– Оформили, – заверил его старик, дружески хлопнул ладонью по плечу и важно зашагал по коридору, постукивая тросточкой по гладкому покрытию пола.
Иван благодарно потёрся виском о головёнку кицы на плече.
– Спасибо, Мартын. Ты прямо – не щадя живота своего!
– Работа такая! – довольно чирикнул тот.
– Интересно, что он имел в виду, когда говорил, что мы разрешение оформили? Кондрат, ты, что ли, подсуетился?
– Он сам скинул мне разрешение на вылет. У него коммуникатор не носимый, а интегрированный. За секунду от меня информацию получил, обработал, решение принял и официально оформил.
Иван уважительно присвистнул.
– И от чьего имени разрешение?
– То есть как? – опешил Кондрат от такой вопиющей некомпетентности. – Это вправе разрешить лишь один человек на Станции – Начальник Службы безопасности порта.
– Кого только не встретишь, коридорами-то гуляя. Вот уж действительно – вежливость не повредит.
Иван покачал головой и зашагал дальше, то и дело оборачиваясь – не обнаружится ли ещё кто-нибудь важный. У них тут, похоже, запросто.
* * *
Корабли, что не планировалось немедленно разгружать-загружать, к причалам и близко не подпускали – нечего драгоценное место занимать. Они сиротливо приткнулись носами к дальнему терминалу и терпеливо ждали, когда про них вспомнит хоть кто-нибудь. Этот самый «хоть кто-нибудь», по имени Иван, робко вошёл в галерею сплошных дверей, скрывающих переходы к входным шлюзам кораблей. Остановился, присвистнул изумлённо.
– Ничего себе стояночка!
– Это ты ещё штрафстоянку не видел!
Иван огляделся и обнаружил в небольшой нише в стене, уютную лавочку. На твёрдых, пластиковых перекладинах вольготно раскинулся пузатый мужичонка; судя по неприглядной и непарадной одёжке – портовый грузчик. В пухлых, сальных губах трудяга небрежно слюнявил ядовито-жёлтую сигарету, в пухлых, влажных ладошках грел того же отвратительного цвета пивную банку – похоже, из одного набора отрава. Маленькие глазки блеснули снисходительно.
– Присаживайся, места хватит.
– Благодарю.
Ваня устроился на лавочке, покосился на портового аборигена.
– Вас, похоже, сегодня работой не донимают?
– Отчего же – сегодня? – вяло буркнул тот. – Я и в иные дни не напрягаюсь.
– Что так? – подивился Иван. – Я всегда думал, что порт – место суетливое.
– Суета и работа не есть одно и то же, – грузчик прихлебнул пивка, сизым дымком сдобрил и блаженно улыбнулся. Чего ж не поучить уму-разуму дитё несмышлёное, коли время есть и настроение благостное?
– Видишь ли, юноша. Грузчик, груз и грузовик могут в одном месте оказаться только в результате чуда. Обычно же они либо в разных местах, либо в разное время. А если и встретятся – окажется, что этот день выходной. Потому и напрягаюсь я редко.
– Да как же работать, при жизни такой? – вовсе потерялся Ваня.
– Верить в чудо, дружок!
– Чудес же не бывает!
– Ну, верить-то это не мешает. Кстати, – грузчик вспомнил о мужской солидарности, протянул банку Ивану. – Прости, заболтался. Глотнёшь?
– Я с ума не сошёл! – шарахнулся в сторону Иван, словно ему в руки гремучую змею сунули. Едва с лавки не соскользнул.
– Рассчитываю, что у меня дети будут. Двое, как минимум.
– Выпивка-то как этому может помешать? – изумился пухлый и хохотнул, отчего всё расслабленное тело взялось мелкой зыбью. – Наоборот, даже скорее сладится!
– Мне не надо скорее, мне надо лучше. А буду выпивать – вообще ничего не выйдет.
– Вера, что ли, такая?
– Биозавеса, – серьёзно объяснил Иван. – А с ней фиг поспоришь. Она внутри сидит, всё видит, всё знает. Решит, что по медицинским показаниям детей быть не должно – и не будет.
Грузчик презрительно хмыкнул.
– Видно, не наш ты человек. Не сэлиец. И общество у вас, похоже, какое-то… Недоразвитое. Свободы нет!
– Свобода есть, – заступился Иван за астарийское общество. – Пить-то никто не запрещает.
