Я демонстративно вытащила из сумки сотовый и позвонила в такси. Когда заказ был сделан, я очень надеялась, что Вяземцева и след простыл. Но он все еще высился за моей спиной.
– Алина, вы позволите подвезти вас домой? Зачем вам такси, если я сделаю это совершенно бесплатно?
– Вы заблуждаетесь на счет бедственного положения наших преподавателей! – чуть резче, чем собиралась, произнесла я. Терпение трещало по швам. И вовсе не из-за настойчивости Вяземцева. От такого уверенного и самодовольного плейбоя только этого и стоило ожидать.
Я злилась на себя. Потому что все больше хотела поддаться на обаяние этого гада. Позволить хотя бы такую малость – подвезти меня до дома. А этот хитрец подлил масла в огонь.
– Алина. Я всего лишь предлагаю подкинуть до дома. Я же не в гостиничный номер вас пригласил и даже не в кафе!
Меня разрывали противоречия.
Ну, в конце-то концов! Что может случиться, если я позволю Вяземцеву себя подвезти? Я ведь не соглашаюсь с ним встречаться. Я открыто и честно дала ему понять, что это невозможно…
Но червячок сомнений внутри оставался. Что, если это только начало? И Вяземцев планирует испробовать на мне все свое обаяние? Я и так практически размякла, глядя в его голубые глаза, на красивое лицо этого плейбоя. Он волновал меня и определенно интриговал.
Черт! Что же делать?
* * *
Шаукат
Почему он так хотел, чтобы она согласилась? Вяземцев и сам этого не понимал. Вот только он так уговаривал Алину, будто от ее согласия зависело нечто важное, ценное для Ката. О приятелях и пари он и не вспоминал. В ту минуту он думал только о глазах Алины, в которые не мог наглядеться, о ее губах, которые казались сладкими и недосягаемыми. Маленьким бутоном, который так хочется смаковать в поцелуе. О том, как же приятно и волнительно просто находиться рядом с Алиной. Да! Именно так! Она притягивала, будоражила, вызывала бурю желаний и порхание бабочек в животе.
Кат давно себя так не чувствовал. Да и чувствовал ли?
Некоторое время он думал, что Алина колеблется и применил все свое красноречие.
– Алина. Ну мы же взрослые люди. Ну что я вам сделаю, подвозя до дома? Не изнасилую же!
Зачем вам нужно ехать с таксистом?
Она чуть наклонила голову и смотрела исподлобья, испытующе, будто видела его насквозь. Что? Что именно она разглядела? Кат и сам не понимал, зачем так убеждает физичку.
Внезапно раздалась музыка Моцарта. Алина посмотрела на сотовый и буркнув:
– Меня ждет такси! – выпроводила Ката за дверь. А через минуту торопливо закрыла замок, включила сигнализацию и понеслась к вахтерше. Здесь она сдала ключ от кабинета, расписалась и рванула через вертушку. Кат двигался за Алиной, зачем-то не отставая и ожидая ее.
Белая машина с шашечками и телефоном такси на дверцах виднелась сразу. Кат понял, что проиграл и зачем-то схватил Алину за руку. Вот именно – схватил! Потянул на себя! Бесцеремонно, как раньше не поступал.
Она взглянула так, что Кат молча убрал руку. Словно лезвием ножа по сердцу. Он собирался извиниться, что-то сказать. Предложить оплатить таксисту ожидание и ложный вызов и все же подвезти. Но Алина подбежала к машине с шашечками, залезла в нее и уехала.
Кат остался возле крыльца корпуса, с четырьмя массивными колоннами и внушительной лестницей.
Так и стоял, чувствуя острое разочарование. Почему? Да черт его знает.
Бззз Бззз… Сотовый подал знак, что пришел вызов.
Кат нехотя принял звонок от Темыча.
– Ну что? Идешь охмурять нашу красотку или к нам, одиноким волкам?
– К вам!
– Что? Проигрыш пари замаячил на горизонте?
Кат усмехнулся.
– Да пошел ты.
И сбросил вызов.
Настроение резко упало. Как ни удивительно, он не заботился о пари и проигрыше, когда убеждал Алину. Он просто хотел провести с ней время. Почему-то это желание затмевало все. А вот теперь Кат словно оказался у разбитого корыта надежды.
