Перейти к содержанию

Бывший. Игра на поражение — книга №2 серии «Работа над ошибками»

Автор:

4,9 530+ оценок читателей Рунета
Категория
эротические романы
Серия
Работа над ошибками · книга №2
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Когда Адриан Макрис улетел в Грецию, я день за днем старательно училась жить заново. Продолжала усердно работать, по крупицам собирала себя и свою самооценку. Встретила наконец достойного мужчину — уважаемого врача. Как говорится, отболело.Вот только на прошлой неделе Адриан внезапно вернулся, чем вывел из себя всех влиятельных людей в городе. Их столкновение с богатым греком обернулось против меня...

Читать «Бывший. Игра на поражение» — Лина Коваль онлайн

Страница 3 из 7

– Я сейчас буду, спасибо, – всхлипываю.

На автопилоте добираюсь до родительского дома. От телестудии это совсем недалеко, да и пробок на дорогах пока немного.

Наспех закрыв машину, бегу к подъезду. Игнорирую лифт и через ступеньку взлетаю на третий этаж. Своими ключами вскрываю металлическую дверь.

– Мама, – кричу и не разуваясь просачиваюсь внутрь квартиры.

Боже.

Сколько раз я так заскакивала сюда и боялась обнаружить самое страшное…

Не счесть.

– Ма-моч-ка, – выдыхаю, когда замечаю тело на полу в гостиной.

Оседаю рядом. Морщусь.

– Ты как здесь?

– Упала, – сообщает она тихо.

– А папа где?

– К дяде Васе ушёл, ещё вчера.

Качаю головой и стискиваю зубы.

– Пойдём, моя хорошая, – просовываю руку под плечи и тяну наверх.

Поддерживая за талию, с удручающе медленной скоростью добираемся до кровати в спальне. Укладываю маму на матрас и поправляя ночную рубашку, обмираю. Кожа ледяная. Сколько она там пролежала на холодном полу? С утра? Сейчас три часа дня…

Тело бьёт мелкой дрожью, в висках молоток пульсирует.

Укрыв маму двумя одеялами, иду к комоду и проверяю блистеры с лекарствами. Считаю капсулы и заглядываю в блокнот, лежащий рядом.

Вычисляю количество дней с покупки таблеток и минусую остатки.

– Мама, – стону громко. – Ты снова не пьёшь лекарства?

– Пью, – говорит она сла́бо.

– Ну где же? – разворачиваюсь и наконец-то скидываю тренч на кресло. Закатываю рукава. – Вот смотри. Таблеток должно остаться двадцать четыре, а у тебя их ещё больше сорока. Это значит ты почти неделю пропустила.

– Я пи-ла, – отзывается она возмущённо. – Клянусь тебе.

– Если бы пила, их бы не было. Как, по-твоему, они здесь появились?!

– Ты всё неправильно считаешь.

Отбросив блистеры, хватаю телефон из сумки и выхожу из комнаты. Завернув на кухню, резко зажимаю нос и тут же захлопываю покосившуюся дверь.

По стене съезжаю на пол и ищу в телефоне нужный контакт.

– Привет, Вер, – тут же отзывается Олег.

– Привет, – смахиваю набегающие слёзы.

Вся моя жизнь – это борьба непреодолимой потребности в том, чтобы меня пожалели с отвращением к чувству жалости в целом. Такой вот парадокс, достойный философских размышлений.

– Ты плачешь? – спрашивает он обеспокоенно.

– Мама опять упала. С утра лежала на полу в пустой квартире.

– Опять забыла про таблетки?

– Да…

Олег удручённо вздыхает и продолжает:

– Вер… Мы с тобой уже разговаривали, что болезнь Паркинсона коварное заболевание. Если не принимать терапию, мышцы стремительно атрофируются и твоя мама не сможет даже головой шевелить.

– Я знаю, – отвечаю чуть резче обычного.

– Ты хотела нанять сиделку для контроля, – напоминает.

