Значит, они снова поссорились…
– О да, она может, – Скотт переглянулся со мной, но мне сейчас было не до нее.
– На что ты намекаешь?
– Я не намекаю, а говорю прямо: разуй глаза, Джейк, эта Джесс – глупая ветреная девица, и сейчас она наверняка помчалась к очередному бойфренду…
– Не вынуждай меня! – Джейк покраснел как рак, и его руки затряслись.
– Послушай, это правда. Об этом же все знают, просто они сами не против с ней…
Скотт не договорил и оказался на земле лицом вниз, сбитый с ног неожиданным ударом. Я закричала, но никто не обратил на меня внимания. Джейк набросился на него сверху, не давая подняться.
– Не смей про нее так говорить! – прошипел он.
Скотт ругнулся и попытался скинуть его с себя, но Джейк весил достаточно для того, чтобы это оказалось сложной задачей. И все же ему удалось оттолкнулся от земли, и Джейк свалился с него, ненадолго потеряв контроль над ситуацией. Скотт, быстро перекатившись по газону, вскочил на ноги. У него явно закружилась голова, и он тряхнул, пытаясь прогнать темноту перед глазами, но, не успев прийти в себя, получил коленом в живот и согнулся, выставив вперед правую руку. Джейк вцепился в нее, как голодная собака впивается в брошенную кость.
– Я левша, придурок! – прорычал Скотт и резко ударил его кулаком в лицо.
Я не знаю, сколько бы так продолжалось, если бы на мои крики не выбежали Карлайл и Сэм. Они-то и растащили дерущихся.
– Вы тут что, с ума посходили? – заорал Карлайл, и Скотт вытер кровь с разбитой губы.
Джейк вырвался из рук Сэма и направился к дому, ни слова не сказав. На пороге его встретила Сьюзан. Я видела, как она охнула и разом обмякла, увидев его лицо. Он прошел внутрь, пропустив мимо ушей посыпавшиеся на него расспросы.
– А ты-то что? – сказал Карлайл уже более спокойно. – Почему?
– Джессика…
Одного имени было достаточно, чтобы все встало на свои места. Карлайл понимающе кивнул и повел всех в дом. Мы со Скоттом медлили.
Не только Джесс была виновата во внезапном приступе ярости Джейка… Мы знали друг друга слишком хорошо, чтобы я не уловила в его взгляде нечто новое, что он никогда мне не показывал раньше. Ревность, настолько сильную и внезапную, что он сам ее испугался. Я совсем не ожидала такой реакции.
Скотт обнял меня за талию и притянул к себе. Первым моим импульсом было прижаться к нему, чтобы он укрыл меня от назревавшей бури, собрал заботливыми руками по трещинкам мою надломившуюся душу… Но перед глазами было выражение лица Джейка, его непонимающие карие глаза… Мне стало не по себе от того, что произошло.
Иногда не стоит позволять вещам идти своим чередом, ведь рано или поздно тебя настигают последствия. Но взвешивать каждый шаг? Конечно, так безопаснее, но на это уходит столько времени и сил, когда можно просто рискнуть и посмотреть, что произойдет дальше. Порой каждая секунда промедления отдаляет тебя от возможности быть счастливым: можно настолько увлечься анализом вероятностей, что, в конце концов, когда ты решишь, что игра стоит свеч, все свечи догорят…
Наш шажок навстречу друг к другу сегодня стал огромным скачком, который окончательно меня запутал. Все то, что мне хотелось испытать с Джейком, произошло со Скоттом, и я не могу сказать, что я об этом жалела. Но теперь человек, с которым я так долго мечтала быть, находился в десятке метров от меня, съедаемый глубоким разочарованием. Как я могла его так подвести?
Какое-то время я стояла спокойно, но потом уперла ладони Скотту в грудь и слегка оттолкнула от себя. Тем не менее, в глубине души мне хотелось наплевать на все и остаться. Потому что мне было хорошо с ним. Очень.
– Ты как? Хочешь уехать? Сейчас? – вопрос Скотта обескуражил меня, и я стала молча наблюдать за тем, как он берет мою руку и подносит ее к губам. – Что скажешь?
– В смысле? – я неуверенно переступила с ноги на ногу, и он пожал плечами.
– Я пока не хочу туда возвращаться… В центр, на озеро?
