Потому, когда Нерен и Вэлл зашли в аудитории, они были приятно удивлены, увидев, что сегодня они уйдут хотя бы подготовленными в теории. Маги и обычные люди, лекционные часы проводили вместе, потому, когда Нерен вошел в аудиторию, Вэл привлекла его внимание поднятой рукой и свободным место рядом: – Иди сюда!
– Ты как? Хорошо устроилась? – поспешил спросить он.
– Да, все хорошо. Это Бэла, знакомьтесь.
Перед Белой стоял черноволосый молодой человек, не маг, но красивый. Черные волосы коротко пострижены и зачесаны на затылок, открывая миру высокий лоб и красивые черные брови. Карие глаза смотрели на девушку с интересом, но без подоплеки, не было там ни похоти, ни желания ей понравиться. Длинные ресницы по окантовке глаза, красивые скулы и тонкий нос, и все говорило о том, что перед ней волевой человек. Она восхищенно раскрыла свои карие глаза и кивнула, но тут же опустила взгляд, потому что Нерен смотрел не на нее. Он смотрел на Эллу, смотрел так, будто вся жизнь была сосредоточена именно в ней. Бела тряхнула головой, отгоняя порочные мысли на счет этого молодого человека и сосредоточилась на его друге, который присаживался рядом с Нереном: «Я бы хотела чтобы на меня так же смотрели, но пока я не нашла такого мужчину» – а ей уже представляли его. – «А этот Бин интересный. Только вот пойми эти магические расы, худощав, волосы светлые, не белые, а больше кремовые, глаза серые, но не как у Эллы, там туман, а здесь вода».
– Бин, а ты кто по расе?
Молодой человек замялся: – Я бы не хотел озвучивать ее именно здесь, но я родился далеко отсюда, у моря.
«Моря? Так он русал?» – Бела хмыкнула и притихла, так как в аудиторию входила преподаватель. Высокая женщина, в черной шапочке, которая прикрывала ее голову и волосы, в черной мантии и с посохом в руках, она выглядела немного пугающе.
Занятие у госпожи Акхазриэль
– Тишина! – ее голос скрипучий и хоть говорила женщина тихо, но услышали этот рев все в аудитории. – Сегодня у нас новенькие и я рада приветствовать ледяную деву в наших чертогах. Но это не дает право ледяной деве не сдать мой предмет через месяц, потому прошу вас помочь нашей юной студентке с прошлыми темами, – и увидев кивки сидящих на первых партах студентов, она продолжила. – Ну, а сейчас я расскажу вам о ледяных девах, тех, кто был уничтожен и навеки проклят.
В зале установилась тишина, а Вэлл и Нерен замерли.
«Это правда? Прокляты? Мы?»
«Нет, если она заговорила о проклятии и если это правда, Вэлл станет посмешищем для всех, ее будут бояться, осуждать и сторониться. Мы зря сюда пришли».
– Север. Север, который был изолирован многие годы, открыл границы сотни лет назад, чтобы впустить к себе торговцев. Говорят, их на это подвигли перемены, которых требовали жители, говорят, что сам король севера великий Накин Туалс, захотел увидеть что-то новенькое, и этим новеньким должны были стать именно люди, от которых он и прятал свое королевство столько лет. Мы этого никогда не узнаем, но торговцы пришли. Пришли молодые сильные мужчины, которые впервые увидели и услышали о магии ледяных дев. Ледяной цветок рождает многие легенды, но взрастить его может лишь ледяная дева. А вот свойства этого ледяного цветка узнали, когда довезли его до лекарей юга. Ледяной цветок, выращенный магией ледяных дев, может продлить жизнь человека до бесконечности. Съев его человек, становится магом льда и может быть принят в сонм богов севера.
– И что теперь все это потеряно? – выкрикнули из аудитории.
– Увы, да. Север разрушили, говорят – это было, потому что два человека из разных миров полюбили друг друга, говорят, что из-за цветка. Но король Туалс осознал слишком поздно, что он натворил. На север пришла война. Огромные снежные волки дрались со своими господами, спасая то, что еще можно было спасти, но умирали под магией огня и смерти, мечей и копий, – преподаватель рассказывала, как ей казалось прописные истины, иногда постукивая посохом по деревянному полу, но от ее слов у всех студентов по спинам бегали мурашки.
Вэлл слушала и будто окунулась в снежный сугроб, холод которым окутало ее тело, был сродни смерти, но он не подавлял ее. Нет. С каждым сказанным словом преподавателя она ощущала единение с ним, он был ее другом, ее спасением от слов этой жестокой женщины, стоящей внизу у доски и опирающейся на посох, больше похожий на черную змею, приготовившуюся к нападению. А когда преподаватель заговорила о северных волках, Вэл чуть не заплакала, она, будто услышала вой, который был похож на шум ветра у нее в ушах, и в этот момент ей не было страшно, она плакала от того, что сейчас она не там, не в снегах, и не может поклониться своим богам, своим отцам.
– Холодно. Элла что с тобой, ты покрылась инеем, – тронула ее за плечо Бела.
– Прости, я задумалась, – приходя в себя и наклоняя голову, чтобы смахнуть слезы, ответила Вэлл.
Нерен быстро стянул с себя куртку и набросил ей на плечи: – Согреет.
– А ты значит женишок нашей ведьмы? – позади раздался шепот, и Нерен обернулся.
– Она не ведьма, она ледяная дева – это разные вещи, – замолкая под взглядом преподавателя, ответил Нерен.
– Это правда, студент Хенми, ледяные девы не ведьмы, они маги, притом очень сильные маги. И сейчас вы сами это почувствовали, потому что в зале стало холодно, от магии севера, – преподаватель стукнула посохом, призывая всех к тишине, и продолжила. – Проклятие на дев севера и не было наложено никогда, ведь нельзя проклясть того, кто и так пострадал от войны больше других, это лишь сказка. Но люди думают, что они могут проклясть уже тем, что им что-то не досталось, то, что они упустили. В школах учат тому, что север проклят, но это неправда. И наша юная ледяная дева тому пример. Ведь север ожил, здесь в этой комнате, в этих стенах, – преподаватель развела руки в стороны и тут же их опустила, успокаиваясь. – Выйдите ко мне моя милая, покажите свою магию. Ведь вас учили ваши родные, не так ли?