Молча вздыхаю. Две последние сиделки сбегали, как только отец напивался до поросячьего визга и устраивал кордебалеты.

– Ладно, – отчаянно бьюсь головой о стену. – Спасибо за поддержку, Олег.

– Пфф, – выговаривает он. – Ну хочешь, я приеду?

Открываю глаза и изучаю обшарпанные обои и около полусотни пустых бутылок в углу. Вдыхаю кислый запах, который разносится из кухни от пакетов с мусором.

– Не надо, Олеж. Завтра увидимся.

Глава 6

Вера

Всё началось около пяти лет назад.

Я тогда была на пике карьеры.

Классные репортажи, выдающиеся интервью с самыми всевозможными гостями. Вызов с главного телеканала страны пришёл неожиданно. В момент, когда об этом сообщили, я как раз завтракала на кухне своей новенькой квартиры.

На которую я заработала сама. Даже не насосала. Хотя я и это не осуждаю. Каждому своё.

В столицу я вылетела первым рейсом. Сначала собеседование с директором информационного вещания, затем с генеральным продюсером.

Эмоции зашкаливали. Хотелось всего и сразу. Денег, популярности, узнаваемости… вернуться в родной город победительницей. Самонадеянно, не правда ли?!

Предварительно одобрив мою кандидатуру, меня отпустили завершать дела и дорабатывать телесезон у себя на канале.

Так принято.

Первый огромный ком с горы под названием «Жизнь Веры Стояновой» полетел весной, перед самым окончанием сезона.

Сначала мама…

Долгое время мы не замечали её шаркающей походки и навязчивых движений головой. Сначала они были еле заметны, потом… наверное, творилось общее отрицание. Ровно до тех пор, пока в один день она не вышла в сад на даче и не упала так, что подняться самостоятельно уже не смогла.

Вердикт невролога – болезнь Паркинсона – сначала я восприняла как что-то незначительное.

Ну болезнь, ну да… Есть ведь таблетки?..

Прочитала в интернете – люди живут десятилетиями, чётко соблюдая все условия терапии.

Успокоилась.

Ибо можно спокойно покупать дорогостоящие лекарства, так как врач сказал, что качественные препараты стоят дорого, на обычную пенсию их не потянуть. При этом работать в столице, и приезжать раз в месяц навещать родителей.

Совсем скоро я искренне посмеюсь над собой и поплачу… Потому что не всё так просто. Оказалось, заболевание коварное – расшатывается нервная система. Мама стала раздражительной, началась затяжная депрессия.

Следующий удар – отец. Папа…

Проблемы с алкоголем были и раньше. Но после того как жить с мамой стало невыносимо, папа начал пить ещё больше. Таким образом, убегать от реальности, наверное.

В общем, от мечты пришлось отказаться.

И вообще, жизнь заставила сменить приоритеты.

Жалею ли я?

Когда я поняла, что мне не хватает совести ответить на этот вопрос утвердительно – обратилась к психологу.

После долгой работы над собой, я без зазрения совести могу ответить: «Да! Я жалею! Жалею так, что несколько лет подряд мне снилась новая работа, а тот канал… в общем я снесла его с домашнего телевизора…».

*

Придерживая подол короткого золотого платья, расшитого бисером, прохожу на второй этаж нашего местного Дворца Культуры. Чувствую себя в этом наряде Бейонсе, не меньше. Мужские взгляды придают уверенности.

Несколько раз останавливаюсь, чтобы сфотографироваться с жителями города. Улыбаюсь, стараюсь держать спину прямо и желаю им всего хорошего. Поправляю небольшую сумочку на длинной, тонкой цепочке.

– Вера, – слышу сзади знакомый голос.

Разворачиваюсь и тут же укладываю руки на мужскую грудь.

– Привет, – искренне улыбаюсь.

Олег целует коротко в губы и смотрит вниз.

– Платье шикарное.

– Я старалась, – немного отхожу, чтобы разглядел меня получше.