Он усмехнулся, и стараясь избавиться от этого нелепого ощущения из-за какой-то занудной преподши, устремился к своему джипу.
Ничего, в стрип-клубе «Королевы» он развлечется и отвлечется. Забудет об этой напыщенной, зажатой и до нелепости правильной женщине!
Она же как будто из девятнадцатого века! Не тронь, не приглашай в кафе без серьезных намерений, не сажай в карету без предложения о замужестве!
Преподше, одним словом!
Ката вновь разрывали противоречивые эмоции. Вяземцев злился на Алину за ее отказ, досадовал, что это так его задевало, и одновременно не желал причинять вред физичке. А пари, заключенное в минуту азарта, когда Ката фактически приперли к стенке, определенно не на пойдет ей на пользу. Конечно, Алина может и устоять… отвергнуть все ухаживания Ката…
От этих мыслей Вяземцев поморщился и ощутил болезненный укол в груди. Почему? Почему ему так неприятно думать, что Алина не согласится с ним встречаться? И почему при воспоминаниях о пари именно этого он и хочет от физички?
Какой-то нелепый, глупейший парадокс! Это ведь женщина в состоянии ПМС жаждет противоположных вещей одновременно! Поругаться с мужчиной вдребезги и оказаться в его сильных объятиях. Остаться одной и чтобы ее не бросали.
Кат тряхнул головой, но мысли в порядок не приходили.
Он сел в машину и поехал в «Королевы».
На центральных улицах уже было кучно. Машины устроили столпотворения на всех возможных стоянках: легальных и нелегальных, плотным потоком лились по дорогам. Фонари превращали сумеречный город в многоглазое и многоликое чудище. Витрины изо всех сил светили рекламой, отчаянно зазывая посетителей.
В приоткрытое окно машины тянуло жареной картошкой, пирожками и кофе…
У «Королев» имелась собственная, отдельная подземная парковка в несколько ярусов. Поэтому проблем с тем, куда ставить машины, у посетителей стрип-клуба не возникало.
Кат поднялся на лифте и вошел в главный зал «Королев», ища взглядом товарищей.
Здесь, как всегда, витал запах алкоголя, крепко замешанный на аромате ванили и цитрусовых. В полутемном помещении мерцала сцена, где у шестов извивались девушки. Многих Кат уже знал и видел.
Работали здесь настоящие танцовщицы. Некоторые в прошлом даже балерины. Однако сегодня почему-то Ката они не заинтересовали совершенно.
Пышногрудая Лола терлась попой о шест и красиво выгибала спину в изящном па.
Худенькая, хрупкая Барби с копной светлых волос крутилась на шесте в шпагате.
Натэлла – рыжая, игривая как вино, с веснушками и аккуратной спортивной фигуркой выделывала почти цирковые этюды.
Красиво скроенная Яниса с пухлыми губами и лицом обиженного ребенка, меланхолично опустилась перед публикой, демонстрируя в шпагате крепкие ягодицы…
Нет… Не заводили просто абсолютно. Кат приостановился и еще раз окинул сцену ленивым незаинтересованным взглядом. Почему сейчас все эти женщины не оказывали на него того же впечатления, что еще пару дней назад?
Желания пощупать, прижать, раздеть и все остальное сделать с ними, тоже не возникало. Ну прямо совсем.
Наоборот, почему-то вспомнилась Алина. Вся такая строгая, неприступная и одновременно лакомая. Он вообразил ее на сцене. В этих лосинах и блузке, с распущенными волосами.
С огромными глазами цвета спелого янтаря и этими детскими губами бантиком. Как она покачивает бедрами и идет навстречу. Возбуждение накатило резко. Пришлось оправиться и только после этого Кат заметил своих.
Они сидели за столиком, неподалеку от сцены.
Андрей призывно махал рукой. Ляля томно цедила коктейль и презрительно поглядывала на сцену. Типа продажные девки и все такое. Она уже высказывалась в подобном стиле.
– Эй! Чего там застыл! О своей училке замечтался? – окликнул Ката Рустам.
