– Ну, рассказывай, – велела Нольвен.
А Волькан, засмотревшись на Лилея, задумчиво уточнил:
– А это…
– Герань, – отрезала моя лисонька. – Как ты узнал, что нас собираются, м-м-м, навестить?
Тут Волькан покраснел, что вкупе с его черными волосами и тонкой, почти прозрачной кожей смотрелось просто убийственно.
– Я подслушал. Но я не хотел! Я просто… ну, собирался поговорить с Гартом, чтобы он… ну, обратил внимание на некоторые вещи, которые я покажу на полигоне. А услышал, что ребята собираются устроить веселье девчонкам из сто четвертой комнаты. А Гарт им запретил. И я решил вас предупредить.
– А Гарт – это кто? – осторожно уточнила я.
Нольвен же, поправив одеяло, встала и начала выпутывать из волос Волькана тонкие, подозрительно знакомые зеленые жгутики.
– Он капитан нашей турнирной команды. Он сильно старше и очень серьезный. И он думает, что все такие. А я сразу понял, что Фил не внял его приказу. Ай!
– Терпи, – осадила его моя лисонька. – Ты хороший и пострадал из-за нас. Поэтому мы тебя почистим и выведем, чтобы никто ничего не узнал.
– Спасибо. – Парень расплылся в улыбке.
– Почему он старше? – меня больше волновал именно этот вопрос.
Ну и еще мне было интересно, не тот ли это Гарт, который тушил огонь нашей «герани». Лилей, к слову, продолжал спать.
– Он окончил пятый курс три года назад и ушел. А в этом году вернулся. Он всем доказал, что нет боевого мага сильнее, чем он, – с восторгом произнес Волькан.
– Откуда ты это знаешь? – спросила Нольвен и вытащила из вихров Волькана последний жгутик.
– Я числюсь на боевом факультете, – парень пожал плечами, – там много говорят о Гарте.
Числюсь. Бабушка учила обращать внимание на слова. И если я правильно поняла, то… Не все в порядке у этого парня с однокурсниками. Но, вероятно, не стоит при первой встрече бить по больному месту.
– Ясно, – кивнула Нольвен. – Ясно. А на этаж ты как прошел?
– Меня друг за руку провел. Если, ну… – Тут Волькан покраснел как рак. – Если два девственника проходят сквозь барьер, то он не срабатывает.
– А, ну, значит, и наружу влегкую тебя выведем, – улыбнулась я. – Оправляй одежду, с этажа мы тебя выведем. И большое тебе спасибо.
– Да я же ничего не сделал, – уныло отозвался Волькан.
– Ты? Ты оказался честней и благородней всех остальных, – уверенно сказала Нольвен. – Ты замечательный, и мы рады с тобой познакомиться. Ой. Кхм, к вопросу о знакомстве, я – Нольвен Лавант, а это Маэлин Конлет.
– А я Волькан, – повторил парень.
Мне показалось странным, что он не называет родового имени. Неужели бастард?
«Впрочем, не стоит терзать парня. Сами узнаем, или потом расскажет».
– Мы будем рады общаться, – подытожила Нольвен и, скрыв зевок в кулаке, добавила: – Давай-ка выведем тебя и мы досыпать ляжем.
Вывести парня нам удалось легко: никто не патрулировал коридор.
Вернувшись в комнату, мы, бросив на балкон еще по паре заклятий, рухнули в постели. И проспали до самого утра, которое встретило нас «приятным» известием: ректор Аделмер желает видеть квэнти Конлет и квэнти Лавант в своем кабинете.
– Оперативно, – хмыкнула Нольвен. – До завтрака еще час, а ректор уже в курсе.
– Фейерверк гремел на всю Академию, – вздохнула я. – Что будем врать?
– Врать? – отстраненно переспросила моя лисонька, после чего погладила проснувшегося Лилея по узкому листочку и покачала головой. – Врать не будем. Будем осторожно умалчивать и скромно недоговаривать. Помнишь те упорные слухи?
– Про то, что в военке есть несколько амулетов правды? – припомнила я. – Что ж, будем исходить из того, что врать – плохо. К тому же мы не сделали ничего плохого. Единственное, за что нас можно наказать, – мы вывели того парнишку с женского этажа.
– А балкон зачаровали, потому что….
– Потому что тренировались перед тем, как принять участие в отборочных испытаниях!
