Перейти к содержанию

Поэма о скрытом смысле. Четвертый дафтар

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Год издания
Издательство
Посольство ИРИ в РФ
Возрастное ограничение
0+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Маснави-йи ма'нави — суфийская поэма, созданная основателем суфийского братства Маулавийа шайхом Джалал ад-дином Руми, — по праву входит в число шедевров мировой литературы. Едва ли в поэзии за все время ее существования найдется что-либо подобное, другой такой художественный текст, в котором бы в огромном объеме, но органично и естественно присутствовали цитаты из священных писаний — так, как это сделал шайх Руми, включивший в свою поэму во множестве выдержки из Корана и пророческих преданий. Не случайно спустя почти два века другой суфийский поэт, 'Абд ар-Рахман Джами из братства Накшбандийа назвал Маснави «Кораном на персидском языке». Текст поэмы, написанный в XIII в. по Р. X., и поныне пользуется колоссальной популярностью во всем ираноязычном регионе — как в изустном бытовании, так и в письменной традиции, не говоря уже о последователях суфизма, которые черпают из него как из неиссякаемого кладезя мистического опыта. В 2007 г. в издательстве «Петербургское Востоковедение» вышел перевод первого из шести дафтаров (тетрадей) поэмы (под ред. А. А. Хисматулина), объемом в 4003 байта. Это издание стало победителем национального конкурса «Книга года» Исламской Республики Иран (2007). В 2009 г. издательство выпустило второй дафтар, объемом в 3810 байтов, в переводе профессора М.-Н. О. Османова. Настоящая книга продолжает издание филологического перевода Маснави на русский язык. В свет выходит четвертый дафтар, объемом в 3855 байтов (общий объем «Поэмы о скрытом смысле» составляет 25 632 байта). Перевод текста выполнен на основе Кунийского списка, отредактированного самим автором, сопровожден необходимыми комментариями, снабжен указателями, а также персидским текстом.

Читать «Поэма о скрытом смысле. Четвертый дафтар» — Джалал ад-Дин Руми онлайн

Страница 10 из 22

Так и любое орудие ремесла,

Лишено души, [но] – друг наделенному душой.

Я бы точно определил эту причину,

Если бы глаза твоего понимания не слезились[487].

Из-за запредельной величины трона

Перенести трон было невозможно.

Он был тончайшей работы, и разбирать его – опасно,

Как [разделять] сочленения тела.

880 И вот Сулайман сказал: «Хотя в конце концов

Она охладеет к венцу и трону —

Когда душа высунет голову из Единства[488],

В его блеске у тела не будет блеска,

Когда явится жемчужина из глубины морей,

Ты взглянешь с презрением на пену и щепки,

Возвысит голову лучистое солнце —

Кто расположится на хвосте скорпиона?[489] —

Но при всем этом при нынешнем положении [дел]

Следует найти средство для переноса ее трона,

885 Чтобы она не печалилась во время встречи [со мной],

[Чтобы] ее ребяческое желание было исполнено.

Для нас он не важен, а для нее весьма дорог,

Пусть на пиршестве гурий будет и див![490]

Тот изящный трон станет уроком для ее души,

Как лохмотья и грубая обувь для Айаза[491],

Чтобы знала, чему она подверглась,

Из каких [низов] и куда она попала!

Прах, каплю и кусок мяса

Держит Бог у нас перед глазами[492],

890 Мол, вот откуда Я привел тебя, о злонамеренный,

А ты тем гнушаешься?

Ты был влюбленным в «то» в черед «того»,

В то время ты был отрицающим эту Милость[493].

При том, что эта Щедрость – средство устранить то твое отрицание,

Которому ты предавался сначала, будучи прахом[494],

Дарование тебе жизни стало аргументом отрицания [воскрешения],

Этой твоей больной [душе] стало хуже от лекарства.

Откуда у праха [способность] придумать такое дело,

Откуда в семени вражда и отрицание?

895 Поскольку в тот момент ты был без души и сердца,

Ты [тем самым] отрицал [способность к] мысли и отрицанию![495]

Ведь [то] твое отрицание выросло из неодушевленности,

Так и этим отрицанием удостоверено твое воскрешение[496].

Так что про тебя та притча – как стучащему кольцом [в дверь]

Хозяин изнутри отвечает: «Хозяина нет!»

