Читать «Поэма о скрытом смысле. Пятый дафтар» — Джалал ад-Дин Руми онлайн
Страница 7 из 13
если нет врага, зачем тебе сила?
Смотри, не делай себя скопцом, не становись монахом,
ибо целомудрие – заложник плотской страсти.
Без желания невозможен отказ от желания,
нельзя вести священную войну против мертвецов.
Сказал [Господь]: “Расходуйте!” – следовательно, [сначала] приобрети
что-нибудь,
ибо не бывает расхода без предшествующего дохода.
580 Хотя Он и произнес [слово] “расходуйте” само по себе,
ты же прочти: “Приобретите, затем расходуйте!”
Точно так же, если Царь скажет: “Терпи!”[81],
необходимо какое-нибудь стремление, чтобы ты отвратился от него.
Следовательно, [веление] “Ешьте!” [дано] ради силков страсти,
а после этого [сказано]: “Не излишествуйте!” – это и есть целомудрие[82].
Если нет у чего-либо объекта,
невозможно ему быть субъектом.
Если не будешь ты страдать из-за терпения,
то не будет выполнено условие, и, значит, не снизойдет [к тебе] награда.
585 О сколь хорошо это условие и сколь радостна награда,
сия награда, приятная сердцу и восторгающая душу!»
Разъяснение того, что вознаграждением за благие дела влюбленного в Истинного является сам Истинный
Влюбленные испытывают радость и печаль о Нем,
вознаграждением же и платой за службу сам Он и является.
Если же помимо Возлюбленного будет куда-то направлен взор
[влюбленного],
то это будет не любовь, а пустая меланхолия.
Любовь это такой пламень, который, разгоревшись,
сожжет все, что останется помимо Возлюбленной.
Клинок [слова] «нет» Истинный направил для убийства всего,
что помимо [Него],
посмотри же тогда: что осталось после [слова] «нет»[83]?
590 Остались [слова] «кроме Бога!», а остальное все ушло;
возрадуйся же, о любовь огромная, сжигающая сотоварищей [Ему]!
Он сам – и последний и первый,
а придание Ему сотоварищей считай лишь [происходящим] из-за косоглазия
[человека].
Диво, если будет какая-нибудь красота кроме отражения той [Его красоты]!
[Ведь] тело не придет в движение ни от чего, кроме как от [присутствия
в нем] души.
Тому телу, чья душа с изъяном,
не будет сладко, даже если ты окунешь его в мед.
Один человек знает, что когда-то был жив,
что из рук у этой души он похитил одну чашу [вина].
595 А тот, чьи глаза не видели этих ланит,
принимает за душу эти клубы дыма.
Поскольку не видел он ‘Умара, [сына] ‘Абд ал-‘Азиза[84],
то для него и Хаджжадж[85] будет справедливым [правителем].
Поскольку не видел он прочности змея Мусы[86],
воображает он, что жизнь присутствует в колдовских веревках.
Та птица, что не испила прозрачной воды,
полощет свои крылья и перья в соленой воде.
Кроме как через противоположность нельзя познать противоположность:
если испытает [человек] удары, познает и ласку.
600 Неизбежно [поэтому] этот мир стал предшественником [тому миру],
дабы познал ты цену того климата[, где исполняется завет, выраженный
словами]: «Разве я не [Господь ваш]?»[87]
Когда освободишься ты отсюда, отправишься туда,
в сахароварне вечности станешь возносить благодарность,
Скажешь: «Там мы просеивали прах
и от этого чистого мира бежали прочь.
О если бы мой срок [смерти] настал раньше,
чтобы поменьше мучился я в страхе!»
Истолкование слов Пророка (мир ему!): «Не умер никто из умерших, кроме как пожелав [после смерти], чтобы умер он прежде [того срока], когда умер: если он был богобоязненным, то чтобы поторопили его, дабы он достиг блага, если он был нечестив, то дабы уменьшилось его нечестие»
«Так молвил тот осведомленный Пророк:
каждый, кто умер и сошел с [верхового животного] тела,
605 Не имел сожалений об этом сошествии и смерти,
но есть у него сожаления о проступках и упущенном.
У каждого, кто умирает, возникает желание,
чтобы раньше того [срока] он переселился к своей цели:
Если он злой, то дабы зла было меньше,
а если благочестивый, то дабы поскорей пришел он домой.
Злой говорит: “Я, не ведая,
каждый миг увеличивал [отделяющую меня] завесу.
Если бы раньше случился мой переход,
то этой завесы и покрова было бы меньше”.
610 Из-за жадности не раздирай лик довольства малым,
из-за заносчивости не раздирай лик смирения,
Точно так же из-за скупости не раздирай лик щедрости,
а из-за иблисова нрава – прекрасное лицо простирания ниц [пред Богом].
Не вырывай же те перья, достойные быть украшением рая,
не вырывай эти перья, измеряющие путь!»
Услышав этот совет, [павлин] посмотрел на него (мудреца),
а затем запричитал и заплакал.
Протяжные и горестные причитания и плач
заставили расплакаться каждого, кто там был.
615 А тот [мудрец], что спрашивал, отчего [павлин] вырывает перья,
не получив ответа, раскаялся и заплакал:
«Зачем из-за праздного интереса спросил я его?
Он был наполнен печалью, а я его взволновал».
Капала из влажных глаз на землю вода,
в каждой ее капле завернута сотня ответов.
Искренний плач трогает души,
чтобы заставить плакать и небосвод, и небесный престол.
