– Необходимо воспроизвести все символы, содержащиеся здесь, на металлический перстень. За эту работу я хорошо заплачу: одну часть за мастерство, вторую – за отсутствие глаз, а третью – за молчание, – заявил маг.
– Хорошо, эта работа будет сделана. Но плохо, что нет подлинника печати, хотя я и постараюсь всё запомнить. Данные символы известны мастеру, он сильно пострадал от инквизиции, поэтому с радостью вам поможет, – заявил карлик Ачиль, нисколько не удивившись.
Затем он взял тонкие угли и начал делать зарисовки на белой доске, чётко соблюдая пропорции рисунка и повторяя его особенности. Было видно, что карлик не лишён дара рисования, и символы, указанные в печати, ему тоже знакомы.
– У тебя очень странное имя, оно означает «боль». Почему тебя так нарекли родители? – спросил Таддео, наблюдая за работой посредника.
– Мне никто не давал имени, я не помню своих родителей. Я сам взял себе такое прозвище, потому что, кроме боли, в моей жизни нет ничего хорошего. Когда я стану богатым и счастливым, то поменяю его на Аурелио, что означает «золотой». Не будем об этом, лучше покажите мне палец, на котором будете носить перстень, – уточнил карлик.
Таддео молча представил ему один из пальцев правой руки.
– Приходите завтра в первой половине дня, всё будет готово, – заявил Ачиль и определил цену работы.
Таддео сполна отдал деньги и задал ему новый вопрос:
– Скажи, уважаемый, а не знаешь ли ты аптекаря Уго? Возможно, он трудится в Субурре, только не знаю – в какой, Верхней или Нижней.
– Синьор ошибается, этот аптекарь трудится в районе Форума, возле стены, что отделяет район Субурры от Форума. Там, спросив у любого прохожего, вы найдёте то, что искали. Его аптека располагается в небольшой инсуле, что стоит немного в стороне от подъездной дороги, недалеко от Арко деи Пантани, – ответил Ачиль, не задавая лишних вопросов.
Таддео уважительно поблагодарил карлика, развернулся и вышел из грязной лачуги на свет. Его примеру последовал и Джузеппе.
– Мы, люди, иногда не знаем, как близки к прорицаниям. Между нашими живыми телами и миром призраков и мечтаний очень тонкая грань, все переплетены в единой жизни Вселенной. Возможно, этот Ачиль так сильно мечтает стать Аурелио, что Создатель Вселенной или Падший Ангел сделают ему такой подарок. Всё может быть, если у маленького человека огромное и смелое сердце и он не боится погибнуть за своё честное слово. Я хочу помочь ему. Пойдём, Джузеппе, пока готовят перстень, нам надо успеть многое, – задумчиво заявил маг.
– Вы не в первый раз вспоминаете о Падшем Ангеле, кто это? Дьявол? Сатана? – непонимающе уточнил слуга.
– Это тот, кому мы служим, но сейчас не время для рассуждений, следуй за мной и прикрывай мне спину. В данном районе это обязательный ритуал, чтобы не нажить бед и разочарований. Нам надо сегодня многое успеть, – повторил Таддео, следуя по мостовой.
– В нашей церкви, в городке Кава-Кукулера Нобиле, священник говорил, что чудеса есть дар благодати, рождённый только в благодати. Все чудодеяния людей, связанных с колдовством, непременно ложные, поскольку они совершаются только для обмана людей. Вы, синьор, не совсем дружите с церковью. Это значит, если этому карлику повезёт, то его везенье будет грешным, и он попадёт в преисподнюю? – на ходу уточнил Джузеппе, задумавшись.
– Карлику всё равно, грешное это везенье или нет. Он просто хочет жить, как все. Его существование – сплошной ад при жизни, какая ему разница, что с ним будет после смерти, – ответил маг, продолжая свой путь.
Судя по направлению движения и осмотру лавок, Таддео направился на поиск одежды. Через некоторое время, найдя нужную, маг приобрёл всё необходимое и сразу же переоделся, выбросив то, что принадлежало ранее погибшему хозяину Джузеппе. Кроме того, он купил хорошую обувь, строгие длинные тёплые плащи до пят с капюшонами себе и слуге.
Далее их путь следовал по трактирам, харчевням и питейным заведениям. Горный маг и Джузеппе обошли несколько из них. В каждом заказывали пищу или питьё, прислушиваясь к разговорам соседей по столикам. Несмотря на посещение десятка заведений, ничего интересного и нужного для себя Таддео не услышал.
Во второй половине дня, ближе к вечеру, маг вместе с Джузеппе направился по адресу, указанному карликом. Инсулу с аптекой мастера Уго они нашли без особых проблем. Войдя внутрь, они увидели обычное расположение полок со жбанами, стеклянными и керамическими графинами, колбами, ступами для дробления сырья, баночками «альбарелли», табакерками для лекарств и многим другим. Во всех этих сосудах, разных по высоте, ширине, объёму и материалу изготовления, хранились различные снадобья, настои и сырьё для лекарств. Возле одной из стен располагался прилавок, а за ним стоял яркий, запоминающийся мужчина с головой, покрытой цветастым платком. Его лицо заросло пышной, на три пальца, лопатообразной чёрной бородой с небольшими проседями, длина которой была не менее одного локтя. Из этой «человеческой шерсти» выглядывали острые, колючие глазки с оттенком некой лживости и порочности. Небольшой рот с обескровленными губами и опущенными уголками губ создавал неприятное, отторгающее впечатление. Заканчивали картину большой несуразный нос с горбинкой и большие уши, в одном из которых играла кровавой каплей большая серьга.
На прилавке возле приоткрытого окна, забранного крупной решёткой, стояла деревянная клетка с молодым голубем-драконом. Птица кирпичного цвета важно ходила по клетке, то посматривая в окно, то хватая клювом прутья решётки. Сильное молодое тело желало расправить крылья, порезвиться в воздухе, но деревянная тюрьма не давала узнику такой возможности. Нарост на клюве, которому пернатый и был обязан столь странным именем, угрожающе горел ярко-багровым цветом. Это был древний почтовый голубь, особыми его достоинствами считались исключительная преданность своей голубятне и умение отбиваться от ястребов и соколов. Последнее в условиях города Рима было особо ценным качеством. Многие благородные господа держали соколов для забавы и гордости, периодически выпуская хищных птиц полетать над Римом. Те в поисках добычи не разбирали, почтовый это голубь или обычный. Для них всё было едино, лишь бы мясо было вкусным.
