Мы махали руками и ногами, каким-то чудом умудрялись приседать, а потом еще и встали друг с другом в парах. Очередная истина достигла наших ушей.
– Цель мордобоя одна – завалить своего противника и не дать ему подняться, если у него вдруг возникнет такое желание.
Мне достался чернявый худенький мужичок лет сорока. Было как-то стыдно бить человека, годившегося мне в отцы, и я думал отделаться только подсечкой. Но его злобный взгляд и пролетевший у моего лица кулак развеяли иллюзии. Классическая двоечка, одним ударом в печень и правым хуком в челюсть, отправила его полежать.
Поймав одобрительный взгляд старшины, я понял, что жалости и снисхождению на этой земле места нет и в ближайшие годы точно не будет. Кое-как добежав обратно до своей казармы, быстро войдя внутрь, опять построились. К нам прибавились сошедшие с дистанции товарищи, а командир обрадовал нас речью:
– Начиная с сегодняшнего дня, у вас будет крайне насыщенный и интересный месяц. Во всем нормальном мире его должен пройти каждый человек, и даже девушки, носит он очень красивое и, я бы сказал, поэтичное название Курс молодого бойца, коротко – КМБ. Это воистину прекрасное время вы проведете, без устали работая над своими телом и разумом, гармонично сочетая нагрузки с занятиями, расширенно получая уже заложенные в вас знания об этом мире. Но не думайте всуе, что потом вас кто-то может посчитать «человеком разумным». Это только самое начало вашего становления как личностей. Сегодня я, как добрый человек, пошел вам на встречу и только немного познакомил с утренними упражнениями, с завтрашнего же дня начнутся обычные занятия. А сейчас вы пройдете в класс, где ваш наставник, уважаемый Станислав Федорович, начнет вас учить уму разуму. И упаси Бог, если на вас поступит хоть одна жалоба… Впрочем, о чем это я? Взвод, наа леевоо, шаагом маарш!!!
Мне до одури хотелось спать, но никаких вариантов не просматривалось, поэтому мы дружно прошли во вторую половину казармы, где и обнаружился этот самый класс. Широкие деревянные лавки и длинные столы по обе стороны от прохода – все просто и функционально, но немного удивила черная учебная доска, висящая на дальней от нас стене.
Рассевшись, кто где захотел, мы обнаружили на столах небольшие граненые стаканчики, грамм на пятьдесят, с темно-красной жидкостью. Ни один из нас не потянулся к этой емкости, дружно уставившись на сидящего у стены темноволосого человека средних лет. Он же что-то писал самым обычным карандашом, но когда поднял свою голову, я вздрогнул: его лицо оказалось невероятного бордового цвета, но больше поражали горящие оранжевые прожилки. Да этот чел покруче старшины выглядит, очень, вам скажу, впечатляющие зрелище.
Окинув нас внимательным взглядом, немного задержал его на мне, но то понятно – я один в пижаме и до сих пор не понимаю, как наш старшина на таком объекте подходящем свой талант преподавательский не опробовал. Мазанув по лицу рукой, он встал и, заложив руки за спину, представился:
– Меня зовут Станислав Федорович, фамилия Стражевский, и в течение этого месяца мы будем часто с вами встречаться. Моя основная задача – познакомить всех с новым для вас, да и для всех остальных землян миром. Как вы прекрасно знаете, имя «Рай», данное этой планете на Земле, как-то не прижилось, оно скорее приобрело ироничный окрас, а в нашем случае даже лицемерный. А вот народное название, Пандора, легло на удобренную почву, и оно как нельзя лучше передает действительное положение вещей и процессов, происходящих на этой планете. Но сначала выпейте напиток, стоящий перед вами. Это сок местных ягод, и, кроме лекарственной составляющей, он имеет один крайне полезный эффект – придает потрясающую бодрость и активирует мозговую деятельность.
Все «абитуриенты» сразу потянулись за своими «рюмками», даже те, кто уже упал лицом на стол.
– Кстати, обеденный компот тоже содержит помимо прочих компонентов ягоды «Гуаны» – такое название им дали наши мексиканские друзья, первыми открывшие этот кустарник и полезные свойства его ягод, но об этом позже.
Ну что ж, добро пожаловать в мир угля и пара, дорогие товарищи, а так же пороха, телеграфа и всеблагого электричества. Да, именно товарищи, в лучшем понимании этого слова, господа у нас как-то не прижились.
Хочу сразу заметить, что большинство тех знаний, которые «вспомнятся» из всего заложенного в ваши головы нашими космическими друзьями, имеет такое важное дополнение, как «в теории» и «есть мнение». Вы постоянно будете сталкиваться с этими и подобными словосочетаниями на всем протяжении пребывания здесь. Сегодня мы поговорим об основах, познакомимся с местной географией и конкретно нашим городом. Хочу сразу заметить, что именно это место называется Форт, а вот все вместе – это город «Новая Рязань» или просто Рязань. – Почесав на этот раз грудь, он, доверительно обращаясь к нам, заметил: – Чешется, скоро сами поймете.
Широко улыбнувшись, он продолжил:
– Итак, немного о движении космических тел. Эта планета находится на большем удалении от местного светила – конечно, по сравнению с нашей Землей и Солнцем, – примерно как наш Марс. Орбита Пандоры представляет собой практически ровный круг, а не эллипс, как мы привыкли, наклон планеты позволяет равномерно распределять лучи местного светила, поэтому зимы здесь не бывает. Сутки составляют 22ч 54м, что, в принципе, не далеко ушло от Земного времени. Да, и что интересно – ядро планеты гораздо сильней согревает местные магматические слои, поэтому земля здесь реально греет даже больше, чем светило. Пожалуй, начнем с основного отличия этой планеты от нашей родины. Как вы уже знаете, это наличие во всем, что нас окружает, такой загадочной материи как – Эфир. На земле ее еще называют Праной или вообще Маной. Что это такое? И откуда она берется? Не знает точно никто, ну может, только Альфы, но они не особо спешат делиться с нами своими знаниями, а если что и подбрасывают, то исключительно во благо себе и небольшой горстке людей. Ну вы-то об этом прекрасно осведомлены.
Вот даже обижаться на его широкую улыбку не очень-то и хотелось, тем более что он прав на все сто.
– О природе этой материи говорить пока не имеет смысла, а вот о ее влиянии надо знать обязательно. Во-первых, можно смело констатировать, что трущееся в процессе работы земные предметы мелкой формации, а также точные механизмы, вся электроника, многие химические соединения, ядерный синтез и многое другое на Пандоре работать не будут или быстро выйдут из строя. Точно мы не знаем, почему так происходит, но известно, что в мелких зазорах трущихся деталей возникает очень высокая температура, что приводит к быстрому износу или мгновенной поломке. Во-вторых, при высоких скоростях любых земных предметов, эфир уплотняется и приобретает свойства активного сопротивления прямому воздействию. Естественно, при этом возникает повышенная температура разогнанного тела. Местная природа активно сопротивляется высоким скоростям и всему, что этому сопутствует. Чтобы не заполнять голову всяким псевдонаучным мусором, проще объяснить на примерах, тем более как можно говорить о том, чего не знаешь и не понимаешь. Возьмем пример с вашими капсулами: как только вы вошли в плотные слои атмосферы, скорость падения сразу замедлилась – это прямое воздействие воздушной атмосферы и эфира, он словно плотное желе окружает активную часть и тормозит дальнейшее наращивание скорости. Опытным путем было не раз смоделировано падение капсулы на землю без парашюта, и именно благодаря грубым расчетам удалось подогнать вес капсулы для разных частей планеты. Сам эфир далеко не однороден в своей плотности, поэтому только методом «волшебного тыка» удалось хоть как-то выстроить более-менее безопасный спуск капсул на землю. Со стороны падение капсулы выглядит как разгон и плавное торможение, опять разгон и снова торможение и так до самой земли. Конечно, в базовом варианте все спускаются с парашютом, и здесь никаких неожиданностей нет, но бывают разные ситуации, в том числе и с попаданием в зоны турбулентности, а их здесь хватает, особенно во время выброса. Нередки случаи, когда капсула гасила скорость падения у самой земли, сохраняя жизни людей, даже падая без парашюта. – И он стрельнул глазами в мою сторону. – Вот вам второй пример: возьмем высокоточное и прям подогнанное тютелька в тютельку современное оружие. Срок его службы на Пандоре, увы, не долог – порой до первого выстрела. Все дело опять же в этих самых зазорах и скорости. Об этом не принято говорить, но первые настоящие колонисты заплатили очень высокую цену за эти знания, даже несмотря на то, что их предупреждали. Информация, заложенная в вас, раскрывается, только когда сталкиваетесь с новой ситуацией, предметом или проблемой. К сожалению, поначалу знания иногда приходят слишком поздно, поэтому мы и стараемся довести местный уклад и опасности вам всем здесь и сейчас.