– И что, с пары глотков твоя биозавеса сработает? – усомнился грузчик.
– Поди знай? – вздохнул Ваня. – От неё ведь датчики наружу не выведены, фиг определишь, сработала она или нет. Лучше уж судьбу не испытывать.
Мужичонка повторил процедуру с пивом и дымом, блаженно прищурился, словно сытый кот.
– Не позавидуешь вам. Ты ведь из агров, с Астары? Видал я ваших много раз. Всё грустные какие-то шастают, потерянные. Вот отчего, выходит. Конечно, не больно повеселишься, при сухой-то глотке!
Сунул окурок в опустевшую банку и бросил её под лавку. Что-то там заутробно скрежетнуло, Ваня полез поинтересоваться, но ничего не обнаружил: ни мусора, ни мусорки. Как ни странно, того, кто банку схарчил, тоже не нашлось. Иван решил глупыми вопросами человека не донимать, однако ноги, на всякий случай, отодвинул подальше. Мара его знает, мусороеда этого: примет мокасины за старьё, да и схарчит вместе с ногами.
– О-хо-хо, – прокряхтел грузчик, осторожно потягиваясь – чтобы не растянуть себе чего ненароком. – Выходит, вы себе интегрированные коммуникаторы не устанавливаете? Из-за этой саменькой биозавесы?
– Интегатор она к телу и близко не подпустит. Да и зачем он нужен? Морока сплошная с установкой. А у вас, что же, есть такой?
– А то! – горделиво хмыкнул тот, при этом, почему-то, любовно погладил пухлое брюшко. – Мы не какие-то там отсталые, за цивилизацией худо-бедно поспеваем.
Иван недоумённо пожал плечами.
– Ну и зачем он вам? В уме сосчитать не получается, сколько на пиво надо? Вы же, судя по виду, далеко не астрофизик, не сможете и одного процента возможностей интегатора использовать. Просто не придумаете – как?
– Это почему это? – оскорбился мужик и даже брюхо от обиды подобрал, постройнел заметно. – Я мгновенно могу любую информацию получить и обработать, пока ты запрос оформляешь и ответа ждёшь. Ну понятно, когда коровам хвосты крутишь – торопиться некуда. А в современном мире сам, как хвост, крутишься – знай успевай!
Иван собирался промолчать, спорить уж очень не хотелось, но мужик ответа ждёт. Неприлично будет отмолчаться.
– Учёные, исследователи – им такие способности нужны, не поспоришь. Пилоты, к примеру, навигаторы – им тоже без них никак. А вам – зачем? Вот убедили, что вы без интегатора варвар отсталый, да и втюхали задорого. Сидите, новости ненужные листаете, себя современным человеком чувствуете. В долги ведь, наверно, залезли, ради своей продвинутости? А вы, вообще-то, грузчик – и без интегатора человек нужный. В порту без ваших рук беда, а вы мозги ерундой всякой пичкаете! Так что, эта штуковина вам только мешает!
Грузчик помолчал, искоса поглядывая на Мартына. Тот, склонив головенку, щурил на мужика багровый глаз и демонстративно правил острый клюв острым когтем. Звук получался отвратный, но убедительный.
– Ладно, не будем из-за мелочей ссориться, – принял решение мужичок. Не иначе, на интегаторе просчитал.
– Лучше скажи, сам-то кем трудишься? Какой профессией овладел, рассудительный такой?
– Да собственно… – смутился Иван, сильно подозревая, что лицом покраснел слегка. – Никакой пока.
– Что так? – участливо съязвил собеседник. Голову к плечу фальшиво-заинтересованно склонил, щека на плечико легла и расплылась расслабленно.
– Не хочется мне по графику жить, да по распорядку. Душа на волю просится!
Грузчик обрадовано хлопнул ладошками по ляжкам – зазвенело знатно, на весь терминал. Показалось, что даже искусственный, белый свет моргнул испуганно.
– Во-о-от! В душе-то ты наш человек! Свобода тебе нужна! Важнее всего человеку свобода!
Иван с сомнением покосился на собеседника, зачислению в свои люди не обрадовался.
– Странно. Вот ведь и похвалили вроде, а чувство такое, словно в чём-то нехорошем уличили.
– Это тебе на Астаре мозги ерундой всякой забили! – ткнул в его сторону пальцем пухлый философ. – Ты и маешься раздумьями!
