Оказавшись на месте, мы нагрузили подносы едой и направились к парням.
– Привет!
Мальчишки ответили разноголосым хором и снова сосредоточились на завтраке.
– Тимур, ты уже приготовил мне подарок на день любовных уз?
Парень едва не подавился и нервно заерзал на стуле. Лица друзей и вовсе недвусмысленно скривились. И стало ясно, как и День святого Валентина, этот праздник радует исключительно девушек.
– Да бросьте, это же так романтично!
– Что-то в этом году первый выпуск «Вестника» задерживается, – заметила я, чтобы сменить тему.
Теона мгновенно проглотила наживку, но вот последовавшие слова меня совсем не обрадовали:
– О, до меня дошли слухи, что сказок ПАУКов больше не будет.
– Как? Я, можно сказать, только из-за этой рубрики и читала газету!
– Зато будут «Паучьи страсти», – хитро подмигнула подруга, – вроде сказочник рассказал все свои сказки, а теперь готов отвечать на вопросы. Каждый желающий может спросить у него совет или задать вопрос. В рубрике будут публиковать ответы.
– Здорово, – неуверенно произнес Тимур и переглянулся с Марселем.
– Вот, ты, Алекса, о чем бы хотела спросить?
Я задумалась, взгляд случайно упал на Кристину Белуа. И хоть прямые нападки с ее стороны прекратились, все же время от времени мне доносили, что девушка распускает обо мне мерзкие слухи. Кроме того, довольно часто ловила на себе ее ненавидящие взгляды. Вот как сейчас.
– Придумала! С самого первого дня Крысинда меня ненавидит. При том, что я ей не сделала ничего плохого! Вопрос – зачем ей это нужно?
– Отлично, – ореховые глаза Теоны буквально горели энтузиазмом. – Марсель, теперь твоя очередь!
Парень поперхнулся и кинул на меня жалобный взгляд. Но я лишь пожала плечами. Ясно же, сказочник набирает материал для первого выпуска.
– Хорошо. Думаю, для многих студентов эта тема актуальна, – пробормотал смиренно напарник, – у меня есть возлюбленная, но родители категорически ее не принимают. Так и говорят – либо расставайся, либо ты не наш сын. Что делать?
– Потрясающе! – воскликнула Теона, хлопнув в ладоши, но тут же осеклась. – В смысле мне очень жаль, что ты столкнулся с такой ситуацией. Уверена, все образумится.
Из Ларса вытянуть так ничего и не удалось. Тимур и вовсе сполз под стол, всем своим видом показывая, вездесущего «сказочника» ему и в жизни вполне хватает.
Вскоре над Академией пронеслись первые звуки колокольного набата, и все разом кинулись на выход. Опаздывать в первые учебные дни никто не хотел.
Новый семестр осчастливил нас не только новыми дисциплинами, но и новым магистром по Травологии. Им оказалась Ингрид Вильбранд. Магистреса обладала светлой, как январский снег, шевелюрой, приятным лицом, которое пухлость только украшала, и впечатляющей фигурой медведицы. Если бы не установленный факт, что у берсерков рождаются исключительно мальчики, я бы точно подумала, она – одна из них.
Зато Ларс пропал. Это была любовь с первого взгляда.
На каждой паре он тянул руку-базуку и, бесконечно смущаясь, отвечал домашнее задание. Магистреса хвалила, ставила в пример и вообще всячески поддерживала такое рвение. В эти моменты Ларс расцветал, и, казалось, не было счастливее студента на свете. Вероятно, в этой большой, внимательной и пышущей здоровьем женщине он наконец-то обрел ласковую мать.
Разумеется, его поклонение стало неиссякаемым источником шуток с нашей стороны. Но приятель не обижался. Тихонько посмеивался, да и только.
