Перейти к содержанию

Тридцать одна сказка обо всём на свете

Автор:

Категория
Историческая литература
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
0+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Это сборник из тридцати одной ранее опубликованной сказки о стойкости и отваге, о дружбе и разладе, о радости и грусти, о щедрости и жадности, о драме и комедии, о тщеславии и скромности, о победе и поражении, о ненависти и притворстве, о милосердии и привязанности. А ещё о зверятах и ребятах, о доброте и воздаянии за неё, о магии благородства и чести, о приличии и ненасытности, об истинном счастье и, конечно, о негаданной любви. А действия этих захватывающих, волшебных историй происходят в разные времена, в различных странах, и даже в разных мирах, но при этом обязательно с приключениями… Иллюстрация обложки: автор текста - Игорь Шиповских

Читать «Тридцать одна сказка обо всём на свете» — Игорь Дасиевич Шиповских онлайн

Страница 2 из 5

Кстати, надо заметить, что такой пригляд за Фимкой устанавливали уже не впервой. Не раз приглашали Миланью с ним посидеть. Хотя она и сама с охоткой приходила, приносила провиант для подкормки в будние дни, когда брат с подельниками на разбой не ходили. Вообще-то они почти всегда чего-нибудь вкусненького в имениях прихватывали, но это всё быстро съедалось. Так что Миланья была у них нередкой гостьей, и даже с Фимкой подружилась. Они подолгу беседовали о разных вещах; о погоде, о мёде, о лесном зверье, и даже о ярмарочных делах. Павда, брат Понкрат не велел Фимке при этом улыбаться.

– Ты болтать-то болтай, но лыбиться Миланье не смей,… ещё чего доброго влюбится в тебя, а я этого не желаю,… потому как человек ты ненадёжный, жулик и плут!… Вот мы, люди простые, прямые, разбойники, и всё тут!… А ты вьюн, проходимец, и оттого проку от тебя в любви нет,… покуражишься и бросишь сестру, а мне потом с ней горе мыкать!… Так что не вздумай кадрить,… лучше просто языками чешите!… – строго настрого упредил он, сам того не понимая насколько он близок к истине, ведь Миланья действительно полюбила Фимку, притом и без его обвораживающей улыбки, улыбка ему даже и не понадобилась. Однако виду Миланья не показывала, боялась разозлить брата.

Вообще-то Миланья Фимке тоже глянулась, с её-то большими голубыми глазами, русой косой да стройной фигурой, как не глянутся, на меду да молоке вскормленная, ох, ладная девица-краса. Одним словом случился у них амур. Хотя ребята сами пока ещё плохо соображали, что с ними творится, ведь до сих пор никогда не любили. А первая влюблённость всегда так протекает. Впрочем, с другой стороны у Фимки уже созрел план, как сделать так, чтоб их чувствам никто не мешал, ему очень хотелось избавиться от назойливого надзора Понкрата. И его хитроумный мозг породил весьма рискованную мысль. А заключалась она во всё том же жульстве.

Решил Фимка обмануть Понкрата с его подельниками, обворовать их, да с богатством-то сбежать прочь, прихватив с собой Миланью. Конечно слишком рискованный план, можно сказать безрассудный, сумасшедший. Тут ни в коем случае нельзя ошибиться, иначе всё насмарку пойдёт. Фимка долго думал, рассчитывал, прикидывал, размышлял, и надо же такому быть, всё одно совершил роковую и непростительную ошибку. А вот как всё было: как раз в один из дней, когда разбойники ходили проверять свой клад, а проверяли они его регулярно, Фимка не удержался и открылся перед Миланьей.

– Не могу я больше молчать!… и пока тут нет твоего брата скажу тебе смело, нравишься ты мне очень!… Хочу связать с тобой всю свою жизнь без остатка!… И даже более того, хочу вытащить тебя из-под строгой братской опеки,… давай, вместе убежим от Понкрата,… я найду способ, как избавится от него и его приспешников,… даже сделаю так, чтоб они нам ещё и денег дали,… стоит мне только им поулыбаться, как они вмиг расскажут мне, где зарыт их клад!… Мы его заберём и сбежим!… нам его на всю жизнь хватит,… ещё и внукам останется!… Там денег немерено,… заживём с тобой счастливо, всем на зависть, себе на радость!… Я тебе серьёзно говорю, не шучу,… вон, видишь, даже не улыбаюсь, а значит, не вру!… – искренне признался Фимка, без тени улыбки на лице, на что тут же получил ответ.

– Да ты и вправду не улыбаешься,… верно говоришь!… А я ведь тоже тебя люблю,… хотя ты это уже наверняка понял,… и бежать я с тобой тоже согласна!… Но вот только не трогал бы ты разбойничьего клада, не надо, не к добру это,… ну их, эти деньги,… неправедные они,… так проживём, работать станем!… С твоими-то способностями можно на ярмарках такие потешные аттракционы устраивать,… дивные представления давать,… но уж только по-честному, без обмана,… а люди и заплатят за них с охоткой!… Надоело мне так-то жить, хочется по совести,… а ты вон что предлагаешь, нехорошо это Фимушка,… мы и без разбойничьего богатства проживём,… не бери клада… – залепетала Миланья готовая хоть прямо сейчас бежать с Фимкой. Но он, услышав такую речь, решил погодить, и начал хитрить.

– Ну, ладно милая,… как скажешь, не стану я клад брать,… проживём и на мою улыбку,… видать неспроста она мне досталась!… Будем добрым людям весёлые представления давать,… вот и получается, хорошо, что я тогда колдунью спас,… она меня этой улыбкой и одарила!… Теперь она нам пригодится!… – чуть хвастливо вскликнул Фимка, да тут же и осёкся, вдруг вспомнил ведьмино предупреждение никому об их договорённости не рассказывать, иначе быть беде. Впрочем, зря он встрепенулся, Миланья как-то не особо обратила внимание на его признание. Для неё главное, что Фимка отказался от мысли обокрасть её брата с подельниками, она очень этого боялась, знала, на что способен Понкрат.

А Фимка испугавшись своего хвастовства, уже было хотел перевести разговор в другое русло, но запоздал, ведь ошибку-то он уже совершил, обмолвился о сделке с колдуньей, как говорится «слово не воробей, вылетит, не поймаешь». И ведьмино предупреждение сразу проявило себя. Над Фимкой тут же начали сгущаться тучи, неумолимо надвигалась беда. И первым её признаком стало внезапное возвращение Понкрата и его подельников. Они отчего-то раньше времени закончили проверять свой клад и резко поспешили обратно, словно чувствовали, здесь об их богатстве говорят. Но Фимка наивно думал, что всё идёт своим чередом, и даже обрадовался их появлению, ведь они как раз прервали нависшую в беседе паузу, и первым делом запросили ужин.

– Мы сильно устали и проголодались, пока по лесу плутали,… подай-ка нам на стол Миланья,… да потом ступай домой, на пасеку, а то вечер недалече… – сходу заявил Понкрат, чуть подозрительно взглянув на Фимку. Но Фимка, как ни в чём не бывало, бросился помогать Миланье. А уже вскоре они вместе накрыли стол, и Миланья недолго думая откланялась, попрощалась, и подалась домой, за дверь вышла да по тропинке в чащу унеслась. Фимка только успел ей вслед рукой помахать.

10

А меж тем брат Понкрат с подельниками налегли на ужин. Ели быстро и жадно, а оттого на всю трапезу ушло у них лишь полчаса. Набили разбойники животы да отдыхать прилегли. Понкрат первым прикорнул, он был намного старше своих молодых напарников-обломов, а потому и сильней их уставал. Так что через минуту он уже вовсю храпел, сон вмиг его одолел. Зато его молодые подельники, чуть отдохнув, взялись в карты играть, они это дело очень-но любили. Фимка мигом к ним подсел. Обломы, не почуяв никакого подвоха, ведь такое уже не раз случалось, тоже раздали ему карты. Началась игра.

И тут Фимка применил свою улыбчивую хитрость. Самое время выбрал, ведь Понкрат-то спит, и ему улыбаться не запретит. Так что Фимка в темпе игры, азарта и разговоров, незаметно для обломов взял да у них же самих и выведал, куда они клад закопали. Все подробности у них узнал: и сколько шагов до клада, и под каким деревом, и на какой глубине, они субчики-голубчики всё ему рассказали. При этом даже не поняли, о чём говорили. Больше на игру отвлекались, и не заметили, что проболтались.

А Фимка, как только всё прознал, так сразу потягиваться да позёвывать стал, дескать, спать ему захотелось. Ну и прилёг на лавке, сделал вид, что задремал. Подельнички-обломы ещё один кон отыграли да тоже зазевали, скучно им вдвоём-то играть, не та компания. Карты отложили да тоже спать пристроились. И минуты не прошло, а они уже в обе ноздорки захрапели. Фимка тут же с лавки слез. Тихонечко прибрал лопату да за дверь из избы выскользнул, в ночной лес подался. Как раз уже и луна взошла, звёздочки замерцали, всё как полагается.

Но для Фимки это не особо важно, ведь он дорогу к кладу на счёт знает, все приметы у него в голове; сколько шагов туда ступить, сколько сюда, направо иль налево идти. Вот и стал Фимка от дерева к дереву себе путь прокладывать. И надо отдать ему должное, с этой задачей он справился просто великолепно. И часа не прошло, а он уже вычислил местонахождение клада; и нужное дерево нашёл, и свежий дёрн определил. Вмиг разобрался, что к чему, да бочонок-то с драгоценностями лихо и вырыл, благо тот не сильно глубоко был закопан. Ну и, разумеется, покатил его через лес подальше отсюда.

Катит бочонок, и ругается-чертыхается, вспомнить пытается в какую сторону ближе к городу идти. Ему к пасеке нужно, к Миланье. Он до этого, хоть и с завязанными глазами на дело с разбойниками ходил, но шаги тоже отсчитывал, и свое теперешнее местоположение неплохо предполагает. Общая картина леса у него в голове сложилась, и куда ему теперь примерно двигаться, он представление имел. Одним словом катит Фимка бочонок по лесу и радуется, довольный, усмехается.

– Ха-ха,… вот сейчас откачу его подальше, припрячу в кустах, схожу за Миланьей, покажу ей наше сокровище, осчастливлю милую!… Да сбежим мы с ней вместе, пока Понкрат спит!… Ха-ха-ха,… не найти ему нас, успеем далеко уйти… – думает он, а сам ещё того не знает, что ведьмино проклятье уже вовсю действует. Едва он бочонок подальше от ямы откатил, как в избе Понкрат проснулся, словно кто его в бок ткнул. Вроде ему попить захотелось, ужин-то почти всухомятку прошёл. Светильник он зажег, уже было хотел ковшом воды из бадейки зачерпнуть, как видит, Фимкина лавка пуста, нет его, всегда на ней спал, а тут пусто. Глядь, а у двери и лопаты нет. Тут-то Понкрат и смекнул в чём дело.

– Эй, бездельники!… а ну вставайте!… чего дрыхните, Фимки нет!… Сбежал он, проглядели балбесы!… О чём с ним говорили, когда я уснул!?… что он у вас выспрашивал!?… про клад упоминал!?… – как гаркнет на подельников, а те ему в ответ.

– Да вроде нет,… ни о чём таком не говорили,… просто в картишки перекинулись,… потом он уснул,… ну и мы вслед спать легли… – вскочив, залепетали обломы, а Понкрат не унимается.

– Эх, вы олухи!… облапошил он вас!… Ведь я предупреждал, держите с ним ухо востро!… Наверняка, пока вы с ним в карты играли, он у вас выведал, где мы клад зарыли!… Вон лопаты нет, видать пошёл откапывать!… А ну бегом за мной!… споймаем его пока не поздно!… Ну, я ему устрою!… – дико взревел он и, словно волк за добычей рывком выскочил из избы. Подельники-обломы конечно за ним помчали. Правда, погоня у них заняла совсем немного времени. Нагнали они Фимку одним махом. Им его особо и искать-то не пришлось, чего его выглядывать, когда после него через весь лес шлейф от бочонка тянулся, по нему и выследили. Да сходу и схватили бедолагу.

– Что плут, пройдоха,… захотел честных разбойников обобрать!?… Ну, нет, не выйдет!… Говорил я тебе, что ты проходимец и нет тебе доверия?… говорил!… А теперь ты мои слова подтвердил,… как бы тебе хорошо средь нас ни жилось, ты всё одно жулить взялся!… А ещё помнишь, я тебя предупреждал, как я с тобой обойдусь, коли ты супротив нас свою подлую улыбку применишь!?… – вновь взревел Понкрат, держа испуганного Фимку за грудки.