– Скотт, так нельзя… Ты сам знаешь.
– Кто сказал?
Он пристально посмотрел на меня, и я отвела взгляд.
– Ты расстроилась…
– Конечно, вы же тут бои без правил устроили!
Лицо Скотта поменялось, и он нахмурил брови:
– Я же прекрасно знаю, что не в этом дело.
Я потянула его за руку, но он высвободился. Я глубоко вздохнула:
– Пошли.
– Не пойду.
– Скотт, почему я должна тебя уговаривать? Мириться все равно придется.
– Я ни с кем не ссорился. Если он выбрал не того человека, это не должно отражаться на нас…
Я усмехнулась. Пожалуй, Джейк действительно ошибся с Джесс, с тем, что не видел, как я к нему относилась… Но теперь я задумалась: что, если я тоже ошибалась в своих чувствах к нему? Удивительно: какие-то полчаса могут поменять все…
Скотт покачал головой:
– Лу, ты со мной?
Смотря, что ты имеешь в виду… Я хотела бы, правда.
– Сама не знаю, – я все-таки сказала это вслух, и на лице Скотта отразилось удивление.
– Наверное, ты права… Мне не стоило ему потакать. Я просто думал, мне удастся достучаться до него… Нет, ну вот ты мне скажи, почему он такой дурак?
Он нервничал, и мне стало еще тяжелее. В его словах сквозило: «Я, кажется, понимаю, почему ты такая грустная, но я не хочу в это верить. Так не может быть!»
Но сделанного не вернешь, и на тот момент я совершенно не представляла, что ждет дальше.
Я устало произнесла:
– Просто пойдем в дом.
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, потом порылся в задних карманах своих джинсов и достал пачку сигарет.
– Дай мне минуту.
Два щелчка зажигалкой, которую я подарила ему на день рождения, и от красно-желтого пятнышка потянулась вверх тоненькая сизая ниточка. Скотт сделал сильную затяжку и выпустил дым через нос.
– Лучше бы ты перестал травить себя, – сказала я в очередной раз, понимая, что мои уговоры ни к чему не приведут. Иногда мне казалось, ему нравится испытывать себя, при этом он мог спокойно бросить: я знала, он так делал несколько раз. Но зачем, когда это хоть как-то отвлекает от повседневных проблем?
– Ты же знаешь…
Скотт улыбнулся глазами, и в них блеснули такие огоньки, что я залилась краской. Мне внезапно захотелось поцеловать его, чтобы вновь ощутить на языке легкую горечь. Было в этом что-то…
– Ладно, пойдем! – мы двинулись к крыльцу, и Скотт, аккуратно потушив бычок о край мусорного контейнера, выкинул его.
Мы застали их на кухне: Сьюзан прикладывала к пострадавшему глазу Джейка компресс. Когда мы вошли, она замолчала и, неодобрительно покачав головой, удалилась вон. Я взяла из аптечки вату и перекись. Потом указала Скотту на стул и начала обрабатывать губу. Все это происходило под пристальным взором Джейка, прижимавшего к половине лица лед.
– Спасибо! – улыбнулся мне Скотт и ойкнул – только затянувшаяся ранка снова треснула. Я подула на нее, и от близости к нему меня снова бросило в жар. Парень потянулся к моим губам, но я резко выпрямилась. По столу с противным скрежетом проехала чашка – Джейк взял ее и, многозначительно уставившись на нас, стал пить. Скотт несколько секунд непонимающе смотрел на меня, потом громко сказал:
– Джейк, прости.
– Выйди! – холодно скомандовал тот.
– Я пытаюсь извиниться, а ты…
– Ты можешь просто выйти? – повысил тон Джейк, и я почувствовала, как плечи Скотта окаменели. Я молча кивнула, чтобы он послушался.
– Я хотя бы попытался, – прошептал он мне на ухо и чмокнул меня в щеку.
Приятное тепло разлилось по коже, но оно моментально улетучилось, потому что впереди меня ждал отнюдь не приятный разговор. Я обернулась: Скотт поднял вверх зажатый кулак, что значило: «Я с тобой!» – и направился в гостиную. Я скрестила руки на груди и вся сжалась, чувствуя себя беззащитной. Джейк демонстративно отодвинул соседний стул, и я села рядом.