На сегодняшней лекции Большая Ингрид, как ее тут же окрестили студиозы, рассказывала о вспучках. Пустынных растениях, душащих прикорнувших путников. На лекцию она принесла опытный образец и предложила сразиться с представителем кровожадной флоры. Столь сомнительная перспектива воодушевила лишь одного студента. Конечно, им стал Ларс. С рук магистресы он не то, что в петлю готов залезть, а даже яд слопать.
Последовавшие десять минут весь курс с нескрываемым ужасом наблюдал, как растение резво оборачивается вокруг могучей шеи берсерка. Толстый гладкий стебель окольцевал несчастную жертву несколько раз и приступил к удушению. Глаза парня мгновенно полезли из орбит, щеки надулись, а вены вспучились. И стало предельно понятно, откуда произошло название растения.
– Меня сейчас стошнит, – проблеял Тимур и вытер пот с побелевшего лба.
– А магистр-то с огоньком! – протянул задумчиво Марсель.
– Угу, у Ларса уже все горит, – прыснула я от смеха.
Когда в аудитории раздались почти предсмертные хрипы, преподавательница ловко ухватила побег за кончик и смотала с шеи Ларса себе на руку.
– Запомните, самая чувствительная часть вспучек – вершинка побега. Ухватившись за нее, вы без проблем освободитесь.
Наш приятель все еще тяжело дышал и с опаской косился на растение.
– Благодарю за вашу смелость и самоотверженность, студент Качковски, – проворковала Большая Ингрид. – Место удушения необходимо смазать настоем зокры.
Пухлые пальчики преподавательницы тут же заскользили по шее Ларса, втирая лекарство. Парень блаженно щурился и казалось совершенно выпал из реальности. Даже думать не хотелось, какие именно картины в этот момент будоражат его воспаленное страстью сознание.
Лекция продолжилась. До самого колокольного набата, оповестившего о конце лекции, Ларс то и дело прикасался к шее, то ли проверяя, не осталось ли там колец вспучки, то ли припоминая прикосновения магистра. Мы с Марселем обменивались многозначительными взглядами. Он, как и я, все понимал.
– Жесть… – выдохнула Теона во время обеда, услышав подробности.
– Страшно подумать, какую гадость она притащит в следующий раз, – поежился Тим.
– Зато теперь мы знаем, как спасаться от вспучки, – заступился за преподавательницу Ларс. Что с него взять?
Впереди нас ждал Пападакес и Демонология. После лекции магистр наконец-то вручил мне все бумаги и с тяжелым вздохом благословил на поход к Аль-Касими.
Магистра я нашла в знакомой аудитории. Он как раз закончил лекцию у первогодок и пребывал в приподнятом настроении. Этим я и воспользовалась, вручив ему бумагу. Спустя минуту от благостного настроения не осталось и следа!
– Ты хочешь ЧТО?
– Доступ в темницу демонов.
Собеседник нервно теребил бороду, сверля обсидиановыми глазами. Спустя бесконечно долгую минуту мужчина все же ответил:
– Я не в праве давать студенту такой допуск. Думаю, тебе стоит обратиться к ректору.
Понятно. И ожидаемо. Так и знала, что легко не будет. Не откладывая, направилась в приемную. Лиара, новая секретарь ректора Беранже-Штарка, была куда приветливей предыдущей, но ухо держала востро и пропускать к ректору не спешила. Пришлось пояснить, что вопрос касается практики и меня направил сюда магистр Аль-Касими. Рыжеволосая просканировала взглядом-рентгеном, но все же связалась с ректором.
– Проходите, Вишневская. Ректор готов вас принять. Только не долго! – крикнула она вдогонку.
– Вы хотите ЧТО? – теперь уже выпал в осадок Беранже-Штарк, едва услышав мою просьбу. – Зачем вам допуск к демонам?
– Моя практическая работа – изучение языка Инферно, традиций, уклада, социально-политического устройства. Предварительно я согласовала тему с магистром Пападакесом. Вот его подпись.
