Чудная Деревня. 1. Начало. 2. Скользкие вершины. 3. Русалочье озеро — книга №1 серии «Чудная деревня.»

- Любава, а не ты ли мне говорила не отказывать никому в помощи, - обняла я ее и усадила на стул.

- Я конечно! – подскочила она, - просто у них инстинкты звериные превыше всего! - И.… если что у тебя не получиться они нам проблем доставят, - запричитала Любава. - Вожак стаи Владимир отец этого парня, что с Мариной пришел. - Они такие лютые, - совсем загрустила она, - звери, одним словом.

- Ничего прорвемся, а отказать я не могу и чувствую, что смогу помочь. - Я все сама сделаю, а ты дома будь! Любава я справлюсь, - успокоила я ее и пошла заниматься гостьей.

Собрала Марине ужин и когда она поела дала выпить настой успокоительный, сонный. Еще раз осмотрела уже засыпающую Марину. Красные пятна в теле девушки чуть побледнели и слегка пульсировали.

- Как ты себя чувствуешь, только честно, - спросила я ее.

- Болит немного, дергает, но терпимо, - ответила она сонно.

- Ладно, я в печь дров подкинула, до утра тепло будет. - Ты уж постарайся спокойно лежать, расслабленно. - Утром рано приду, посмотрю тебя, - попрощалась я на ночь.

Дома я все подробно описала и зарисовала, что видела у Марины. Любава уже успокоилась и на стол накрыла, так что поели мы и спать. ... А-а-а про уроки я забыла, так вымоталась.

Утром я сразу оделась и пошла к Марине. Все- таки острая боль и непонятная пульсация меня беспокоили. Марина не спала, просто лежала вытянувшись на кровати.

- Ну как ты? - спросила я ее, только переступив порог.

- Нормально, - ответила девушка, - почти не болит.

Я снова взяла ее за руку. Краснота, где я прошлась вчера иголкой силы почти ушла. Я сосредоточилась и повторила все как вчера только гораздо тоньше. И осторожно снова с усилием медленно вперед прошла через вторую трубу. Марина лежала спокойно не дергаясь, хотя ей было очень больно. Обезболивающий отвар дать я побоялась. И-за него почему-то я видела хуже, а здесь тонкая работа и приходилось Марине терпеть.

- Немного жжет и больно, но не как вчера, – сказала она тихо, – терпимо.

Ну, я немного успокоилась, напоила ее отваром и ушла на занятия. Сегодня у меня были уроки по расписанию у Анфисы, а она, то опозданий не терпела, и я еще и - за Марины не подготовилась.

- Ты сегодня как на иголках и спишь на ходу, - сказала сердито Анфиса, когда я ей в который раз ответила невпопад.

- Да пациентка у меня интересная и сложная вот из головы и не идет.

- Ладно, запиши задание будешь дома учить вдвойне... сегодня толку от тебя чуть. - Надеюсь, на следующее занятие ты подготовишься как надо без всяких уважительных причин, - отчитала Анфиса, сверля меня сердитым взглядом.

- Я очень постараюсь, - пробормотала я, мысленно уже добежав до своего дома

- Не надо стараться учи, - ответствовала Анфиса и выставила меня вон.

Первым делом я побежала к Марине. Пациентка моя оказалась в порядке мучившаяся только бездельем. Еще раз осмотрела ее, краснота и пульсация исчезли. Только окраска больных органов была чуть ярче как при воспалительном процессе. Я еще раз прошлась иголочкой силы по больным органам и теперь уже процедура не доставила боли. Все самое сложное я сделала правильно. Настойки Марине пропить сегодня и завтра обязательно, а там, если все хорошо можно отправлять ее домой. Можно было и сегодня ее отпустить, но я решила подстраховаться и понаблюдать.

- То есть у тебя получилось? - не веря спросила Марина, - не может такого быть! - Вот так просто, за два дня и все?

- Ну, это было совсем для меня не просто и тебе болезненно, а по диагностике у тебя все хорошо сейчас, - обиделась я немножко за себя. - Сегодня на ночь дам отвар, - и еще завтра утром. – За это время уйдет воспалительный процесс и все, можешь идти домой ты здорова! - Моя помощь тебе уже не нужна, - обрадовала я ее.

Чувствовала, Марина мне совсем не верит, но что я ей могла сказать. Таким лечением я еще не занималась и теперь как это не звучит пафосно, но только время покажет, что у нас получилось.

- Что ты хочешь за лечение? Спросила напряженно глядящая на меня Марина, - если оно подействует!

- Когда ты поймешь, что здорова сделаешь для Любавы оберег. - Результат моего лечения ты почувствуешь скоро и тогда придешь, - ответила я суховато, просить что-то с оборотов не хотела. Они наши соседи и хотелось бы просто нормальных отношений. Все - таки в одном лесу живем и по узким тропкам пересекаемся часто.

Любава как-то говорила, что с амулетом от этой стаи можно любых оборотов не бояться, но дают они их не всем, а только тем, кому обязаны. И Любаве это было бы хорошим подарком.

- А, для себя чего хочешь? - продолжала настаивать Марина, - для себя лично!

- Ничего, ты для меня интересный случай, очень необычный. - Ладно, извини, но у меня еще учеба, так что отдыхай это обязательно! - И чтобы осложнений не было лежи тихо и спокойно.

Мы еще немного поболтали с Мариной, и я ушла учить английский. Анфису злить я боялась, второй раз невыученных уроков она мне не простит.

Утром уже осмотрев Марину увидела, что она абсолютно здорова. Я попрощалась с ней отправив домой и с легким сердцем побежала к Анфисе.

Тем же вечером собрав свои рисунки и записи по Марине пошла к Питириму, любопытство терзало меня. Питирим, когда я к нему пришла в неурочное время, да и еще взбудораженная удивился, но в дом впустил. Сразу понял по рисункам в руках, что у меня был интересный медицинский случай. Я рассказала ему все и показала рисунки, он тоже задумался. Потом принялся рыться в своих медицинских томах и наконец поднял на меня изумленное лицо.

- Вот глянь, - сказал он, показывая на цветное фото в книге. - Ты это видела?

- Да, - очень похоже, - присмотрелась я.

- Ну, ты даешь, - восхитился он. - У Марины был врожденный порок, маточные трубы есть, но не развитые. - Ты знаешь, что такое не лечиться. - Отсюда и боль при твоем вмешательстве! - Ты своей силой смогла фактически вырастить ей все заново.

Питирим посидел, помолчал, потер лоб, - эх тебе б учиться да не у нас! - Но пока тебе нужно чаще самой осматривать больных. - И еще, - добавил он. - Учитывай, что обороты привычны к боли и у них хорошая регенерация, - а если б ты лечила так обычную женщину, то боюсь она у тебя бы умерла от болевого шока. – С такой силой как у тебя надо работать тоньше и больше практики.

Вернувшись домой от Питирима рассказала все Любаве и задумалась. Нужно менять расписание уроков и - да только самой осматривать больных. Так я научусь контролировать силу и развивать ее. Повздыхала, пожалела себя и села зубрить английский язык.

Олька надеялась, что мы вместе будем ходить на занятия, но нас разделили и днем мы с ней не виделись. Но вечерами мы с Олькой каждый день почти катались на санках с холма до темноты... или бегали на лыжах до реки по воскресеньям. Олька, как и я на лыжах кататься стала недавно. А вдвоем мы стали лихо на них гонять, и это было здорово! Мне все нравилось в новой подружке кроме ... Олька пыталась подбить меня на шалости не понимая, чем это может кончится. Она считала, что попала к добрым колдунам и ведьмам и чувствовала себя немного как в сказке. Я же к этому времени понимала, что такое наши наставники и боялась их всех до дрожи в коленках... как и то что уйти от них нельзя... И я пыталась несколько раз это объяснить Ольке.

- Елена ты какой только ерунды не придумаешь! - Ты что серьезно боишься, что нас поймают если мы в те пустые дома полезем, - насмешливо выговаривала она мне. – Не убьют же нас если мы их осмотрим... так любопытно....

Я отмахнулась от нее и сказала, - не пойду, мне это не надо... и тебя сдам Агриппе...если что.

Возле реки стояли несколько домов на вид совсем не жилых. Любава несколько раз просила меня туда не ходить и нос туда не совать. По ее бледному лицу я поняла она не просто так меня уговаривает... и не собиралась расстраивать ее. Я уже знала, что вся деревня нашпигована магическими маячками. И в тех домах возможно кто и живет, но меня это точно никак не касалось. ...А-а-а потерять голову легко, если в тех домах кого прячут. Причины беспокоится за свою жизнь у меня были. Я живу здесь три года, а уже знала, что состав ведьм в ковене Анфисы меняется и… явно девушки пропадают не потому что им тут надоело. Тем более тот же Питирим уже вылечил меня от иллюзий красоты и лёгкости волшебного ремесла. Он мне выдал несколько книг для ознакомления и заставил их прочитать в его присутствии. Это даже не книги, скорее гримуары. В них описывались обряды принятия дара, для ведьм, колдунов. Я поняла мне повезло что мой дар не требует кровавых жертвоприношений. ... Иначе бы отказалась от него! В нашей деревеньке живут древние, сильные маги, которые уже всего добились и успокоились и только поэтому они так к нам снисходительны. Мы это я и Олька, молоденькие ведьмочки. Но если вдруг мы будем мешать или надоедать… нас просто прихлопнут как надоедливых мух. Мы с Любавой и так исключение из всех жителей и живем тут на особом положении. Мы с Любавой и так как две овечки, живущие в волчьем логове. ... И волки нас защищают... и надеюсь не откармливают на съедение.... Но напрямую все это Ольке я рассказать не могла и просто старалась следить за ней переправляя ее энергию на другое, более полезное занятие. ...А-а-а в те дома я уже лазала только летом почти по-пластунски укрывшись зарослями. Хотела попробовать ради интереса обойти магические маячки... и у меня получилось! Конечно в сами дома зайти я даже не рвалась. Достаточно что я видела, как Питирим, Агриппа, и Иван Ваныч туда бегают взмыленные как на работу. Почувствовала, как хорошо закрыты те места и решила не рисковать. Если они в нашей деревне ставят такую защиту, то…лучше и не знать кого там прячут. Ольке я тоже этого говорить не стала, а потащила ее снова на горку, кататься на санках до изнеможения.

