в черном свете!
– Я пытаюсь открыть тебе глаза.
– А я думаю, – произносит, нахмурившись, Алиса, – что ты хочешь сделать ему больно. Чтобы он страдал.
Плотно сжимаю зубы. До скрежета. Зараза! Но уже не могу сдержаться от праведной тирады:
– За десять лет, что его знаю, я ни разу не видел от него никаких, мать твою, эмоций! Хочу ли я, чтобы он страдал? Черт! Я не могу ответить на этот вопрос. Потому что сам не знаю на него ответ! Он холоден со всеми. Со мной в том числе. А я его сын, как ты уже заметила. Но для него это не имеет значения. Никогда не имело.
– Сергей, я…
Она смотрит растерянно.
– Не надо.
Завожу двигатель.
– Я просто хотел отвлечь тебя немного. Потому что тебе одиноко. Как и мне.
Вздыхает. Сдается:
– Куда ты хочешь меня отвезти?
Устало отвечаю, слегка улыбнувшись:
– К моей бабке. Обогоевой Валерии Григорьевне. Поедешь?
Она кивает.
Улыбаюсь:
– Знаешь, она очень вкусно готовит. Думаю, ты оценишь.
Алиса
Бабушка Сергея оказалась очень недружелюбной. Меня окинула суровым оценивающим взглядом, на внука вовсе не смотрела, что казалось очень странным. Но в дом впустила.
– Зачем ты меня сюда привез? – шепчу Сергею.
Он усмехается:
– Что, моя бабка напугала?
– Нет. Я просто не понимаю, зачем мы здесь?
– Она расскажет о моей матери. Обо мне. О моем отце.
– Возможно, я и не против послушать, – сомневаюсь я, – но не думаю, что ей захочется что-то рассказывать мне.
Сергей улыбается, протягивает руку:
– Пари?
Окидываю его взглядом:
– Я не буду с тобой спорить.
Цыкает с усмешкой:
– Трусиха!
– Думай, что хочешь.
Женщина оглядывается, на внука не смотрит, только на меня:
– Есть хочешь?
– Хочет, – отвечает Сергей. – И я хочу.
Как оказалось, Валерия Григорьевна и вправду очень вкусно готовит.
– Блинчики потрясающие! Как у моей бабушки, – не удерживаюсь от комментария.
– Как у твоей бабушки? – Валерия Григорьевна усмехается. – Значит, и в правду вкусные.
Сергей, уплетая за обе щеки, мне подмигивает.
– А кем, деточка, ты работаешь? – интересуется его бабушка.
Смущенно кидаю на него взгляд. Неужели Валерия Григорьевна думает, что я встречаюсь с Сергеем?
– Я? Я медсестра.
– Хорошо. Если этот оболтус сопьется, сможешь сама ему ставить капельницы.
Сергей фыркает:
– С чего вдруг я сопьюсь? Откуда такие выводы, Валерия Григорьевна? Невысокого вы обо мне мнения!
– От осинки не родятся апельсинки, – безапелляционно заявляет она.
Я в недоумении. Зато Сергей проявляет недовольство.
– С чего вы взяли, что отец пьет?
– Сама лично видела. Полина проявила безответственность, когда вышла за него.
– Бабуля в своем репертуаре, – бурчит недовольно Сергей.
– Я всё слышала! Не называй меня так.
– А вы прекратите сравнивать меня с отцом.
Я в шоке: смотрю на них и не знаю, что сказать. Виктор пьет? Я ни разу не видела его пьяным…
– Говорите, зачем приехали? В то, чтобы навестить, я никогда не поверю.
Смотрю на Сергея. Мне сбежать хочется от этой несносной тяжелой женщины. Но ему, по всей видимости, не привыкать.
– Алиса работает у отца, – говорит он, как будто это очень важно.
Пожилая женщина смотрит на меня:
– Что такая наивная девочка делает у этого исчадия ада?
– Алиса его массажистка. Личная.
Кидаю на Сергея осуждающий взгляд. Вот зачем он так? Звучит из его уст двусмысленно и пошло.
– Ты спишь с ним? – гнет свою линию неугомонная женщина.
Не успеваю ответить, это делает Сергей:
– Еще нет. Но нужно спасать девушку.
Поднимаюсь из-за стола. Не намерена это терпеть.
– Сядь, – сухая высокая Обогоева с силой надавливает на мое плечо, отчего возвращаюсь на прежнее место.
– Я бы не хотела, – начинаю, но она перебивает.
– Ты даже не представляешь, с кем ты связалась? Настолько глупая? Неместная? Мама не научила в людях разбираться? – задает она вопросы, но не ждет на них ответа.