Вэлл медленно спускалась вниз, придумывая, что же хочет от нее эта странная женщина, то ее сначала прокляли, то вдруг она оказалась тем, кого истребляли незаслуженно. Эта женщина ее запутала, а сейчас еще и хочет, чтобы она ей магию явила… А преподаватель оперлась о посох и внимательно наблюдала за ней: – Не бойтесь, я не буду вас просить создать ледяной цветок, но вот заморозить кого-то из студентов мы с вами сможем. Например, того, кто так настойчиво хочет вас обидеть. Студент Хенми, спуститесь к нам, – и пока Килран вылезал из-за стола, спускался вниз, она наклонилась к Вэлл. – Заморозь его руки, больше и не надо, покажи свою магию и тебе станет намного легче здесь учиться. Поверь мне девочка.
Вэлл кивнула и посмотрела в глаза Нерена. Она его нашла безошибочно в огромной аудитории заполненной молодыми людьми. Сейчас же все взгляды были прикованы к ней, все ждали чуда или же наоборот ее провала. И лишь в его взгляде была надежда на ее успех. И она поверила в себя, вспоминая обучение магии с отцом, как он просил заморозить воду, как требовал полного ее подчинения, когда нужно было заморозить реку, когда требовал, чтобы она заморозила рану чтобы остановить кровь, говоря и рассказывая такие всем известные истины: «Можно заморозить любую жидкость, а человек и состоит из этой жидкости. Так что давай девочка».
Когда Килран встал перед ней, она протянула руку к нему и извинилась: – Будет немного холодно.
Человек состоит из крови, но вампир – нет. У него нет крови, или ее нет в нашем понимании, и Вэлл столкнулась с проблемой, когда поняла, что придется действовать по-другому: – Ты не человек!
– Да, он вампир. Потому придумай другой выход. Выход есть всегда. Найди его, – стукнув по полу посохом, потребовала преподаватель.
– Человек состоит не только из крови, еще есть кожа, мышцы, кости, если лед не может найти воду, в данном случае кровь, он найдет что-то другое, – Вэлл посмотрела в синие глаза стоящего перед ней мужчины и заметила неуверенность. – Кости. Кости, станут хрупкими, твое телосложение подразумевает не силу, а магию, значит, бой с обычным человеком ты в таком состоянии не выдержишь, сломаешься, и регенерация не спасет.
– Это ты все увидела, запустив в меня магией льда? – простонал Килран, стараясь не поддаться страху и боли, потому что его кости действительно подвергались магии, костенели и уже готовы были раскрошиться. А ведь реального боя еще и не было, эта девушка лишь дотронулась до его ладони.
– Да, и не только, – отпуская его ладонь и выдыхая. Ей было так страшно, что сердце устроило гонки по ее телу, но сейчас она поняла, что может многое, и мысленно благодарила эту странную женщину, преподавателя, за науку.
Госпожа Акхазриэль улыбнулась: – Вот из-за чего дев севера уничтожали как класс, они хорошая машина для убийства не только простых людей, но и магов, ведь они могут, в том числе и считывать информацию с тех, кто в их руках. Сейчас наша ледяная дева увидела всю картину и поняла, как можно убить вампира. И ведь ей для этого понадобилось только дотронуться до его руки, – отпуская студентов с занятия, она добавила. – Завтра, я расскажу о вампирах и их особенностях жизни и строении их тел, может быть кому-то из вас будет это интересно. Задание – написать эссе по ледяным девам на четырех страницах, сдать через три дня.
Вэлл очень хотела поблагодарить преподавателя и задержалась на несколько минут, но ей не дали даже рта раскрыть: – Не стоит благодарности. Я давно преподаю предмет и понимаю, как работает магия, но в твоем случае сейчас ты стала объектом усиленного внимания всех, в том числе и не магических молодых людей. Будь осторожна и не попадись в ловушку.
– Тогда зачем вы это сделали?
– Потому что я хочу посмотреть, как ты вырастешь и возмужаешь, хочу дать тебе шанс стать сильнее. А для этого тебя нужно бросить в условия почти равные условиям севера.
– Но это не север? – ахнула Вэлл.
– Ты так думаешь? Ну, хорошо, переубеди меня, – и преподаватель вышла из аудитории, качая головой. Ее стук посоха о каменный пол отдавался в ушах Вэлл как набат. И почему именно его она слышит, а не гул голосов студентов в коридоре…
Народы и расы, занятие у господина Васкара
Следующее занятие предполагалось на небольшой лужайке за академией. Светило солнышко, молодые люди расслабились, и кто-то прилег на еще теплую землю, кто-то сидел, разложив на траве плащи. Вэлл и Бела, сели на приготовленные места для них Нереном и Бином и рассматривали окружающую их природу вокруг академии.
– И кто сейчас с нами будет заниматься? – не выдержала Вэлл, осматриваясь.
– Господин Васкар, довольно интересный преподаватель, все старшекурсницы влюблены в него, – шепотом оповестила ее Бела и захихикала.
– Так красив?
– Не то слово. Высокий, стройный, широкоплечий, черные волосы достают до лопаток, никогда их не заплетает в прическу, а какие глаза, – мечтательно сказала она, сложив ладошки лодочкой перед грудью. – Да, ладно, нам ничего не светит, потому забудь, – но сразу же возвращаясь к теме. – Говорят, он влюблен в профессора Гарниер, но ее отец ему уже во второй раз отказал.
– Почему? – тоже шепотом спросила Вэлл.
– Не знаю, но выясню, – таинственно ответила Бела.
Нерен тронул Вэлл за руку: – Тише идет.
И девушки замерли. Профессор Васкар действительно был божественно хорош. Черная мантия с голубыми сполохами по плечам и подолу, черные волосы, струящиеся по плечам, тонкие черты лица, шикарная фигура и улыбка, такая неземная, ласковая.
– Это он? – спросила Вэлл, уже зная ответ.
– Да, – выдохнула Бела.
– Обычный он, как все, – постарался отвлечь девушек на себя Бин, даже головой покачал и плечами поводил, показывая, что и он ничего.
– Тебе Бин еще кормиться и кормиться до его телосложения, – рассмеялась Бела и стукнула молодого человека по спине. Молодой человек сидящий перед ней согнулся под ее ладошкой и обернувшись подмигнул девушке, вызвав у нее удивленный взгляд.