– Да, что-то такое припоминаю,… вроде навсегда мне эту улыбку на лице запечатлеешь,… но ты прости меня,… бес попутал,… это всё золото проклятое, будь оно неладно… – пытаясь оправдаться, залепетал Фимка, но Понкрат его даже слушать не стал.

– Заткнись, плут!… тут не золото виновато,… оно-то в земле лежало,… а это жадность твоя неуёмная подвела!… Всего тебе хватало, но алчность на жульство толкала!… Читал я в своё время про такие пороки,… тогда я в армии служил,… у моего офицера много книг имелось, он их с собой возил, просвещённый был,… и вот в одной такой книжке было написано про мальчика Гуимплена с вечной улыбкой на лице!… Только он её по несчастью получил,… уж так у него судьба сложилась,… а ты такую улыбку от меня за жадность заимеешь,… я же тебе обещал рот располосовать, если ты грань дозволенного перейдёшь,… и ты перешёл! Так что ходить тебе отныне с твоей подлой улыбкой вечно,… но только теперь уж без обаяния и хитростной магии!… Располосую я тебя, не помилую!… – опять дико взревел Панкрат, выхватил из ножен свой тесак и в одно мгновение раскромсал Фимке рот, разрезал ему щёки чуть ли не до самых ушей. Сбылось ведьмино проклятье, пришла беда, потерял Фимка даренную ему колдовскую улыбку, зато обрёл чужую, нарезную, вечную.

– Вот тебе от меня обещанное,… ха-ха-ха!… Я своих слов на ветер не бросаю,… с этой минуты ты своей улыбкой никого не обманешь, лишь напугаешь или рассмешишь!… Быть тебе теперь балаганным шутом!… ха-ха-ха!… Ненадобный ты мне больше,… пошёл прочь!… Беги, пока совсем не прибил,… да смотри, чтоб тебя волки в лесу не загрызли,… они сейчас на запах твоей крови мигом сбегутся!… ха-ха-ха!… – злобно рассмеялся Понкрат и отшвырнул от себя Фимку, будто тот пустой, отработанный, рваный мешок. Подельники тут же подхватили бочонок с сокровищами и понесли его обратно в избу. Понкрат тоже не задержался, следом за ними подался.

11

Фимка остался лежать один. Дальше для него всё пошло будто во сне. Он как мог, перемотал себе лицо обрывками рубахи, которую тут же и разорвал на себе. Еле-еле поднялся на ноги, и на силу сохраняя здравость ума стал пробираться через лес к городу. Внутри сознания он по-прежнему вёл отсчёт пройденного расстояния. Упорно шёл, и всё считал, и считал, стараясь определить правильное направление до пасеки. И вскоре ему повезло, удалось выйти на чуть заметную тропку, по которой Миланья из города в лес ходила.

Это открытие предало Фимке бодрости. Он даже прибавил шагу и почти побежал. А потому не мудрено, что спустя всего полчаса он оказался уже на месте. Как стучался в дверь и просил Миланью открыть, он уже плохо осознавал, настолько много потерял крови пока бежал. Но зато когда очнулся, первое что он увидел, это было заплаканное лицо Миланьи, хотя уже и это сильно обрадовало его. Он попытался что-то сказать, однако Миланья опередила его.

– Уж лежи, молчи!… Ах, ну что же ты натворил-то, бедняга!… Я же тебе говорила, чтоб ты не трогал их клад,… не нужен он нам,… не праведно нажит и счастья не принесёт,… вон, что он с тобой сделал!… Ах, ты мой бедный касатик,… но ты не думай ни о чём,… я тебя всё равно не брошу,… не оставлю в беде,… не такая я!… Ох, надо было нам тогда сразу бежать, не дожидаться такого итога!… Ну, теперь-то уж точно всё, решено,… сегодня же уйдём из этого проклятого городка,… ты только потерпи чуток,… ты как сознание-то потерял, я тебя сразу к себе втащила и взялась рот тебе зашивать,… сильно его располосовал-то, братец мой окаянный!… Ведь как обещал, так и сделал,… ты кровью чуть не изошёл,… одну-то щёку я уже зашила,… а вторую ещё не успела,… немного осталось,… ты уж потерпи, любимый… – умоляюще глядя Фимке прямо в глаза, попросила его Миланья и вновь приступила к своему делу, латать щёку.

Кстати, латать подобные раны ей не привыкать. Когда у тебя брат разбойник, то всему научишься. Братца-то не раз в переделках ранили; и стреляли в него, и резали, вот она и зашивала его. Но тут уж другое дело, здесь сам брат рану нанёс, и ведь кому – её возлюбленному. Однако у Миланьи рука не дрогнула, справилась и с этой раной, зашила, залатала её на совесть. Ну а как закончила, так сразу начала в дорогу собираться. Тем временем Фимка стал в себя приходить, кровь уже не бежала, рана зашита, хотя говорить он пока не мог, зато за него Миланья слово взяла.

– У меня достаточно денег припасено,… я хорошо на меду наторговала,… нам на первое время с лихвой хватит,… уедем далеко-далеко,… начнём жизнь заново!… Ты своё прошлое забудь, будто и не было его,… да тебя теперь никто и не узнает,… без прежней улыбки ты совсем другой человек!… Никто нас не найдёт, ни чёрт, ни брат Понкрат!… Ничего, на первых порах, будешь кушать и пить, через трубочку,… потом я тебя ещё лучше подлечу,… всё у нас будет хорошо… – собираясь, на ходу всё говорила и говорила она.

Но вот пожитки были уложены, Фимка окончательно пришёл в себя, осознал своё положение, и ребята поспешили покинуть пасеку. Вышли на главную улицу и направились вон из города. Правда уже за околицей зашли в местную церквушку. Там Миланья наказала приходскому батюшке следить за пасекой и пчёлами. К тому же успела отписать дарственную на родительский дом. А батюшка в свою очередь обещал ей за это, неустанно молиться за их с Фимкой счастье, и даже благословил. Одним словом путешествие в новую жизнь у ребят началось с церковного благословления, это ли не признак добрых перемен.

Впрочем, у них и дальше всё пошло также благополучно. Единственное, что напоминало им о прошлом, так это новая разрезная улыбка на Фимкином лице. Хотя с другой стороны внешность не такая уж и важная вещь, ведь главное, чтоб любовь была. А уж у ребят она была, и на удивление крепкая. Теперь они вместе стали ходить по небольшим городкам и давать представления на ярмарках. Миланья, как и обещала, чуть подкорректировала Фимкину улыбку, и она стала соответствовать их задорному репертуару. А через некоторое время им повстречался разъездной цирк-шапито, там они нашли себе место, и вскоре уехали с большими гастролями за границу, в Европу.

Брат Миланьи, Понкрат, узнав, что сестра покинула отчий дом и сбежала с Фимкой, сначала пришёл в бешенство, но после долгих размышлений всё же принял выбор Миланьи, и решил покончить с разбойничьим ремеслом, ведь счастья оно ему не принесло. Разделил клад с подельниками, свою долю отдал в детский приют и ушёл ещё дальше в лес, жить стал только охотой и рыбалкой. Впоследствии его подельники также раскаялись, тоже пожертвовали свою долю приюту и присоединились к бывшему главарю.

Таким образом, единственным печальным итогом всей этой истории стала лишь та немного корявая улыбка на лице Фимки, и она же послужила ему упреждающей памяткой о том злополучном договоре с колдуньей. А отсюда и вывод: никогда нельзя связываться с нечистой силой, это всегда приводит лишь к печальным результатам; и будь то, чарующая улыбка, или несметные богатства, последствия обязательно окажутся плохими. А потому лучше уж жить честно и по совести, и при этом всегда помнить простую истину – сказка ложь да в ней намёк, добрым молодцам урок…

Конец

Сказка о странном путнике Августине и его противоречивом поведении

1

Когда-то давно во времена вальяжных синьоров и благородных мушкетёров существовало на просторах юго-западной Европы некое королевство, о котором теперь уже и говорить-то забыли, а не то, чтоб помнить его заслуги. Однако в старинных исторических хрониках до сих пор сохранились сведения о нём, и потому учёные мужи постоянно извлекают из них всё новые и новые для себя данные, в которых много мудрости и даже прозорливости, о коих стоит немедленно рассказать.

И сразу надо отметить, что королевство то, было настолько мало, что иные исследователи прошлого сравнивают его с заурядным маркизатом, или же, к примеру, скромным княжеством. Но они неправы, ведь в том королевстве правил настоящий король, а не какой-нибудь там маркиз или князь. Притом король тот, был весьма образован, и имел громкое имя – Гарольд, что означает «великолепный». В своё время в его учителях ходили бакалавры разных наук и магистры точных знаний. Но вот незадача, оказывается, быть образованным, и быть умным, это не одно и то же, даже наоборот, большая разница.

Нет, ну конечно, можно выучить наизусть все законы мироздания, попросту зазубрить их, однако потом не знать, как их правильно применять на практике. А это-то как раз и говорит о недостатке ума. И не в обиду будь сказано, но среди многих правителей, притом как бывших, так и действующих, встречалось и встречается немало подобных людей. Образование-то они получили, а вот как его лучше применить, не поймут, ибо особо умом не блещут. Вот и король Гарольд был точно таким же правителем, а оттого в его королевстве творилось что-то непотребное, иначе говоря, хорошего было мало.

Простой народ жил не ахти как, перебивался с каши на воду, а с воды на воздух. В общем, бедно жили трудовые люди. Зато приближённые короля, вельможи, блистали богатством и роскошью. А уж питались они не кашей с водой, а рябчиками, олениной, дорогой лососиной, да заморскими вкусностями. Ну и, разумеется, поглощали горы деликатесов, которые соответственно производили простые люди, такие как кулинары, пекари, повара, кондитеры. Да и одевались вельможи тоже во всё производимое простыми ремесленниками: швеями, ткачами, портными. Но вот только плату за всё это трудовые люди получали мизерную, скупились богачи, и призирали простых ремесленников.

– Будьте довольны, что хоть это-то вам платим,… а то ведь не посмотрим, что вы нас кормите да одеваете, возьмём и вообще в цепи закуём!… Будете в кандалах работать!… ха-ха-ха… – не раз издевательски покрикивали да посмеивались над трудовым народом богачи, при этом ещё и грозили кулаками. И ведь угрозы эти были не пустыми знаками. Случалось хозяева, и поколачивали своих работников. А иногда бывало, и нанимали королевских стражников, чтоб те усмиряли слишком недовольных. У богачей деньги водились, и немалые, так что им ничего не стоило заплатить громиле-стражнику. Дал ему звонкую монету, а уж он любого ремесленника поколотит.

Выходило, даже и кузнецу доставалось. Пристыдит он какого-нибудь богатея-выскочку за его бахвальство да чрезмерное желание, ну богач сразу к королю жаловаться бежит, стражников просит. А король, конечно, даст ему за особую плату громил, чтоб кузнеца усмирить. Придут они в кузню, перевернут там всё; горн водой зальют, пламя потушат, молот с наковальней в реку забросят, и обратно возвращаются к королю с докладом, мол, осекли бунтовщика. А бедолага кузнец потом мучается, наковальню с молотом из реки достаёт, в кузне порядок наводит. Ну а богатей-выскочка и рад, насолил обидчику.

– Ха-ха!… Вот будешь знать кузнечишка, как со мной спорить,… в другой раз, всё сделаешь, по-моему!… Коли скажу мне меч за грош ковать, значит, и будешь ковать,… и никаких пререканий!… Попробуй только отказать!… Впредь стыдить меня за скупость станешь, накажу!… ха-ха-ха,… а если всё же осмелишься, так вообще твою кузню снесу!… ха-ха-ха!… – кричит, надсмехается, вновь над кузнецом издевается. А всё лишь потому, что в цене не сошлись. Богачи-то всё хотят на дармовщинку, а кузнец не согласен. Теперь ему снова надо горн разжигать, меха отлаживать, да наковальню на место прилаживать.

