Читать «Поэма о скрытом смысле. Четвертый дафтар» — Джалал ад-Дин Руми онлайн
Страница 10 из 22
Так и любое орудие ремесла,
Лишено души, [но] – друг наделенному душой.
Я бы точно определил эту причину,
Если бы глаза твоего понимания не слезились[487].
Из-за запредельной величины трона
Перенести трон было невозможно.
Он был тончайшей работы, и разбирать его – опасно,
Как [разделять] сочленения тела.
880 И вот Сулайман сказал: «Хотя в конце концов
Она охладеет к венцу и трону —
Когда душа высунет голову из Единства[488],
В его блеске у тела не будет блеска,
Когда явится жемчужина из глубины морей,
Ты взглянешь с презрением на пену и щепки,
Возвысит голову лучистое солнце —
Кто расположится на хвосте скорпиона?[489] —
Но при всем этом при нынешнем положении [дел]
Следует найти средство для переноса ее трона,
885 Чтобы она не печалилась во время встречи [со мной],
[Чтобы] ее ребяческое желание было исполнено.
Для нас он не важен, а для нее весьма дорог,
Пусть на пиршестве гурий будет и див![490]
Тот изящный трон станет уроком для ее души,
Как лохмотья и грубая обувь для Айаза[491],
Чтобы знала, чему она подверглась,
Из каких [низов] и куда она попала!
Прах, каплю и кусок мяса
Держит Бог у нас перед глазами[492],
890 Мол, вот откуда Я привел тебя, о злонамеренный,
А ты тем гнушаешься?
Ты был влюбленным в «то» в черед «того»,
В то время ты был отрицающим эту Милость[493].
При том, что эта Щедрость – средство устранить то твое отрицание,
Которому ты предавался сначала, будучи прахом[494],
Дарование тебе жизни стало аргументом отрицания [воскрешения],
Этой твоей больной [душе] стало хуже от лекарства.
Откуда у праха [способность] придумать такое дело,
Откуда в семени вражда и отрицание?
895 Поскольку в тот момент ты был без души и сердца,
Ты [тем самым] отрицал [способность к] мысли и отрицанию![495]
Ведь [то] твое отрицание выросло из неодушевленности,
Так и этим отрицанием удостоверено твое воскрешение[496].
Так что про тебя та притча – как стучащему кольцом [в дверь]
Хозяин изнутри отвечает: «Хозяина нет!»
Стучащий кольцом из этого «нет» выводит, что «есть»,
Поэтому он и вовсе не отнимает руки от кольца.
Вот так само твое отрицание разъясняет,
Что Он из минерала производит сотни умений.
900 О отрицающий, сколько Мастерства было потрачено до того, как
[Твои] вода и глина родили отрицание, от [состояния] «разве прошел»![497]
Вода и глина как раз говорили: «Отрицания нет»,
Они кричали [об отрицании], не ведая, что сообщение не таково!
Я бы продолжал толковать это сотней способов,
Но ум [слушателя] поскользнется на тонком слове.
Как Сулайман (мир ему!) нашел средство доставки трона Билкис из Саба
Один ифрит сказал, мол, [своим] уменьем ее трон
Я доставлю прежде, чем ты покинешь это собрание[498].
Асаф сказал: «Я при помощи Его величайшего имени
Доставлю его к тебе в одно мгновение!»[499]
905 Хотя ифрит был мастером колдовства,
Однако то было явлено от дыхания Асафа[500].
Трон Билкис явился в тот же миг,
Но из-за Асафа, а не из-за уменья таких, как ифрит.
[Сулайман] воскликнул: «Хвала Богу за это [чудо] и сотни таких,
Что мне довелось увидеть от Господина миров!»
Потом Сулайман обратил взор к трону,
Сказал: «О дерево, в самом деле ты – ловушка для дураков!»
Перед древесиной и камнем с резьбой
Ох как многие дураки преклоняют головы!
910 Преклоняющийся, как и объект преклонения, не ведает о душе,
[Но] он увидел некое движение души и малое воздействие[501].
Увидел, когда пришел в смятение и ошеломление,
Что камень молвил слово и подал знак.
Когда он не к месту сыграл в нарды служения,
Принял, злосчастный, каменного льва за льва,
Истинный лев по доброте [своей] проявил щедрость
И тут же бросил собаке кость.
Рек: «Хотя та собака не утвердилась [на прямом пути],
Но у нас кость – всем [доступная] милость![502]
Повесть о том, как Халима попросила помощи у идолов, когда она потеряла Мустафу (мир ему!) после отнятия от груди, и о том, как идолы задрожали, поклонились и свидетельствовали о величии дела Мустафы (да благословит его Аллах и да ниспошлет ему мир!)[503]
915 Я поведаю тебе о тайне Халимы,
Чтобы рассказ о ней устранил твою печаль.
Когда она отняла Мустафу от груди,
Она взяла его на руки, как базилик и розу[504].
Оберегала его от любой [случайности], хорошей или дурной,
Чтобы передать того шахиншаха [религии] деду.
Поскольку она несла доверенное, опасаясь [за него],
То направилась в Ка‘бу и вошла в Хатим[505].
Из воздуха она услышала голос, мол, о Хатим,
Засияло над тобой солнце превеликое!
920 О Хатим, сегодня вот-вот дойдут до тебя
Сотни тысяч светов от солнца щедрости.
О Хатим, сегодня принесет к тебе [свои] пожитки
Величавый шах, у которого вестником – счастье[506].