– Тише вы, профессор на нас смотрит, – зашипела Вэлл и выпрямилась, убирая за ушко серебро волос. А господин Васкар высился над своими студентами и улыбался. Молодой наг, когда его пригласили преподавать молодым умам о мире, в котором им предстоит жить, в первые дни даже не знал что говорить, но потом понял, что его боятся даже больше чем он. Сейчас, когда его стаж в академии исчислялся годами он мог сказать, что он не пожалел ни дня о том, что стал преподавать науку о мире магов, мире где столько народов и рас, что разбегаются глаза, молодым людям. А ведь этот мир так молод, что впереди у сидящих перед ним студентов еще столько открытий, что дух захватывает. Стоя перед студентами, он разглядел и оборотня и вампиров и эльфов, которые скрывали свои сущности, пряча их за мороком, чтобы не выделяться из основной массы студентов, заметил и русала, который заглядывался на молодую ведьму и обрадовался, увидев ледяную деву, распустившую короткие серебреные волосы и улыбающуюся молодому человеку сидящему рядом с ней.
– Сегодня я расскажу вам об обитателях мира, о котором вам никто не расскажет и даже не покажет его, потому что этот маленькие мир скрыт от нас магической завесой. И лишь сегодня мы сможем приоткрыть дверь и увидеть существ, о которых пишут в книжках, слагают легенды, – сказал профессор и взмахнул рукой, призывая студентов к тишине. – А сейчас успокойте разум и раскройте глаза пошире.
В следующее мгновение над головами студентов воздух стал таким густым, что кажется, его можно было брать руками, а господин Васкар продолжал: – Только не вспугните их. Хотя о чем это я? Нас не видят, но мы видим все. Сидите тихо, смотрите и запоминайте. Я буду вам рассказывать об этих существах, а вы через три дня напишете эссе по одному из них, о каком – выберете сами. Все о чем можно узнать из мира фамильяров, феечек вы узнаете из книг в библиотеке, а сейчас смотрите и удивляйтесь.
Прямо у Вэлл над головой был мир маленьких существ, которые жили своей жизнью, а благодаря магии господина Васкара они сейчас смогли заглянуть, подсмотреть за ними.
– Перед вами элементатели воздуха. Фея с чертами лисы, окруженная голубым пламенем, благодаря этому пламени кажется, что у нее множество хвостов. Сможете их сосчитать? – Васкар улыбнулся, когда понял, что девушки стали считать хвосты летающим голубым созданиям укутанных в пламени, и порхающих вокруг голубых цветов. – Не пытайтесь молодые барышни, у них до восьми хвостов. Ореол их проживания среди цветов, носящих название кицуне-би, что означает голубое пламя. Но это и так понятно. Эта среда обитания наших воздушных элементателей. Идем дальше, – картинка перед взорами студентов сменилась на зеленое поле. – Перед вами Рю, маленькие люди-змеи. Как видите, в траве бежит небольшой ручеек, вот и их среда обитания. Этих существ еще называют драконы, рептилии, но это феи, хорошо владеющие магией воды. Верхняя часть туловища у них человеческая, нижняя же представляет собой хвост дракона, с чешуей и гребнем. Они умеют летать, хоть и не обладают крыльями. Могут призывать дождь, но используют эту силу лишь себе во благо, – Васкар взмахнул рукой и послышался вздох всего мужского населения, сейчас жадно следящего за тем, что им показывали. – А это маджины. Девушка-лисица, и она уверена, что когда-то была человеком и всем рассказывает, что она помнит о той человеческой жизни, – перед взором студентов предстала маленькая девушка, с острыми ушками на голове. Длинные рыжие волосы ниспадали по ее спине, а сама маленькая красотка, медленно шла среди травы, вышагивая как королева, в коротком платьице, между стеблей, рассматривая свои крохотные пальчики и наслаждаясь собственным видом в отражении капелек росы на листьях растений. – Она гордячка, любит только себя и готова себе любимой потворствовать во всем.
– Мне бы такую жену, я бы потворствовал, – простонал кто-то из студентов, а Васкар быстро сменил картинку.
– Не спешите, это ведь только несколько видов, и все они прекрасны, а сейчас я покажу вам ужасных. Но поверьте в мире магии, не всегда то, что блестит – добро. Перед вами Кукла. Такое имя ей дали, потому что она похожа на куколку из ваших детских снов.
Вэлл увидела сидящую на земле маленькую девочку, в красивом платьице с огромным бантом на голове, фарфоровое личико и неземная улыбка притягивали, хотелось ее прижать к себе и расчесать длинные золотые волосы, поправить на ней носочки и завязать шнурки на ботиночках.
– Я бы ее себе взяла, – прошептала Бела и томно вздохнула.
– А вот как раз ее то и нельзя брать в руки, ибо она питается вашей магией, вашей душой, – будто слушая Белу, ответил профессор. – Красота в данном случае погибель того, кто ее возьмет в руки. Но я вам покажу еще одно существо и наверное совсем вас запутаю, но очень хочу увидеть вашу реакцию, – и профессор взмахнул рукой, открывая новую картинку, где на них смотрело страшное существо с восьмью глазами, которые располагались на длинных щупальцах, которые извивались вокруг нее. Сама девушка была нагая, но ее тело было сокрыто черной субстанцией, которая обволакивала ее, как костюм. Черные волосы кружились вокруг ее головы, как гусеницы, а смотрела она на мир одним единственным глазом. Вэлл замерла, хоть и было что-то страшное в этом существе, но почему-то оно вызывало жалость. Личико у феечки было красивым и если бы не ее один глаз и не эти волосы, можно было бы сказать, что она прекрасна. – Вижу, эта девочка вызывает у многих презрение, а ведь она может быть вашим спасением, если конечно когда-нибудь нам будет доступен этот мир. Эта фея – глазунья, одноглазая, получеловек, полудемон, она фея высшего ранга, очень редка, владеющая магией видеть будущее, она может спасти вас, увидев то, что произойдет в скором будущем, и может благодаря множеству глаз, проклясть ваших врагов.
– А где она живет?