– Иди к нам! Мы тебе уже вино заказали! – подал голос Артем.
Кат нехотя приблизился к столу и занял свое обычное место. Между Старцевым и Соминым.
– Далась вам эта училка! – фыркнула Ляля, поправляя слишком вызывающее декольте синего короткого платья. – Посмотреть ведь не на что!
– Не скажи! – возразил Дамир и хищно оскалился. – Девочка еще какая сладенькая. Только боюсь наш мачо об эту карамельку все зубы пообломает! – и он подмигнул Кату. – А то может, сдашься? Я сам ею займусь!
Еще секунду назад именно так и хотел поступить Кат – сдаться, разорвать пари, отдав деньги. Но мысль о том, что этот волкодав подкатит свои я… ну в общем подкатит к Алине заставила резко передумать. Кат фыркнул и осушил бокал вина. Сомин неторопливо пил сок, Борис и Сергей – пиво, а остальные, включая Лялю, заправлялись напитками покрепче.
– Ну что? Училка тебя опять отшила? – усмехнулся Рустам. – Шаукат! Вы плохой мальчик! Не туда хотите сунуть свой пальчик!
– У нас, что, других тем нет для разговоров? – почему-то Кату жутко не хотелось обсуждать Алину в подобном ключе. Даже временами кулаки чесались кое-кому морду начистить. Чтобы повежливей выражался о физичке. И чтобы его снова не попытались поймать на слабо добавил: – Или тут у всех встал на Алину и вам стремно, что я первый к ней подошел?
Мужики сразу сменили тему.
Вскоре к ним подоспели и танцовщицы.
Уже знакомые каждому девушки, готовые хоть сейчас на приват.
Мужики разошлись по отдельным кабинкам, с розовой подсветкой и мягкими диванами. Ляля осталась в зале, а Кат последним двинулся в кабинку. С Ундиной. Длинноволосая шатенка чем-то напоминала Алину. Даже странно, что прежде он этого не замечал. Высокая попа, красивые тяжелые груди, тонкая талия, длинные ноги. Все было при ней. Но что-то все равно было не так.
Ундина привычно подмигнула Кату, улыбнулась аккуратными, не увеличенными губами и начала танцевать, тереться, гладить… одновременно снимая одежду.
Все, как всегда. Обычно к этому времени Кат не на шутку заводился, а потом просто заваливал девушку на диван. Только не сегодня. Это оказалось даже познавательно и непривычно. Давление гормонов Кат ощущал очень даже хорошо. В паху давило, желание разливалось по венам неприятным непроходящим зудом.
Но стоило посмотреть на Ундину, как перед глазами всплывала Алина.
Кат расстегнул брюки, потому что те жали неимоверно, и Ундина сразу же села сверху, начала тереться о ствол, что натянул боксеры до предела. Кат откинул голову на спинку дивана и, прикрыв глаза, думал об Алине.
Воображал, как бы она подошла, обняла, закинула ногу на его бедро. От возбуждения в паху заныло. Ундина слезла, вытащила торчащий колом член Ката из боксеров и взяла его в рот… Вяземцев открыл глаза и увидел стриптизершу. И почему-то от этого стало неприятно. Словно пришел в кафе мороженое, заказал сладкий десерт, а тот оказался испорченным. Горьким и вонючим, как помои. Он уже почти смаковал сладкое, подтаявшее лакомство на языке и вдруг ощутил тошноту от гадкого вкуса и запаха.
Кат дернулся. И Ундина внимательно посмотрела ему в глаза.
– Все нормально. Я проверялась и обновила медкнижку, – сообщила девушка. – Мазок из горла тоже сделала. Все чисто. Никаких плохих бактерий, грибков или что там еще может быть. Хочешь покажу анализы?
Кат вытащил из кармана пачку купюр и сунул в ажурные красные трусики девушки.
– Иди. Ты отработала.
Ундина с удивлением посмотрела на Ката, на его каменную эрекцию… помедлила… но возражать не стала.