– Доброго вечера, я разыскиваю мастера Уго, не вы ли им будете? – уточнил Таддео.
– Именно я и буду тем мастером Уго. Что вы ищете? Что угодно уважаемому синьору? Есть модные травы из далёкой Московии, излечивающие мужские беды, или травы из Египта, укрепляющие разум. Есть мум, продлевающий жизнь. Много чего в моей аптеке, не зря я торгую возле самого Форума, пристанища древних богов старого Рима. Спрашивайте не стыдясь и получите желаемое. Так что угодно достойному дворянину? – ответил Уго, ухмыльнувшись.
– Действительно, место торговли очень хорошее. Наверное, подъездная дорога приносит вам хороший доход и новых страждущих, – польстил аптекарю Таддео, всем своим видом показывая всяческое уважение и почтение.
– Да, это так, почтеннейший синьор. На страждущих я не жалуюсь, но что угодно вам? Такие гости – большая редкость в моей фармакопейской лавке. Обычно знатные синьоры гнушаются разговорами с подобными мне, а посылают за снадобьями слуг, – ответил мастер Уго, подозрительно следя за каждым жестом посетителей.
– Я делаю это сам. Просто немного разбираюсь в травах, и поэтому общение с мастерами этого знания доставляет мне удовольствие. Есть ли в вашей аптеке цыганская датура, мой слуга немного поранился в дороге. Но мы не можем задерживаться, поэтому хотелось бы воспользоваться снадобьем. Как известно, семена этой травы сильно облегчают страдания и милосердно усмиряют боль, – с уважительным поклоном уточнил Таддео.
Джузеппе, уже привыкший к странностям своего хозяина, нисколько не удивился. Более того, желая угодить синьору, он сделал несколько скорбное лицо, говорящее о его невыносимых физических страданиях.
– Десятками веков из этого округлого плода под названием дурман люди извлекали особые семена, обладающие силой не только облегчать гнёт боли, но и вызывать неожиданные видения. Да, у меня есть настойка, есть и порошок, он значительно дороже. Но будьте осторожны, используйте не более шести щепоток сухого снадобья за раз. После него могут посетить страшные сны, способные привести к самоубийству. Эти плоды дурмана высушены особым способом. Так что вам дать, настойку или порошок? Это снадобье стоит хороших денег, – предупредил мастер Уго.
– Давайте порошок, двенадцать столовых ложек, у меня есть деньги, – ответил маг.
Мастер Уго немного нагнулся и достал из-под прилавка небольшую шкатулку и шитый мешочек. Из шкатулки он при помощи аптекарской ложки пересыпал в мешочек двенадцать порций порошка и положил его на прилавок.
– Это всё? – уточнил он.
На лице аптекаря отразились смутные сомнения и раздумья. Но тут же он взял себя в руки, и вновь выражение лица стало приторно любезным.
– Нет, мне нужен ещё «воск асафетиды». У моего слуги большие газы, и мне хотелось бы облегчить его страдания, – трагично заявил Таддео под траурный вид Джузеппе.
Слуга и тут попытался усилить восприятие слов синьора, сделав ещё более печальное выражение лица.
– Эта пряность ценится совсем немногими. Но уверяю вас, её помощь в переваривании пищи действительно хороша. Сколько вам этого снадобья? – уточнил Уго.
– Не знаю, на ваше усмотрение, мастер, – ответил Таддео.
– Одну минуту, совсем забыл выпустить голубя. Мой постоянный заказчик просил меня предупредить его, как только в продаже появится хороший мум. Он тоже достойный человек, как и вы, дворянин и хорошо разбирается в травах, – ответил Уго.
Не дожидаясь реакции гостей, он достал птицу из клетки, приоткрыл окно и сквозь решётку выпустил птицу на волю.
Дракон взмахнул крепкими крыльями и поднялся вверх. Затем взял курс на свою голубятню. Ему необязательно было что-то нести на своей лапе, достаточно прибытия. И тогда можно было бы сделать некие выводы, известные только тому, кто его ждал.
Сам аптекарь вдруг пропал. Изумлённому взору Таддео и Джузеппе предстал карлик, вышедший из-под прилавка в помещение через специальную дверцу. Покойный маг Антонио ничего не говорил Таддео о том, что Уго очень мал ростом. В письме умершего мага Йорно об этом тоже не было ни слова. Этот небольшой человек был исключительно кривоног и передвигался как утка, переваливаясь с одного бока на другой. Его кафтан практически подметал своими концами земляной пол лавки. Видимо, ему так хотелось выглядеть, как все обычные люди, что он сшил себе именно такую, но совсем неуклюжую одежду. Подойдя к самой нижней полке, что была в углу помещения аптеки, освободил из-под плотного покрывала небольшой бочонок, а затем открыл его. По аптеке распространился едкий летучий и въедливый запах лука и чеснока. Джузеппе показалось, что и суток не хватит, чтобы выветрить этот запах из помещения. Карлик опустил обе руки в бочонок и, слепив шарик величиной с кулак, показал его магу. Взору удивлённого Джузеппе предстала зернистая липкая красно-бурая масса.
Таддео кивнул, и Уго, предварительно закрыв бочонок крышкой и покрывалом, направился назад к прилавку. За ним потянулся и невыносимый запах снадобья. Там, пройдя обратно через низенькую дверь под основой прилавка, аптекарь водрузился по ступенькам на своё место. Он достал два мешочка, из кожи и плотной ткани, и последовательно уложил туда шар.
– Я могу предложить уважаемому синьору ещё кое-что! Снадобье заморское, хорошенько изученное врачами, но оно очень дорогое. Однако полезно для общения с женщинами, – заявил аптекарь Уго.
