Перейти к содержанию

Поэма о скрытом смысле. Четвертый дафтар

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Год издания
Издательство
Посольство ИРИ в РФ
Возрастное ограничение
0+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Маснави-йи ма'нави — суфийская поэма, созданная основателем суфийского братства Маулавийа шайхом Джалал ад-дином Руми, — по праву входит в число шедевров мировой литературы. Едва ли в поэзии за все время ее существования найдется что-либо подобное, другой такой художественный текст, в котором бы в огромном объеме, но органично и естественно присутствовали цитаты из священных писаний — так, как это сделал шайх Руми, включивший в свою поэму во множестве выдержки из Корана и пророческих преданий. Не случайно спустя почти два века другой суфийский поэт, 'Абд ар-Рахман Джами из братства Накшбандийа назвал Маснави «Кораном на персидском языке». Текст поэмы, написанный в XIII в. по Р. X., и поныне пользуется колоссальной популярностью во всем ираноязычном регионе — как в изустном бытовании, так и в письменной традиции, не говоря уже о последователях суфизма, которые черпают из него как из неиссякаемого кладезя мистического опыта. В 2007 г. в издательстве «Петербургское Востоковедение» вышел перевод первого из шести дафтаров (тетрадей) поэмы (под ред. А. А. Хисматулина), объемом в 4003 байта. Это издание стало победителем национального конкурса «Книга года» Исламской Республики Иран (2007). В 2009 г. издательство выпустило второй дафтар, объемом в 3810 байтов, в переводе профессора М.-Н. О. Османова. Настоящая книга продолжает издание филологического перевода Маснави на русский язык. В свет выходит четвертый дафтар, объемом в 3855 байтов (общий объем «Поэмы о скрытом смысле» составляет 25 632 байта). Перевод текста выполнен на основе Кунийского списка, отредактированного самим автором, сопровожден необходимыми комментариями, снабжен указателями, а также персидским текстом.

Читать «Поэма о скрытом смысле. Четвертый дафтар» — Джалал ад-Дин Руми онлайн

Страница 13 из 22

Лучше стремиться к тому, что уже испытано.

Щедрость этого двора я уже испытал, –

Принесу же туда свою новую нужду».

Значение [имени] Аллах объяснил тот Сибавайх:[635]

«В нуждах прибегают к Нему»[636].

1170 Он сказал: «Мы обратились к Тебе в наших нуждах,

Искали их и нашли их в Тебе».

Сотня тысяч мудрецов в пору страдания —

Все стенают перед тем единственным Судией[637].

Да самый несмысленный безумец станет ли

Обращаться за помощью к скупому и неимущему?

Если бы не увидели тысячу раз [Божию милость]

Мудрые, зачем бы они так трудились [в молитве к Нему]?!

Даже все рыбы в морских волнах,

Даже все птицы в небесных высотах,

1175 Слон, волк, и охотящийся лев,

И огромный дракон, и муравей, и змея,

Даже земля, и воздух, и вода, и каждая искра огня —

[Все] находят в Нем основу [существования] и в месяц дей, и весной[638].

Каждый миг обращает к Нему мольбы небосвод,

Мол, не сбрасывай меня вниз, о Истинный, ни на миг![639]

Твоя чистота и охранение – вот моя опора,

Все небеса свернутся силою Твоей десницы[640].

И эта земля говорит: «Сохраняй меня в устойчивости,

О Ты, утвердивший меня на водах!»[641]

1180 Все сшили кошели [в надежде на милости] от Него,

Все узнали, что дарование чаемого – от Него[642].

Каждый пророк от него получает грамоту:

«В терпении и молитве ищите Его помощи!»[643]

Итак, у Него просите, не у иных, чем Он!

Ищи воду в море, не ищи в сухом русле!

А если ты просишь у другого, все равно это Он дает,

Все равно это Он вкладывает щедрость в ладонь намерения [дающего][644].

Тот, кто [и] отвращающегося одаряет золотом, [превращая в] Каруна,

Если ты обратишь к Нему лицо в послушании, что же Он тогда сделает?!..[645]

1185 И вот, возмечтав о дарах, снова

Поэт отправился к царю-благотворителю[646].

Какое приношение бывает от поэта? Новые стихи.

Он приносит их благотворителю и отдает в залог[647].

Благотворители с сотней даров, щедрот и благодеяний

С золотом наготове ожидают поэтов.

Для них стихи лучше сотни тюков шелка,

Особенно [стихи] поэта, который добывает перлы из глубины[648].