– Ну да, ну да… Вот если мозги ампутировать – жить бы резко полегчало. А так, действительно, маета одна. Но вот чую я: моя воля и ваша свобода – совсем не одно и то же. Если уж правде в лицо глядеть.
Грузчик поднялся с лавочки, всё, что до этого расслабленно лежало, ухнуло вниз и повисло, превратив тело в забавный мячик. Со смещённым к полу центром тяжести.
– У правды, наивный ты человек, лица нет! – бросил покровительственно, поучающе. – Ей, куда ни гляди, везде задница. Поэтому её никто и не любит. Ладно, пойду, пожалуй. Похоже, не появится сегодня новый хозяин грузовика, зря тут с тобой язык почёсываю. До крови уж расчесал!
– Это какого грузовика? – подобрался Иван, а Кондрат предусмотрительно развернул экран и вывел буквенно-цифровой индекс. – Не вот этого, часом?
Мужичок глянул на номер и насмешливо хмыкнул.
– Так это мы с тобой друг друга на одной лавочке ждём? Чего ж ты мне трухой всякой мозги забиваешь, а про дело молчишь?
– Так ведь поди знай, – Ванюша смущённо развёл руки. – Я-то думал просто всё: пришёл, забрал…
– Отнюдь. Без представителя порта ты к своему грузовичку не пройдёшь, а без тебя, соответственно, никто внутрь не попадёт. Такая система.
– Совершенно верно, – важно чирикнул с плеча Мартын. – Очень правильная система безопасности.
– Ну, не то, чтобы совсем без опасности… – слегка смутился представитель порта. – Не так давно разнесло тут взрывом грузовичок вместе с тремя бедолагами. Печальная история.
– А поподробнее можно? – заинтересовался Иван, пристраиваясь рядом с колобком и выравнивая скорость. – Там землячок мой погиб.
– А это и есть подробно. Собрались три пилота вспрыснуть по маленькой, а их отчего-то разнесло вдребезги. Больше никто ничего не знает, всё взрывом уничтожило. А потом уборщики прибрались, стены вымыли-покрасили, и всё, вроде ничего и не случилось.
Иван вспомнил, как быстро исчезли в вентиляции останки грабителя в коридоре и понятливо кивнул. Чистенько у них тут всегда. Не придерёшься. Да и вообще… Стоило сюда заглянуть, на станцию эту, стоило. В познавательных целях. Общеразвивающих.
Глава 3
Как оказалось, язвительности со сварливостью Кондрат успел подкопить изрядно, и плескал сейчас на Ванюшу щедро, без обычной скаредности.
– Ну, вот что ты дёргаешься, как паралитик? Вейся! Вокруг себя самого обвивайся! Вьюн – вот кем тебе быть полагается.
– Паралитик! – мрачно буркнул Иван. – Выключу вот, будешь знать.
– Да я-то знаю как раз… А вот тебе ещё работать и работать, ради целости мордашки своей.
Иван отвечать склочнику не стал, запустил волну сначала одной, а там и двумя руками; подключил ноги, следом и тело задвигалось попеременно в разных направлениях. Расслабил руки, встряхнул их телом – от бедра, от ног. Почувствовал, что проснулся окончательно и перешёл на вороты ногами: влево-вправо, по окружности…
Грузовичок, управляемый автопилотом, тащился со смешной, черепашьей скоростью, держа курс на Астару. С его неспешной прытью предполагалось провести в дороге четверо астарийских суток, не меньше. Если не отвалится что-нибудь важное по дороге – тогда, понятно, больше. В бортовом коммуникаторе кибернетическая личность не обнаружилась, видимо, прежний хозяин болтливую технику не жаловал. Да и вообще, будь к нему Мара милостива, странным был при жизни человеком. Не завёл в грузовичке ни душа, ни спальни, ни кухни. Имелась кабина, два на три метра, в которой весь уют и поместился: кресло пилота – оно же и кровать, если напрячь воображение; кухонный репликатор из самых захудалых – с голодухи не загнуться едва хватит; санузел – кабинка, напоминающая камеру пыток для человека, хоть сколько-нибудь упитанного. И всё. К движку и грузовому отсеку подобраться только в порту получится, а в открытом космосе без скафандра никак – необитаемая зона. Скафандра, кстати, тоже не нашлось. Он один стоит дороже всего этого хлама, именуемого кораблём.