– В точку, – кивнула Нольвен. – Давай-ка одеваться.
Подойдя к чемоданам, мы вытащили из каждого по два комплекта формы. Мужскую и женскую. Вопрос в том, что надевать?
– Платье, – уверенно произнесла моя лисонька. – Мы все из себя скромные и порядочные целительницы.
Переодевшись, я создала иллюзию зеркала и тяжело вздохнула. Но никто и не обещал, что форменное платье сядет по фигуре… Спасибо простым и незатейливым бытовым заклинаниям, которые быстро и просто исправят этот недостаток!
За пару минут мы серьезно изменили свою одежду – где-то укоротили, где-то удлинили. Кое-где стянули, а в некоторых местах сделали чуть пышней.
– Не мой цвет, – чуть поморщилась Нольвен, – но не рискну придать форме оттенок морской волны. Не стоит наглеть в первую неделю.
– Тем более что мы будем носить черную брючную форму, – согласилась я. – Потому что платье и боевая магия не сочетаются. Хотя твой дядя так не думает.
– Мой дядя думает о том, что ни ты, ни я не будем щеголять по городу в удобной тренировочной одежде. И если на нас нападут, то бандит не будет ждать, пока мы переобуемся, ослабим корсеты и подоткнем подолы.
– Я слышу не тебя, а алворига Лаванта, – поежилась я и повернулась к Лилею. – Сиди тихо, мы скоро придем.
– Если кто-то войдет – притворись геранью, – добавила Нольвен. – С меня сахар и чистая вода.
Я забрала со своей постели чуть помятое письмо, которое нам утром подсунули под дверь. И которое мы выдирали друг у друга из рук. Из-за чего оно, собственно, и потеряло свой внешний вид.
– Зачем оно тебе? – удивленно спросила моя лисонька и открыла дверь. – Карты там нет, я уже посмотрела. У студентов поспрашиваем. Тем более что дорогу до административно-учебного корпуса я запомн… Ого!
Едва только я вышла в коридор, письмо вырвалось из моих рук и превратилось в тускло-серый мыльный пузырь, который рос, рос и в итоге стал полноценным порталом. Вот уж действительно – ого!
Сквозь рябь портала мы увидели кабинет ректора Аделмера и его самого, сидящего на столе. Он поднял глаза от бумаги, которую внимательно изучал, и нетерпеливо произнес:
– Ну, чего застыли? Вперед, портал стабилен.
Мило улыбнувшись, я решительно шагнула вперед и, чуть качнувшись, тут же отошла в сторону, чтобы Нольвен об меня не споткнулась.
– Присаживайтесь. – Ректор широко улыбнулся и взмахом руки развеял портал.
А я в который раз задумалась над тем, где же скрыт его концентратор. Неужели ректор Аделмер, как и Мера, способен колдовать без «костылей»? Нет, я тоже редко использую свой концентратор, если идет речь о простейших воздействиях, но… Это ведь был полноценный портал! Не мелкие бытовые чары и не слабые, но хитрые защитные чары, а целый, побери его Хаос, портал!
Сев на жесткие, неудобные стулья, мы с лисонькой преданно уставились на ректора. Он только усмехнулся и, взяв с края стола несколько помятых листов, с выражением прочел:
– Объяснительная записка студента шестого курса Сагертской Военной Академии Филиберта Гильдаса. Я, Филиберт Гильдас, вышел ночью на улицу с целью подышать свежим воздухом, поскольку волновался из-за предстоящих мне отборочных испытаний и не мог уснуть. Подняв голову вверх, я увидел, что две студентки затаскивают к себе на балкон упирающегося и пытающегося спастись студента с моего курса. Я не мог узнать, кто именно это был, но я должен был его спасти, ведь неизвестно, что с ним могли сделать.
Я поперхнулась смешком и тут же получила тычок в бок от Нольвен.
– Есть и еще одна объяснительная, – ректор убрал один лист, – где студент утверждает, что плющ сам ухватил его и сам затянул на третий этаж. А он всего лишь пытался спасти свою жизнь и только поэтому попытался влезть на балкон сто четвертой комнаты.
Ректор Аделмер отложил в сторону все листы и подытожил:
– Всего у меня на руках четыре подобных объяснительных. Что вы на это скажете? И прежде, чем вы заговорите, знайте: я лично оценил и плетение батута на траве под вашими окнами, и ловушки, скрытые в плюще. И даже слоистые защитные чары на балконе. Неплохая поделка, но…
– Но вас наша защита не остановила, – поджала губы Нольвен.