Прислушиваясь к себе и оглядываясь, я понял, что сочок действительно бодрит не по-детски: вон как у народа глаза горят.
– Тайн у Эфира очень много, и одно из самых загадочных его свойств – это проникновение. Нам неизвестен материал, способный задержать Эфир. Мы даже не знаем, какое у него строение, состоит ли он из молекул и атомов, или это совсем невиданное образование. Но точно уверены, что если откачать все из любой емкости, добившись полного вакуума на этой планете, то она будет, как и раньше, содержать Эфир, а вот вывезти его с планеты никак не получается – сохраняется он лишь в материалах, предметах и живых организмах. Подытожим: Эфир – бесцветная материя без запаха, имеет свойство сжиматься и уплотняться, негативно воздействует на все земные детали и электронику с минимальными зазорами при большом скоростном смещении в любой плоскости. Разлагает сложные химические соединения. Имеет абсолютную проникающую способность.
Тема Эфира, наверно, вечна и мы продолжим о нем говорить на нашем следующем занятии, а сейчас, в оставшееся время до обеда, затронем тему местной географии. Сегодня вы познакомитесь с городом, в котором проживете как минимум ближайший год. – На доске повисла схематически нарисованная карта. Ткнув указкой в один из бараков, он произнес: – Мы с вами находимся сейчас здесь, это седьмая учебная казарма. Всего, как видите, их двадцать, вот это большое помещение – камбуз, столовая, кто не знает. Вы часто будете сталкиваться с флотскими названиями, так что привыкайте.
Он водил указкой и называл нам разные места и строения; из основных зданий я еще запомнил штаб и больницу, а потом меня начало вырубать.
– …мы узнаем на следующем занятии, а сейчас я вас провожу на обед.
Меня как-то выщелкнуло из бытия, хоть я так и продолжал сидеть с открытыми глазами. Чудеса, да и только.
Глава 5
Камбуз встретил тихой разноголосицей. Нас отвели на указанное место, усадив за длинные широкие столы. Станислав Федорович сказал, что пищу мы будем принимать здесь по той причине, что у нас отдельное меню. Широко улыбнувшись, он попрощался с нами до завтра. Не знаю, если ложка жидкой каши и два кусочка странного хлеба с чудо-компотом, это спецпитание, тогда мы здесь долго не протянем.
Как добрался до кровати, помню слабо, да я даже не уверен, что это моя кровать, и не успел сомкнуть очи, как опять этот крик:
– Подъем!!! Стройся!!!
Поспать нам дали два часа: как великодушно объяснил товарищ старшина, это был «адмиральский час». Чтобы, значит, «улеглась вкусная и здоровая пища».
Он дал целых две минуты, чтобы мы оделись. Судя по сложенной на табуретке новой форме, с кроватью я угадал. Облачившись в немного великоватый костюм, увидел свой номер (Ш.Т) 654325.К. Не знаю, что обозначает эта буква, но, судя по номеру, общее количество штрафников кого хочешь впечатлит. И это только начало – сколько еще подобных мне «чудо-коммерсантов» по Земле шарахается, одному Богу известно.
На этот раз мы побежали за территорию Форта. Как оказалось, металлические стены Форта снаружи были обложены камнем – выглядело это очень монументально и, я бы сказал, сурово. Бойницы на разной высоте, начиная с земли, ощетинившиеся стволами башни, а учитывая, что сами стены стояли на высокой земляной насыпи с крутыми склонами, то без артиллерии и авиации взять этот бастион казалось невозможным.
Спустившись к земле, мы вышли на утоптанную дорогу. Странно было смотреть на перекопанную землю с большим количеством земляных провалов – что это значит, мозг отказывался рассказывать. Самое любопытное, что здесь повсюду слышалась стрельба, но, судя по эху, стреляли где-то у виднеющегося вдали леса. Рассмотреть его не получилось, так как мы нырнули по земляному пандусу в свежевскопанный котлован, а там нас уже ждала импровизированная арена круглой формы. Наш командир сразу подал команду:
– Взвод, стой! Разуться! Портянки из сапог не вынимать!
А, ну да, я сегодня первый раз в своей жизни обмотал ноги портянками. Портянками, Карл! Сейчас они уже в принципе сбились вниз, поэтому ноги выскочили в грязь легко и непринужденно.
– Снять с себя форму, в том числе и трусы. Одежду аккуратно сложить на лавочку. Как разденетесь, начинаете ходить по кругу. Приступать.
На секунду оглядевшись, мы кинулись молча раздеваться. Вопросы были, а вот дурных, что бы их задавать, не нашлось.
Комья кроваво-рыжей глины обильно налипали на ноги, которые с трудом и чавканьем удавалось вырывать из раскисшей хляби. Вскоре передвигаться стало совсем погано – на пятом круге мы практически застряли, глиняная масса превратилась в глубокое густое месиво. Наши попытки возобновить движение приводили к обратному эффекту. Еще немного, и сами себя в этой грязи утопим. Прозвучала команда старшины Зубенко:
– Достаточно. – Усмехнувшись, он с улыбкой посмотрел на нас сверху. Сам он вниз не полез, а уселся на корточках с самого краю котлована и продолжил свою поучительную лекцию: – Представляю, какие сейчас мысли в ваших недалеких умах бродят, но действительность куда полезней и прозаичней. Сейчас вы все вместе весело и с улыбками начинаете активно валять друг друга в этой замечательной глиняной массе – наверно, видели на Земле как дефки таким образом на арене развлекаются. Так вот, ваша задача не утопить друг друга, а как следует разогреть и промассажировать тело. Вам необходимо взбить эту глину до состояния однородной массы с плотностью густой сметаны. Формат соревнования – все против всех, приступайте.
Спустя буквально неделю все с умилением вспоминали эту безобидную забаву и даже ждали, когда нас погонят принять грязевые ванны, но сейчас это был ад. Пытавшихся немного отдохнуть товарищей ждал болезненный тычок, незнамо откуда взявшейся в руках нашего старшины длинной палкой. Поэтому чисто на ощупь мы искали чье-нибудь тело, чтобы, сцепившись, рухнуть в эту грязь и, ловя счастливые секунды, просто полежать и немного отдышатся. Коротко постриженные, мы, словно демоны грязи, покрылись слоями глины, относительно чистым оставался только рот, глаза никто даже не пытался открывать. А нашего командира несло.