На маленьком, свободном пятачке между репликатором и санузлом, Иван занимался обязательной физподготовкой. Руководил пыточными мероприятиями Кондрат, валявшийся на пульте, а Мартын, со скептическим неодобрением, взирал на всё это с высокой перекладины.
Иван быстро управился с отжиманиями на кулаках, с нарочитым кряхтением порастягивал суставы и сухожилия, собрался загасить пламя виртуальной свечи ударом кулака, но случайно врезал по реальной и очень твёрдой переборке.
– Зар-р-раза!!!
– А ты зачем на занятии умом присутствуешь? – тут же сунулся с указаниями Кондрат. – Пусть тело сражается само, без твоего контроля. Тем более, что контролёр из тебя… Стену – и ту не заметил! Займись чем-нибудь, пока тело делом занимается.
– Ты издеваешься, брат Кондрат? Чем, например?
– Ну, не знаю… Почитай хоть, что ли! Дело это нудное, однако нужное. А тело должно уметь и без тебя управиться.
– Управится оно, как же, – недовольно буркнул Иван. – Вообще говоря, советы давать – работа непыльная, а получать-то мне. Как ты верно подметил – по мордашке.
– Вот поэтому и не останавливайся, – не унимался Кондрат. – Давай-ка, поработай перемещения: диагональные, поперечные, челночные…
– Да куда тут перемещаться? – возмутился Иван. – Из кухни в туалет?
– Так ведь жизненный маршрут, – справедливо заметил Мартын с высоты своего положения. – Дело привычное. Работай давай, вьюн-неудачник!
– Ты меня ещё поучи! Тебе и вовсе виться нечем.
– А тебе клеваться нечем, – воскликнула кица, – но ты же меня учишь!
– Поди поспорь, – вздохнул Иван, отрабатывая перемещения по указанному маршруту. – Надо вам уровень интеллекта понизить, умные шибко.
– До своего, что ли? – ехидно уточнил Мартын. До него высоко, можно и поизгаляться из безопасного далёка.
– Хотя бы, – сделал-таки удачное перемещение Иван.
– Вот, красавчик! – похвалил Кондрат нерадивого ученика. – А теперь, может, в рамочке поработаем? Защита-атака, есть у меня в запасе один замечательный комплекс.
– Обязательно поработаем! – подозрительно покладисто согласился Иван. – Два раза в неделю, полноценная тренировка. Составь график, брат Кондрат, упражнения подбери, меня не жалей. В этом деле я на твою добросовестность крепко рассчитываю.
– Когда начнём? – деловито осведомился коммуникатор.
– В понедельник, ясное дело! – с энтузиазмом воскликнул Иван. – Вот ты, как в первый раз замужем!
Кондрат завис, переводя фразу на понятный ему язык. Перевёл, понял.
– Так по астарийскому календарю сегодня вторник! До следующего понедельника ещё…
– Вот, будет время основательно подготовиться. За неделю-то! Ну, а уж зарядку каждое утро, без этого никак!
– Да откуда ж в космосе утро?! – опешил бедолага Кондрат.
– Не моя забота! – решительно отрезал Иван. – Тебя же не заботит, откуда у меня силы на занятия? Ты коммуникатор – тебе и чипы над этим ломать. Я и так вон уже сколько наработал сегодня!
– А свечу, всё-таки, не задул! – сварливо чирикнул Мартын.
– А вы бы мне ещё плазменную горелку задувать подсунули! Но не всё плохо, вместо этого я чуть стену не проломил… Значит так. Коли тут всё время ночь – нечего мне тренировки устраивать! Что я, дурак, посреди ночи скакать? Ночью спать надо!
Кондрат с Мартыном сконфуженно промолчали. Поди поспорь. Однако, пауза драматической стать не успела. Вплёлся в неё посторонний звук – надсадный, надоедливый, неумолкающий зуммер.
– Тревога! – торжественно объявил Кондрат.
– Тревога, да? – обозлился Иван. – Ну, если учебная – я кому-нибудь все контакты своим гневом распаяю!
– Не паяют их уже давно, – пискнул Мартын.
– Это потому, что они всё равно моего гнева не выдержат! Так что – учебная?
– И в мыслях не имел! – торопливо заверил Кондрат. – Хотя мысль дельная, запишу…
Иван ловко запрыгнул в кресло – вовремя размялся, оказывается.
– И в чём тут у нас проблема?
– Корабль в опасной близости. Маневр не случайный.
– Ну так покажи его! – нетерпеливо фыркнул Иван.