Стучащий кольцом из этого «нет» выводит, что «есть»,

Поэтому он и вовсе не отнимает руки от кольца.

Вот так само твое отрицание разъясняет,

Что Он из минерала производит сотни умений.

900 О отрицающий, сколько Мастерства было потрачено до того, как

[Твои] вода и глина родили отрицание, от [состояния] «разве прошел»![497]

Вода и глина как раз говорили: «Отрицания нет»,

Они кричали [об отрицании], не ведая, что сообщение не таково!

Я бы продолжал толковать это сотней способов,

Но ум [слушателя] поскользнется на тонком слове.

Как Сулайман (мир ему!) нашел средство доставки трона Билкис из Саба

Один ифрит сказал, мол, [своим] уменьем ее трон

Я доставлю прежде, чем ты покинешь это собрание[498].

Асаф сказал: «Я при помощи Его величайшего имени

Доставлю его к тебе в одно мгновение!»[499]

905 Хотя ифрит был мастером колдовства,

Однако то было явлено от дыхания Асафа[500].

Трон Билкис явился в тот же миг,

Но из-за Асафа, а не из-за уменья таких, как ифрит.

[Сулайман] воскликнул: «Хвала Богу за это [чудо] и сотни таких,

Что мне довелось увидеть от Господина миров!»

Потом Сулайман обратил взор к трону,

Сказал: «О дерево, в самом деле ты – ловушка для дураков!»

Перед древесиной и камнем с резьбой

Ох как многие дураки преклоняют головы!

910 Преклоняющийся, как и объект преклонения, не ведает о душе,

[Но] он увидел некое движение души и малое воздействие[501].

Увидел, когда пришел в смятение и ошеломление,

Что камень молвил слово и подал знак.

Когда он не к месту сыграл в нарды служения,

Принял, злосчастный, каменного льва за льва,

Истинный лев по доброте [своей] проявил щедрость

И тут же бросил собаке кость.

Рек: «Хотя та собака не утвердилась [на прямом пути],

Но у нас кость – всем [доступная] милость![502]

Повесть о том, как Халима попросила помощи у идолов, когда она потеряла Мустафу (мир ему!) после отнятия от груди, и о том, как идолы задрожали, поклонились и свидетельствовали о величии дела Мустафы (да благословит его Аллах и да ниспошлет ему мир!)[503]

915 Я поведаю тебе о тайне Халимы,

Чтобы рассказ о ней устранил твою печаль.

Когда она отняла Мустафу от груди,

Она взяла его на руки, как базилик и розу[504].

Оберегала его от любой [случайности], хорошей или дурной,

Чтобы передать того шахиншаха [религии] деду.

Поскольку она несла доверенное, опасаясь [за него],

То направилась в Ка‘бу и вошла в Хатим[505].

Из воздуха она услышала голос, мол, о Хатим,

Засияло над тобой солнце превеликое!

920 О Хатим, сегодня вот-вот дойдут до тебя

Сотни тысяч светов от солнца щедрости.

О Хатим, сегодня принесет к тебе [свои] пожитки

Величавый шах, у которого вестником – счастье[506].

О Хатим, сегодня без сомнения вновь

Ты будешь обителью вышних душ.

Души пречистых толпами и отрядами

Устремятся к тебе из всех краев, опьяненные страстью.

Та Халима от того голоса пришла в растерянность —

Ни спереди, ни сзади никого нет!

925 С шести сторон никого, а этот голос

Шел беспрерывно, да будет душа жертвой за тот голос![507]

Она положила Мустафу на землю,

Чтобы поискать, [откуда] тот прекрасный голос.

Затем она стала озираться по сторонам,

Мол, где тот шах, говорящий о тайнах.

Ведь такой громкий звук справа и слева

Издается, о Боже, где издающий [его]?

Не увидев [никого], она расстроилась и отчаялась,

Задрожала [всем] телом, как ветка ивы.

930 Пошла обратно к тому праведному ребенку,

Не увидела Мустафы на его [прежнем] месте[508].

Ее сердце пришло в сильнейшее изумление,

Жилище ее [души] почернело от горя[509].

Она побежала к жилищам [мекканцев] и закричала,

Мол, кто похитил мою жемчужину?

Мекканцы сказали: «Нам неизвестно,

Мы и не знали, что ребенок был там».