Обгаженные медузы, педрилы-мученики, тифозные рахиты, тупорылые зомби и его любимое – головочлены. Все эти эпитеты, щедро разбавленные смачным матом, доносились с небес все время нашей «оздоровительной процедуры», мы даже не сразу осознали и поняли команду – на выход. На карачках, вдоль стены, мы на ощупь находили дорогу наверх и спустя минуты уже стояли, маршируя на месте, ожидая «прихода благодати», как нам пояснил наш командир. Обдуваемая легким, но упругим и колючим ветром глина вскоре стала подсыхать и, трескаясь, отваливаться от наших тел. Помогая себе пальцем, мне удалось освободить один глаз и ухо.
Увиденное действо сначала обескуражило, а потом потрясло своей логичностью и продуманностью. Мимо, гогоча и тыкая в нас пальцами, бегали люди, толкая впереди себя деревянные тележки. Они активно спускались на нашу «арену», очень бодро поднимались обратно с уже наполненными взбитой нами глиной тачками и сразу быстро убегали куда-то за невидимую часть Форта.
Смотря друг на друга, мы видели, что высохшая глина, ломаясь, не оставляла на нас никаких следов, под ней обнаруживалась очень чистая кожа – ярко выраженного розового цвета. Нарастающие зуд и покалывание очень быстро переросли в болезненное жжение, настырный ветерок превратился по ощущениям в песчаную бурю, но построивший нас командир и не думал разрешать одеваться, внедряя в наш «заплесневелый» мозг очередную догму:
– На приснопамятной Земле вы за эту процедуру отвалили бы сумасшедшие деньги, а командование идет вам навстречу, пытаясь сохранить вам жизнь.
Сейчас старшина был очень серьезен, и я сразу понял, что это далеко не чья-то блажь и мы не только блендеры для добычи нужной для строительства глины – здесь действительно речь идет о нашем выживании. Посмотрев на пасмурное небо, он продолжил:
– Поймите, все, что мы делаем, заточено на одну единственную цель – сохранить ваши никчемные жизни. Этот минерал не просто глина, ее цвет говорит о содержании в этом глиноземе приличного количества эфира. Сейчас ваша кожа и органы получают своего рода жизненную прививку – без ускоренного насыщения вашего тела эфиром, вкупе с физическими упражнениями, вы с большой вероятностью сдохнете. Подобные процедуры получили у нас общее название «Закалка», закалка тела.
Почему-то я ему верил, смотря, как осунулось его лицо. Он сейчас наверняка думал не о самых приятных вещах, вероятно, вспоминал погибших друзей и знакомых. Ощущения у меня были очень болезненные и специфические, почему-то вспомнился «Афганский чулок». Где-то читал, что афганские моджахеды так пытали своих пленных, стягивая с них кверху кожу и привязывая за нее человека к ветке дерева, обильно посыпая солью.
Строй не молчал. Стоны, крики, даже угрозы, но старшина так и стоял, больше не говоря ни слова. Оделись все где-то через час, сама процедура изрядно прибавила болевых ощущений, но зато исчезла бесконечная обработка тела «песком», несмотря на то, что им и рядом не пахло.
На ужин мы попали, только пробежав два круга трусцой: опять падали, вставали и снова бежали. Получив ложку каши и один кусок хлеба, я стал подумывать о суициде. Напрягало, что за другими столами народ питался нормально, а у нас не было сил даже протестовать. Поддерживая друг друга, кое-как доплелись до своих кроватей и рухнули, большинство – даже не раздеваясь, как, впрочем, и я.
Утро я встретил болью, это начинает уже входить в привычку. К давящей на тело тяжести добавилась боль от порванных мышц. Как там – белые, розовые и красные волокна и еще чего-то про кислоту… Вот они и выражали активный протест на мои потуги банально встать с кровати немного раньше подъема.
Так вышло, что нам удалось практически выспаться – ну еще бы, почти десять часов хрючили, – но не всем улыбнулась судьба встретить этот пасмурное утро живыми. Один из наших товарищей так и не вышел на построение.
Удивило, что старшина сразу пришел не один, а с рабочими, несущими носилки, будто бы знал, что они пригодятся. Притом людей было шестеро, а носилок – трое. Смерть нашего товарища мы восприняли как закономерный итог вчерашних неимоверных издевательств над нами, и… ошиблись. Насупившись и не пряча взгляда, мы, сжав кулаки, с вызовом смотрели на нашего командира. Он сразу почувствовал наше состояние и, подойдя к женщине-врачу, что пришла зафиксировать смерть, о чем-то ее попросил. Протерев руки салфеткой, она вышла со старшиной перед нашим строем и, печально оглядевшись, тихо заговорила:
– Это уже четвертый умерший из вашей партии с момента начала восстановительных процедур, и, чтобы не было иллюзий, боюсь – не последний. Вам наверняка показалось очень странным, что вас, обессиленных после криогенного сна, сразу стали буквально заставлять работать над своим телом. – Тяжело вздохнув, она поправила непослушный локон и, добавила в голос металла, печатая каждое слово: – От того, как вы будете нагружать свои мышцы и тело физическими нагрузками, напрямую зависит ваше выживание. Эфир, каждую секунду проникая в ваше тело, делает мышцы жестче и крепче, по этой причине сосуды и вены сужаются, кровоток уменьшается и ваш организм ускоренными темпами каменеет. Наверно, это самое подходящее к этому процессу слово. Мы уже не первый раз пытаемся уменьшить до минимума потери среди новичков. Первые полгода мы действовали по циркулярам, вбитым в головы нашими новыми друзьями. – Она, не скрывая, добавила море яда в последние слова. – Так вот, голая статистика показала, что если дать вам еще немного поваляться, как и прошито в наших мозгах, то количество смертей сильно прибавится, а те, кто выживут, потеряют изрядную часть своего будущего потенциала. Чтобы вы лучше понимали, первые колонизаторы имели процент выживших не более семидесяти, а бывало и меньше. Те, кто пренебрегал «закалкой», спустили в унитаз свое будущее развитие и замерли на первично достигнутом состоянии. Ваш воспитатель еще расскажет все, что нам удалось выяснить по этому вопросу на сегодняшний день. Поймите, – она с болью в глазах прошлась взглядом по нашему строю, – как бы банально это ни звучало, но только от вас самих зависит ваше выживание и, что не менее важно, дальнейшее развитие. Для этого вы должны буквально истязать свое тело, заставлять работать каждую мышцу, насиловать нагрузками все свои органы – только так вам удастся выжить, и создать сильный и правильный базис для становления на путь развития.
И последнее, ваш товарищ умер от самой распространенной причины многочисленных смертей первого этапа колонизации – сердечной недостаточности. Наше сердце ведь тоже мышца, не правда ли? И еще, вы наверняка обиженны и обескуражены количеством и качеством вашего питания, так вот: ваш желудок месяц полета ничего не ел, рассасывая потихоньку очередную супер пилюлю от наших партнеров. Так что если есть желающие впиться зубами в сочный стейк, то пожалуйста – одним дураком станет меньше.
Кивнув нам, она покинула казарму.
– Равняйсь!!! Смирно!!!
Казалось, после такого ликбеза, нам уже в принципе не нужен стимул, но я ошибался. Палка – довольно универсальный инструмент, и многие в наши первые дни довольно часто испытывали на себе не только ее образную составляющую, а вполне реальное воздействие.
Учебы сегодня не было, а вместо грязевой ямы нас сводили в баню, где мы истязали друг друга «крайне полезными для закалки» вениками. Тело опять нещадно горело, и каждое касание чудесных листиков казалось последним, что испытаю в этой жизни. Тяжесть давила, кожа горела, мышцы были неспособны поднять даже вилку – многие, упав мордой в тарелку, так и засыпали, измазав себе все лицо кашей. Мы не таскали тяжестей, не тягали штанги, даже гантелей не касались. Только растяжки, бег и физкультура с обязательным мордобоем; мы даже не смогли за это время познакомиться друг с другом – на общение не оставалось сил.