Его глаза бегали, и он с особым нахальством и бесцеремонностью осматривал Таддео и Джузеппе, наслаждаясь какой-то внутренней радостью победы.
– Разве можно устраивать такую вонь, не спросив на то разрешения знатного синьора? Ты забываешься, перед тобой Орсино ди Савельи, калабрийский дворянин из города Катандзаро. Мои предки пролили столько крови за Италию, сколько ты за свою жизнь выпил воды. Гнусный наглец, несчастный ублюдок, ты поплатишься за оскорбление меня и моего рода, – вдруг в глубоком гневе закричал Таддео.
Джузеппе отпрянул от господина, он никогда не видел его в такой ярости. Лицо синьора страшно напряглось, глаза метали молнии, а рука потянулась за оружием. Казалось, ещё минута, и он просто взорвётся, а вместе с ним разлетится и вся лавка аптекаря.
Глава 4 Великий маркиз Шакс
«…Творить чудеса есть дар благодати рождённым в благодати. Как злые люди могут совершать чудеса, так и злые духи могут совершать их, если это позволяет им сила… Все чудодеяния антихриста и ведьм могут быть названы ложными, поскольку они совершаются для обмана людей…»
Яков Шпренгер, Генрикус Инститор. Молот Ведьм. Часть II. 1487 год
– Ты подлец, мастер Уго. Я жестоко накажу тебя за пренебрежение именем и честью дворянина, – закричал маг.
Молниеносным ударом венецианского ножа маниаго Таддео перерезал горло аптекарю. Кровь ярким фонтаном хлынула из шеи карлика и залила товары, лежащие на аптекарском прилавке, а тело убитого гулко упало на его поверхность. Голова повернулась набок, измазавшись в собственной крови. Глаза удивлённо и безжизненно оглядели нежданных гостей, правый глаз – Таддео, а левый – Джузеппе. Часть чёрной бороды отклеилась, и стало понятно, что она была фальшивой. Какое-то незначительное время тело карлика оставалось неподвижным, а затем исчезло, с гулким шумом рухнув вниз.
Слуга в ужасе закричал не своим голосом:
– Синьор, вы убили его за то, что он так навонял этим снадобьем? Да вы опасно больны! Разве за это лишают жизни? Что ни день, то трупы. Вы хоть немного можете прожить без крови и не лишая человека жизни и души?
– Не будь дурнем, не ори, – тихо, но властно приказал Таддео.
Спокойствие, с которым он это произнёс, сразу повлияло на Джузеппе, и тот невольно замолчал.
– Что вы слушаете? – вдруг так же тихо уточнил Джузеппе.
– Не что, а кого. Возможно, в аптеке ещё кто-то есть, – прошептал маг.
Прошло несколько минут полного молчания. Джузеппе это небольшое время показалось вечностью. Ему вдруг привиделось, что обмазанный кровью карлик начал хрипеть и попытался встать на свои кривые ноги. Он прекрасно понимал, что этого не может быть, но страх был настолько силён, что наваждение не исчезало. Джузеппе хотелось заорать и заплакать от страха. В глазах потемнело, а сердце начало нестерпимо колотиться в груди, как будто желало вырваться на волю. Он прислушивался к каждому шороху и писку мышей, ожидая, что аптекарь выползет из-за прилавка. Минута шла за минутой, карлик не появлялся, стояла все та же зловещая тишина. Наконец слуга справился со своим страхом и вновь обратил свой взор на Таддео.
– Похоже, мы здесь одни. Я закричал так, чтобы возможные свидетели подумали, что эта ссора произошла из-за оскорбления чести благородного господина. Такая причина убийства ряженого аптекаря может составить мне оправдание на некоторое время. Я слушаю возможную засаду. Закрой входную дверь на щеколду и не шуми. Твоё лицо белое, как брюхо у рыбы, успокойся, – тихо потребовал маг, продолжая напряжённо прислушиваться.
Некоторое время Таддео продолжал напряжённо ожидать нападения. Но в помещении стояла полная тишина.
– Здесь точно никого нет. У нас всего пара десятков минут, чтобы уйти от аптеки как можно дальше. Голубь уже на месте, и сюда скоро прибудет инквизиция. Быстро посмотри, сколько денег у этого аптекаря в карманах. Забери всё, пусть думают, что это ограбление. Остальное я объясню позже, – заявил Таддео, а сам начал оглядывать полки с лекарствами.
Вскоре маг обнаружил нужное. Несколько порошков с надписями на неизвестном для Джузеппе языке Таддео пересыпал в мешочки и положил к себе в кожаную походную сумку. Затем он подбежал к бочонку с «воском асафетиды» и разбросал специи по аптеке. Невыносимая, проникающая в одежду, разъедающая глаза вонь заполнила всё пространство первого этажа дома. Джузеппе, в свою очередь, обошёл прилавок и прошёл к тому месту, где находился труп убитого. Карлик лежал на полу с открытыми остекленевшими глазами. Оба зрачка укоризненно смотрели на слугу, как бы упрекая его в своей гибели. Из рваного горла продолжала медленно сочиться кровь. А воздух наполнился особым, незабываемым запахом смерти и тлена. Джузеппе чуть не вырвало, ему было не по душе копаться в карманах трупа. Однако своего нового синьора слуга боялся больше, чем мёртвого аптекаря. Склонясь, он начал обыскивать одежду в поисках денег, стараясь не смотреть в глаза мёртвому карлику. Он обнаружил в кармане аптекаря два окровавленных мешочка с монетами и, выпрямившись, брезгливо показал их своему господину из-за прилавка.
– Отлично, клади их в карман и немедля за мной, нам пора, – ответил Таддео, осторожно открывая входную дверь.
– С вами не соскучишься, одно дело омерзительнее другого, – пробормотал озадаченный слуга и припустил за уходящим господином.
