– А что, есть сомнения?
– Есть. Другой бы на вашем месте к соседям пошел или службу замочную вызвал, а вы неделю тут сидите. Я могу вскрыть, у меня и инструмент в машине есть, да только подозрительно все это выглядит. Попахивает незаконным проникновением в жилище. Статья такая есть.
– Откуда такие богатые познания? Личный опыт?
– Жена бывшая в уголовном розыске работает. Не здесь, в Вулканогорске.
Капа поджала губы. Назойливый тип начинал раздражать.
Она позвонила в соседнюю квартиру.
– Маша, ты меня знаешь? – спросила она миловидную молодую женщину, открывшую дверь.
– Баба Капа, что с вами? – испуганно спросила соседка.
– Где живу, знаешь? – Капа требовательно побарабанила по стене.
Палец соседки показал на соседнюю квартиру.
– Здесь. Баба Капа, что с вами? Вам плохо, да?
– Мне хорошо. Ключи потеряла.
– Так заходите! – с готовностью предложила соседка. – Вызовем кого-нибудь!
В глубине квартиры заплакал ребенок. Соседка засуетилась, не зная, бежать к ребенку или остаться с ней.
– Беги к дитю, я сама разберусь! – сказала Капа и закрыла дверь.
Любопытный незнакомец вопросы больше не задавал – он, встав на одно колено, внимательно изучал цилиндровый замок, в народе называемый «личинкой».
– Высверлить надо, а потом замок сменить.
– Я уже на все согласна.
– Пару минут подождите, я к машине спущусь за инструментом.
Пока он ходил, Капа от нечего делать попыталась сесть на шпагат. Попыхтела немного и, расписавшись в собственном бессилии, оставила эту затею.
Незнакомец поднялся по лестнице, держа в правой руке чемоданчик. Из кармана джинсов торчала толстая рукоятка отвертки. Он положил чемоданчик на пол, раскрыл и вынул аккумуляторную дрель, с деловитым видом выбрал нужное сверло и вставил в патрон. Дрель пару раз весело вжикнула вхолостую, уперлась сверлом в замок, чуть пониже скважины для ключа, и принялась вгрызаться в латунную поверхность.
Капа с интересом наблюдала за тем, как ей портят замок. Наконец, он вынул сверло из отверстия и ударил пару раз рукояткой отвертки по сердцевине, затем, развернув отвертку, вставил ее в скважину и легко провернул два раза против часовой стрелки. Нажал на ручку и потянул на себя – дверь легко открылась.
– Ты ж моя прелесть! – Капа аж подпрыгнула от восторга.
Мужчина тоже подпрыгнул, но не от радости (и даже не от гордости), а от вцепившейся в лицо черной кошки, вылетевшей из квартиры. Он с криками бросился вниз по лестнице, пытаясь оторвать животное от лица.
– Сусанна! – завопила Капа и побежала следом. – Свои! Да ёшкин кот!
Страдалец на заплетающихся ногах преодолел пару этажей, но был остановлен ящиком для картошки. Налетев на него с разбегу, он упал, а кошка, коротко мяукнув, мягко приземлилась на четыре лапы.
– Сусанна, это что было?! – строго прикрикнула подоспевшая Капа, но кошка шкодливо вильнула хвостом и побежала по лестнице вверх.
Капа внимательно осмотрела его глубокие царапины на лбу и правой щеке.
– Простите, пожалуйста. И спасибо.
– Хороша благодарность, – мужчина вытащил платок и приложил к щеке.
– Пойдемте ко мне, обработать надо.
– Обойдусь! Инструмент пойду заберу!
Они поднялись на шестой этаж. Кошка сидела возле двери и невозмутимо помахивала хвостом.
– Охраняет! – с гордостью прокомментировала Капа.
Мужчина принялся собирать инструмент, враждебно посматривая на кошку.
– Лучше бы двери изнутри открывать научили. Воспитали какого-то Цербера и радуетесь.
Капа рассмеялась.