И такое творилось повсеместно, много честных тружеников от эгоизма вельмож страдали. Вот и выходило, что никакой справедливости в королевстве не было и в помине, правы были только те, у кого деньги водились. А у кого имелись лишь рабочие руки да умение трудиться, вынуждены были в подчинение ходить. В нормальных-то королевствах король был для всех, словно отец родной, защитник и опора. Мудрый руководитель. Всегда всё правильно рассудит, разберётся, кто прав, кто виноват. Честного человека наградит, а виновного накажет. И неважно, богат тот человек, или беден, всё равно по заслугам получит. Но это в нормальных королевствах, а здесь всё так и продолжалось. Из года в год, одно и то же, никакой справедливости.

Нет, ну внешне конечно всё вроде прилично: и дома богатые есть, и замки имеются, и народ на вид одет неплохо, и в питании недостатка нет, и даже ярмарка на главной площади королевства устроена, но всё это есть лишь благодаря усердному труду простых ремесленников и крестьян. А богачи с аристократами только тем и занимаются, что покраше наряжаются, дворцы себе отделывают, да беспрестанно поглощают дорогие яства. Для них это просто рай на Земле, отчего ж им за чужой счёт-то не жить. Прямо вечный праздник, сплошное торжество. А потому они чуть ли не каждый день фейерверки да салюты затевали, одним словом шиковали.

2

И вот как-то однажды на этом празднике шика и роскоши появился совсем никому не известный человек. А вернее сказать, просто одним ясным утром в королевство с восточной стороны зашёл весьма скромно, но опрятно одетый путник. Не сказать, чтоб он вызвал у кого-нибудь особое любопытство, или хотя бы лёгкий интерес. Нет, не вызвал. Просто шёл себе по дороге, и шёл. Роста среднего, внешностью обычен, сложением привычен, даже походкой не выделялся, ни хромой, ни косой, но с небритой бородой. Заметно, что он бородкой недавно оброс, а потому и возраста он был предположительно не пожилого, однако и не юного, где-то среднего.

Одним словом, ничем непримечательный, средненький путник. И может быть ещё поэтому, он через кордон караульных, что на границе королевства стояли, тоже никем не примеченный прошёл. Как шёл, так и ушёл. Никто его не задержал, ни о чём не спросил, хотя на заставе только тем и занимаются, что путников опрашивают, в этом вся служба и заключается. Но тут караульные лишь как-то вяло на него взглянули, да дальше за свои дела принялись. А путник так и проследовал, не зная препон.

Это-то и удивительно, сразу возникает вопрос, что же это за человек такой, который на взгляд абсолютно видимый, даже осязаемый, а мимо караула практически незамеченный прошагал? Впрочем, объяснение здесь может быть самое простое, скорей всего сей путник есть какой-нибудь чародей или же волшебник. На злобного колдуна он не похож, те обычно любят во всё чёрное наряжаться и страшно выглядеть, потому как у них нрав такой, колдовской, а будь иначе, так ходили бы они в обычных магах и людей не пугали.

Ну а этот путник, сразу видно, хоть и черноок и странен, но исключительно добрый. Кордон прошёл, и как ни в чём не бывало, тут же в небольшой крестьянский удел пошёл. Тот как раз за следующим поворотом по пути находился. Там и было-то всего пару небогатых домов, хлев с лошадью, пахотное поле, мелкая живность во дворе, да коровка на лугу, и всё это на виду. Вот путник сходу к хозяевам и направился. А они между тем на подворье хлопочут; хозяйка кур с утками кормит, поросёнку воды даёт, а сам хозяин недалече стоит и жерди перебирает, к забору их примеряет, решил ограду починить. Тут путник к нему и поспешил.

– Будьте здоровы хозяева,… иду я к вам издалека,… из-за гор высоких, из-за лесов широких, из-за рек глубоких,… и есть у меня цель, помочь вам в вашем трудном деле!… Я для вас всё, что пожелаете, сделаю,… я всё сумею, вы только скажите что, а уж я расстараюсь… – сходу говорит он и улыбается, да так приветливо, что и крестьянин ему в ответ улыбнулся.

– Ну, будь здрав, добрый человек,… это как же получается,… ты нас не знаешь, чем мы живём, не ведаешь, а уже и помощь свою предлагаешь!?… Что-то это как-то удивительно,… ты бы хоть для начала сказал, как тебя зовут?… – слегка изумлённо, переспросил он.

– Ах, да,… я так обрадовался нашей встрече, что и представиться забыл,… а зовут меня Августин!… И нет ничего удивительного в том, что я к вам обратился, ведь я же вижу, люди вы трудовые, все в работе,… а таким всегда хоть в чём-то да помощь нужна!… Ну а коли я вам помогу, то и вы мне не откажите,… миску каши поднесёте, или корку хлеба подадите,… тут расчёт простой, за добро добром отплатите,… ведь так всегда было, ничего особенного,… вот и всё… – как бы оправдываясь, но совершенно верно, ответил путник.

– Ха,… и то правда, это же так просто,… и как я сразу не догадался!… Ты шёл издалека, и естественно проголодался,… а мы крестьяне народ отзывчивый,… нам лишь чуток помоги, и мы, конечно, накормим,… всё логично… – мигом поддержал его крестьянин.

– Да-да,… точно, всё так и есть,… я на то и рассчитывал!… Хотя я по дороге и караул солдат встретил, но у них ничего не попросил,… там мне делать было нечего, голода у них не утолить, ведь у них работы нет,… а сидеть да на дорогу смотреть, это не работа,… так я мимо и прошёл!… А вот ваш домик с хозяйством я ещё с горы приметил,… тогда и решил, помогу вам, и вы меня покормите,… ну как?… я правильно решил?… – весело откликнулся Августин.

– Ну, конечно, правильно!… А я как раз надумал ограду починить,… вот накануне жердей наготовил,… теперь их надо все по окружности привязать, забор усилить!… А то поговаривают, в округе лоси расшалились, из леса приходят на поля, травку пощипать,… словно наши коровы,… ха-ха-ха,… так ведь и сена нас лишат, ишь разбойники,… ха-ха… – вновь усмехнулся хозяин.

– Ну, вот и хорошо,… я вам тут и сгожусь,… вмиг ограду починю, жердей накручу!… – тут же отозвался Августин, и ни слова более не говоря, за работу принялся. Схватил первую попавшуюся жердь и сходу давай её к ограде прикручивать, да так ловко, что можно подумать он этим всю жизнь занимался. Первую прикрепил и сразу за вторую принялся. Так у него дело и пошло. Работящий мужичок оказался. А крестьянину ничего не оставалось, как только смотреть на лихую работу новоявленного помощника.

И часа не прошло, а Августин уже чуть ли не все жерди приладил. С виду на него посмотришь, вроде и в плечах неширок, и ростом не богатырь, а силушки-то у него немерено. Он эти жерди, словно соломинки таскает. Раз-раз и уже приделал орясину. Прямо до обеда и управился, всю ограду укрепил, уплотнил. Хозяин лишь руками развёл от удивления.

– Ну, надо же!… всю работу за меня сделал!… Да как быстро управился-то,… я-то полагал, что только до вечера половину сделаю, а он хлоп, и до обеда всё успел!… Ай да молодец!… Ай да работник!… Ну, такого не грех и вкусным обедом накормить,… что там каша да вода,… давай-ка супа и жаркого отведай… – нахвалил он Августина, да за собой в дом повёл. А там уже хозяйка на стол накрыла, крестьянской едой гостя порадовать. Сели они за стол, едят, обо всём беседу ведут, и вдруг хозяин как-то невзначай на лицо Августина взгляд бросил, да тут же чуть и не поперхнулся.

– Что такое!?… что это с тобой сделалось!?… Как так-то?… Ты ведь был мужик мужиком, а поработал и вроде как даже помолодел!… Теперь вон совсем, будто юноша сделался, лицо гладкое, без морщин,… да и борода твоя реже стала, пушком пошла, словно у мальчугана малого,… да возможно ли такое!?… – удивлённо затараторил он. И ведь не зря удивился, было почему. Августин действительно пока работал, изменился. Сильно помолодел, весь подтянулся, постройнел, похорошел.

– Ох, хозяин,… да ты не удивляйся,… это же у меня такая особенность организма,… я от хорошей работы и доброго отношения к себе, всегда на вид моложе становлюсь,… у меня от этого душа поёт и сердце радуется!… Но что ещё интересно, так это то, что вам от моей радости такая же радость будет!… Уж так постоянно выходит,… те, кто ко мне с добротой относится, её же в ответ и получают!… Вот вы, сделали мне хорошо, значит и к вам удача придёт,… и это уж обязательно будет!… – тут же посулил Августин.

– О, это было бы хорошо, нам удачу увидать,… уж она бы нам пригодилась!… А то последнее время всё что-то не везёт: то волки на нашу коровушку позарились, насилу отбились от них,… то лошадка захромала, еле подковали,… то лосями запугали, мол, придут потраву сделают!… А тут ещё в придачу король Гарольд новый налог выдумал,… ввёл закон, с нас, с бедноты, с небогатых крестьян да ремесленников, за нищету подать взимать,… дескать, мы работать не хотим, ленимся, оттого и бедные!… Вот он и надумал, подстегнуть нас, таким образом, ещё больше работать!… Зато своим дружкам аристократам-вельможам, графиям да маркизам с баронами, позволил бесплатно и безнаказанно у нас хлеб забирать!… Совсем трудно нам стало,… так что удача нам не помешала бы… – вдруг посетовал хозяин, но что Августин немало возмутился и даже опять в лице переменился, сразу стал года на три старше, расстроился.

– Да как же это так-то,… с вас последние три шкуры дерёт, а богатеям вольную даёт!… Нет, это несправедливый король!… Я, конечно, слышал, что в вашем королевстве не всё так хорошо,… собственно, поэтому к вам и пришёл, но чтобы до такой степени худо было, не ожидал!… Другие-то короли стараются, чтоб в их владениях все достойно жили; и ремесленники, и аристократы, и крестьяне, и дельцы, и вельможи, и простаки!… Чтоб все имели приличные доходы, чтоб никого не забижали, не обделяли, чтоб всем всего хватало,… а здесь у вас такое творится, что хочется громом разразиться!… – нахмурившись, сердито отозвался Августин.

– Вот-вот, правильно ты говоришь,… справедливый-то король для всех старается, а не только для своего двора, ведь на то он и король!… А у нас всё не так!… Ты вот пойди, пройдись по нашему королевству, да сам посмотри, что к чему,… работаем, стараемся, а толку мало, богачи с нас всё для своих нужд снимают, забирают… – горестно покачал головой крестьянин, предложив Августину самому во всём убедиться.

И в этом он был прав, Августину действительно стоило проявить любознательность и самому вникнуть во внутренние дела королевства, узнать, так сказать, закулисную правду, ведь внешне-то всё выглядело вроде благопристойно. И Августин медлить не стал, тут же попрощался с хозяевами, откланялся, поблагодарил их за гостеприимство и дальше отправился.

3

Дорога Августину показалась лёгкой и даже приятной, ведь он сытно перекусил, набрался сил, и к тому же ещё помолодел на десяток лет, хотя и расстроился, узнав, насколько всё несправедливо и печально в здешнем королевстве. Шёл бодро, шагал широко, а оттого уже к вечеру добрался до столицы. Впрочем, чему тут удивляться, ведь королевство-то небольшое, почти по-домашнему крохотное, практически все жители знают друг друга. Так что, войдя в город, Августин сразу направился на главную площадь, где как раз центральная ярмарка находилась. Правда, народ уже расходиться начал, ведь как-никак близился вечер.

Однако Августин особо не торопился, и успел перекинуться парой фраз с местными торговцами. Те ему быстро пояснили, где у них тут и постоялый двор расположен, и богатые дома знатных горожан высятся, и особняки вельмож находятся. Также не забыли указать и на королевский дворец. И конечно показали, в какой стороне бедняцкое предместье ютится. В общем, Августин успел многое разузнать. А только он всё узнал, как сразу стемнело, и все мигом по домам разошлись.

Но Августин и тут опять спокойным не остался, отдыхать с дороги не собрался, а пошёл по городу гулять, не спится ему. Почти за час весь город обошёл. А чего там особо ходить-то, всё, что ему надо было, он увидел, рассмотрел, разобрался, где кто живёт, и теперь уже стал целенаправленно в двери домов стучаться. Первому постучал пекарю. Стучал недолго. Пекарь почти сразу открыл.

– Ну, чего ломишься!?… ночь уже на дворе, а ты долбишься!… Говори скорей, что хотел? а то у нас времени нет болтать,… нам тесто на завтра замешивать надо,… утром булочки да хлеб печь!… – коротко и даже недовольно отозвался пекарь.