Разум и сердца, без сомнения, принадлежат небесному престолу,
но живут, заслоненные от престольного света завесой.
Разъяснение того, что разум и дух заключены в воде и глине так же, как Харут и Марут – в вавилонском колодце[88]
620 Подобны Харуту и Маруту эти двое чистых,
здесь они привязаны к ужасному колодцу.
Они – в мире низменном и исполненном страстями,
в этом колодце они скованы грехами.
И волшбе, и как противодействовать ей – без разбора
научаются у этих двоих и хорошие люди, и плохие.
Однако сначала дают они совет: «Смотри,
от нас волшбе не учись, не собирай [знаний о ней][89].
Мы обучаем этой волшбе, о имярек,
ради испытания и проверки.
625 Ведь условием испытания является выбор,
а выбора не будет у тебя без способности.
Желания – как спящие собаки,
в них сокрыто и благо, и зло.
Если нет сил, спит эта стая,
будто дрова, и помалкивает.
И так пока не появится средь них какая-нибудь падаль,
до собак донесется зов трубы жадности.
Если на той улице пал какой-нибудь осел,
то от этого проснется сотня спящих собак.
630 Та жадность, что таилась, сокрытая,
понеслась, высунула голову из-за пазухи.
Каждый волосок у каждой собаки стал зубами;
хитря, завиляли они хвостами.
Ее нижняя половина – хитрость, а верхняя – гнев,
как у тлеющего огня, в который подбросили дров.
Сполох за сполохом приходит он из Беспространства,
и возносится дым пламени до небес.
Сотня таких собак спит в этом теле;
когда нет у них дичи, они таятся.
635 Или же они подобны соколу, которому закрыли глаза:
под покровом он сгорает от любви к охоте,
Пока колпачок не снимут с него и не увидит он дичь,
и тогда закружит над горами.
У больного страсти бывают спокойными,
помыслы его направлены на выздоровление.
Когда же увидит он хлеб, яблоки, дыни,
встанут друг против друга вкус [к пище] и страх проступка.
Если будет он терпелив, то смотреть [на еду] ему полезно,
это возбуждение для его слабой природы благоприятно.
640 Если же не будет у него терпения, то лучше не смотреть,
лучше пусть эти стрелы будут подальше от того, кто не одет в кольчугу.
Ответ павлина тому вопрошавшему
Окончив плакать, сказал [павлин]: «Ступай прочь,
ведь ты заложник у цвета и запаха!
Разве ты не видишь, что с каждой стороны сотня напастей
приходит ко мне из-за этих крыльев.
О как много безжалостных охотников постоянно
ради этих перьев повсюду расставляют на меня сети!
Как много лучников ради крыльев [моих]
пускают в воздух стрелы, направленные в меня!
645 Раз нет у меня самого мощи и власти
против этого приговора, этой напасти, этого испытания,
То лучше мне стать уродливым и безобразным,
чтобы быть в безопасности в горах и пустынях.
Сие стало оружием против моего тщеславия,
ведь тщеславие навлекает на тщеславных сотню напастей».
Разъяснение того, что искусность, сметливость и мирские богатства – враги души, подобно перьям павлина
Так, значит, искусность – погибель для незрелого,
который за зерном не видит сети.
Выбор хорош для того, кто
владеет собой согласно [призыву]: «Бойтесь [Аллаха]!»
650 Если же не будет сдержанности и благочестия, берегись!
Отринь [тогда] инструмент, отбрось выбор.
Те перья это мое проявление себя и выбор;
вырву-ка я перья, ведь они покушаются на мою голову!
Терпеливый не считается со своими перьями,
так как перья не ввергают его в беду и волнение.
Следовательно, перья не причиняют ему ущерба, скажи [ему]: «Не рви [их]!»
А если и прилетит стрела, то он выставит щит.
Однако для меня красивые перья – это враг,
поскольку мне не удержаться от проявления себя.
655 Если бы терпение и скромность были мне проводником,
то мои величие и слава возросли бы от возможности выбора.
Я как ребенок или же как пьяный: в соблазнах
недостойна моя рука держать меч.
Если бы было у меня чуточку разума и стойкости,
меч в моей руке стал бы победоносным.
Надобен разум, дающий свет подобно солнцу,
чтобы разить мечом только надлежащим образом.
Раз нет у меня сверкающего разума и благоразумия,
тогда отчего бы мне не выбросить оружие в колодец?
660 Брошу я нынче меч и щит в колодец,
ведь они станут оружием моего врага!
Поскольку нет у меня силы, подмоги и опоры,
отберет он мой меч и ударит меня им.
Назло этой плотской душе, обладательнице подлого нрава,
которая не скрывает лица, расцарапаю я свое лицо,
Дабы уменьшились эти красота и совершенство,
а когда не останется [красивого] лица, буду меньше попадать в неприятности.
Если я буду его царапать с таким намерением, это не грех,
ибо это лицо следует скрывать под ранами!
665 Если бы сердце мое имело нрав скромный,
то мое красивое лицо не порождало бы ничего кроме чистоты.
Поскольку я не увидел [в себе] силы, умения и благоразумия,
узрев врага, поскорее сломал свое оружие,
Чтобы не стал мой меч дополнением ему,
чтобы не стал мой кинжал мне же напастью.
Буду я убегать, покуда движутся мои жилы;
разве бывает легким бегство от самого себя?
Тот, кто убегает от кого-нибудь другого,
оторвавшись от него, успокоится.
670 Я же, чей враг – я сам, совершаю бегство,
навеки мое занятие – то и дело вскакивать [и бежать].