– Ну хотя бы, для того чтобы менять высоту в полёте.
– Сменой прошивки этого не сделать, – засомневался я. – Безопасная высота вшита в ядро управляющей системы.
– Правильно. Это защита от любознательных австралопитеков, – хихикнула помощница. – Но я уже модифицировала кастомную прошивку, взятую в свободном доступе на форуме ремонтников. Так что всё будет тыдыщ, Митич! – добавила она и как фиксик выставила два пальца вперёд.
– Ладно… – вздохнул я и посмотрел на свой большой многострадальный палец.
Налив на модуль немного крови, я приложил ладонь и почувствовал, как помощница включила передатчик на мизерной мощности. После того, как микроскопический скан был сделан, я наконец приступил к сборке.
Злата молча и терпеливо стала ждать, пока я соберу скейт в обратной последовательности. Но под её пристальным взглядом забыл защёлкнуть быстросъёмные штифты на креплении двигателя. Обнаружил я их на столе, разумеется, когда уже полностью собрал скейт. Вспоминая тёмную мать генерала, пришлось опять разбирать и делать всё как надо. Хоть и управился в два раза быстрее, но было неприятно.
Наконец собравшись, мы покинули кафе. Кейс я благополучно выкинул на первой попавшейся мусорке, так как в комплекте со средством передвижения шёл магнитный держатель, который как влитой поместился за поясом сзади, рядом с инструментами и мультитулом.
– Ну что же… надо проверить, – пробормотал я, вертя доску в руках.
Активировал заряженный скейт сенсорной кнопкой в месте зарядки, и мне на нейроинтерфейс пришло сообщение:
Обнаружено новое устройство «BasterIIIUltra-Y55R15776»!
Желаете произвести сопряжение с устройством «BasterIIIUltra-Y55R15776»?
Да/Нет?
Подтвердите сопряжение тройным нажатием контрольной кнопки на устройстве!
Производится сопряжение… 18%… 42%… 81%… Готово.
Производится установка приложений BasterCenter…
Производится установка протокола BS31755U8…
Пока производилась установка, Мини даже успела порадовать, что смогла проникнуть через компаунд и корпус процессора в центральный контроллер, и подключиться к памяти. Но все эти манипуляции затянулись ещё на десять минут, пока мы неспешно шли до места встречи.
– Митич! Готово! Бросай доску! – отозвалась помощница, когда закончила перепрошивку устройства.
Я остановился, вытянул перед собой руку и отпустил доску. Она будто на магнитной подушке приземлилась за двадцать сантиметров от дорожного покрытия. С большим предвкушением я поставил ногу на скейт и, перенося центр тяжести, лавируя равновесием, наконец встал на доску. Ступни сразу примагнитило к доске, так, что без мысленной команды не оторвать.
Справа и снизу появилось маленькое окошко с аналоговым управлением в виде джойстика. Но я хорошо был знаком со смарт-управлением – мысленным. С Альбиной и Златой мы много часов провели в примитивных симуляторах через нейроинтерфейс.
Мысленно подал «ходу», и меня чуть не опрокинуло назад. Рывок был довольно резкий.
– Откалибровала плавность. Чуть согни ноги и повтори, – сказала Мини, зависнув в воздухе справа от меня и показав на своём примере, как надо стоять.
Краем глаза я заметил, как трое парней среди немногих прохожих с другой стороны дороги на меня пялятся и усмехаются. Это тоже были скейтеры с крутыми досками в руках, но старше меня. Наверное, лет по двадцать. Злата стояла, прислонившись к стене здания, и со сложенными на груди руками ждала, пока я «наиграюсь».
Принципиально не обращая ни на кого внимания, я опять мысленно стартанул, и скейт в то же мгновение плавно тронулся. Проехав метров десять, мысленно перенося центр тяжести вправо, я развернулся по широкой дуге и увеличил скорость движения.
– Эй, тихоня! Да разгонись ты уже нормально! Че как баба?! – кто-то крикнул из парней, и они все загоготали.
Я же остановился на очередном заходе и, зависнув в воздухе, недовольно поглядел на них, а Мини появилась возле меня.
