Других кандидаток на роль Эмили явно не было. Дриада, тихо ругаясь сквозь зубы, попыталась подхватить собеседницу – подтащить ее к лестнице, по которой путешественники спустились под землю. Не тут- то было. Юварка вяло задергалась, норовя скользкой рыбой уйти из рук.
А тут еще и шаги какие- то из темноты послышались. Тяжелые, громкие. Летти испуганно дернулась, повернулась на шум, забыв при этом выпустить руку «Эмили» – если это, конечно, была она.
Луч от фонаря задергался, заплясал, и высветил странную парочку, ковыляющую по коридору: едва переставляющий ноги Ноа опирался на плечо Элиаша, перекосившегося под весом крупного юварки. При этом эльф еще и рюкзак умудрялся свой тащить.
– Ты зачем его сюда приволок?!
– Я не волок, – мрачно буркнул Элиаш, с трудом поддерживающий Ноа. – Он сам сюда хотел ползти. Рассказывал, с этой стороны выход ближе, и они отсюда, а не с арсенала пришли.
Летисия оживилась. Раз здесь есть выход, можно будет не возвращаться старой дорогой, а значит, наверху получится оказаться намного быстрее. Если конечно, юварки говорят правду.
– Эмили… – чуть слышно выдохнул Ноа, поднимая голову и тут же роняя ее на грудь.
Девушка в руках у Летисии судорожно задергалась, невнятно булькнув:
– Ноа…
Дриада скептически скривилась: по крайней мере, она нашла именно того, кого надо. Теперь предстояло решить, что же делать дальше.
Будь на то воля самой Летти, она бы нашла Мяу, который как всегда куда- то запропастился и до сих пор так и не нашелся, и пошла отсюда на все четыре стороны – неважно, через арсенал или как. Но, похоже, у Элиаша были совсем другие планы.
Эльф встряхнул обвисшего мертвым грузом юварку:
– Ноа, где здесь выход?
Мужчина задергался, зашевелился и, медленно отцепившись от Элиаша, шагнул к стене. По дороге он обо что- то запнулся, покачнулся, начал падать, но, к счастью, эльф успел его подхватить, а под ноги Летисии выкатился маленький пушистый шар.
– Мяу! – радостно взвизгнула дриада, мгновенно забыв и о Эмили, которую она до этого момента еще хоть как- то поддерживала, и даже о фонаре, зажатом подмышкой. Руки она естественно разжала, подхватывая любимого заглота. А потому не удивительно, что несчастная юварка, лишившись последней поддержки, что- то чуть слышно пробормотав, сползла на пол. Хорошо хоть фонарь, упавший на землю, не погас, да и Летисия образумилась и подняла. Фонарь. Не Эмили. Мяу и вовсе привычно заполз дриаде на плечо.
– Эмили! – выдохнул Ноа, как- то мгновенно забыв о том, что он собирался показывать выход.
Эльф сдавленно застонал. Он понял, что попытка выйти на свет затягивается еще на неопределенное время. Надо было что- то срочно делать.
– А ну стой! – вцепился он в плечо приятелю: – Не видишь, ей под землей плохо! Показывай путь наверх. Выйдем, тогда и посмотришь, как она.
Похоже, общаясь с дриадой, Элиаш научился командовать. Крылатый замер и, тихо выдохнув:
– Помогите ей, – шагнул к стене, оставляя за собой след из опавших перышек.
Помогать Эмили Летисия не собиралась, но эльф так укоризненно покосился на юную путешественницу, что той ничего не оставалось, кроме как протянуть руку юварке:
– Вставай.
– Не н- надо, – чуть слышно выдохнула та. – Я так, посижу…
Ноа, меж тем доковылял до стены. Опершись ладонью о гладкий камень, чтобы не упасть, мужчина тихо попросил:
– Посвети сюда… Нет, чуть ниже… – его голос дрожал и срывался.
Легкий щелчок по едва заметной гладкой пластине, и та сдвинулась в сторону, явив панель с кнопками.
Ноа вновь судорожно вздохнул, на миг закусил губу и, едва касаясь клавиш кончиками пальцев, быстро отстучал код, и стена перед ним начала медленно сдвигаться в сторону.