В декабре снег шел непрерывно почти каждый день, и некоторые дома занесло под крышу. Мы еле успевали расчищать дорожки от снега. Дорогу с Баево перестали чистить, и мы уже не ждали больных. В такое время, когда из дома почти не выбраться Любава доставала швейную машинку и занималась ремонтом одежды или стегала одеяла из клочков ткани. Для меня тоже она находила работу. Любава нашивала много небольших чехлов под подушки, а я их набивала. Олька тоже частенько сидела у нас и помогала сортировать куриное перо. Кур в зиму забивали, а перо Любава собирала и тщательно мыла. И вот когда на улице морозы и снежно мы перебирали перо и смешивали с разными травами. На каждую траву наговор. Травы простые, - ромашка, мята, полынь, лепестки дикой розы, цветы сирени и липы. Заговоры на крепкий, здоровый сон и общеукрепляющие на здоровье. Потом травы смешивали с пером набивали подушечки полученной смесью. Зашивали, и читали последний общий наговор чтоб подушка служила как можно дольше. Молодые мамочки у нас разбирали эти подушки с большим удовольствием для своих малышей. ... А, еще мы с Олькой учились делать амулеты. Доставали бисер, лежащий в большой красивой коробке. Бисера было много. Летом каждый раз, когда мы ездили в Моршу я брала по несколько пакетиков разных цветов. И мы с Олькой расстелив на полу у печи одеяло плели браслеты фенечки девочкам подросткам на здоровье и привлекательность. Заговаривали булавки с яркими бусинками для малышей от сглаза и порчи. Собирали нитки бисера на шею и браслеты с забавными подвесками для молодых женщин заговаривая на лад в семь. Даже собирали подвески на телефоны от воровства и потери. Сначала мы раздавали нашим пациентам их просто так. Но поделки стали пользоваться спросом и иногда к нам приезжали не на лечение, а, чтобы купить именно незатейливую безделушку. Деньги не великие и сначала едва покрывали расходы. Но для тренировок по созданию амулетов после занятий с Анной Леонидовной наши безделушки подходили идеально. А позже и стали хорошим приработком лично нам с Олькой. Я хоть и работала, но никогда не просила деньги у Любавы считая, что она и так тратит на меня много.

В субботу мы как обычно затеяли с Любавой печь хлеб. Раньше Любава пекла только для нас, а затем незаметно и для ведьмака Питирима, кузнеца Михея. Они-то совсем одинокие и жили постоянно в деревушке, а с появлением Ольки и для них с Агриппой. Теперь я помогала постоянно. Любаве уже тяжело заводить много теста. Только мы закончили и вымесили тесто, я пошла чистить снег во дворе оставив саму выпечку на Любаву. На улице было хорошо, морозно и солнечно. Быстро вычистив двор, я решила попробовать потренироваться с плетением волшебства. Времени на тренировки мне всегда не хватало, и я пользовалась любым случаем. Но бывает, иногда все идет на раскорячку... как ни старайся... Я создала, затем растянула плетение... и влила в него много силы от души. Плетение вспыхнуло красным видимым пламенем, и я его не удержала. Получился выстрел как из рогатки... только попало мое плетение в магическую защитную стену рядом с нашим домом. Раздался звонкий, слышимый хлопок и в защите вокруг деревни… образовалась дыра. Оглядев дыру, я расстроилась. Питирим каждый день осматривал защиту и подновлял ее, а накануне ушел в лес на охоту и сколько пробудет там неизвестно. Я же пока только больше портила, чем создавала. И естественно починить, что разрушила не могла. Посмотрела вокруг деревни все плотно засыпано снегом. Дорога на Баево завалена сугробами и решила... ну кто чужой до нас доберется? Тут и Любава меня домой позвала..., и я оставила все как есть. Нагоняй от Питирима будет конечно знатный, но переживу, - решила я даже не подумав обратится за помощью к Агриппе или Анфисе.

Поздним вечером мы только поставили в печь последние листы с хлебом, как к нам в дверь постучали. Открыв дверь, я обомлела... на крыльце стояла незнакомая женщина похожая на снежную бабу. Вся в снегу, замёрзшая и без шапки. Голову она обмотала шарфом и ее сооружение покрылось коркой наледи. Длинная дорогая шуба вся вымокла, покрылась сосульками. Особенно добили меня ее ультрамодные, тонкой кожи сапожки на шпильках. Глядя на нее, мы просто обалдели и онемели, удивляясь как в таком виде к нам пробралось через сугробы это чудо. Повезло ей, что я дыру в магической защите оставила, а так бы и ходила тетка около дома пока не замерзла. Незваная гостья оттаяв тут же насквозь промокла. Сказать она нам тоже ничего не могла у нее зуб на зуб не попадал ... только что- то мычала непонятное. Любава кинулась раздевать гостью, а затем потащила ее к печи отогреваться. Губы синие, лицо от мороза и холодного ветра стало красным, распухшим. Наша нежданная гостья промерзла не на шутку. Я бегом принесла теплый, махровый халат и шерстяные гольфы. Растерла ей ноги и руки гусиным жиром, заставила переодеться и сверху халата еще закутала ее в легкое, стеганое одеяло. Любава тут же приготовила горячий, сладкий чай. Пока я помогала женщине переодеваться присмотрелась к ней. Около сорока лет, хотя нет старше ... просто очень ухоженная. Дорогая одежда и белье, серьги и кольца явно не бижутерия... так сверкают только бриллианты. Я, перевела взгляд на лицо и стало понятно, почему она здесь. Правая сторона лица перекошена, а заболеваний явных не уловила. Скорее всего она делала пластику лица и очень неудачно.

Питирим постоянно привозил мне книги и журналы на медицинские темы..., и мы не так давно обсуждали с ним именно подобные вопросы. Питирим приводил примеры, когда знахарям или колдунам приходилось исправлять ошибки пластических хирургов, весьма недешево. И мне Питирим предлагал подумать о навыках косметологического лечения обеспеченным пациенткам. Помогать «дорогим клиенткам», не прибегая к хирургии. Я сразу всерьез его слова не приняла, а тут глядя на незнакомку задумалась Да и пора уже иметь своих хорошо оплачиваемых пациенток.

- Любаву уже не переделаешь, - повторял мне частенько Питирим, - да и пусть! - Тебе тоже практика нужна и деньги тоже... на будущее. - И если у тебя появиться богатые пациенты, то не вздумай их бесплатно лечить! - Пора тебе уже за свою работу достойную оплату получать. - Кто ни будь да сюда доберется, а ты уж постарайся обработать правильно клиента и сделать его постоянным. - Набери несколько человек и занимайся ими за хорошую оплату. - Тебе скоро самостоятельно жить придется и нужно позаботиться уже сейчас на какие шиши ты будешь жить самостоятельно. – А, с Любавой я поговорю, она все поймет, - закончил он разговор.

С Питиримом я была согласна, тем более весной мне уже будет шестнадцать лет и сколько я еще проживу здесь в Чудной деревне. Может два- три года, а потом нужно будет жить самостоятельно. Мы с Любавой не бедствовали. Зарабатывали неплохо по сельским меркам. Любава даже что - то откладывала на будущее, но для самостоятельной жизни этого было мало.

Гостья согрелась и держа в руках кружку с горячим чаем стала о себе рассказывать. Что зовут ее Алиса, а муж крупный чиновник в Тамбове. Сама Алиса никогда не работала, следила за домом и детьми. И хоть ухаживала за собой, но возраст стал брать свое. С мужем отношения разладились, и он редко стал появляться дома, естественно, что у него появились любовницы. Алиса решила сделать пластику лица чтоб удержать мужа.

По мне так глупо, если в браке нет ни любви, ни уважения друг к другу, что не делай ... не поможет.

Операция у нее прошла неудачно, и муж сразу же заговорил о разводе. Теперь с ней в обществе появляться ему стало неловко. Алиса уже обошла все дорогие клиники и за границей тоже, но врачи заверили, что ей помочь невозможно... И Алиса решила попробовать полечиться у знахарок или колдуний. Мы не первые к кому она обращалась. Услышала про Любаву знахарку от своих знакомых лечившихся у нас... и решила еще раз попытать счастье. Проехать на своей машине с водителем с Баево не смогли. Ей там предложили переночевать и утром почистить дорогу к нам, но Алиса не стала ждать. Попробовали проехать сами, и машина завязла в снегу. Водителя она отправила за помощью в Баево сама пошла к нам и чуть не замерзла. Все рассказав она расплакалась, и Любава добрая душа поверив ей на слово стала хлопотать около нее.

Алиса много лгала пока говорила. У меня в голове вспыхивали картины ее реальной жизни эта способность у меня появилась не так давно. Раньше я только ложь чувствовала, а вот так картинками видеть стала совсем недавно. Опустив голову что бы не выдать случайно свои эмоции, я сравнивала мысленно что вижу с тем что слышу и это выглядело забавно, выявляя противоречия в ее рассказе. Пластику Алиса не для мужа делала, а для любовника. Просто до операции, все у нее в жизни было хорошо и комфортно. И тут впервые она оказалась в ситуации, когда за деньги не смогла получить нужный результат... и да теперь ей стало страшно. Она боялась, что вот –вот останется без денег и связей мужа! Это переживание в ее голосе самое искреннее. Даже детей она упомянула вскользь, рассчитывая больше на жалость к себе. Дети уже выросли, и она им особенно не нужна. Алиса всегда занималась только собой, тем боле со штатом нянек и гувернанток это просто. Мне ее не жаль! В нашем доме она впервые оказалась в роли просительницы. А так по жизни, Алиса эгоистична, жадновата и душевной добротой совсем не отличалась как, впрочем, почти все, кто привык к большим деньгам. Даже сейчас она была уверена мы ей поможем бесплатно, хотя деньги для нее не проблема. Она не случайно попала к нам уже точно выяснив что мы реально помогаем и денег не требуем... Ну, уж нет, я смогу ей помочь, но только если она будет платить.

- Что вы хотите от нас, - спросила я сухо, когда она закончила свой рассказ.

Алиса подняла голову и внимательно посмотрела на меня... слегка озадачено. Она поняла, что не понравилась мне, но не растерялась этого у нее не отнять. Сразу поняла, что я ей не поверила хотя и не ожидала.