– Тебя как зовут? Ничего что на «ты»?
– Валяйте. Максим.
Он встал, засунул отвертку в карман и поднял чемоданчик.
– Максим, может, зайдешь? Раны твои обработаю, – предложила Капа.
Он коснулся царапин и поморщился.
– Сильно?
– Сам увидишь. Заходи.
Через пять минут Максим с пластырями на щеке и лбу сидел в маленькой кухне и пил чай. Кошка Сусанна, расположившись на подоконнике, посматривала на гостя и размахивала хвостом. В ее желтых глазах не было вражды. Впрочем, вины тоже не наблюдалось.
Максим прихлебнул из чашки и оглядел кухню. Ковырнул ногтем край обоев.
– Обои я бы переклеил, а под шкафчиками фартук надо протянуть, от мойки до холодильника. Из натурального камня.
Капа поставила перед ним розетку с вареньем.
– И сколько стоит фартук из натурального камня?
Максим озадаченно потер ухо и согласился.
– Ну да, дорого. Ну, тогда из ПВХ – он дешевле.
И вытянул из нагрудного кармана визитку.
– Надумаете – обращайтесь. Для пенсионеров скидки.
Капа придвинула к себе белый прямоугольник и медленно прочитала:
– Илларионов Максим. Генеральный директор. Компания «МаксиСтрой». А что ж ты, генеральный директор, сам на объекты выезжаешь?
– Да у меня пока пять человек в подчинении. Людей не хватает, а визитки – для солидности, – улыбнулся он и засунул в рот ложку варенья. – Вкусное! Жена у меня, вторая которая, не умеет варить варенье. Ну там понятно – творческий человек, вся в искусстве. Какое варенье – ей Рембрандта подавай. Искусствовед.
– А первая? Варила?
– Первую я вообще не видел. У той свои увлечения: трупы и ночные дежурства. Несчастный я человек.
Максим протяжно вздохнул.
В прихожей скрипнула дверь, послышалось невнятное бормотание. Капа выглянула из кухни – Ежевичкин сидел на корточках и в недоумении рассматривал искалеченный замок.
– Капа, зачем замок ломать?
– Ты ключи нашел?
– Нет.
– Вот тебе и ответ. У нас гость.
На кухне он поприветствовал Максима и выслушал объяснения от Капы. Выходка Сусанны его возмутила.
– Сколько стоят ваши услуги? Моральный ущерб тоже готов возместить, – он полез за кошельком.
– Ничего не надо, – сказал Максим. – Вы мне лучше кошечку в аренду дайте.
– В каком смысле? – опешил Ежевичкин.
Максим развел руками.
– Крысы замучили, понимаете. Домик у меня есть в Кедровой Балке, так там крысы пешком ходят. А кошка у вас боевая.
– А Кедровая Балка – это где? – поинтересовалась Капа.
– В двадцати километрах от города.
Ежевичкин помотал головой и все-таки вытащил кошелек.
– Максим, вы извините, но кошку мы вам отдать не можем. И потом, без нас вам с ней не справиться. Сумму назовите, пожалуйста.
Максим вдруг улыбнулся, настолько широко, что пластыри на лице собрались в гармошку.
– Так поехали вместе. Домик у меня уютный, рядом лес, озера. А воздух какой! Отдохнете недельку. Продукты по дороге купим, вы только постельное белье с собой возьмите.
– Что, и рыбалка есть? – живо заинтересовался Ежевичкин.
Максим фыркнул.
– Там три озера! Я сам не рыбак, но соседи хвалят – говорят, рыбы валом. Удочки возьмите. Сейчас и поедем, мне все равно туда надо – кое-что из инструмента забрать.
Ежевичкин повернулся к Капе.
– Поедем? Что в этом пыльном городе делать? Да и Сусанне раздолье.
– А дверь мы лопатой подопрем? Замка-то нет.