– Митич, я полностью откалибровала управление и добавила корректировку высоты. Нижняя планка осталась прежней – двадцать сантиметров на армированной поверхности и полметра на смешанном грунте. Верхняя десять и пятнадцать метров, – сказала помощница, косясь на смеющихся старших вдалеке.
– И что? Я теперь могу в смарт-режиме управлять высотой? – удивился я.
– Так точно, – усмехнулась она. – Покажи класс этим австралопитекам!
Я на её слова усмехнулся и прикинул, что я сейчас могу сделать. А выбор мой пал на крутой вираж и вертушку в верхней точке вниз головой.
Разогнавшись, через пять метров мысленно стал поднимать высоту, а центром тяжести назад накренять доску наверх. Наниты, как всегда, впрыснули большую дозу адреналина, и я чувствовал каждое движение. Мозги работали на полную мощность и в точно рассчитанное время, когда я находился вниз головой, словно кот несколько раз развернулся вокруг своей оси и, падая, приземлился на минимальную высоту напротив старших.
После моего финта один из них даже присвистнул и сказал:
– А пацан-то может. Прошитый скейт? – обратился он ко мне.
– По полной, – улыбнулся я.
Это был самый низкий парень – даже чуть ниже меня – в синих штанах, жёлтой безрукавке и шапке. В руке он держал чёрную доску, метр-двести в длину, с жёлтыми элементами корпуса. Второй был одет в черные штаны и куртку на голое тело, а из-под чёлки темных волос пробивалось голубое свечение глазных имплантов. Доска у него была черно-голубая, той же фирмы, что и у первого.
А третий, самый высокий, в кожаных штанах и куртке, был полностью лысым, а его лицо было исписано татуировкой. Такой же синий взор бюджетных глазных имплантов. Правая рука была протезом, – и это в его-то возрасте – и в ней же он держал аналогичную доску с красными вставками. Он же со скепсисом поглядел на меня и сказал:
– Тебе сколько лет, малой?
– Какая разница, сколько мне лет? – удивился я.
– А такая, что маминкин несовершеннолетний сынок не может в полной мере владеть доской без Зодака, даже прошитой. Полагаться на контроль дешманского ИИ-модуля – такая себе затея. Расшибёшься рано или поздно, – сказал он и демонстративно отодвинул рукав куртки, чтобы показать металлическую руку.
Понятно. Они думают, что я несовершеннолетний гражданин третьей категории без Зодака, который выпросил у родителей дорогую игрушку и прошил её где-то в подвале у знакомого.
– Я учту, спасибо, – кивнул я и собирался уже развернуться к Злате.
– Стой, малой! – отозвался тот, что с синей доской. – Деньги есть? – усмехнулся он, когда я обернулся.
– Нет, – нахмурился я.
Я уже подумал, они нормальные, а оказывается, местная гопота.
– Да не парься ты! – гоготнул он. – Я тебе хотел предложить спор. Сто баксов, если доберёшься до вершины вон той многоэтажки и спустишься назад, – указал он рукой на десятиэтажное здание за перекрёстком, метрах в ста от нас.
Все остальные на него со скепсисом посмотрели, мол: «Ты что творишь? Он не согласится или согласится и разобьётся».
– Нет. Спасибо. У меня много дел, – покачал я головой.
– Так и скажи, что зассал. Бросай доску и не вылазь из-под маминой юбки до восемнадцати лет, пацанчик! – засмеялся он, а остальные поддержали его, и все они уже стали разворачиваться, чтобы продолжить путь по улице.
Этими словами мне словно плюнули в морду, от чего я аж заскрежетал зубами. Не знаю почему, но мне стало обидно то ли за маму, то ли за то, что я физически не могу спрятаться за ней. Это у них был подростковый период, о котором мне только мечтать. Да и сейчас, судя по всему, они нормально живут в своём маленьком городке.
– Мини, что думаешь? – спросил я мысленно, пытаясь сам оценить ситуацию.