Это едва слышное шипение Летисия ненавидела всеми фибрами души. Боялась этого звука еще с тех пор, когда услышала его в Великом Древе. Хотя нет, зачем себе врать – кажется, она начала бояться его еще раньше: кажется, Мрия назвала это «генетической памятью»…
Ноа дождался, пока откроется проход и слабо мотнул головой:
– Идите… Выведите Эмили.
А та словно только этого и ждала. Всполошно взмахнув руками- крыльями, она вскочила, путаясь в собственных ногах, рванулась к Ноа и повисла у него на шее, чудом не упав вместе с ним:
– Иди ты, я останусь.
– Эмили, послушай, я…
– Ноа, я должна остаться…
– Но Эмили…
Элиаш понял, что этот спектакль затянется надолго. Неизвестно, за какой Тьмой юварки спустились под землю, но подниматься они явно не собирались. А значит, если верить тому, что крылатые не могут без неба, через пару часов они точно умрут.
Летисии пришли в голову подобные мысли – правда, как вытащить несчастных самоубийц наверх она пока не придумала. Девушка беспомощно покосилась на эльфа и вздрогнула, увидев, как в его руке блеснула одна и тех странных штуковин из арсенала. Два чуть слышных хлопка – и юварки сползли на землю…
– Ты… Ты что творишь?!
– Это снотворное, – тихо буркнул Элиаш, пряча пистолет обратно в кобуру. – Ты тащишь Эмили, а я Ноа.
– А…
– Что «а»? – не выдержал эльф. – Не видишь, они сами идти не хотят. У меня не было выхода. Иначе мы их не вытащим.
– А если на них это снотворное действует по- другому?! Если оно вообще испортилось с тех пор, как его сюда принесли?
– Вот сразу и узнаем, – вздохнул юноша. – Давай фонарь, я буду путь освещать.
– А рюкзак мой не понесешь? – жалобно протянула Летти, присаживаясь на корточки рядом с Эмили.
– Мяу попроси, – насмешливо фыркнул эльф, склоняясь над Ноа.
Глава вторая.
"Слезы делают тебя сильным. Но лишь когда это твои слезы»
Поговорки Южного Караима
Пробудившаяся ото сна яра- лиана уже третий раз пыталась обвиться вокруг ноги. Летисия стояла, прижавшись щекой к стволу дерева и тихо напевая детскую колыбельную, а потому совершенно не замечала покушения на собственную жизнь. Вот и приходилось Элиашу не только охранять мирно спящих юварок, сгруженных на расчищенную от перепрелой листвы землю, но и следить, чтоб никто дриадой не подзакусил. Да еще и оглядываться на яму, виднеющуюся в земле – не хватало еще, чтоб из нее кто- нибудь вылез. Те же самые тараканы, например. Особенно, если учесть, что здесь они явно были хорошими такими, откормленными…
Нет, понятно, идя по длинному коридору и поднимаясь по каменным ступеням, путешественники так никого и не встретили, но кто его знает? Вдруг кто- то притаился и сейчас только и ждет, чтобы напасть.
Конечно, как вариант, можно было не пытаться одомашнить дерево, а просто вернуться в Эске- Кермен, тем более, что сейчас на руках у странников были двое пострадавших, но дриада вдруг заупрямилась. Мол, возвращаться – плохая примета, заблудимся. Уж лучше, как она сказала, «я сейчас с деревом разберусь, они в чувства придут и пусть сами в свой Эске- Кермен ковыляют».
Элиаш ее страхов не разделял, но спорить не стал. Ему хватило тоскливых завываний дриады в коридоре, пока путешественники тащили к выходу заснувших – эльф очень надеялся, что именно заснувших, а не умерших от передозировки или от нехватки неба – юварок. А Летисии, надо сказать, по дороге наверх не нравилось буквально все: и то, что парень столь поспешно решил вопрос с поднятием крылатых на поверхность, и то, что идти пришлось довольно долго, и то, что юварки были тяжелыми. Создавалось впечатление, что во всем был виноват именно эльф. Юноше оставалось молча тащить Ноа и проклинать про себя тот день, когда он спас дриаду от жряка.
Рядом с полуобщипанными крылатыми валялись рюкзаки путешественников – Летисия решительно сбросила свою сумку в тот момент, когда направилась к выбранному дереву, а эльф, благоразумно решив, что хуже все равно не будет, последовал ее примеру.
Наконец, Летти закончила «приручать» приглянувшееся ей дерево, мягко отстранилась от него и перевела на эльфа затуманенный взор:
– Сейчас. Я просто давно не практиковалась, – извиняющимся тоном протянула девушка.