Я выложила на стол бумагу, и ректор уставился в нее ошалелым взглядом. И чем дольше вчитывался, тем круглее становились его глаза.
– Я не в праве давать вам такой допуск, идите к Легату.
О да, представляю, куда он меня пошлет с этой бумагой. Особенно учитывая последнюю встречу.
– Вы прекрасно понимаете, никаких полномочий для прямого обращения у меня нет. Поэтому я подготовила прошение, где собрала все доводы в пользу проекта. Очень вас прошу направить официальный запрос в Военное министерство.
Ректор нервно барабанил пальцами по столу. Очевидно, лезть в пасть к черному дракону ему ой как не хотелось. Тем более по такому вопросу. Я наблюдала, как мужчина пытается договориться сам с собой. Растерянность, удивление, недоверие, подозрительность и, наконец, на лице ректора появилась обреченность.
– Хорошо, Алекса. Я направлю запрос. Как только появится официальный ответ, вызову.
– Спасибо, господин ректор. Хорошего дня.
Три дня назад Деметриус Пападакес тоже чуть не свалился с кафедры после моего заявления. Но в отличие от прочих, идея вызвала в нем чисто академический интерес. Все наши знания о демонах базировались на крохах информации, основанных исключительно на наблюдениях и предположениях. Большая часть относилась к видам демонов и способам их убить. Понятно, что иного вроде бы и не предполагалось. А меж тем это была разумная раса. Да, очень воинственная к наземным обитателям, но разумная! Никто даже не пытался понять их мотивы. Единственный, кто продвинулся в их изучении, – Овербах. Именно в его записях я обнаружила небольшой словарь демонических слов, как и данные по устройству их жизни. Это было потрясающе! Как открыть новый мир. Своим энтузиазмом я заразила и магистра. Да так, что он согласился на роль научного руководителя моего проекта и подписал все необходимые бумаги.
Разумеется, о том, что источник вдохновения – тетради безумного ученого, я умолчала. Как и о том, что изучение подземной расы не единственная моя цель. Помимо прочего, я страстно желала изучить демонический язык, чтобы разузнать о противоядии от игл Мортиферума. А также разобраться с загадочным ритуалом трансгрессии. Одержимость Фадея все же оказалась заразной. И я с радостью ухватилась за нее, только чтобы вытравить все прочие мысли их своей бедовой головы и израненного сердца. Надеюсь, это сработает, и я перестану еженощно думать о Стефане.
Стефан.
– Она хочет ЧТО?!
– Ты все правильно расслышал. Алекса просит доступ к пленным демонам. Вот проект и подпись Пападакеса.
И хотя первым порывом был категорический отказ, все же пробежался глазами по документу. Официальная версия выглядела гладко и…бесполезно. Тут что-то другое. Я слишком хорошо ее знал.
Мы сидели за привычным столом в ресторане у Ратуши. Друзья сами вытащили меня на встречу.
– Изучать язык и традиции Инферно? Серьезно? Трудно придумать более бестолковое занятие.
Аль-Касими покивал, мысленно со мной соглашаясь. Гонки, игры, котарсисы, теперь еще и демоны…она когда-нибудь угомонится?
– Зная Алексу, думаю, причина кроется в другом. Есть версии, Зафир?
– Не знаю, Стеф. Вишневская отказалась от индивидуальных занятий со мной. Так что возможности аккуратно подобраться к ее секретам у меня сейчас нет. Я тоже считаю, проект – лишь камуфляж, а что на самом деле у нее на уме, неизвестно. Но интуиция подсказывает, доступ дать нужно.
Невольно из груди вырвался протяжный вздох. Алекса…дерзкая своенравная девчонка. При воспоминаниях о последней встрече меня до сих пор душила злость.
– Хорошо, я дам допуск, – процедил сквозь зубы. – Но прежде вы должны выяснить истинные мотивы.
Друзья согласились. Это лишний раз подтверждало, замысел студентки им тоже доверия не внушал.