– У тебя роскошная фигура. А ноги вообще… отвал всего, – качает он головой. – Но я уже это тысячу раз тебе говорил.

Подхватываю его локоть и тихо посмеиваюсь:

– Ну, комплименты можешь повторять почаще. Я не обидчивая.

В холле почти нет людей и когда мы проходим в торжественный зал, я понимаю почему. Все давно уже здесь.

В основном работники бюджетной сферы и предприниматели. А ещё много официантов и администраторы с бейджиками. Олега тут же окликают коллеги и около пятнадцати минут мы болтаем с ними. Многих из них я знаю, так как в прошлом месяце участвовала в их корпоративном мероприятии – что-то вроде Дня здоровья. Только, когда вокруг тебя куча врачей и много-много водки.

Чуть позже наблюдаем за событиями на сцене. Олег приобнимает сзади, упираюсь лопатками ему в грудь. Мужская ладонь ласково поглаживает мою талию.

Но всё в рамках приличия.

Периодически чувствую на себя чей-то взгляд, но озираясь, никак не могу уловить его источник.

Становится неуютно.

Олег ничего не замечает. Рассеянно чмокнув в щёку, убегает на сцену, когда ведущий объявляет номинацию.

Переступаю с ноги на ногу и приобнимаю себя за плечи, удерживая бокал с шампанским в правой руке.

– Привьет, – слышу хриплое за спиной.

Закусываю нижнюю губу от раздражения и досады. Сегодня только суббота и я не планировала его здесь увидеть.

Макрис.

Так и знала, что предчувствие меня не обманывает.

– Привет, Андрей, – равнодушно киваю.

Он, создавая видимость светской беседы, спрашивает:

– Как дела?

– Без проблем, спасибо, – выговариваю ровно.

Зелёные глаза оценивающе изучают сверкающий наряд, задерживаются на стройных ногах.

– Какие у тебя могут быть проблемы? – в заключение Адриан сканирует симпатичную ложбинку между грудей. – Если только микрофон разрядился? – ёрничает. – Или оператор не вышел?!

Стискиваю сумочку и задерживаю дыхание. От обиды внутренние опоры рушатся, но я сильная. У меня всегда есть дополнительные резервы, о которых часто я и сама не подозреваю.

– И то правда, – сдавленно отвечаю, быстро приходя в себя. – Проблем нет, – ослепительно улыбаюсь. – Чин-чин, – поднимаю бокал.

Снова смотрю на сцену и аплодирую с наигранным весельем. Активно машу рукой счастливому Олегу.

– Неужели появился мужик, который может вытерпеть тебя дольше десяти минут, не снимая брюк? – спрашивает Адриан.

– Ты про Олега? – провокационно закатываю глаза. – Он просто видит во мне не только сексуальный объект. Тебе не понять…

Грек скептически кривит губы и залпом выпивает содержимое своего бокала.

– Познакомь нас, Вера. Сейчас, – произносит со сталью в голосе.

– Зачем?

– Хочу успеть пожать ему руку перед тем, как ты с ним расстанешься.

– С чего бы это? – усмехаюсь.

– Потому что я так сказал. А ты будешь слушаться, ясно? – отрезает.

Прикрываю глаза, стараясь скрыть эмоции. Да за что мне всё это?! Два года назад я всё это пережила.

Своей вины не снимаю, тоже много дел наворотила.

Но…

Он уехал – я осталась здесь. Одна. С больной мамой, с пьющим отцом.

Я его отпустила…

Чёрт. Не так!.. Всё не так!..

Я смирилась с тем, что он меня отпустил…

Украдкой изучаю строгий мужской, облегающий широкие плечи пиджак и чёрную рубашку под ним. Классические синие джинсы. Начищенную обувь.

– А что, если у меня к Олегу настоящие чувства? – робко поднимаю глаза и вонзаюсь взглядом в безразличное лицо Адриана, которое сейчас же становится жёстким и одержимым.