– Вон, в окошко смотри, – неласково буркнул Кондрат. – Нет у нас визуализатора.
– А окошка другого нет?
– Нет, отсюда – только вперёд. А гость у нас сзади.
– Ты уж выбирай слова-то! – едва не поперхнулся Иван. – Какой же он гость, если сзади подкрадывается?
– Я сейчас голову в технологический проём в обшивке засуну, оттуда можно корму разглядеть, – Мартын встрепенулся, почуяв настоящее дело. – А изображение буду Кондрату скидывать.
– Ты понял, Кондрат, – не преминул заметить Иван. – Корму, а не зад!
Мартын порхнул к потолку, ловко забрался под декоративную обшивку и через пару секунд, на развёрнутом экране коммуникатора, возникло изображение чужого корабля – небольшого, но хищного, подтянутого, опасного. Наглый чужак бесцеремонно притёрся к самому грузовому отсеку посудины Ивана и для стороннего наблюдателя картина получилась довольно неприличная. Хорошо ещё, некому тут со стороны наблюдать. В кабине что-то проскрежетало и сквозь назойливые помехи пробился сиплый, мужской голос.
– Эй, лоханка! Бортовой номер неразборчивый. Приказываю заглушить движок и открыть шлюз досмотровой команде.
Иван повертел головой и пожал плечами.
– А почему только звук? Где изображение?
– Отсутствует такая функция в бортовом коммуникаторе.
– Действительно лоханка, – вынужденно согласился Иван с незваным гостем. – Маровато. А чего это он нам приказывает? Безопасники, армия, ещё кто-нибудь в этом духе?
– Корабль не идентифицируется, – тревожно пробормотал Кондрат. – Опознавательных знаков нет, принадлежность не обозначена. Даже марка корабля неизвестна, и стапель сборки – тоже!
– А чего же он тогда раскомандовался? – пока ещё просто удивился Иван, без особого волнения.
– У него оружие есть. Две автоматические пушки.
– Это серьёзно?
– Нам и одной хватит… Одного выстрела.
Иван широко распахнутыми глазами уставился на грозный, угловатый силуэт корабля за кормой.
– Ты хочешь сказать, что это пираты?
– Конечно, не хочу, – Кондрат протяжно, обречённо вздохнул. – Но, похоже, они и есть. Вот уж повезло. Несказанно. В новости теперь попадём, знаменитыми станем! Аж на целый день. Глядишь и в учебники по истории запишут. Шутка ли: впервые за триста лет пираты объявились. Счастливчики мы! Прям – везунчики!
– Ну что там, не проснулись ещё? – нетерпеливый, мужской голос зазвучал тоньше, напряженнее, злее.
– Как бы стрелять не начал, – взволнованно чирикнул Мартын из-под обшивки. – Судя по голосу – созрел.
– Ну так давай связь, Кондрат, – Иван поёрзал в кресле, неожиданно ставшем очень неудобным. – А то ведь, действительно, угрохают, и поди знай, за что?
– Есть, Ванюша, разговаривай.
Иван с трудом сглотнул – по пересохшей глотке слюна, как наждачный шар, прокатилась. Точно сухарь немоченый, боками костлявыми шкрябая.
– Здесь грузовик… Бортовой номер сам разобрать не могу. Порт приписки – Астара. Груз – опечатанные контейнеры, содержимое неизвестно. Кто вы такие? Что хотите?
– Родились наконец-то! – недовольный, сиплый голос неприятно царапал барабанные перепонки. Словно суматошная мышь за перегородкой.
– Мне как раз и нужны твои опечатанные контейнеры. Причём, очень быстро. Я и так времени потерял массу, тебя, безмозглого, догоняя.
– Но я обязан доставить груз согласно фрахта, – осторожно возразил Иван, стараясь не злить без нужды обладателя автоматических пушек. Не получилось – собеседник, всё одно, вспылил.
– Его и без тебя доставили куда надо. Разгрузился бы и улетал своим коровам хвосты крутить, агр безмозглый!
– Дались вам эти коровы! – с тихим отчаянием пробормотал Иван. – И что вы все к аграм-то неравнодушны? Сыт некачественный попался, что ли? Так тоже неплохо – со стулом проблем не будет.
– Короче! – пират потерял терпение окончательно и в его голосе отчётливо зазвучали истерические нотки. – Разблокируй трюм, мои дроиды тебя быстренько разгрузят и вали к себе, землю пахать. На трассе от вашего брата сплошные недоразумения. Всё понял?
