Крещение огнем

– Неужели ты не хочешь еще немного подрасти, и видеть мир дальше обычного? Если бы бог захотел тебя убрать, как ты думаешь, смог бы кто ему помешать?

Тор заткнулся, поняв, что крыть нечем.

– Видишь ли, колдуны только думают, что что-то делают и думают, что они вне закона, что они против бога и против всех остальных и считают себя вообще пупами земли. Но одного они, да, впрочем, и все остальные люди, понять не желают, что любое действие всегда чем-то мотивируется. Желание порождает действие. А вот само желание проистекает из мыслей, которые резонируют с внутренними установками. А мысли к каждому ПРИХОДЯТ! Человек не в состоянии производить мысли. Он способен их только обрабатывать. Для этого у него есть мозг. Такой своеобразный компьютер, который на основе полученных данных и их обработке выдает конечный продукт, то есть действие. Программа, которая уже находится во внутреннем биокомпьютере, обрабатывает полученные данные – мысли, и есть человеческое предназначение, его дхарма. Все рождаются с готовой программой, которую чуть раньше, до своего материального воплощения, САМИ выбрали в духовном измерении, и отрабатывают ее с разными степенями качественности. Но это уже зависит от многих других жизненных факторов: энергообеспечения, количества вирусов и прочих атрибутов. А все «компьютеры» включены в локальную сеть (семья, друзья, круг интересов), которая в свою очередь включена в глобальную сеть народа, нации, страны, планеты, солнечной системы и так далее.

– Когда человеку приходит мысль – код запуска внутренней программы, он получает удовлетворение от своих действий. И степень «кайфа» напрямую зависит от рвения, с которым он отрабатывает программу.

– Вот эти колдуны имеют внутри игровую программу причинения вреда окружающим, и мы, через побудительные мысли, влили им информацию о некоем Торе, завалив которого, получат апгрейды личных биокомпьютеров. Вот они из кожи вон и лезут. Личная эволюция брат, такая вещь, что за нее каждое существо готово сделать все что угодно. Потому что это самая главная программа каждого компьютера, стоящая над всеми остальными программами. Мы колдунчикам денно и нощно внушаем мысли, что тебя нужно грохнуть, приложив максимум усилий, и тогда они приобретут еще большее могущество. Они станут Великими Пластилинами Всея Мира. Ха-ха-ха!

– А меня то за что?

– Не за что, а почему, было бы спросить правильнее.

– Ну ладно, почему?

– Потому что ты не хочешь следовать своему пути, своему дао так сказать, не хочешь отрабатывать свою программу, не играешь в свою игру.

– А откуда мне знать, где мой путь? Я у вас спрашивал уже сотню раз, а вы как рыба об лед молчите.

– Мы не имеем права указывать на путь. Каждый обязан найти его самостоятельно. А ты накопил слишком много личной силы, и каждый неверный шаг тебя ломает особенно болезненно.

– Что я делаю неправильно?

– Неверный вопрос. Правильно было бы спросить, что я делаю правильно, а ответа у нас нет. Ты ничего правильного не делаешь и твоему духу плохо от этого, поскольку нет развития и нет роста.

– Как же ничего не делаю, когда как раз решил наработать целую кучу денег и прилагаю для этого усилия.

– Деньги для духа совершенно неинтересны. Ему интересны только преодоления трудностей, решения задач и постоянный рост.

– А мне надоел его рост, и я хочу просто богатства, девок, славы, и прочих материальных атрибутов.

– Потому тебе и хреново. Ты вознамерился бодаться со своим собственным духом, который вечен и бессмертен в отличие от тебя. Ха-ха-ха!

– Ладно, давай прекратим полемику, лучше понятней объясни, почему хреново.

– Нет, ты определенно страдаешь приступами даунизма. Я же тебе только что объяснил.

– Да ладно грузить этими духовными ростами. Когда растешь, ловишь кайф, это ясно как дважды два. А вот когда не растешь, ломать не должно. Это абсурд. Просто не растешь и все. Живешь как все нормальные люди.

– Нет, брат! Если что-то начало расти, удержать его в ограниченных объемах очень трудно. Ему становится тесно и плохо. Ты не являешься исключением. Ты пытаешься поливать и удобрять растение, которое уперлось в потолок дома и ветвями распирает стены во все стороны.