– Я не глупая, – произношу тихо, но уверенно. – Мамы у меня нет… Однако ваша дочь Полина вышла замуж за Виктора Сергеева. Вы ее тоже ничему не научили?
Бабка окидывает меня тяжелым взглядом, затем хмыкает:
– Характер есть. Значит, не всё потеряно.
Дальше обед проходит в полном молчании. Недоумеваю, к чему всё это? Валерия Григорьевна будет пристрастна. Она дышит ненавистью к Виктору. Я ее настроя не разделяю.
Из кухни переходим в гостиную. Сергей и его бабушка оставляют меня одну.
Рассматриваю в серванте фото черноволосой девушки. Подписано: «Любимая, родная моя Полина». Так вот она какая… погибшая жена Виктора. Красивая. Мы с ней совсем не похожи. И меня это радует. Ставлю фото, вижу другое. Разглядываю на нём упитанного мальчика. Так это же Сергей! Валерия Григорьевна хранит его детскую фотографию, значит, он дорог ей. Так почему она на Сергея даже не смотрит?
За спиной возникает Сергей, забирает фотографию, недовольно морщится, но не сминает, как я ожидала, а возвращает в сервант.
– Интересно…
– Что тебе интересно? – ощетинивается.
– Как ты поступил с фотографией. Ты мог бы ее порвать, выбросить – она ведь тебе совсем не нравится. Но ты этого не делаешь. Вопрос, почему?
– Алиса из Зазеркалья, Шерлоком заделалась? – язвит, пытаясь скрыть смятение.
Прикасаюсь ладонью к его локтю, дружелюбно произношу:
– Тебе не так безразлична Валерия Григорьевна, как ты хочешь показать.
Пожимает плечами:
– Она моя бабка. Этим всё сказано. А фото… Оно единственное напоминание, что когда-то Обогоева хорошо ко мне относилась.
– Но почему… Что изменилось?
– Я повзрослел. И стал внешне копией своего отца.
– Почему она его так ненавидит?
– Ты хочешь знать? – слышу за спиной голос его бабки. Оборачиваюсь, а она продолжает:
– Он погубил мою Полину. Если бы он не появился в её жизни, она была бы жива.
_9
Виктор
Возвращаюсь домой ближе к десяти и сразу отправляюсь в свою комнату. Иду в душ. В голове мысли только о делах. И о Сергее. Мне доложили, что он поехал к Обогоевой. Надеюсь, он решит с ней вопрос о картинах. Я эту ведьму готов уже в психушку посадить. Если бы знал, где она прячет картины Полины… Есть другие средства, как заставить её говорить, но Сергей мне этого никогда не простит. А сын – единственный родной мне человек. Вновь потерять сына я не хочу. И так четырнадцать лет думал, что он, как и Полина, погиб…
Выхожу из душа. Переодеваюсь в домашнюю одежду. Иду в кабинет, чтобы поработать. Невольно кидаю взгляд на библиотеку, горит ли за закрытой дверью свет. Прохожу мимо. В кабинете просматриваю документы, когда слышу, как к дому подъезжает машина. Подхожу к окну. Это автомобиль Сергея. А потом вижу, как Алиса выходит из его машины. Идет к дому. Сергей разворачивается и уезжает. А меня накрывает волна раздражения. Почему мне не доложили, что она уезжала с ним?
Наливаю в стакан алкоголя на два глотка, выпиваю.
Второй день Сергей крутится вокруг Алисы. Да ведь нарочно делает, паршивец! Меня позлить! А, собственно, почему меня это раздражает? Усмехаюсь.
Сажусь за работу. Спустя время смотрю на часы. Уже давно за полночь. Встаю. Открываю окно. Оттуда тянет нагретым воздухом и духотой. Сегодня жарко. В доме кондиционеры спасают. Жаль, не помогают от бессонницы. Мне, как всегда, не спится. Пойти искупаться в бассейне? А что, это мысль. Отправляюсь вниз.
… Плаваю от борта до борта, устав, останавливаюсь. И тут вижу ее. Появляется из-за угла, идет вдоль бассейна. Затем садится на край, спускает ноги в воду. Задумчиво болтает ими, поднимая небольшие волны. Меня не замечает. Зачем ты вышла на прогулку в такое время, Бэмби?
Проплывая брасом в одну, затем в другую сторону, привлекаю ее внимание. Останавливаюсь. Она за мной наблюдает, чуть приоткрыв рот от удивления. Хм, тешит мое тщеславие внимание этого чистого создания! Искреннее, неподдельное. Без примеси похоти и наживы. Действительно вышла прогуляться или потому что знала, что я здесь?