– Я красавец, да? – с ухмылкой сказал он, убирая с лица компресс. Глаза не было видно за отекшим веком, волосы были взъерошены больше обычного, а новая рубашка – порвана на рукаве.
– Нет равных! – я взяла зубочистку и начала крутить ее в руках. Мне нужно было чем-то себя занять, чтобы не волноваться.
– Нет… Это тебе нет равных! – огрызнулся он.
– Благодарю, – я приняла настолько невозмутимый вид, что его перекосило.
Начало было положено.
– Честно, не ожидал, от тебя, Лу… – Джейк с сильным стуком поставил чашку на стол, и я вздрогнула. – Ты и Скотт…
– Ты поэтому его ударил? – я пытливо посмотрела ему в лицо, и он изобразил гримасу пренебрежения.
– Он оскорбил Джесс, – отрезал он со злостью.
– Джейк… Почему она уехала?
Я наблюдала за тем, как он стал нервно передвигать чашку по столу, от правой руки к левой, и обратно.
– У нее внезапно появились дела…
– Важнее, чем знакомство с нашей семьей?
Он горько усмехнулся.
– Ну да…
– И что же это за неотложные дела?
– Бетси позвонила, пригласила на концерт. У нее оказался один свободный билет. Было бы два, она, конечно, позвала бы меня.
Мои глаза сузились:
– Нет, Джейк. Не позвала бы.
– Вот только ты не начинай! – он всплеснул руками.
– Джейк, да проснись уже! Она водит тебя за нос, и ты готов по первому ее зову, как собачонка, броситься к ней, радостно виляя хвостиком!
– Я хочу быть рядом!
– А она этого хочет? Ты просто подумай: уехать на концерт, когда ты привел ее сюда! Ей это все не важно, понимаешь?
– А ты у нас, я смотрю, просто гуру отношений, да? – от его язвительного тона меня начало трясти. – Ты хоть знаешь, что такое – постоянно думать о человеке, заботиться о нем, стараться его радовать всеми возможными способами, лишь бы он улыбнулся? Находиться рядом, когда ему плохо? Скучать, когда он далеко? Быть на седьмом небе, когда он рядом?
Он придвинулся ко мне так близко, что почти дотронулся кончиком носа до моего. Я поджала губы. К глазам подступили слезы, я из последних сил держалась, чтобы не заплакать.
– Ты знаешь, – спросил он вкрадчивым шепотом, – что такое – кого-то сильно любить?
Первая слеза скатилась по щеке, но я не отводила взгляд. Тень падала Джейку на лицо, казалось, его глаза стали совсем черными. При этом они страшно блестели, как у загнанного в клетку дикого зверя, который пытается защититься и не понимает, что ему делать. Злоба, смешанная с болью.
– Да, – я отвела взгляд и стала наблюдать, как капли падают мне на платье, оставляя на нем небольшие темные пятнышки. Мой голос был тихим и сдавленным, но не настолько, чтобы Джейк не расслышал моих слов.
– Что-что? – с издевкой переспросил он и картинно приложил ладонь к уху. – Хотя нет, не отвечай… Давай так…
Он выставил руки вперед, словно собирался мне что-то объяснять.
– Когда человек любит другого, он ставит его во главу своих интересов. Его тянет к родной душе…
– Родной душе? – я молча наблюдала за тем, как мерзко он себя ведет, но после этой фразы мне стало забавно. – Джесс – твоя родная душа, значит?
– Я к этому и веду. Я люблю ее! – его губ коснулась непривычная холодная улыбка. За что он меня так ненавидел? – А то, что у вас со Скоттом…
В висках стучали слова: «Я люблю ее!» – многократным непрекращающимся эхом, и я гневно сверкнула глазами.
– К Скотту это отношения не имеет! – вскрикнула я и вскочила, вытирая глаза руками. – Какой же ты слепой…
– Да? А вот валяться с ним на траве и целоваться можно? – он тоже вскочил и навис надо мной настолько, что мне пришлось податься назад.
– Не твое дело!
– Нет, мое! Ты нравишься ему. И давно, – я почувствовала, как столешница уперлась мне в поясницу. Бежать было некуда.
– С каких пор тебе это важно? Ты давно оттолкнул меня от себя, ты не можешь за меня решать, с кем мне быть…
– Я твой брат! И он тоже!