– Хороший бы из меня был ректор Военной Академии, – хмыкнул он, – если бы я вляпался в ваши пакостные заклятья. Так что вы мне расскажете?
Мы с Нольвен переглянулись и тяжело вздохнули. Кажется, осторожно умолчать и скромно недоговорить не выйдет.
Ни один из рода Лавант не страдал излишней стеснительностью. И я знала об этом, но, увы, немного подзабыла.
– А что, – прищурилась моя лисонька, – нам, может, стоило стол накрыть?
Ректор опешил:
– Где накрыть?
Плюнув на конспирацию, я бросила на Нольвен заклятье немоты и покаянно произнесла:
– Мы услышали, что ребята хотят нас напугать. Вроде как проверить на крепость нервов.
– Услышали? – недоверчиво переспросил ректор.
– Мы заблудились в саду, – я развела руками, – и случайно набрели на ребят, обсуждавших, какую бы пакость сделать. Вот мы и решили ответить им тем же. Проверить на крепость нервов.
Не люблю врать. Прямо-таки ненавижу ложь во всех ее проявлениях. Но сейчас сижу, вру и пытаюсь не покраснеть.
– А вы знаете, квэнти Конлет, что у меня есть амулет. – Ректор щелкнул пальцами и выхватил из воздуха черную лаковую шкатулку.
Я, не дрогнув, протянула руку и уверенно произнесла:
– Давайте его сюда. Я готова повторить свои слова.
Ректор Аделмер хмыкнул, откинул крышечку и вытащил из шкатулки матово светящийся шар. Я встала, подошла ближе и приняла в руки прохладную тяжесть. После чего уверенно произнесла:
– Вчера я и моя подруга услышали, что некие студенты боевого факультета замыслили забраться на наш балкон.
Шар побледнел. А я продолжила:
– Я и моя подруга нанесли на балкон смесь защитных заклинаний и пакостных чар. Мы также бросили на траву чары, чтобы никто не убился. Мало ли что? Вдруг бы у парней нервишки сдали?
– А фейерверк? – пытливо спросил ректор.
– Ни я, ни моя подруга не владеем заклинаниями, способными создать подобное заклятье, – отчеканила я.
Ректор Аделмер вздохнул, забрал из моих рук шар, который вновь налился своим темным цветом, и убрал артефакт в шкатулку. Последняя замерцала и исчезла.
– Вы не солгали. – Он выхватил из воздуха трубку и набил ее табаком. – Но и правды мне не сказали.
– Разве так бывает? – скромно спросила я. – Ваш артефакт…
– Гадательный шар моей пра-пра-прабабки, – усмехнулся ректор Аделмер. – Просто кусок отполированного опала. Бесполезный и драгоценный, но на студентов действует. Знаете, что я понял из ваших слов?
Я только руками развела и решила промолчать. А то мало ли еще что-нибудь поймет?
– Красноречивое молчание. – Он пыхнул трубкой, и по кабинету поплыл грушево-шоколадный запах. – Вас предупредили о готовящемся правонарушении, но ловушки уже были готовы. И тот, кто пришел предупредить, пострадал от них первым. Тот самый человек, которого видели другие студенты. Я прав?
А я молчу. Молчу и ничего не понимаю. Неужели ректор не знает, что сквозь сто четвертую комнату давно протоптана дорожка в девичьи спальни?
«Хотя девичьи ли», – хмыкнула я про себя.
– А еще я очень удивлен тем, что вы решились жить в аварийной комнате, – продолжил ректор. – Раз за разом студентки отказывались жить там, сетуя на сквозняки, полы, потолок и стены. В сто четвертой комнате нет ничего, на что не было бы жалобы. Все это я узнал сегодня утром. Все же я ректор, а не смотритель за общежитием. Вам есть что сказать?
– Мы тряпки в дырки подоткнули, и не дует, – мрачно произнесла Нольвен, сломавшая мое заклятье.
– И все? Мне показалось, что вы хотели сказать что-то еще, когда ваша подруга столь невежливо попросила вас помолчать.
– Я не в обиде, – отмахнулась моя лисонька. – Для нас это нормально. Когда у одной язык с привязи срывается, вторая тут как тут. И наоборот.