– А я как раз к вам затем и стучусь, чтоб помочь тесто мешать,… меня к вам добрые люди отправили,… сказали, вам в эту пору постоянно помощь нужна!… Тем более у меня есть старинный рецепт секретного замеса теста,… после него и булочки, и калачи всегда получаются удивительно вкусные и питательные,… их у вас вмиг разберут, да и ещё закажут!… Они вам удачу и достаток принесут,… уж вы мне поверьте, моё слово вещее… – улыбаясь, словно он давний друг, заверил Августин пекаря. И тут опять случилось нечто удивительное, пекарь тоже улыбнулся в ответ, притом больше ни о чём спрашивать не стал, и сразу в дом пригласил.

– О, это хорошо,… правильно тебе добрые люди сказали, что мне в эту пору помощь нужна!… Да ты ещё и с новым рецептом,… ну, заходи-заходи… – приветливо позвал он Августина. И это действительно удивительно, ведь другой бы взялся спрашивать, что там за люди такие его послали, да и что за рецепт такой, а тут нет. Пекарь только в лучистые глаза Августина взглянул, и тут же ему во всём доверие оказал. Вот такое действие на людей Августин производил, верили они ему. А он оправдывал их доверие. И пяти минут не прошло, как Августин уже весь секретный рецепт пекарю рассказал, и даже тесто замешал. Притом как-то по своему, по-особенному, пекарь лишь подивился его сноровке.

– Это ж надо, как ты ловко всё так сделал,… я, сколько лет этим занимаюсь, а такого не видел!… С детства булочки пеку, а этакой заправки теста не знал,… ох, и интересный же у тебя рецепт!… Ну и молодец ты парень!… – похвалил он Августина, который в этот момент действительно выглядел, словно юный паренёк, будто лет семнадцать ему. Это на него так доброе дело подействовало, от своей помощи пекарю он ещё больше омолодился. Однако надолго у пекаря он не задержался; выполнил работу, тесто замесил, секрет рассказал, откланялся и дальше пошагал. А пекарь довольный остался утра дожидаться, булочки печь.

4

Следующий дом Августин выбрал уже богатый; не крестьянский, не ремесленничай, а аристократический, казначейский. В этом доме, а уместней будет назвать его усадьбой, жил виконт Дисконт, родня короля Гарольда, и по совместительству главный финансист королевства. Иначе говоря, король доверил ему свою казну, ведь виконт был достаточно образован в денежных делах, к тому же обладал хитрой натурой и буйным темпераментом. С младенчества его знали как жадного и склочного пройдоху. Он даже у местных ребятишек отбирал любимые игрушки, а потом им же их и продавал. В общем, алчный был человек, притом надменен, излишне напыщен и груб.

Разумеется, Августин всё это про него уже выяснил, и ясно понимал с каким отрицательным и злобным субъектом ему предстоит столкнуться, недаром же прежде он зашёл к простому доброму пекарю, дабы поработать у него и омолодится. Теперь он выглядел поразительно юно, свежо, подтянуто и даже вызывающе изыскано, можно было смело принять его за аристократического красавца. Единственно, что выдавало в нём простолюдина, так это его одежда, хотя и в ней он смотрелся весьма элегантно. Итак, невзирая на свой слегка провинциальный вид, Августин постучался в покои виконта. Ответ последовал не сразу, пришлось усилить стук, и лишь с третьей попытки за дверью раздалось.

– Ну, кто там!?… – прозвучал вопрос, заданный явно заспанным слугой. На что Августин тут же ответил.

– Немедленно сообщите хозяину, что прибыл его дальний родственник, богатый маркиз, из соседней державы!… и требует срочной аудиенции!… – громко объявил он, при этом тембр его голоса был настолько величествен и зычен, что его можно было принять за королевский приказ. Естественно слуга моментально умчался с докладом к виконту, а уже через пять минут, несмотря на поздний час, дверь отворилась, и на пороге объявился сам виконт, собственной персоной, одетый во всё парадное.

– Ах, ну где же мой дальний родственник, маркиз!?… где же он!?… – сходу слащаво воскликнул виконт, чуть удивлённо взирая на Августина.

– Как это где!?… да вот же я!… Я ваш родной племянник по линии вдовой тётушки маркизы, двоюродной сестры кузена брата французского короля!… Вы сударь просто никогда меня не видели,… я прежде был слишком молод для посещения других стран,… но вот вырос, проявил интерес и отправился в вояж,… притом решил начать как раз с вас!… Но, к сожалению, попал впросак!… По дороге меня в вашем королевстве ограбили разбойники, даже одежду сняли, остался вот, в одних портках,… хорошо ещё сохранили жизнь,… я еле добрался до вас,… сейчас ночь, и мне некуда деваться!… Однако завтра же утром я с гонцом отправлю депешу домой, чтоб мне незамедлительно выслали полк охраны, ну и достаточно денег для продолжения вояжа!… Иначе получается какой-то скандал, ведь меня ограбили не где-нибудь, а именно у вас,… а это недопустимо,… стыд и позор вашему королю… – заняв вполне правдоподобную аристократическую позу, весьма выразительно пожаловался Августин.

Отчего виконт, конечно, был сбит с толку; ну, во-первых, потому, что у каждого аристократа всегда где-то да есть какие-нибудь дальние родственники. Разумеется, были они и у виконта, но он их мало знал, оттого так и стушевался. А во-вторых, если сейчас перед ним его богатый родственник из соседней державы, а его ограбили здесь, в гостях, то это действительно большой скандал, и быть может даже политический предлог к войне. А виконт никак не хотел войны с могущественным соседом, потому мигом сменил тон и залебезил.

– Ну-ну, дорогой мой кузен,… зачем же сразу полк с солдатами вызывать,… уж лучше мы вам предоставим охрану!… Давайте обойдёмся по-родственному без скандала,… оставайтесь пока у меня, я как раз собирался устроить поздний ужин!… Уж простите, гостей не ждал, но вам весьма рад!… Проходите, прошу, а уж из одежды мы вам сейчас что-нибудь приличное найдём… – примирительно затараторил он, увлекая Августина за собой вовнутрь. Ну а Августин и не отказался, он собственно на это и рассчитывал. У него по плану так и выходило попасть к виконту-казначею, чтоб выведать всё о финансовых затеях короля. И это у него успешно получилось.

Буквально спустя пять минут Августин уже сидел в удобном кресле за столом в гостиной, где чуть в уголке уютно горел камин, а на вертеле запекался сочный фазан. Виконт и вправду собирался устроить себе поздний ужин, притом в полном одиночестве, ведь не надо забывать, он был с детства жаден, и ни с кем делиться не любил. На столе уже стояли изысканные напитки и наивкуснейшие закуски. И если бы не внезапный визит Августина, то виконт так бы и отужинал в тихом одиночестве, наслаждаясь деликатесными яствами. И лишь боязнь международного скандала вынудила его пустить в дом незнакомца, утверждающего, что он влиятельный родственник из-за рубежа.

И вот теперь виконт разделял свой ужин с Августином. Фазан оказался практически готов, запечён на славу, и был тут же подан на стол под Токайский десертный напиток. А как только первые кусочки яства были поглощены, у довольных едоков тут же началась лёгкая, непринуждённая беседа. От Токайского десерта сразу развязались языки, и прежняя скованность мигом исчезла.

– Ах, мой драгоценный кузен, мне так приятно принимать вас у себя,… но всё же, как так вышло, что вы оказались в руках разбойников?… я вам так сочувствую!… Наверное, много денег потеряли?… – ненавязчиво спросил виконт, запивая свой вопрос креплёным виноградным соком.

– О, это было так неожиданно, что я сначала и сам не понял, что случилось,… думал шутка!… Хотя отправляясь к вам, я был предупрежден, что в вашем королевстве народ бедствует и способен на грабежи!… Меня уверяли, что ехать следует с охраной, но я слишком самонадеян, к тому же храбр и отважен, вот и поехал один!… Решил сделать вам приятный сюрприз,… взял с собой два ранца золотых монет,… хотел вложить их в ваше финансовое предприятие,… мне говорили, вы гений в этом деле, и запросто могли бы приумножить мои капиталы!… не так ли!?… – быстро отозвался Августин, а у виконта после слов о золоте аж слюнки потекли.

– О да, мой дорогой кузен,… мои финансовые предприятия безотказно дают прибыль!… а всё потому, что я действительно гениален, а все остальные в нашем королевстве просто посредственности!… Особенно этот ремесленный люд и крестьяне оборванцы,… все эти булочники, пахари, кузнецы, гончары, ткачи,… непроходимые глупцы и лентяи!… Да они элементарно не хотят работать, оттого и такие бедные!… Мы с королём даже специально придумали новый налог,… и всё лишь для того, чтоб заставить их исправно трудиться, а не лодырничать!… Уж так вышло, что нашему государю достался дрянной народ,… ну, не желают эти людишки работать!… Ах, негодяи, трутни и тупицы,… не то, что Вы,… сразу видно вы проницательный и деловой молодой человек,… отчаянный смельчак, и возите золото ранцами!… даже не кошельками!… Ах, если бы не эти паршивые разбойники,… но вы не беспокойтесь, кузен, мы их непременно поймаем,… это ерунда!… А вот народ у нас нерадивый,… сплошь и рядом бездельники… – смакуя вишнёвый ликер, ругал, на чём свет стоит, трудовых людей виконт.

Сладкие напитки настолько разгорячили его воображение, что он уже не стеснялся в бранных эпитетах, клял ремесленников и крестьян самыми последними словами. После чего вновь взялся восхвалять свой финансовый гений. Гордясь, рассказывал все тонкости подложных авантюр с золотом и серебром. Взялся поучать Августина, как якобы правильно следует повелевать «чернью» и прочими «плебеями», естественно это он так называл рабочий народ.

А Августин всё слушал и слушал виконта, постепенно вникая во всю суть его мошеннических схем. Но виконта было никак не остановить, он слишком разоткровенничался, а всё потому, что у Августина весьма успешно получалось делать свою внешность располагающей и внушающей доверие. Именно оттого виконт и не умолкал. И чем больше он распространялся о своих финансовых проделках, тем сложней Августину приходилось сдерживать поток своего негодования, который нарастал внутри его, словно буря.

Но вот терпение Августина достигло критической точки и его просто-таки прорвало. Он уже не мог сдерживаться, в один момент его лицо похмурело, брови скривились, глаза ввалились в череп, кожа резко покрылась морщинами, нос сгорбился, а подбородок и скулы вмиг покрылись жёсткой, седой щетиной. Августин практически мгновенно превратился в глубокого старика. Виконт, увидев такую картину, тут же осёкся, выпучил глаза и замолчал с открытым ртом. Зато теперь заговорил Августин.

– Я вас внимательно выслушал, сударь,… и пришёл к единственно правильному выводу,… в вашем государстве есть лишь один разбойник,… и это Вы, с вашими воровскими схемами отъёма денег у населения!… Впрочем, не только вы можете так ловко лгать и хитрить,… я тоже блистательный манипулятор!… И кстати, никакой я вам не родственник, и не друг, а невыносимо мстительный чародей!… Я обожаю наказывать подобных вам мерзавцев!… Надеюсь, вы воочию убедились, как мгновенно я умею менять человеческий образ,… как из цветущего юного отрока, моментально превращаюсь в предсмертную мумию старца!… Я и из вас могу сделать такого же старика в мановение ока!… Хотя пока дам вам шанс исправится,… но с одним условием; немедленно прекратите все ваши хищнические налоговые эксперименты,… к тому же, раскрепостите народ, дайте людям свободно вздохнуть,… поделитесь с ними деньгами,… позвольте правильно ими распоряжаться!… Не храните капитал мёртвым грузом в сундуках,… пусть деньги начнут работать, приносить пользу,… и не только вам, но и простым людям!… И тогда ваше королевство расцветёт,… а иначе я за секунду превращу вас в смертельно больного старика!… Притом я сделаю это независимо оттого, где буду находиться,… неважно, буду ли я стоять рядом с вами, или далеко, вы, не выполнив мою просьбу, моментально потеряете молодость,… вам это ясно?… – закончив свою гневную тираду, сухо спросил Августин.

– Да-да-да,… всё ясно,… не надо делать из меня старика,… я выполню все ваши пожелания… – напугавшись и вмиг потеряв всякое самообладание, смиренно пробормотал виконт, упав на колени.