После встречи вернулся в министерство и работал до поздней ночи. Да, теперь это вошло в привычку. Домой совершенно не хотелось. Каждый вечер превращался в пытку. Память подсовывала картинки, которые будоражили душу и тело. Алекса у камина, она же на террасе и в саду. Это выматывало хуже работы, а потому я нагружал себя по полной.
На следующий день пришло сообщение от Себастьяна. Он писал, что выяснил настоящую причину проекта. Однако наотрез отказался озвучивать, поскольку того потребовала Вишневская. Немедля набрал его.
– Себастьян, у меня нет времени разгадывать ребусы. Либо ты озвучиваешь мне ее мотивы, либо разбирайтесь сами. Допуск не дам.
Ректор помолчал, затем все же признался:
– Она хочет выяснить у демонов противоядие от игл Мортиферума.
Слова тяжелым камнем легли на сердце. Даже после всего произошедшего она думала обо мне, переживала и искала способ спасти. В этот момент чувствовал себя последним мерзавцем.
После разговора, не откладывая, переслал в Академию лично подписанный мной допуск и вызвал Клима. Для столь щекотливого дела требовался проверенный человек.
В дверь постучали.
– Вызывали, господин Легат?
Жестом пригласил войти и указал на стул.
– Направь в темницу Академии надежных легионеров. Предупреди, чтобы по вечерам глаз не спускали с камер. Если там что-то случится, лично оторву головы! И начиная с завтрашнего дня мне нужны все вечерние записи. Отправлять на мой личный териус. Задача ясна?
– Так точно, сэр!
– Свободен.
Стоило только представить девушку наедине с демоном, как перед глазами темнело от тревоги. Учитывая ее предприимчивый характер, предугадать на какие авантюры решится Алекса, просто невозможно. А потому требовался жёсткий контроль всего происходящего в темницах. Надеюсь, ребята справятся.
Так, с этим вопросом разобрался. Теперь в Алкалур. Расследование Зафира и Себастьяна привело в джунгли. Именно там находилось племя кханов, представители которого обладали бесценной информацией о котарсисах. Если верить записям, обнаруженным друзьями в хранилищах Имперской библиотеки, существовал некий ритуал Кохо, в процессе которого происходила привязка человека и питомца. Осталось только найти племя и выяснить всю подноготную. Эта цель визита совпала с другой, давно запланированной. Все же пора навести там порядок.
Лекси.
Я искренне надеялась, открыв часть правды, мне удастся получить доступ. Едва озвучила причину, как Беранже-Штарк нахмурился, а магистр Аль-Касими продолжил сверлить меня тяжелым взглядом. И не понять, то ли злится, то ли удивляется, а может и радуется. В любом случае на следующий день допуск у меня был.
Тем же вечером я прискакала в темницу. Легионеры встретили настороженно, но к демонам пустили. Остановилась напротив клетки Фурфура и устроилась прямо на полу.
Выбор на демона высшего жуса пал не случайно. Как объяснил Пападакес, двое других заключенных были на более низшей иерархической ступени и в присутствии старшего не имели права говорить.
– Эр бен мун крзифин вайн Алекса, – ломая язык, произнесла я, что означало: «Приветствую, меня зовут Алекса».
Синий лохматик встрепенулся и злобно вперился своими красными глазками.
– Риз лярв зербайн на хун, – выплюнул узник, а я тут же записала услышанное и принялась шарить по словарю.
«Шла бы отсюда, лярва», – гласил перевод фразы. Мда, не очень дружелюбно. Но синяя морда еще не поняла, с кем связалась.
– Ар эсти лонгар буда, – я хочу учить твой язык.
Фурфур пару секунд соображал, очевидно мое произношение сильно хромало, а потом по темнице загромыхал поистине гомерический хохот.
Треклятый швындыр!
Я снова уткнулась в словарь, подбирая нужные слова.
– Халуй табы девила жипанда! – «Смейся сколько угодно, демонова задница».