- Я, не уверена, что вы мне сможете помочь, - она провела рукой по лицу сразу же став маленькой и жалкой.

Алиса умела и из своего несчастья выжать пользу.

- Но я хочу сделать приворот на своего мужа... - Мне не нужен развод. И глядя мне в глаза сухо пояснила, - даже такой, я хочу жить, как привыкла! - А после развода буду жить в нищете. - И да я всю жизнь рядом с мужем и не хочу, чтоб он меня выкинул как старую вещь!

Любава нахмурилась и отвернулась в растерянности, не зная, как отказать Алисе. Она никогда не занималась приворотами, и я с ней согласна! Приворот, это насилие над партнером и ни к чему хорошему никогда не приведет, тем более нам недавно пришлось лечить молодого парня, которому приворот чуть не сломал будущее. Мы немного все помолчали. Я видела, Любаве жалко ее чисто по-бабски, но отступишь раз и это будет постоянным, поэтому я решительно сказала.

- Приворот мы делать не будем и это даже не обсуждается. – А, помочь? – Может, и помогу я вам! - Сегодня я очень устала... и поздно уже. - А, утром осмотрю вас, и мы решим, что можно сделать в вашем случае, и … сколько это будет стоить. - Сразу хочу вам объяснить бесплатных услуг не будет, а я могу для вас сделать многое. - Вы голодны?

Она помотала головой, - спать хочу, я сильно замерзла и тоже устала.

Она не скрывала что ошарашена, расстроена моим отказом, но и услышала, что я могу помочь и уже размышляла как!

- Поспите здесь на диване, -произнесла я и пошла за бельем.

«Любава, пока гостья умывалась», - вцепилась в меня спросив, - Елена ты чего ж так с ней грубо! - Ей же помощь нужна и ... жалко ее.

Я обняла Любаву и прошептала, - все нормально! - Любава с этой женщиной по-другому разговаривать нельзя. - Не вмешивайся и доверься мне. - Потом все тебе расскажу, а пока просто молчи.

Мы быстро закончили домашние хлопоты и тоже пошли спать. Мы с Любавой всегда лечили людей и не спрашивали оплаты, каждый из пациентов давал что мог. И я никогда не отказывала в помощи тем, кто не может заплатить. Но лечить бесплатно обеспеченных пациентов я не собиралась... тем более таких как эта Алиса. Она в деньгах не нуждалась и на свою красоту выкидывала деньги не считая. Я же ей могла помочь намного лучше, чем в дорогих клиниках и за границей. И почему же я должна делать это за просто так? У меня не было зависти к обеспеченным людям. И хоть я жила в лесной деревушке прекрасно знала, кому и сколько надо отстегивать денег на взятки таким чиновникам как муж Алисы. Только наш Иван Ваныч регулярно разносил по кабинетам чиновников весьма большие суммы и не только за конкретное решение проблемы. Иногда приходилось платить для того что бы нужный вопрос просто стал рассматриваться. А уж, сколько Иван Ваныч бесплатно услуг оказал для продвижения очередного ходатайства.

Утром рано к нам в дверь снова постучали. Любава наспех оделась и открыла дверь молодому мужчине. Оказалось, это водитель Алисы беспокоился о хозяйке. Он договорился в Баево, дорогу расчистили очень быстро и ему удалось подъехать близко. Алиса тоже соскочила рано и теперь нетерпеливо поглядывала на меня. Видно она ожидает, что я ей скажу и сколько запрошу.

Любава тем временем отвела водителя в гостевой дом и там стала суетиться, - растопила печь и отнесла водителю еду.

А я занялась нашей гостьей. Усадила ее у окна и слегка почти не прикасаясь провела пальцами по лицу всматриваясь не глазами... ощущениями. Кожа, не смотря на уход дряблая и я могу это исправить. Мышцы лица то ослаблены и их можно подтянуть это тоже несложная работа. А вот и поврежденный участок на лице ... н-да с ним все не просто... Грубая работа хирурга, нерв перерезан и почти мертв. Яркий красный огонек боли на поврежденном месте и мертвый серый цвет самого нерва, а если его провести вот сюда и срастить..., то ... вероятно...все может получиться. Во всяком случае попробовать стоит...

Я посмотрела на Алису и произнесла твердо, - могу вас вылечить, а также подтянуть кожу и мышцы на лице! Такого эффекта вы не добьетесь ни в одной клинике, но это будет стоить дорого!

Алиса усмехнулась, - а если нет. - Мне и за границей помочь не смогли, - но в ее голосе зазвучала надежда.

- Я вам предложила то, что реально могу, - продолжила я объяснять, пожимая плечами, - а ваше дело соглашаться или нет.

Сколько может стоить, такое лечение я знала не только от Питирима, а и от Анфисы тоже, ведьмы ведь постоянно приторговывали косметическими услугами.

- Вот сумма, которую вы мне заплатите после лечения.

Я написала на салфетке сумму и показала Алисе. Она спокойно отреагировала.

- Да, - подтвердила она, - это реальная цена за то, что вы перечислили я ее, заплачу.

- И еще, я могу помочь вам с мужем без приворотов, - заинтриговала я ее.

- А, как это? - удивилась она с явным интересом.

- Ну, нас иногда просят оживить отношения в долгом браке, да и не только. - Я делаю капли, они безопасны и действуют лучше виагры. - Они возбуждают мужчину и вызывают новые ощущения в сексе. – Главное условие, что бы после приема капель он был с вами. - Условный рефлекс вырабатываться очень быстро и только на вас... с другими женщинами ему после приема капелек будет неинтересно. - Если пользоваться этим средством разумно, то ваш муж перестанет гулять на стороне. - Ощущения без вас покажутся ему пресными, - пояснила я.

- Вы и такое можете, - обрадованно спросила Алиса. – А, сколько это займет по времени и как это будет, - принялась расспрашивать она, крутясь на стуле от нетерпения.

– Не знаю пока такого не делала... и возможно… будет больно, - ответила я осторожно. - Тем более по времени я просто не знаю, как пойдет лечение... все индивидуально. - Дня два - три это точно. - Мне предстоит тонкая и сложная работа на вашем лице... возможно болезненная и вам нужно будет потерпеть. - Это все еще раз вам повторяю очень индивидуально. - И еще хочу вас Алиса сразу предупредить. - Если я все - сделаю что вам пообещала, а вы откажетесь платить... вам все вернется в трехкратном размере.

- Это угроза, - сразу подобралась Алиса, - да я …знаете...что могу…

Я оборвала ее, - это предупреждение... не угроза. – И что вы мне сделаете если вас снова перекосит... я ведь не хирург... - Алиса люди подобные вам почему-то иногда забывают расплачиваться..., и вы лично так поступаете часто!

Она аж, побледнела, - откуда вы знаете?

Потом помялась, такого разговора она не ожидала.

- Мне, говорили о вас совсем другое, - начала она, - что вы помогаете людям бесплатно.

Я снова оборвала ее, - Мы лечим по возможностям каждого человека. - Но вы Алиса не относитесь к обычным пациентам. - У вас не тяжелая болезнь, а косметическая проблема и вы сами пошли на эту операцию. - И за границу вы же не бесплатно ездили. - Так в чем вопрос сейчас ... почему я вам должна оказывать косметическую услугу бесплатно. - К тому же если вас устроит результат, то вам придется обращаться ко мне еще не раз. – Кожа со временем стареет...

Алиса озадачено посмотрела на меня, такое ей и в голову не приходило и тут же заюлила, - ну, я просто могу вам помочь со связями, или может вам помочь чем-то другим. - Мой муж он многое может. - Вам ведь могут понадобиться полезные знакомства на будущее. - Ведь не все измеряется деньгами.

Она меня разозлила, - Алиса, - я сказала вам, что пока мне от вас нужны только деньги... - Если мне нужны будут связи, я вам сама об этом скажу. - И кстати на капельки для мужа цена отдельная.

Она пыталась еще торговаться со мной, но мне это надоело уже до чертиков и я молча показала ей на порог. Она, увидев мою реакцию все - таки решила не перегибать палку и заговорила другим тоном.

- Да я согласна и все заплачу, но только после лечения! - Не могу просто так отдать деньги не видя результат, - твердо сказала она, но я чувствовала, как она еще надеется меня обмануть.

- Хорошо, - отозвалась я и взяв со стола небольшой, острый нож схватила ее за руку и быстро ткнула им в палец.

Она вскрикнула испуганно, - что ты делаешь?

Все заклинания поиска хорошо делать на крови. А также же на эту каплю крови можно послать порчу. Такого я еще никогда не делала, но с Алисой мне нужно подстраховаться. Очень уж она меня допекла, и к тому же ее напугать сложно. И пускать на самотек заплатит она или нет я не собиралась. Уже поняла, что получить с нее деньги будет сложно. Такое понятие как совесть ей незнакомо. Получив нужное лечение, она тут же забудет про меня. Поэтому я, не обращая внимания на ее крики быстро на бумажную салфетку собрала немного ее крови. Провела другой рукой по ее порезу и заживила ей царапину. Края раны сомкнулись на глазах, смотрелось это очень эффектно. Алиса сразу замолчала в испуге, когда увидела, как порез закрылся.

Помахав у нее перед носом салфеткой с кровью, я сказала, - это моя гарантия, что вы заплатите и предупреждать больше не буду.

Спокойно убрала салфетку в карман, спрячу ее позже. Так поступать с мутными клиентами учили меня все маги... и, если бы я не взяла кровь Алисы для подстраховки, они бы помогли ее найти и наказать. Существует еще много способов поиска человека. Но это уже мне плохая оценка как их ученице. Теперь я поняла, почему Любава никогда не пускала никого чужого в дом. Алиса своей ложью и жадностью нарушила нашу уютную и доброжелательную атмосферу дома. В нашем доме впервые стало зябко и неуютно. Набрав воды, я быстро протерла везде полы с полынью— это лучший способ снять негативную энергию. Вышла на крыльцо постояла на ветру ловя падающие снежинки, охладила и успокоила свою ярость. Я не должна так сердится и нервничать... никогда. Что бы закрепить эффект установки на самоуспокоение окончательно пробежалась до бани, постояла под прохладным душем приведя мысли в порядок и только тогда пошла заниматься проблемами Алисы. Посадила ее снова на стул попросила максимально расслабиться. Сама встала за ее спиной и очень осторожно представив силу тонкой нитью зацепила поврежденный нерв и потянула его до разреза соединить и срастить, как было раньше.