– Вот то-то же!… – наставительно произнёс Августин, резко поднялся с места и тут же покинул дворец виконта. Здесь ему было больше нечего делать, его план сработал, он разоблачил алчного виконта и заставил его поменять все ранее намеченные финансовые афёры. Отныне никаких варварских налогов, и никаких притеснений ремесленных людей. Теперь Августину следовало позаботиться и о себе.

5

За то время что Августин провёл у виконта, он потерял много сил. Ну, во-первых, потому, что как мог, сдерживал себя, чтоб моментально не постареть от расстройства, выслушивая виконта о его коварных и бесчестных финансовых затеях. Это далось Августину весьма нелегко. А во-вторых, ведь ему самому пришлось лгать, чтоб заполучить доверие виконта. И эта собственная ложь тоже очень отразилась на состоянии Августина. У него возникло такое ощущение, словно ему выморозили душу. Нехорошее, леденящее ощущение внутри.

Сейчас Августину надо было срочно согреться, чтоб вновь приобрести молодой вид, избавится от сморщенного, замёрзшего тела старца. Ну а где ещё можно отогреть душу, как не в чертогах кузнеца. Уж в его владениях всегда горит в горне огонь и жаром напоен воздух. Труд кузнеца не знает усталости и долгих перерывов. Эти труженики работают и днём, и ночью. Без их труда всё вокруг просто остановилось бы. Ни карета без них не пойдёт, ни лошадь не поскачет, ни пахотный плуг борону не возьмёт. И даже, казалось бы, такой незамысловатый труд кашевара, тоже не увенчается успехом, потому как без котла или казана, сделанного кузнецом, никакой каши не сварить. Так что без кузнеца и жизнь не хороша.

Вот и направился Августин в кузню, где местный мастер ночью подковы ковал, чтоб с утра ими лошадь подковать, да крестьянам для земельных нужд передать. Кузню Августин нашёл быстро. Он уже заранее приглядел, где она находится, ведь как чувствовал, что после визита к виконту-пройдохе придётся погреться. Зашёл тихо, чтоб кузнеца с ритма не сбить. Не помешать ему пока он подковы гнёт, да форму им придаёт. Но кузнец удалец, глазастым оказался, сразу Августина приметил, и, отложив подкову, поздоровавшись, спросил.

– Доброй ночи, дедушка,… какими судьбами здесь?… что привело тебя ко мне в столь поздний час?… – видя естественно перед собой старца, вежливо обратился он к нему.

– Доброй-доброй,… это ты верно подметил, час ныне поздний, но добрый,… самое время людям помогать!… Вот я к тебе и пришёл, чтоб помощь тебе оказать,… гляжу, заработался ты один-то,… ночью нет тут у тебя никого,… вот я тебе и подсоблю… – лукаво по-старчески улыбаясь, предложил Августин, отчего кузнец искренне изумился.

– Ты мне да помочь!?… ха-ха,… как так!?… Да ты что, дедушка,… вон, еле на ногах стоишь, совсем плох,… чуть держишься,… да чем же ты мне поможешь-то!?… – округлив глаза, воскликнул он.

– Да как же чем,… вон, в щипцах и подкову подержу, и горн раздую,… а надо, так и молоточком постучать смогу!… Но только ты не подумай, что это я тебе одолжение делаю,… нет, наоборот, это ты мне честь окажешь, коли дозволишь у огня погреться, да потрудиться дашь!… А я уж не подведу, свои былые навыки вспомню, ведь с кузнечным делом я знаком не понаслышке,… не раз доводилось обода да подковы ковать,… доверься мне, позволь в труде обогреться… – вновь запросил Августин.

– Ну, коли так,… уж раз это тебе нужно, то я не откажу,… пожалуйста, грейся, трудись!… Вот клещи лежат, бери их, зажимай подкову, да на наковальню её подавай,… вспомни навык,… а уж я её обработаю!… – задорно усмехнувшись, согласился кузнец.

– Вот это хорошо,… не пожалеешь, что позволил мне поработать!… Но вот только я сначала горн разгоню, да подкову докрасна накалю, чтоб тебе было легче ковать!… – мигом оживился Августин, подбежал к горну, раздул меха, взялся за щипцы, раскалил подкову и подал её на наковальню. Да всё так деловито, так умело проделал, что кузнец аж ахнул.

– Ах, как ты, дедуля, ловко управился-то!… Ну и мастак!… Чую сработаемся мы с тобой!… – воскликнул он, и сходу молотом по раскалённой подкове ударил. А Августин и не дрогнул, крепко подкову держал, и сразу её уже другим боком поворачивает. Поставил ребром, а кузнец вновь, как вдарит по ней. И пошла у них тут ковка. Августин подаёт, а кузнец знай себе, молотом бьёт. Закипела работа. И пяти минут не прошло, как Августин меняться стал. Согрелся, тепла набрался, душой оттаял, и кожа у него разглаживаться начала. Седина с бороды и усов сошла, а вскоре и они сами тоже куда-то подевались. Расправился Августин, встряхнулся и уже юношей предстал перед кузнецом.

– Это ещё что за чудеса!?… а куда же старик-то подевался!?… как так-то!?… что-то я не пойму… – удивлённо залепетал кузнец, разглядывая Августина.

– Да я это,… я!… Просто есть у меня такая особенность,… без работы я сразу чахну и быстро старюсь, болеть начинаю, мёрзну,… а как за труд вновь берусь, так снова расцветаю, опять молодцем становлюсь!… Уж так у меня организм устроен,… так что ты кузнец сильно-то не удивляйся,… и прости меня, что сразу не предупредил… – учтиво поклонившись, быстро всё прояснил Августин.

– А-а-а,… ну это всё объясняет, ведь я тоже такой,… без работы не могу, тоже сразу всё болеть начинает, руки, ноги,… спину ломит,… тоже мёрзну, чахлым становлюсь,… только уж не так сильно, как ты,… совсем-то стариком не делаюсь, и седой щетиной не обрастаю!… Но зато, как работать начинаю, так опять к жизни возвращаюсь,… и душа поет, и сердце радуется,… не могу я без неё, без работы-то своей,… в ней моя жизнь!… Вот и выходит, что мы с тобой одной породы люди… – тут же сделал вывод кузнец, на что Августин резонно заметил.

– Выходит так,… а значит, нет у нас времени на разговоры отвлекаться,… давай-ка работу закончим,… вон, сколько подков к утру сделать надо,… заготовок полна корзина… – разгорячено добавил он, и они с кузнецом вновь за работу взялись. А уж она им лучше любого лекарства. Им и еды никакой не надо, дай только у огня железо поковать. Настоящие богатыри, труженики. Уж так сработались, что залюбуешься на них глядючи. За последние, предрассветные часы всю работу сделали.

И вот только теперь Августин полностью пришёл в себя, восстановил все потраченные у виконта силы, вновь похорошел, посветлел, набрался бодрости. Иные работники после такого труда испытывают усталость или по крайне мере утомление, тогда как Августин наоборот, отличался свежестью и тонусом, прямо парадокс какой-то, но кузнеца поблагодарить не забыл.

– Спасибо тебе за дозволение погреться да размяться,… теперь мне можно и к другому делу приступать,… есть тут у меня одна намётка,… сейчас как раз и пойду её выполнять!… Ну а с тобой, если судьба благосклонна будет, ещё свидимся,… будь здоров, и до свиданья… – вновь поклонившись, попрощался с кузнецом Августин, и по-братски обняв его, вышел на улицу. А там ещё и не рассвело, лишь чуть-чуть из-за гор брызнуло первым солнечным лучиком.

– Хм,… вот это самое время для следующей беседы… – хитро усмехнувшись, тихо прошептал Августин, и уверенно пошагал в сторону дома судьи.

6

Впрочем, то был даже не дом, а целый каменный замок, с красивым подъездом, красочными витражами в окнах, и сторожевыми башенками по углам стен. А, между прочим, все эти башенки, витражи и прочие украшения, слишком дорогое удовольствие, на содержание которого требуются большие средства. Хотя возможно такие расходы и по карману королевскому судье. Но опять же, это доступно лишь, если жить не особо честно и праведно, ведь на жалование судьи такие изыски приобрести крайне затруднительно.

Однако для Августина сейчас всё это имело второстепенное значение, главной его задачей было попасть в дом судьи, а потому он опять пошёл на некоторые ухищрения. Подойдя к главному входу, он первым делом громко выкрикнул.

– По велению короля, немедленно откройте!… – и уже потом взялся стучать в дверь. Притом стучал так настойчиво и торопливо, что тут же примчался слуга и отворил дверь.

– Немедля позовите мне судью!… В королевстве измена!… Он срочно нужен для суда!… – вновь громко заявил Августин, и важно ступая, преспокойно прошёл вовнутрь в гостиную. Слуга, не проронив и слова, мигом умчался за судьёй. Но напрасно он так спешил, судья уже и сам нёсся навстречу нежданному визитёру. И это немудрено, ведь когда ты королевский судья с нечистой совестью, то, разумеется, спится тревожно. А потому с первым же криком Августина судья уже вскочил с постели, мигом накинул на себя мантию с париком и теперь опрометью мчался вниз по лестнице в гостиную.

– Что случилось!?… кто вы сударь!?… я слышал, вы прибыли по велению короля!… Какая такая измена!?… что за суд!?… поясните, прошу вас!?… – ещё ничего не понимая спросонья, налетел он на Августина с градом вопросов.

– О, да!… Я прибыл к вам по велению короля, ибо в законе сказано, что всякий обнаруживший измену имеет право действовать от имени короля!… Так вот, я и обнаружил такую измену!… и мне требуется ваша помощь!… Мы должны немедленно устроить суд над изменниками!… вы согласны!?… – вмиг прояснив причину своего внезапного визита, спросил Августин, и весьма убедительно посмотрел судье прямо в глаза. А, как известно, убеждать он умел, его взор обладал по-настоящему магической силой. И конечно судья согласился с ним.

– Да-да, непременно мы должны осудить изменников!… Но кто же они!?… где находятся, и что они совершили!?… – начиная осваиваться в ситуации, быстро переспросил судья.

– О, изменники уже здесь!… а вернее будет сказать, пока он один!… И я его вам, конечно, покажу, но сначала послушайте, что он совершил, ведь вы знаете все законы королевства лучше меня, и уж, несомненно, сами дадите оценку его действиям!… А теперь представьте, что некий важный вельможа получает в подарок ларцы с золотыми монетами,… но не за просто так, а за услуги, противоречащие законам королевства,… чем ставит под сомнение власть самого короля!… Так вот вы мне и ответьте, виновен ли такой вельможа в измене!?… – несколько витиевато изложив суть дела, резко спросил Августин.

– Ну, разумеется, виновен, ведь он покусился на власть короля!… а это страшное преступление!… практически измена!… – мгновенно ответил судья, уже начиная понимать, к чему клонит Августин, ведь у судьи у самого водился такой грешок, брать взятки ларцами с золотом. Меж тем Августин продолжил.

– Ага!… Так значит, вы признаете, что вред от незаконных подарков и подношений есть!… Но ведь и это ещё не всё, также стало известно, что данный вельможа своими действиями поспособствовал освобождению из-под стражи нескольких узников осуждённых за подготовку государственного переворота!… Это ли не грех, требующий смертной казни!?… – ещё более напористо вскричал Августин, после чего судья уже не выдержал и заголосил, его как прорвало.

– Но я тогда ничего не знал об их деятельности!… Я просто получил немного золота за освобождение простых крестьян, посеявших без спроса просо на королевских землях!… Они сделали это по ошибке, и я подумал, почему бы и не взять с них небольшой откуп,… а потом отпустил их, пусть себе идут… – протараторил он скороговоркой, чем окончательно признал себя виновным в мздоимстве.

– Э нет, не надо всё так упрощать,… во-первых, вы специально затягивали это дело, чтоб вынудить обвиняемых дать вам взятку,… а её, чтоб вы знали, собирали всем околотком!… Десятки крестьянских семей по крупицам откладывали золотые монетки, чтоб выкупить у вас своих родных!… Ну а во-вторых, если уж вы говорите, что вы такой хороший и честный, то почему не отпустили крестьян сразу, просто так, по закону,… а держали их по надуманному обвинению в подготовке мятежа!… Вот и получается, что вы сударь, лжец и преступник,… притом виновны аж дважды!… Уверен, король вас не помилует!… – строго заключил Августин, пересказав судье один из случаев в его практике, про который узнал от крестьян сегодня утром, когда помогал им. Они пожаловались ему на деспотичного судью, вымогающего со всех мзду. И конечно это был не единичный случай.