А затем покачнулась и рухнула на землю.
На раздавшийся одновременно с этим чуть слышный треск – ствол дерева раскололся посредине, открывая проход внутрь – эльф даже внимания не обратил: ему и так пришлось ловить дриаду, удерживать ее на весу, тащить до лежащих на земле юварок и при этом следить, чтобы никого не съели. Впрочем, доволочив девушку до Ноа с Эмили, юноша понял, какой он идиот – теперь ему придется нести к дереву не двоих, а троих. Ну, и плюс еще и рюкзаки.
Что радовало – оказавшись на поверхности Мяу куда- то в очередной раз сбежал: его хозяйка занятая своими делами этого даже не заметила, а уставшему после всех этих прогулок по подземным арсеналам эльфу было все равно. В любом случае, заниматься еще и заглотом – не придется.
Единственный остававшийся на ногах путешественник размышлял не долго. Юноша провел кончиками пальцев по линиям татуировки и дождался привычного мурлыкания: «Сила увеличена на семь процентов». Усиливать ее больше парень не стал, рассудив, что у него еще впереди будет много трудных дней, а прямо сейчас растрачивать резерв организма не стоит. Элиаш накинул на плечо один из рюкзаков, склонился и, буквально повесив на себя с одной стороны Ноа, а с другой Летисию, поковылял к дереву – оставшуюся сумку, да еще и Эмили он просто бы не дотянул, а выбор, кого и что оставить, был не особо труден. Вообще без припасов они долго не протянут, попадут ли еще в Эске- Кермен – неизвестно, а Эмили он знает меньше, чем Летисию или Ноа. Конечно, где- то в глубине души продолжала шевелиться совесть, но ведь эльф не собирался бросать несчастную юварку на земле. Вот сейчас доволочет Ноа и дриаду, и вернется за Эмили. И, заодно, за сумкой Летисии.
Бросив рюкзак и своих бесчувственных спутников внутри «одомашненного» дерева – пол покрывают мягкие опилки, у стен расположены грубо сколоченные лежанки (на этот раз, ради разнообразия, три, а не две), – парень отодвинул лианы, закрывавшие выход и тихо выругался: высунувшийся из земли корень обвил ногу оставленной спящей и сейчас осторожно заползал обратно, утаскивая с собой Эмили. Брошенный рюкзак неопрятной распотрошенной шкуркой валялся неподалеку.
Лазерный резак, прихваченный из арсенала, легко распорол кору ожившего растения, брызнул и тут же мгновенно испарился белый, дурно пахнущий сок, и корень тихо, почти на грани слышимости, поскуливая, втянулся обратно под землю. На миг, правда, эльфу показалось, что корень отдернулся от ноги юварки за несколько мгновений, как Элиаш попытался его отрезать, но ведь этого просто не может быть…
От сумки Летисии остались одни воспоминания – ткань напрочь разорвана, лямки выглядят так, словно их жевали – что, впрочем, совсем не удивительно, а остатки припасов – именно остатки, иначе это и не назовешь – покрыты какой- то слизью. Эльф брезгливо вытер перепачканные пальцы об одежду – оставалось надеяться, что эта дрянь не токсична – и склонился над все еще не пришедшей в чувства юваркой.
Как ни странно, но даже столь кратковременное пребывание на свежем воздухе пошло крылатой девушке на пользу. Регенерация у этого племени, похоже, была на высоте: на сизоватой коже рук уже появились крошечные столбики начинающих пробиваться перьев. Правда, стоит ли этому радоваться, Элиаш не знал: хватит ли запасов организма на столь быстрое восстановление – не известно.
Подхватив на руки Эмили, парень направился к одомашненному дереву. Внутри ничего не изменилось, так что юноша сгрузил спящую на кровать, поразмыслил некоторое время и на оставшиеся свободными лежанки перетащил Летисию и Ноа. Самому эльфу ничего не оставалось, как усесться на пол – благо, здесь, вроде бы, можно было не опасаться, что тобой подзакусит какое- нибудь растение. По крайней мере, именно так утверждала дриада. Впрочем, юварки тоже уверяли, что у них все благополучно, а теперь вот переполошились из- за какого- то Рубежа Тьмы и Света. Причем этот Рубеж настолько напугал Ноа и его подругу, что те решили укрыться от него под землей – другой версии у эльфа просто не было.