Ректор усмехнулся и выпустил огромный клуб дыма, который сложился в жуткую рожу. Рожа эта поднялась под потолок и там растаяла. Как и последующие фигуры высшего курительного пилотажа. Все это время ректор Аделмер молчал и улыбался. Улыбался и молчал. И в нем я видела донельзя довольную Меру, которая в очередной раз подловила нас с лисонькой. Но что не так?
– Что ж, – он выбил трубку, заклятьем убрал грязь и улыбнулся еще шире, – я давал вам шанс сознаться.
Мы с Нольвен переглянулись, после чего перевели взгляды на ректора. Что уж тут, мы все равно при любом раскладе ни в чем не виноваты. Ну, кроме того, что наш фейерверк перебудил всю Академию…
– Каюсь, на общежитие я никогда внимания не обращал. – Он похлопал трубкой по ладони. – Как-то не до этого было. Но сегодняшний салют и мои лучшие студенты, с руганью подлетающие к луне, – все это было интересно. И вот что мне удалось выяснить: в превосходно отремонтированной комнате никто не хочет жить. Одна ночь – и девушки идут жаловаться. А ведь мы не экономим на базовых нуждах студентов. И я точно знаю, что в конце года все комнаты были в порядке: лично принимал работу строителей.
Упс, кажется, ректор и правда не знал, про студенческие развлечения.
«Что ж, теперь знает», – хихикнула я про себя.
– Подойдя к общежитию сегодня на рассвете, я оценил плющ и расположение двух балконов. С балкона восемьдесят четвертой комнаты крайне легко добраться до сто четвертой. А еще можно просто выйти на улицу и подняться по плющу до третьего этажа. Вопрос один: почему вы предпочли промолчать?
– Мы решили справиться своими силами, – спокойно произнесла Нольвен. – К тому же мы не были уверены, что к нам прибудут гости. Мы, можно сказать, готовились к прохождению отборочных испытаний.
Ректор хлопнул в ладоши.
– Вот и прекрасно. Я ненавижу, когда мне лгут, – это он произнес очень вкрадчиво, проникновенно. – Просто-таки не перевариваю ложь во всех ее проявлениях. А потому…
Тут он замолчал, вытащил из кармана какой-то мелкий артефакт, сжал его в ладони и четко произнес:
– Дрегарт Катуаллон, к ректору.
– А потому сейчас я вас представлю капитану нашей турнирной команды. Моим личным ректорским решением одна из вас будет зачислена в команду. В следующий раз вы трижды подумаете, прежде чем соврать мне. Вас не за что было наказывать. Правила академии не запрещают накладывать чары на комнаты. Но… – Он развел руками. – Врать ректору запрещено и карается очень строго.
«А еще студенты будут думать, что мы их заложили и за это получили место в турнирной команде. Жестокий, очень жестокий урок, ректор Аделмер», – мрачно подумала я.
– Вы хотите что-то сказать? – с интересом осведомился он.
Но прежде, чем я успела высказаться, заклятье немоты склеило мои губы.
– Мы все поняли, алвориг Аделмер, – голосом примерной девочки произнесла Нольвен. – Мы будем хорошо себя вести.
В этот момент раздался стук в дверь. А вот и капитан турнирной команды. Наверное, он еще не знает, что его день безвозвратно испорчен. Но неужели ректору настолько наплевать на турнир, что он решил добавить в команду одну из нас? Или это хитрый план?
Глава 6
Дрегарт Катуаллон
Срочный вызов от ректора не удивил никого: после ночного происшествия это было ожидаемо. Я только выдохнул, потому что получил возможность избавиться от нытья Фила.
– Тебя предупреждали, – рыкнул доведенный до предела Фраган. – Зачем ты туда сунулся?
– Меня больше бесит, что целительница отказалась убрать почесуху, – выплюнул Филиберт. – Для чего ее тут держат?
– Для того, чтобы она сращивала переломы и выводила гематомы после особенно неудачных тренировок, – отрезал Фраган. – Удачи, Гарт.
– Спасибо, – коротко ответил я.
Закрыв за собой дверь, я сотворил портал и переместился к кабинету ректора. Дробный стук в дверь, раскатистое позволение войти и…
Она стояла у окна. Невысокая, худенькая и чрезвычайно встревоженная. В пронзительно голубых глазах притаилась загадка, а уголки пухлых губ были грустно опущены.
– Девушки, вы успели определиться?