– Укажите мне мой путь! – Тор разозлился.

– Я тебе уже сказал, что не имею права указывать путь… Что? Нет! – дух начал препирательства с кем-то еще и Тор не на шутку удивился.

– Он хочет движения в неверном направлении. Да, свобода воли… Мы знаем! Хорошо, пусть будет так.

Тор замер от необычности ситуации, – чтобы дух перед кем-то прогибался? Такого еще не было!

– Тор! К тебе сейчас обратится кое-кто, – голос вечного был несколько растерянным, если, конечно, можно назвать это растерянностью, – пожалуйста, будь предельно корректен.

– Я создал миры, и нет им числа! – прогремел голос, наполняя Тора благоговением, но вскоре состояние благоговения сменилось на обычное издевательски-недоверчивое восприятие.

– Очередной бог – хмыкнул Тор.

– Тебе знакома эта фраза? – прогрохотал голос.

Сила у голоса была весьма велика, и спорить Тору расхотелось окончательно, поскольку от каждого звука по телу растекались волны необычайного блаженства.

– Это твоя фраза? – негромко спросил Тор.

– Нет! Эта фраза принадлежит не мне, – продолжил невидимый собеседник. – Тебе знакома эта фраза!

– Да знакома! И не только фраза. Некоторые из миров тоже знакомы.

– Тем лучше! Есть работа.

– С кем имею честь? – Тор немного освоился с потоками струящегося блаженства и посчитал, что имеет право спрашивать.

– Аз есмь Камаил, – торжественно прозвучал ответ, – Архангел!

Тор шевельнул ушами, но вовремя вспомнил, что на спиритических сеансах духи любят подшучивать над вызывающими медиумами и представляются кем угодно, тем более что уровень критичности у любителей крутить тарелочки и трансоваться, весьма низок и они принимают эти шутки за чистую монету. Он сам присутствовал своим тонкоматериальным дублем на одном из таких сеансов и видел, как на запрос медиума прийти дух Александра Сергеевича Пушкина, в толпе низко развитых духовных сущностей, в простонародье называемых «чертями» произошло короткое совещание на тему кому сегодня быть Пушкиным. Отправился один весьма глумливый и практически незнакомый с правилами общения в светском обществе бесенок. К слову, будет сказать, что медиумы тоже не были знакомы с правилами общения в том же самом светском обществе и радостно восприняли пришествие великого русского писателя, который спустя несколько секунд стал изъясняться таким «высоким слогом», что уши завяли бы у самого сантехника дяди Васи. Тор тогда еще хохотнул: – ай да Пушкин, ай да сукин сын!

Соблюдая правило общения с духовными существами, которое опирается на закон троичности, Тор еще дважды, слово в слово повторил свой вопрос с кем имеет честь разговаривать.

Дух трижды повторил свое имя и духовное звание слово в слово.

Сомнения у Тора пропали, поскольку закон троичности не соблюсти нельзя. И все духи это знают и обязаны говорить правду. Можно солгать слово в слово дважды, но в третий раз придется либо изменить формулировку, что укажет на неискренность и соответственно на подлог, либо исчезнуть с визгом и матерщиной, что тоже хорошо, поскольку не будет лишней лжи добавлено в разум вопрошающего.

Но Тор решил еще раз перестраховаться и сказал:

– Покажись! Я хочу поверить своим глазам.

– Ты не сможешь выдержать моего присутствия! – громогласно произнес Камаил, – твой духовный уровень недостаточен для прямого восприятия и зрение твое помрачится на долгое время.

– Но ведь ты же архангел и можешь, что ни будь сделать, чтобы я мог тебя увидеть и не помрачить зрение…

– Могу, но будет больно!

– Я потерплю, – самонадеянно заявил Тор и тут же, как подкошенный рухнул на колени.

Миллионы раскаленных длинных игл насквозь прокололи голову Тора в миллионах точек, и эта самая неожиданная режущая боль поставила его на колени, прислонив голову лбом к полу. Тор попытался резко вдохнуть прану, чтобы ослабить боль, но она, вопреки ожиданию, увеличилась до такой степени, что крик сам вырвался из горла Тора.