Осмотревшись, Таддео и Джузеппе начали двигаться в противоположную сторону от аптеки. Впереди их ждала улица, полная людей. Через десяток шагов они оказались среди прохожих, следующих по своим делам. Джузеппе шёл рядом с Таддео, постоянно озираясь и ожидая беды. Он оборачивался на каждый громкий шум, будь то громкий разговор, визг уличных торговцев или грохот повозки. Таддео схватил его за локоть и затащил в грязную, пахнувшую испражнениями подворотню. Осмотревшись, он тихо заявил:
– Не смотри по сторонам и не вызывай к себе интереса. Возьми себя в руки. Жаль, что ты до сих пор не прочёл сочинение Джованни Делла Каза «О нравах». Сегодня же приступай. В нём ты найдёшь ответы не только о том, как себя вести в приличном обществе, но и как вести себя после преступления. Поведение благородного человека всегда должно быть единым. И до убийства, и после него.
– Никогда бы не подумал, что в этом деле важны правильные нравы. Я не благородный человек, мне далеко до вас. Я вообще в своей жизни убил первого человека, когда защищал своего умершего хозяина Орсино ди Савельи. А с вами что ни день, то новый труп. Что ни день, так новый способ лишения жизни какого-то несчастного, – несколько опасливо прошептал Джузеппе.
Видимо, он очень желал высказать своё неудовольствие, но страх перед Таддео удерживал его от излишних и продолжительных речей.
– Прекрати озираться и вести себя как побитая собака. Будь смелым, и удача придёт к тебе. Но если ты не изменишь своё сознание, то с тобой будет как с перезрелым персиком. Внешняя кожа вроде бы бархатная, а внутри одна гниль. Наступает время, и внутренняя гниль убивает бархатную кожу. Я не определяю, как и сколько жить человеку. Я устраняю препятствия на своём пути к достижению цели. У людей, подобных этому странному карлику, уже давно нет души. Им кажется, что они сами управляют своими поступками, но это не так. Их души принадлежат Люциферу с того момента, когда они начали баловаться грехами сверх меры. А когда он наигрался, то передал их мне для наказания, – ответил Таддео и строго посмотрел на слугу.
– Введите меня в иллюзию, верните моему мозгу спокойствие, и мне будет легче. Вам это ничего не стоит, – попросил слуга.
– Нет, ты сам должен научиться управлять собой. Иначе твоя человеческая ценность ничтожна, – ответил Таддео.
– Я готов идти дальше, страх оставил меня, – заявил Джузеппе, несколько успокоившись.
Они молча продолжили путь по одной из улиц Рима, размеренно шагая по мостовой и не обращая внимания на зазывание торговцев и улыбки проституток.
– Куда мы идём, синьор? – уточнил Джузеппе, несколько успокоившись.
– Мы следуем в таверну. Но будь осторожен, сейчас нам предстоит испытание, – заявил Таддео, бросив взгляд на шестерых крепких доминиканцев, спешащих им навстречу.
Монахи были одеты в добротные белые туники и чёрные накидки с капюшонами. Кожаные пояса, белые чулки и чёрные башмаки сообщали об их привилегированном положении в римской церкви. Святые отцы двигались упругим шагом людей, закалённых в трудностях, походкой воинов. Плечи были расправлены, слегка подались вперёд, как у солдат, приготовившихся к предстоящей схватке. Судя по выпуклостям на боках туник, под одеждой у них имелось и оружие. Эти монахи были явно непохожи на обычных отцов, проводящих время в нескончаемых молитвах и страданиях о душе.
Трое из шестерых доминиканцев двигались очень быстро, почти бегом, лавируя между повозками, всадниками и прохожими, не обращая внимания на встречных. Видимо, их цель состояла в своевременном прибытии в какую-то точку. Можно было предположить, что они спешат в фармакопейскую лавку Уго у Форума. Именно туда, откуда так уносили ноги Таддео и Джузеппе. Лица спешащей троицы были скрыты капюшонами. Вслед за ними проследовала закрытая повозка с монахом на козлах. Далее на небольшом расстоянии следовали ещё трое служителей. Эти монахи активно осматривали встречающихся прохожих. Иногда резко останавливали людей и задавали вопросы. Таддео показалось, что они специально отбирают всех, кто был крепок в теле, имел оружие или следовал с покрытой головой и скрытым лицом. Видимо, их роль была в поиске всяких подозрительных личностей и выяснении цели нахождения в этих местах.
– Вот и просьба голубя, отправленного аптекарем-карликом к своему постоянному и благородному заказчику с сообщением о поставке мума, – тихо проговорил Таддео, как только первая тройка проследовала мимо них и удалилась на значительное расстояние.
Однако вторая группа доминиканцев не пропустила мага и его слугу. Они остановились, старший, бросив взгляд на фигуру Таддео, потное лицо и затравленные глаза Джузеппе, заявил:
– Мы представляем Святую инквизицию! Прошу назвать своё имя, положение и род занятий.
– С превеликим удовольствием. Возьмите моё свидетельство Святого отдела расследований еретической греховности, и оно вам ответит на все вопросы, – заявил Таддео, передавая документ, выписанный комиссаром инквизиции Джулио ди Скрибаньи.
Старший из монахов развернул лист и прочёл текст, написанный ровным почерком:
«Бойтесь Творца и воздавайте хвалу ему,
ибо приближается час суда его!
Каждый, кто грешен, да будет наказан по заслугам!
Уведомляю церковные и светские власти!
Дворянин провинции Калабрия, города Катандзаро,
синьор Орсино ди Савельи служит в Святом отделе расследования еретической греховности Святой инквизиции при Великом Инквизиторе Рима. Сей синьор исполняет обязанности полномочного секретаря при комиссаре инквизиции Джулио ди Скрибаньи.
Права сего служителя подтверждаю.
Комиссар инквизиции Джулио ди Скрибаньи».
Далее следовал оттиск печати самого инквизитора.
– А что произошло, почему братья так обеспокоены? Не нужна ли моя помощь? Я здесь со слугой. Пара быстрых ног и сильных рук вам, наверное, не повредят, – заботливо уточнил маг, как только ему вернули документ.