О Хатим, сегодня без сомнения вновь
Ты будешь обителью вышних душ.
Души пречистых толпами и отрядами
Устремятся к тебе из всех краев, опьяненные страстью.
Та Халима от того голоса пришла в растерянность —
Ни спереди, ни сзади никого нет!
925 С шести сторон никого, а этот голос
Шел беспрерывно, да будет душа жертвой за тот голос![507]
Она положила Мустафу на землю,
Чтобы поискать, [откуда] тот прекрасный голос.
Затем она стала озираться по сторонам,
Мол, где тот шах, говорящий о тайнах.
Ведь такой громкий звук справа и слева
Издается, о Боже, где издающий [его]?
Не увидев [никого], она расстроилась и отчаялась,
Задрожала [всем] телом, как ветка ивы.
930 Пошла обратно к тому праведному ребенку,
Не увидела Мустафы на его [прежнем] месте[508].
Ее сердце пришло в сильнейшее изумление,
Жилище ее [души] почернело от горя[509].
Она побежала к жилищам [мекканцев] и закричала,
Мол, кто похитил мою жемчужину?
Мекканцы сказали: «Нам неизвестно,
Мы и не знали, что ребенок был там».
Столько слез пролила она и [так] сильно рыдала,
Что из-за нее заплакали и те другие.
935 Бия себя в грудь, она плакала так хорошо,
Что из-за ее плача заплакали звезды.
Рассказ о том старике-арабе, который наставил Халиму прибегнуть к помощи идолов
Подошел [к ней] старик с посохом,
Мол, о Халима, что же у тебя случилось,
[Из-за] чего ты развела такой огонь в сердце,
Сожгла скорбью эти сердца?[510]
Она сказала: «Я – доверенная кормилица Ахмада,
Принесла его обратно, чтобы вручить деду.
Когда я пришла в Хатим, голоса
Доносились, и я слышала [их] из воздуха.
940 Когда я услышала те созвучия из воздуха,
Из-за того голоса я положила там ребенка,
Чтобы посмотреть, чей голос [источник] этого зова,
Ибо это зов очень нежный и желанный.
И вокруг себя я ни следа кого-нибудь не заметила,
И зов не прекращался ни на миг.
Когда я пришла в себя от сердечных волнений,
Я не увидела ребенка там [где оставила], о горе сердцу!»
[Старик] сказал ей: «О дитя, не печалься,
Я укажу тебе владыку,
945 Который скажет, если пожелает, что с ребенком,
Он знает о нахождении ребенка и [его] перемещении»[511].
Тогда Халима сказала: «Да будет душа моя жертвой
За тебя, о добрый и благоречивый шейх!
Давай, укажи мне того прозорливого шаха,
Которому ведомо, что с моим ребенком».
Он повел ее к ‘Уззе, мол, этот идол
Ценится за оповещение о том, что скрыто[512].
Благодаря ей мы нашли тысячи пропавших,
Когда мы поспешили к ней, чтобы поклониться.
950 Старик склонился перед ней [‘Уззой] и тут же произнес:
«О Госпожа арабов, о море щедрости!» —
[И] сказал: «О ‘Узза, ты много милостей
Сотворила, чтобы мы вырвались из силков [бедствий].
Долг арабов состоит в почитании тебя,
Вменена в обязанность арабам покорность тебе[513].
Эта Халима-са‘дитка, уповая на тебя,
Пришла под сень твоей ивовой ветви[514],
Ибо малое дитя у нее пропало,
Имя того ребенка – Мухаммад.
955 Когда он сказал «Мухаммад», все те идолы
Тут же поверглись ниц и преклонились.
Мол, уходи, о старик, это что за поиски?!
Того Мухаммада, из-за которого нас сместят?!
Из-за него мы будем сброшены и побиты камнями,
Из-за него мы потеряем спрос и обесценимся!
Те выдумки [о силе], которую видели в нас
Иногда в пору промежутка люди вожделения[515],
Исчезнут, раз прибыл его царский двор –
Пришла вода, устранила омовение песком[516].
960 Удались, о старик, не разводи [огонь] смуты,
Смотри, не сожги нас [огнем] ревности Ахмада![517]
Ради Бога, старик, уходи-ка ты,
Чтобы не сгореть [и] тебе от огня Предопределения!
Что это за дерганье дракона за хвост?!
Ты хоть знаешь, что такое принести весть [о Мухаммаде]?![518]
От этой вести взволнуется сердце моря и рудника,
От этой вести задрожат семь небес!
Когда старик услышал от камней эти слова,
Тогда тот дряхлый старик бросил посох.
965 Потом от трепета, ужаса и страха пред тем призывом
Старик застучал зубами.
Словно голый человек зимней порой,
Он дрожал и приговаривал: «О погибель!»
Когда она увидела старика в таком состоянии,
Женщина от такой странности совсем потеряла голову[519].
Воскликнула: «О старик, хоть я и в беде,
Я так растеряна, так растеряна, так растеряна!
То ко мне обращается ветер,
То меня поучают камни!
970 Ветер говорит со мной словами,
Камни и горы толкуют мне о вещах.
То дитя мое похитили сокрытые [создания],
Сокрытые, зеленокрылые, с небес.
На кого мне сетовать? Кому мне высказать эту жалобу?
Я теперь стала безумной, с сотней [противоречий в] сердце.
Его ревность оградила мои уста от описания сокрытого,
Скажу [лишь] вот это – что мой ребенок пропал[520].
Если я сейчас скажу что-нибудь другое,