И вот теперь Августин, словно народный прокурор, обвинял в проступках зарвавшегося королевского вельможу. Отчего тот не мог уже отвертеться, и впал в абсолютное унынье, ведь ко всему вышесказанному Августин выстроил дело так, что здесь были затронуты интересы короля, а это уже измена, и предателю грозила безапелляционная смертная казнь. Так что судья был безутешен и взмолился о милосердии.

– Ах, я несчастный,… горе мне грешному!… Ну что же мне теперь делать?… как быть?… ведь раз уж вам известно про этот случай, то наверняка вы знаете и про всё остальное!… Ах, я полностью изобличён,… я подавлен и разбит!… Вы правы, король не помилует меня!… Ах, что-то теперь со мной будет, помогите мне… – понимая крах всей своей карьеры, заканючил судья, на что Августин вновь пристыдил его.

– Эх вы, а ещё королевский судья,… да как же вам не совестно?… только о себе и беспокоитесь!… А почему бы вам не задуматься о судьбе обобранных вами крестьян?… ведь они-то прозябают в нищете, тогда как вы живёте в роскоши и сытости!… и где тут справедливость?… А ведь вы-то как раз и должны её соблюдать,… при этом следовать букве закона, который её защищает!… А вы что делаете!?… нарушаете закон!… – сурово взглянув на судью, укорил его Августин.

– Так разве ж я против справедливости и закона,… я только за них, и готов вернуть все деньги крестьянам!… Даже больше того, я всю своё богатство обращу на приумножение благосостояние народа нашего королевства,… а сам стану жить, как аскет, лишь честью и совестью выполняя закон!… Вы сударь преподали мне достойный урок,… и я осознал, что жил до этого неправедно,… понял, что всё тайное становится явным!… И я не желаю больше жить по-прежнему,… клянусь, отныне с прошлым покончено!… Я лучше погибну от королевского меча, чем вернусь к былому,… теперь только честное судейство и справедливые приговоры!… – вдруг вмиг переменившись, поклялся судья. И это был именно тот переломный момент, которого так добивался Августин. Убеждать он умел, так что и судья попал под его магические чары.

– Ну, вот это другое дело,… ваши прежние прегрешения я оставлю на вашей совести!… Но вот последующие ваши деяния и жизнь должны быть безупречны!… Иначе всего лишь одна ваша ошибка повлечёт за собой неминуемое фиаско!… Тогда вас уже ничто не спасёт от гнева короля,… ведь насколько я понял, вы только его и боитесь,… не так ли?… – усмехнувшись, спросил Августин.

– О да, безусловно, наш король для меня непререкаемый авторитет!… И я ни в коем случае не хочу его разгневать!… Теперь я буду радеть о подданных короля, как о своих собственных детях,… ведь, в сущности, все мы принадлежим нашему королю,… он нам, как отец родной, а мы все его отроки!… Он обо всех нас заботится, и защищает от угроз!… Он наш светоч и спасение!… – мгновенно отозвался судья, не забыв при этом подобострастно отметить короля.

Что уж тут поделать, низкопоклонничество и подобострастие, участь всех придворных вельмож. Уж они так устроены, и это не их вина, всё дело в том, как их воспитали, и теперь их никак не переделать. А Августин был доволен уже лишь тем, что заставил королевского судью задуматься о судьбах простых людей, истинных тружеников королевства. Впрочем, ему и этого показалось недостаточно. Отчего Августин сразу сделал для себя вывод.

– Так-так,… кстати, о самом короле,… пора бы мне и к нему заглянуть,… сейчас как раз удачное время,… наверняка Августин уже проснулся… – подумал он про себя, а вслух произнёс, – Итак, господин судья,… помните, вы дали клятву, а нарушение её карается смертью!… И более мне с вами не о чем говорить,… я покидаю вас!… Чтите законы!… – резко воскликнул он, вмиг переменился в лице, сделавшись злобным старцем, отчего судья пришёл в ужас, а Августин, как ни в чём не бывало, вышел прочь из его замка. Судья ещё несколько часов прибывал в потрясении, он навеки запомнил этот неожиданный визит странного человека. Впоследствии он творил лишь добрые дела, не нарушая законов, соблюдая справедливость.

7

А меж тем Августин уже подходил к королевскому дворцу. Сейчас он был полон решимости, взяться за самого короля. И первое что он придумал, так это крепко напугать его. Тем более что дворец короля это вам не домишко какой-нибудь; не замок судьи или усадьба казначея, а это настоящая неприступная крепость, и проникнуть в неё можно лишь проявив особую изобретательность. Вот потому-то Августин и придумал напугать короля. А как же иначе, ведь чего больше всего боятся короли и прочие правители? Ну, разумеется, потерять власть, а её можно потерять лишь в результате заговора, или нападения врага, а проще говоря, войны.

И конечно Августин взял себе на вооружение эту простую истину, к тому же он прекрасно знал, что за ним вслед из его страны отправлен караул всадников, и сейчас решил использовать это обстоятельство в своей задумке. Но прежде всего Августин, улучшил себе настроение победой над судьёй, стряхнул с лица маску злобного старика и вновь приобрел вид юного молодца. Однако этот юный вид был с оттенком великой озабоченности и усталости, ведь ему снова предстояло лгать и лукавить, пусть даже и во имя благой цели. И вот теперь, подойдя к воротам королевского дворца, Августин сразу заявил стоявшему на посту стражнику.

– Немедленно сообщите королю, что грядёт великая война!… А если король задержится с ответом хоть на секунду, то он её проиграет!… – скороговоркой протараторил он, отчего страж, словно ошпаренный, молнией умчался во дворец с докладом. А кто бы ни помчался, когда речь идёт о войне. Августин же спокойно проследовал вовнутрь, путь был открыт, ведь другие стражники даже не стали ему препятствовать, а покорно сопроводили его. Весть о войне моментально разнеслась по всем уголкам дворца. И, разумеется, первым о ней узнал сам король. Он буквально молнией слетел вниз из своих покоев в тронный зал на встречу к странному визитёру. Августин в окружении толпы стражников уже ждал его посредь зала.

– Приветствую вас, Ваше Величество, король Гарольд!… Я хоть и вижу вас в первый раз, но сразу определил, что король, это именно Вы,… и это невзирая на ваш неподобающий растрёпанный вид, который говорит о том, что вы только встали и никого не ждали!… Но полно спать, когда беда у ворот!… И это я чётко вижу;… сюда мчатся красные всадники в расшитых золотом одеждах!… А та весть, которую они вам несут, станет началом большой войны, коя поглотит и вас, и ваше королевство!… Однако есть спасение!… И оно будет, если вы согласитесь выслушать меня и подчиниться судьбе!… Так согласны ли Вы?… – гордо подняв голову, и взирая на короля, как на равного, спросил его Августин.

– Но погодите спрашивать моего согласия, сударь!… Сначала расскажите мне, кто вы, и докажите, что эти красные всадники вообще существуют!… Иначе у нас разговор не получится!… – обученный горьким опытом королевского бытия, тут же переспросил король, ведь в его жизни уже случались эпизоды, когда он был излишне доверчив в некоторых делах. Правда, это были всё больше амурные дела, с женщинами. Придворные дамы нагло выманивали у короля деньги за особые услуги, хотя в ответ не давали ему ровным счётом ничего: ни ожидаемой любви, ни почитания, о коих он так мечтал. Одним словом короля много обманывали. Вот и сейчас он опасался быть обманутым, а потому и потребовал доказательств, к чему Августин естественно был готов.

– Ну, во-первых, Ваше Величество, вы имеете дело с искусным провидцем и чародеем, а не с вашими придворными плутами,… я не лжец, в отличие от них!… А во-вторых, я тут же могу вам доказать, что вас повсюду обманывают,… например, взять хотя бы вашего родственника виконта,… ведь он пройдоха каких свет ещё не видел,… тратит казённые деньги не по назначению!… Да он по локоть запустил свои руки в королевскую казну, а вы ему верите, как самому себе!… Более того, вы верите другим своим вельможам,… а они вам всё врут,… увещевают вас, что ваше королевство процветает, народ живёт счастливо и восхваляет своего короля!… Однако это, мягко говоря, не так!… Народ бедствует и проклинает вас!… Вельможи грабят его и нагло лгут вам, говоря, что люди ленивы, не хотят работать, а потому и бедны!… В результате чего вы выдумываете новые непомерные налоги!… При этом вас опять-таки уверяют, что это правильно, мол, налоги заставят народ больше трудиться!… Но это в корне неверно,… наоборот, это очень вредно, притом смертельно, ведь в целом ваше королевство нищает,… зато ваши вельможи процветают!… Они практически всё украли, и даже успели часть вывезти за рубеж,… так что в случае войны, они мигом сбегут, и вас будет легко завоевать!… А вас лично просто прихлопнут, как надоевшую муху,… притом сами же ваши приспешники и подхалимы!… Ну и, в-третьих, есть масса фактов доказывающих, что ваш королевский судья типичный взяточник и лжец, ловко обирающий честных крестьян и ремесленников!… Да вы и сами можете это легко проверить!… Так что делайте выводы, Ваше Величество,… верить мне, или им!?… – всё так же гордо вскинув голову, закончил свою тираду Августин, отчего король аж весь покраснел.

– Хм,… странно слышать такое от чародея, да ещё и не знакомого мне,… да это просто возмутительно!… Вы тут только что осквернили почтенных вельмож, коим я безгранично доверяю, хотя сами так ничем и не доказали мне, что вы настоящий чародей!… Лишь одни слова,… а они как вода, льются без умолку, что в них проку,… где истинные доказательства?… где они? я вас спрашиваю!… – еле сдерживаясь, чтоб не взорваться от злости, грубо возразил король.

– Ну, хорошо!… я принимаю вызов, и явлю вам доказательства!… Смотрите, как вы меня огорчаете!… – нарочито вскричал Августин, и тут же из славного юноши преобразился в гневного старца, подобного античному Зевсу. Вид его был страшен, а взгляд ужасен, отчего король вмиг оторопел и покрылся пятнами. Он получил полные доказательства величия Августина, как чародея; превратится за мгновенье из юноши в старца, не каждый может. Ну а сам Августин спокойно продолжил.

– А теперь велите своему самому быстрому стражнику подняться на самую высокую башню дворца и взглянуть оттуда на дорогу, ведущую в королевство с востока!… На ней он увидит тех обещанных мною красных всадников!… Они и есть ответ на все ваши вопросы!… – добавил он, и король, напуганный его внезапным преображением, немедля повелел своему самому быстрому стражнику отправиться на дозорную башню дворца, тот мигом умчался.

А пока стражник бегал, Августин рассказал королю, что тому следует сделать дабы улучшить положение его подданных: предложил принять для этого несколько важных законов. На что король дал своё согласие, и даже записал себе в памятку все эти первостепенные нововведения. А едва он поставил точку, как с башни вернулся стражник с докладом.

– Всё так, Ваше Величество!… К королевскому дворцу направляется несколько всадников в красных одеяниях расшитых золотом!… Они просто огромны, и вот-вот будут у ворот!… – запыхавшись, доложил он, отчего король вновь всполошился.

– Но что же делать!?… как быть!?… ведь они несут мне войну,… как их принимать!?… – чуть ли не в панике вскричал он, и ему на помощь сразу пришёл Августин.

– Спокойно, Ваше Величество,… не надо кричать,… доверьтесь мне,… я всё возьму на себя!… Велите пропустить их в тронный зал,… они получат то, что хотят и покинут вас навсегда!… Но клянитесь честью короля выполнить все те преобразования, что вы здесь только что наметили!… – сохраняя прежний гордый вид, строго потребовал Августин.

– Конечно, клянусь!… Клянусь, выполнить всё точно так, как обещал!… Чтоб избежать ослабления страны и войны, я готов на любые преобразования, даже если я сам пострадаю от этого!… – вмиг клятвенно заверил король, и в ту же секунду повелел пропустить к нему всадников. Не прошло и пары минут, как всадники уже вошли в тронный зал. При их появлении Августин и стражники скромно отступили в сторону, и было почему, ведь вошло пятеро высоченных, могучих богатырей в красных кафтанах расшитых золотом и драгоценными каменьями.

Такой красивой и богатой одежды ни король, ни его стражники, ни даже вельможи, доселе не видали. Они попросту побоялись бы одеть на себе такое убранство, ведь их могли бы сразу ограбить. Зато красные всадники нисколько не боялись носить на себе такие дорогие ценности. Ни один отряд разбойников не рискнул бы напасть на столь могучих витязей, по сравнению с ними любой человек казался просто блохой. А один из витязей, вероятно, самый старший, сделал шаг вперёд и уверенно заявил.

