Покуда не взошло солнце пророков,
молвило оно: «Скройся, о примесь, приди, о чистое [золото]».
Глаз умеет различать цвета,
отличает рубин от простого камня.
Глаз отличает драгоценный камень от сора,
и потому от соринки такая резь в глазу.
290 Эти фальшивомонетчики – враги дню,
а золото, что в россыпи, влюблено в день,
Поскольку день является зеркалом для его распознания,
дабы видела серебряная монетка (ашрафи) его достоинство.
Бог прозвал этот день Воскресением,
день [этот] покажет красоту красного и желтого [цветов].
Так, воистину, день – сокровенная тайна друзей Божиих (аулийа),
[простой] день перед их луной – всего лишь тени.
Знайте, что день есть отражение тайны мужа Истины,
а отражение его сокрытия – ночь, закрывающая глаза.
295 И потому сказал Господь: «Клянусь утром»[57],
а утро – это свет сердца Мустафы (Мухаммада)[58].
По другим словам, еще Друг [слово] «утро» помянул,
потому что оно также есть отражение Его самого.
А коли не так, то клясться бренным – грех,
разве Господу пристало говорить о бренности?
Халил (Ибрахим) сказал: «Не люблю закатывающихся!»[59]
Так возможно ль, что Господин обоих миров захотел бренного?
А слова [Аллаха] «и [клянусь] ночью![60]» – [указание на] его (Мухаммада)
сокрытость
и на это его тело, сотворенное из праха и подверженное ржавчине.
300 Когда солнце Мухаммада взошло на небо,
сказало оно ночи тела: «Берегись! [Твой Господь] не покинул тебя!»[61]
Встреча [с возлюбленным] явилась из источника бед,
и от той сладости появились слова «не возненавидел[62]».
Каждое слово выражает некое состояние,
состояние – рука, а слово – инструмент.
Инструмент золотых дел мастера в руках сапожника —
все равно что семя, посеянное в песке.
А инструмент сапожника у земледельца
[все равно что] у собаки – солома, а у осла – кость.
305 В устах Мансура [Халладжа] слова «Аз есмь Истинный»[63] были светом,
в устах Фир‘ауна слова «Аз есмь Бог»[64] – насилием.
Посох в руке Мусы стал свидетельством [истинности его слов],
а посох в руках волшебника стал прахом[65].
По этой причине ‘Иса своего спутника
не обучил тому имени Вечносущего.
Ведь тот не знает [ремесла], испортит инструмент.
Ударь кремнем по глине, вспыхнет ли искра?
Рука и инструмент подобны кремню и огниву,
нужна пара, пара есть условие для рождения.
310 Тот, у кого нет ни пары, ни инструмента, есть лишь один.
В числе заключено сомнение, а Тот Единый несомненен.
И те, кто говорит о двух, трех или более того[66],
объединяются в явном Едином.
Когда будет излечено косоглазие, они станут все одинаковыми,
и говорящие о двух и трех станут говорить об Одном.
Если ты – мячик[67] на ристалище Его,
то вертись кругом от [удара] Его чаугана (клюшки).
Мячик тогда становится правильным и безупречным,
когда пускается в пляс от удара Царя[68].
315 О косоглазый! Выслушай это с умом,
прими лекарство для глаз через уши.
Чистая речь в слепых сердцах
не утверждается, уходит к источнику света.
Колдовские чары дива в сердце кривое
входят легко, словно кривые башмаки на кривые ноги.
Даже если ты премудрость будешь часто повторять,
но если сам ты невежда, она покинет тебя,
Если даже ты запишешь ее и будешь ее показывать,
даже если будешь хвастать ею и разъяснять ее,
320 Она отвернется от тебя, эй, упрямец,
разорвет путы и убежит от тебя.
Если же ты не прочтешь [о ней], но [Бог] узрит твои страдания,
то знание будет твоей прирученной птицей.
Она не останется с любым невеждой,
подобно павлину, [который не станет жить] в доме крестьянина.
О том, как падишах нашел своего сокола в доме старушки
Это не тот ли сокол, что улетел от шаха
к старухе, которая просеивала муку,
Чтобы приготовить для детей похлебку?
Вдруг увидела она того красивого сокола благородных кровей.
325 Она связала ему лапки и подрезала перья,
обрезала когти и бросила на корм солому.
«Негожие люди не заботились о тебе, – сказала она, —
перьев у тебя чересчур много, да и когти длинны.
От рук непорядочных людей ты болеешь,
приди же к матери, чтобы я заботилась о тебе».
О друг! Знай, что такова любовь невежды,
невежда идет по пути криво.
День поисков для шаха превратился в вечер,
он подошел к шатру той старушки.
330 И тут вдруг увидел сокола в дыму и в пыли,
шах заплакал над ним и запричитал.
«Хоть это и кара за твой поступок, – говорил он, –
за то, что ты не проявил верности мне,
Но как ты можешь из рая совершить побег в ад,
в неведении о [словах] „Не равны обитатели огня?“[69]?
Это возмездие для того, кто от мудрого шаха
по недомыслию сбежит в дом вонючей старухи».
Сокол терся крыльями о руку шаха
и словно говорил без слов: «Провинился я.
335 Кому жаловаться и перед кем каяться подлецу,
если ты покровительствуешь только безгрешным?»
Снисходительность Властелина толкает душу ко греху,
поскольку сам Он все мерзкое делает хорошим[70].