- Алиса что вы чувствуете, - спросила ее. - Тепло и немного жжёт, а под кожей как что-то двигается. - Когда ты убрала руки, то мурашки забегали.

Я снова легкими движениями рук провела по ее лицу и шее запуская процесс регенерации кожи.

- Ой, как щекотно, - тут же отозвалась Алиса поеживаясь.

На сегодня все, - решила я, - теперь нужно подождать правильно ли все рассчитала.

За обедом обратила внимание на то, как Алиса все время поглаживает поврежденную сторону лица.

- Что-то не так, - спросила я ее беспокоясь, все-таки когда делаешь процедуру в первый раз немного страшно.

- Ой! Даже не вериться, я кажется чувствовать начинаю свою щеку. - То щекотно, то прямо под кожей чешется нестерпимо, - проговорила она быстро и как-то неверяще.

- Старайтесь не трогать руками, - предупредила ее увидев, как она без конца наглаживает щеку, - вы там всю кожу сотрете.

Снова я не рассчитала свою силу и влила в Алису больше чем надо. К вечеру у нее стремительно стали шелушиться лицо и шея. Под чешуйками старой формировалась новая, молодая кожа... причем невероятно быстро. Пришлось еще ей сделать мазь чтоб увлажнить и сохранить новую кожу... ну и избавить Алису от чесотки. Я еще раз осмотрела Алису внимательно. Ну да... точно я переборщила с силой и уверена теперь что омолодиться у нее не только лицо и шея, а и весь организм. Зеркало у нас было только у раковины совсем небольшое, Алиса постоянно к нему бегала, пытаясь рассмотреть себя и так, и эдак изгибаясь немыслимыми углами.

- Не может такого быть, не может, - пришептывала она. - Ну почему у вас в доме нет нормального зеркала, - и не веря своим глазам постоянно ощупывая кожу на лице и шее.

Еле - еле мы ее успокоили вдвоем с Любавой напоив сильной, сонной настойкой и уложили спать. От ее мельканья у нас с Любавой голова уже болеть начала. И на следующие утро, как только она проснулась мы с радостью, отправили нашу дорогую гостью домой.

- Через пару дней, - сказала я ей на прощанье, - кожа полностью очиститься и нужно ее беречь и от мороза тоже.

Я густо намазала ей лицо мазью, посоветовав смыть ее только завтра, а пока посидеть где-нибудь в спокойствие и одиночестве.

- Да, – да, - кивала довольно Алиса.

- Нерв на лице восстановился полностью и мимика скоро тоже будет в норме, - предупредила я ее, - тренируйтесь перед зеркалом.

- Да, - снова кивала радостная Алиса.

Капельки для мужа она тоже прихватить не забыла ... и еще мой номер мобильного телефона выпросила. Сначала я не хотела больше ее видеть, а потом подумала, что деньги нам нужны. В кругу, котором вращается Алиса, наверняка есть люди и похуже ее и мне нужно к этому привыкнуть. А уж как рад был домовой Прошка ее отбытию из нашего дома.

- Больше таких Алис, Елена, - сказал он мне строго, - в дом не пущай, а то от – их одно беспокойство и разлад в семье... какая она все-таки тошная!

Ну, мне то уж точно досталось от Питирима за сломанную защиту стены. Только мы выпроводили Алису как вернулся из леса Питирим. Таким разгневанным я его еще не видела! Мне было очень стыдно, что я так легкомысленно отнеслась к дыре в стене. И запомнила этот урок на всю жизнь. Если защита стоит и проверяется постоянно, значит это важно не только для меня, но и для всех жителей деревеньки. Я пришла в Чудную деревню совсем ребенком и воспринимала местных жителей как людей забыв, что мы все давно изменились... и я в том числе.... Каждый житель — это уникальный специалист в магическом искусстве с тайнами и знаниями, которые не доступны больше никому. И… желающих обладать этими знаниями очень много. И я поняла, попытки разрушить Чудную деревню уже были и не раз. Защитная стена уникальна ее разрушить просто так невозможно, только потому, что она создана десятком разных по силе и направлениям магами. Мне удалось пробить брешь потому что я живу здесь и магия, бушующая в стене, не воспринимает меня как чужую. Питирим, после того как меня отругал стал обучать защитным заклинаниям, которыми можно закрыть дыру. В эту защиту вложили силы все жители Чудной деревни и теперь еще в стене бушевала и часть моей магии. Мое волшебство плавно вплелось в общий силовой поток. А чтоб я слышала чужаков если вдруг кто подойдет к нашему дому или забору Питирим научил простому заклинанию назвав его колокольчиками или сигнализацией. Проследил, что бы я повесила это заклинание на подходах к нашему дому правильно. Теперь если кто чужой подходил к нашему дому мы с Любавой слышали радостный перезвон, - динь, динь.

Через неделю приехал водитель Алисы и привез деньги. Вот так у меня появилась первая платная «очень дорогая» клиентка.

Через какое-то время стали приезжать знакомые Алисы. Сначала я удивилась зачем она так много мне отправляет женщин своего круга. Ведь это ее конкурентки по красоте, а оказалось это жадность Алисы. Она отправляла своих подруг ко мне за очень неплохие деньги. То есть за первое посещение они платили дважды мне и ей... очень мило я бы не догадалась так сделать. Ох и проблемными же они все оказались… и никакой фантазии. Давили они на меня строго по одному сценарию. Первый раз дама приезжая по протекции от Алисы с сопровождением обязательно (обычно это водитель - охранник) просили помочь, давя на жалость (это муж который ее собирается бросить, подруга, разлучница и т.д.), при этом торгуясь за каждый рубль как на базаре. Меня удивляло все они лечились до этого в какой ни будь Швейцарии или Германии и там они почему-то не торгуясь выкладывали огромные деньги за малопонятные услуги. И даже хвастались в своем кругу, кто из них может себе позволить заплатить больше. Приезжая к деревенской знахарке, они торговались каждый раз как за последнюю копейку. Об этом они тоже рассказывались не стесняясь. Получая от меня услуги по качеству намного лучше заграничных они все равно воспринимали меня как деревенскую дуру. И мне же рассказывали, как им там понравилось ... как там все организованно на высшем уровне ... не сравнить с родными осинами.

Если я интересовалась, - зачем же они приехали сюда ко мне... раз им есть где лечится и лучше, - они начинали мяться, краснеть и мямлить что-то непонятное.

У наших чиновников и у членов их семей на подкорке мозга вбито что только за границей все лучше. Дальше каждая из них начинала требовать, чтобы я приезжала к ней по первому зову. И тоже по шаблону. Она очень занята и ездить куда - то к черту на кулички ей некогда. И за те деньги, что она мне платит я должна приезжать к ней по первому требованию или звонку. Прекрасно при этом понимая, что мои услуги уникальны и недоступны. Большие деньги и безнаказанность портят людей. Особенно наглыми были дамы получавшие деньги не особенно утруждаясь, то есть откатами и взятками. Подругами Алисы такие же жены чиновников, как и она сама... реже жены бизнесменов. Дамы, не обремененные работой и хлопотами. То, что я отказывалась с ними работать и сразу говорила, что приезжать к ним не буду, их не останавливало. Мне стали часто звонить с требованиями в приказном порядке чтобы я лечила еще и их знакомых. Милые дамы не учитывали, что я могла позволить выбирать себе клиенток. Повторяю, моя работа уникальна и недоступна другим ведьмам или колдуньям в нашем регионе. Питирим и Анфиса мне уже объяснили, целительниц моего уровня совсем немного, и они все скрывают свои возможности. ... И если лечат обычных людей, то только по большой протекции в тайне, или же через частные очень дорогие клиники. Питирим хоть и не был целителем, но лечить умел и так и делал. Пару раз в год его знакомые в какой-то навороченной клинике подыскивали клиентов, и он их лечил без всяких обязательств, со своей стороны. Он сразу предупредил что бы я сама справлялась со своей проблемой оставив себе только вменяемых пациенток. ... А если не справлюсь он просто закроет Чудную деревню. Понятно, что это мое первое испытание на самостоятельность. Но, я справилась! Хотя мне пришлось, ох как нелегко с моими абсолютно избалованными «дорогими пациентками». Мне не нужно много клиенток... они и так отнимали своими капризами времени гораздо больше, чем тяжело больные люди. Составила список из семи самых вменяемых дам. Позвонив им всем предупредила, что ко мне они больше никого не приводят иначе их я тоже вычеркну из списка. Да и лишняя известность мне ни к чему. Если им нужны мои услуги, как и раньше, лечить буду, но на своих условиях. Цена возрастает и, если это кому-то не нравиться это их проблемы. И главное приезжать они будут сами предварительно позвонив и предупредив. И они никогда и никому не рассказывают обо мне, не получив моего одобрения. Две дамы из моего списка тут же стали возмущаться. Они, оказывается за деньги следуя примеру Алисы уже очередь ко мне составили и прейскурант услуг сверху обозначили. Решив за меня, что предоставят помещение, и я буду лечить кого они приведут уже определив мне зарплату. Алисе то можно, а они чем хуже. Сначала я просто озверела узнав, как они распланировали мою жизнь... и добавила их в черный список перестав отвечать на звонки. Когда я отказалась лечить отправляемых ко мне их проплаченных знакомых мне стали угрожать. Деньги же возвращать надо, а очень не хочется.