Монахи промолчали, не отвечая на предложение, всё ещё подозрительно осматривая Таддео и Джузеппе. В это момент мимо них проследовал наёмный портшез, который несли четверо человек на длинных ручках. Поравнявшись с Таддео, окно этой носимой кареты несколько открылось, и из него выглянул человек, а вслед за ним и свирепая чёрная собачья морда с купированными ушами. Магу показалось, что в этот момент монахи несколько подтянулись и стали строже. Всё это произошло только на короткий миг, но Таддео успел заметить, что чей-то очень внимательный и проницательный взгляд оценил и запомнил его.
– Бойтесь Творца и воздавайте хвалу ему, ибо приближается час суда его! Каждый, кто грешен, да будет наказан по заслугам! – вместо ответа на вопрос заявил старший монах и подал сигнал на движение.
– Если вы, мессер, желаете что-то узнать, то уточните это в отделе борьбы с греховностью, – на ходу пояснил второй, более молодой служитель церкви.
Все трое доминиканцев быстро удалились в направлении предыдущих. Уже не оставалось никакого сомнения, что они следовали к тому месту, где находилась аптека с трупом карлика.
– Почему они не ответили вам на вопрос? Вы же, как я понимаю, теперь очень важная птица? Или вашей власти не хватает, чтобы утереть нос этим обычным монахам? – с удивлением уточнил слуга.
– Это не обычные служители, ты ошибаешься, они из ордена иезуитов и служат в SТD, службе тайного дознания, – ответил Таддео.
– А это ещё кто такие? – удивлённо уточнил Джузеппе.
– Помолчи, мне нужно подумать, – ответил маг.
Далее до самого трактира «Гай Юлий Цезарь» они шли молча. И только когда оказались в своей комнате, Таддео спросил:
– Что ты желаешь знать? Я, конечно, могу ничего и не говорить, но всё-таки удовлетворю твоё любопытство.
– Тогда позвольте мне повторить свой вопрос. Синьор, вы убили аптекаря Уго за то, что он так навонял этим снадобьем? – недоумённо уточнил слуга, стоя посреди комнаты.
– Присядь на стул и внимательно послушай. Конечно, нет. Этот карлик хорошо понимал в травах. Может быть, даже он и настоящий аптекарь или когда-то учился этому мастерству. Но только этот человек не тот, за которого себя выдаёт. Я никогда не видел настоящего Уго и не знаю, как он выглядит. Однако у меня был мудрый пароль, придуманный старым учителем Антонио, и я им воспользовался. Ты понимаешь? – уточнил Таддео.
– Не совсем, кто этот старец Антонио? – уточнил Джузеппе, всё больше раскрывая глаза от удивления.
Таддео устало опустился на стул и начал своё повествование:
– Антонио – это мой учитель, и он уже мёртв. Забудь о нём. Я поясню тебе суть случившегося, для того чтобы ты при исполнении моих поручений никогда не попадал впросак. Сегодня я спас жизнь нам обоим, но может настать время, и тебе придётся сделать то же самое. Для этого надо овладеть хитростью применения тайных паролей. Слушай и запоминай. Когда я попросил у аптекаря цыганской датуры, он предложил мне настойку или порошок из его семени. Я пожелал порошок. При этом, если ты помнишь, карлик уточнил, сколько нужно этого порошка. Однако согласно тайным договорённостям настоящий Уго должен был категорически отказать мне по причине запрета на продажу. Эта трава ещё называется «травой дьявола», и поэтому не каждый аптекарь осмеливается держать подобное снадобье у себя в лавке. А если отдельные и продают, то только давно известным и проверенным клиентам. Когда я попросил аптекаря дать мне «воск асафетиды», то он тоже должен был отказать мне. Опять же сославшись на его отсутствие. Этот состав пряностей называется «чёртов навоз», он исключительно плохо пахнет и тоже запрещён инквизицией к продаже. Однако аптекарь и его дал мне. Подобное разве не доказательство тайной измены и подмены настоящего Уго? Когда карлик выпустил голубя, чтобы оповестить о нашем прибытии, я окончательно понял, что перед нами ряженый аптекарь. Скорее всего, он заподозрил в нас тех, кого ожидал. Затем посредством голубя вызвал монахов из службы тайного дознания.
– Скажите, синьор, а для чего вы разбросали вонючую приправу по аптеке? – уточнил Джузеппе, весьма удивлённый услышанным.
– Я раскидал «воск асафетиды», заглушая нюх собаки. У меня есть сведения, что служба тайного дознания использует такое животное для выявления еретиков. Теперь ни одна собака не возьмёт наш след. Но день ещё не достиг своего окончания. Тебе придётся потрудиться, Джузеппе, работа не закончена. Однако она будет желанной и радостной для тебя, – ответил маг.
– Что мне предстоит сделать? – покорно, но без особого желания к исполнению уточнил Джузеппе.
Таддео тихо заявил:
– Тебе необходимо пойти в харчевню, хорошенько поесть и выпить вина, а после этого найти понравившуюся тебе вчера вечером девицу Агату. Затем ты должен хорошенько удовлетворить свою грязную похоть, купив её тело. Я думаю, что она не простая служанка-tabernia, она глаза и уши хозяина таверны.10 После совокупления, расслабившись, ты расскажешь ей о своём прошлом и настоящем. Женщины всегда верят мужчинам, которые занимались с ними прелюбодеянием. Им кажется, что после этого они связаны с мужчинами единой цепью грехов сладострастия перед суровыми заповедями церкви. Прошлое придумай сам, а про настоящее расскажешь следующее. Невзначай скажи ей о том, что мы с тобой действительно из города Катандзаро, но никакие не путешественники, разыскивающие сбежавшую сестру. Признайся, что мы с тобой «брави», хорошо заработавшие на убийстве клиента, неугодного серьёзным синьорам с герцогскими гербами.11 Ещё раз поговори про Нижнюю Субурру, как живут там люди и что за район города. Расспроси девицу о хозяине, с кем приятельствует, каковы привычки. Как только ты всё это сделаешь, удовлетворишь свою душу и живот, насладишься своим развратом и грехом, возвращайся в комнату и ложись спать. Деньги возьми из тех, что ты забрал у этого ряженого аптекаря. Столько, сколько считаешь нужным для этого мерзкого дела. Ты понял?