Ступай, не содей плохого, ибо даже наши добрые деяния
кажутся плохими рядом с нашим Великолепным (т. е. Богом).
Ты посчитал приличествующим твое служение
и тем самым поднял знамя греха.
Когда тебе было велено упоминать и молить [Бога],
твое сердце возгордилось теми молитвами.
340 Тебе показалось, что ты собеседник Господу,
но как много [мужей] из-за подобных мыслей отлучаются [от Бога]!
Если шах и сядет рядом с тобой на землю,
то знай свое место и сиди поскромнее.
Сокол сказал: «О шах! Я сожалею,
покаялся я и вновь стану мусульманином.
Тот, кого ты опьяняешь и делаешь охотником на львов,
если из-за опьянения собьется с пути, то ты прими его извинения!
Хотя лишился я когтей, но если вновь будешь моим властелином,
то вырву я знамя у солнца.
345 Хотя и перья мои пропали, но если обласкаешь меня,
то небосвод проиграет мне в играх.
Если пожалуешь мне пояс [служения], то снесу я гору,
если подаришь мне тростинку, то разгромлю я хоругви.
Ведь тело мое не меньше, чем у комара,
царство Нимруда[71] я сокрушу крылом.
В слабости меня считай [птицей] абабил[72],
а каждого моего врага считай слоном.
Но если я брошу огненный шарик размером с фундук,
то по действию мой шарик будет равен ста снарядам катапульты».
350 Муса пришел с посохом на битву,
напал на фараона и его меченосцев.
Каждый посланник в одиночку стучался в эту дверь,
со всем миром один вступал в соперничество.
Когда Нух[73] попросил у Него меч,
волны потопа по воле Его стали подобны мечу.
[Аллах сказал]: «О Ахмад (Мухаммад)! Что такое земное воинство?
Взгляни на луну на небосводе, расколи ей лоб,
Чтобы невежественные [толкователи] счастливых и дурных
предзнаменований знали:
этот век – твой век, а не век Луны[74].
355 Это твой век, ведь Муса – Собеседник[75],
мечтал о том, чтобы жить в этот век.
Когда Муса узрел блеск твоего века,
в который разгоралось утро Божественного проявления (таджалли),
Воскликнул он: «О Господь! Что это за век милости?
Он больше милости, в нем произойдет лицезрение [Тебя].
[О Боже!] Окуни твоего Mycy в море,
извлеки его в век Ахмада (Мухаммада)».
Бог ответил: «О Муса! Я потому показал тебе [это],
путь к тому уединению [с Богом] потому открыл,
360 Что ты принадлежишь тому веку в этот век, о Собеседник,
вытягивай ноги, ибо длинен этот палас.
Я щедр, показываю рабу хлеб,
чтобы желание [хлеба] заставило того живого плакать.
Мать чешет нос ребенку,
чтобы проснулся он и поискал пищи,
Ибо он голодный спит беспечно,
а грудям ее колко от избытка молока.
Я был сокровищницей, скрытой милостью,
и создал Я общину ведомую[76]».
365 Любую милость, которую жаждешь душой,
Он показал тебе, чтобы ты возжелал ее.
Сколько идолов Ахмад в этом мире сокрушил,
чтобы общины воззвали: «О Господи!»
Если не было бы Мухаммада, то и ты тоже, [человек],
поклонялся бы, как и твои праотцы, идолам.
Голову твою спас он от земных поклонов идолам,
чтобы ты узнал, чем обязаны ему все общины.
Если хочешь возблагодарить Бога за это спасение, то скажи [Ему],
чтобы и от идола, внутри тебя сокрытого, Он также спас тебя.
370 Он (Мухаммад) избавил твою голову от идолов,
так той же силой ты сердце спаси.
Ты потому отказался благодарить [Мухаммада] за [возвещение] веры,
что получил ее от отца в наследство даром.
Что ведает наследник о стоимости того, что получил в наследство?
Рустам погиб, [его имущество] даром обрел Зал[77].
«Когда Я доведу [раба] до плача, Моя милость вскипит,
того рыдающего [раба] накормит Мое благодеяние.
Если я не желаю дать [чего-либо], то не показываю этого [человеку];
скрыв это, я сердцу его даю облегчение.
375 Моя милость привязана к этому благому плачу;
когда кто-то заплакал, [значит], в море Моей милости поднялась волна».
О том, как шейх Ахмад Хизруйа[78] по внушению Бога купил халву для кредиторов
Некий шейх был всегда в долгах
из-за того, каким благородным был этот прославленный человек.
Он брал у знатных мужей в долг деньги десятками тысяч
и тратил на тех, кто был сир в этом мире.
На взятые в долг деньги он воздвиг ханаках
и пожертвовал Истинному свою душу, и имущество, и ханаках.
Истинный все его долги повсеместно прощал,
ведь сделал же Он для Халила (Ибрахима) песок мукой!
380 Мухаммад сказал: «На базарах
два ангела возносят такую молитву:
„О Господи! Тратящим [во имя Бога] воздай взамен [тем же]!
О Господи! Скупым подай гибель[79]!“»
В особенности [воздавай] тем тратящим, кто потратил свою жизнь,
горло свое делает жертвой за Создателя.
Горло [такой человек] подставил, подобно Исма‘илу[80],
но нож горлу его не смеет нанести вреда.
Так, мученики из-за этого живы и блаженствуют,
ты на их тела не смотри как неверный,