– Не дурак, – вздохнул Иван и жестом приказал Кондрату вырубить звук. Кондрат понятливо исполнил.
– Сигнал безопасникам, спасателям и всем, всем, всем, надеюсь уже ушёл?
– У него глушилка мощная, – грустно сообщил коммуникатор. – Сидим, как в коконе.
– Ну, тогда слушаю ваши соображения, друзья – помощнички.
– Он проговорился, – тут же отозвался Кондрат. – Нападение не случайное. Он знал о прибытии груза в порт Сэли. Он его там ждал.
– Похоже, и взрыв в порту с этим как-то связан, – добавил Мартын. – Возможно, хотели убрать именно нашего пилота-транспортника, поместить груз по закону на склад. Ну, а там, похоже, всё схвачено. Обгадили мы людям все планы, с нашей добросовестностью. Вернее – с твоей.
– Вот ведь как! – удручённо протянул Иван и сжался в кресле. Как оказалось, оно не только жутко неудобное, но и просто необъятное. В одном углу без труда поместился. И очень холодное – от задницы аж до шеи мураши допрыгали, вся кожа от их лап в синяках уже.
– Выходит, мы им все планы поломали?
– Не мы, а ты, – справедливости ради уточнил Кондрат.
– Какая разница? На молекулы нас всех разберут.
– Это точно, – поддержал Мартын. – Коли разбирать – так и нечего разбирать! Разбирать без разбору!
– Не умничай, – вяло одёрнул Иван зарвавшегося телохранителя.
– Это нервное, – оправдался тот. – Им ведь нас в живых оставлять никакого резону нет.
Мартын влез обратно в кабину и изображение пиратского корабля тут же исчезло. Дышать сразу стало легче – появилась иллюзия, что он исчез совсем.
– Груз у нас заберут, лоханку разнесут вдребезги вместе с нами. А кому надо в аварии старого грузовика разбираться? И поновее корабли без вести пропадают. Тихо и надёжно. А вот если мы о них сообщим – уйма желающих найдётся на пиратов поохотиться. В наш-то скучный век. Полагаю, выбора у них нет.
– А у нас? – прошептал Иван.
– И у нас нет, – уныло сообщил Мартын, а Кондрат лишь вздохнул протяжно и тоскливо. Добавить нечего.
– Я читал, что нет смелее зверя, нежели крыса, загнанная в угол! – Иван подобрал ноги под себя, отчего и вовсе в кресле потерялся. – У нас для прыжка энергия найдётся?
Кондрат шустро прикинул в уме – расчёты несложные.
– Есть маленько. Но прыгнем недалеко и там уже лететь не на чем будет. И сообщение передать энергии не хватит. А вот посудина вполне может развалиться – она уж лет тридцать, как из прыгучего возраста вышла.
– У нас нет координат выхода, – тревожно прощебетал Мартын. – Выскочим где-нибудь в ядре планеты… Ну, или просто в метеорит врежемся. Конец один.
– Как и здесь! – с тоской прошептал Иван. – Ой, как маровато!
Послали прогуляться, родственнички! Слетай – говорили они. Интересно же – убеждали они. Засиделся тут – упрекали они… И вот, что вышло – отвечаю я, но толку-то?!
Картинка, которую услужливо подсунуло богатое воображение, реалистично показала, что случается с кораблём от поцелуя гулящего метеорита. Или в ядре планеты. Хотя там неинтересно, одна радость – быстро. Грудь парня ужалась, словно усохла; поплохело, аж на рвоту позывы обнаружились. Новые ощущения Ивана не порадовали.
– Ванюша! – Мартын вспорхнул Ивану на плечо и взволнованно зачирикал прямо в ухо. – Я фиксирую луч прицеливания. Он нас на мушку взял!
– Не будет стрелять, – неуверенно проговорил Кондрат. – Груз-то всё ещё у нас.
– Груз не заденет, – авторитетно заявил Мартын. – Движок повредит и всё, никуда мы уже не денемся.
– Чего ж сразу не повредил? – въедливо придрался Кондрат.
– Рисковать не хочет. Но, если деваться некуда будет…
– Кондрат, прыгай! – махнул рукой Иван и свернулся сидячим бубликом в ожидании рывка. – Скорей давай!!!