Телефон я не брала и дамы приехали со своей охраной разобраться с наглой знахаркой, то есть мной. Я предвидела что так и будет и выставила предупреждающее заклинание колокольчики настроенное именно на них. Услышав, что они подъезжают я закрыла вход в Чудную деревню растянув перед дорогой приготовленный заранее морок. Теперь вместо нашего с Любавой дома их ожидал неприятный сюрприз. Морок я уже хорошо научилась наводить сама, спасибо Анне Леонидовне. Я стояла рядом и вдоволь налюбовалась на их растерянные лица. Дамы приехали всем скопом и теперь топтались на небольшом пятачке сразу от дороги. Ну, не было здесь больше ничего знакомого им по прежним поездкам. Они кричали друг на друга щипали себя за руки, но перед глазами у них стояла только давно сгоревшая, нежилая избушка. Обугленные бревна торчали из сугробов. На белом, чистейшем снегу нет ни единой тропки нет даже следов зверей, птиц. Нет вообще больше никакого жилья, дорога привела их в тупик, за которым только белые просторы и мрачный, черный лес. Охранники, которых дамы прихватили для моего устрашения сначала тихо ухмылялись, глядя как две их подопечные мечутся и ничего не понимают. Пришлось добавить красок в зимний вечер над поляной. Мо всех сторон вдруг заухали филины и послышался протяжный волчий вой. Деревья стали гнуться во все стороны под порывами ветра со снегом. Незваные гости быстро загрузились по машинам, но уехать сразу не смогли. Почему-то у них машины очень долго не хотели заводиться, а телефоны перестали вдруг работать. Когда они хорошенько промерзли и как следует напугались им удалось уехать и больше … мы никогда с ними не виделись. Хотя морок я держала наготове еще долго... на случай если они вернуться.

Остальные дамы из списка благоразумно молчали и больше не пытались ставить мне условия. Решив, что все- таки намного лучше платить регулярно за потрясающий внешний результат без боли и хирургии только для себя любимых. Ведь для них я тоже могла навсегда исчезнуть.

Седьмая глава.

Я росла себе спокойненько дальше. Но вот беда ... Любава стала переживать что скоро я стану взрослой и мне нужно будет уезжать отсюда, создавать свою жизнь, о которой она очень беспокоилась уже сейчас.

- Негоже молодой девушке и красивой, - говорила она часто, - жить в нашем медвежьем углу. - А, значить тебе нужны деньги! - Ну не смейся Елена... ведь тебе некому помочь кроме меня. – Вот послушай меня... дом или квартиру тебе купить надо будет. - Да и одеться, обуться, а то и сходить куда. Подумав добавляла, - может и парня заведешь хорошего. - Много ли ты здесь видишь с нами стариками, а там совсем другая жизнь.

- Любава да ты никак выгоняешь меня. - Я что тебе так надоела? – уже стала обижаться и злиться я на нее.

– Нет, не выгоняю и этот дом твой, и всегда тебя ждать буду, - снова и снова повторяла Любава. - Но и дорога должна быть у тебя своя, а не с нами стариками.

Увидев, что я обижаюсь на ее слова она замолчала и стала собирать деньги на мое будущее и экономить на всем. Теперь же с такими клиентами как Алиса откладывать деньги мы стали хорошо. Все, что мне привозили мои дорогие пациентки я отдавала Любаве. Обычных людей, идущих к нам за помощью мы принимали так же, как и раньше ... и никакие угрызения совести меня не беспокоили.

Жизнь наша снова вошла в привычное русло. А весной незадолго до дня моего рождения Любава смущаясь завела другой разговор.

- Елена, паспорт тебе нужно получать. - Мы и так забыли, что тебе документы нужны... - Тебе вот скоро шестнадцать будет, а паспорт то сейчас в четырнадцать лет получают.

Я растеряно помотала головой, как получить паспорт и оформить документы не знала.

- Но это не беда, я уже договорилась, - успокоила тут же меня Любава, - я разговор не для этого затеяла. - И знаешь, - тут она замялась сильнее, - я хочу, чтоб ты мою фамилию взяла... - Ты же мне дочкой стала... хоть и не удочеренная по бумажкам. - Если тебе не понравиться, то можешь оставить свою фамилию... я не обижусь.

Обняв Любаву, я успокоила ее, - а почему бы и нет! - Очень даже неплохая идея. - Ты мне стала Любава матерью настоящей. - Я очень люблю тебя и благодарна за все, что ты для меня делаешь.

Любава раскраснелась и тоже обняв меня сказала, - а ты и есть теперь моя дочь, и никому тебя не отдам ... никогда.

Как всегда, Иван Ваныч взял на себя оформление всех моих документов. Съездила я с ним в Моршу сфотографировалась и там же отдала ему фото и деньги на оформление.

Из моих документов у меня на руках сохранилась только метрика и той пользоваться нельзя. Ведь официально я числилась пропавшей без вести. Иван Ваныч узнав, что я хочу взять Любавину фамилию потер лоб в задумчивости и произнес.

- Отчество тоже менять надо... уж до кучи... поэтому будешь Ивановной, - и ушел.

А, через неделю где-то вернувшись из города привез мне новенький паспорт. Открыв его, я даже не удивилась, прочитав Светлова Елена Ивановна. Ну что ж мне понравилось, как звучит все вместе, а от старой жизни у меня только имя сохранилось.

- Ну как тебе? - гордо произнес Иван Ваныч наблюдая за мной, - красиво звучит! - Своих детей у меня нет, а так хоть какая память обо мне останется с тобой, - добавил он, смущаясь, что выглядело очень непривычно.

Иван Ваныч всегда был в себе уверен, даже слишком.

- Спасибо вам за все! – я, очень растрогалась и даже как-то растаяла.

Глаза у меня точно стали влажными.

Любава, тоже промокнув глаза полотенцем произнесла, глядя на смущенного Ивана Ваныча, - надо это отметить ... пошли «отец» ... вместе пить чай... я пирогов напекла разных.

Вроде вот только весна началась, а уже и лето к концу спешит. Время бежит быстро, когда работы и хлопот много. В это лето я первый раз увидела русалок и хозяина реки Водяного. ... Не знаю, что я ожидала увидеть, когда с Любавой и Олькой мы пошли на берег реки. В голове у меня крутился почему-то Пушкинский дуб с русалкой на ветвях и котом на цепи. Хотя про русалок мне часто рассказывали мои учителя, и Любава, но в голове как-то только дуб и остался. Я знала, русалками становились утонувшие девушки или самоубийцы, но не все. Если за девушкой не было тяжких грехов, то она просто умирала. ...А – а - а вот в русалки обращались только те девушки, которые уже нагрешили в жизни, и русалочья жизнь стала им наказанием. Но смысла такого наказания я пока не понимала. Этой весной меня, и Ольку Любава повела к реке познакомиться с Водяником и русалками. Не знаю, в каком виде русалок видят все потому что не заметила ни в Любаве, ни в Ольке отвращения. Меня же при взгляде на русалок затошнило и чуть не вырвало. Еще я почувствовала волны ненависти, идущие от русалок к живым людям. Поэтому, я просто убежала, оставив Любаву с Олькой на берегу в легкой растерянности. И потом дожидалась их на тропе вдалеке от берега и переживала. Может потому что все целительницы стоят рядом со смертью и видят ее всегда без прикрас... не знаю... Подойдя к берегу и впервые глянув на русалок, я увидела именно мертвых девушек, причем не первой свежести. Мертвые тела в разной степени разложения, которые еще и… разговаривали… улыбались, двигались. Эта картина вызвала у меня тошноту и ужас одновременно. Это что - то совсем нереально страшное и противоестественное. Хотя надеюсь, может со временем привыкну к их виду. Да кстати и хвоста у них тоже нет совсем! Обычные девушки с ногами только мертвые. А водяник показался мне обычным мужичком и внешне совсем не отличался от обычной нечисти уже знакомой. Что-то среднее между лесным Хозяином и Домовым. Водяник сразу понял, как именно я увидела его русалок и не обиделся на меня... так Любава сказала, когда они с Олькой вернулись с берега. Ну что добавить, я разочаровалась в сказках про русалок и теперь старалась держаться подальше от больших населенных нежитью источников с водой.

Любава, насмотревшись телевизора большую часть денег, заработанных нами часто ездила и меняла в сбербанке на валюту, а потом относила в тайник. Да - да, в нашем доме оказался самый настоящий тайник и далеко не пустой. Любава мне про него никогда не рассказывала, считая меня маленькой. ... И вот я постепенно доросла и до семейных тайн. Подпол в нашем доме большой, высокий можно свободно ходить в полный рост. Стены фундамента внутри были выложены диким камнем. В одном месте неприметный камень, если знать, как на него нажать уходил в стену освобождая проход, в который мы проходили почти свободно... ну чуть нагнувшись. За камнем находилось крохотное, узкое и длинное помещение с люком в полу. Уже там, в тайном помещении в стене в каменной кладке и прятался хитрый тайник. В тайнике Любава хранила деньги и наши главные сокровища корни мандрагора! Корень, подаренный мне лесным Хозяином, там же лежал. Корешков нашлось несколько! Каждая знахарка, живущая до нас в этом доме, откладывала часть от своего корня на будущее. И на каждом сверточке с корнем стоял год и месяц, когда его взяли. Самому старому небольшому в мизинец корешку было около трехсот пятидесяти лет. Я уже знала, чем старше корень, тем выше была его цена! И впервые увидев какие сокровища хранятся в нашем доме, обалдела. Это было настолько невероятно! Я осторожно разворачивала свертки с корнями мандрагора, прикасалась к ним чувствуя их магию и силу, и необычный запах. И, золотой цветок, который я принесла лежал здесь же. Он вообще не имел цены так как считался сказочным. А подняв люк в полу я обнаружила тесный, длинный, подземный ход ведущий в лес. Любава рассказывала, на месте нашего дома сначала стояла землянка, которую вырыла самая первая знахарка. Позже она разрушилась, и знахарка построила дом, но он тоже долго не простоял. Дома на этом месте несколько раз сгорали от лихих людей, и от попадания молний. Несколько раз знахарок, живущих здесь убивали, сжигали вместе с домом. Поэтому подземный ход заложила еще первая хозяйка, живущая в землянке. Так или нет точно не знаю. Со временем заложили подпол из камня и, если дом сгорал расчищали пепелище. И над подвалом возводили новые стены, а ход углубляли, делая дальше в лес все поколения хозяек. Любава рассказывала, что наш дом стоял здесь раньше самой Чудной деревушки. И именно здесь всегда жили только травницы, знахарки и целительницы. А сама Чудная деревня не так давно образовалась даже по меркам живущих долго нелюдей. И многие дома в деревеньке тоже не раз горели пока жители не установили порядок и объединившись поставили защитную стену. Кроме этого стало в правилах обязательным что от ведьмака ведьмаку дом переходит, от колдуна колдуну. Место то особенное! За право проживать здесь даже до смерти бились, и свод правил тогда же придумали. Решили маги все вместе не расширять деревеньку, содержать в чистоте и охранять сообща. Тайн в Чудной деревне много и раскрывались они передо мной неторопливо, а до многих, говорила Любава, я еще не доросла. В это лето приоткрылся полог тайны надо мной. Я уже понимала к этому времени, что за мной наблюдали и приглядывали с раннего детства жители Чудной деревни. Ждали, буду ли я наследницей семейного дара. Когда же мой дар проявился меня взяли под защиту и спрятали здесь. Но я не понимала кому же мешаю, а информировать меня никто не спешил... от моих расспросов просто отмахивались.

