Читать «Поэма о скрытом смысле. Четвертый дафтар» — Джалал ад-Дин Руми онлайн
Страница 13 из 22
Лучше стремиться к тому, что уже испытано.
Щедрость этого двора я уже испытал, –
Принесу же туда свою новую нужду».
Значение [имени] Аллах объяснил тот Сибавайх:[635]
«В нуждах прибегают к Нему»[636].
1170 Он сказал: «Мы обратились к Тебе в наших нуждах,
Искали их и нашли их в Тебе».
Сотня тысяч мудрецов в пору страдания —
Все стенают перед тем единственным Судией[637].
Да самый несмысленный безумец станет ли
Обращаться за помощью к скупому и неимущему?
Если бы не увидели тысячу раз [Божию милость]
Мудрые, зачем бы они так трудились [в молитве к Нему]?!
Даже все рыбы в морских волнах,
Даже все птицы в небесных высотах,
1175 Слон, волк, и охотящийся лев,
И огромный дракон, и муравей, и змея,
Даже земля, и воздух, и вода, и каждая искра огня —
[Все] находят в Нем основу [существования] и в месяц дей, и весной[638].
Каждый миг обращает к Нему мольбы небосвод,
Мол, не сбрасывай меня вниз, о Истинный, ни на миг![639]
Твоя чистота и охранение – вот моя опора,
Все небеса свернутся силою Твоей десницы[640].
И эта земля говорит: «Сохраняй меня в устойчивости,
О Ты, утвердивший меня на водах!»[641]
1180 Все сшили кошели [в надежде на милости] от Него,
Все узнали, что дарование чаемого – от Него[642].
Каждый пророк от него получает грамоту:
«В терпении и молитве ищите Его помощи!»[643]
Итак, у Него просите, не у иных, чем Он!
Ищи воду в море, не ищи в сухом русле!
А если ты просишь у другого, все равно это Он дает,
Все равно это Он вкладывает щедрость в ладонь намерения [дающего][644].
Тот, кто [и] отвращающегося одаряет золотом, [превращая в] Каруна,
Если ты обратишь к Нему лицо в послушании, что же Он тогда сделает?!..[645]
1185 И вот, возмечтав о дарах, снова
Поэт отправился к царю-благотворителю[646].
Какое приношение бывает от поэта? Новые стихи.
Он приносит их благотворителю и отдает в залог[647].
Благотворители с сотней даров, щедрот и благодеяний
С золотом наготове ожидают поэтов.
Для них стихи лучше сотни тюков шелка,
Особенно [стихи] поэта, который добывает перлы из глубины[648].
Человек сначала алчет хлеба,
Ибо еда и хлеб – опора жизни.
1190 К стяжанию, захвату и сотне ухищрений
Устремляется он всей душой, полный алчности и надежд[649].
Когда же в редком случае он [уже] не нуждается в хлебе,
То начинает любить славу и восхваления от поэтов.
Чтобы они давали плод его корню и ветвям,
Ставили минбар для восхваления его достоинств[650].
Чтобы его мощь, слава и щедрость
Словно амбра благоухали в речах [поэтов].
Нас, людей, Истинный создал по Своему образу,
Наши свойства обучены от Его свойств[651].
1195 Поскольку тот Творец ищет благодарности и славословия,
В природе человека также есть искание хвалы[652].
Особенно муж Истины, который в превосходстве быстр,
Наполняется тем ветром, словно крепкий бурдюк;[653]
Но если он не будет достоин [этой хвалы], от того ложного ветра
Бурдюк прорвется, где уж ему взять сияние?![654]
Эту притчу я не от себя сказал, о друг,
Не слушай ее с небрежением, если ты достойный и бодрствующий [духом].
Ее сказал Пророк, когда услышал поношение:
«Зачем Ахмад умащается хвалой?..»[655]
1200 [Итак,] пошел поэт к тому царю и принес
Стихи в благодарность за его благодеяние – мол, оно не умерло.
Благотворители умирают, но благотворения их остаются:
О, блажен восседающий на этом скакуне!
Угнетатели умерли, а их угнетение осталось,
Увы душе, которая творит коварство и хитрость!
Сказал Пророк: «Блажен тот, который
Покинул мир, а от него остались добрые дела».
Умер благотворитель, но его благотворение не умерло,
[Ведь] перед Богом религия и благотворение не мелочь[656].
1205 Увы тому, кто умер, а его прегрешение не умерло,
Не воображай, будто со смертью он избавил свою душу [от кары]!..
Оставим это, ибо поэт двинулся в путь,
Он в долгах и сильно нуждается в золоте.
Принес поэт стихи владыке
В надежде на награду и милость прошлых лет.
Прекрасные стихи, полные истинных перлов,
В надежде и чаянии прежних щедрот.
Царь снова по своему обыкновению сказал ему: «Тысяча!»,
Поскольку таков был обычай того владыки.
1210 Но к тому времени тот щедрый вазир
Уже покинул сей мир на Бураке величия[657].
Вместо него новый вазир власть
Принял, но очень немилостивый и скупой.
Он сказал: «О царь, у нас большие расходы,
Таких вознаграждений для поэтов не бывает.
Одной четвертью десятой части этого, о ты, от кого все ждут [щедрот],
Я сделаю этого поэта радостным и довольным».
Окружающие сказали ему: «Он прежде
Десять тысяч унес от этого доблестного [царя].
1215 Как он после сахара будет жевать [полый] тростник?
Как он, побывав султаном, станет нищенствовать?»
Он сказал: «Я так его прижму,
Что он станет жалким и измученным от ожидания[658].
Тогда, дай я ему хоть прах дорожный,
Он схватит его, словно лепесток розы из цветника.