Человек сначала алчет хлеба,

Ибо еда и хлеб – опора жизни.

1190 К стяжанию, захвату и сотне ухищрений

Устремляется он всей душой, полный алчности и надежд[649].

Когда же в редком случае он [уже] не нуждается в хлебе,

То начинает любить славу и восхваления от поэтов.

Чтобы они давали плод его корню и ветвям,

Ставили минбар для восхваления его достоинств[650].

Чтобы его мощь, слава и щедрость

Словно амбра благоухали в речах [поэтов].

Нас, людей, Истинный создал по Своему образу,

Наши свойства обучены от Его свойств[651].

1195 Поскольку тот Творец ищет благодарности и славословия,

В природе человека также есть искание хвалы[652].

Особенно муж Истины, который в превосходстве быстр,

Наполняется тем ветром, словно крепкий бурдюк;[653]

Но если он не будет достоин [этой хвалы], от того ложного ветра

Бурдюк прорвется, где уж ему взять сияние?![654]

Эту притчу я не от себя сказал, о друг,

Не слушай ее с небрежением, если ты достойный и бодрствующий [духом].

Ее сказал Пророк, когда услышал поношение:

«Зачем Ахмад умащается хвалой?..»[655]

1200 [Итак,] пошел поэт к тому царю и принес

Стихи в благодарность за его благодеяние – мол, оно не умерло.

Благотворители умирают, но благотворения их остаются:

О, блажен восседающий на этом скакуне!

Угнетатели умерли, а их угнетение осталось,

Увы душе, которая творит коварство и хитрость!

Сказал Пророк: «Блажен тот, который

Покинул мир, а от него остались добрые дела».

Умер благотворитель, но его благотворение не умерло,

[Ведь] перед Богом религия и благотворение не мелочь[656].

1205 Увы тому, кто умер, а его прегрешение не умерло,

Не воображай, будто со смертью он избавил свою душу [от кары]!..

Оставим это, ибо поэт двинулся в путь,

Он в долгах и сильно нуждается в золоте.

Принес поэт стихи владыке

В надежде на награду и милость прошлых лет.

Прекрасные стихи, полные истинных перлов,

В надежде и чаянии прежних щедрот.

Царь снова по своему обыкновению сказал ему: «Тысяча!»,

Поскольку таков был обычай того владыки.

1210 Но к тому времени тот щедрый вазир

Уже покинул сей мир на Бураке величия[657].

Вместо него новый вазир власть

Принял, но очень немилостивый и скупой.

Он сказал: «О царь, у нас большие расходы,

Таких вознаграждений для поэтов не бывает.

Одной четвертью десятой части этого, о ты, от кого все ждут [щедрот],

Я сделаю этого поэта радостным и довольным».

Окружающие сказали ему: «Он прежде

Десять тысяч унес от этого доблестного [царя].

1215 Как он после сахара будет жевать [полый] тростник?

Как он, побывав султаном, станет нищенствовать?»

Он сказал: «Я так его прижму,

Что он станет жалким и измученным от ожидания[658].

Тогда, дай я ему хоть прах дорожный,

Он схватит его, словно лепесток розы из цветника.

Предоставь это мне, ведь я мастер в этом.

Пусть будет проситель каким угодно пламенным,

Пусть он может облететь [всю Вселенную], от Сурайя до Земли —

Смирится, когда увидит меня»[659].

1220 Султан сказал ему: «Иди, распоряжайся,

Но сделай его радостным, ведь это наш панегирист».

Сказал [вазир]: «Его и [еще] две сотни ждущих подачки

Ты мне поручи и запиши это на меня»[660].

Тогда министр поверг его в [муки] ожидания,

Прошла зима и дей, наступила весна[661].

Поэт от этого ожидания состарился,

Был сломлен этим горем и заботами.

Сказал [вазиру]: «Если нет золота, изругай меня,

Чтобы моя душа освободилась и стал бы я тебе рабом[662].

1225 Ожидание убило меня, так скажи мне: “Уходи!”,

Чтобы освободилась эта бедная душа от неволи».

После этого [вазир] дал ему десятую часть от четверти того.

Погрузился поэт в горькие раздумья:

Мол, тогда была такая полновесная монета и так много,

А то, что поздно расцвело, было пучком колючек.

После сказали ему: «Тот благородный дастур

Покинул мир, [так что теперь] пусть Господь вознаградит тебя[663].