В последний день лета утром нашли ходящего вокруг деревни мертвяка. Сквозь защиту он не смог пройти, а вот магические маячки, установленные около поселка, почему-то не сработали. Поймали его почти случайно в другом конце деревушки ближе к реке. Я первый раз увидела ходячего покойника. Мертвяк, растопырив руки и пялясь мертвыми, белыми глазами бестолково, медленно передвигая ноги ходил вокруг магической ограды, защищающей деревеньку. Ограда магическая без прорех ровной стеной окружала деревню. И где мертвяк мог пройти вдоль стены, то натоптал за ночь целые тропки, обходя заросли деревьев и кустов. Его первой увидела и обездвижила заклинаниями Анна Леонидовна, живущая у реки в теремке. Около мертвого быстро собрались почти все жители и теперь ждали Питирима тихо перешептываясь. Я даже не поняла, как мы так быстро все собрались в одном месте. Любава утром вышла кормить курей, я чистить двор как мимо пробежала одна из ведьм и все как-то закрутилось быстро, непонятно. Мы все пошли смотреть, гадая что же случилось. Кто – то из жителей опознал мертвяка, им оказался сторож Василий с фермы с Баево. Нашелся у нас и некромант, который жил в одном из домов поблизости от Анны Леонидовны. Сейчас он разговаривал с Питиримом в доме ведьмака. Неприметный старичок, живущий в большом двухэтажном доме никогда на моей памяти не выходил, и я его до этого случая не видела. Звали старика Ильтишь. Он сам небольшого росточка, совсем незапоминающийся внешности, лысоватого. Это я к тому, что некроманта я всегда представляла себе немного другим более злодейской внешности. Старичок очень нелюдим, и только работа по профилю заставила его выбраться из своего убежища. Н- да я знала, что дома рядом с Анной Леонидовной жилые, но кто там живет даже не подозревала. И теперь радовалась про себя что мне хватило ума не подглядывать за его домом и соседским тоже. Вскоре Питирим и Ильтишь подошли к собравшимся жителям. Рассмотрев старика, я сразу же решила, что он невероятно опасен... даже не зная его специализации Скорее всего если бы он поймал меня в своем огороде подглядывающий за его домом тут же превратил в такую же тварь как пойманного сегодня мертвяка...

- Его кто отправил сюда отыскать брешь в защите, - авторитетно заявил Ильтишь, внимательно осмотрев мертвяка и проведя над ним какие-то манипуляции. - И на мертвеца наложены чары — это вероятней всего сделал чародей. - Мертвеца послали сюда на разведку, … и напугать нас. - Кто - то заранее убрал маячки снаружи стены, чтоб мы не заметили ничего раньше времени, - выразительно посмотрел в мою сторону, Ильтишь. – Тоже не самая простая работа убрать все наши маячки чтобы мы этого не услышали. – Это вызов! - Нас ткнули носом как детей... показали нашу беспомощность.

-Ну- ну, - поднял руку Питирим, - мы конечно расслабились, но не до такой степени...

Любава, крепко державшая меня за руку словно боясь, что я тут же потеряюсь, тут же отправила меня домой на хозяйство. Старшие жители собрались в доме Питирима, а остальные остались ждать во дворе. Страшно мне не было, хотя я уже понимала, что происходящее как-то касается меня. Занялась рутинной работой по дому и во дворе, поглядывая в сторону дома Питирима. Любава вернулась хмурая, но рассказывать мне ничего не стала, запретив мне выходить из дома совсем. Я поняла, что и она толком ничего не знает. Чужих людей в смысле пациентов тоже не было и это странно. К нам ведь летом постоянно кто- то приходил.

Питирим запретил жителям выходить за защитную стену пока не будет ясно, что же происходит вокруг.

- Возможно нас просто выманивают по одному, - предупредил он строго.

Мужчины вечером прошлись вдоль стены проверив ее состояние и распределили караулы на ночь. Любава была напугана, хоть и пыталась скрыть свой страх от меня. Вечером она сразу же после ужина отправила меня спать. И почти всю ночь потихоньку несколько раз поднималась в мою комнату проверяя все ли у меня в порядке. Прошка тоже мне не показывался на глаза. Ночью я, делая вид что сплю пыталась услышать, о чем разговаривают Прошка с Любавой, но они шептались очень тихо. ... На следующее утро выяснилось, что исчезла Олька. Ей, тоже сказали сидеть дома, но упрямая девчонка незаметно от Агриппы убежала из деревни и не вернулась. Все мужчины вышли на поиски Ольки. Ее искали до вечера прочесав лес вокруг деревни, но не нашли никаких следов. ...А, лесной Хозяин не выходил на зов и это всех беспокоило. Жители напуганными не выглядели. Уверенна, что такое уже происходило. Это я к тому что уж очень привычно и организованно вели себя все жители. Весь день, колдуны и ведьмы разбившись на пары проверяли и укрепляли защиту вокруг деревни. На ночь наши мужчины снова организовали дозор. Непонятная ситуация всегда пугает и держит всех в напряжении. Я почти весь день просидела дома читая книги или просто смотря в окно. Любава бледнела, если я только пыталась выйти из дома... даже просто во двор. ...А-а-а- тут еще и когда Олька пропала, Любава совсем занервничала. Вот я и сидела тихо в своей комнате стараясь не расстраивать ее. Еще один день ожидания и переживания. Уже следующим утром по дороге к нам направилась высокая, медленно идущая фигура. Все жители тут же собрались посмотреть, кто идет..., и я тоже вместе с Любавой скользнула в толпу любопытных. Высокая, худая тень подошла вплотную к защитной стене, и некоторые жители зашептались.

- Змеей пришел, Змей Горыныч. - За Еленой, точно. - Надо же какой старый, и откуда он только вылез.

Подошедший чародей был действительно и стар и очень худ. Одежда свободно болталась на нем, как на вешалке. Лицо, изрезанное глубокими морщинами, казалось вырубленным из камня. А глаза у него живые и очень страшные. Светились болотной зеленью и пугали змеиным, вертикальным зрачком. Он вытянул руку в мою сторону и произнес, шипяще как змей,

- Отдайте мне девчонку... она вам всем здесь чужая, а не то я все здесь разрушу! - Вашу защиту я смогу пробить. - Сил моих хватит на всех вас, погубить и уничтожить, но я не хочу с вами вражды. - Одна из ваших привязана в лесу к дереву... можете у Хозяина спросить. - Я с ней ничего пока не делал ... просто продемонстрировал свои возможности... и добрую волю. - Я буду ждать вашего решения завтра до утра. - Сутки вам на размышление и что бы остудить горячие головы объясняю сразу ... у меня времени много, и я не тороплюсь. - Вам из деревни никому не выйти, она вся окружена моими слугами. - Это к тому, если вдруг вы захотите Елену вывести и спрятать. - Не получу ее завтра, - никого не пощажу!

Змей, говорил медленно выделяя каждое свое слово.

Тут же я впала в отчаяние. Не хотела, чтобы и-за меня кто-то страдал... тем более Олька... Ведь я действительно всем здесь чужая, и можно прямо сейчас решить все и сразу. Даже не думая я сделала шаг к Змею пытаясь руками раздвинуть стоящих впереди людей. Но меня кто – то очень больно схватил за плечо и резко оттянул назад, а толпа передо мной сомкнулась, закрыв меня от взгляда Змея. Старик явно ждал меня и не получив зловеще ухмыльнулся. Миг и вдруг он обратился в огромного змея ... и исчез... только пыль метнулась по дороге. Питирим оказывается держал меня за плечи и теперь развернув к себе смотрел сердито. Вздернул меня вверх в гневе он, слегка приподняв над землей подтолкнул к Любаве слабым тычком. Затем потеребил свою аккуратную бородку и глухо сказал, обращаясь к толпе.

- Через час примерно у меня соберемся подумаем, что делать, - и снова посмотрел сердито на меня. - А, ты Елена, давай ка без глупостей. - Любава ты ее веди домой, да глаз с нее не спускай ни на минуту, а то еще удерет... если что под замок ее сажай.

Вот теперь мне стало страшно и не за себя... Я чувствовала себя виноватой за все что произошло, и за Ольку, и даже за этого незнакомого мне мертвеца... его ведь тоже убили и-за меня! С такими мыслями я шла в дом переживая и не зная, что же мне делать. Вон и Любава еле на ногах держится, не спит тоже из-за меня. В голове только пустота и отчаяние.

День тянулся невыносимо долго, я места себе не находила. Пыталась занять себя работой, но за что - бы не бралась все валилось из моих рук. Любава меня обнимала и плакала… и ни на шаг от себя не отпускала и все это молча. На любые попытки ее разговорить она отмахивалась от меня и снова обнимала и плакала. Когда стало темнеть Питирим и Иван Ваныч пришли в наш дом и не одни. С ними вошла еще женщина. Худенькая, невысокая с бледным, неярким лицом, как будто подтертым ластиком. И одета также во что - то серое, незапоминающееся. Казалось она боится, что ее заметят или обратятся к ней с вопросом. Она жила у берега в небольшом домике рядом с некромантом и часто по вечерам гуляла по берегу. Поэтому я ее знала хотя вблизи не видела ни разу. Она не с кем не общалась.

Питирим представил ее мне, - это Нина, - она сновидица.

Он слегка подтолкнул ее вперед, а Любава ей тут же поставила стул. Но Нина не села. Она вцепилась в спинку стула руками с таким напряженным вниманием искоса оглядывая всех в комнате.

Я в свою очередь с удивлением и любопытством уставилась на Нину. Слышала про сновидцев я много чего, но даже подумать не могла, что кто - то из них живет рядом. Магия их необычна. Сновидец обладает возможностью путешествовать по чужим снам, проникать через них в чужие тайны и мысли. Спящий человек беззащитен и открыт. Ведь сны человеку контролировать невозможно. Сновидец может измучить и убить человека насылаемыми снами кошмарами, или узнать нужный для кого - то секрет, или передать сообщение. Возможности в сфере снов огромны и зависят от дара сновидца.