– Хороший вопрос студент Малрач, но этот мир для нас пока недосягаем. Потому будем надеяться, что мы вскоре сможем открыть туда дорогу, и тогда нас ждет великое будущее, ибо эти существа прекрасные и ужасные, могут открыть для нас великие тайны. Но наше занятие закончено, жду через три дня эссе. Не забудьте.
Занятие по истории магии у господина Масаки
Вэлл шла за подругой и все думала о том, что она сейчас увидела.
– О чем задумалась? – спросил идущий рядом с ней Нерен.
– Нерен, как же мы много не знаем. Эти существа, где они живут, как живут, как существуют вместе? Почему их накрыли завесой, отгородив от всего мира? – перехватив его за руку и заглядывая в глаза, затараторила Вэлл.
– Ой, Элла, ну что за вопросы, ты только один день в академии, а хочешь знать все, – обернувшись к ней, проворковала Бела, беря Бина под локоть. – Вот Бин не хочет знать все, ему достаточно меня.
– Он же тебя знает всего один день? – ахнула Вэлл.
А Бела, игриво и слащаво пропела молодому человеку в ухо: – А у нас с ним родственная связь, правда?
– Правда, – ошарашенный молодой человек смотрел в карие глаза Белы и расплывался под ее взглядом, растекался под ее пальчиками, которые игриво прошлись по его груди, лишив его полностью воздуха.
– Ну вот и хорошо, – счастливо промурлыкала Бела и подтолкнула его вперед. Перед ними была небольшая площадка, скошенная трава, и уложенные из камня дорожки в центре. – Парк, как же здесь красиво.
Вэлл же разглядывая зеленую траву, вереницы студентов и смеющуюся подругу спросила: – У нас занятие по магии, а не гуляние в парках. Разве нам не нужно на занятие?
– Вот здесь и проводит свои занятия господин Масаки, он у нас весельчак, каждый раз придумывает что-то новенькое, – Бела развела руки в стороны и подняла голову вверх. – Как же хорошо. Свежий воздух, и нет душных аудиторий.
Студенты первокурсники двигались вокруг них, проходя в самый центр зеленой площадки, туда, где сходились все дорожки. Там их уже ждал мужчина, в черной мантии без узоров, на голове капюшон, скрывающий его от глаз и в руках витиеватый посох, резной, весь черный, будто вылепленный из глины. Вокруг него студенты встали по кругу, как раз на каменной дорожке и затихли. Установилась идеальная тишина. Вэлл даже дышать перестала, так стало страшно, неизвестно чего ждать от этого профессора.
– Магия, она всегда требует концентрации, тишины и покоя, – послышался тихий голос, и мужчина сбросил капюшон, открывая всем свои черные кудри, веселые изумрудные глаза и миловидное лицо. – А сейчас вы все будете по очереди показывать свои способности, а мы будем угадывать кто вы, какая это магия и чем она всем нам поможет в будущем.
– А если мы не одарены этими фокусами? – послышался крик у него со спины.
– Студент Гуйон – профессор резко развернулся и направил на студента посох. – Магия – это не фокусы, она дает жизнь и ее так же легко отбирает. Так что говорить о том, что магия – это фокусы, верх безграмотности. Но хорошо, те студенты, которые не обладают таким даром, просто пропустят свою очередь, – он крутнулся вокруг себя и направил посох на замершего Бина. – Начнем с вас молодой человек. Покажите нам что-то особенное, то, чего другие еще никогда не видели.
Бин улыбнулся и протянул вперед руку: – Пожалуйста, – на его ладони вырастал цветок, разноцветные лепестки составляли аккуратный бутон, стройная ножка поддерживала цветок. Рядом ахнула Бела, а Бин уже отдавал ей цветок, вкладывая его в протянутую ладонь девушки.
– И как называется этот цветок? – спросил профессор.
– Цветок вриросс – и это подарок, – смутившись, проговорил Бин, а рядом стоящая Бела покраснела.
– Так, а теперь я жду ваших ответов. Что это за магия? – профессор стукнул по камню и строго посмотрел на студентов.
– Это ведь водная магия и этот цветок призыва любви? – тихо спросила Бела, глядя в серые глаза молодого человека.
– Угадала, – шепнул он и улыбнулся стоящей рядом с ним девушке. А профессор уже разворачивался к ним и энергично закивал головой: – Отлично студентка Фарман. За сегодняшний ответ я ставлю вам отлично, – все студенты зашептались между собой, понимая, что учить в библиотеке магические расы сегодня будут все, иначе как получить положительные оценки и не вылететь из академии после первой же сессии. – Сейчас мы посмотрим вашу подругу, ледяную деву.
– А что ее смотреть, она маг льда, – скривилась стоящая недалеко черноволосая вампирша.
– Вы правы студентка Чарвес, но увидеть ее магию и что нам покажет это юное дарование, мне бы очень хотелось. Не стесняемся, – и профессор улыбнулся, а вот Вэлл скривилась. А потом резко выпрямила правую руку и стала двигать пальчиками, создавая прямо в воздухе огромную ледяную снежинку.
– Фу снежинка, – подала голос еще одна студентка, а профессор стоящий и следящий за всем происходящим лишь голову наклонил, всматриваясь в Вэлл. А Вэлл колдовала, ведь первое, что она создала в своей жизни – был снег, и теперь она создавала не просто огромную снежинку, она рисовала прямо в воздухе радугу из миллионов снежинок, чтобы через секунду все это рассыпать над студентами, показывая не только снег, но и волшебство северного сияния. И вот пришел момент, и там где недавно была огромная ледяная снежинка, переливается всеми цветами радуги северное сияние.
– Отлично, нам сейчас показали магию ледяных дев, но как называется эта магия? Если сейчас кто-то скажет название, я поставлю зачет, – профессор вернулся в центр площадки и вглядывался в лица стоящих вокруг него молодых людей. – Значит, будете сдавать зачет как всегда. Но переходим к следующему испытуемому.
– Элла, а как называется это магия? – Бела обхватила подругу за плечи и готова была внимать ее словам.
– Я не знаю. Я всегда умела создавать снег, и умела создавать это сияние, – мысли девушки вернулись к ее детству, где она сидит в комнате и некому зажечь свечу в маленьком домике, потому, что отец задерживается в поле и единственное что она может – это создать вокруг себя сияние, чтобы не было так одиноко или страшно. А смотреть, как потолок переливается всеми цветами радуги было единственным развлечением для маленького ребенка.