Кондрат и сам, всей своей электронной требухой, чувствовал, что медлить не стоит. Хлопок, вспышка – и на месте остался лишь сбитый с толку пират с бессильно поникшими стволами автоматических пушек.
Грузовик исчез.
* * *
Процесс вынужденной посадки показался Ивану бесконечным. Планета выпрыгнула прямо под нос грузовику во всём блистательном великолепии: голубовато-зелёная, заботливо укутанная в белёсую дымку атмосферы. Именно в это ватное одеяло и влетел грузовик, не снижая скорости. Тут же выяснилось, что ватным одеяло является исключительно для самой планеты, а не для тех, кто в это одеяло с разбегу прыгает. Даже конструктор неуклюжего корабля, вероятно, затруднился бы объяснить, почему это корыто не развалилось сразу после удара. Там, где полагалось гасить скорость лёгким окунанием, грузовик грубо плюхнулся – сразу и глубоко. Мгновенно раскалившаяся обшивка начала отшелушиваться от многострадального тела кусками и кусочками, сгорая в огненном хвосте новоявленного метеорита.
Иван вцепился в кресло – впятером не отодрать. Голову вжал в плечи и зажмурился, ежесекундно ожидая лютой смерти от пары сотен возможных причин. Кондрат бормотал что-то неразборчиво, катаясь из угла в угол и подпрыгивая, вместе с кораблём, в атмосферных ухабинах. Мартын же, закогтив обшивку кресла обеими лапами, мужественно глядел в обзорный иллюминатор красными, немигающими глазами.
Вскоре грузовик утонул в атмосфере планеты достаточно глубоко. Его необщительный мозг, подруливая маневровыми движками, всем брюхом корабля старательно гасил скорость, переходя в режим планирования. Трясло при этом немилосердно. Иван думал только о том, что нужно, хоть одной рукой, придерживать голову – как бы не оторвалась. Да вот только и представить страшно – кресло отпустить! Даже и одной рукой, хотя бы.
Оставляя за собой дымящуюся полосу из поваленных деревьев и выжженной травы, корабль какое-то время ехал на брюхе, но вскоре упёрся, расквасив нос, в здоровенный валун. Видимо, уже навсегда. Что-то с грохотом отвалилось, один из уцелевших агрегатов возмущенно прошипел и наступила долгожданная тишина.
Иван осторожно приоткрыл глаза. В рубке всё перевёрнуто, искорежено; витают в воздухе обрывки тряпочек, изоляции и Ивановых сумбурных мыслей. Шлюзовой отсек оторвало начисто и в дыру с неровными, покорёженными краями, заглядывает любопытный, помятый куст-абориген. Здоровенными листьями-лопухами шевелит недоуменно. Приехали…
– Посадка прошла успешно, повреждения техники фатальные, корабль восстановлению не подлежит! – Кондрат закончил доклад и тут же нашёлся непострадавший, хоть и всклоченный, Мартын.
– Все системы отключены, двигатель заглушен ещё до его разрушения, опасности взрыва или возгорания нет.
– Я писать хочу, – придушенно пробормотал Иван. – Очень!
– Поспешай, здесь бытового репликатора нет! – предостерёг Кондрат. – Запасными штанишками разжиться не получится.
– И от корабля подальше отойди! – позаботился Мартын. – А то провода везде торчат. Мара их знает, все ли обесточены?
Иван на четвереньках добрался до дыры в обшивке, перевалился через край, брякнулся в густую, пахучую траву. Запах в нос шибанул обалденный: терпкий, густой – хоть на сыт намазывай. Но не до того сейчас. Поспешил к ближайшим кустикам, пристроился с нуждой невеликой…
Да тут и вздрогнул от громкого, металлического рыка.
– Ты чего это удумал, негодяй?!
Поздно. Процесс уже пошёл и единственное, что успел сделать Иван – стыдливо отвернуться от неведомого обитателя кустов.
– Я вот тебя сейчас лазером-то приголублю! – исходил злобой тот, не удовлетворившись проявлением Ваниной скромности. – Никаких излишков жидкости в организме не останется! И организма не останется! Во всём лесу другого места не нашёл, гадёныш?!
– Да я и это-то не искал, – вздохнул облегчённо Иван, поправляя одежду. – Уж где прижало… Посадка у нас, сами видите, не очень аккуратная получилась. Так что, не обессудьте, многоуважаемый, не до воспитания нам. Рады, что живы.