На третий день утром встали все, трупов не обнаружилось, и парни с носилками не понадобились. Пробежка увеличилась, а также появилось новое упражнение – ускорение. Это когда ты уже готов упасть и сдохнуть, а старшина орет – спринт. Обед удивил увеличенным количеством ненавистной каши – из чего ее делают, я не знал, но по вкусу напоминала овсянку без соли и перца, просто безвкусная масса. Но что удивительно – несмотря на вечно сосущее чувство голода, сила и выносливость прибавлялись, сегодня падений было меньше, да и спарринги длились уже не до первого взмаха руки или броска тела ровно вперед.
Обрадовало наличие в нашем расписании урока, и, выпив по команде чудо-напиток, мы приготовились впитывать новые истины, притом, кроме полезного отдыха, наверно уже все понимали важность именно так полученных знаний, да и интересно было. По крайней мере, мне уж точно. И Станислав Федорович полностью оправдывал мои ожидания.
На этот раз народ чувствовал себя получше, поживее. Доносились тихие голоса, люди начинали знакомиться, я тоже повернул голову и встретился взглядом с удивительно конопатым парнем примерно моих лет. Судя по светлому мелкому волосу на его голове, по жизни он рыжий. Мы одновременно протянули руки и в один голос сказали: – «Эдуард, Эд, Олег». Прыснув смехом, сразу замолчали, приготовившись слушать вставшего из-за стола наставника.
– День добрый, товарищи, сегодня для начала мы затронем тему… радуги. Судя по вашим улыбкам, для вас это будет не новостью, вот только человечество находится в самом начале пути понимания этого феномена, поэтому ваши знания, да и то, что будет добавлено мной, – не более чем гипотеза. Также продолжим изучение географии нашего, и не только, края. Итак, радуга. Все мы не раз ее видели и знаем, что на земле это оптическо-метеорологическое явление возникает при ярком освещении капель воды солнечным или даже лунным светом. Здесь все иначе, да и само ее возникновение и значение в местной атмосфере – совсем иное. Помимо реальной составляющей, ее цвета используются как маркер ископаемых, природных ресурсов и животного мира этой планеты. Это своего рода градации силы и ценности. Давайте вспомним сами эти цвета. Красный – начальный цвет местной эволюции, – он показал пальцем на свое лицо. – На самом деле, спектр цветов непрерывен и многогранен, поэтому в любом из семи основных цветов находится море оттенков. Далее идет оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый. Для быстрого запоминания существует народная мнемофраза – «Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан», естественно, в русской транскрипции.
Так вот, как мы уже знаем, все процессы на Пандоре в малой или большей степени зависят от Эфира. И основная гипотеза цветовой градации живого мира и ископаемых звучит крайне банально: чем больше содержится Эфира, тем насыщеннее цветовая гамма. Притом, чем ниже спускаемся по радужным цветам, тем сильнее и разнообразнее свойства и возможности живой, а также материальной составляющей этой планеты. Приведем примеры: возьмем к рассмотрению металлы и дерево. На сегодняшний день людьми обнаружено только три основных вида железной руды. Само понятие «железной» не совсем корректно, но мы отталкиваемся от понятных нам названий.
Самая простая местная руда изначально содержит в себе углерод и, конечно, Эфир, поэтому она очень близка к стали. Вот только она крепче и эластичней привычного для нас металла, и еще она менее подвержена нагреву и коррозии. На этой планете по предварительным оценкам ее много, очень много, и отличительной чертой является то, что она носит на себе ярко выраженный красный оттенок. Руда с оранжевым окрасом еще более крепкая, но уже не такая эластичная, ну а желтая по всем параметрам очень близка к титану, и у нее сумасшедшее сопротивление к нагреву. Содержание этих металлов в руде очень высокое, а руды в земле хватает, поэтому и сама планета «весит» больше Земли, хоть и проигрывает в объеме раза в полтора.
Местные деревья и кустарники разнятся тоже по цветам, но в их волокнах куда больше оттенков, отсюда и различия. На сегодняшний момент нам известно, кроме красного, оранжевого, и желтого, еще и зеленое дерево. Обратите внимание на столы, за которыми сидите: при основной светлой структуре вы, наверно, уже заметили светло-красные, можно сказать розовые, волокна. Это основное дерево, что добывается нашими искателями на этой территории, по твердости и прочности оно сопоставимо с Земной березой, но гораздо эластичней. Дерево с красными волокнами ближе к лиственнице, оранжевыми – это уже к дубу, желтыми – очень похоже на бук, ну а зеленое дерево крепче эбонитового земного аналога. Всех свойств металлов и деревьев мы не знаем даже рядом, прошло еще очень мало времени с момента первой колонизации, но что все руды и живой мир отличаются от земных аналогов в лучшую сторону, это точно.
Теперь поверхностно пробежимся по местным насекомым и зверям. Обилие всего летающего, бегающего и ползающего смело заткнет за пояс любые земные тропики. И у всего этого разнообразия есть одна отличительная черта: среди них нет вегетарианцев от слова совсем. Нет, многие жрут и растения, и даже из земли что-то достают, но живая, да и не очень плоть всегда у всех в приоритете. Первичные прививки от всего мелкого и кусачего вы получили еще на Земле, но это ни о чем. Комаров и мух, в привычном для нас понимании, здесь не водится. Зато летающих особей покрупнее – даже с избытком, и многие из них ядовиты. Правда, не в этих местах. Вам, можно сказать, повезло, что прибыли сюда после большого выброса – на три-четыре дня все живое постепенно возвращается в свой ареал проживания и охоты, там они замирают и восстанавливаются. Но уже скоро вы столкнетесь с местной флорой и фауной, являющимися основным препятствием для колонизации этой планеты. Ну, после некоторых свойств Эфира, конечно же.
Для вас сегодняшних опасность представляет всё, что населяет эту планету. Тут тоже все просто: эволюция так же разбита на цвета, но зверь с красным окрасом кожи может быть гораздо опаснее для нас, чем с тем же желтым – все зависит от самого вида и, конечно, стиля существования. Например, вы легко убежите от оранжевого аспида, но вот от стаи красных собак вам пока не скрыться. Для ознакомления с более-менее изученным живым миром у вас еще будет время и материалы, а сейчас немного географии.
В мой бок ткнулся острый локоть соседа, после чего я услышал слова одной знакомой песенки, прозвучавшей мне прямо в ухо:
We all live in a yellow submarine.
Yellow submarine, yellow submarine.
– Эд, прикинь, как думаешь, а тут система есть? – Его взгляд бегал по моему лицу, явно в ожидании ответа.
По-моему, я вляпался в дружбайку с тем еще клавишем, но так даже веселей.
– Давай вечерком поговорим, щас, как видишь, не до диспутов.
– Ага, я тогда к тебе поближе в казарме спать переберусь, а то у меня вокруг одни древние упыри. – Олег радостно ощерился и опять ушел в себя.
Пипец мне, похоже.
Глотнув воды, Стражевский вновь обратился к нам:
– Продолжим. Для начала мы затронем общее положение вещей на этой планете. Вид у нее земного типа, естественных спутников, насколько нам известно, у Пандоры нет, океанов тоже, но имеется в наличии много внутренних морей, зачастую соединенных между собой реками. Также присутствуют горные хребты, песчаные пустыни и болотистая местность.