– Мы специальный караул с дальних восточных земель, называемых у вас Русью или просто Тартарией!… В нашу обязанность входит соблюдение закона и поимка беглого блаженного человека по имени Илий, который также может называть себя Июнеем, Июлеем или Августином, ибо мнит себя летними месяцами, несущими в Мир радость, порядок и справедливость!… Сей блаженный также может менять свой внешний облик в зависимости от настроения,… в одно мгновение легко преобразится из юного отрока в дремучего старца!… А ещё он весьма честен и мудр, а потому зачастую говорит прямо лишь одну правду, что очень не нравится окружающим!… Нам же надлежит остановить его и сопроводить обратно в нашу державу, откуда он собственно родом!… Он уже неоднократно покидал отведённые ему палаты и пускался в путешествия, дабы везде воцарилось всеобщее примирение и благоденствие!… Теперь же все его следы ведут к вам в королевство,… предлагаем добровольно и немедленно выдать его нам, иначе наше государство объявит вам афронт и начнёт войну!… – громоподобно и без всяких прелюдий объявил всадник, при этом и глазом не моргнул, настолько он был грозен. Отчего король сразу мотнул головой в сторону Августина.

– Так вот же он, этот ваш блаженный Августин,… забирайте его, нам он не к чему!… Вот только не пойму, а вам-то он зачем!?… Да он лишь баламутит тут всех, навёл сумбуру,… хи-хи-хи,… придумал здесь всякого, наговорил всего, а сам-то простой блаженный!… От него лишь вред,… и правильно, что вы хотите изолировать его ото всех,… нам это только на пользу,… хи-хи-хи… – нервно похихикивая, протараторил король, внутренне радуясь, что Августина заберут от них. Однако старший всадник вмиг образумил его.

– Эх вы, король, ничего-то вы не понимаете,… изолируем мы его не для вашей пользы, а для его спокойствия,… ему без вас только хорошо будет!… Нельзя нашему блаженному средь вас находиться,… увы, но это вы с вашими чёрными делами вредны ему, а не он вам!… На самом деле он чистый, светлый человек,… и это мы сберегаем его от вас, а не вас от него!… Нам он дороже всех ваших королевств,… его советы ценны и всегда сбываются,… он настолько откровенен и правдив, что порой ради истины готов лгать, принося тем самым благо людям!… И за это мы готовы любому его врагу объявить войну,… вы не исключение!… Так что оставайтесь здесь со своими проблемами и непониманием, какой чести вы были удостоены его посещением, а он уходит с нами… – строго произнёс всадник, и уважительным жестом пригласил Августина на выход.

– Ну что же, Ваше Величество, я выполнил своё обещание,… я ухожу и увожу с собой всадников способных объявить вам войну!… Теперь дело за вами,… выполняйте свою клятву!… Прощайте, и не поминайте лихом… – коротко кивнув, попрощался Августин и мигом вышел вон. Красные всадники тут же последовали за ним. А вскоре они уже все вместе скакали по дороге обратно в свою далёкую и чудесную страну. Августин сделал своё дело, он заставил всех измениться в этом королевстве, ведь это и было его целью. Он уже не раз бродил по белу свету и повсюду искал справедливость, а где не находил, пытался сам её установить.

Именно в этом, в установлении повсюду справедливости, Августин и видел своё предназначение, хотя жил он далеко, где его почитали святым блаженным и охраняли от всего прочего, порочного Мира. Однако он постоянно выбирался из своих покоев и вновь рвался бродить по свету, искать справедливость и правду, отчего вокруг него всё менялось в лучшую сторону. Вот и на этот раз Августин настолько растревожил здешнее титулованное общество, что король Гарольд сразу после его отъезда кинулся проверять сведения о грязном поведении своих некоторых придворных вельмож, а в частности, о виконте-казначее и судье-взяточнике.

К первому король отправился к своему родственнику виконту-казначею, он полагал встретить там разнузданного вора и казнокрада, однако увидел совершенно другого человека. Виконт сильно изменился после визита Августина, он уже успел навести порядок во всех финансовых сферах, а все свои капиталы перенаправил на улучшение жизни простых обитателей королевства: крестьян и ремесленников. Иначе говоря, потратил деньги на развитие всего государства. Чем впрочем, сам король был не сильно удивлён.

– Ну вот, я же говорил, что придворные вельможи не воруют у меня, а пускают все средства на благосостояние моих подданных,… отчего королевство только процветает!… Ох, уж этот блаженный чародей,… чуть не свёл меня с ума своими подозрениями… – заключил Гарольд, убедившись, что его казна в порядке, а виконт исправно выполняет свои обязанности. Такой же порядок в делах король обнаружил и у судьи. Тот тоже успел немало измениться и все неправедно нажитые капиталы обратить на пользу честным жителям королевства. Король остался весьма доволен такой проверкой. И даже похвалил виконта с судьёй, отчего вскоре их примеру последовали и все остальные вельможи.

Они также в корне изменили свои воззрения, и стали намного больше заботится о простых подданных, чем о самих себе. А поэтому опять-таки выиграло всё королевство в целом, оно очень изменилось, полностью преобразилось, расцвело, похорошело. А главное, народ стал жить, безусловно, лучше, чем прежде. Люди повеселели, расправили плечи, к ним пришла истинная радость от собственного труда, и в конечном итоге они обрели то самое состояние, которое называется счастьем.

И всё это случилось благодаря одному человеку, доброму блаженному, который не мог и не хотел мириться с несправедливостью и ложью проворовавшихся вельмож. Эх, побольше бы на свете таких людей, как Августин, тогда и жизнь преобразилась бы. И пусть у них свои методы разоблачать и перевоспитывать зарвавшихся мошенников, зато эти методы действительно работают и, несомненно, приносят огромную пользу всему обществу. Хвала и слава таким людям, с чистой душой, добрым сердцем и светлыми помыслами…

Конец

Сказка о ворчливом ёжике Пыхе и его нежданном знакомстве, повлекшем за собой добрые перемены

1

Практически всем известно насколько могут быть милыми, обаятельными и даже полезными такие, казалось бы, невзрачные, обычные лесные обитатели, как ёжики. Кто-то конечно скажет, да какие же они милые, когда у них вон какие острые колючки торчат, того и гляди, уколют. Ну, что правда, то правда, колючки у ёжиков действительно острые и опасные. Но не надо забывать, что они им необходимы для защиты от хищников, коих в лесу предостаточно. А без колючек весь ежиный род давно бы уже исчез.

Нападёт какая-нибудь лиса или волк, и чем тогда ёжику защищаться, как не иголками, другого-то у него ничего нет. К тому же очень удобно собирать на игольчатую спинку разные припасы; грибы там, ягоды, шишки. Хотя некоторые учёные биологи утверждают, что в природе ёжики так не делают, мол, это всё придумки сказочников. Но как бы там ни было, нам-то всё равно ближе образ ёжика мирно несущего на спинке припасы, чем вид злого буки колющего всех подряд иголками. Так что, по-моему, милее и обаятельней ёжика может быть, пожалуй, только какой-нибудь пушистый бельчонок или зайчонок.

Лично у меня всегда вызывает умиление встреченный в лесу ёжик. Пробирается этакий чудесный клубок сквозь заросли травы или кустарника, а шума от него на весь окружающий лес. Пыхтит, шуршит, лапками сучит, носиком сопит, весь в делах, ну как тут не улыбнуться. Одним словом, от ёжиков только приятные впечатления и масса отличного настроения. Недаром же о них сложено огромное количество всяких интересных и умилительных историй. А совсем недавно, буквально на днях, стала известна ещё одна такая история. И я скорей спешу довести её до вашего сведения. Итак, начнём.

2

В одном прекрасном, благоуханном лесу, который располагался недалеко от деревни садоводов и огородников, обитал скромный, серый ёжик по имени – Пых. И тут сразу нетрудно догадаться, почему его так прозвали, он постоянно пыхтел, сопел и вздыхал, хотя в этом нет ничего удивительного, ведь ему постоянно приходилось пробираться через густые заросли, коими была усеяна практически вся лесная округа.

– Ух,… пых-пых,… как же трудно жить в лесу,… преодолевать эти дебри большая забота. А как было бы хорошо, если бы кто-нибудь проложил по лесу тропинки,… или хотя бы дорожки протоптал,… пых-пых-пых… ох, не дождаться мне этого… – частенько ворчал ёжик Пых, и продолжал двигаться дальше. А надо заметить, что у него вообще был ворчливый характер, ёжикам это свойственно.

Пых постоянно был чем-то недоволен, то ему гриб не такой попался, то ягода несладкая, то жучок прямо из-под носа убежит, то червячок уползет, в норке скроется. И так по любому поводу недовольные вздохи, ахи да пыхи. Так он и жил пыхтя, словно оправдывая своё имя. Впрочем непонятно, отчего все эти недовольства, ведь Пых был относительно молод, ну в полном рассвете сил, уже много чего повидал, много чего знал, и вполне справлялся со всеми тягостями жизни в лесу. Но вот только ворчать он так и не переставал. Однако всё это до поры до времени.



Как-то однажды, а было это утром в солнечный день, Пых по своему обыкновению собрался позавтракать сочной земляникой. И как раз для этого отправился в соседнюю часть леса на солнечную поляну, там-то и росла земляника. А путь его лежал через небольшую низину, сплошь поросшую густым кустарником. Обычно Пых старался обходить стороной этот участок, уж больно густой кустарник тут рос. Но на этот раз ему так захотелось земляники, аппетит разыгрался не на шутку, что он

ринулся напрямки. И здесь произошло нечто странное. Пройдя сквозь кустарник почти полпути Пых вдруг учуял тонкий аромат давно знакомого ему фрукта.

– Ах, как вкусно пахнет,… я этот аромат с детства помню,… так прекрасно пахнут только яблоки,… уж их запах я ни с чем не спутаю!… Помню, как в детстве, когда я был совсем ещё маленький, мой папа приносил их домой с деревенского сада,… и мы все вместе, с мамой и братьями их ели!… Но время прошло, мы выросли, и покинули отчий дом,… а аромат яблок так и остался в памяти… – остановившись и сладостно принюхавшись, подумал Пых, вспоминая былое.

И ведь действительно в детстве его папа приносил яблоки из деревенского сада. Тогда это было возможно, но теперь нет. Садовник, охраняя результаты своего труда от набегов деревенских мальчишек и не только их, завёл себе сторожевую собаку. Ну и естественно доступ в сад был прекращён, притом как мальчишкам, так и лесным ёжикам тоже. А потому вкус и аромат деревенских яблок остался лишь в памяти Пыха. И тут надо же, такая оказия, прямо в центре леса раздался запах садовых яблок.

– Вот удивительно,… откуда же он здесь?… а вдруг каким-то образом здесь средь кустарника проросла яблонька и сейчас дала плоды?… надо немедленно найти её… – мигом предположил Пых и как следует принюхавшись пошёл на запах яблок. Впрочем, долго ему идти не пришлось, миновав всего пару кустов, у третьего, он заметил какое-то шевеление. Хотя это скорее была тряска, чем шевеление. Весь куст, правда, лишь с одной стороны, дрожал и трясся, словно там спряталась стайка перепуганных зайчишек. Можно было подумать, что это действительно так, но на самом деле всё было гораздо интересней.

Во-первых, от куста исходил аромат яблок, а зайчики так не пахнут. И, во-вторых, ну какие зайчишки могут так сильно расшатать куст, у них просто сил не хватит. А здесь куст ходил ходуном. Разумеется, Пых сначала насторожился, ведь он всего лишь ёжик, а там, за кустом, может быть кто угодно, даже его враг, хищник. Но любопытство и аромат яблок оказались сильнее его, и Пых тут же забыл о всякой осторожности. Тихонько подобравшись к кусту, он дерзко заглянул за него. И то, что Пых там увидел, стало для него полной неожиданностью.

Вместо какого-нибудь лесного обитателя, допустим зайчонка или бельчонка, там сидел вполне себе деревенский житель, а именно, маленький щенок. Ну, это для нас, людей, он маленький, а для Пыха он был очень даже большой, в два раза больше его ростом. Однако трясся щенок, ничуть не меньше, чем испуганный зайчишка. Пых сразу признал в нём детёныша собаки, ведь родители ему ещё в детстве описали, как выглядит собака и её детки, щенки. Вот из-за них-то папа Пыха и перестал ходить в деревенский сад за яблоками. А сейчас Пых сам воочию увидел, как выглядит щенок собаки.