– Тут за углом ключи вытачивают и замки продают. Его вставлять – три минуты! Я сам все сделаю! – сказал Максим и добавил жалобно. – Поехали, а? Отвезу, через неделю заберу. Или раньше, если надоест. Поехали?
***
Архитектура Кедровой Балки представляла собой сборную солянку домов всех типов: были здесь и осыпающиеся саманные лачужки с кривыми трубами, и традиционные дома из бруса, и безликие блочные штамповки, и кирпичные с черепичными крышами. На месте некоторых и вовсе зияли ямы котлованов или лежал строительный мусор.
– Земля здесь дорожает с каждым годом. Уж больно места живописные, – сказал Максим, объезжая дорожные колдобины. – С газом, правда, беда – слишком дорого от магистрали тянуть. Газ, насколько знаю, только в том доме есть.
Он показал на двухэтажное строение, возвышающееся на фоне леса.
Машина, попрыгав на ухабах, свернула и остановилась у одноэтажного кирпичного дома, на участке которого колосилась высокая трава. Забора не было, но присутствовал намек на него – вкопанные по периметру опорные столбы.
– Приехали! – объявил Максим и вылез из машины. Пассажиры последовали примеру.
Капа с удовольствием потянулась и шумно втянула носом воздух.
– Елочкой пахнет!
Ежевичкин отпустил кошку на землю, которая тут же юркнула в густую траву, и помог Максиму вытащить из багажника спортивную сумку, два пакета с продуктами и телескопическую удочку.
– Насчет рыбалки у соседей спросите, Егор Александрович, – сказал Максим, захлопнув багажник.
Он открыл входную дверь с маленьким витражным окошечком и сделал пригласительный жест. Едва гости зашли в дом, принялся деловито тыкать пальцем по сторонам.
– По минимуму пока, но для жизни хватает. Две комнаты. Под чехлами диван, кресло. Вон та дверь – санузел. Бойлер…
– Санузел в доме? Обожаю теплые сортиры! – сказала Капа.
– Да. Бойлер включается на кухне.
Они пересекли комнату, совмещенную с маленькой кухней. Капа провела пальцем по запыленному столу.
– Я здесь почти не бываю. Так, заезжаю иногда за инструментом. У меня тут рабочие два месяца жили – те за порядком особо не следили, – извиняющимся тоном сказал Максим и принялся открывать кухонные шкафчики.
– Тарелки, чашки, ложки. Вода включается под мойкой. В общем, разберетесь. Холодильник сейчас врублю.
– Мне нравится! – вынесла свой вердикт Капа.
Домик, несмотря на некоторое запустение, был действительно уютным. А пыль – ее и стереть можно.
На улице раздался шум и короткое мяуканье. Все одновременно выглянули в окно. Среди высокой травы, словно акулий плавник в океанских волнах, двигался черный хвост Сусанны: стремительно, резко меняя направление. Раздался короткий победный рык, показалась голова кошки, в зубах которой трепыхалась жирная крыса. Резкий взмах – и крыса, вращая голым хвостом, полетела в сторону дороги. Кошка снова исчезла в траве.
– Ты ж моя красавица! – в полном восторге закричал Максим.
Капа толкнула локтем Ежевичкина.
– Егор, в нашей квартире нужно срочно завести крыс. Или мышей.
– Зачем?
– Не видишь, что Сусанне не хватает большой охоты? Иначе объектом станешь ты.
– А ты?
– А я здесь останусь.
***
Капа с удовлетворением взглянула на плоды почти трехчасовых стараний: сверкающую мебель, прозрачные, словно слеза младенца, окна и чистый пол. На кухонном столе, тоже чистом, горкой громоздилась вымытая посуда. В кресле позевывала довольная удачной охотой Сусанна. Идеальную тишину нарушал лишь судорожно хрипящий старый холодильник, охлаждающий в своих недрах продукты.
Вернулся Ежевичкин, который все это время шарахался по селу и знакомился с местными. Вид он имел загадочный.
– Разувайся, я полы вымыла! – скомандовала Капа.