– Мы оба знаем, что для тебя это не проблема.

Отшатываюсь словно от удара хлыстом по обнажённой коже.

Адриан отставляет пустой бокал на столик и приподнимает руку. Разглядывает золотые часы на запястье:

– Двадцать четыре часа, Вера. И ты сама с ним расстанешься. Вот увидишь.

Глава 7

Вера

«Двадцать четыре часа, Вера!»

Щурюсь от проникающего сквозь большие окна солнца и прошу официанта принести сразу две чашки американо.

Надо как-то собраться с мыслями.

Из отведённых греческим распорядителем суток осталось шесть часов… А Олег, пребывая в отличном настроении, неустанно шлёт мне фотографии своей дочки. С её мамой они расстались около трёх лет назад и сейчас он довольствуется ролью воскресного папы.

Что придумал Макрис?

Кусаю губы и отпиваю глоток обжигающего напитка. Горечь помогает сконцентрироваться и расшевелить уснувшие извилины.

Он ведь… не ревнует?

Было бы максимально странно увидеть его ревность сейчас, спустя два года после расставания.

Нет, конечно, пока мы встречались он, так или иначе, проявлял собственнические замашки в отношении моей персоны. Юбки короткие, конечно, носить не запрещал, ему и самому они нравились, а ещё больше было по душе их снимать…

Безбожно краснею и закашливаюсь.

Я. Не позволю. Ему. Снова. Обидеть. Меня.

Достаточно натерпелась.

Сегодня я все ему выскажу. Мои отношения – это мое дело. И только я буду решать, когда их заканчивать и надо ли вообще… Олег меня полностью устраивает.

С ним… удобно. Лишних вопросов не задаёт. Так же, как и я постоянно пропадает на работе. Секс у нас на твёрдую четвёрку с плюсом, что в целом для начала отношений довольно неплохо.

Я продолжу встречаться с врачом, а грек пусть засунет свои хотелки куда подальше. Надо заканчивать так реагировать на него.

Подумаешь, нелёгкая снова в Россию принесла…

Всё это я проговариваю и кажусь себе сильной и независимой от мнения Адриана Макриса, ровно до тех пор, пока в очередной раз надо мной не слышится:

– Привет!

Для независимого человека, я слишком резко и неуклюже оборачиваюсь и чересчур округляю глаза, когда они упираются в огромных, я бы даже сказала карикатурно огромных размеров букет.

Красные высокие розы с объёмными шикарными бутонами. Штук сто пятьдесят не меньше.

Показная пошлость. Пыль в глаза он всегда пускал неплохо.

Чтобы выказать Адриану такое же наигранное уважение привстаю со стула, поправляя короткое ярко-синее платье с длинными рукавами, и падаю обратно.

– Это что? – ошарашенно спрашиваю.

– Я не очень силён в остроумии на русском, поэтому отвечу банально – букет для прекрасной дамы.

Большая рука болезненно впивается мне в локоть и силой заставляет подняться. Его глаза не выражают ни одной эмоции. Там пусто и… зябко.

Ёжусь от пронизывающего внутренности холода.

Принимаю букет с абсолютно каменным выражением лица.

Макрис усаживается напротив и кивает официанту.

– Ты сегодня одна? – обращается ко мне. – Без помощника? Не вижу вычурных аксессуаров на груди.

Язвительно улыбается. О броши напоминает.

– Поняла, что это не мой стиль.

– Я рад. Поверю тебе на слово и не буду проводить ревизию в местном туалете.

В эту же секунду вспыхиваю и залпом допиваю первую чашку кофе, чувствуя, как он оседает в желудке приятной тяжестью.

– Так… О чём ты хотел пообщаться? – приподнимаю брови и по-деловому убираю телефон.

– У меня для тебя предложение.

– Руки и сердца? – наигранно улыбаюсь, откидываясь на спинку стула. – Ах, Андрюш, ты опоздал. Я ждала его чуть раньше.