– Законом не запрещено подниматься на доске по зданию. Но иногда нерадивых подростков за такое гоняют полицейские. Твои двигатели абсолютно точно справятся с задачей. Так что это будут лёгкие деньги, взамен незапланированно потраченных Златой! Только оформляй спор через арбитра Тотал Ордер. Я уже открыла сервис! – протараторила моя помощница, явно не желая терять прибыток.
– Стойте! Есть у меня деньги, – хмуро ответил я. – Готовы поставить двести баксов на Тотал?
Обернувшись, тот, что в шапке, гоготнул, лысый усмехнулся, а чернявый приподнял бровь. И все неизменно поглядели на него, мол: «Ну что, напросился?»
– Не так прост, значит? Зодак имеется – неплохо. Хочешь повысить ставку? – хмыкнул чернявый и, поглядев на мою доску, усмехнулся. – Вот только ставки растут пропорционально риску. Я готов поставить двести баксов, если ты возьмёшь с собой свою подружку, – кивнул он мне куда-то за спину, и я обернулся. В трёх метрах от меня стояла недовольная Злата и непонимающе хлопала глазами.
Его друзья перестали смеяться и неодобрительно зыркнули на него, но я в трёхсекундной заминке проконсультировался с Мини. Никаких рисков для такого она не увидела. Потенциал двигателей скейта раскрыт полностью, так что девяносто килограмм нашего совместного веса прекрасно поднимется по отвесной стене.
– Согласен, – обернувшись, сказал я.
– Ян, ты чего?.. – шикнул в шапке, но тот его перебил, обращаясь ко мне:
– Открывай свой идентификатор и лови ордер.
Я выполнил требуемое, показав свои имя, фамилию и пятнадцатизначный идентификатор. Мини открыла окно ресурса «TotalOrder.we», где отобразились условия спора и ставка. Ян Залужный – так звали этого парня – подтвердил ставку в «200CBDC», и я в свою очередь списал со счета двести единиц к нашему спору.
Об этом арбитражном сервисе я слышал давно. Обитатели нашей базы иногда пользовались такой штукой. И даже отец как-то поспорил о чём-то с новеньким членом нашей группировки и благополучно выиграл у него все деньги.
Главная фишка этой системы в том, что ИИ версии «НоваАбсолют» выступает посредником. Он анализирует предмет спора, его условия и сверяется с результатом, который записывается на видео. Включение видео и его трансляция с двух сторон обязательна. Без этого нельзя включить процесс спора.
Компания берёт комиссию в один процент от суммы спора. И что самое важное – она не подчиняется никоем образом федерации, потому как находится этот сервер где-то на луне, зоной которая считается свободной от конституционного права Земной Федерации.
– Удачи не желаю, – усмехнулся Ян, когда трансляция видео включилась у обоих.
Я же развернулся прямо на доске, молча подлетел и схватил пискнувшую Злату на руки.
– Илья! Да что происходит?! – возмутилась она, но отталкивать не стала, а наоборот, обхватила мою шею.
– Отрабатываем твои обновки, – сказал я и, слегка согнув ноги, резко увеличил скорость до нужного здания.
– Мамочки! – пискнула девушка, сильнее обхватывая мою шею. – Ты объяснишь нормально?! – возмутилась она сильнее.
Но я проигнорировал, так как скорее всего, она просто не захочет в этом участвовать. Я остановился прямо напротив этого жилого многоквартирного дома, а позади нас, в десятке метрах, остановились старшеки.
В условиях спора я должен подняться и опуститься по зданию с девушкой на руках за десять минут. Но без модификации кастомной прошивки, с таким скейтом, это было бы невозможно совершить. Он бы физически не поднял около сотни килограмм по вертикальной стене. Но так как блок-ограничитель на высоту снят, двигатели будут отрабатывать весь свой потенциал. Разумеется, за это придётся платить громадным расходом энергии. Мои девяносто восемь километров хорошо если превратятся в километр такой нагрузки, а то и меньше.