Питирим, представив Нину продолжил, -все эти дни она пыталась найти способ выбраться нам всем из беды. - У Нины есть уникальная способность пройтись по самой кромке сна врага. - Она смогла смоделировать ситуацию наяву. - И нашла решение которое устроит нас всех, и сейчас мы обговорим наш план.

- Питирим, - прервала я его, - зачем губить всех, и Ольку тоже. - Я лучше сама выйду, и он вас хоть не тронет тогда.

Питирим горько засмеялся, - это не выход! - Змей Горыныч никогда не оставит живых свидетелей, тем более этот матерый змей. - Так что, если не сдюжим он всех убьет, жалеть никого не будет. - Он пришел сюда не только за тобой... и у него наверняка есть план как разрушить нашу защиту, возможно твоей кровью. - Вины твоей здесь нет, запомни это... Змей пришел за всеми нами и это не первая его попытка. - Так что не о том совсем разговор. - Сядь и слушай меня внимательно, постарайся думать головой и запоминать все, о чем будем говорить с первого раза и подробно. – А, ты Любава не плачь, хватит сырость разводить, лучше чаек поставь.

Мы все уселись за стол. Прошка тихо выглядывал и-за печи стараясь никому не попадаться на глаза, а Любава тихо хлопотала, собирая на стол и тоже прислушивалась к разговору, но не вмешиваясь.

Питирим продолжил, - змеи древний род чародеев и хоть хитры и осторожны они невероятно, но я уже думал, что их всех повыбили... - Вернее, надеялся на это. - Но вот ведь выполз змей старый и опытный, и крайне опасный. - Где-то хорошо сумел спрятался от всех нас... пересидел своих врагов и решился выступить против нас. – Я, интересовался именно им, он ведь давно здесь обитает. - Зовут его Афанасий вроде бы... - Ведь никто про него ничего не знает толком. - Многие считают его давно мертвым... хотя он нашей округе за эти годы бед доставил немало. - Ладно, главное другое он силен сейчас невероятно хоть и выглядит труха трухой. - Не зря он решился выйти к нам и слуги вокруг него собрались сильные. - Убить их всех сложно, но можно... - Вот только силой даже общей мы его в лоб не возьмем. - Попробуем обхитрить, только так мы с ним справимся и сможем ... это очень опасно, но и выбора у нас нет. - Он ведь против всей деревни пошел, зная прекрасно кто здесь живет и это уже значит, что Еленой он точно не ограничиться. - Просто пытается нас разделить, чтоб по одному перебить. - Всех сразу как бы он не угрожал он не сможет передавить. - Если б мог, то бы не церемонился, а уже бы напал. - И сутки дал на то чтоб мы тут друг на друга озлились, и тем ему помогли. - И ты Елена наживкой пойдешь на нашу хитрость. – Справишься? - он посмотрел на меня сурово.

- Я постараюсь, - произнесла обреченно.

- Нет, Елена стараний не надо, - продолжал говорить Питирим с нажимом и сердито. - Надо все правильно сделать сразу, второй попытки не будет. - Поэтому ты должна, и тебе помогут. - Там в лесу обороты следят за деревней, и за помощниками Змея. - Помнишь Марину, так вот нам ее стая поможет. - Он им тоже сильно насолил, и еще ведьмак мой ученик там за стеной уже готовит все что мы задумали. – А, теперь слушай внимательно и запоминай как ты поступишь ... от этого все наши жизни зависеть будут. - Сделаешь все максимально точно и четко, - снова потребовал от меня Питирим, - и не вздумай сырость разводить... - Не подведи.

Обсудив со мной все что, они решили гости ушли. Им тоже нужно было подготовиться. Как ни странно, я впервые за эти дни расслабилась... все не так плохо. Решение принято и теперь главное сделать, хорошо не раздумывая и не боясь. Ведь от меня теперь зависит справимся мы со Змеем или нет. Я плотно поела, силы будут мне нужны.

Обняла Любаву стараясь успокоить ее, - все у нас будет хорошо... ты даже не переживай.

Она тоже попыталась улыбнуться, успокоить меня, но хоть не плакала больше. Я пошла к себе в комнату приготовила необходимые вещи и растянулась на кровати. Нужно отдохнуть и набраться сил. Уснула, как выключилась только, опустив голову на подушку, слишком много сегодня переживаний. Около трех часов ночи я проснулась хорошо отдохнувшей, быстро встала и оделась, затем подошла к окну. За окном самая темень хоть глаз коли. По плану Питирима я должна изобразить свой побег и увести за собой погоню со Змеем до приготовленного места.

- Змей любит играть, - говорил Питирим за столом объясняя, что мне делать, - здесь у него в нашей деревушке по любому наблюдатели есть. - Те же змеи ему подчиняются и сейчас следят за домами и людьми. - И он должны поверить, что ты решила сбежать и бросить нас. - Он подл и для него это нормальный поступок. - Хватать он сразу тебя не будет ... решит поиграть. - Любит он свою добычу погонять, помучить. – Это для него смак наслаждаться страхом и ужасом жертвы как конфеткой. - И он давно все это планировал, а нам надо этим и воспользоваться, - заключил Питирим, - мы тоже еще не растеряли все свои умения.

Оделась я удобно и легко. Темные, плотные штаны, свитер и куртка с капюшоном. Кроссовки тоже темные сразу плотно зашнуровала. Сумку поясную пристегнула на ремень. Капюшон натянув на голову попрыгала легонько... вроде ничем не звеню... Осмотрелась, ну вроде все пора уходить. Открыла окно, которое смотрело в сторону леса и вылезла очень- очень тихо. Подо мной глухая без окон стена, в которую вбиты несколько крюков из арматуры. ... Не знаю уж для каких целей, но я по ним часто лазала из окна сразу в сад. Я привычно повисла на руках держась крепко пальцами за подоконник, нашарила крюки ногами и оперлась на них. Освободила одну руку потянула оконную раму на себя и осторожно закрыла ее и тихо, легко спрыгнула со стены на землю. Единственная улица непривычно освещена. Во всех дворах горели лампы и до меня доносились обрывки разговоров с разных сторон деревушки. Сегодня никто не спал, но все жители были на свету в центре разбитые на группки. Я же, выглянув из темноты и-за сараюшки невидна никому. Стала пробираться за домами в полной темноте стараясь двигаться неслышно, направляясь огородами через деревню к реке. Я, все там излазила еще маленькой и особых проблем выйти из деревни тайно у меня не было. Тем более я знала, где стоят магические сигналки и маячки. Пройдя весь путь бесшумно, я не зацепила ни один маячок. Немного не дойдя до реки, я выскользнула из-под защиты магической стены. Пошла вперед почти в полной темноте ориентируясь по слуху и запаху от реки. Вскоре глаза привыкли к темноте, и я бесшумно, быстро побежала в сторону к лесу. Пока яркая луна закрыта облаками, но ветер скоро постепенно все разгонит и будет светло как днем. Мне нужно добежать до леса в темноте и успеть уйти как можно дальше..., и я почувствовала, как за мной следят. Погоня встала на мой след. Нет, если бы я не знала, как прислушиваться и чего ждать то скорее всего бы и не догадалась о погоне. Совы бесшумно летели за мной и только светящиеся зелеными огнями глаза выдавали их присутствие. В кустах тихо вдоль тропинки шелестели по листве за мной змеи, не делая попыток подползти ближе. Но пока мой побег не вызвал беспокойства Змея Горыныча. Видимо такой вариант, что я всех брошу и попытаюсь спастись он ожидал. Я вступила в лес, но побежала не по дорожке, а скользя между деревьями пытаясь сократить путь... тем более эту местность я знала хорошо. Горыныч должен поверить в мой побег, обязан и я чуть стряхнула с себя погоню, заставив их понервничать. Мне было страшно и одиноко, сегодня темный лес меня пугал. Хоть я и видела в темноте хорошо и лес знала, но на бегу уклоняться от ветвей деревьев и кустов не просто. Лес впервые стал мне враждебным и чужим, но я бежала и старалась ни о чем не думать. Уже пробежав половину пути я почувствовала присутствие чужой абсолютно энергии и поняла, что меня догоняют теневые псы. Теневые псы чужие нашему миру, и именно энергетику холодной пустоты я почувствовала широким кольцом пока еще издалека. Объяснить непросто, тем более я не знала, как они появляются в нашем мире. Никто точно не знает, откуда вернее из какого измерения сильные колдуны или ведьмаки призывают эти сущности. От обычных псов в них тоже ничего нет кроме внешней схожести. Собаки в сущности это просто сгустки живого мрака, точнее не скажу. Просто их так называли для удобства. Теневые псы не уставали им не нужна еда. Их, невозможно сбить с пути, и они могли идти по следу бесконечно долго. Собак очень сложно убить, и конечно не в таком количестве, но их можно ненадолго запутать. У меня в поясной сумке как раз на этот случай лежала наговоренная соль. Ей я и могла сбить собак со следа ненадолго, заставить их понервничать и конечно их Хозяина тоже. Раскрыв сумку на бегу не останавливаясь, только замедлив движение я достала соль и широким замахом кинула за спину вполоборота и при этом быстро и четко читая наговор. Главное не дать себя окружить, тогда все усилия мои будут бесполезны. Пробежав немного вперед я остановилась и снова постаралась закрыть свой след бросив еще пригоршню соли и так несколько раз пока, сумка не опустела полностью. Погоня по-прежнему шла за мной, но мне удалось ее замедлить.

Тем более я бежала в глубину леса, а не к дорогам, которые могли бы меня вывести через деревни в город. В лесу умеючи можно спрятаться даже от Змея. И я почувствовала его беспокойство! Лес вокруг меня прошелестел, волнуясь, пытаясь нащупать мою ауру..., и погоня добавилась. Меня искали все существа, которые подчинялись Змею и их оказалось больше, чем мы думали.