Всю эту планету еще на Земле сразу поделили на зоны своих интересов самые сильные страны и объединения, в результате возникли союзы и федерации, среди которых мы – Российская федерация. Еще есть Европейский союз, Американский союз, Латинский союз, Ближневосточные эмираты, Африканский союз и Китайская федерация или Империя Цын, как они сами себя называют. Это крупные. Свои участки застолбили отдельно Индия, Османская империя, Персидское ханство и Австралия. Ну и, конечно, несколько зон оставили за собой Альфы. Разумеется, они расположены вокруг самых крупных очагов выброса Эфира. Все Земные страны обозначили на картах свои зоны влияния, а некоторые сразу объявили себя суверенными государствами.
Стартовые позиции и ресурсы у всех приблизительно равны, и над столицей каждого образования висят орбитальные лифты для сбора ресурсов нашими космическими друзьями. Пока, как и в ближайшем будущем, мы во многом будем завесить от них, но и они – от нас. Альфы, как всегда, с нами торгуют: мы им местные богатства, а они нам жизненно необходимые материалы, товары и продукты. Только на орбите можно создать очень многие предметы, оружие, лекарства, растительную пищу, да много чего. К тому же нам, конечно, нужны люди. Тут все просто: они уже пытались произвести высадку на эту планету своими автоматическими станциями, так как им самим подобное не дано по причине невозможности нахождения их тел в условиях местной гравитации, а суперскафандры здесь попросту не работают – Эфир не позволяет. Станции сразу сдохли, и сейчас все земные объединения пытаются их отыскать; сами Альфы об их местонахождении молчат – наверное, попытаются потом их как-нибудь вернуть. Думаем, что они стоят на тех территориях, что они оставили за собой, поэтому это вопрос не сегодняшнего дня.
Есть мнение, что Альфы нами и заинтересовались в первую очередь из-за возможности привлечь нас добывать им полезные ископаемые на Пандоре, а все остальное вторично. И, судя по вашему здесь присутствию, у них все очень хорошо получается. Мы не исключаем, что, кроме нас, они могли завезти сюда кого-нибудь еще. Это могут быть как разумные, так и созданные ими существа, но это только наши догадки и теории, не более. Но мы еще посмотрим кто кого. – При этом, прищурив один глаз, он внимательно нас всех оглядел. – Ладно, это все дела будущего, поговорим о нас – Российской федерации. Как и все наши соседи, пока мы имеем один полноценный город, и это «новая Москва». В связи с невозможностью быстрых и безопасных перемещений на дальние расстояния, все поселения располагаются в этом мире вокруг столиц. Конечно, у многих наших земных соседей есть и более дальние Форты, но это пока скорее очень затратные понты, чем надобность – мы от подобной тактики на данном этапе отказались. Сейчас важно отстроить и заселить еще несколько поселений, превратив их в небольшие, но полноценные города. Почему все кинулись в активное строительство? Кроме всем понятного усиления и укрупнения, есть один самый сладкий бонус: как только население и площадь достигает определенных параметров, туда с орбиты сразу строят лифт. А это огромный плюс, позволяющий продолжать экспансию уже от новой базовой точки.
Поэтому мы, все здесь живущие, заранее называем это место городом, хотя сейчас у нас проживает пять тысяч четыреста человек. Смотрю, вы не понимаете, где все эти люди? А мы все работаем, добываем, строим, ищем, воюем и вас вот учим, а живем под землей, где и находится наш основной будущий город. Но об этом и почему так, поговорим с вами на следующем занятии, а сейчас все свободны – вас ждет обед
Глава 6
Сегодня на обеде меня ждали небольшие изменения в трехдневной обыденности: каши стало на целую ложку больше, и у меня появился новый сосед и по этой лавке. Что-то подсказывало, что я нашел себе как минимум приятеля, и это радует. Олег на удивление прекрасно себя чувствовал и активно забрасывал меня вопросами.
– Слышь, бро, ты себе уже погремуху придумал? А я все никак не определюсь. Как думаешь, какой ник мне больше подойдет – «Воин смерти» или «Рыжий ужас», а?
Часть каши все же пшикнула у меня изо рта. Вот сука, какой ему, в жопу, еще ужас? Без ножа ведь режет.
– Думаю, «Рыжего» будет достаточно, сам подумай – емко и ужасающе опасно. – Мое лицо приняло как можно более вдумчивое выражение.
– Думаешь? – На целую секунду он задумался, а потом начал в отрицании махать головой. – Не, Рыжим я уже был по жизни.
Пока он глубоко задумался, я быстро доел свою кашу.
– А чем тебе не нравится свое имя?
Мне действительно стало интересно, зачем ему вообще с этими кличками заморачиваться. И он смог меня удивить своими обширными познаниями – и когда успел, непонятно.
– Ты чо! Всем «сталкерам» и воинам гарнизона надо иметь свои боевые имена, это строго обязательно. Просто если сам не придумаешь, тебе его дадут, а тут сам понимаешь, как нас будут называть поначалу. Ты ведь по боевке пойдешь, не в трудяги же записываться. Там нам только лопата светит – профы-то нет, или ты чо уже закончил?
Точно, я тоже «вспомнил», что нам поступит предложение выбрать, по какой ветке продолжать работать и развиваться: или гражданские специальности, или воинские. А вот про обязательный воинский позывной в памяти ничего не всплыло. Махнув головой, ответил.
– Наверно, тоже стрелять запишусь, специальности-то нет, а бегать с тележками как-то не комильфо. Но для этого надо как-то еще выжить и сил набраться, поэтому предлагаю не мутить, а реально пахать и держаться вместе.
В ответ увидел протянутую руку и очень серьезный взгляд Олега, но это продлилось мгновенье, а потом…
– Эд, тут еще какая шляпа вырисовывается: оказывается, свой позывной надо заслужить, типа его мало придумать, надо еще и соответствовать. А то так и останемся какими-нибудь «щеглами» или «соплями»…
На эту тему я пока даже не думал. Господи, чем у него голова забита?! Тут сил дожить до рассвета не хватает, а он про свои клички втыкает. Но дожили, до отбоя точно. И то, наверно, благодаря «массажу» – он сегодня много времени занял, это, как выяснилось, тоже элемент закалки. Суровые русские мужики обмазали нас жутко воняющей массой и принялись ее втирать, разрывая наши мышцы своими крайне сильными пальцами. Тогда и стало понятно, зачем они нам в рот эти деревяшки сунули. Свою я, кстати, практически съел, да просто измельчил зубами от разрывающей боли и проглотил. Потом мы опять много бегали, тянулись, прыгали и дрались.
После «насыщенного» ужина по всей нашей казарме, или кубрику, как его многие стали называть, произошли многочисленные переезды товарищей на разные спальные места – по интересам. Вот так на втором ярусе и поселился мой новый друг. Рядом оказался и наш красавчик, тот, что «Зигфрид», над ним занял место чернявенький парень. Всех нас объединял возраст – остальные товарищи были явно старше наших в среднем двадцати лет.
Зигфрида звали Саша, носил он подходящую под имя фамилию Матросов, Олег, кстати, был Фадеевым, и все мы «отбывали срок» по очень схожим лекалам. Да и время «отсидки» совпало – два, два с половиной года. С четвертым товарищем познакомиться сегодня не удалось: он, как только забрался, так сразу и вырубился, как, впрочем, и мы спустя минуты после знакомства.
Опять утро раннее, и на этот раз с трупом – мужик оказался уже не молод, но еще и не стар, где-то полтинник с виду. Ну что ж, значит, не судьба, все спокойно отнеслись к этому событию. А потом все закрутилось заново, но с каждым днем, несмотря на то что физические нагрузки увеличивались, мне становилось все легче переносить тяготы и лишения. Мы опять посетили котлован, сходили в баню с вениками. Был и массаж, перенесенный гораздо легче, но я ждал занятий, а то все эти разрозненные знания требовали нормальной систематизации и осмысления. Но, к сожалению, эти два дня мы занимались только своим телом, а наш куратор занимался с другими группами.