Нерен вздохнул: «Чтобы это узнать, нужно попасть в земли, где сейчас воет ветер, похоже, лишь там мы сможем узнать название этой магии».
А профессор продолжал урок: – И запомните, мы здесь не делаем различий между магически одаренными людьми и нет. Эта академия принимает в свои ряды всех желающих, потому знать расы магов и их магию обязаны все, и не для того чтобы потом находить изъяны, а для того, чтобы жить в мире и сотрудничестве. Наш мир един и многообразен, потому я хочу спросить: кто из вас готов сейчас сказать мне, что его раса самая лучшая? – все замерли, если хоть один бы студент сейчас назвал себя самым важным, главным и могущественным, то в будущем именно его считали бы изгоем. – Правильно, никто не имеет права так говорить, что он самый лучший, эльф или вампир, или русал или ведьма или человек. Здесь вы едины, примите это и живите с этим, даже если вам этого и не хочется. А сейчас продолжим.
Вэлл слушала профессора и смотрела во все глаза. В руках молодых студентов расцветали цветы, вокруг них плавали рыбы или вырастали неизвестные ей растения, а когда из земли полезли скелеты, профессор остановил магию неизвестного студента и всех отпустил, назначив домашнее задание – эссе.
– И что все профессора будут давать эссе? – испуганно спросила она Белу, двигаясь в направлении академии.
– Практически да. Наши занятия делятся по дням, если ты изучишь расписание, то увидишь, что этот день теории, завтра будет практика, потом день отработки магических навыков и так далее. Каждый день до обеда мы ходим на занятия, потом, сразу после обеда, чтобы не отстать, мы сидим в библиотеке и пишем эссе, и лишь после ужина у нас есть свободное время, где мы предоставлены сами себе. Так как вы учитесь на боевых факультетах, то завтра у вас боевка, а потом будет магическая тренировка для Эллы, а для Нерена теоретическая часть.
– Написано в расписании «день созвездия», – сказал Нерен, поглядывая на Бина.
– Это, – ответил молодой человек, – когда вам будут подбирать созвучного мага.
– Зачем? – глядя на друга, спросил, ничего не понимая Нерен.
– Для того, чтоб ваше обучение проходило в тандеме с практикой. Даже простой человек должен знать, как защититься от магического удара, и уметь его отразить, а для этого используют артефакты. Эх, еще многое тебе предстоит узнать, – обхватывая друга за плечо и хитро улыбаясь, ответил Бин.
– А как это происходит? – вступила в беседу Вэлл.
– Я не знаю. Человека выбирает магия, даже профессора не могут это сказать, просто на его руке вдруг появляется татуировка, обозначающая его принадлежность кому-то и все, – продолжил молодой русал.
– Принадлежность? – сдвинул брови Нерен.
– Ну, нет, не так, – поперхнулся Бин, понимая, что сказал не то, – принадлежность магии. Прости друг, оговорился. Многие маги хотели бы чтобы у них был такой человек, ведь так можно обрести не просто родственную душу, так можно обрести друга, партнера, даже любимого, ну если это девушка. Так что такой выбор будут приветствовать. Не бойся, – Бин похлопал друга по плечу и улыбнулся.
– Я знаю, кому принадлежит моя верность, мне другого выбора не надо, – бросил Нерен и двинулся к столовой, оставляя всех позади. Вэлл замерла и бросилась бежать за ним, по дороге пытаясь придумать слова утешения, а Бин и Бела переглянулись и покачали головами.
– Плохо будет, если ее магия его не выберет.
– Будем держать кулаки, иначе сломается, – прошептал Бин.
Делимся знаниями
После обеда все сидели в библиотеке и читали книги, писали заданные эссе и просто болтали, делясь мыслями. Нерен был тих, и только подсовывал Вэлл книги по магии и указывал на ошибки в ее эссе.
– Вот же заладил, я умею писать, – злилась девушка, укрываясь серебром своих волос и пряча пытающие щеки в них.
– Ты написала про ведьм неправильно, Нерен прав, мы самодовольные, гордые и очень красивые, – поддержала молодого человека Бела.
– Да, ты красивая, – ложа голову на стол и заглядывая в глаза молодой ведьме, прошептал Бин.
– Да, ладно тебе, – отмахнулась от него Бела и вернулась к эссе по ледяным девам. – А теперь расскажи о девах. Где вы живете, чем питаетесь и какая магия у вас кроме ледяной есть?
Вэлл замерла: – Я не знаю. А питаюсь я как все, ты же сама меня кормишь, вернее откармливаешь.
Нерен раскрыл книгу на нужной странице и прочел: – Ледяные девы относятся к высшим элементателям. Природа ледяных дев в том, что они являются сердцем севера, в то время как их мужчины являются их стражами. Владеют лишь атакующими заклинаниями, такими как «алмазный удар», «вечный холод», «буря», могут убивать лишь своим прикосновением, самая страшная магическая атака – это ее поцелуй, когда она высасывает жизнь и превращает человека в ледяную скульптуру.
– Оу, отлично, буду целоваться с теми, кто меня будет доставать, – перебила его Вэлл. Нерен улыбнулся и раскрыл следующую страницу книги, где прочел: – Ведьмы.
– О, это про нашу Белу, читай, хочу знать чего мне от нее ждать в будущем, – заторопилась Вэлл.
– Ведьмы сверхъестественные существа, которые рождаются в своей магии, – читал Нерен, – могут быть добрыми, темными, нейтральными или служить демонам.
– Стой! Откуда этот бред? – взмолилась Бела. – Мы создания гордые, независимые и нейтральными быть никак не можем. А уж служить кому-то и подавно.
Нерен открыл самую первую страницу и прочел: – Издана в городе Синон, год назад, профессором Лиадиан.
– Ничего не знает этот профессор. Вот у меня книга другая и здесь совсем другое написано. Слушайте: «Ведьмы, от слова ведьмовство. Занимаются колдовством, волшебством, чародейством, знахарством. Ведьмы непосредственно связаны с миром магии, они сущность самой магии. Они умны и мудры, черпают силу прямо из пространства, которое вокруг них», – она закрыла книжку и гордо проронила. – Вот уже лучше.
– Остался я, – выдохнул Бин и раскрыл книгу по водным магическим знакам. – Русалки. Русалки – девушки с рыбьими хвостами, обладают водной магией и ореол обитания моря и океаны. Фу, ореол обитания, как низших существ назвали, – обиженным тонов произнес Бин.
– А что ты хотел, о вас вообще ничего неизвестно, – похлопав его по руке и пригладив его светлые волосы, сказала Бела. – О вас узнали лишь потому, что где-то нашли мертвое тело, выброшенное на сушу.
– А хотите я расскажу сам о нас? – заглядывая в ее глаза и делая смешное выражение лица, предложил Бин. Девушки энергично закивали, а Нерен взял листок бумаги, собираясь все записать.
Четыре часа молодые студенты делились знаниями, пытаясь не только все рассказать, запомнить, но еще и положить свои мысли на бумагу, ведь эссе нужно было написать правильно, с отступами и заглавными буквами и без ошибок.
На ужин все шли уставшие, но довольные, эссе были написаны, урок был выучен и даже рассказан.
Сразу после ужина все решили, что встретятся во дворе перед воротами академии и молодые люди разбежались по комнатам, чтобы переодеться, и главное понять, что они хотят купить в магазинах и на что они могут рассчитывать, ведь деньги, увы, были не у всех.
– Нерен, у тебя деньги есть? Я могу одолжить, отдашь потом, когда разживешься, – предложил Бин стоя у комнаты друга и Нерен обрадовался.
– Спасибо, обязательно отдам, вот только найду подработку и сразу с первой же оплаты отдам.
– Знаешь, если ты поделишься со мной историей ледяной девы, и просто будешь моим другом, я ведь могу и простить долг, – заговорщицки подмигивая, предложил Бин. Нерен испуганно захлопал глазами, но молодой русал лишь рассмеялся. – Я же понимаю, что вы пришли сюда не от хорошей жизни, что там, где вы росли, не было магии и не было возможности учить Эллу. И если девушка молчит про родителей, значит, их нет в живых. Я не требую полного рассказа, но что-то же мне можно поведать.
– Хорошо, рассказ за рассказ. Я тебе о нашей жизни, а ты о жизни русалок, морях и океанах.
– Отлично. Тогда с меня еще и лимонный пирог, чтобы было не только занимательно, но и сладко.
Поход в город
Выбирая из одежды, что же надеть, Вэлл задумалась: «Надеть то в чем пришла, может это будет неуместно? Остаться в черных брюках, рубашке и набросить на плечи плащ? Будет ли это красиво и правильно?» – она стояла перед шкафом и нежно гладила свою уже изрядно поношенную хлопковую рубашку, когда в комнату ворвалась уже полностью одетая Бела. Бела надела на вечернюю прогулку темное длинное жаккардовое платье, на плечи накинула черную короткую крутку и уложила на грудь толстую косу, свое самое главное оружие и сокровище: – Ну что идем?
– Я не знаю в чем идти, – пискнула Вэлл и в эту минуту очень пожалела, что в ее жизни не было умной и строгой матери, чтобы научить ее всем женским премудростям.
Зато Бела не растерялась: – Сейчас выберем, – оглядев подругу с головы до ног, сразу нашла недочеты в ее одежде. – Одежда академии сразу выдает кто ты и нас даже не пустят в трактир, но мы можем сделать по-другому. Деньги есть?
– Есть, – обрадовалась Вэлл.
– Тогда идем в торговую палату, там покупаем тебе одежду, переодеваешься, а академическую форму потом спрячем в сумках и идем гулять по городу. Наши мальчики будут нести наши обновки, а мы развлекаться.
– Еще надо Нерена переодеть, ему ведь тоже надеть нечего, – скользнула взглядом по ведьме Вэлл и смутилась под ее строгим взглядом.
– А я смотрю, вы очень близки, – осторожно спросила Белла, ревниво закусывая губу.
– Ну, мы росли в маленьком городке, где все дети с самого раннего возраста знают друг друга, потом было путешествие в академию, так что да – я хорошо его знаю, – честно ответила Вэлл, набрасывая на плечи короткий плащ.
***
Во дворе академии их уже ждали молодые люди, Бин был одет в серые брюки и рубашку, на плечах черная куртка, а вот Нерен как и Вэлл был в форме академии – черные брюки, высокие сапоги и под плащом рубашка.
– Ты права, нужно и его переодеть, – шепнула Бела подруге и, подмигнув Вэлл, подхватила Бина под руку. – Веди меня мой кавалер. Нам нужно этих детей одеть, накормить и развлечь, – игриво сказала молодая ведьма.
Город встретил молодых людей строгими взглядами мужчин и длинными яркими нарядами женщин. Торговые ряды располагались в самом центре столицы, и там можно было купить все – от булавок до золотых украшений, которыми щеголяли знатные дамы.
– Нам сюда, мальчики налево, девочки направо, – скомандовала Бела, подталкивая Вэлл к вешалке, где висели платья. – Выбирай.
Вэлл смущенно смотрела на яркие, кричащие ткани и не знала что выбрать: – Мне нужно что-то попроще, да и белье надо, сапожки там, впереди зима, слышала, будет холодно, нужна теплая одежда, – попыталась она отступить и выйти из этого уже полностью ею проигранного боя. Но тут в ее сторону двинулась девушка в голубеньком платьице в пол, с кремовыми волосиками и с чарующей улыбкой на кукольном личике.
– Барышни желают что-то примерить?
– Да, барышня желает примерить это платьице, – отодвинув Вэлл в сторонку, Бела сняла с вешалки нежно голубое платье с белоснежной вышивкой по лифу и подолу.
– О, это снежный узор, как раз подойдет молодой барышне. Этот узор передавался нам прямо из северных земель, и он очень редок, – начала рассказывать продавщица. Вэлл замерла, а вдруг и правда из самых северных земель? Но Бела остановила словесный поток девушки: – Сколько стоит?
– Два золотых.
– Пошли отсюда, я видела в той лавке, напротив, такой же узор, – вдруг заторопилась Бела, заставляя Вэлл развернуться. – Этот не подойдет к твоим глазам.
– Один золотой, – поспешила с улыбкой добавить продавщица, – но только сегодня и только сейчас.
– Отлично, тогда еще эти туфельки, эту манишку, эту курточку и вот это белье, а нет, еще вот это платьице. И все за один золотой, ведь только сегодня и только сейчас, у вас на все это скидка, – игриво проговорила Бела и подмигнула продавщице.
Вэлл замерла, ей в руки только что бросили атласное белоснежное платье, все расшитое голубыми нитями, составляющими цветочные узоры, белоснежную манишку, длинный кожаный плащ с меховым капюшоном, наверх положили белье в количестве двух комплектов, а к ногам приставили высокие белоснежные сапоги и все это со словами благодарности и безоговорочной капитуляции, перед неотразимым обаянием продавщицы. На все протесты несчастной девушки, Бела показывала на следующий комплект гардероба и спрашивала: – Еще и это входит в скидку, на – здесь и сейчас? Нет? Простите.
Когда продавщица закрыла глаза, готовая уже на все, Бела спросила: – Так, где мы можем переодеться? Нужно же все это еще и примерить, вдруг размерчик не подойдет.
Продавщица от такой наглости вытаращила глаза и поспешила вытолкать таких словоохотливых покупательниц за двери: – Все подойдет, если не подойдет, вернете завтра, а сегодня мы уже закрыты.
Стоя у дверей маленького магазинчика Бела и Вэлл хохотали над тем, как они умудрились купить так много, практически за бесценок.
– Я так не смогу никогда, – пытаясь совладать с собственным голосом, пролепетала Вэлл.
– Вот проучишься в столице еще месяц, и натаскаем, будешь сама так поступать. Тут ведь главное не смущаться, не бояться, и правильно выбирать. Тебе хоть все понравилось?
– Да, все такое красивое, – улыбалась Вэлл, еще не веря в то, что они столько купили за такую смешную цену.
– Пошли, девушка высший элементатель, – помогая ей все расфасовать по пакетам, говорила Бела. – Нужно найти наших мальчиков, что-то они долго.
– Ой, у Нерена нет же денег, – спохватилась Вэлл.
– Ничего, с ним Бин, значит можно быть спокойными. А, вот и они, – указала на молодых людей Бела. Из второй двери магазина выходили Бин и Нерен, нагруженные пакетами и довольные.
Вэлл бросилась к Нерену: – А чем заплатил?
– Бин одолжил, все хорошо, я потом отдам, – успокоил ее Нерен, показывая два набитых до отказа пакета с одеждой.
– Я сейчас отдам. Нехорошо брать в долг, – доставая из карманчика на поясе золотой и протягивая его молодому русалу быстренько сказала Вэлл. Но Бин сжал ее пальчики в кулак своими и строго прорычал: – Не показывай никому свои деньги. А это, – молодой человек показал на пакеты, которые держал Нерен, – будет моим подарком своему новому другу. У меня хорошее денежное довольствие, так что другу я могу помочь.
– Ну, если всё решили, то пошли в трактир там и переоденем наших новоселов и покушаем вкусно. Плачу, я, у меня тоже хватает довольствия, – перехватывая за талию Вэлл, почти кричала от счастья ведьмочка.
Неожиданная встреча
Я, Дириш Радос, должен рассказать о том, как впервые увидел ее…
Впервые о севере заговорили у меня дома, когда слегла мама. Помню длинные серебреные волосы, всегда полные слез глаза и красивые изящные пальчики, тонкие запястья. Кажется, что сильнее сожми ее тонкую ладонь, и она сломается. Помню глаза отца, когда он понял, что больше не будет ласковых рук у него на шее и не будет белоснежных пирожков. Уж как матушка делала эти пирожки, ума не приложу, но всегда из горячей печи она доставала белоснежные пирожки с мясом, грибами. И они были вкусными. До сих пор хочу еще раз их попробовать, почувствовать их запах, запах теста и магии. Это тогда я, будучи ребенком этого не понимал, а сейчас прожив двадцать лет без ее теплых рук, могу сказать: хочу все вернуть. Тогда отец сломался, плакал несколько дней, не замечая ничего вокруг себя, и потом ушел в лес. Я сын оборотня и снежной девы, не волк и не ледяной сын севера, я тот, кто так и не смог превратиться в волка, но стал магом, благодаря своей матери, которая в последний миг своей жизни передала мне и свою магию, и длинную жизнь стражей севера, вырастив у меня на груди ледяной цветок.
В первый же год, когда открылась академия, я стал здесь студентом, а когда показал свои силы, меня не только стали учить их приручать, но и учили быть магом универсалом. Ледяная магия мне не подчинилась, а вот магия ветра, воды и артефактология, с этим я справлялся на высшем уровне. Через год после окончания академии, я вернулся домой, но нашел лишь погасший очаг и брошенный огород. Отца я больше не видел, и единственное что придумал – вернуться в академию. Ректор как раз хотел открыть факультет магии артефактов, а я пришелся ему по душе. С тех пор остался учить молодые дарования работе с артефактами и отрабатывать с боевыми магами их магию, а так как я маг универсал, то со мной тяжело спорить, еще никто не спорил, лишь соглашались. На отработки, на факультативы и вообще как могли исправлялись, а я старался чтобы жизнь молодых дарований не казалась маслом, ну или медом, уж как кому нравится.
Один раз в неделю, каждый преподаватель стоит в вечернем дозоре и внимательным взглядом отслеживает тех, кто вернулся из города в том виде, когда можно уже давать дополнительные задания по этикету. Есть у нас одна дама, госпожа Сицилия Скрескал назначена самим королем, ну он спонсирует академию, так что отказаться никак не могли, так вот она и ведет этот самый этикет. Ей работать тоже надо, ну и сплетни по академии, да что тут говорить по всей империи собирать, а чтобы ей было не скучно, мы и стараемся ее загрузить факультативами, чтобы нам на мозги не капала. А так она ничего: ведьма с маленьким количеством сил, но огромным самомнением.
Сегодня моя очередь стоять на страже, потому все решили стать трезвыми, даже если идти молодые дарования не могут, но выпрямились и идут как по струночке, головки держат пряменько, спинки тоже, ручки прижали к туловищу и боятся лишний разок головой качнуть, чтобы не упасть. Но мне-то это можете не показывать, мои вы хорошие – я ведь сразу вижу, кто уже готов отправиться на недельный факультатив по этикету. А то ведь госпожа Сицилия Скрескал мне уже весь мозг вынесла слухами о новой любви короля. Вот мне это надо?
***
Высокий молодой мужчина в черном плаще и с капюшоном на голове, стоял, прислонившись к косяку широкой двери и сложив руки на груди, внимательно наблюдая за студентами. Мимо него плавно проходили студенты, сегодня искавшие приключений в городе. Кому-то он указывал на непотребный вид, кому-то предлагал сходить в лазарет и выпить противопохмельное средство, но все, кому были сделаны замечания, опустив головы и понимая, что им предстоит отработка, заходили в академию, в душе проклиная свою судьбу. Они напрочь забыли о том кто сегодня в «карауле», а ведь все знают, что если в дверях стоит господин Радос – жди беды.
Вэлл шла рядом с Белой и хохотала над шутками Бина, а русал пытался не только рассмешить девушек, но еще и понравиться молодой ведьме. В его жизни впервые на него обратила внимание девушка и неважно, что у них магии не схожи, ему нравится ее непосредственность, ее серьезность. Ее манера речи не оставляла ему никаких иллюзий, что перед ним сильная личность, но когда она улыбалась, он готов был обо всем забыть и идти за ней хоть на край света. Правда, его смущали ее взгляды, которые она бросала иногда на идущего рядом с Эллой Нерена, но тот видел лишь ледяную деву, потому у Белы не было никаких шансов, и он мог спокойно продолжать наслаждаться обществом красавицы ведьмы, надеясь когда-нибудь в будущем на взаимность.
Нерен нес в руках сразу два пакета с одеждой, но его ничуть не смущало это, ведь он рядом с Вэлл, слышит ее смех и видит ее радостные глаза. И ее волнение, отстал ли он, устал ли он – заставляли могучее сердце биться сильнее, заставляли ноги бежать быстрее, а в душе у него порхали бабочки. И что, что бабочки, главное ведь они порхали.
Они шли последними, за ними привратник закрыл ворота, пожелав им спокойной ночи, и отправился в свою избушку, стоящую недалеко, шаркая старческими ногами и вспоминая свою молодость.
Господин Радос уже собирался вернуться в академию и последним взглядом осмотрел вверенную ему территорию. Все хорошо, лишь последняя четверка студентов двигается по лунной дорожке и среди них идет девушка… Хрупкая, стройная, в белоснежном платье, в белоснежном плаще с меховой опушкой и ее кожа.. Она светилась под лунным светом, искрила, будто на землю сошла сама богиня Сатори.
«Ледяная дева? О ней говорит ректор, о ней шумит вся академия. Наконец встретились» – ахнул Дириш Радос. – «Богиня милосердна ко мне», – да, слухами полнится вся академия, он тоже уже слышал, что на боевой факультет поступила ледяная дева, но пока не довелось ее увидеть. И вот она перед ним – живая и красивая…
А Вэлл шла по дорожке, глядя в счастливые глаза Нерена, смеясь над шутками Бина и пытаясь не дать упасть Беле, которая от смеха хваталась за живот, прося ее пощадить. Впереди маячил силуэт высокого мужчины, который в темноте кутался в плащ и выглядел как приведение: – Кто это?
– О, наша достопримечательность, господин Радос и твой профессор по артефактологии, а также он работает с боевыми магами, – стараясь унять смех, ответила Бела.
– А почему достопримечательность? – не удержалась Вэлл и тут же получила ответ, только уже от профессора, стоящего в тени здания.
– Потому что сегодня моя очередь приветствовать студентов, возвращающихся из города и заодно проверять их на наличие выпитого алкоголя, чтобы их молодые и такие неустойчивые молодые умы не дай боги не претерпели изменений.
– Простите господин Радос, Элла не хотела вас обидеть, мы сегодня сходили за одеждой и посидели в трактире, но поверьте, мы трезвы как стеклышко, – отрапортовала Бела, стреляя глазками в тень, или в профессора, который так и остался в тени, не пытаясь из нее выйти.
Бин тоже решил, что лучше ответить, чем промолчать: – Мы не пили, лишь показывали город новеньким.
– Вы последние и я должен закрыть главный вход, увидимся завтра, студенты, – и темная тень двинулась к ним, загораживая свет от висевшего над дверью фонаря и не давая рассмотреть стоящего перед Вэлл мужчину.
Четверка запоздавших студентов бросилась к двери и исчезла в недрах академии, оставляя позади профессора, который улыбнулся прыти молодых дарований и усмехнулся, снимая с головы капюшон, открывая звездам короткие светлые волосы и серые глаза, которые светились счастьем.
– Кто это? Такой страшный, – спросила шепотом Вэлл, входя в свою комнату.
– Он красивый и завтра ты в этом убедишься, – заламывая руки, простонала ведьма и слащаво улыбнулась. – Какой же он хорошенький.
– Ну, профессор Васкар, тоже красивый.
– Наг? Он красивый, пока свою истинную пару не найдет, потом будет очаровашка, но только не для всех, – скривилась Бела.
– Ты столько знаешь, – Вэлл опустилась на кровать и рассматривала стоящую перед ней девушку. Длинные черные волосы заплела в косу, и теперь теребит ее кончик, карими глазами в которых отражается огонек свечи, наблюдает за ней, кожа будто ее солнце поцеловало, тонкие черты лица, красивые губы, будто кто их очертил, так ярко выдержан контур. А Бела рассматривала сидящую перед ней Вэлл. Короткие серебреные волосы, еле покрывают маленькие ушки, носик пуговкой и пухлые розовые губки, щечки будто кукольные, а вот с глазами беда, там туман, который поднимается над водой, покрывая все пространство вокруг и не давай обзора. Красивая, но такая наивная. Обмануть ее сможет любой, и как она будет учиться на боевом факультете?
– А вот профессор Радос, его еще не раскусила ни одна студентка, – со вздохом ответила Бела. – Он загадка для всех. Универсал, владеет и магией ветра и магией воды, а уж артефактами так вдарит, что мало не покажется. И в этот момент ему всё простят, потому что он очаровашка. Я готова даже в лазарете с недельку полежать, лишь бы он на меня взглянул только.
– Не понимаю я тебя, на тебя же Бин смотрит, глаз не отрывая, а ты за профессором готова бежать.