Предоставь это мне, ведь я мастер в этом.
Пусть будет проситель каким угодно пламенным,
Пусть он может облететь [всю Вселенную], от Сурайя до Земли —
Смирится, когда увидит меня»[659].
1220 Султан сказал ему: «Иди, распоряжайся,
Но сделай его радостным, ведь это наш панегирист».
Сказал [вазир]: «Его и [еще] две сотни ждущих подачки
Ты мне поручи и запиши это на меня»[660].
Тогда министр поверг его в [муки] ожидания,
Прошла зима и дей, наступила весна[661].
Поэт от этого ожидания состарился,
Был сломлен этим горем и заботами.
Сказал [вазиру]: «Если нет золота, изругай меня,
Чтобы моя душа освободилась и стал бы я тебе рабом[662].
1225 Ожидание убило меня, так скажи мне: “Уходи!”,
Чтобы освободилась эта бедная душа от неволи».
После этого [вазир] дал ему десятую часть от четверти того.
Погрузился поэт в горькие раздумья:
Мол, тогда была такая полновесная монета и так много,
А то, что поздно расцвело, было пучком колючек.
После сказали ему: «Тот благородный дастур
Покинул мир, [так что теперь] пусть Господь вознаградит тебя[663].
Ибо тот постоянно умножал дары [шаха],
Не погрешал он с теми дарами[664].
1230 А теперь он ушел и унес с собой благодеяние,
Да, поистине, не он умер – благодеяние умерло.
Ушел от нас благородный и щедрый.
Пришел живодер, сдирающий шкуры с бедняков.
Иди, возьми это и ночью беги отсюда,
Пока этот министр не учинил тебе насилия.
Мы сотней уловок у него этот подарок
Добыли [для тебя], о не ведающий о наших стараниях!»
Он обратил к ним лицо и сказал: «О сострадательные!
Откуда прибыл, скажите мне, этот мужлан?
1235 Как имя этого вазира, сдирающего одежду [с бедняков]?»
Придворные ответили: «Его тоже зовут Хасан».
Сказал: «Боже! Имя того и имя этого
Как может быть одинаковым? Увы, о Господин Суда!
Тот [первый] Хасан – от одного [росчерка] его пера
Становились щедрыми сотня вазиров и министров[665].
Этот Хасан – из гадкой бороды этого Хасана
Ты можешь соткать, о душа, сотню веревок![666]
Если царь слушает такого министра,
Тот навеки опозорит и царя, и его царство.
Этот низменный вазир своим зломыслием так же развращал благородство царя, как вазир по имени Хаман делал Фир‘ауна невосприимчивым [к благим речам][667]
1240 Сколько раз Фир‘аун становился кротким и мирным,
Когда слушал слова Мусы!
Такие слова, что камень источил бы молоко
От приятности тех несравненных слов.
Когда с Хаманом, своим вазиром,
Обычаем коего была ненависть, он совещался,
Тот говорил: «До сих пор ты был господином,
[А теперь] станешь рабом оборванцу из-за [его] мошенничества?»[668]
Словно камень из катапульты, вылетали
Эти слова и ударяли в его стеклянный дом[669].
1245 То, что тот Собеседник прекрасно проповедующий, сотню дней
Созидал, он разрушал в одно мгновение…[670]
Твой разум – советник, и [если] он побежден страстью,
То в твоем существе он – разбойник на [твоем] пути к Богу[671].
Божественный советчик тебе дает наставления,
[А] он искусно производит вычитание из этих слов:
Мол, эти слова неуместны, смотри же, не сдвигайся с места,
Не так уж все это [серьезно], приди в себя, не будь безумцем…
Увы царю, у которого такой вазир!
Место обоим будет в злобном аду.
1250 Счастлив тот царь, у которого помощником
В делах вазир, подобный Асафу[672].
Когда справедливый царь становится единомыслен с ним,
То именем его (т. е. царя) становится «свет на свете»[673].
Царь, подобный Сулайману, и вазир, подобный Асафу, —
[Это] свет на свете и амбра на ‘абире[674].
Царь, подобный Фир‘ауну, и его вазир, подобный Хаману, —
Им обоим не избегнуть злосчастья.
Будет [для них] мрак, один поверх другого,
Ни разум, ни счастье не станут помощниками в День Смотра[675].
1255 Я не видел низких [людей] иначе как злосчастными,
Если ты видел – передай им от меня привет![676]
Царь – словно душа, а министр – как ум,
Испорченный ум направляет дух [к дурному].
[Если] тот ангельский разум станет подобным Харуту —
Станет он учителем колдовства для двухсот прорицателей[677].
Не бери себе вазиром частичный разум,
Всеобщий разум сделай, о властитель, своим вазиром![678]
Не делай своим вазиром никакую страсть,
Не то твоя чистая душа отойдет от молитвы.
1260 Ведь страсть ненасытна и видит только сиюминутное,
[А] помыслы Разума – о Дне суда.
Глаза Разума [обращены] на завершение дела,
Он боль от шипов переносит ради той розы,
Которая не вянет и не осыпается осенью –
Да будет нос всякого, кто не различает ароматы, далек от нее![679]
О том, как див сел на месте Сулаймана (мир ему!), и сравнение его дел с делами Сулаймана (мир ему!), и о внешнем различии между обоими Сулайманами, и том, как див называл себя Сулайманом, сыном Да’уда
Пусть у тебя и есть разум, с иным разумом
Будь в дружбе и советуйся, о отец![680]
С двумя разумами ты избавишься от многих бед,
Поставишь свою ногу на вершину небосвода.
1265 Хотя див назвался Сулайманом,
Присвоил царство и овладел державой[681],
[И людям] видна была внешняя форма деяний Сулаймана –