На шестой день мы, выпив сочок, уселись с удовольствием слушать очередную лекцию Станислава Федоровича. Это же два в одном – и отдых, и знания. Сегодняшняя лекция началась по тому же сценарию, что и предыдущие занятия.
– Сегодня мы с вами поговорим о выбросе, разломах, социальном устройстве нашей федерации и города, а также затронем тему вашего будущего трудоустройства.
Итак, выброс, он же выхлоп и последующий гон, но последнее касается животного мира. На этой планете существует более тысячи мест, где он происходит постоянно в одной и той же локации. Сверху это место напоминает лунный кратер диаметром от десяти до примерно двадцати километров, с огромной и очень глубокой ямой по центру. Ближе всего они похожи на земные кимберлитовые трубки. Вы еще увидите черно-белые снимки, сделанные из космоса, когда выберете, чем будете здесь заниматься. Цветные фото по известным причинам очень быстро растекаются, да и заснять этот кратер дорогого стоило. Так вот, все эти места являются сильными магнитными аномалиями, и, по нашим предположениям, притягивают к себе Эфир из земных недр. Когда его объем превышает критическую массу, происходит выброс и Эфир со скоростью взрывной волны растекается во все стороны от этого геологического образования. Тысячелетиями нанесенные на поверхности частицы образовали целые горы правильной круглой формы, расположенные вокруг зоны выброса, и внутри этих зон нет ничего живого. По крайней мере, до сих пор замечено не было. Но это не говорит, что там ничего нет. Существует всего несколько фото этих мест – сильнейшие аномалии не дают произвести качественные снимки с орбиты, поэтому делать какие-то выводы не представляется возможным. Горы являются естественным препятствием, что существенно гасит скорость распространения Эфирной волны, но не до конца, далеко не до конца. Сразу за этими, насыпанными природной силой горами тоже ничего не растет километров на двадцать, кроме очень редких трав и мелкого кустарника. А еще существует гипотеза о скрытых в этих местах огромных залежах неизвестных нашей науке металлов и минералов.
Ха, смотрю, как у вас глазки загорелись. Ладно, обломайтесь – на сегодняшний день людям удалось приблизиться только километров на сто семьдесят от мест малых выбросов. И это лучшим и самым первым «сверхам» нашей новой Родины. Да я не оговорился, процентов семьдесят из первых колонизаторов, пробывших здесь год и более, возвращаются сюда с Земли обратно. Почему так происходит, наверно известно только им, но, думаю, основная причина – это желание стать сильней.
Ладно, немного отвлеклись. Как вы, вероятно, поняли, чем дальше от центра выброса, тем природа все богаче, а зверья все больше, но и ценных пород и богатств в недрах, соответственно, меньше. Наш город находится на удалении двухсот пятидесяти четырех километров от ближайшего места постоянного выброса. Сам выброс – это что-то типа волны концентрированного Эфира, летящего на вас со скоростью ураганного ветра в начале, и снижающегося до сильно порывистого к нашему городу. Когда он случается, сильно ослабленная волна достигает нас примерно часа через два. Но вот находиться в этот момент на поверхности или выше крайне не рекомендуется, я бы даже сказал, что сейчас для вас этот аттракцион закончится смертельно.
Тут внезапно ожил мой сосед, и потянул руку кверху.
– О, думал, у вас раньше вопросы возникнут, но прекрасно вас понимаю. Давайте сделаем так: я сейчас отвечу на вопрос молодого человека и на этом мы закончим диалоги и прения, иначе мой урок превратится в говорильню – уже проходили, знаем. Слушаю вас, юноша.
Справедливости ради стоит заметить, что Олег и правда выглядел уж очень молодо, несмотря на свои девятнадцать.
– Это, я вот хотел узнать, а чем нам грозит попадание под выброс? Ну, что с нами случится, спасибо.
Ткнув его локтем, я заметил:
– Ты так мило покраснел, прям няшка, чесслово.
Его ответный удар был пожестче моего, но то того стоило, к тому же Станислав Федорович задумался.
– Вопрос понятен. Знаете, все зависит от времени и места воздействия на вас Эфирной волны. Если вы оказались на открытой местности, то представьте, что попали в автоматическую автомойку, только у которой жесткие пластиковые щетки. Можно спрятаться за широким деревом, но вас сегодняшних и это не спасет, а вот вырыть яму поглубже, это уже вариант. Я доходчиво объяснил? Не хотелось бы переходить к частностям, например, к разговору об искусно отшлифованных костях.
Олежек, выпучив глаза, часто замахал головой, выражая полное понимание и согласие.
– Что и как делать в этот момент, вы узнаете позже от своих наставников по трудовым или воинским дисциплинам. Если же произойдет малый спонтанный выброс, пока проходите обучение и первичную закалку, то все вы видели по центру нашего Форта трехэтажное здание в форме гексагона. В каждой из его граней есть спуск на нижние этажи, вам его покажут уже буквально через неделю. Спонтанность выброса примерно известна, это два-три месяца, а вот о его приближении нам скажет высокая активность зверей и, правильно, Радуга. Перед самим выбросом над этой ямой, в небе, можно увидеть свечение в цветах радуги. Только это не дуга, раскатанная по небосводу, а скорее такой сияющий во всем цветовом спектре небесный забор, по типу нашего северного сияния. А если кто не увидит или погода не позволит то по-любому подскажут звери.
Федорович взял в руки мел, нарисовал на стене незамкнутую в двух местах окружность, и чуть в стороне от нарисованного пространства поставил точку.
– Это место, где мы с вами находимся, – он ткнул мелком у стены недалеко от выхода, – а вот это, – он указал на удаленное место за пределами нарисованной гряды, место выброса. Если провести прямую линию сквозь нашу долину, то два наших входа окажутся прямо по ее курсу… – Отряхнув руки, он пояснил: – Мы предполагаем, что миллионы лет назад по центру нашей долины находилась тоже огромных размеров дыра с местом выброса, или силы, как их еще называют некоторое представители нашей молодежи. – Его улыбка явно предназначалась нам с Олегом. – Все города этого мира строятся примерно в таких же местах, как наше, и их очень много по всей планете, тут есть о чем задуматься. Да, столицы стран по всему миру расположены на самых относительно безопасных и защищенных местах, и это логично.
Но это не главная опасность, которую представляет выброс. Этот – стабильный и предсказуемый, а еще существует спонтанный или малый, как мы его называем. Место, где он появляется, называют разлом. Почему так? Тут все просто: в какой-то момент земля начинает сильно дрожать, а следом ее разрывает, словно переспелый арбуз. Вот он опасен своей полной внезапностью, местом появления, и, конечно, силой. Сам выхлоп выглядит как воздушная воронка, напоминающая земные смерчи, и где и когда он сформируется вблизи нашей земли, мы, к сожалению, пока предсказать не можем. Но он всегда появляется вокруг основного места силы, правда, на разном удалении. В нашей долине разлом происходит, как правило, ближе к центру. Мы считаем его своеобразным гейзером, что окружают вулканы нашей земли. Кстати, его многие так тоже называют – Гейзер!
Ну, хватит на сегодня страстей, давайте затронем нашу с вами жизнь, в свете законов и социальной парадигмы. С точки зрения порядка в местном социуме не придумано ничего нового, все те же незыблемые для разумного человечества заповеди: не убей, не укради, не насилуй. Специфика нашего существования накладывает некие более жесткие меры воздействия на провинившихся людей, вплоть до лишения жизни и изгнания, что практически одно и то же, за редкими исключениями. За поддержанием порядка следит специальная служба – стража. В столице побольше всякого-разного, а у нас пока и этого достаточно. Суд состоит из трех представителей власти, допускаются свидетели, а вот с адвокатами не задалось, нет у нас их и, надеюсь, не будет. После окончания первичной закалки вы более подробно ознакомитесь с правилами и законами.