– Энергия лучей творения создает прану и неразумно усиливать то, что и так обладает бесконечным могуществом, – голос был бесстрастным как поверхность асфальта. – Встань! Воин не должен вставать на колени перед чем бы то ни было.

Стиснув зубы и завывая сквозь них звук Ы-Ы-Ы, Тор встал, и поднял голову, пытаясь разлепить веки. Яркий свет плетью хлестнул по глазам, и на короткое время стало темно. Чернила немного отвлекли Тора от боли в голове, потому что стали нестерпимо болеть глаза. Но он снова открыл их пальцами и уставился ничего не видящими глазами прямо перед собой.

– Молодец! – без малейшей эмоции похвалил голос. Хоть и очень слаб, но молодец. Сейчас сможешь видеть.

Повсюду засверкали разноцветные искры, и комната проявилась вновь. Она вся была залита ослепительно белым светом, источником которого был человек огромного роста, с трудом помещающийся в комнате. Он тоже был одет во все белое. Рукава и воротник одежды были расписаны невиданными золотыми узорами. Человек был босым и кроме этого хитона, спускающегося ниже колен, ничего на нем одето не было. Кудрявые черные и короткие волосы, лицо больше похоже на афинянина, чем на еврея. И глаза как бы затягивающие внутрь.

Тор только пожалел, что не был в церкви и не знает как этот самый архангел должен выглядеть, хотя бы приблизительно.

Боль в голове и в глазах превысила болевой порог тренированности Тора, и он почувствовал, что сейчас потеряет сознание, потому что человек стал как-то наклоняться в сторону вместе со всей комнатой.

– Достаточно? – спросил светящийся мэн.

– Да – только и сумел просипеть Тор, извлекая из подсознания, или из сверхсознания, или еще бог знает откуда, резерв воли, чтобы только не вырубиться.

– Ш-ш-шух!

Иглы из головы и из глаз выскочили мгновенно, и резкое облегчение чуть не опрокинуло Тора на спину.

– О Аллах акбар! – выдохнул Тор.

– Нет бога кроме Аллаха и Магомет – пророк, – впервые рассмеялся этот визитер.

– Можешь адекватно мыслить?

– Да! Я в полном порядке! – ответил Тор, ощупывая себя руками.

– Работа есть!

– Работа? – брови у Тора поползли вверх от удивления.

– Возьмешься?

– А я смогу сделать ее?

– Бог не по силам задачи не дает.

– Но ведь ты же не бог, а архангел. Сам сказал.

– Тебе разве не объясняли, что бог вездесущ и раз он вездесущ, то все является богом в большей или меньшей степени?

Тор почувствовал себя недоумком, – объясняли…

– Тебе понадобится очень много воды. Позаботься о том, чтобы тело твое не знало ограничений в получении жидкости, пока будешь путешествовать. Как только приготовишь все необходимое, скажи одну лишь фразу: – Архангеле Камаиле в руки твоея предаю волю своея. Я тебя отправлю туда, где братья твои крайне нуждаются в твоей помощи.

– У меня есть братья?

– Ты есть, был и будешь всегда. Миров неисчислимое множество. У тебя много братьев и сестер во плоти, а в духе все живые существа до единого есмь твои братия и сестры. Братия младшие и старшие. Разумные и неразумные. Сильные и слабые. Они все разные. Но они все есмь твои родные и они есмь суть тело бога живого.

– Я все сделаю, как ты сказал! – Тор настолько впечатлился произнесенным, что все сомнения в необходимости этого путешествия отпали сами собой.

Внедрение

– Ты все правильно рассчитал Анхель? – старый колдун ошарашено оглядывался по сторонам.

Вокруг простиралась безжизненная пустыня. Голые скалы без всяких признаков растительности и даже лишайников не наблюдалось на теневых поверхностях камней.

– Конечно мессир! – Анхель встряхнул своей роскошной гривой волос, – я ведь лучший из инженеров. Да и квантовые скачки мне удалось освоить одному из первых. Так что мы находимся именно в том месте, про которое вы мне рассказывали.