– Конечно, и я всё сделаю, – с радостью ответил слуга.
Джузеппе сразу воспрял, его настроение улучшилось. Теперь ему платили за то, чтобы он хорошо ел, занимался развратом и грехом. Об этом он раньше и мечтать не мог. Слуга немедленно, без лишних вопросов направился исполнять поручение господина, взяв значительную сумму денег из тех, что были им похищены у трупа.
Таддео, оставшись один, приступил к подготовке общения с одним из демонов Инферналис.12 Он закрыл дверь на крючок, пододвинул к ней шкаф, чтобы воспрепятствовать случайному вторжению. Затем нарисовал чёрным углём на полу комнаты большой равнобедренный треугольник, один из углов которого смотрел на восток. Тот, кого он вызывал, должен был прийти именно оттуда. В этом же направлении, на локоть отступив от угла, он изобразил и особую печать-сигил приглашаемого демона.13 Кроме того, на каждом углу фигуры он начертал личные печати-сигилы покровителей: на востоке – Люцифера, на севере – рыжеволосой Лилит, на юге – своего чёрного ангела-хранителя, герцога Баалберита, архивариуса и нотариуса Ада. Они должны были защитить его от вызываемого демона, подчинённого им. Сам, взяв чётки, состоящие из ста девяти полукруглых камушков, овальных шариков из разных пород деревьев и костей животных, вошёл в треугольник. Затем нарисовал три круга вокруг первоначальной фигуры. Огородив себя магическими символами и создав территорию безопасности, Таддео поставил напротив каждого угла по чёрной неосвящённой свече и зажёг их.
Теперь он был готов к приглашению гостя из Ада. Маг расположился на коленях в центре этой геометрической фигуры и, перебирая чётки, приступил к медитации.
Через некоторое время прозвучали его заклинания: «О, сорок четвёртый демон Инферналис, великий маркиз Шакс, командующий тридцатью легионами духов, приди в эту комнату. Приди и выслушай меня. Ты лишаешь людей зрения, слуха и понимания реальности, погружая их в иллюзии. Ты можешь отыскать любого человека в тайных местах, темницах, на дне морском и среди камней гор. Ты способен сделать так, чтобы чужие тайны становились известны желающему их знать. Приди ко мне и помоги! Я должен найти мага Уго и попробовать спасти его. Во имя правителя Ада Люцифера, дай мне путь к исполнению моих желаний. Заклинаю тебя – приди и укажи путь!»
Таддео произнёс эти заклинания тринадцать раз, обращаясь к демону преисподней, на чью помощь он рассчитывал. И тут случилось неожиданное. Пламя чёрных свечей, до последнего момента спокойное и ровное, вдруг изогнулось в неясной пляске. Оно то уходило вбок, как будто бы сильный ветер дул на свечи, то загоралось так ярко и сильно, что, казалось, порох сыплется сверху в огонь свечей, подкармливая их и давая силу. От этого на стенах комнаты появились смутные тени, формировавшие причудливые рисунки. В какой-то момент появилось изображение в виде человекообразного аиста в кожаном чёрном плаще, с длинным клювом, сильными большими крыльями, стоящего на могучих перепончатых лапах. Перья аиста горели ярким жемчугом, переливаясь и зачаровывая. Лапы с длинными и острыми когтями сияли красным огнём.
Таддео очень захотелось выйти из треугольника и потрогать крылья, но он справился с наваждением и остался на месте. Эта странная птица была увешана разными кинжалами от груди до пояса. Вдруг пламя свечей вновь затрепетало, изображение птицы исчезло, а на смену ему появился человеческий силуэт, видимый только по пояс. Магу показалось, что на него глядит прямо из стены мужчина среднего телосложения с тёмной кожей и короткими синими волосами. Его руки, сплошь в перстнях, были сложены на груди.
Таддео понял, что великий маркиз Шакс посетил его. Взгляд демона манил мага и заставлял выйти из безопасного пространства. Демон подмигнул Таддео, а темнокожее лицо озарилось улыбкой и рассыпалось в смехе, демонстрируя жемчужные зубы. Дыхание мага стало учащённым, сердце начало колотиться в груди. Таддео поддался этому наваждению и уже встал с колен, собираясь сделать шаг вперёд, навстречу демону.
Однако вдруг пламя свечи, что стояла у угла на восток, рядом с сигилом Люцифера, взметнулось вверх и затухло. Это означало предупреждение демону от самого правителя Ада и упрёк в недостойных действиях. Падший Ангел запрещал маркизу Шаксу вредить Таддео. Магу сразу стало лучше, а лицо демона превратилось в голову птицы и медленно растворилось. Таддео услышал, как за пределами таверны вдруг задул сильный ветер, переросший в тёмный песчаный вихрь. Он пронёсся по узкой улочке, набирая силу и впитывая в себя камни, песок, мусор, лежащий у обочин, и ударил всем этим в стены таверны. Деревянное строение ответило обиженным скрипом и гулом.
Некоторое время Таддео слышались многократно повторяющиеся слова: «Всё извечно! Жизнь совсем не долговечна! Желание наслаждений бесконечно! Трупы укажут путь, что позволит врагов обмануть. Сейчас тюрьма – твой удел. Будь разумен и смел. Найди лекаря – потрошителя тел! Всё извечно! Жизнь совсем не долговечна! Желание наслаждений…»
Маг задул оставшиеся свечи, перешагнул через треугольник и круги. Подошёл к двери, отодвинул шкаф на место, убрал щеколду и, добравшись до своей скудной постели, упал на неё. Общение с демоном забрало все его физические и духовные силы. Глубокий сон тут же начал затягивать его в свои объятья. Но прежде, чем уснуть, маг подумал, что демон очень скрытен и не особо желает помогать. Однако в его сонных мыслях неожиданно появился план, как попытаться найти мага Уго. С ним он и уснул.
На полу комнаты так и остались свечи, изображение ритуальных фигур и непонятные символы, нарисованные углём.