Когда девушка покинула кабинку, Кат снова прикрыл глаза, вообразив на ее месте Алину. Как она изгибается, садится к нему на колени, прижимается упругой грудью…
Кат чуть не кончил от одних этих фантазий. Самоудовлетворился несколько раз. Выругался, вытерся салфетками, что всегда лежали на полочке справа от дивана. Оделся и вышел вон. Не дожидаясь товарищей, оплатил все в кассе и уехал домой.
Всю дорогу Кат злился. На себя, на ситуацию и на Алину. Вот же зараза! Почему он ее так хочет! Думает о ней постоянно! Почему сегодня с Ундиной ничего не вышло? А все из-за этой физички! Закованной в цепи условностей, зажатой в тисках вузовской морали. Правильной до безобразия, скованной до зубовного скрежета.
Коттеджный поселок в центре города накрыли темно-синие сумерки, и сутулые фонари освещали дорогу яркими полосками света.
Кат доехал до своего дома, открыл с пульта забор и стремительно вошел на территорию. Садовник оставил в беседке крупные блюда с малиной и клубникой… Мда… Кат усмехнулся. Не такую клубничку бы ему сегодня в постель…
На ухоженном просторном участке, с баней, сауной, огромным трехэтажным домом и сараем пахло малиной и смородиной. Сосны, что выстроились возле забора частоколом, покачивались на ветру и шуршали ветками.
Кат вошел в дом, ощущая запах пирожков с картошкой. Домработница расстаралась…
Когда-то в коттедже Вяземцевых на ужин собиралась семья: Кат и его родители. Но мама умерла пять лет назад. Рак. Просто сгорела. Кат тогда впервые ощутил одиночество. Вышел из реанимации, в последний раз поцеловав маму в бледный, с испариной лоб, сжав ее холодеющие пальцы… и понял. Он… один.
Отец к тому времени уже женился второй раз на молодой, шустрой стерве, с которой изменял супруге. Работал старший Вяземцев в Академии наук, а зарабатывал… на перспективных проектах, инвестируя в них дедово наследство. Прадед Ката служил в КГБ и оставил сыну не только несколько счетов в банках, но и особняк в поселке, где землю выделяли только шишкам среди чекистов. Отец Ката продал участок, дом и приобрел два других. Один – в коттеджном поселке, где теперь и жил младший Вяземцев. А второй… Говорил, что в качестве вложения денег. Потому, что земля всегда в цене и цена эта немалая. Если что – можно продать и много лет жить безбедно. А потом выяснилось – он просто свил гнездышко для встреч с любовницами.
Ну а в итоге одна из них – классическая фифочка с увеличенными губами, бюстом и перекисными локонами заявила отцу Ката, что ждет от него ребенка. Тогда младший Вяземцев и остался вдвоем с мамой.
Они никогда не произносили больше имени бывшего главы семьи. Ни разу не вспомнили о нем…
Кат быстро привык к одиночеству. Он целый день находился среди людей: на своем предприятии и вот теперь в вузе. Так, что приходя домой, чувствовал свободу от приторных и ждущих чего-то взглядов, от говорильни окружающих, и даже от буйных друзей.
Вот только теперь, проходя по просторному холлу, с большим дубовым столом и мягкими креслами, Кат подумал, что неплохо бы сюда и Алину…
Впервые он представлял женщину, с которой хотел переспать, в собственном доме. И также впервые картинка Кату очень понравилась.
Алина в домашнем халатике, с собранными в небрежный пучок волосами… Такая сладкая и его собственная…
Садится рядом с ним и пьет кофе…
Кофе с зефиром и домашним печеньем домработница тоже оставила. Выпечка пахла ванилью, домом и уютом. Кат хмыкнул.
Странно… Почему мысли об Алине заходят так далеко и в такое необычное русло? Нет, распахнуть потом ее халатик, посадить на стол и отыметь как следует… Кат тоже был совсем даже не прочь… Но все остальные фантазии… Оказались очень далеки от эротических и это путало.
Кат тряхнул головой. Поднялся по широкой лестнице, быстро совершил вечерний моцион и отправился спать.
Наверное, с подросткового возраста ему не снилось столько эротики… Кат встал утром и сразу отправился в душ, вспоминая ночные видения про Алину. Когда в последний раз ему снилась конкретная женщина? Да еще так… За ночь он с Алиной опробовал всю Камасутру.