Рыжая и златокосая быстро переглянулись, и синеглазая сделала шаг вперед. Ректор удовлетворенно кивнул и громко произнес:
– Гарт, позволь представить тебе квэнти Маэлин Конлет, она будет частью твоей турнирной команды. Рядом с ней – квэнти Нольвен Лавант, дочь Идрис Лавант.
Что?! Ввести в турнирную команду вот это тощее нечто?!
– Ректор, вы…
– Это не обсуждается, – отрезал он.
– А может, обсудим? – с надеждой спросила квэнти Конлет. – Этот алвориг явно разбирается в сортах, мгм, магов. Он видит: я не подхожу. И Нольвен не подходит.
Удивительно, но в словах этой девушки не было ни капли лжи. Она не хочет участвовать?
– Мы все испортим, – кивнула ее подруга. – Дуэли – не наше.
– Дуэльный круг вытянут боевые маги, – отмахнулся ректор. – Ваша задача – не оплошать в остальном.
– Как они вытянут, если дуэли идут один на один? – вопросила Маэлин.
– Не всегда, – был вынужден сказать я. – В прошлом мы всегда выбирали один на один, чтобы не так позорно проигрывать. Но если все согласятся, то можно выступить командой. Все против всех.
– Но тогда целители и стихийники будут против нас, – фыркнула Маэлин. – Это самый логичный поступок.
Ректор Аделмер пакостливо усмехнулся и вкрадчиво спросил:
– А разве вам, квэнти Конлет, не хочется оказаться в такой свалке?
Златокосая удивленно посмотрела на ректора и уверенно сказала:
– Нет.
И в ее словах вновь не было лжи.
– А если подумать? У вас ведь есть соперник. Целители и стихийники уже определились с составом своих турнирных команд.
Ректор щелкнул пальцами, и к квэнти Конлет подлетел листок. Она, ничуть не испугавшись, перехватила его, вчиталась и… Ого, не каждый боевик знает такие слова.
– Да, пожалуй, у меня есть причина, – признала она. – Но вам-то какая выгода? Все уже привыкли, что…
– Что Сагертская Военная Академия плетется в хвосте, – кивнул ректор. – Вырвите у них хотя бы второе место.
– Вы нас переоцениваете, – вступила Нольвен. – Очень сильно переоцениваете. Да и парней тоже. Им придется не только бить чужих, но и нас прикрывать!
– Гарт?
Я скривился:
– Это реально.
– Ты же должен быть на нашей стороне, – возмутилась Маэлин.
Пожав плечами, я спокойно ответил:
– А ты еще не поняла, что все решено?
Аделмер ухмылялся как сытый гырб. Что-то он задумал. Что-то большее, чем просто разбавить команду боевиков одной целительницей и одним алхимиком. Но что? Ему удалось повлиять на комиссию и протащить какие-то свои задачки? Вряд ли, он не сторонник подтасовки.
– Кстати, прошу простить мою забывчивость. Девушки, это Дрегарт Катуаллон, капитан нашей турнирной команды. Вашей турнирной команды. Гарт, забирай девушек и погоняй их по полосе препятствий.
– Их? – переспросила Нольвен. – Но мы решили, что участвовать будет Мэль.
– Гарт, ты можешь выбрать. – Ректор посмотрел прямо на меня. – Но учти, что у Конлет есть мотив. Рвать жилы, лишь бы победить.
Маэлин только вздохнула:
– Но кто-то другой может решить, что я буду поддаваться.
– А ты будешь? – усмехнулся ректор.
– Нет.
– Вот и все, – развел руками Аделмер.
Девчонка фыркнула и с ехидцей спросила:
– И этого «нет» достаточно?
– Вполне. Гарт, у тебя есть претензии?
– К словам или вообще? – равнодушно спросил я. – Она не врет. Но я по-прежнему не понимаю, для чего вы все это затеяли.
– Повезет – поймешь. Не повезет – что ж, наша Академия займет третье место. Вновь. Все, иди и изучай девчонок.
– Следуйте за мной, – коротко произнес я.
– Нам понадобятся все правила турнира. Есть же где-то свод правил? – Маэлин требовательно посмотрела на ректора.
– Все вопросы – к вашему капитану, – широко улыбнулся Аделмер. – Моя работа окончена.
Маэлин Конлет
«Моя работа окончена», – ворчала я про себя, когда мы с лисонькой пытались не потерять из виду Дрегарта.