– Да я заходить не буду. Я тут с соседями на рыбалку собрался. Пойдешь?
– Я не рыбак, – отмахнулась она.
– У озера посидишь, свежим воздухом подышишь.
– Завтра прогуляюсь. Мне еще ужин надо приготовить. Ты иди.
Ежевичкин притворно вздохнул, взял прислоненную к стене удочку и вышел. Капа подхватила полусонную Сусанну на руки.
– Сусанна, хочешь научу линди-хоп танцевать? – спросила она и закружила по комнате.
Кошка, ошалело глядя на вращающуюся вокруг комнату, выпустила коготки и оскалилась в протестном шипении. Спрыгнула с рук и взобралась обратно в кресло. Глядя на хозяйку, повертела лапой у уха и свернулась калачиком.
Капа вздохнула и поплелась на кухню.
В дверь постучали.
– Открыто!
В дом просунулся седой мужчина с обвислыми усами.
– Доброго вам денечка! – поприветствовал он. – Позволите зайти?
– Конечно. Здравствуйте.
Гость зашел и протянул руку.
– Давайте знакомиться? Сосед. Тараскин.
Капа пожала его большую сухую ладонь и представилась тем же манером:
– Бойцова.
– А что так? – удивился он.
– А что не так? – удивилась она.
– Да просто фамилия вашего мужа – Ежевичкин.
– Да что вы говорите! Спасибо, буду знать.
Тараскин взглянул осуждающе.
– А что ж фамилию супруга не взяли? Хорошая фамилия, вкусная.
– Это и есть фамилия мужа.
– Первого?
– Единственного.
– А Ежевичкин кто тогда?
За свою долгую жизнь Капа встречала много бесцеремонных людей, но этот бил все рекорды. Она с угрозой приподняла левую бровь.
– Слушайте, Тараскин, не знаю вашего имени-отчества, что за нездоровое любопытство?
Сосед расплылся в улыбке.
– Да шучу я! Не мое это дело! Знакомлюсь я так! Понимать надо! Семен меня зовут! А вас?
Улыбка его была такой добродушной, что у Капы пропал воинственный настрой.
– Капитолина.
– В гости приглашаю, Капитолина. Жена моя, Дарьюшка, сказала: иди соседей позови на чай.
– Да мне ужин готовить надо. Егор придет…
– Егору будет не до ужина. Наша рыбалка – это такая рыбалка! – загадочно ответил он. – Идем?
Капа посмотрела на спящую кошку, которой до хозяйки не было никакого дела, и согласно махнула рукой.
Через десять минут она сидела под яблоней и пила вкусный чай с мятой и чабрецом. Дарья Тараскина, семидесятилетняя женщина, по-хозяйски суетилась вокруг стола.
– Да сядь ты уже! – беззлобно прикрикнул Тараскин. – Голова болит от тебя: туда-сюда, туда-сюда!
Дарья села и положила натруженные руки на стол.
– И как вам здесь, Капитолина? Нравится?
– Можно просто Капа. Очень нравится, – ответила Капа и зачерпнула полную ложку варенья. – М-м-м, вкусно! Я тоже варю, но у меня оно не такое вкусное получается.
– Хозяйка! – довольно прогудел в усы Тараскин. – А первое время вообще ничего не умела. Все приходит с опытом, с годами.
– Неправда! Варенье у меня всегда хорошо получалось! – возмутилась Дарья.
– Да шучу я! – хмыкнул он и вытащил из пачки беломорину.
– Никогда не понимала твои шутки.
– Это потому, что у тебя чувства юмора нет, – парировал муж.
– Это потому, что шутишь ты коряво! – отрезала жена и придвинула гостье тарелку с пышной сдобой. – Угощайся, Капа.
– Угощаюсь! – Капа взяла ароматную булочку и щедро намазала вареньем. – Я, наверное, Егора уговорю в деревню переехать. Красота же! Буду целыми днями лежать в гамаке и свежим воздухом дышать.