Теперь главное. Условно говоря, наш социум делится на две части – гражданскую и военную. Работают и служат все, потому что «кто не работает, тот не ест», и это не образное выражение. Гражданские специалисты разбиты по артелям. Основные – это строители, добытчики, искатели, шахтеры, кузнецы, и много специалистов в производстве. Отдельным пунктом проходят «специалисты» и, конечно, сверхи – они интегрированы во все сферы нашей деятельности, и о них мы поговорим позже. С военным крылом все просто: гарнизон – это основная часть нашего войска, далее идет стража – внутренние войска и полиция. И самое опасное направление – разведка. Это мобильные группы по три-пять человек, в само название которых заложено, чем они занимаются. Есть у них и самоназвание – «сталкеры». Вскоре вам предстоит определиться, чем бы хотели заниматься, но у вас еще будет время подумать. На сегодня, пожалуй, закончим – вас ждет сытный, полезный обед и дальнейшие занятия. До скорых встреч.
На обеде мой неугомонный дружбан опять ударился в теорию «Магического мира». Видимо, на Земле он фанател от игр и книг на эту тему.
– Ты слышал, что он сказал про сверхов? – Весь его вид выражал крайнюю заинтересованность этим вопросом. – Вот чувствую, что тут без магии не обойдется, помяни мое слово, мы еще научимся фаерболы кидать.
Только сегодня Олежка немного остыл, перестав без конца звать некую «систему» загадочными словами «статус», «сумка», «инвентарь» и «интерфейс». Он много чего лепетал, но, похоже, циферок перед собой увидеть так и не смог. А вот спецы заинтересовали и меня – почему-то память отказывалась просвещать в этом вопросе. Наверно, далеко не всем земляне делятся со своими звездными «друзьями». Очень хотелось прояснить для себя этот вопрос, но, кроме старшины Зубенко, обратиться мне пока было не к кому. Набравшись смелости, я, выбрав удачный момент, подловил его у выхода из столовой.
– Товарищ старшина, курсант Огурцов, разрешите обратиться?
Посмотрев на меня с небольшой толикой одобрения, он благосклонно кивнул.
– Слушаю вас, курсант.
– Меня очень интересуют специалисты и сверхи, кто они, что умеют, и как им стать? – Как-то ожидаемо его лицо приняло крайне ехидное выражение.
– Как тебя зовут, курсант?
– Эд, Эдуард, простите.
– Так вот, Эдуард, ты видел мои движения и реакцию?
– Да, и очень впечатлялся.
– А я не сверх, Эдуард, но надеюсь им стать, знаешь ли. А по поводу непосредственно твоего вопроса, то, как и понятно по названию, это люди со способностями, гораздо превышающими человеческие. Как и что они умеют, вам немного расскажет ваш куратор, а вот что точно нужно делать, чтобы ими стать, так это – превозмогать. Да, рвать жилы, творить невозможное и даже больше. Это, в первую очередь, физическая подготовка: большая часть сверхов – это физики. Но также важно развивать свое восприятие, больше и лучше слышать, дальше видеть, много думать и анализировать, и закалять не только тело, но и дух. Вот как раз сейчас и займемся вашей физической подготовкой, чтобы вы хотя-бы не сдохли завтра. Сверхи.
Усмехнувшись, он скомандовал построение. Во мне же загорелось что-то давно забытое и очень привлекательное: я теперь знал, чего хочу, у меня появилась цель.
Ближайшие дни для меня превратились в бесконечное и болезненное превозмогание, я вставал раньше всех и, не дожидаясь команды, начинал бегать, прыгать, а также подтягиваться и отжиматься. Старался как мог и даже больше. На третий день таких измывательств до меня начал домогаться Олежка. И на вопрос, что за дичь я творю, он получил крайне лаконичный ответ:
– Я буду сверхом. Поэтому превозмогаю, как и советовал наш старшина.
Этого оказалось более чем достаточно для моего впечатлительного друга, и он присоединился к моим занятиям, хотя постоянно приходилось его подталкивать. Но он тоже старался как мог.
Ближе к концу второй недели нас повели на стрельбище. Больше всего ждал этого момента мой неугомонный друг. Как выяснилось, на Земле он занимался стрельбой, но, как сказал, «для себя». То есть самоучка.
Глава 7
Сам полигон располагался вдоль одной из граней Форта, где вплотную примыкал к производственному сектору. Его тоже огородили, но уже вкопанными в землю целыми деревьями, аж в два ряда.
Стреляли мы из винтовки Мосина и автомата Калашникова, правда, выдали нам всего по десять патронов. Стволы были изготовлены уже из местного метала, как, впрочем, и пули. Их научились менять, сохраняя сам патрон. Старшина показал неполную разборку оружия, и, немного потренировавшись, мы приступили к стрельбе. Стреляли одиночными – наш, безотказный на Земле автомат, в режиме очереди часто клинил и перегревал ствол, даже несмотря на то, что он изготовлен из местного метала.
Отстрелялся я средненько, а вот мой друг неожиданно показал отличный результат. Как я понял, из-за наличия Эфира баллистика здесь немного другая, да и дальность существенно отличалась, как и скорость самой пули. Но Олег как-то сразу приспособился и сажал все пули в «яблочко». Еще двое из нашей группы показали неплохую выучку, так как в прошлом были офицерами, а незаметный человек оценивал нашу стрельбу и что-то черкал у себя в блокноте.
До окончания двухнедельного срока мы еще дважды постреляли. Я тоже немного приноровился и показывал вполне приемлемый результат. Каждое утро перед умыванием прислушивался к себе, сидя еще полусонным на кровати. Тело продолжало рвать мышцы и давить на плечи, но прогресс чувствовался: с каждым днем я пробегал все больше и отжимался все дольше.
И вот наступил день, когда мы должны выбрать, кем станем в этом новом мире. Стоя на утреннем построении, я первый раз заметил, что наша кожа приобрела устойчивый этакий гламурный, светло-розовый оттенок, за что все сразу получили свое первое оценочное прозвище – поросята, или пороси. В случае недовольства старшины мы становились свиньями в разных интерпретациях, но то такое.
За эти дни мы стали больше общаться, но как-то группами по возрасту и интересам. Нашего четвертого соседа звали Айрат Ерулин. То ли татарин, а может, башкир – мне пофиг. Вроде парень адекватный, только молчаливый, но это в нашей новой компании скорее плюс, мне и Олега хватало. Тем более он частенько любил цепляться языками с Александром Матросовым, благо поводов хватало. Как это и бывает, Саша оказался чрезвычайно самолюбивым и не блистал в плане большого ума: у него всегда все было просто – есть он и другие, а еще он постоянно кичился своими многочисленными подругами на той, родной Земле. Но мне стало сразу понятно, что он гонит. Нет, подруги у него, конечно, были, но вот только долго не задерживались – нарциссов девочки не очень любят.
Не стало откровением, что мы четверо решили стать военными. Саша хотел в стражу, а остальные – в гарнизон, с перспективой стать сталкерами. Но если Айрата устраивала и защита Форта, то мы с Олегом уже видели себя могучими сверхами, рвущими местных чудовищ голыми руками.
Сразу после утренней разминки и завтрака всех, кто прибыл в крайней партии, построили на площадке перед штабом, и я впервые увидел, кто из нас выжил. Среди всех, конечно, особо отличались, сверкая розовой кожей, представительницы прекрасного пола. Просто в том строю было куда больше красивых молоденьких лиц, чем в моем окружении, ну или я уже немного одичал, и мне все женщины и девушки казались прекрасными.