Конечно, первым желанием Пыха было поскорей убраться отсюда. Ведь собака, пусть она даже и щенок, всё же опасный зверёк. А вдруг с испугу укусит, или же ещё хуже, от сердечного приступа помрёт, что тогда делать? Вот незадача, так что лучше мимо пройти. Пых уже было сделал первый шаг в обход, но тут щенок так жалобно заскулил и задышал, что второго шага не получилось.

– Ну вот, какой же я буду негодяй, если брошу в лесу этого маленького щенка,… да он же здесь бедняга пропадёт. Тут ему никто не поможет,… через эти кусты практически никто не ходит,… ни зайцы, ни лисы, ни даже волки сюда не суются,… боятся застрять. Эх, надо бы помочь щенку,… но только осторожно… – жалеючи подумал Пых, а вслух, уже обращаясь к щенку, сказал.

– Эй, малыш,… я знаю, кто ты,… но слишком близко подходить к тебе не собираюсь,… боюсь, что ты можешь меня укусить. Однако хочу спросить у тебя,… что с тобой случилось?… как ты здесь очутился?… и отчего так трясёшься?… – спросил он, на что сразу получил ответ.

– Ой, не надо меня бояться,… я сам весь напуган,… здесь так страшно,… кругом кусты, темно, всё шуршит и шевелится. У нас дома, в деревенском саду, такого нет,… а мама мне говорила про лес, что в нём водится много опасных зверей,… волков, лис, медведей,… а ещё кошка рысь есть, и даже она меня может обидеть, хотя всего лишь кошка,… а все потому, что я маленький щенок, а она большая. Вот я и сижу здесь,… боюсь вылезти,… мне так страшно… – протараторил щенок и опять затрясся.

– Да, это всё так,… в лесу много всякого опасного зверья живёт, но я-то не они,… я ведь простой ёжик!… Так что перестань трястись и наконец-то ответь мне, как ты сюда попал?… Насколько я понял, твой дом – это яблоневый сад,… вон как ты весь яблоками пропах,… а ещё мне ясно, что ты там живешь, а мама твоя охраняет сад от непрошеных гостей!… Но всё же мне не понятно, как ты здесь-то очутился, вдали от своего дома?… – вежливо переспросил щенка Пых.

– Уф, хорошо,… теперь я знаю, кто вы,… вы ёжик,… а мама мне и про вас рассказывала,… говорила, что вы колючий, и предупреждала, что с вами лучше не шутить, иначе вы уколоть можете. Так что я буду с вами откровенен, не стану юлить и сразу признаюсь, что я поступил плохо,… я поссорился с мамой,… не послушался её и убежал в лес. Она хотела, чтобы я учился быть настоящей сторожевой собакой,… а это значит, охранять сад, выполнять команды сторожа, делать обход, различать запахи разных зверей,… да много чего ещё,… учёба это большой труд!… А я не хотел заниматься, по-прежнему игрался, бегал по саду, гонялся за бабочками,… в общем, ленился,… вот поэтому-то и поругался с мамой, развредничался, раскричался на неё, и наперекор ей сбежал в лес!… А это было ещё вчера днём,… к вечеру я собирался вернуться домой, но так как я не научился различать запахи, то сбился со следа, потерял ориентир, заблудился, забрёл в эти кусты, да так всю ночь и просидел здесь. Весь замёрз, испугался, и очень скучаю по маме… – жалобно проскулил щенок и вновь зарыдал.

– Ну-ну,… не плачь, успокойся,… теперь-то мне понятно, что с тобой случилось,… а ведь я тоже когда-то был маленьким и слишком вредничал!… Хотя меня и сейчас, нет-нет да врединой назовут!… Вредность это очень плохая черта,… я из-за неё в детстве тоже много раз глупил,… бывало, мама попросит меня отнести гриб домой,… но сначала поучит, как правильно его на себя поместить и нести,… а я из вредности возьму, да вместо гриба корявый сучок домой принесу!… Тоже не хотел учиться, шалил по недомыслию,… правда потом понял, что без учёбы никуда, и исправился,… а так наверняка пропал бы в лесу,… без учения здесь не выжить!… Вот и ты первый свой урок получил – нельзя маме перечить,… она всегда права и желает тебе только добра,… это-то тебе понятно?… – лукаво улыбнувшись, опять переспросил Пых.

– Да, сейчас мне всё ясно,… и я готов учиться днём и ночью, мне лишь бы домой попасть,… а уж там бы я расстарался,… слушался бы маму, выполнял все её поручения,… ах, лишь бы дома очутится… – всё ещё чуток потряхиваясь, тихо ответил щенок.

– Ну, это дело поправимое,… ведь я могу проводить тебя домой,… однако перед тем как идти, тебе надо побороть свой страх!… Вчера ты по глупости и недоразумению забрался сюда,… за ночь осознал свою ошибку, но сильно испугался,… вон, даже сейчас трясёшься,… а надо преодолеть себя набраться смелости и выбраться из кустов,… так что давай-ка, вылазь оттуда!… – серьёзно настроено призвал Пых, но щенок ни в какую выходить не хочет.

– Нет, я не могу,… я боюсь,… а вдруг на нас по дороге волк нападёт,… вам-то хорошо, у вас иголки, он вас не тронет,… а меня загрызёт, ведь волки и собаки враги!… Или ещё хуже, медведь меня увидит,… тогда сразу затопчет, припомнит, что его охотничьи собаки по лесу гоняли,… не станет разбираться, что я сторожевой пес, а не охотничий и затопчет меня!… Нет уж, я никуда не пойду, тут останусь,… уж лучше вы сходите,… маму мою позовите,… пусть она придёт и заберёт меня… – заскулил, запросил щенок.

– Ах, вон как ты удумал,… меня за подмогой отправить, а самому в кустах отсидеться!… Э-хе-хе,… а ещё псом себя называешь,… да разве ж так можно?… уж коли сам набедокурил, то сам и отвечай,… не я же с твоей мамой ссорился и в лес убегал, а ты,… тебе и следует отвечать,… а ты испугался!… Но ведь ты наследник храброго, собачьего племени,… тебе не положено трусить!… Да ты сам подумай, что было бы на свете, если бы все собаки трусили!?… Да это же кошмар бы случился,… начался бы кавардак!… Нет, тебе никак нельзя подводить своих предков,… ты же просто опозоришь их память,… а что тебе на это скажет мама!?… как ты ей в глаза посмотришь!?… – пристыдил щенка Пых, отчего тот сразу перестал дрожать.

– Нет-нет,… только не упрёки мамы,… я не могу подвести её!… Она говорила, что у нас в роду есть даже пограничные псы,… они защищали рубежи нашей страны, тяжелейший труд,… а я что? не смогу что ли из леса выбраться!?… Нет, я не опозорю наш славный род,… я сам пойду домой, не надо маму звать,… помогите мне только дорогу найти… – раздухарившись, смело ответил щенок, и наконец-то выбрался из кустов.

– Вот это другое дело,… теперь ты точно похож на настоящего пса,… с таким храбрецом я по лесу пойду!… такому смельчаку я дорогу укажу!… И нам сначала надо попасть в еловый распадок,… там начинается тропинка к берёзовой роще,… а уже затем из рощи мы выйдем на дорожку, ведущую в поле,… а там уж и до деревенского сада недалеко!… Кстати, еловый распадок начинается сразу за этими кустами, надо только из них выбраться… – со знанием дела заявил Пых и уверенно направился вон из кустарника. Щенок тут же последовал за ним.

3

А надо отметить, что Пых действительно очень хорошо знал все стёжки-дорожки в лесу, ведь он был довольно-таки опытным ёжиком и за свою жизнь не раз обходил все ближайшие окрестности по кругу. Это только с виду кажется, что ёжики такие неуклюжие, а на самом деле они могут за день пройти по нескольку километров. Не каждый турист на такое способен, а вот ёжики запросто. Так что Пых не был исключением, и семенил ножками настолько проворно, что щенок еле-еле за ним поспевал.

– Давай-давай,… поднажми,… мы уже основательно в еловый распадок зашли,… если дело так и дальше пойдёт, то мы мигом до рощи доберёмся… – прямо на ходу подбадривал щенка Пых и с каждым шагом всё больше наращивал темп. И таким образом они почти полпути прошли.

Идут, стараются, и всё-то у них ладно получается; и продвигаются-то они быстро, и ямки-то с колдобинами ловко обходят, но вот только не замечают друзья, что за ними наблюдает пара зорких и внимательных глаз. И эти глаза не абы кого, а хозяйки здешних мест – лесной рыси. Она высоко на ветвях елей сидит и оттуда за всем, что внизу происходит, следит. Иначе говоря, осматривает свои владения. И вдруг видит, как по её распадку движется ёжик в сопровождении детёныша собаки, щенка.

Такое содружество показалось рыси очень странным. Нет, ну конечно, сам по себе ёжик вопросов у неё не вызвал, она уже давно его знала и связываться с ним не хотела, понимала, что лишний раз колоться о его иголки незачем. Но вот щенок, этот пухленький, пушистый комок, выглядел весьма аппетитно и вызывал у неё кулинарный интерес. К тому же все прекрасно знают, как остро ненавидят друг друга собаки и кошки. Так что рысь не могла упустить такую возможность отомстить собачьему племени за прежние обиды.

Когда-то давно охотничьи псы загнали её бабушку на самую высочайшую ель в лесу, откуда она потом спускалась целую неделю, изголодалась вся, измучилась. Конечно, осталась жива, но душевная травма была нанесена глубокая. Даже через поколение она отразилась на поведении внучки. А потому, как только Пых и щенок вышли на удобную позицию на полянке, рысь не замедлила атаковать. Правда атака была скорее предупредительная, чем губительная. Рысь спрыгнула с ветки прямо перед Пыхом и ударом своей мощной лапы мгновенно сбила с ног рядом идущего щенка.

– Ага! Попался собачий детёныш!… Теперь ты получишь от меня по полной,… я отомщу тебе за мою бабушку!… Вы собаки только и думаете, как бы нас обидеть,… вообразили себе, что умнее кошек!… Но я докажу тебе, что это не так,… выпотрошу тебя как куропатку!… А ты ёж, ползи себе дальше,… ты мне без надобности… – прижав щенка лапой к земле, злобно прошипела рысь, отгоняя Пыха от своей добычи. Но Пых хоть и был напуган резкой атакой хищницы, отступать не собирался.

– Э, нет,… никуда я не поползу,… я не брошу маленького щенка,… не оставлю его тебе на растерзание!… Я обещал ему проводить его домой, а я свои обещания выполняю!… Тем более он не знает никакой твоей бабушки,… он ещё маленький, и никаким образом не мог её обидеть,… и мстить ему не за что!… Так что это ты убирайся прочь с нашей дороги, а иначе я тебя уколю, не помилую!… – смело вскричал он и весь ощерился.

– Ах ты гадкий ёж!… я тебе ещё услугу делаю, отпускаю тебя,… а ты на меня щетинишься, иголки свои топорщишь!… Да что же это за щенок такой, что ты за него заступаешься!?… невиданное дело, ёж оберегает собачьего детёныша!… – удивлённо отозвалась рысь.

– А то это и за щенок, что за него даже заступиться нестыдно!… Да, я согласен,… дело невиданное, но он мне детство напоминает, потому как он не простой щенок, а сторожевой из деревенского яблоневого сада!… Да ты сама-то его понюхай, он весь яблоками пропах,… а для меня это запах детства,… воспоминания о родителях,… и я не дам тебе осквернить эти воспоминания!… А ну-ка отпусти щенка!… – ещё строже потребовал Пых. Отчего рысь, слегка оторопела и даже обнюхала щенка.

– Хм,… а ведь и вправду от него яблоками пахнет,… я тоже этот запах с детства знаю!… Помню давно, когда ветер с деревни дул, то он приносил этот аромат в лес!… Мама мне тогда ещё говорила, что так приятно пахнут только яблоки!… Мы в то время на окраине леса жили, наслаждались ароматом,… но потом вот сюда вглубь перебрались!… А здесь запах сада не слышен, хотя я отчётливо его помню,… он неповторим, ещё бы им подышать… – как-то задумчиво произнесла рысь и убрала лапу со щенка, чем он мигом воспользовался и тоже подключился к разговору.