Глава 5 Трагичная фелиномантия
«…Мы наблюдаем лишь очень редкие случаи избавления от околдования при призывании людьми помощи Божьей и святых его. Значит, околдованные могут освободиться от порчи только с помощью демонов. Но этой помощи искать не дозволено. Несмотря на это, её часто ищут. Околдованные отправляются к знахаркам и часто освобождаются там от порчи, не прибегая к знаниям священников и экзорцистов. Значит, практика подтверждает, что околдования устраняются с помощью демонов…»
Яков Шпренгер, Генрикус Инститор. Молот Ведьм. Часть II. 1487 год
Буквально двадцатью днями ранее в этой аптеке, что располагалась у Форума, произошли странные и загадочные события.
Аптекарь Уго, проживающий в инсуле, где также размещалась его фармакопейская лавка, проснулся очень рано от страшного ощущения приближения неминуемой беды. Всю ночь душераздирающие видения его собственных мучений терзали душу. Теперь он лежал с открытыми глазами и пытался забыть о ночных тревожных и пугающих кошмарах. Но ничего не получалось, все отвратительные сюжеты один за другим вновь и вновь проходили перед глазами. Давление желчи поднимало кровь, а та, в свою очередь, билась о стенки тела и вызывала боль в его большой голове. Чего только ему не снилось! Грёзы были ужасны. Тут присутствовали мерзкие чудовища, огромными жёлтыми клыками раздирающие его тело и вгрызающиеся в живую, страдающую плоть; хищные цапли, откусывающие его крючковатый толстый нос; ржавый топор палача, вначале нещадно кромсающий кисти рук, а затем отсекающий бедную усталую большую голову Уго; жирные жёлтые мухи, истекающие липкими жидкостями, капля за каплей высасывающие кровь из его вен. Но эти видения были очень краткими и почти не остались в памяти. Однако было и то, что стояло перед глазами до сих пор. Аптекарю привиделось, что неизвестные люди в чёрном с лысыми макушками раздели его дородное тело догола, затем обмазали сладким мёдом, привлекая огромных, волосатых и кричащих человеческими голосами пчёл и ос. Насекомые слетелись к нему со всего Рима, нещадно кусали и откладывали личинки, создавая на теле целые колонии-поселения мерзких зеленоватых яиц. Потом люди в чёрном насильно поили аптекаря испорченным молоком, желая вызвать диарею. Когда его живот сверх предела наполнился испорченным продуктом, а тело от свежих укусов ужасных насекомых стало напоминать сплошное красное мясо после разделки свежей туши, его заключили в бочку, оставив только одно отверстие для притока воздуха. В своём ужасном кошмаре Уго находился в бочке несколько дней. Искалеченный в младенчестве позвоночник и больные ноги несказанно страдали. Постепенно всё пространство вокруг него наполнялось собственными испражнениями, а из личинок вылупились ужасные пчёлы и осы с лицами свиней. Их становилось всё больше и больше, и они нещадно терзали его. Нестерпимо воняло, а плоть несчастного аптекаря начала гнить и слезать с костей полосками, причиняя невыносимую боль. Уго во сне постоянно кричал и неоднократно умирал в страданиях, снова и снова испытывая нечеловеческие мучения.
Теперь его измученное ночными кошмарами сердце гулко билось в груди, предупреждая своего хозяина о предстоящих угрозах устоявшемуся покою. За последние годы подобные видения были не редкостью, видимо, мозг аптекаря был поражён неизвестным заболеванием. Карлик попытался взять себя в руки, почесав заросшую курчавыми волосами седую голову и длинную бороду. Обычно его успокаивала возможность добрых ласк со старым проверенным французским другом. Уго огляделся, но того рядом не было.
– Космо, Космо, ты где? Ах, озорник, ах, шалун! Куда ты провалился? – тихо позвал Уго.
Однако приятеля, развлекавшего его и делившего с ним кров, стол и постель уже около десяти лет, нигде не было. Карлик встал и зажёг большую свечу. Тут же мрак частично отступил от него, а тени заиграли по стенам, добавляя в спальню неестественной жути и тем самым пугая и расстраивая аптекаря. Он поставил свечу на столик у кровати, поменял ночное платье на обычную одежду и осмотрелся в помещении. Отражения молчаливо и неутомимо плясали по стенам, создавая причудливые фигуры и фантомы знакомых силуэтов. Уго присмотрелся, тут было множество очертаний, напоминающих лица и фигуры его давно погибших друзей. Медленно качался на грубой виселице весельчак Балдассаре. Истекал кровью бесшумно кричащий от пыток в застенках инквизиции учёный муж Пио. Тонул, неумолимо идя ко дну, мудрец Амадео с большим камнем на шее. Захлёбывался от собственной еды и желудочных соков нагло отравленный Дино. Их имена, особые знания и умения не спасли от насильственной смерти за ересь и колдовство.14 Все они и многие другие погибли лет двадцать назад от рук инквизиции.
Аптекарь вздохнул, отогнал назойливые и неприятные видения, проведя рукой по лицу. Глаза из-под густых седых ресниц тщательно оценили каждый тёмный угол спальни, каждый предмет незамысловатой мебели. Он искал своего друга. Казалось, что даже крупный нос этого человека, шумно втягивающий и выпускающий воздух, занят поиском животного. Уго вновь потрогал длинную ухоженную седую бороду, почесал мочку уха и, не найдя своего приятеля, начал тщательно обходить помещение далее. Он заглянул под шкаф, под кровать, посмотрел во всех тайных местах. Однако поиски не увенчались успехом: его любимый друг не отзывался и не находился. По причине этой досадной неприятности беспокойство не отступало, а только нарастало.
Аптекарь, тяжело ступая кривыми, больными ногами, спустился вниз. Последнее время беспокоили суставы, да и лестница не была приспособлена под него. Рост карлика был всего в три локтя с небольшим, и эти упражнения в ходьбе по высоким ступеням всегда доставляли ему неудобство. Он прошёл в аптеку и опять позвал животное, поискал, но и там потерпел неудачу. Тогда карлик переместился на кухню. Бегло её осмотрев и не найдя объект поиска, перебрался в небольшую лабораторию для приготовления снадобий.