Алиса
Вернулись в дом Виктора довольно поздно. Машина по дороге заглохла. Но думаю, что Сергей нарочно это сделал. Мы даже поругались. Сергей высадил меня возле дома и укатил. Надеюсь, Виктор ничего не скажет о моем отсутствии. Иду в комнату и издалека замечаю, что в его кабинете горит свет. Вздыхаю. Трудится.
Прохожу к себе, готовлюсь ко сну. После душа какое-то время пялюсь в плазму. Но мыслями постоянно возвращаюсь к рассказу Обогоевой…
По ее словам, Виктор с детства был отъявленный хулиган. Ее муж, судья, всегда говорил, что в конечном счете Виктор окажется за решеткой. Их же Полина – правильная, серьезная девочка, подавала надежды как талантливая художница, постоянно выигрывала конкурсы. Потом отец Полины погиб. С этого момента внимание Виктора к их дочери стало постоянным. Валерия Григорьевна хотела отгородить дочь, всячески уговаривала с ним не связываться. Однако, Полина ослушалась мать, сбежала из дома, чтобы выйти за него замуж…
Романтично? Вздыхаю. Конечно, романтично, если бы не было так печально…
Валерия Григорьевна уверена, что Виктора больше волновали деньги, влияние, власть, чем счастье ее дочери. Он связался с серьёзным криминалом. Когда началась война между группировками, Полина не выдержала и сбежала от него. В то время она была беременна Сергеем. Враги Виктора нашли ее. Пытали, издевались. А потом убили…
Снова вздыхаю. Страшно представить. До слез жаль Полину… И Валерию Григорьевну я понимаю – невыносимо знать, что случилось с твоим ребенком, как его мучили и истязали.
Все считали, что новорожденного мальчика тоже убили. Никто и предположить не мог, что, спасая малыша, она подкинула его в Дом малютки…
Валерия Григорьевна говорит, что Виктор развязал кровавую бойню. Потом его посадили. Но его люди сумели удержать власть и в городе, и во всей области. И по сей день бесчинствуют…
Верю ли я во всё это? Сложно сказать. Многое мне неизвестно. Все говорят, что Виктор бандит. Но я ничего криминального за время рядом с ним не видела. Даже в поездках. Властный, требовательный, но при мне никого не запугивали, никому не угрожали. А делать выводы о Викторе только по словам Валерии Григорьевны я не могу. Она несчастная одинокая женщина. Считает его виновным в том, что Полина погибла. Но это ведь субъективное мнение. Да и у Сергея сложилось мнение под влиянием его бабушки. Может быть, в этом и кроется причина непонимания между отцом и сыном? Вот бы примирить их…
Выключаю экран, ложусь. Ворочаюсь. Но понимаю, что не могу уснуть. Слишком мыслей много, да и душно. А кондиционером я пользоваться не умею. Не пойму, что там нужно нажимать…
На часах за полночь. Поднимаюсь, открываю настежь окно. Не помогает. И сна как не бывало: ни в одном глазу. А может, прогуляться? И пока никто не видит, в бассейне искупаться? Да вот только купальник я из дома не взяла. Не в пижаме же в воду лезть! Вздыхаю. Сергей говорил, что ночью в бассейне красивая подсветка и очень притягательно смотрится искусственный водопад. Решаюсь на ночную вылазку. Надеюсь, никто не обратит на меня внимание в такое время суток…
Вода в бассейне с подсветкой так и манит. А струи искусственного водопада завораживающе стекают прямо в бассейн. Снимаю обувь, сажусь на край и опускаю ноги в воду. Приятно. Только потом понимаю, что я не одна.
В бассейне ловко, как профессиональный пловец, рассекает водную гладь Виктор. Какой же он всё-таки красивый, мужественный! И мышцы натренированные, рельефные, будто каменные.
Виктор останавливается в нескольких метрах от меня, встает на ноги. Смотрю на него, а сама понимаю, не нужно так пялиться…
Он слегка усмехается. Опускаю глаза.
– Куда вы ездили с Сергеем? – задаёт вопрос.
Его лицо вновь становится непроницаемым.
Отвечаю:
– К его бабушке.
У Виктора ни одна мышца не дрогнула, однако ощущаю, что его напрягает эта новость.
Он подходит поближе.
– И что же она тебе рассказала?
Наблюдаю, как вода стекает с его мокрых волос, плеч, капельки поблескивают на загорелой коже… Он ждёт ответа.
Пожимаю плечами:
– Многое. Рассказывала, какой вы… По её мнению.
– И какой я?
– Страшный человек.
– Ты тоже так думаешь?
Отрицательно мотаю головой:
– Нет.