Ибо тот постоянно умножал дары [шаха],

Не погрешал он с теми дарами[664].

1230 А теперь он ушел и унес с собой благодеяние,

Да, поистине, не он умер – благодеяние умерло.

Ушел от нас благородный и щедрый.

Пришел живодер, сдирающий шкуры с бедняков.

Иди, возьми это и ночью беги отсюда,

Пока этот министр не учинил тебе насилия.

Мы сотней уловок у него этот подарок

Добыли [для тебя], о не ведающий о наших стараниях!»

Он обратил к ним лицо и сказал: «О сострадательные!

Откуда прибыл, скажите мне, этот мужлан?

1235 Как имя этого вазира, сдирающего одежду [с бедняков]?»

Придворные ответили: «Его тоже зовут Хасан».

Сказал: «Боже! Имя того и имя этого

Как может быть одинаковым? Увы, о Господин Суда!

Тот [первый] Хасан – от одного [росчерка] его пера

Становились щедрыми сотня вазиров и министров[665].

Этот Хасан – из гадкой бороды этого Хасана

Ты можешь соткать, о душа, сотню веревок![666]

Если царь слушает такого министра,

Тот навеки опозорит и царя, и его царство.

Этот низменный вазир своим зломыслием так же развращал благородство царя, как вазир по имени Хаман делал Фир‘ауна невосприимчивым [к благим речам][667]

1240 Сколько раз Фир‘аун становился кротким и мирным,

Когда слушал слова Мусы!

Такие слова, что камень источил бы молоко

От приятности тех несравненных слов.

Когда с Хаманом, своим вазиром,

Обычаем коего была ненависть, он совещался,

Тот говорил: «До сих пор ты был господином,

[А теперь] станешь рабом оборванцу из-за [его] мошенничества?»[668]

Словно камень из катапульты, вылетали

Эти слова и ударяли в его стеклянный дом[669].

1245 То, что тот Собеседник прекрасно проповедующий, сотню дней

Созидал, он разрушал в одно мгновение…[670]

Твой разум – советник, и [если] он побежден страстью,

То в твоем существе он – разбойник на [твоем] пути к Богу[671].

Божественный советчик тебе дает наставления,

[А] он искусно производит вычитание из этих слов:

Мол, эти слова неуместны, смотри же, не сдвигайся с места,

Не так уж все это [серьезно], приди в себя, не будь безумцем…

Увы царю, у которого такой вазир!

Место обоим будет в злобном аду.

1250 Счастлив тот царь, у которого помощником

В делах вазир, подобный Асафу[672].

Когда справедливый царь становится единомыслен с ним,

То именем его (т. е. царя) становится «свет на свете»[673].

Царь, подобный Сулайману, и вазир, подобный Асафу, —

[Это] свет на свете и амбра на ‘абире[674].

Царь, подобный Фир‘ауну, и его вазир, подобный Хаману, —

Им обоим не избегнуть злосчастья.

Будет [для них] мрак, один поверх другого,

Ни разум, ни счастье не станут помощниками в День Смотра[675].

1255 Я не видел низких [людей] иначе как злосчастными,

Если ты видел – передай им от меня привет![676]

Царь – словно душа, а министр – как ум,

Испорченный ум направляет дух [к дурному].

[Если] тот ангельский разум станет подобным Харуту —

Станет он учителем колдовства для двухсот прорицателей[677].

Не бери себе вазиром частичный разум,

Всеобщий разум сделай, о властитель, своим вазиром![678]

Не делай своим вазиром никакую страсть,

Не то твоя чистая душа отойдет от молитвы.

1260 Ведь страсть ненасытна и видит только сиюминутное,

[А] помыслы Разума – о Дне суда.

Глаза Разума [обращены] на завершение дела,

Он боль от шипов переносит ради той розы,

Которая не вянет и не осыпается осенью –

Да будет нос всякого, кто не различает ароматы, далек от нее![679]

О том, как див сел на месте Сулаймана (мир ему!), и сравнение его дел с делами Сулаймана (мир ему!), и о внешнем различии между обоими Сулайманами, и том, как див называл себя Сулайманом, сыном Да’уда

Пусть у тебя и есть разум, с иным разумом

Будь в дружбе и советуйся, о отец![680]

С двумя разумами ты избавишься от многих бед,

Поставишь свою ногу на вершину небосвода.

1265 Хотя див назвался Сулайманом,

Присвоил царство и овладел державой[681],

[И людям] видна была внешняя форма деяний Сулаймана –