Словно прочувствовав торжественность момента, первый раз за все эти дни выглянуло местное солнце, легкий ветерок разогнал утреннею хмарь, и все стоящие в строю люди одновременно повернули головы в сторону светила, носящего, как ни странно, очень знакомое название – Солнце.
Оно казалось меньших размеров, по отношению к земному, но это только потому, что находилось подальше, чем наше, земное, от прародительницы будущих сверхов. Наш минорный настрой в одночасье стерли громким рыком:
– Равняйсь! Смирно.
Следом незнакомый мужик звонким командным голосом доложил стоящим по центру товарищам, что мы построены и готовы решать свою судьбу.
Не надо быть мудрецом, чтобы понять – перед нами руководство нашего города. Да, именно города.
– Вольно.
Докладчик отошел в сторону, и слово взял здоровый мужик в камуфляже и с очень бордовым лицом. Вообще, они все тут выглядели как индейцы с рязанскими мордами, но этот был прям хорош.
– Рад приветствовать новых колонизаторов на нашей гостеприимной земле. – Судя по смущению в глазах и на лицах его окружения, это была дежурная шутка на все времена. – Меня зовут генерал Ротмистров, – немного подумав, он, добавил: – Алексей Иванович. В нашем городе я занимаю должность начальника гарнизона и являюсь главным должностным лицом, поставленным сюда нашей Родиной и руководством Российского сектора. Сегодня вам предстоит выбрать, чем желаете заниматься в ближайшей перспективе. Основных направлений два – военное и гражданское. Хочу сразу оговориться, что не все зависит от вашего желания.
Помолчав, он пробежался глазами по нашему строю.
– До окончания вашего карантина осталось две недели, и сейчас вами будет сделан предварительный выбор из этих двух положений. В дальнейшем вам предоставят более конкретные предложения, исходя из вашего желания и, конечно, профессионализма. Объясню, для чего это нужно. Нас мало, очень мало, а задач много для всех, и главное сейчас – это время. Чтобы его не терять, уже с сегодняшнего дня вас перераспределят, учитывая эти два основных направления. Соответственно, и заниматься с вами будут согласно вашей дальнейшей деятельности. Повторяю, ваши желания будут учитываться, но основной критерий – это ваша полезность для нашего города. А сейчас все, кто желает мирно трудиться на благо страны и города, подходят к нашему Мэру.
Он указал рукой на стоящего чуть в стороне невзрачного мужика, окруженного несколькими людьми.
– Медицинские работники и кто хочет связать себя со спасением людей подходят к нашему главврачу, Ольге Сергеевне.
Проследив за его рукой, я неожиданно узнал в стоящей в стороне женщине мою спасительницу, но ничего додумать не успел. Загремевший над землей голос заставил присесть, ужаснуться, испугаться и прочувствовать. А еще я заметил, как главврач сделала «рука-лицо» и закачала головой.
– Для настоящих мужчин!!! Для смелых женщин!!! Существует единственно верный путь, путь защитника!!! Путь разведчика!!! Именно от вас зависит будущее нашего города, жизни всех людей!!! Никто, кроме нас!!!
– Тем, мужественным колонизаторам, кто решил отдать свою жизни настоящей работе, подойти к майору Головко.
Стоявший рядом мужик, сделал два четких чеканных шага вперед.
Вспоминая много позже этот день, я не раз возвращался на эту свою жизненную развилку. Тогда не сомневался, что большинство людей стремглав бросятся к майору, и вся толпа, стоявшая рядом с мэром, нервно курнет, но я сильно заблуждался. Просто не учел, что большинство людей – это все же добровольцы, еще на земле все узнавшие про местный расклад. И сюда они прилетели, в надежде заработать на будущую свою сладкую жизнь, желательно с минимальным риском сегодня. Ну а кто был штрафником, как и мы, уже успели пообщаться с кем надо, пока мы травили друг другу анекдоты, и сделать свой правильный выбор.
Поэтому хлынувшая толпа людей в сторону мэра меня изрядно удивила – похоже, вокруг майора оказалось не более двадцати процентов от всех присутствующих, да и то парочка, недолго постояв, быстро перебежала к мэру. Видимо, майор понял, что не стоит задерживаться и повел нас в сторону казарм. Вещей у нас не было, поэтому заселение на новое место прошло буднично: пришли, выбрали свой угол и опять построились.
Перед нами стоял крепкий мужчина среднего роста, с очень пронзительными голубыми глазами, и вот эта цветовая палитра делала из него очень запоминающийся образ. Бордовое лицо, седая голова и глаза цвета моря. Про него можно сказать одним словом – поджарый, на таких, как он, вся армия России во все времена держалась. А рядом пристроился наш старый знакомый, старшина Зубенко. Оглядев наш невеликий строй, он представился:
– Майор Головко, Степан Сергеевич, занимаю должность начальника службы безопасности нашего города. Хочу сразу прояснить один нюанс: мы все же не армия, и порядки у нас немного другие. Никто не будет заниматься с вами никому не нужной муштрой, ни к чему это. Сами скоро все поймете. Пока вы окончательно не определились, куда бы хотели попасть, вами будет заниматься старшина Зубенко, а до этого момента ровно две недели. Проясню, в чем отличие занятий с вами от того, что будут делать гражданские. Все до банального просто: мы будем больше нажимать на физическую подготовку, стрельбу, общее знакомство с караульной службой, и, конечно, понемногу будем вводить вас в курс дела относительно угроз, с которыми вам предстоит столкнуться. Сегодня у вас выходной, но общие физические упражнения никто не отменял – вы еще далеко не в той форме, чтобы приступить к выполнению задач.
Немного помолчав, он продолжил:
– Мужики, те, кто из вас выживут, вернутся домой совсем другими людьми, и это я не про службу как «школу жизни». Эти знания не афишируются, но Пандора меняет всех, и в первую очередь в плане физиологического и, как ни странно, умственного развития. Уже спустя год пребывания здесь, вы избавитесь от большинства хронических и даже застарелых болезней, ваша иммунная система будет сильно отличаться от таковой у людей Земли. Большинство вирусов, инфекций, неизлечимых заболеваний вам будут просто пофиг. Микробы сдохнут сами, как и вся другая зараза, что попытается причинить вам вред на нашей Земле-матушке. Мы, как колонизаторы, сами на этой планете всего полтора года, и что будет с нами дальше, не знает никто, но вы еще познакомитесь с людьми, называемыми сверхами и другими уникальными товарищами. Многое для вас станет настоящим откровением, и это не только феноменальное владение телом. Но об этом позже, сейчас же вас ждет праздничный обед, отдых и физическая разминка.
Смотря на батончик с овощной начинкой, прозванный на Земле сникерсом, что раздают бесплатно в земных космоматах всем желающим, я подумал: как все в этих мирах относительно. Положив голову на свою, лежащую на столе руку, с умилением вдыхал химический аромат настоящего сокровища, отщипнув маленький кусочек от мучной оболочки, в предвкушении аккуратно положил его на язык…
– Эд, Эд, ты видел, какая чикса?! Вот это тянечка, ух, глазища! Да и подруга у нее ниче так. Докаж, классный у нас сегодня обед, а ты чо там? Еще не съел? Эд, ты ведь помнишь, кто твой друг, настоящий друг?!
Рука Олега доверительно легла на мою верхнюю конечность. Все, шутки кончились – от нее до божественной амброзии остались сантиметры. Овощной батончик стремительно исчез со стола, оказавшись на большом удалении от супостата. Посмотрев на Олега, увидел мелькнувшее в его глазах уважение: я один смог удержаться и не запихать это сокровище вместе с пальцами себе в рот в первую же секунду нашего праздничного обеда.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