А ещё есть подвох номер два: с моим проагрейженным скейтом с ношей подняться-то можно, а вот спуститься – это большая проблема. И в большей части из-за того, что длина моего аппарата минимально возможная из всех. Доска-то будет расположена перпендикулярно стене, а мне нужно выгнуть ноги так, чтобы держать горизонт. Упора никакого нет, хотя бы просто к заднице, а это невыполнимая нагрузка для подростка. На что и рассчитывает этот Ян, думая, что я глупый самоуверенный хлыщ, который решил рискнуть ещё и своей подругой. Хотя не будь у меня Мини, я бы даже не подумал с ними спорить на этот счёт.
Злата всё ещё ожидала мой ответ, но пока она сама не осознала, что произойдёт, я рванул к крыльцу, и с помощью тяги с лёгким прыжком влетел в стену в районе второго этажа. Прицепившись гравидвигателями и выровняв равновесие, подал мысленную команду на «полный вперёд», и под визги и ругательства девушки стал разгоняться.
– Да чтоб тебя! Ты совсем уже охренел, Илья?! – прокричала она, когда мы вылетели на крышу.
На правом краю от бордюра, в двадцати метрах от нас, находились двое взрослых – дядька с голым торсом, расписанным татуировками, и красноволосая тётка в мини-юбке. Посмеиваясь, они тыкали в нас пальцем. А моя подруга тем временем резко меня оттолкнула и спрыгнула на серое пластиковое покрытие крыши.
– Злата, успокойся. Всё схвачено, – стал я её успокаивать, поднимая ладони вверх. – Спор на двести баксов. Они не знают про наше преимущество.
– А ты обо мне подумал, идиот?! А если бы мы сорвались из-за моей паники?! – закричала она в ярости. – Если бы не белые волосы, я бы уже поседела! Как минимум, об этом надо предупреждать! – злобно закончила она и, развернувшись, направилась к двери выхода с крыши.
Я не помню, чтобы она так когда-нибудь вспылила. Чувствую, конечно, что не прав, но проигрывать в споре не намерен. Поэтому быстро подлетел и преградил ей путь.
– Прости. Я больше так не буду. Обещаю, – сказал я, пока она пыталась меня обойти, но поняв, что я её так просто не отпущу, остановилась и стала сверлить меня взглядом.
– Ты спор выиграл. Дай мне спуститься своими ногами, – процедила она.
– Не выиграл… Нужно ещё так же спуститься вместе… – чуть кривясь, сказал я.
– Ни за что! – взвизгнула она и стала опять стремиться на выход.
Мне уже пришлось спрыгнуть со скейта и начать по серьёзному уговаривать. Время тикало и оставалось шесть минут до конца спора.
– Блин, Злата! Ну че хочешь проси, когда на бирже заработаем! – взмолился я и, приобняв, стал держать.
Девушка сдалась спустя несколько секунд.
– Что угодно? – переспросила она и, подняв на меня взгляд, слегка прищурилась.
– Да. Что угодно. В разумных пределах, – выдохнул я и нетерпеливо добавил: – Вот только до конца спора осталось четыре минуты. Так что думай быстрее.
– Целуй! – заявила она, подставляя правую щеку и указав на неё пальцем.
«И это всё?..» – подумал я, что легко отделался, приближаясь к её светлой щеке губами.
Сейчас я был готов на что угодно, лишь бы не проиграть в споре. Вот только полька на этом не остановилась, а резко повернула голову и поцеловала меня в губы. Поцелуй был короткий, так что я даже возмутиться не успел.
– И это не всё! Я ещё подумаю, что хочу! – хмыкнула она, сложив руки на груди.
– Ладно… Ты готова? – раздражённо спросил я.
Она кивнула, я запрыгнул на скейт аки профессионал и, подхватив подругу на руки, рванул на край крыши, не обращая внимание на внимательные взгляды и усмешки двух свидетелей нашей ссоры.
Остановившись на самом краю, я направил скейт за бордюр, двигатели перецепили гравитационный контакт на другую плоскость, и нас качнуло. Я напряг ноги, в которых сконцентрированы наниты, а Злата инстинктивно сжала мою шею и, зажмурившись, уткнулась в плечо.