– А он ничего так, – задумчиво бросила Нольвен. – Это он, кстати, был в парке. Когда, мгм, мы там гуляли.
В этот же момент Гарт резко обернулся и бросил на мою подругу нечитаемый взгляд. А после едва уловимым движением коснулся левого виска кончиками пальцев. Это было смазанное, как будто случайное движение. Но я готова поклясться, что это была инстинктивная попытка утишить боль.
– Ты заметила? – настороженно спросила Нольвен.
– Да, – кивнула я и, понизив голос, добавила: – Я думаю, что у него хронические головные боли.
– Согласна, – отозвалась моя лисонька. – И хочу дополнить, что эти боли, скорее всего, носят приливный характер. Будем лечить?
– Думаешь, дастся? – усомнилась я.
– Сначала изучим, – хищно улыбнулась Нольвен. – Он обернулся на нас, могли ли мы стать источником боли? Причиной, так сказать, возникновения симптома?
– Вполне. – Я пожала плечами. – Во-первых, мы источник стресса: ему в команду впихнули целительницу и, судя по его словам, алхимика. Во-вторых, у нас может быть тот тембр голоса, который провоцирует боль. И помимо этого еще есть столько разных вариаций проклятий!
И мне даже стало немного стыдно, когда до меня дошло, с каким смаком я произнесла последнюю фразу.
– Полагаю, капитану мы не скажем о том, что начинаем его изучать? Стоит завести журнал. Кто-то из нас должен держать его в поле зрения. Узнаем, отчего возникает болевой симптом, – поймем, как лечить.
Я согласна кивнула и тут же добавила:
– Но не будем забывать о том, что это только теория. Он, в конце концов, мог вчера злоупотребить.
– Я это проверю, – уверенно произнесла Нольвен.
А я, вспомнив Стевена и его вырванный клок волос, только посочувствовала Дрегарту. Но, право слово, ходит тут с головной болью, целителей оскорбляет! Нет чтобы принять зелье и не вызывать научный интерес!
«Это как тогда, когда весь наш курс оказался подле Стевена, всем хотелось попробовать себя в исцелении фурункулов», – хмыкнула я про себя. И ускорила шаг.
– Здесь вход полигон, – заговорил Гарт, когда мы подошли к нему, остановившемуся у кирпичной стены. – Провести сюда студентов может профессор или капитан турнирной команды.
Он положил ладонь на шершавый камень, и часть стены истаяла, пропуская нас в святая святых Сагертской Военной Академии.
– Я его себе иначе представляла, – кашлянула я.
Ну правда же! Я думала, тут всякие препятствия, пышущие жаром ямы с угольями и все такое! А мы оказались на крохотном песчаном пятачке, где, помимо нас, находились еще три простые двери.
– Полигон делится на три уровня сложности. – Тут он скептически на нас посмотрел и криво усмехнулся. – Надеюсь, что хотя бы первый уровень вы пройдете.
Эту насмешку я решила проигнорировать, а вот Нольвен подошла к Гарту вплотную и шумно принюхалась. После чего вернулась ко мне со вздохом произнесла:
– Перегара нет.
– И записать некуда, – посетовала я.
Дрегарт нехорошо прищурился и взмахом руки отворил одну из дверей:
– Добро пожаловать на полигон, шутницы.
Первой в портал прошла Нольвен. А я, проходя мимо Гарта, подумала, что было бы неплохо как-то оправдаться, чтобы не выглядеть совсем уж странными в его глазах. Но не нашла нужных слов. Да и он еще как-то странно дернулся, как будто хотел отскочить в сторону. Решил, что я тоже буду его обнюхивать?
«Или голова болит?» – мелькнула у меня мысль. И, прежде чем портал меня поглотил, я бросила в Дрегарта простенькое обезболивающее.
Вообще-то, наш закон запрещает такие вещи. Нельзя зачаровывать людей без их ярко выраженного согласия. Но нет на свете такого мага, которому могло бы повредить простенькое обезболивающее. Если, конечно, этот гипотетический маг не «сидит» на этом заклятии, обновляя его на себе снова и снова. Тогда да, может случиться всякое.
Портал выплюнул меня рядом с Нольвен, и я тут же спросила:
– Что будем делать? У тебя больше опыта, так что командуй.
На это моя подруга только плечами пожала:
– Будем идти вперед. Осторожно и медленно. Хорошо, что это не лес и не болото.