Столько слез пролила она и [так] сильно рыдала,

Что из-за нее заплакали и те другие.

935 Бия себя в грудь, она плакала так хорошо,

Что из-за ее плача заплакали звезды.

Рассказ о том старике-арабе, который наставил Халиму прибегнуть к помощи идолов

Подошел [к ней] старик с посохом,

Мол, о Халима, что же у тебя случилось,

[Из-за] чего ты развела такой огонь в сердце,

Сожгла скорбью эти сердца?[510]

Она сказала: «Я – доверенная кормилица Ахмада,

Принесла его обратно, чтобы вручить деду.

Когда я пришла в Хатим, голоса

Доносились, и я слышала [их] из воздуха.

940 Когда я услышала те созвучия из воздуха,

Из-за того голоса я положила там ребенка,

Чтобы посмотреть, чей голос [источник] этого зова,

Ибо это зов очень нежный и желанный.

И вокруг себя я ни следа кого-нибудь не заметила,

И зов не прекращался ни на миг.

Когда я пришла в себя от сердечных волнений,

Я не увидела ребенка там [где оставила], о горе сердцу!»

[Старик] сказал ей: «О дитя, не печалься,

Я укажу тебе владыку,

945 Который скажет, если пожелает, что с ребенком,

Он знает о нахождении ребенка и [его] перемещении»[511].

Тогда Халима сказала: «Да будет душа моя жертвой

За тебя, о добрый и благоречивый шейх!

Давай, укажи мне того прозорливого шаха,

Которому ведомо, что с моим ребенком».

Он повел ее к ‘Уззе, мол, этот идол

Ценится за оповещение о том, что скрыто[512].

Благодаря ей мы нашли тысячи пропавших,

Когда мы поспешили к ней, чтобы поклониться.

950 Старик склонился перед ней [‘Уззой] и тут же произнес:

«О Госпожа арабов, о море щедрости!» —

[И] сказал: «О ‘Узза, ты много милостей

Сотворила, чтобы мы вырвались из силков [бедствий].

Долг арабов состоит в почитании тебя,

Вменена в обязанность арабам покорность тебе[513].

Эта Халима-са‘дитка, уповая на тебя,

Пришла под сень твоей ивовой ветви[514],

Ибо малое дитя у нее пропало,

Имя того ребенка – Мухаммад.

955 Когда он сказал «Мухаммад», все те идолы

Тут же поверглись ниц и преклонились.

Мол, уходи, о старик, это что за поиски?!

Того Мухаммада, из-за которого нас сместят?!

Из-за него мы будем сброшены и побиты камнями,

Из-за него мы потеряем спрос и обесценимся!

Те выдумки [о силе], которую видели в нас

Иногда в пору промежутка люди вожделения[515],

Исчезнут, раз прибыл его царский двор –

Пришла вода, устранила омовение песком[516].

960 Удались, о старик, не разводи [огонь] смуты,

Смотри, не сожги нас [огнем] ревности Ахмада![517]

Ради Бога, старик, уходи-ка ты,

Чтобы не сгореть [и] тебе от огня Предопределения!

Что это за дерганье дракона за хвост?!

Ты хоть знаешь, что такое принести весть [о Мухаммаде]?![518]

От этой вести взволнуется сердце моря и рудника,

От этой вести задрожат семь небес!

Когда старик услышал от камней эти слова,

Тогда тот дряхлый старик бросил посох.

965 Потом от трепета, ужаса и страха пред тем призывом

Старик застучал зубами.

Словно голый человек зимней порой,

Он дрожал и приговаривал: «О погибель!»

Когда она увидела старика в таком состоянии,

Женщина от такой странности совсем потеряла голову[519].

Воскликнула: «О старик, хоть я и в беде,

Я так растеряна, так растеряна, так растеряна!

То ко мне обращается ветер,

То меня поучают камни!

970 Ветер говорит со мной словами,

Камни и горы толкуют мне о вещах.

То дитя мое похитили сокрытые [создания],

Сокрытые, зеленокрылые, с небес.

На кого мне сетовать? Кому мне высказать эту жалобу?

Я теперь стала безумной, с сотней [противоречий в] сердце.

Его ревность оградила мои уста от описания сокрытого,

Скажу [лишь] вот это – что мой ребенок пропал[520].

Если я сейчас скажу что-нибудь другое,