Вскоре я добежала до охотничьей избушки, стоящей глубоко в лесу. Избушка совсем крохотная стояла на крутом обрывистом склоне. Здесь обычно останавливались охотники перед возвращением домой, свежевали свою добычу. Избушка без окон, только с дыркой небольшой вырубленной вверху в стене для света днем и вентиляции. Запиралась избушка огромным засовом изнутри. Вбежав в избушку, я сразу же задвинула засов надежно запершись внутри. В охотничьей избушке из мебели были только самодельные кровать и стол. Небольшая печка посередине комнаты да поленница дров в углу. Нехитрая утварь и запас еды на всякий случай. Зажгла керосиновую лампу на столе и огляделась вокруг. После темноты даже неяркий свет резанул глаза, и я несколько секунд моргала, привыкая к свету. На полу толстым слоем лежала старая, полуистлевшая солома. Присев у печи, я стала руками быстро разгребать солому по кругу. На освободившимся пространстве пола от соломы обвела круг наговоренным мелом и стала рисовать необходимые символы. Когда закончила надрезала руку и накапала немного крови в середину, сразу зарастив рану. Потом растрепала сено, чтобы скрыть свою работу и стала читать заговор... и вскоре в центре круга на крови замерцал, вставая мой двойник. Пока изображение было прозрачным и слегка колыхалось от резких движений. Я стала напитывать свой дубль силой, и он становился плотным, реальным. Вскоре стало невозможно нас различить. Такое я делала первый раз, но основы знала уже хорошо и сразу была уверена, что у меня все получится. Но все - таки было очень неприятно смотреть на саму себя невероятно живую и такую чужую. Мне так и хотелось потрогать себя руками, хотя я точно знала это иллюзия. Анна Леонидовна передала с Питиримом мне точные инструкции, как и что делать и сейчас я спокойно (что было самой удивительно) проверяла мысленно все этапы сложной волшбы. От меня к моему изображению шла тоненькая нить силы, которую я должна оборвать, создав иллюзию, но не успела... отвлеклась на отверстие в стене. Кто-то из помощников Горыныча пытался заглянуть в избушку и мне пришлось нырнуть под стол. В домике должна находится только одна я. Прятаться в домике негде и отпущенное время стремительно таяло. У печи рядом с дровами на полу открыт люк в подполье и я, присев рядом осторожно и быстро спустила в темноту ноги.

- Подпол невелик, - поучал меня Питирим, - опустишь ноги и вставай не бойся, пол внизу ровный. - Потом сразу опускайся на колени и закрой тихо люк за собой.

Я так и сделала. Крышка люка тяжелая и я очень боялась уронить ее, но справилась. Так теперь тяжелый засов задвинула изнутри на крышке. Засов закрылся легко и бесшумно, кто-то его явно недавно хорошо смазал. Потом протянула руки вперед нащупала дыру в земле и поползла. Дыра была очень узкая и я боялась застрять, но в то же время страх заставлял двигаться меня вперед. Я извивалась, толкалась, прикрыв глаза, стараясь быстрее вылезти. И вот, наконец, я почувствовала свежий воздух — значит уже скоро выход. Ход то совсем недалекий. Ну вот застрять на выходе обидно и глупо. Я лезла руками вперед и застряла плечами оказавшись скованной и задавленной землей. Вдруг промелькнул чей-то силуэт и сильные руки вытянули меня рывком, как пробку из бутылки.

Молодой, незнакомый парень зажал мне рот и тихо прошептал, - все молчи, твоя работа окончена.

Видимо это помощник Питирима его ученик. Не видя в темноте его лица почувствовала, что он на меня чем - то раздражен. Он меня грубо немного протащил вниз по склону и запихнул в небольшую щель в холме под корень огромного дерева.

- Лежи не высовывайся, - снова зашептал он, - я потом, когда все кончиться за тобой приду.

И исчез, растворился бесшумно в темноте. Щель оказалась совсем неглубокой, и я постаралась вжаться в нее и расслабится чтобы не издать ни звука и сделаться невидимой для всех. Меня морозило от переживаний. Обхватила себя руками и вдруг раздвоилась. Одновременно я лежала в щели и стояла в избушке! Получается, что я стала видеть глазами своего двойника ... такого быть вроде и не должно, может это у меня от страха так получилось или…. И тут почувствовала неразорванный контакт со своим дублем... точно ведь я забыла это сделать. Теперь я видела одновременно себя в щели в лесу, и в тоже время я дубль стояла в охотничьем домике перед дверью, но теперь обрывать нить между нами я не хотела. Любопытно что может получится, о такой возможно я не слышала и не читала.

Охотничий домик был закрыт знаками защиты от мелкой лесной нечисти, но Змею это не стало преградой. Он силен и эти знаки просто не заметит, но тут тоже все не просто... В эти знаки вчера ученик Питирима должен был вписать особые руны, замаскировав их.

И вдруг я почувствовала Змея Горыныча, также, как и он меня. Как будто не мой двойник, а именно я сейчас стояла возле двери. Лежа в норки я услышала его тяжелое дыхание под дверью. Даже подумала злорадно, - надо же как ты запыхался, бегая за мной по лесу.

- Выходи Елена, - услышала я его раздраженный голос рядом с собой.

Вздрогнув от испуга я с опозданием поняла это мой двойник, а не я стоит рядом с ним разделенный только тяжелой, деревянной дверью. - Не зли меня этот дом тебе не защита и ты знаешь это, - повторил требовательно он, - бежать некуда.

И я как-то поняла, что он может и не войти сам. Зачем ему это! Подождет себе спокойненько пока кто ни будь из его слуг не выломает дверь и не вытащит меня, … и тогда все наши усилия пойдут прахом. Ведь мне нужно именно заманить его в дом. Меня накрыло таким диким страхом, что все сорвется, и он перебьет всех нас, что я двойник подошла к двери и крикнула.

- Старый пень, да фигушки ты меня получишь! - Да ты никогда не сможешь вытащить меня отсюда и сам войти сюда не посмеешь. - Тут такая защита от тебя стоит... тебе и не снилось! - И я все равно тебе не достанусь... топчись там у двери сколько тебе влезет, а я отсижусь и уйду... - Ты все равно долго не сможешь здесь стоять.

От его ярости и злобного крика я двойник буквально отлетела к печке зацепив в полете стол с громким шумом. Он чувствовал мой страх и уже наслаждался им, и вдруг я посмела кричать на него и сомневаться в его силах, смеяться над ним! Я снова почувствовала вспышку яростного гнева и желание наказать меня лично. Змей почуял меня близко и это свело его с ума. Это страшно буквально увидеть его мысли, в которых он уже рвет меня на кусочки, наслаждаясь моими криками.

Сильный удар и засов слетел, дверь распахнулась, и Змей ворвался ураганом в охотничий домик с торжествующим криком. Он смотрел на меня с ненавистью и вожделением... протянул ко мне руки и ... тут за дверью послышался шум. Змей растерянно оглянулся... тяжелая входная дверь за ним захлопнулась, и тут же застучали топоры особыми гвоздями, забивая ее совсем, навсегда. Руны на стенах внутри и снаружи активировались, запечатав дом надежно.

Змей страшно закричал, - не может так быть, это ловушка!!!

Стены охотничьего домика вдруг вспыхнули ярким, жарким огнем одновременно по всему периметру. Он с криком кинулся на меня двойника! Убить меня, утащить за собой. Дрожащими руками я быстро разорвала нить, связывающую меня с двойником. И почувствовала, как там в охотничьем домике я двойник рассыпалась мелкой пылью при прикосновении ко мне Горыныча... и тут же очнулась в щели под холмом. Меня зазнобило сильнее, а в ушах у меня застыл страшный крик Змея. Мне показалось, что он умирал очень долго ... целую вечность. Чувствовала, как он горит. Еще живой прогорает насквозь и страшную его боль, и ненависть ко всему миру продолжала чувствовать даже когда он стал рассыпаться, разлетаться пылью и сажей. Его разум был еще жив, тогда я только поняла, как тяжело убить волшебников и чародеев. Сил у меня не осталось никаких, а от ужаса и страха я буквально вдавливала себя в мягкую землю закрыв глаза, стараясь стать меньше и незаметней. Мне хотелось слиться с землей, спрятаться от всех. Долго еще слышались звуки борьбы, крики, всполохи магических заклинаний, сотрясающие воздух где-то там около уже сгоревшего охотничьего домика, но встать не могла. Не знаю сколько я еще пролежала в этой яме... мне показалось что очень долго. Потеряв много сил, я ослабла. Но вскоре не выдержав я трудом выползла из щели, и качаясь как пьяная поднялась на ноги. Оступилась упав на колени и поползла, карабкаясь на холм. Уже почти рассвело, все вокруг выглядело бесцветно серым. ...А-а-а вроде времени прошло совсем не много. Большое кострище на месте охотничьего домика догорало, и жар от него шел далеко, а от запаха меня замутило. Чем они его так распалили, - мелькнула у меня дурацкая мысль. Ведь избушка прогорела за несколько минут которые мне показались вечностью. Несколько мужчин стояли у кострища вороша его и что-то рассматривая ... и еще трое лежали на земле неопрятными кучами. Нет не трое четверо, и как раз около него четвертого тела стояли мужчины склонив печально головы. Я подошла ближе, спотыкаясь и почему-то хромая. Один из мужчин обернулся. Это был Питирим и он, увидев меня крепко обнял.

- Ты все сделала правильно, девочка, я так рад, что ты жива, - говорил он, поглаживая меня по голове.

- А, кто это лежит, - я шагнула вперед, вырываясь из его объятий.

Мне вдруг снова стало страшно, появилось чувство что случилось что-то непоправимое.

Питирим помрачнел по-прежнему, удерживая меня в руках, - Иван Ваныч погиб, - сдавленно произнес он.

Я оттолкнула его, вырвалась и сделав шаг упала перед телом Иван Ваныча на колени.

- Может можно еще…, - слова застряли у меня в горле, - спасти его...

Помочь ему уже никто не мог. Целой у Иван Ваныча осталась только голова, а тело распорото, раздавлено и как-то перекручено. Я смотрела на кучу тряпья и мяса не понимая, что это все что от него осталось. И что ехидного, немного вредного, но очень дорогого мне Иван Ваныча, который столько сделал для нас и для меня лично, ни разу не сказав нет на любую просьбу о помощи ... больше нет!

- Он, умер достойно, - послышались голоса в толпе. - Встретил своего давнего врага, тот прислуживал Змею и убил его, спас нас. - Иван Ванович убил его и погиб сам в бою, защищая нас.