За левым ухом, под кожей, противно заныло. Парень скривился, осторожно коснулся головы, а когда посмотрел на руку – обнаружил на кончиках пальцев россыпь мелких черных точек:
– Тьма! Как же не вовремя!
Перед глазами запрыгали метелики, и эльф согнулся, хватая ртом воздух. «…грейда начнется через пять… четыре…» Каждое слово, произнесенное мелодичным женским голосом, отзывалось в голове новыми ударами боли. Эльф мог бы услышать начало фразы и подготовиться к нежданному приступу, но, занимаясь размещением «гостей» настолько увлекся делом, что пропустил все. А потому… Горло перехватило от спазма, кожу пекло так, словно попал в костер, а каждую косточку будто бы на самом деле ломало и крутило. Хотелось кричать в полный голос.
А может, он и кричал, кто знает…
…Зрение возвращалось постепенно. Сперва проступили мутные, трудно различимые пятна, потом они медленно начали обретать цвета, и лишь после этого эльф разобрал, что над ним склонилась встревоженная Летисия.
Юноша медленно повел взглядом: как оказалось, он лежал на одном из топчанов внутри «одомашненного» дриадой дерева. В щеку впивались какие- то мелкие щепки, кожа на запястьях дико чесалась, а дриада встревоженно открывала рот, но при этом почему- то не произносила ни звука. Элиаш потряс головой и неожиданно включился звук. «…роцесс апгрейда успешно завершен. Благодарим, что воспользовались услугами…».
– … что ты молчишь?! – Летисия влегкую заглушила навязчивый женский голос. – Ты меня хоть слышишь?! Как ты?!
– Слышу, – сдавленно выдохнул эльф, пытаясь сесть.
В плечи ему тут же уперлись две тонкие ручки:
– Лежи, не вставай! Ты вообще с ума сошел, что ли?
Юноша мотнул головой и с трудом выдохнул:
– Все… Все в порядке… Сейчас пройдет.
– Что пройдет? Что с тобой вообще произошло? Сейчас что- нибудь болит?!
Элиаш попытался выдавить улыбку:
– Немного. Но оно пройдет, – парень снова попытался встать, но опять все попытки были пресечены:
– Лежи, не вставай.
– Ты не понимаешь, – слабо пробормотал он. – Мне наоборот надо встать. Так организм быстрее привыкнет.
– Привыкнет к чему?
Объяснять было долго, и эльф попытался перевести разговор на другую тему:
– А где Ноа? И эта… Эмили?
– Снаружи, – махнула рукою девушка. – Эмили плачет, а Ноа ее успокаивает.
– Я надеюсь, они опять под землю не полезут – так не хотели выходить…
– Знаешь, – чуть раздраженно буркнула дриада, – мне как- то все равно, что с ними будет. Пусть хоть полностью линяют и уходят жить к трау. Мне сейчас важнее, что с тобой. И не волнуйся, дерево еще долго продержится одомашненным, я… дома тренировалась. Лучше расскажи, что с тобой произошло, – у Элиаша были крупные сомнения насколько это соответствовало действительности, но спорить он не стал.
Эльф повернулся на бок, а потом, не обращая внимания на возмущение Летти, медленно сел. Слабо улыбнулся:
– Так действительно быстрее все произойдет.
– Да что произойдет- то?!
Вместо ответа путешественник сунул ей под нос левую руку:
– Видишь? – теперь на ней, как и на правой, проявилась вязь татуировки – трайбла. Пока еще бледной, но с каждым мигом она становилась все темнее и все заметнее.
Подобные превращения Летисия видела только один раз, у Матея, а потому быстро сложила два и два.
– Кынсы?! – перепугано выдохнула она. – Это все из- за того, что ты тогда к ним… у них…
– Да при чем здесь кынсы!
Но Летти уже «поняла», что происходит и медленно отодвигалась от эльфа, судорожно нащупывая что- нибудь потяжелее.
Надо было срочно успокоить девушку. Элиашу совершенно не улыбалось получить по макушке какой- нибудь дровенякой – прежде всего потому, что дровеняка может оказаться не до конца прирученной, а уже потом – потому что тяжелой… Пусть даже через некоторое время дриада все поймет, осознает и раскается. И даже если она после всего этого извинится.
– Да я сам такой!