– Где ты можешь прятаться, Космо? Вот и отпускай тебя прогуляться по ночному дому. Ты же знаешь, что наш бывший папа Иннокентий VIII, почивший в бозе, развязал самую настоящую войну против твоего рода, он просто терпеть не может всех подобных тебе.15 Это ему принадлежат слова, что кошка – самое любимое животное дьявола и идол всех ведьм, что существуют на Земле. Скоро открывать аптеку, а ты прячешься. Это опасно и для тебя, и для меня, – с некоторым огорчением заявил Уго, осматриваясь в поисках любимца. Он начал заглядывать за шкафы, шарить под ними и искать среди других вещей, способных укрыть животное.
– Да и другие умники тоже не промолчали. Самый нечестивый и уродливый душой Генрикус Инститор, он же приор Генрих Крамер, в своём гнусном сочинении «Молот Ведьм» назвал вас сосудами для нечестивых духов, искушающих людей, – причитал карлик, продолжая поиски своего животного.16
Уго знал, что очень рисковал. Домашние чёрные коты и кошки были в обществе не в почёте. Горожанин, держащий подобное животное, мог навлечь на себя донос в инквизицию. Само по себе обвинение в колдовстве с помощью кошки значило немного и не являлось смертельно опасным. Однако при желании могло стать началом расследования с окончанием дела на костре инквизиции. Бездомных кошек в городе тоже было в достатке. Они жили на помойках, питались отбросами, крысами и мышами, обитали в старых подземельях и тайных заброшенных ходах города, проживали на чердаках, в развалинах домов и на конюшнях. Специальные люди по приказу инквизиции периодически отлавливали несчастных животных на улицах Рима и живьём в мешках зарывали в землю или топили в Тибре. Несмотря на это, их никак не удавалось полностью уничтожить.
То были приблудные кошки, ничейные. А вот содержание домашнего животного впрямую говорило о двух вещах: о пренебрежении мнением папы Иннокентия VIII вместе с могучей инквизицией и о попытке установить связь с правителем Ада, Люцифером.
– Наконец-то я нашёл! О, Космо, ты расстраиваешь меня, – продолжал причитать карлик, доставая из-под пустых тряпичных мешков огромного чёрного кота шартреза.
Он взял его под брюхо и вновь, тяжело переставляя ноги по ступенькам лестницы, направился на второй этаж, в спальню.
– Больше не сбегай, ты напрасно создаёшь нам опасность, мой милый Космо. Это раньше твои предки жили при монастырях и боролись с грызунами, но всё давно изменилось. Не хватало, чтобы тебя поймали на улице и закопали в землю или чтобы меня сожгли из-за дружбы с тобой, – ласково приговаривал аптекарь, поднимаясь по лестнице.
Войдя в комнату, карлик закрыл за собой дверь и выпустил кота на пол. Шартрез лениво встряхнул чёрной шерстью, посмотрел ярко-медными глазами и дружелюбно потянулся, играя мускулами. Это был довольно крупный кот, имевший вместо общепринятой голубой шерсти необычно густую чёрную, с синим отливом.
Уго налил ему вчерашнего молока из кувшина в специальную посудку, стоящую в углу спальни. Кот вальяжно подошёл к хозяину и начал тереться о ноги. Но вдруг что-то поменялось в поведении животного, кот молниеносно ударил лапой по посуде. Подскочив на пол-локтя от поверхности пола, тарелочка перевернулась, и молоко разлилось, смешавшись с пылью. Животное брезгливо понюхало жижу и фыркнуло, отойдя в сторону.
– Что с тобой, Космо? Плохое молоко? Что, испорченное? Опять молоко, как в моём ночном кошмаре! Ужасно! А может, всё дело в нашем будущем? Что-то у меня с утра сердце шалит. Разлитое молоко – это неприятности, хлопоты и неудачи. Ну пойдём, посмотрим, что ты желаешь мне сказать, – задумчиво промолвил аптекарь.
Карлик вновь взял кота в руки, погладил его, затем положил на свою низенькую кровать. Достал из специальной шкатулки, стоящей на столе, тринадцать заранее заготовленных бумажных шариков и, покрутив рукой, бросил их на пол. Скрученные бумажки разлетелись по комнате. Немного прокатились по полу, лениво передвигаясь, и остановились каждый на своём месте.
Космо внимательно сопровождал своими большими глазами цвета меди руку хозяина. Как только бумажные шарики оказались на полу, он соскочил с кровати и начал играть с ними. Два комочка больше всех заинтересовали животное. Кот перевалился на спину и высоко подбросил оба шарика над своим брюхом. Они подлетели и упали возле него, но он не стал их более тормошить. Космо лениво перевалился на другой бок и внимательно оглядел своего хозяина.
– Спасибо тебе, друг, надеюсь, нас ждёт хорошее, – заявил Уго, почесав затылок.
Карлик подошёл, поднял с пола бумажные шарики, развернул и прочёл. На мятом листе одного из них было написано: «Думай о подвохе – не останешься в расплохе». На втором: «Покорись беде, и беда тебя пожалеет».
– Не особо радостно. Что бы это всё означало? Давай продолжим, – вслух заявил аптекарь, задумчиво потрогав бороду.
Карлик поднял грузного кота с пола и поставил его на стол. Космо мирно сделал несколько шагов и сел на задние лапы, уставившись в лицо аптекаря, слегка обнюхивая воздух. Уго тоже сел напротив, поднял руки и направил свой взгляд в глаза кота. Так продолжалось некоторое время, губы аптекаря шептали только ему одному известные заклинания. Через некоторое время Уго резко положил свои руки ладонями вверх перед Космо.
Чёрный кот злобно фыркнул и тут же ударил своей правой лапой по правой руке карлика. Потом вновь понюхал воздух и отошёл в самый дальний угол стола. Там он лёг на край поверхности, свесив свой длинный хвост. Уго загадал: если животное ударит его по правой руке, то жди беды сегодня. Если по левой, то беда сегодня не придёт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