– Целыми днями?! – ужаснулась Дарья. – Не знаю, я вот не могу без дела сидеть, тем более – лежать, мне двигаться надо, что-то делать. Я вот, например, домработницей устроилась.
– Это кому тут домработница понадобилась? – прошамкала Капа с набитым ртом, покрутила головой и ткнула пальцем в сторону соседнего дома с кривой печной трубой и рассыпающейся завалинкой. – Им?
Дарья засмеялась и показала на двухэтажный дом, возвышающийся через три улицы.
– Там убираю. Платят каждый день, к пенсии прибавка хорошая.
– И на кой? – недовольно прогудел Тараскин. – Нам что, денег не хватает? Да и Буцефал нас кормит!
Капа поперхнулась.
– Кто?!
Дарья обреченно отмахнулась, а Тараскин встал и поманил гостью пальцем.
– Пойдем, Буцефала моего покажу. За домом стоит.
Капа отпила из кружки и встала:
– Пойдем.
Тезкой коня Шуры Макендонского оказался трактор неопределенной модели. Весь в грубых сварочных швах, разноцветный, с фанерной дверью, с длинными рогами круглых велосипедных зеркал и закопченным шпилем выхлопной трубы – этакая сборная солянка из всего, что можно было найти на помойке. На радиаторной решетке гордо желтел шильдик с изображением вздыбившегося коня и скромной надписью «Ferrari».
– Сам собрал!
– Я так и поняла. И как он вас кормит? Ты его за деньги показываешь? Я тебе уже что-то должна?
– В аренду сдаю! – снисходительно ответил Тараскин. – Хочешь – телегу прицепи, хочешь – ковшом работай! А уж сколько я им машин из грязи повытаскивал в распутицу! Хороший конь! Соляры, правда, много жрет.
– Так он работает?
Тараскин оскорбленно посмотрел на Капу, лихо закусил папиросу и полез в кабину. Хлопнул фанеркой двери и завел двигатель. Трактор судорожно чихнул, взревел и приподнял ковш. Проехал пару метров назад-вперед, уперся ковшом в землю и несколько раз приподнялся, оторвав передние колеса от земли. Остальные трюки Капа разглядеть не смогла из-за плотной завесы черного дыма, клубящегося из трубы.
***
Она проснулась оттого, что ей очень захотелось пить. Эх, не надо было есть рыбу на ночь! Это все Егор – приволок целое ведро рыбы и изъявил желание ее отведать – пришлось жарить. Хорошо, что не успела ничего приготовить.
Она щелкнула храпящего Ежевичкина по носу, встала с разложенного дивана и прошлепала на кухню. Зачерпнула кружку воды из ведра и медленно, с наслаждением выпила. Вода была холодной и вкусной.
– Опухну к утру, – сказала она самой себе и снова зачерпнула. – Зато морщины разгладятся.
Делая неторопливые глотки, уловила краем глаза странные отблески.
– Что за дискотека? – в недоумении пробормотала она, глядя на мигающее вдалеке пятно света. Пятно мигало не бессистемно, а в четкой последовательности – это был сигнал SOS.
Капа торопливо поставила кружку и подошла к окну. Сигнал о помощи шел из того самого высокого дома, где подрабатывала домработницей ее новая знакомая Дарья Тараскина.
– Егор! – позвала она, не отрывая взгляда от окна.
Тишина.
– Егор! – она позвала громче.
Ежевичкин всхрапнул в ответ и что-то пробормотал.
– Полундра! – рявкнула Капа.
Ежевичкин вместе с одеялом скатился на пол. Принялся озираться, щуря сонные глаза. Увидев смеющуюся Капу, с облегчением выдохнул и тут же возмутился:
– Сама не спишь и другим не даешь?!
– Сюда иди!
Ежевичкин швырнул одеяло на диван, подтянул трусы и прошлепал на кухню.
– Чего?
– Туда смотри!
Ежевичкин уставился в окно. Через несколько секунд с досадой почесал ногу.
– И что я должен там увидеть?