Рыба, он же Хрон, просто стоял с открытым ртом, еще больше выпученными глазами и с абсолютным отсутствием всякой разумной деятельности головного мозга на лице. Его мозг, похоже, был выключен инстинктом самосохранения. Ему никогда ранее не приходилось путешествовать на иные планеты, и уж тем более совершать квантовые скачки, когда все тонкие тела за исключением физического исчезают из одного места, чтобы в то же самое мгновение появиться в ином, заранее выбранном.

Анхеля прямо-таки распирало от чувства собственной важности. Ведь он сумел продемонстрировать свои супервозможности перед стариканом, который его и так любил, но сейчас, когда ученик превзошел учителя, просто гордился нескрываемой гордостью и его старые, но зоркие глаза светились равномерно матовым желтым светом. А на Рыбу Анхелю было просто наплевать. Он бы не стал тратить силы на его перемещение, но понимал, что, если появится тяжелая или нудная работа, то, как раз ее и будет выполнять этот тупой Хрон.

Старик вновь огляделся по сторонам и вновь спросил белокурого красавца:

– Развей мои сомнения Анхель, скорее развей. Я не могу понять, зачем мы здесь.

– Мессир, – голос Нарцисса был исполнен благородства и спокойствия, – как вы думаете, какова бы была реакция местных жителей, если бы я нас телепортировал прямо в центр города у всех на виду?

Старый колдун рассмеялся над собственной растерянностью:

– И правда… Где город?

– Сейчас найдем мастер, – Анхель приподнялся на цыпочки, как будто это увеличило бы его кругозор, и, вытянув в струну позвоночник, наклонил голову вперед.

Именно таким способом он «включал» у себя способность видеть сквозь что угодно. Вот и сейчас он медленно поворачивался вокруг своей оси и смотрел пристально вперед. Глаза его были закатаны вверх, поэтому «смотрение» происходило белками. Зрелище было весьма неприятным и даже несколько устрашающим. Даже сам старый колдун стал по кругу отодвигаться от этого жуткого взгляда. Рыба наконец вышел из анабиоза и с опаской озирался вокруг. Когда взгляд достиг его, он взвизгнул и отпрыгнул в сторону. Он часто видел такое зрелище, когда Анхель пытался отыскать местоположение Тора, но всегда попадал врасплох и каждый раз пугался и взвизгивал как школьница при виде мышки.

– Город там, – Анхель вернул глаза в подобающее им положение и ткнул пальцем в высокую скалу, находящуюся прямо перед ними.

– Чо? Прямо в горе? – тупость Рыбы была непреодолимой силы.

Анхель проигнорировал вопрос Рыбы и пояснил жестом старику, что гору лучше обойти слева, поскольку вход в город тоже слева. Колдун молча кивнул.

Город открылся внезапно. Гора была высокой, но, если можно так выразиться, плоской, как наклоненный лист гипсокартона. Сам город выглядел как огромный, матово светящийся серебристым металлом купол.

Колдун присвистнул:

– В такую хрень просто так не пропустят. А магию использовать слишком расходно. Не нравится мне этот город. Железок слишком много. Как бы в капкан не попасть.

Анхель подтвердил опасения старого учителя:

– Эта планета весьма развита в техническом плане. Нашего брата отсюда выдавили как зубную пасту из тюбика. Все знают про их изобретения и сюда не суются. Давно уже не суются. Поэтому система давно не совершенствовалась, а старые системы безопасности из-за ненужности утилизированы. Я уже проверял днем раньше. Тем более нас никто не увидит. Мы сейчас находимся в том самом спектре частот, на который их глаза не настроены. А излучения инфрациров видны, и под них мы соваться не будем. Так что будем невидимой карой небес. Ха-ха-ха!

Старик продолжал хмуриться:

– Любой вход в крепость охраняется круглосуточно, и система охраны там не может быть упразднена. Этот закон существует во все времена, и никогда упразднения не было.

– Совершенно верно мессир! Я и не думал усомниться в вашей мудрости. На входе датчики функционируют до сих пор и если они нас засекут, то автоматически включатся и все остальные системы слежения, контроля и, что самое печальное, ликвидации.

Хрон непроизвольно сглотнул слюну:

– Чьей ликвидации?

Нарцисс похлопал самого тупого по плечу: