Валентин Валерьевич Пампура "Коротко обо всём. Сборник коротких рассказов"

– Вот и хорошо вот и засыпай, мой ты, хороший.

Он отворачивается и честно закрывает глаза. Часы тикают так, что, кажется, если они сейчас остановятся, он умрёт.

– Маш.

– Да…

– Знаешь, я тебя так люблю, что, кажется, сейчас же умру.

– Господи ж ты мой. Да за что ж мне такое наказание. Что ж ты меня мучаешь. Мне вставать в шесть утра. Да спи ты уже давай

Некоторое время стоит тишина. Потом раздаётся виноватый голос мужа.

– Маша.

– Чего ещё?

– Прости, что я тебя разбудил.

– Да простила уже все. Хватит.

– Не буду больше.

– Вот и умница.

Опять тишина. Он успокаивается и снова смотрит в потолок. Сквозняк колышет занавеску. Она качается, не давая ему сосредоточиться.

– Маша.

– Твою мать. Да заткнёшься ты сегодня или нет?

– А что ты сразу злишься?

– Ё-п-р-с-т. Он ещё спрашивает. Да ты мне полчаса покоя не даёшь. Я весь день завтра как мумия буду ходить, С большими кругами под глазами. Сослуживцы будут острить на тему, почему я всю ночь не спала? Им и не в домёк, что мой милый всю ночь трындел мне на ухо о своей любви.

– А что разве плохо, что я тебя люблю?

– Нет, конечно, не плохо, только лучше бы ты делал это молча.

Она отвернулась. Он посмотрел на изгибы её тела, скользящие сверху вниз и округляющиеся в области бёдер и прошептал.

– Маш?

– А…

– А ты хочешь?

– Что…

– Ночь любви.

– Господи… Ты, что хочешь?

– Ну, да.

– Твою, налево. Ну, что с тобой делать? – Она повернулась к нему. – Давай уже, только быстро.

– Маш. А как ты хочешь.

– Да, как ни-будь, уже, давай. Наказание ты моё.

Через десять минут, он спал сном, счастливого младенца. Она заснула в пятом часу.

«А шарик вернулся, и он голубой»

Девочка шести лет, примиряет, мамино платье. Обувает туфли на каблуках.

Красит лицо, обильно размазывая губную помаду по губам.

Смотрится в зеркало, и взрослой походкой идёт по комнате.

Девочка семнадцати лет, пьёт вино, курит сигареты, разговаривает на взрослые темы. Громко смеётся, и демонстративно грустит.

Она знает жизнь вдоль и поперёк, и сожалеет о своём рождении.

Девочка двадцати пяти лет, это пантера, ощутившая охоту на вкус.

Она идёт по следу, и мир, не уйдёт от её когтей.

Девочка сорока пяти, это пассажир, опоздавший на все рейсы разом.

Цветок содрогающийся, от приближения осени.

Медведица, инстинктивно, пытающаяся нагулять, недостающий жирок, перед надвигающейся зимой.

Женщина за семьдесят, это накрашенная, шестилетняя девочка, одетая как пожилая дама.

Бен-Ами.

Жизнь как колесо, – говорил Бен-Ами – И есть те, которые едут на нем, и те, которые его крутят. Кому из них лучше? И это вопрос. Тем, кто едет, наслаждаясь своим положением, или тем, кто толкает его, обливаясь потом, в постоянном труде? И кто из них более счастлив?

– Бен-Ами, ну конечно счастливы те, кто едут, а не те, кто толкают.

– А я вам на это скажу так. Что счастье, как и несчастье. Не является, ни чьей привилегией. Счастлив может быть и тот, у кого все есть и тот, кто ничего не имеет.

– Странно вы рассуждаете Бен-Ами. По-вашему бедняк может быть более счастлив, чем богач?

– Все может быть, все может быть на этом свете.

– Не могу с вами, согласится. Имея деньги человек, может купить себе все, что угодно.

– А сможет ли он купить себе счастье? Любовь женщины, ребёнка, преданность друга? Или может он сможет откупиться от несчастья? Хватит ли у него денег, на то, что бы беда никогда не вошла в его дом?

– Но ведь и бедный не защищён от несчастий.

– Да. Так стоит ли тратить свою жизнь на то, что не принесёт счастья и не избавит вас от беды?

– Эй, Бен-Ами всё-таки согласитесь, что гораздо спокойнее иметь немного богатства.

– Каждому своё, каждому своё – Отвечал Бен-Ами.

Он был странным, но забавным. Его интересно было послушать. Казалось, он знал ответ на любой вопрос. Его рассуждения о жизни всегда приводили к неожиданному результату. Что забавляло и заставляло задуматься. – А много ли нужно человеку после трудового дня? Кусок хлеба да историю для души. – Так говорил Бен-Ами. А он, поверьте мне. Всегда знал, что говорить.

Бен-Ами был из тех людей, которых бог любит так, что постоянно шлёт им испытания. Не успеет он оправиться с одного, как бог шлёт ему другое. Другой бы уже возроптал на бога, но Бен–Ами был человеком послушным. И скрепя зубами выносил все, что ему полагалось, а иногда и сверх того. Так, занимаясь божьим промыслом, он совсем забыл о себе. А между тем, те кого бог не так любил как Бен-Ами, устраивали свою жизнь так как нам всем бы того хотелось. Они имели хорошие дома. Красивых и умных жён, что, кстати, большая редкость. И кроме того у них всегда водились деньги. Что, немало важно, для честного человека, особенно если он женат. Здесь Бен-Ами повезло. Он трижды был женат, но трижды жены бросали его. Нет не потому, что Бен-ами был плохим мужем. И не, потому что жены не любили его. Нет, просто ни одна женщина, не вынесет столько испытаний, сколько выпадало на голову бедного, Бен-Ами. Нет, Бен-амин не считал себя бедным. Он говорил, если бог меня испытывает, значит, я ему, зачем то нужен. Но этих взглядов не могли разделить жены Бен-Ами. И не будем их судить. Когда в доме, как говориться шаром покати, а сосед достраивает ещё один этаж. То как же можно попрекать честную женщину, когда она делает правильный выбор.

Так или иначе, а дожив до возраста, когда волос уже начинает серебриться инеем, а дерево, которое должно укрыть вашу старость от палящих солнечных лучей, и холодных дождей, что прольются на вашу голову, ещё не посажено. То, что можно говорить о жизни, которая промелькнула перед взглядом Бен-Ами, как мелькают спицы, на колесе, летящего с горы велосипеда.

В раздумье о жизни Бен-Ами, шёл по улице окружавшей его ароматами цветущих деревьев. Как молодые девушки, они склонялись над ним, касаясь своими белыми цветами, его слегка полысевшей головы. Он шёл, вдыхая их ароматы испытывая блаженство от их прикосновения. Воздух был напоен весной, она проникала в кровь через лёгкие, доходила до самого сердца, и заставляла его колотиться так, что казалось ещё чуть, чуть и оно вырвется из груди. – Ах, – Размечтался Бен-Ами – Если бы Бог дал мне ещё раз испытать счастье любви. Клянусь, я бы все отдал за него. И Бог услышал его молитву.

Она расцвела, как расцветает, утренняя роза в саду. Сверкая утренней росой. Как не могут сверкать, даже бриллианты, в самых дорогих украшениях, какие могут себе позволить только нефтяные магнаты.

Она улыбнулась ему, и он вдруг ощутил как пара крыльев, отрывает его от земли, унося туда, где обитают только ангелы и влюблённые. Потому, что только влюблённые имеют для этого крылья.

Когда же она исчезла в небольшом, каменном доме, то он ещё долго сидел под волнующей его жёлтой луной и думал о том, что же с ним произошло.

Нет, все это замечательно – Думал Бен-Ами. – Но, есть одно но.

Собственно говоря, мелочь, на которую можно было бы и не обращать никакого внимания. Если бы она не была столь существенна. А дело было в том, что девушка, так поразившая Бен-Ами, была неприлично молода. Впрочем, кто-то скажет – всего лишь двадцать лет разницы, подумаешь. Но когда тебе сорок с лишним. И один твой глаз смотрит туда, где восходит солнце, а другой тем временем погружается в ночную мглу. И уже почти не различает очертаний скрывающихся под сенью блаженной ночи. То хочешь, не хочешь, а задумаешься, о разнице в годах. Которые разделяют влюблённых, как широкая река разделяет, два, близких, и в тоже время далёких берега.

Думал об этом и Бен-Ами. Думал долго и упорно пока усталость не свалила его, и сон не сомкнул его веки. Но как говориться, когда закрываются глаза в этом мире, то открываются они в другом. Проснулся Бен-Ами на небе. А если быть точнее, то в раю. Где все вокруг, было залито белым светом, Пели ангелы, сверкая серебряными трубами. Над теми, кто оказался достоин, нежиться в райских кущах. Утыканных божественными растениями, на которых росли и спели плоды, какие и не снились тем, кто никогда не бывал в раю.

Не бывал там раньше и Бен-Ами. Потому, так удивился, встретив там людей, которых, по его мнению, не должны были допустить в это святое место. Но, тем не менее, они были там и прекрасно себя чувствовали. Впрочем, наше повествование не о них, а о Бен-Ами. Который, наконец-то попал в рай, о котором мечтают многие. Если не сказать точнее, все. Все включая и тех, кто не верит в его существование.

И так посреди рая, как и положено, сидел тот, кто, собственно тот, кто и отвечает за все, что твориться на созданной им земле.

– Зачем ты пришёл ко мне? – Спросил он Бен-Ами.

– Видишь, ли – Бен-Ами задумался.

– Ну, смелее, у меня не так много времени. И если у тебя есть, что мне сказать, а у тебя наверняка есть, что мне сказать, иначе бы ты не проделал такой путь.

– Видишь ли, случилось так, что я влюбился.

– Что ж, я тебя поздравляю. Любовь прекрасное чувство, и каждый в этом мире достоин любви.

– Да, но, видишь ли, та, что зажгла во мне это чувство на двадцать лет младше меня.

– А какое это имеет значение для любви?

– Значит, я могу сочетаться с ней браком.

– Я сказал то, что я сказал, Бен-Ами. А не то, что ты домыслил.

– Тогда прошу тебя, избавь меня от испытаний. Я бы хотел построить своё семейное счастье как все нормальные люди.

– Бен-Ами, большего испытания, чем придумывает для себя сам человек, не в силах придумать никто. Даже я. Ай, хоть ты и дурак Бен-Ами, но я тебе так скажу. Иди и вдыхай любовь полной грудью, так, как если бы ты вдыхал ароматы цветов. Все Бен-Ами, не мешай мне. – Он махнул рукой и Бен-Ами проснулся.

Бен-Ами проснулся в таком расположении духа, в каком застаёт человека, огромное счастье. Пронизывая насквозь, как пронизывает солнце прозрачное стекло, щекоча человека по утрам.

Бен-Ами позавтракал, привёл себя в порядок, купил большой букет цветов, каким можно осыпать всю городскую площадь, и отправился к той, что так взволновала его кровь.

Подойдя к каменному дому, Бен-Ами почувствовал, как намокает его достойная лысина. Мелкая дрожь охватывает все его тело, ладони потеют, а ноги топчутся на месте, как будто их околдовали. Мысли, позорные мысли об отступлении закопошились в его голове. Они сковали его своим сомнением, и он как мальчик остановился под окнами её дома. – А что это вы тут стоите как рекламный щит? – Услышал он прекрасный голос той, чья тень для него была подобна солнцу. – И кому вы несёте эту прекрасную клумбу утыканную такими удивительными цветами. – Она рассмеялась над его головой, и смех её зазвенел как весенняя капель.

– Если вы позволите представиться, Бен-Ами. Человек, которого поразила ваша красота. – Начал Бен-Ами. – Уверен, что нет в мире цветка более, прекрасного, и благородного, чем вы. А этот скромный букет, я осмелюсь преподнести вам за вашу красоту. – Он выдохнул, волнение отступило, и Бен-Ами почувствовал прилив сил. Если вы будите столь, снисходительны, к несчастному влюблённому, и согласитесь с ним прогуляться по цветущим аллеям нашего парка. То сердце его воспарит как птица благодаря вашей милости. – Она снова рассмеялась, и Бен-Ами принял это как знак её расположения к нему. Вы меня спросите, почему он так подумал? А я вам отвечу так. Откуда я знаю, может быть потому, что влюблённые не способны рассуждать. Они непосредственны как дети, и охотнее верят в то, во, что бы им хотелось верить. Так, так или иначе, а Бен-Ами был счастлив и уже строил планы их совместной жизни. Тем временем красавица подумала, что до вечера ещё далеко, а делать ей все равно нечего. И почему бы ей не прогуляться вдоль набережной и не подышать цветущими каштанами. Как вы понимаете, красавица согласилась.

Утро было ясным, море синим, а Бен- Ами счастливым. Они шли по набережной, люди оглядывались на них, а Бен-Ами шёл рядом с прекраснейшей из женщин и чувствовал, как его ноги перестают касаться земли. Даже чайки глядели на них, забыв о кильке, что плавала под их крыльями.

Они сели на старом причале и стали смотреть туда, где море сливается с небом, и мир строгих понятий перестаёт существовать. И только мелкий мусор на поверхности лазурных волн качается у старых, ржавых труб.

– Скажите мне Бен-Ами, что есть жизнь? – Спросила она.

– Жизнь это любовь.

– А что есть любовь?

– Любовь это и есть жизнь.

– Как вы удивительно выражаете свои мысли. – Она в волнении взяла его за руку. Горячая, маленькая, хрупкая ручка, наполненная нежностью, закружила Бен-Ами.

Надо сказать, что счастье, наконец, то улыбнулось ему. Или, по крайней мере, так ему хотелось думать. А почему бы и нет? Каждый человек должен, во что то верить. Особенно когда жизнь, ваша как старая телега, так скрипит к исходу дня, своими несмазанными колёсами, что хочется чего-то такого, что освежит, и отсрочит, неумолимое наступление ночи. И если кантор с утра отправляется в синагогу, то Бен-Ами отправлялся петь осанну своей любви. Нет, надо вам сказать, не все было так гладко, как того бы хотелось. Она была очень резвой особой и не любила сидеть на месте. А Бен-Ами как раз таки любил тишину и покой. И порой ему приходилось туго. Сердце жгло изнутри, солнце пекло с наружи, а ноги путались так, будто совсем разучились ходить. Конечно, Бен-Ами лучше было бы встречаться вечером, когда солнце не так печёт, и можно просто посидеть, и послушать, как поют цикады. Но вечером, у прекраснейшей из женщин, были неотложные дела. И как только солнце начинало катиться к морю, она исчезала, оставляя Бен-Ами наедине со своими мечтами.

Надо вам немного рассказать о той самой особе, что так взволновала Бен-Ами. Она была немного красивой, немного умной и немного обаятельной. В прочем не будем перечислять все её достоинства. Остановимся лишь на том, что она имела в себе всё то, что может свести мужчину с ума. К тому же она была девушкой вполне современных взглядов. А что такое современные взгляды не мне вам объяснять. Это немного юности, помноженной на здоровый рационализм, рождающий в итоге точный расчёт. Что очень важно для тех, кто хочет устроить свою жизнь, так как это и полагается у нормальных людей. Она прекрасно понимала, что юность это не навсегда, и что пока она цветёт нужно успеть составить себе достойную партию. Чтобы не кусать потом локти, когда придёт время, и цветы весны уступят место зрелым плодам. И поэтому по вечерам она назначала свидания тем, кто по её мнению мог оправдать её надежды на будущее. А надежды у неё были большие. Поскольку сходить замуж, это вам не погулять по набережной, то и подхода требовало серьёзного.

Что касается Бен-Ами, то он для неё был той самой сотой долей романтизма, которая не входила, в её расчёты. Поскольку романтизм это как ветрянка, которым лучше переболеть в детстве. Что бы ни устраивать себе проблемы в том возрасте, в котором надо делать серьёзные дела. Бен-Ами был тем романом, который можно было, просто перелистывать по настроению, останавливаясь на тех страницах, которые привлекали её внимание. Что бы, в конце концов, ощутить свою причастность ко всему возвышенному, что так прекрасно в своей идеальной форме, и так не практично в обычной жизни.

Для Бен-Ами же, она стала олицетворением всего прекрасного. Не смотря, на её расчётливость, что проступала порой, как проступают мокрые пятна на потолке. Когда соседи сверху, забывают закрыть кран.

Несмотря не на это, Бен-Ами был счастлив как никогда. Он был как облако, что несло ветром любви по большому и синему небу. Туда где постепенно сгущались тучи. Наливаясь грозой, как наливается соком спелый плод. Его несло туда, где тьму разрезают вспышки молнии, заставляя дрожать, окутанную плотной пеленой дождя, землю.

Все закончилось так же быстро как началось. Она вдруг изменилась к Бен-Ами. Его ухаживания стали её раздражать. Свидания стали редки. И были больше похожи на холодную осень, что заносит листвой и неуютно качает голыми ветвями. Напоминая, что зима уже стоит на пороге их странных отношений. Тем не мение Бен-Ами не хотел верить в наступление холодов. Как все влюблённые он находил всему оправдания и тешил себя иллюзией. Сладкий вымысел, стал для него реальностью. И грел его лучше, чем холодное серое утро. Бен-Ами не хотел просыпаться. Он предпочитал оставаться слепым, но счастливым. Он не хотел открывать свои глаза. -Ах ты, глупый Бен-Ами – говорил с неба Бог, качая головой. Но Бен-Ами знал только одно божество. Он создал его из своих, иллюзий. Наделил своими мечтами. И любовался им не чувствуя той пропасти, что возникла между ним и его идеалом.