– Никогда бы не подумал, что ты желаешь замуж, – тоже усаживается поудобнее и медленно осматривает всех посетителей в ресторане. – Но предложение другое, – переводит на меня строгий взгляд. – Ты поможешь мне купить Артель.

Откидываю голову и тихо посмеиваюсь.

– Всегда считала, что предложение – это что-то с вопросительной интонацией, а не повелительной, как у тебя выходит.

Адриан игнорирует мою насмешку и продолжает ровным голосом:

– Ближайший месяц мы будем представляться парой, вместе жить и рука об руку посещать официальные мероприятия. Информация для всех – я вернулся, и мы решили попробовать сначала.

Что за бред?!

– Зачем тебе это? – внимательно изучаю выражение его лица, пытаясь разгадать, что именно он задумал.

– Ты хорошо знаешь местных. Тебе здесь доверяют, – отвечает сухо.

Раздраженно закатываю глаза, и как я сама не догадалась?

– А зачем это мне? Ты, кажется, забыл. Я в отношениях, у меня прекрасная жизнь. И я не нуждаюсь в твоих деньгах, – пожимаю плечами и скидываю в сумочку телефон, собираясь поскорее уйти из этого ресторана.

Сейчас я понимаю, почему столик выбран так, на первый взгляд, казалось бы, неудачно – в центре зала. Наша пара так заметнее… Ещё и с этим пафосным веником, стоящим рядом со мной.

– Я пойду, – произношу тихо.

Адриан будто бы не сомневается в выбранной им стратегии. Спокойно разрезает сочный стейк, принесённый ему официантом, и кивает:

– Поверь мне, тебе это нужно будет не меньше.

– Ой, всё! – вскакиваю.

– Ты знаешь, что вчера с банковского счёта телеканала были оплачены декорации для нового проекта.

Внутри меня загорается свет.

Всему виной предвкушение чего-то значимого в моей жизни, наконец-то стоящего. То, к чему я шла достаточно долго, чтобы иметь право радоваться.

Макрис изучающе смотрит за тем, как я пытаюсь сдержать самодовольную улыбку, а затем качает головой и наклоняется, добавляя чуть тише:

– А о том, что имя и фамилия на этих декорациях – Артемий Вознесенский?! В курсе?

Моя сумка с оглушительным звуком падает на пол, а я приземляюсь на стул.

Душа тоже в пятки уходит. Сердечный ритм выбивает чечётку на моём оскорблённом чувстве собственного достоинства.

С силой сжимаю кулаки и мысленно скручиваю шею проклятому Батюшке. Это мой проект. Я сама его разрабатывала. Концепцию, гостей, направления обсуждений.

Козёл! Урод моральный!

Я… Боже!..

– Что ты предлагаешь? – спрашиваю твёрдо. – С генеральным продюсером ты всё равно ничего не сделаешь, – уныло качаю головой.

– С ним нет, – Адриан потирает двумя пальцами подбородок и перемещает руку на свой плоский живот, – но у меня есть один хороший друг.

– Кто?

– Слава Мухамадьяров.

Прищуриваюсь, пытаясь уловить связь, на которую грек намекает.

– Вячеслав Самирович? – вспыхиваю.

– Он самый, малыш, – Адриан тепло улыбается и на секунду меня уносит в прошлое. Эмоции так резко сменяют друг друга, что я растерянно хлопаю глазами и не сразу замечаю солидного мужчину, который подходит к нашему столику.

Чёрт.

Надо же было так повестись на ласкательную интонацию.

Чуть шнурки на ботинках ему завязывать не побежала… Какая же ты жалкая, Вера!..

Собеседник Адриана периодически на меня посматривает, кивает одобрительно и вскоре, извинившись, откланивается.

– Откуда ты знаешь собственника «Медиахолдинга», в который входит наш телеканал? – склоняюсь над столом и интересуюсь.

– Супруга Славы – моя троюродная кузина по отцу.

– Ясно, – облизываю губы нетерпеливо. – И… что?